Постановление ЕСПЧ от 04.04.2013
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 04.04.2013. 35430/05. 04.04.2013. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3543005
«Дело „Ткачевы (Tkachevy) против Российской Федерации“ (жалоба № 35430/05) [рус., англ.]»
[неофициальный перевод
с английского] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «ТКАЧЕВЫ (TKACHEVY) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» (Жалоба № 35430/05)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 4 апреля 2013 года)
По делу «Ткачевы против Российской Федерации» Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Изабель Берро-Лефевр, Председателя Палаты,
Мирьяны Лазаровой Трайковской,
Линоса-Александра Сисилианоса,
а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда, заседая за закрытыми дверями 12 марта 2013 г., вынес в указанный день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 35430/05, поданной против Российской Федерации в Европейский суд по правам человека (далее — Европейский суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) двумя гражданами Российской Федерации Виктором Николаевичем Ткачевым и Эльвирой Эдуардовной Ткачевой (далее — заявители) 15 июня 2005 г.
2. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.
3. В Постановлении от 14 февраля 2012 г. (далее — основное Постановление) Европейский суд решил рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу в соответствии с пунктом 1 статьи 29 Конвенции, признал жалобу на нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции приемлемой и установил, что имело место нарушение данной статьи в той части, что экспроприация квартиры заявителей в центре Москвы не имела убедительно доказанного публичного интереса. В соответствии со статьей 41 Конвенции заявители требовали справедливую компенсацию в общем размере 2029270 евро.
4. Поскольку вопрос о применении статьи 41 Конвенции не был готов к разрешению в части ущерба, Европейский суд отложил его и предложил властям Российской Федерации и заявителям повторно представить письменные объяснения по данному вопросу и, в частности, уведомить Европейский суд о любом соглашении, которое они могут заключить.
5. Заявители и власти Российской Федерации представили объяснения, но не достигли соглашения. Европейский суд предложил сторонам избрать эксперта, который оценил бы материальный ущерб, причиненный заявителям. Поскольку стороны не пришли к соглашению относительно эксперта, председатель Палаты поручил эту задачу за счет властей Российской Федерации М. Родину из Общества профессиональных экспертов и оценщиков (далее — эксперт).
ПРАВО
6. Статья 41 Конвенции предусматривает:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Реституция
7. Кроме того, заявители выразили желание восстановления титула на экспроприированную квартиру, расположенную по адресу: Москва, ул. Знаменка 9/12-1 (далее — Знаменка). Они подчеркнули свои практические и эмоциональные связи с этим районом и жаловались на утрату удобств, исторического фона и престижа. Они противопоставили Знаменку квартире, предоставленной взамен, расположенной по адресу: Краснопрудная ул. 26 (далее — Краснопрудная). Последняя квартира, по словам заявителей, находилась в пределах транспортного узла и промышленной зоны столицы, страдавших от загрязнения, множества прохожих, бездомных и преступников.
8. Власти Российской Федерации возражали, что реституция невозможна. Во-первых, Знаменка находилась в частных руках и более не принадлежала правительству Москвы. Во-вторых, после переселения заявителей квартира была перестроена и больше не существует в прежнем виде. В-третьих, новый владелец квартиры вложил значительные средства в ее реконструкцию, и заявители не могут претендовать на эти улучшения.
9. Европейский суд напоминает, что для устранения нарушения требований статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции восстановление прав жертв действительно является лучшим способом (см., например, Постановление Европейского суда от 31 октября 1995 г. по делу «Папамихалопулос и другие против Греции» (Papamichalopoulos and Others v. Greece) (статья 50), § 34, Series A, № 330 B). В таких делах государство-ответчик должно возвратить ситуацию к существовавшей до нарушения (см. Постановление Большой палаты по делу «Ассанидзе против Грузии» (Assanidze v. Georgia), жалоба № 71503/01, § 198, ECHR 2004 II). Однако при обстоятельствах настоящего дела реституция является технически невозможной. По данным экспертизы, Знаменка перенесла решительную перепланировку, и ее площадь уменьшилась с 121,8 кв. м до 85,8 кв. м. По существу бывшая квартира заявителей более не существует.
10. Соответственно, Европейский суд рассмотрит иные средства возмещения.
B. Материальный ущерб
11. В случае невозможности реституции заявители просили Европейский суд возместить их материальные потери в размере 2006000 евро. По их оценке, такова текущая стоимость квартиры на Знаменке, равная экспроприированной. Они определили эту сумму путем изучения предложений агентов по недвижимости в Интернете.
12. Власти Российской Федерации не согласились с этим. Во-первых, заявители не претерпели ущерба, поскольку суд страны установил в 2005 году, в период их переселения, что квартира, предоставленная взамен, была дороже экспроприированной. Во-вторых, заявители основали свое требование на ценах элитного жилья, тогда как их квартира была «изношенной». В-третьих, заявители переоценили рыночные данные, и в действительности эквивалентная квартира на Знаменке стоила не больше 938000 евро. И, наконец, оценка квартир относится к пределам усмотрения национальных властей, суды страны признали Краснопрудную справедливой заменой, и Европейский суд должен оставить этот вывод без изменения.
13. Европейский суд полагает, что материальные потери заявителей при их наличии должны оцениваться с учетом цен на имущество, действовавших в апреле 2005 г., в момент решения о выселении. Ввиду множества переменных величин в ценах на жилье, особенно в динамичной столичной зоне, любые догадки относительно того, сколько бы могло стоить жилье заявителей на Знаменке, если бы они проживали в ней, опасно близки к спекулятивным.
14. Европейский суд также признает, что его компетенция как международного органа естественно ограничена в вопросах, как в настоящем деле, в которых национальные реалии должны оцениваться в такой сложной экономической подсистеме, как недвижимость. Вот почему Европейский суд решил прибегнуть к экспертизе профессионального оценщика с твердой репутацией и опытом.
15. Как утверждает эксперт, в момент экспроприации Знаменка была на 142000 евро дороже Краснопрудной. Эксперт пришел к этому заключению за счет метода сравнения продаж, то есть сопоставления рыночных цен квартир, аналогичных Знаменке и Краснопрудной и предложенных на продажу в апреле 2005 г., под «рыночной стоимостью» понималась наиболее вероятная цена продажи на открытом конкурентном рынке с участием разумных, осведомленных и свободных покупателя и продавца. Европейский суд удовлетворен методом, примененным экспертом, и способом проведения исследования. Европейский Суд отмечает, что метод оценки соответствует стандартам Министерства экономического развития России, Международного совета по стандартам оценки и Европейской группы ассоциаций оценщиков. Европейский суд также приветствует то обстоятельство, что эксперт вступал в контакты с заявителями и властями Российской Федерации для достижения взвешенного заключения.
16. Европейский суд напоминает, что до вынесения основного Постановления заявители также ссылались на транспортные издержки, расходы по обустройству, стоимость телефонной линии и средств, облегчающих стресс, в общей сложности составляющие 1000 евро. Однако заявители не включили эти расходы в свое переработанное требование, поэтому не имеется оснований для их рассмотрения.
17. С учетом вышеизложенного Европейский суд присуждает 142000 евро в качестве компенсации материального ущерба.
C. Моральный вред
18. Кроме того, каждый заявитель требовал 5000 евро в качестве компенсации морального вреда в связи с нравственными страданиями, причиненными им принудительным переселением. Согласно их объяснениям за четыре года, в которые семья проживала на Знаменке, заявители и их дети привыкли к району и его удобствам, и нарушение этих связей и их приспособление к новому месту являлись болезненными. Судебные приставы-исполнители, выселявшие семью, сопровождались вооруженными милиционерами, и вид автоматов пугал детей и вынуждал их тосковать.
19. Власти Российской Федерации признали, что ситуация могла причинять страдания заявителям. Они находили адекватной компенсацией 7500 — 10000 евро на одно лицо. Они отмечали, что компенсация не должна присуждаться детям, поскольку формально они не входили в состав заявителей.
20. Европейский суд согласен со сторонами, что присуждение компенсации морального вреда является оправданным. Оценивая указанные обстоятельства на справедливой основе, Европейский суд присуждает заявителям совместно 10000 евро по данному основанию.
D. Судебные расходы и издержки
21. Европейский суд учитывает, что он уже присудил компенсацию в этой части в основном постановлении.
E. Процентная ставка при просрочке платежей
22. Европейский суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
a) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителям следующие суммы, подлежащие переводу в рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты;
i) 142000 евро (сто сорок две тысячи евро), а также любой налог, начисляемый на указанную сумму, в качестве компенсации материального ущерба;
ii) 10000 (десять тысяч евро), а также любой налог, начисляемый на указанную сумму, в качестве компенсации морального вреда;
b) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 4 апреля 2013 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF TKACHEVY v. RUSSIA (Application No. 35430/05)
JUDGMENT <*> (Just satisfaction)
<*> This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Tkachevy v. Russia,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:
Isabelle Berro — Lefèvre , President,
and Søren Nielsen, Section Registrar,
Having deliberated in private on 12 March 2013,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 35430/05) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by two Russian nationals, Mr Viktor Nikolayevich Tkachev and Mrs Elvira Eduardovna Tkacheva («the applicants»), on 15 June 2005.
2. The Russian Government («the Government») were represented by Mr G. Matyushkin, Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
3. In a judgment delivered on 14 February 2012 («the principal judgment») the Court decided to rule on the admissibility and merits of the application at the same time (Article 29 § 1), declared the complaint under Article 1 of Protocol No. 1 admissible, and held that there had been a violation of that Article in that the expropriation of the applicants' flat in downtown Moscow had lacked a convincingly demonstrated public interest. Under Article 41 of the Convention the applicants sought just satisfaction in the total amount of 2,029,270 euros («EUR»).
4. Since the question of the application of Article 41 was not ready for decision as regards damage, the Court reserved it and invited the Government and the applicants to resubmit, within three months, their written observations on that issue and, in particular, to notify the Court of any agreement they might reach.
5. The applicants and the Government each filed observations but failed to reach an agreement. The Court invited the parties to choose an expert who would assess the pecuniary damage sustained by the applicants. As the parties have failed to agree on the expert, the President of the Chamber entrusted the task, at the Government's expense, to Mr M. Rodin of «Professional Experts' and Valuators' Society» («the expert»).
THE LAW
6. Article 41 of the Convention reads:
«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
A. Restitution
7. Above all the applicants wished to regain the title to the expropriated flat, the one located at 9/12-1 Znamenka Street in Moscow («Znamenka»). They stressed their practical and emotional ties with that neighbourhood and lamented their loss of its comforts, historicity, and prestige. They contrasted Znamenka with the replacement flat, the one located at 26 Krasnoprudnaya Street («Krasnoprudnaya»). The replacement flat, according to the applicants, lay amid the capital's transport and industrial zone and suffered of pollution, passerby crowds, the homeless, and crime.
8. The Government retorted that the restitution had been impossible. First, Znamenka was in private hands and no more belonged to the Moscow Government. Second, after the applicants' resettlement the flat had been reconfigured and no longer existed in its former shape. Third, the flat's new owner had invested substantial own funds into its reconstruction, and the applicants might not lay claim to those improvements.
9. The Court reiterates that to redress a violation of Article 1 of Protocol No. 1 it is indeed best to restore victims' ownership (see, for example, Papamichalopoulos and Others v. Greece (Article 50), 31 October 1995, § 34, Series A No. 330 B). In such cases the respondent Government is expected to revert the situation to its pre-breach state (see Assanidze v. Georgia [GC], No. 71503/01, § 198, ECHR 2004-II). Yet in the circumstances of the present case a restitution would be technically impossible. According to the expert, Znamenka has been drastically redeveloped and downsized from 121.8 m^{2} to 85.8 m^{2} . Essentially, the applicants' former flat is no more.
10. The Court will therefore have to study other means of redress.
B. Pecuniary damage
11. If the restitution proved impossible, the applicants asked the Court to make good their pecuniary loss of EUR 2,006,000. In their estimate this was the current market price of a flat at Znamenka equal to the expropriated one. They arrived at that amount by consulting estate agents' offers on the Internet.
12. The Government opposed that claim. First, the applicants had suffered no loss at all, because, as a domestic court had found in 2005, at the time of their resettlement the replacement flat had been dearer that the expropriated one. Second, the applicants had based their claim on prices of upmarket properties whereas theirs had been but «shabby». Third, the applicants had overestimated the market prices and in reality an equivalent flat at Znamenka cost EUR 938,000 at most. And last, the evaluation of the flats had been within the domestic authorities' margin of appreciation, the domestic courts had found that Krasnoprudnaya had been a fair replacement, and the Court should leave this finding at rest.
13. The Court considers that the applicants' pecuniary loss, if any, should be estimated with reference to property prices of April 2005, the time of the eviction order. For there are far too many variables in house prices, especially in a dynamic metropolitan area, and any reflection on how much the applicants' Znamenka home would have been worth today if they had stayed in it, would veer precariously close to speculation.
14. The Court also admits that, being an international jurisdiction, its faculty of judgment is naturally limited in questions like the present one where domestic ground reality has to be assessed in such a complex economic subsystem as real estate. This is why the Court has decided to resort to the expertise of a professional valuer with solid credentials and experience.
15. According to the expert, at the time of its expropriation Znamenka was EUR 142,000 dearer than Krasnoprudnaya. The expert reached that conclusion through sales comparison approach, i.e. after comparing market value of flats similar to Znamenka and Krasnopurdnaya and offered for sale in April 2005, «market value» being understood as the likeliest sale price in an open competitive market between reasonable, knowledgeable, and free buyer and seller. The Court is satisfied with the method employed by the expert and the way he conducted his study. The Court notes that the valuation method complied with standards of the Russian Ministry of Economic Development, the International Valuation Standards Council, and the European Group of Valuers' Associations. The Court also welcomes that the expert had interviewed both the applicants and the Government so as to reach a poised conclusion.
16. The Court recalls that before the principal judgment was passed the applicants had also claimed their commuting costs, settling-in expenses, cost of a telephone line, and stress reliever medicines totalling EUR 1,000. However, the applicants have omitted these expenses from their reformulated claim, and there is no ground to examine them.
17. In view of the above, the Court awards EUR 142,000 in respect of pecuniary damage.
C. Non-pecuniary damage
18. In addition, each applicant claimed EUR 5,000 for moral suffering caused by their forced resettlement. In their submission, during the four years that the family had lived at Znamenka the applicants and their children had got used to the neighbourhood and its comforts, and cutting those ties and readjusting their lifestyle to the new place had been painful. The bailiffs who had evicted the family had been accompanied by armed policemen, and the sight of the assault rifles had scared and anguished the children.
19. The Government admitted that the situation could have distressed the applicants. They considered adequate compensation to be EUR 7,500 — 10,000 per person. They remarked that no award should be made in respect of the children because formally they had been off the applicants list.
20. The Court agrees with the parties that an award of non-pecuniary damages is justified. Making its assessment on an equitable basis, the Court awards to the applicants jointly EUR 10,000 under this head.
D. Costs and expenses
21. The Court recalls that it has already made an award under this head in the principal judgment.
E. Default interest
22. The Court considers it appropriate that the default interest rate should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
(a) that the respondent State is to pay the applicants, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention the following amounts, to be converted into Russian roubles at the rate applicable at the date of settlement:
(i) EUR 142,000 (one hundred forty-two thousand euros), plus any tax that may be chargeable, in respect of pecuniary damage;
(ii) EUR 10,000 (ten thousand euros), plus any tax that may be chargeable, in respect of non-pecuniary damage;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amounts at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
2. Dismisses the remainder of the applicants' claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 4 April 2013, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.