Постановление ЕСПЧ от 21.10.2010
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 21.10.2010. 35677/05. 21.10.2010. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3567705
«Дело „Карасев (Karasev) против Российской Федерации“ (жалоба № 35677/05) [рус., англ.]»
с английского] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «КАРАСЕВ (KARASEV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» (Жалоба № 35677/05)
(Страсбург, 21 октября 2010 года)
<*> Перевод с английского к.ю.н. Н.В. Прусаковой.
По делу «Карасев против Российской Федерации» Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Комитетом в составе:
Нины Ваич, Председателя Комитета,
а также при участии Андре Вампаша, заместителя Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 30 сентября 2010 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 35677/05), поданной против Российской Федерации в Европейский суд по правам человека (далее — Европейский суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданином Российской Федерации Владимиром Васильевичем Карасевым (далее — заявитель) 18 августа 2005 г.
2. Интересы заявителя представлял А.А. Забузов, адвокат, практикующий в пос. Первомайский Тамбовской области. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.
3. 23 сентября 2009 г. Председатель Первой секции коммуницировал жалобу властям Российской Федерации. В соответствии с пунктом 3 бывшей статьи 29 Конвенции было также решено рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
4. Заявитель родился в 1958 году и проживает в г. Рязани.
5. 29 марта 2000 г. заявитель и двое других лиц были задержаны и заключены под стражу по подозрению в совершении разбойного нападения и причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего. Жалоба заявителя, в которой он оспаривал избранную меру пресечения, была отклонена 11 августа 2000 г.
6. 8 сентября 2000 г. предварительное расследование по делу заявителя было закончено. Заявитель не был ознакомлен с материалами дела, поскольку защитник не мог его проконсультировать в положенное время из-за болезни, а также из-за участия в других делах.
7. 29 сентября 2000 г. заявитель дал подписку о невыезде и был освобожден из-под стражи. Он и его защитник не явились по повестке следователя для ознакомления с материалами дела.
8. В период с 12 октября по 13 ноября 2000 г. заявитель находился в больнице. В связи с тем, что ни он, ни его защитник так и не ознакомились с материалами дела, следователь назначил крайний срок ознакомления — 25 апреля 2001 г.
9. 3 мая 2001 г., после ознакомления с обвинительным заключением, прокурор решил вновь применить к заявителю меру пресечения в виде содержания под стражей, срок которого впоследствии продлевался несколько раз Постановлениями Рязанского областного суда (далее — областной суд) от 27 февраля и 4 декабря 2003 г., 24 февраля, 10 июня и 12 августа 2004 г.
10. 8 мая 2001 г. дело поступило для рассмотрения в Рязанский районный суд Рязанской области. Постановлением от 22 мая 2001 г. суд перенес слушания из-за болезни заявителя.
11. Следующее слушание было назначено на 2 июля 2001 г., но не состоялось из-за неявки защитников.
12. На слушаниях 17 июля 2001 г. заявитель ходатайствовал о предоставлении ему одного месяца для ознакомления с материалами дела, но не смог этого сделать, поскольку оба его защитника были в отпуске. 28 сентября 2001 г. суд определил предельный срок ознакомления заявителя с материалами дела — 1 ноября 2001 г.
13. Следующее слушание было назначено на 20 ноября 2001 г., но оно не состоялось из-за болезни судьи.
14. 8 января 2002 г. председатель Рязанского районного суда ходатайствовал перед областным судом о передаче дела заявителя для рассмотрения в другой суд, ссылаясь на то, что рассматривавший его судья болен, а другие судьи уже участвовали в той или иной форме в производстве по делу и не могут рассматривать его. 22 января 2002 г. дело заявителя было передано в Ухоловский районный суд Рязанской области (далее — районный суд).
15. На следующем судебном заседании, которое было назначено на 27 февраля 2002 г., суд удовлетворил ходатайство стороны защиты о назначении амбулаторной психиатрической и графологической экспертиз.
16. 20 июня 2002 г. суд назначил стационарную психиатрическую экспертизу, которая была проведена 2 декабря 2002 г. Заявитель не оспаривал состав суда и кандидатуры судей.
17. В период с 14 января 2003 г. по 14 сентября 2004 г. 22 назначенных слушания не состоялись из-за неявки защитников, 20 из них — из-за неявки защитника заявителя. В ответ на отказ заявителя продолжать рассмотрение дела в отсутствие защитника председатель районного суда неоднократно ходатайствовал о назначении заявителю нового защитника перед Тамбовской и Рязанской коллегиями адвокатов. Чем завершились предпринятые судом действия, неясно.
18. 21 сентября 2004 г. в присутствии защитника заявителя районный суд признал заявителя виновным в совершенных преступлениях и приговорил его к 13 годам лишения свободы. Суд также удовлетворил гражданский иск против заявителя.
19. В своей кассационной жалобе заявитель оспаривал состав суда, вынесший приговор по его делу, утверждая, что был нарушен порядок назначения народных заседателей.
20. 24 февраля 2005 г. областной суд оставил приговор без изменения. Он установил, что состав суда был сформирован в соответствии с законодательством, а заявитель должен был оспорить состав суда во время судебного разбирательства, но не сделал этого.
II. Применимое национальное законодательство и судебная практика
21. Часть 3 статьи 50 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что в случае неявки приглашенного защитника в течение пяти суток со дня заявления ходатайства о приглашении защитника дознаватель, следователь или суд вправе предложить подозреваемому, обвиняемому пригласить другого защитника, а в случае его отказа принять меры по назначению защитника.
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции
22. Заявитель жаловался на то, что длительность производства по его уголовному делу была чрезмерной и не соответствовала требованию «разумного срока», установленному в пункте 1 статьи 6 Конвенции, соответствующие положения которого гласят:
«Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на... разбирательство дела в разумный срок... судом...».
A. Приемлемость жалобы
23. Власти Российской Федерации утверждали, что жалоба является явно необоснованной и в соответствии с пунктом 3 статьи 35 Конвенции должна быть отклонена.
24. Европейский суд отмечает, что жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Жалоба не является неприемлемой и по каким-либо иным основаниям. Таким образом, настоящая жалоба должна быть объявлена приемлемой.
B. Существо жалобы
25. Власти Российской Федерации утверждали, что длительность производства по уголовному делу в определенной мере объясняется объективной необходимостью провести некоторые экспертизы. Они также настаивали на том, что наиболее длительные задержки происходили из-за неявок защитника заявителя, а не по их вине.
26. Заявитель возражал на это, указывая, что суд сам затянул производство по делу, назначив сначала амбулаторную, а затем стационарную психиатрические экспертизы. Он также ссылался на часть 3 статьи 50 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, утверждая, что суд должен был назначить защитника, поскольку приглашенный защитник неоднократно не являлся в суд.
27. Европейский суд установил, что производство по уголовному делу заявителя началось 29 марта 2000 г. и завершилось 24 февраля 2005 г., в течение этого периода времени дело было рассмотрено судами обеих инстанций. Общая длительность производства составила четыре года и 11 месяцев.
28. Европейский суд напоминает, что разумность длительности судебного разбирательства должна оцениваться в свете конкретных обстоятельств дела, с учетом критериев, разработанных прецедентной практикой Европейского суда. В частности, необходимо принимать во внимание сложность дела, поведение заявителя и властей государства-ответчика (см. среди многих прочих Постановление Большой палаты по делу «Пелиссье и Сасси против Франции» ({Pelissier} <*> and Sassi v. France), жалоба № 25444/94, § 67).
<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
29. Европейский суд полагает, что дело заявителя было сравнительно простым, затрагивало один эпизод и было лишь дважды рассмотрено по существу.
30. Что касается поведения заявителя, Европейский суд установил, что болезнь заявителя, а также необъяснимая невозможность в течение долгого времени ознакомиться с материалами дела затянули производство по делу примерно на один год.
31. В отношении поведения российских судов Европейский суд допускает, что некоторые задержки могли произойти из-за болезней судей, а также проведения экспертиз. Однако он поражен тем фактом, что в течение одного года и восьми месяцев, когда приглашенный защитник заявителя регулярно не являлся в суд, суд, в свою очередь, не воспользовался правом, предоставленным ему законом, и не предложил заявителю пригласить другого защитника или не назначил его, как это предусмотрено российским уголовно-процессуальным законодательством (см. § 21 настоящего Постановления). Возможное бездействие заявителя, находящегося под стражей, не «освобождает суд от обязанности соблюдать требования статьи 6, касающиеся разумного срока» (см., mutatis mutandis <*>, Постановление Европейского суда от 7 июля 1989 г. по делу «Союз Алиментариа Сандерс С.А. против Испании» ({Union} Alimentaria Sanders S.A. v. Spain), § 35). Европейский суд приходит к выводу, что по вине российских судов произошла задержка примерно на два года и девять месяцев, он находит такое бездействие неприемлемым и противоречащим требованию о «разумном сроке» статьи 6 Конвенции.
<*> Mutatis mutandis (лат.) — с соответствующими изменениями (прим. переводчика).
32. Учитывая вышеизложенное, Европейский суд приходит к выводу о том, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
II. Другие предполагаемые нарушения Конвенции
33. Заявитель, ссылаясь на статью 5 Конвенции, жаловался на то, что его содержание под стражей до суда было незаконным и чрезмерно длительным, а также, ссылаясь на пункт 1 статьи 6 Конвенции, он утверждал, что состав суда, вынесшего приговор в отношении него, не был сформирован на основании закона.
34. Что касается жалобы на нарушение статьи 5 Конвенции, Европейский суд установил, что она была подана с нарушением срока, поскольку предварительное содержание заявителя под стражей завершилось 21 сентября 2004 г., когда национальный суд признал заявителя виновным (см. Решение Европейского суда от 11 января 2000 г. по делу «Дактарас против Литвы» (Daktaras v. Lithuania), жалоба № 42095/98). Таким образом, в этой части жалоба должна быть отклонена в соответствии с пунктом 1 статьи 35 Конвенции.
35. Что касается жалобы на нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с незаконным составом суда, в материалах дела нет ничего, что указывало бы на то, что утверждения заявителя имеют какие-либо основания. В этой части жалоба должна быть отклонена в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
III. Применение статьи 41 Конвенции
36. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Европейский суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Ущерб
37. Заявитель требовал 1000000 рублей (примерно 25000 евро) в качестве компенсации морального вреда.
38. Власти Российской Федерации оспорили данные требования как чрезмерные и необоснованные и утверждали, что в случае установления нарушения сам этот факт будет достаточной компенсацией причиненного вреда.
39. Учитывая, что задержки в производстве по делу происходили частично и по вине заявителя (см. § 7 и 8 настоящего Постановления), а также исходя из принципа справедливости, Европейский суд присуждает заявителю 1700 евро в качестве компенсации морального вреда.
B. Процентная ставка при просрочке платежей
40. Европейский суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
-
объявил жалобу, касающуюся чрезмерной длительности производства по делу заявителя приемлемой, остальную часть жалобы — неприемлемой;
-
постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции;
a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления в силу настоящего Постановления в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю 1700 евро в качестве компенсации морального вреда, подлежащие переводу в рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты, плюс любые налоги, которые могут быть взысканы с этой суммы;
b) с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 21 октября 2010 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF KARASEV v. RUSSIA (Application No. 35677/05)
<*> This judgment is final but it may be subject to editorial revision.
In the case of Karasev v. Russia,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Committee composed of:
and {Andre} Wampach, Deputy Section Registrar,
Having deliberated in private on 30 September 2010,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 35677/05) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by a Russian national, Mr Vladimir Vasilyevich Karasev («the applicant»), on 18 August 2005.
2. The applicant was represented by Mr A.A. Zabusov, a lawyer practising in Pervomaiskiy of the Tambov Region. The Russian Government («the Government») were represented by Mr G. Matyushkin, Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
3. On 23 September 2009 the President of the First Section decided to give notice of the application to the Government. In accordance with Protocol No. 14, the application was allocated to a Committee. It was also decided that the Committee would rule on the admissibility and merits of the application at the same time (Article 29 § 1 of the Convention).
THE FACTS
I. The circumstances of the case
4. The applicant was born in 1958 and lives in Ryazan.
5. On 29 March 2000 the applicant and two other individuals were detained on suspicion of having committed an assault and infliction of grave bodily harm resulting in death. The applicant's challenge of the custodial measure of restraint was rejected on 11 August 2000.
6. On 8 September 2000 the preliminary investigation was completed. The applicant did not study the case materials as his legal counsel were unable to assist him at the time due to illness and involvement in different proceedings.
7. On 29 September 2000 the applicant signed the undertaking not to leave the town and was released. He and his counsel did not appear at the investigator's summons to study the case materials.
8. From 12 October to 13 November 2000 the applicant stayed in hospital. Following his and his counsel's repeated failure to familiarise themselves with the case materials, the investigator set the deadline at 25 April 2001.
9. On 3 May 2001 after finalising the bill of indictment the prosecutor decided again to place the applicant in detention, which was subsequently extended by the court on several occasions and upheld by decisions of 27 February 2003, 4 December 2003, 24 February 2004, 10 June 2004 and 12 August 2004 of the Ryazan Regional Court («the Regional Court»).
10. The Ryazhskiy District Court of the Ryazan Region received the applicant's case for examination on 8 May 2001. By decision of 22 May 2001 the court adjourned the proceedings due to the applicant's illness.
11. The next hearing scheduled for 2 July 2001 did not take place due to the counsels' failure to appear.
12. At the hearing of 17 July 2001 the applicant requested that he be given one month to study the case-file but could not do so as both of his counsel were on vacation. On 28 September 2001 the court limited the time granted to the applicant to study the case-file by 1 November 2001.
13. The next hearing scheduled for 20 November 2001 did not take place due to the judge's illness.
14. On 8 January 2002 president of the Ryazhskiy District Court requested that president of the Regional Court assign the applicant's case to a different trial court due to the fact that the judge who was considering it was ill and the other judges had already taken part in the proceedings in some form and could not examine the case. On 22 January 2002 the applicant's case was transferred to the Ukholovskiy District Court of the Ryazan Region («the District Court»).
15. At the next hearing scheduled for 27 February 2002 the court granted the defence's request for an outpatient psychiatric examination and a graphologic examination.
16. On 20 June 2002 the court commissioned an inpatient psychiatric examination which was held on 2 December 2002. The applicant did not object to the composition of the trial court and did not challenge the judges.
17. Between 14 January 2003 and 14 September 2004 twenty two scheduled hearings did not take place due to the counsels' failure to appear; on twenty occasions it was the default of the applicant's counsel. Following the applicant's refusal to continue examination of the case in his counsel's absence, on several occasions president of the District Court requested replacement of the counsels at the Tambov and Ryazan regional bars as well as the Ryazan Region Lawyers' Council. It is not clear whether or when this measure became successful.
18. On 21 September 2004, in presence of the applicant's legal counsel, the District Court convicted the applicant as charged and sentenced him to 13 years' imprisonment. It also granted the civil suit again him.
19. In his grounds of appeal the applicant challenged the bench which had delivered the conviction alleging defects in the appointment of the lay judges.
20. On 24 February 2005 the Regional Court upheld the judgment on appeal. It also found that the trial court had been composed in accordance with the law and that the applicant had failed to challenge the bench during the trial.
II. Relevant domestic law and practice
21. Article 50.3 of the Russian Code of Criminal Procedure of 2001 provides that in the event of a counsel's failure to appear during 5 days after a motion for legal assistance, the court may invite the accused to retain a different counsel or assign a legal-aid lawyer.
THE LAW
I. Alleged violation of Article 6 § 1 of the Convention
22. The applicant complained that the length of the criminal proceedings against him had been incompatible with the «reasonable time» requirement as provided in Article 6 § 1 of the Convention, the relevant part of which reads as follows:
«In the determination of... any criminal charge against him, everyone is entitled to a... hearing within a reasonable time by [a]... tribunal...»
A. Admissibility
23. The Government argued that this complaint was manifestly ill-founded and should be rejected in accordance with Article 35 § 3 of the Convention.
24. The Court notes that this complaint does not appear to be manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
B. Merits
25. The Government stated that the length of the criminal proceedings had been justified to some extent by the objective need to conduct several expert examinations. They also contended that the most serious delays had occurred through the fault of the applicant's legal counsel and not the authorities.
26. The applicant retorted that the trial court had delayed the proceedings by first commissioning an outpatient psychiatric examination and only then ordering an inpatient one. He also referred to Article 50.3 of the Code of Criminal Procedure arguing that the court should have appointed a legal aid lawyer on account of his privately retained counsels' failure to appear.
27. The Court observes that the criminal proceedings against the applicant had commenced on 29 March 2000 and ended on 24 February 2005, in which period the case was considered at two levels of jurisdiction. The aggregate length of the proceedings amounts accordingly to four years and eleven months.
28. The Court reiterates that the reasonableness of the length of proceedings must be assessed in the light of the circumstances of the case and with reference to the following criteria: the complexity of the case, the applicant's conduct and the conduct of the competent authorities (see, among many other authorities, {Pelissier} and Sassi v. France [GC], No. 25444/94, § 67, ECHR 1999-II).
29. The Court considers that the case had been relatively simple having involved one incident and only two hearings on the merits.
30. Regarding the applicant's conduct, the Court observes that the applicant's illnesses as well as his lengthy unexplained failure to familiarise himself with the case materials delayed the proceedings approximately for one year.
31. As to the authorities' behaviour, the Court is mindful that some of the delay had been the result of the judges' illnesses and protracted expert examinations. However, it is particularly struck by the fact that during one year and eight months of the privately-retained counsel's default in appearance, the trial court had failed to take advantage of the powers bestowed on it by law and invite the applicant to retain a different counsel or to assign a legal-aid lawyer in accordance with the domestic legal provisions (see paragraph 21 above). The applicant's possible lack of activity in the circumstances of detention did not «absolve the court from ensuring compliance with the requirements of Article 6 concerning reasonable time» (see, mutatis mutandis, {Union} Alimentaria Sanders S.A. v. Spain, 7 July 1989, § 35, Series A No. 157). The Court concludes that the overall delay attributable to the authorities amounts approximately to two years and nine months. Regard being had to the fact that the applicant remained detained for all but eight months of the proceedings, it finds such inactivity unacceptable and leading to a breach of the «reasonable time» requirement of Article 6.
32. The foregoing considerations are sufficient to enable the Court to conclude that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention.
II. Other alleged violations of the Convention
33. The applicant also complained under Article 5 of the Convention that his pre-trial detention had been unlawful and too long and under Article 6 § 1 of the Convention that the trial court that had convicted him had not been composed in accordance with law.
34. Regarding the complaint under Article 5, the Court observes that it was lodged out of time as the applicant's pre-trial detention ended on 21 September 2004 when the trial court determined the charges against him (see Daktaras v. Lithuania (dec.), No. 42095/98, 11 January 2000). It should therefore be rejected in accordance with Article 35 § 1 of the Convention.
35. As to the complaint under Article 6 § 1 of unlawful composition of the trial court, nothing in the case file indicates that the applicant's allegations have any merit to it. The complaint should be rejected in accordance with Article 35 §§ 3 and 4 of the Convention.
III. Application of Article 41 of the Convention
36. Article 41 of the Convention provides:
«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
A. Damage
37. The applicant claimed 1,000,000 Russian roubles (app. 25,000 euros (EUR)) in respect of non-pecuniary damage.
38. The Government disputed the claim as excessive and unfounded and argued that in the case of finding of a violation, it in itself would constitute adequate just satisfaction.
39. Taking into account the applicant's partial contribution to the delay (see paras. 7 and 8 above) and deciding on an equitable basis, the Court awards the applicant EUR 1,700 in respect of non-pecuniary damage.
B. Default interest
40. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Declares the complaint concerning excessive length of the proceedings admissible and the remainder of the application inadmissible;
2. Holds that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention;
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months, EUR 1,700 (one thousand seven hundred euros), plus any tax that may be chargeable, in respect of non-pecuniary damage, to be converted into Russian roubles at the rate applicable at the date of settlement;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amount at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
4. Dismisses the remainder of the applicant's claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 21 October 2010, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.