---
title: "Постановление ЕСПЧ от 19.09.2017"
number: "35289/11"
issuer: "Европейский суд по правам человека"
issued_on: 2017-09-19
status: действует
canonical: "https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10"
---

# Статья 10

### <a id="p100030"></a>ПРОЦЕДУРА


1. <a id="p100031"></a>Дело было инициировано жалобой N 35289/11, поданной против Чешской Республики в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии со [статьей 34](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-34#p100171) Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданином Чешской Республики Вацлавом Регнером ( Václav Regner) (далее - заявитель) 25 мая 2011 г.
2. <a id="p100032"></a>Интересы заявителя в Европейском Суде представлял Л. Троян (L. Trojan), адвокат, практикующий в г. Праге. Власти Чешской Республики (далее также - власти государства-ответчика) были представлены своим Уполномоченным при Европейском Суде Витом А. Шормом ( Vít A. Schorm), сотрудником Министерства юстиции Чешской Республики.
3. <a id="p100033"></a>Заявитель со ссылкой на [пункт 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции жаловался на несправедливость рассмотрения административного дела, в ходе которого у него не было возможности ознакомиться с решающими доказательствами, считавшимися секретными сведениями, которые были предоставлены внутригосударственным судам стороной-ответчиком.
4. <a id="p100034"></a>6 января 2014 г. Председатель бывшей Пятой Секции Европейского Суда, в производство которой была передана жалоба ([пункт 1 правила 52](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p101707) Регламента Суда), решил коммуницировать ее властям Чешской Республики. 26 ноября 2015 г. Палата этой Секции Европейского Суда в следующем составе: Ангелика Нюссбергер, Председатель, Боштьян Зупанчич, Анна Юдковская, Винсент Де Гаэтано, Андре Потоцкий, Хелена Ядерблом и Алеша Пейхал, судей, а также при участии Милана Блашко, заместителя Секретаря Секции Суда, - вынесла Постановление по делу, в котором она единогласно объявила жалобу приемлемой для рассмотрения по существу и большинством голосов пришла к выводу, что по делу не было допущено нарушения [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции. К этому Постановлению прилагались частично особое мнение судьи Х. Ядерблом и совпадающее мнение судьи А. Пейхала.
5. <a id="p100035"></a>11 февраля 2016 г. заявитель в соответствии со [статьей 43](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-43#p100213) Конвенции подал ходатайство о передаче дела на рассмотрение в Большую Палату Европейского Суда. 2 мая 2016 г. коллегия судей Большой Палаты Европейского Суда удовлетворила это ходатайство.
6. <a id="p100036"></a>Состав Большой Палаты Европейского Суда был определен согласно положениям [пунктов 4](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-24#p100598) и [5 статьи 26](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-24#p100599) Конвенции и [правила 24](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p101396) Регламента Суда.
7. <a id="p100037"></a>Заявитель и власти Чешской Республики подали дополнительные письменные замечания по существу дела ([пункт 1 правила 59](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p101774) Регламента Суда). Кроме того, были получены замечания по делу от властей Словацкой Республики, которым Председатель Европейского Суда разрешил вступить в письменное производство по делу в качестве третьей стороны ([пункт 2 статьи 36](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-36#p100185) Конвенции и [пункт 3 правила 44](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p101589) Регламента Суда).
8. <a id="p100038"></a>Открытое слушание по делу состоялось во Дворце прав человека в г. Страсбурге 19 октября 2016 г. ([пункт 3 правила 59](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p101776) Регламента Суда).
<a id="p100039"></a>В заседании Европейского Суда приняли участие:
<a id="p100040"></a>(a) со стороны власти Чешской Республики:
<a id="p100041"></a>В.А. Шорм, Уполномоченный Чешской Республики при Европейском Суде,
<a id="p100042"></a>В. Писк (V. Pysk), сотрудник аппарата Уполномоченного Чешской Республики при Европейском Суде, сотрудник Министерства юстиции Чешской Республики,
<a id="p100043"></a>Л. Заградницка (L. Zahradnická ), сотрудница аппарата Уполномоченного Чешской Республики при Европейском Суде, сотрудница Министерства юстиции Чешской Республики,
<a id="p100044"></a>Х. Бончкова (H. Bonèková ), консультанты;
<a id="p100045"></a>(b) со стороны заявителя:
<a id="p100046"></a>М. Билей, адвокат,
<a id="p100047"></a>Д. Канова (D. Káòová ),
<a id="p100048"></a>А. Кукралова (A. Kukrálová ), консультанты.
<a id="p100049"></a>Европейский Суд заслушал выступления М. Билея и В.А. Шорма и ответы на вопросы Европейского Суда.


### <a id="p100050"></a>ФАКТЫ



#### <a id="p100051"></a>I. Обстоятельства дела


9. <a id="p100052"></a>Заявитель, 1962 года рождения, проживает в г. Праге.
10. <a id="p100053"></a>На основании договора, подписанного 2 ноября 2004 г. и регулируемого положениями Трудового кодекса Чешской Республики, заявитель поступил на работу в Министерство обороны Чешской Республики.
11. <a id="p100054"></a>27 декабря 2004 г. уполномоченный представитель Министерства обороны обратился в Управление государственной безопасности Чешской Республики ( Národní bezpeènostní ъøad ) (далее - Управление) с просьбой оформить заявителю допуск $(osvìdcìní)$ к сведениям, составляющим государственную тайну, под грифом "Секретно" $(tajné)$ в соответствии с должностными обязанностями, которые ему предстояло исполнять.
12. <a id="p100055"></a>1 января 2005 г. заявитель занял должность начальника отдела Управления имуществом Министерства обороны Чешской Республики (Sekce spádvy majetku Ministerstva obrany).
13. <a id="p100056"></a>19 июля 2005 г. Управление оформило заявителю допуск к сведениям, составляющим государственную тайну, под грифом "Секретно" до 18 июля 2010 г.
14. <a id="p100057"></a>В 2006 году заявитель был назначен помощником первого заместителя министра обороны ( zástupce Prvního námìstka ministra obrany), продолжая при этом исполнять обязанности директора отдела Управления имуществом Министерства обороны Чешской Республики.
15. <a id="p100058"></a>7 октября 2005 г. Управление получило от разведывательной службы конфиденциальную информацию под грифом "Для служебного пользования" $(vyhrazené)$ от 5 октября 2005 г. Оно начало расследование по проверке полученных сведений. В ходе этого расследования разведывательная служба предоставила Управлению другие сведения от 21 марта 2006 г. под грифом "Для служебного пользования" (документ N 77 из досье безопасности ( bezpeènostní spis)). На основании этой информации Управление 5 сентября 2006 г. прекратило действие допуска, оформленного заявителю. Данное решение было принято по двум не связанным между собой основаниям: во-первых, заявитель не указал, что он является директором ряда компаний и владельцем счетов в иностранных банках, хотя и был обязан это сделать при оформлении допуска, а во-вторых, был сделан вывод, что заявитель представляет угрозу для государственной безопасности по смыслу положений подпункта "d" пункта 3 статьи 14 Закона N 412/2005. По поводу этой угрозы в решении, однако, не указывалось, на какой конфиденциальной информации оно было основано, так как она имела гриф "Для служебного пользования", а значит, согласно закону ее нельзя было сообщать заявителю. В решении отмечалось, что обстоятельства, установленные в связи с его действиями и задокументированные в сведениях, которые Управление получило 7 октября 2005 г., заставляют усомниться в том, что ему можно оформлять допуск, в том, что он не подвержен постороннему влиянию и может сохранять конфиденциальность секретной информации. Следовательно, как указывалось в решении, он уже не является благонадежным лицом.
16. <a id="p100059"></a>Рассмотрев поданную заявителем административную жалобу (rozklad), начальник управления, получив заключение комиссии по жалобам, подтвердил 18 декабря 2006 г. решение управления от 5 сентября 2006 г., но по частично иным основаниям. Он отклонил жалобу на то, что перед оформлением допуска заявитель не сообщил определенных сведений, признав ее необоснованной. Однако он согласился с выводами Управления по поводу наличия угрозы безопасности, вытекающей из результатов проведенного Управлением расследования и из секретных материалов.
17. <a id="p100060"></a>Тем временем, 4 октября 2006 г., заявитель попросил освободить его от исполнения обязанностей помощника первого заместителя министра обороны и начальника отдела Управления имуществом Министерства обороны по состоянию здоровья. В тот же день он был отстранен от занимаемых должностей на основании пункта 2 статьи 65 Трудового кодекса Чешской Республики (см. [§ 26](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100073) настоящего Постановления). 20 октября 2006 г. заявитель подписал соглашение о прекращении действия заключенного с ним договора по соглашению сторон с 31 января 2007 г. согласно статье 43 Трудового кодекса Чешской Республики.
18. <a id="p100061"></a>19 января 2007 г. заявитель просил Городской суд ( mìstský soud) г. Праги проверить законность и обоснованность решения о прекращении оформленного ему допуска. Ему и его адвокату разрешили ознакомиться с материалами дела, за исключением фрагментов с грифом "Конфиденциально". Однако документы, содержащие сведения о существовании угрозы, в том числе и конфиденциальные, были направлены Управлением в суд, который мог их изучить. На публичном слушании дела заявителю предоставили возможность внести свои представления и рассказать о том, почему, по его мнению, был прекращен оформленный ему допуск. Заявитель сказал, что, как он полагает, информация, о которой идет речь, была предоставлена службой военной разведки, которая хотела отомстить ему за отказ принять предложение о сотрудничестве, выходящем за рамки его обязанностей, предусмотренных законом.
19. <a id="p100062"></a>Решением от 1 сентября 2009 г. Городской суд г. Праги оставил ходатайство о проведении проверки законности и обоснованности решения без удовлетворения. Он отметил, что в процессе прекращения допуска соответствующий орган может указывать основания для прекращения допуска, ссылаясь на открытые документы, а в случаях, когда речь идет об основаниях, связанных с секретными сведениями, он должен ограничиваться ссылкой на соответствующие документы с указанием грифа секретности. Городской суд г. Праги пришел к выводу, что подход управления, которое не сообщило заявителю содержание сведений, на основании которых был прекращен оформленный ему допуск, не является незаконным, поскольку разглашение подобного рода информации запрещено законом. Он добавил, что права заявителя были соблюдены в достаточной степени, так как у суда была возможность ознакомиться с секретными документами и оценить, действительно ли они оправдывали принятое Управлением решение.
20. <a id="p100063"></a>Решением от 15 июля 2010 г. Верховный административный суд Чешской Республики ( Nejvyšší spádvní soud) отклонил кассационную жалобу ( kasaèní stížnost ) заявителя, признав ее необоснованной. По мнению этого суда, секретные документы, о которых шла речь, вне всяких сомнений указывали на то, что заявитель не удовлетворяет установленным законом требованиям к лицам, которым можно доверить доступ к секретным сведениям. Он отметил, что угроза, которую представляет заявитель, связана с его поведением, снижающим доверие к нему и уверенность в его способности хранить эту информацию в тайне. Верховный административный суд Чешской Республики добавил, что разглашение секретных документов могло бы повлечь за собой предание огласке методов работы разведывательной службы, раскрытие ее источников информации или вероятность оказания давления на возможных свидетелей. Он пояснил, что закон запрещает указывать, в чем именно заключается угроза безопасности, и перечислять доводы, на основании которых был сделан вывод о существовании такой угрозы, поскольку доводы и соображения, лежащие в основе принятого Управлением решения, ссылались исключительно на секретные документы. Соответственно, мотивировку этого решения следовало ограничить ссылкой на то, на каких документах оно основано, и указанием на гриф секретности использованной информации. Далее Верховный административный суд Чешской Республики отметил, что ввиду особого характера рассмотрения дел, связанных с секретными документами, возможно, не были обеспечены все процессуальные права заявителя, однако сокрытие ясных оснований, лежащих в основе решения о прекращении оформленного заявителю допуска, компенсируется гарантией, в силу которой у административных судов имелся неограниченный доступ к секретным документам. Верховный административный суд Чешской Республики отметил, что в отчете о результатах расследований разведывательной службы, фигурирующем в материалах дела под N 77, содержатся конкретные, исчерпывающие и подробные сведения о поведении и образе жизни заявителя, на основании которых в настоящем деле суд пришел к заключению о том, что они имеют значение при определении того, представляет ли заявитель угрозу для национальной безопасности. Далее Верховный административный суд Чешской Республики пояснил, что эта информация никоим образом не касается отказа заявителя от сотрудничества со службой военной разведки.
21. <a id="p100064"></a>25 октября 2010 г. заявитель подал жалобу в Конституционный суд Чешской Республики ( Ústavní soud) на несправедливость производства по делу. Решением от 18 ноября 2010 г. Конституционный суд отклонил его жалобу как явно необоснованную. Сославшись на свою предыдущую прецедентную практику по данному вопросу, Конституционный суд Чешской Республики отметил, что с учетом особого характера и важности решений, принимающихся по поводу секретных документов, когда интересы национальной безопасности очевидны, не всегда можно применять все гарантии справедливости судебного разбирательства. Конституционный суд пришел к следующему выводу: в настоящем деле действия судов были надлежащим образом обоснованы, а мотивировка их решений была исчерпывающей и соответствовала Конституции Чешской Республики, и что они не отступили от процессуальных стандартов и конституционно-правовых норм в чрезмерной степени. Следовательно, от Конституционного суда Чешской Республики не требуется вмешиваться в процесс принятия ими решений по делу.
22. <a id="p100065"></a>16 марта 2011 г. прокуратура предъявила заявителю и еще 51 человеку обвинение в том, что они оказывали влияние на выбор подрядчиков по государственным контрактам в Министерстве обороны Чешской Республики в 2005 - 2007 годах. Заявителя обвинили в участии в организованной преступной группе ( ъèast na zloèinném spolèení ), пособничестве в злоупотреблении публичными полномочиями (pomoc k trestnému èinu zneužívání pravomoci veøejného èinitele ), соучастии в незаконном влиянии на выбор подрядчиков по государственным закупкам и государственным контрактам (pomoc k trestnému èinu pletich pøi veøejné soutìži a veøejné dražbì ), а также в пособничестве в нарушениях обязательных норм в области экономических отношений (pomoc k trestnému èinu porušování závazných pravidel hospodáøského styku).
<a id="p100066"></a>В приговоре от 25 марта 2014 г. Краевой суд ( krajský soud) Ческе-Будеевице ( Èeské Budìjovice ) признал заявителя виновным и назначил ему наказание, в частности, в виде трех лет лишения свободы. В решении от 27 мая 2016 г. Высокий суд ( Vrchní soud) г. Праги оставил без изменения обвинительный приговор, вынесенный заявителю судом первой инстанции, но назначил ему наказание в виде двух лет лишения свободы условно. Этот приговор вступил в законную силу.


#### <a id="p100067"></a>II. Соответствующее законодательство Чешской Республики



##### <a id="p100068"></a>A. Хартия основных прав и свобод (Закон N 2/1993)


23. <a id="p100069"></a>Согласно пункту 2 статьи 26 Хартии основных прав и свобод (Listina základních práv a svobod) (далее - Хартия), которая имеет статус конституционного закона, право заниматься некоторыми профессиями или видами деятельности может подлежать определенным условиям или ограничениям.


##### <a id="p100070"></a>B. Законодательство, регулирующее положение государственных служащих, и нормы трудового права


24. <a id="p100071"></a>Положения о гражданской государственной службе в Чешской Республике были впервые кодифицированы в Законе "О государственной службе" ( zákon o státní službì ) (Закон N 234/2014), который вступил в силу с 1 января 2015 г. В 2002 году Парламент Чешской Республики принял Закон N 218/2002 "О государственных служащих на административных должностях и их вознаграждении, а также вознаграждении других работников, выполняющих административные функции" (далее - закон "О государственных служащих"), однако данный закон так и не вступил в силу, и ему на смену пришел упомянутый выше Закон N 234/2014.
25. <a id="p100072"></a>Соответственно, лица, принятые на государственную службу до вступления в силу Закона "О государственной службе", состояли со своим работодателем в частноправовых отношениях, которые регулировались Трудовым кодексом Чешской Республики (Закон N 65/1965, действовавший до 31 декабря 2006 г.), и не имели отдельного статуса.
26. <a id="p100073"></a>Пункт 2 статьи 65 Трудового кодекса Чешской Республики предусматривает, что работники, назначенные или избранные на должность, могут быть отстранены от должности или что они могут сложить с себя полномочия. Согласно пункту 3 статьи 65 Трудового кодекса Чешской Республики отстранение от должности или сложение полномочий не приводит к прекращению трудовых отношений, а работодатель заключает с работником соглашение о назначении его в будущем на должность, соответствующую его профессиональной квалификации.
27. <a id="p100074"></a>Исчерпывающий перечень оснований, по которым работник может быть уволен с предварительным уведомлением или немедленно, содержится в статьях 46 и 53 Трудового кодекса Чешской Республики соответственно.
28. <a id="p100075"></a>Статья 64 Трудового кодекса Чешской Республики предусматривает, что в течение двух месяцев работник может оспорить законность своего увольнения в судебном порядке.


##### <a id="p100076"></a>C. Закон "О защите секретной информации" (закон N 148/1998)


29. <a id="p100077"></a>Заявителю был оформлен допуск согласно Закону "О защите секретной информации" ( zákon o ochranì utajovaných skuteèností ) (Закон N 148/1998) (далее - Закон 1998 года).
30. <a id="p100078"></a>Статья 17 Закона 1998 года, которая была отменена Законом N 413/2005 "О внесении изменений в законодательство в связи с принятием Закона "О защите секретной информации и требованиях к оформлению допуска к ней" ( zákon o zmìnì zákonù v souvislosti s pøijetím zákona o ochranì utajovaných informací a o bezpeènostní zpùsobilosti ), предусматривала, в частности, что человек может знакомиться с секретными документами только тогда, когда они необходимы для его деятельности и у него оформлен допуск, без которого невозможно заниматься профессией, требующей знания секретной информации.
31. <a id="p100079"></a>В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Закона 1998 года было создано Управление государственной безопасности.
32. <a id="p100080"></a>Согласно статье 41 Закона 1998 года непосредственный начальник работника может попросить Управление оформить своему работнику допуск.
33. <a id="p100081"></a>Статья 5 Закона 1998 года устанавливает, что информация может иметь грифы "Для служебного пользования" $(vyhrazené)$ , "Конфиденциально" $(tajné)$ , "Секретно" $(dùvìrné)$ или "Совершенно секретно" ( pøisnì tajné ).
34. <a id="p100082"></a>Человек, желающий получить допуск к информации под одним из этих грифов, должен быть совершеннолетним гражданином Чешской Республики, полностью дееспособным, иметь безупречную характеристику, быть благонадежным гражданином в личном плане и с точки зрения национальной безопасности. Человек, имеющий судимость за преступление, связанное с защитой государства, экономической или профессиональной тайной, считается неблагонадежным. Далее Закон 1998 года считает неблагонадежным любого, кто согласно результатам психологической проверки имеет черты характера, взгляды или личные отношения, которые могут породить сомнения в его способности хранить в тайне секретную информацию.
35. <a id="p100083"></a>В период, относившийся к действию Закона 1998 года, не предусматривалась возможности проведения проверки законности и обоснованности решений об отказе в оформлении допуска в судебном порядке.


##### <a id="p100084"></a>D. Закон "О защите секретной информации и требованиях к оформлению допуска к ней" N 412/2005 (в редакции, действовавшей до 23 мая 2007 г.)


36. <a id="p100085"></a>Закон "О защите секретной информации и требованиях к оформлению доступа к ней" ( zákon o ochranì utajovaných informacích a o bezpeènostní zpùsobilosti ) N 412/2005 и Закон "О внесении изменений в Закон N 148/1998 и в Закон N 412/2005" (далее - Закон о защите секретной информации) вступили в силу с 1 января 2006 г. Требования к оформлению допуска практически не изменились по сравнению с теми, которые были предусмотрены ранее действовавшим законом, если не считать небольшого различия в определении.
37. <a id="p100086"></a>В статье 4 Закона о защите секретной информации устанавливаются следующие грифы секретности: (a) "Совершенно секретно", когда разглашение информации неуполномоченному лицу или ее незаконное использование может причинить серьезный ущерб интересам Чешской Республики; (b) "Секретно", когда разглашение информации неуполномоченному лицу или ее незаконное использование может причинить серьезный ущерб интересам Чешской Республики; (c) "Конфиденциально", когда разглашение информации неуполномоченному лицу или ее незаконное использование может причинить ущерб интересам Чешской Республики; (d) "Для служебного пользования", когда разглашение информации неуполномоченному лицу или ее незаконное использование может быть нежелательно с точки зрения интересов Чешской Республики. Применительно к последней из этих категорий пункт 5 статьи 3 Закона о защите секретной информации предусматривает, что разглашение секретных материалов неуполномоченному лицу или их незаконное использование может быть нежелательно с точки зрения интересов Чешской Республики, если оно может:
<a id="p100087"></a>a) нарушить функционирование Вооруженных сил Чешской Республики, НАТО, одного из государств - членов НАТО или государства - члена Европейского союза;
<a id="p100088"></a>b) осложнить, затруднить или поставить под угрозу расследование обстоятельств преступлений, за исключением особо тяжких преступлений, или облегчить их совершение;
<a id="p100089"></a>c) негативно отразиться на важных экономических интересах Чешской Республики, Европейского союза или одного из государств - членов Европейского союза;
<a id="p100090"></a>d) нарушить ход важных торговых или политических переговоров между Чешской Республикой и иностранным государством или
<a id="p100091"></a>e) нарушить проведение операций по обеспечению безопасности или разведывательных операций.
38. <a id="p100092"></a>В статьях 6 - 10 Закона о защите секретной информации опеределяются условия ознакомления физических лиц с информацией под грифом "Для служебного пользования". Согласно пункту 1 статьи 6 Закон о защите секретной информации человек может знакомиться с информацией под этим грифом, если это абсолютно необходимо для выполнения его функций, профессиональной или иной деятельности, если он получил уведомление $(oznámení)$ , подтверждающее, что он соответствует требованиям для получения доступа к информации под грифом "Для служебного пользования". Это уведомление в зависимости от ситуации выдается либо начальником должностного лица, либо Управлением государственной безопасности.
39. <a id="p100093"></a>В статьях 11 - 14 Закона о защите секретной информации определяются условия ознакомления с информацией под грифами "Совершенно секретно", "Секретно" и "Конфиденциально" (они являются более строгими, чем условия ознакомления с информацией под грифом "Для служебного пользования").
40. <a id="p100094"></a>Согласно пункту 1 статьи 11 Закона о защите секретной информации человек может знакомиться с информацией под этими грифами, если это абсолютно необходимо для выполнения его функций, профессиональной или иной деятельности, если ему был оформлен действительный допуск к необходимой категории информации и он прошел соответствующий инструктаж.
41. <a id="p100095"></a>В пункте 1 статьи 12 Закона о защите секретной информации условия оформления допуска физическим лицам определяются следующим образом:
<a id="p100096"></a>"Управление оформляет допуск лицам, которые:
<a id="p100097"></a>a) являются гражданами Чешской Республики либо государства - члена Европейского союза или НАТО;
<a id="p100098"></a>b) удовлетворяют требованиям, предусмотренным пунктом 2 статьи 6 [полная правоспособность, возраст от 18 лет и старше, отсутствие судимостей];
<a id="p100099"></a>c) имеют благонадежный характер;
<a id="p100100"></a>d) являются благонадежными с точки зрения национальной безопасности".
42. <a id="p100101"></a>Согласно пункту 2 статьи 12 Закона о защите секретной информации лицо должно удовлетворять требованиям, предусмотренным пунктом 1 статьи 12 этого закона, на протяжении всего срока действия допуска.
43. <a id="p100102"></a>Пункт 1 статьи 13 Закона о защите секретной информации предусматривает, что человека можно считать имеющим благонадежный характер, если он не страдает заболеваниями, которые могут негативно отразиться на его благонадежности или способности хранить информацию в тайне. В соответствии с пунктом 2 статьи 13 Закона о защите секретной информации это подтверждается справкой о благонадежности человека, а также, если этого требует закон, экспертным заключением.
44. <a id="p100103"></a>В соответствии с пунктом 1 статьи 14 Закона о защите секретной информации каждое лицо, не представляющее угрозу для безопасности, считается благонадежным лицом с точки зрения национальной безопасности.
<a id="p100104"></a>Согласно пункту 2 статьи 14 Закона о защите секретной информации угрозой для национальной безопасности считаются:
<a id="p100105"></a>a) любая серьезная или систематическая деятельность, противоречащая интересам Чешской Республики, или
<a id="p100106"></a>b) любая деятельность, заключающаяся в подавлении основных прав и свобод, или поддержка такой деятельности.
45. <a id="p100107"></a>В пункте 3 статьи 14 Закона о защите секретной информации перечисляются факторы, которые могут считаться угрозой для национальной безопасности. Согласно подпункту "d" данного пункта это могут быть действия или бездействие, отражающиеся на благонадежности человека, его способности не поддаваться постороннему влиянию и хранить информацию в тайне.
46. <a id="p100108"></a>В соответствии с подпунктом "e" пункта 1 статьи 58 Закона о защите секретной информации во взаимосвязи с пунктом 2 этой статьи с момента назначения на должность и в течение всего срока исполнения своих должностных обязанностей все судьи, насколько это необходимо для исполнения ими своих обязанностей, имеют доступ ко всем категориям секретных сведений, даже если им не оформлен допуск как физическим лицам.
47. <a id="p100109"></a>Законом N 412/2005 был добавлен новый раздел IV "Процедура проверки безопасности" ( bezpeènostní øízení ), который относится к порядку оформления и прекращения допуска и делится на два этапа: административный и судебный. В главе 4 подробно говорится о судебном этапе.
48. <a id="p100110"></a>Согласно пункту 7 статьи 89 Закона о защите секретной информации участник процедуры проверки для оформления или прекращения допуска и его представитель имеют право до принятия решения знакомиться с материалами дела и делать выписки, кроме документов, содержащих секретные сведения.
49. <a id="p100111"></a>В соответствии с пунктом 1 статьи 101 Закона о защите секретной информации Управление обязано начать разбирательство по вопросу о прекращении допуска в отношении любого лица, если возникают обоснованные подозрения в том, что это лицо перестало удовлетворять требованиям к оформлению соответствующего допуска. На основании пункта 2 статьи 101 Закона о защите секретной информации Управление прекращает допуск любого лица, которое уже не удовлетворяет этим требованиям.
50. <a id="p100112"></a>Пункт 4 статьи 107 Закона о защите секретной информации предусматривает, что по требованию Управления разведывательные службы должны предоставлять отчет о результатах проведенного ими расследования.
51. <a id="p100113"></a>Пункт 3 статьи 122 Закона о защите секретной информации предусматривает, что в мотивировочной части принятого согласно этому закону решения должны указываться основания его принятия, доказательства, на которых оно основано, и подход Управления к оценке доказательств и применению установленных правил. В случаях, когда некоторые из этих оснований являются секретными, в решении должна содержаться только ссылка на доказательства, лежащие в его основе, с указанием их грифа секретности. Подход Управления к оценке этих доказательств и основания принятия решения требуется указывать лишь постольку, поскольку они не являются секретными сведениями.
52. <a id="p100114"></a>Согласно пункту 1 статьи 133 Закона о защите секретной информации ходатайство о проведении судебной проверки законности и обоснованности решения Управления может быть подано его директором. Пункт 2 статьи 133 Закона о защите секретной информации устанавливает, что при проведении этой проверки суд будет оценивать доказательства таким образом, чтобы выполнить обязанность по защите конфиденциальности информации, полученной в результате расследования или содержащейся в архивах разведывательных служб или полиции. Данную информацию нельзя исследовать на слушаниях дела, если только лицо, обязанное соблюдать ее конфиденциальность, не освобождается от этой обязанности. Освобождение от такой обязанности не допускается, если это может поставить под угрозу или серьезно скомпрометировать деятельность разведывательных служб или полиции. Это относится и к доказательствам, оценка которым дается не на слушании дела.
53. <a id="p100115"></a>Пункт 3 статьи 133 Закона о защите секретной информации устанавливает, что Управление указывает информацию, упомянутую в пункте 2 этой статьи, в отношении которой, по его мнению, не допускается освобождение от обязанности соблюдать конфиденциальность. При наличии опасности того, что деятельность разведывательных служб или полиции будет поставлена под угрозу или серьезно скомпрометирована, председатель палаты суда, рассматривающей дело, принимает решение обособить фрагменты материалов дела, связанные с данной информацией. С этими фрагментами не могут знакомиться ни лицо, добивающееся проверки законности и обоснованности решения в судебном порядке, ни его представитель.


##### <a id="p100116"></a>E. Кодекс административной юстиции Чешской Республики (Закон N 150/2002)


54. <a id="p100117"></a>Согласно пункту 3 статьи 45 Кодекса административной юстиции при поступлении документа административный орган каждый раз обязан указывать, какие его фрагменты содержат секретные сведения. Председатель палаты суда исключает эти материалы из числа доступных для ознакомления. Это правило, mutatis mutandis, относится и к судебным материалам. Однако согласно пункту 4 статьи 45 Кодекса административной юстиции не допускается запрет на ознакомление с фрагментами материалов дела, которые используются в суде в качестве доказательств. Невозможно также запретить ознакомление с фрагментами материалов дела, знакомиться с которыми участнику спора разрешили при рассмотрении дела в административном органе.
55. <a id="p100118"></a>Пункт 6 статьи 45 Кодекса административной юстиции предусматривает, что до ознакомления с материалами дела председатель палаты суда должен предупредить лицо, которому нужно ознакомиться с материалами, содержащими секретные сведения, как предусмотрено особым законом, об уголовной ответственности за нарушение конфиденциальности этой информации. Подписывая документ, подтверждающий, что ему было сделано соответствующее предупреждение, предупрежденный становится "обозначенным лицом", которому необходимо знать такие секретные сведения.
56. <a id="p100119"></a>В соответствии с пунктом 2 статьи 77 Кодекса административной юстиции, если специальным законом не предусмотрен сбор доказательств в другом объеме или иными методами, суды могут повторно рассматривать доказательства или требовать в связи с этим представления доказательств в дополнение к тем, которые ранее были представлены административным органом.


#### <a id="p100120"></a>III. Соответствующая правоприменительная практика Чешской Республики


57. <a id="p100121"></a>Принятие Законов NN 148/1998 и 412/2005 вызвало существенные изменения в судебной практике.
58. <a id="p100122"></a>12 июля 2001 г. Пленум Конституционного суда Чешской Республики вынес Постановление N Pl. ÚS 11/2000, касающееся Закона N 148/1998, которое в принципе запретило Управлению сообщать заинтересованным лицам основания для отказа в оформлении допуска. Признав правомерность интересов государства в сохранении в тайне определенных сведений и методов проведения расследования, Конституционный суд, тем не менее, постановил, что даже в этих конкретных случаях не допускается отказ от защиты основных прав человека. Конституционный суд пришел к выводу, что необходимо принять новое законодательство, которое предусматривало бы соответствующие средства, позволяющие учитывать и уравновесить интересы отдельных лиц и интересы общества.
59. <a id="p100123"></a>Верховный административный суд Чешской Республики в Постановлении от 31 января 2007 г. N 6 As 14/2006, а затем и Конституционный суд Чешской Республики в Постановлении от 6 сентября 2007 г. N II. ÚS 377/04 отметили, что оформление допуска является "исключительной привилегией", и пришли к выводу, что законность и обоснованность решений, принимающихся властями в этой области, может быть проверена в судебном порядке. Однако они отметили, что "разумеется, невозможно под предлогом полного соблюдения процессуальных прав участника разбирательства обязать Управление указывать в своих решениях факты, которые могут поставить под угрозу интересы государства, эффективность работы разведывательных служб или полиции, безопасность их сотрудников или третьих лиц", и постановили: "необходимо дополнительно проявлять особую осторожность для обеспечения того, чтобы эти цели не достигались в ущерб принципам верховенства права или основным правам человека. Согласно практике Конституционного суда... о проверке законности и обоснованности решений, прямым результатом которых является ограничение возможности занимать какую-либо конкретную должность, интерес общества в соблюдении конфиденциальности не может оправдывать изъятие этих решений из-под действия... [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции, гарантирующего право на судебную защиту".
60. <a id="p100124"></a>В Постановлении от 22 сентября 2009 г. N I. ÚS 828/09 Конституционный суд Чешской Республики отметил, в частности, что право свободно выбирать себе профессию не включает в себя право на оформление допуска или право заниматься какой-то конкретной профессией, осуществление которого, кроме того, строго ограничено в интересах государства. Он отклонил довод заявителя о том, что решение о прекращении оформленного ему допуска к информации под грифом "Секретно" нарушило его основное право свободно выбирать себе профессию по смыслу положений статьи 26 Хартии. Он отметил, что это право следует толковать не как закрепляющее право каждого на какую-либо конкретную профессию, а лишь как право человека выбирать профессию, которой он хочет заниматься. Далее Конституционный суд Чешской Республики указал, что для того, чтобы вступить в трудовые отношения с конкретным работодателем или заниматься конкретным видом самостоятельной деятельности, человек согласно пункту 2 статьи 26 Хартии должен удовлетворять подробно установленным законом требованиям к лицам, желающим заниматься этой профессией или деятельностью.
61. <a id="p100125"></a>В Постановлении от 30 января 2009 г. N 5 As 44/2006 Верховный административный суд Чешской Республики отметил, что при толковании выражения "угроза национальной безопасности" собранные доказательства необходимо рассматривать с учетом возможной угрозы безопасности. Например, для вывода о том, что человек является неблагонадежным с точки зрения национальной безопасности, достаточно простого подозрения о наличии такой угрозы.
62. <a id="p100126"></a>Кроме того, Верховный административный суд Чешской Республики упомянул о связи между конкретной занимаемой должностью и оформлением допуска. Сославшись на историю разработки закона, он отметил, что доступ к секретной информации может быть предоставлен только лицам, которым он необходим для того, чтобы заниматься своей профессией или осуществлять свои функции. Аналогичную позицию занял и Конституционный суд Чешской Республики, который в Постановлении от 22 сентября 2009 г. N I. ÚS 828/09 пришел к выводу о том, что из права свободно выбирать свою профессию нельзя выводить право на оформление допуска, которое не гарантируется ни Хартией, ни правовыми актами, находящимися по статусу ниже конституционных законов.
63. <a id="p100127"></a>В Решении Седьмой палаты Верховного административного суда Чешской Республики от 9 апреля 2009 г. N 7 As 5/2008 говорится, помимо прочего, что в отношении конкретной сферы, когда власти решили не сообщать заинтересованному лицу конкретные фактические основания, по которым его сочли неблагонадежным с точки зрения безопасности, они, тем не менее, обязаны обеспечивать, чтобы их решение могло подвергаться судебной проверке, и предоставлять все возможности для этой проверки, особенно фактов, в судебном порядке. По его мнению, это означает, что информация, на которой было основано соответствующее решение, должна содержаться в материалах Управления государственной безопасности и суд обязан по своей инициативе рассмотреть вопрос о ее значении. Далее в Решении Седьмой палаты Верховного административного суда Чешской Республики отмечалось, что Управление государственной безопасности может делать выводы только на основе информации, содержащейся в материалах дела.
<a id="p100128"></a>По поводу использования термина "информация" в постановлении достаточно ясно говорилось, что в материалах, представленных Управлением государственной безопасности, обязательно должны содержаться все сведения, послужившие основанием для принятия административного решения, то есть даже их источники, однако там ничего не говорится о проверке подлинности и достоверности этих источников.
64. <a id="p100129"></a>В более позднем Решении от 25 ноября 2011 г. N 7 As 31/2011 Седьмая палата Верховного административного суда Чешской Республики рассмотрела вопрос о достоверности сведений и источников, из которых они поступили. Она прямо сослалась на решение по делу заявителя, в котором было сказано, что тогда суд не указал, на какой конкретно информации основано его решение, ввиду интереса в ее сокрытии. Это означало, что заинтересованная сторона, не будучи уведомленной о ее содержании, не могла внести соответствующие представления по вопросу того, какое значение имеют отмеченные обстоятельства. Седьмая палата Верховного административного суда Чешской Республики пришла к выводу, что в такой ситуации суд должен ставить себя на место заявителя и устанавливать значение секретной информации во всех ее аспектах, которые на первый взгляд представляются важными для разрешения спора.
<a id="p100130"></a>В данном решении Седьмой палаты Верховного административного суда Чешской Республики признается, что административные суды не могут рассматривать вопрос о подлинности и достоверности документов и сведений, поступивших от разведывательной службы, и что это является исключением из обычного права административных судов оценивать представленные им доказательства. Далее этот суд отметил, что для информации, полученной от разведывательной службы, не требуются абсолютная уверенность и правдивость, достаточно, чтобы выводы, которые были сделаны из фактов, содержащихся в полученных таким образом сведениях, представляли собой самое правдоподобное объяснение. Далее палата Верховного административного суда Чешской Республики отметила, что это не означает, будто суд тем самым лишается возможности рассматривать вопрос о правдивости и достоверности информации, предоставленной разведывательной службой, указав, что отчеты разведывательной службы не должны сводиться к мнению их авторов при отсутствии у судов возможности проверить соответствующие факты, содержащиеся в материалах дела.
65. <a id="p100131"></a>В Решении от 30 сентября 2015 г. N 1 As 146/2015 Верховный административный суд Чешской Республики отметил, в частности, что согласно положениям статьи 133 Закона N 412/2005 на суд (на председателя палаты суда) возложена задача принять решение по вопросу об изъятии документа из материалов дела, если он приходит к выводу о соблюдении установленных законом условий, позволяющих исключить определенные сведения или ограничить к ним доступ. Он отметил, что, предусматривая это, Закон N 412/2005 не ограничивает применение процедуры, установленной пунктом 3 статьи 133 данного закона, информацией под каким-то конкретным грифом секретности. Эта процедура применима вообще к любой информации, считающейся конфиденциальной (под грифом от "Для служебного пользования" до "Совершенно секретно"), полученной в ходе расследования или содержащейся в архивах разведывательных служб или полиции, когда ее разглашение может поставить под угрозу или нарушить деятельность разведывательных служб или полиции, а власти установили, что ее нельзя предавать огласке (см. Решение Верховного административного суда от 15 июля 2010 г. N 9 As 9/2010)
66. <a id="p100132"></a>Заседая в расширенном составе, Верховный административный суд Чешской Республики в Решении от 1 марта 2016 г. N 4 As 1/2015-40 пришел к выводу о том, что информация необязательно должна автоматически оставаться недоступной на протяжении всего судебного разбирательства и что она необязательно должна автоматически исключаться из процесса исследования доказательств. Он указал, что это имеет место только в том случае, если судья приходит к выводу о законности исключения такой информации. По вопросу об определении качества информации, лежащей в основе решения о прекращении допуска, и источников, из которых она получена, Верховный административный суд Чешской Республики пришел к заключению, что ни Управление государственной безопасности, ни административные суды не установили достоверность информации, поступившей от этих служб, так, как они это сделали бы в рамках обычного административного разбирательства. Однако он добавил, что информация от разведывательных служб не может принимать форму простого мнения автора, не подтвержденного достаточно весомыми доказательствами, содержащимися в материалах дела, которые может проверить суд. По мнению Верховного административного суда Чешской Республики, Управление государственной безопасности и административные суды должны иметь возможность определять достоверность и убедительность информации, поступившей от разведывательной службы, и ее значение для процедуры проверки безопасности.


#### <a id="p100133"></a>IV. Материалы сравнительно-правовых исследований и судебная практика


67. <a id="p100134"></a>Исходя из материалов сравнительно-правовых исследований в отношении 30 государств-участников, которые имеются в распоряжении Европейского Суда, касавшихся защиты национальной безопасности, в каждом из них уделяется внимание этому вопросу. Понятие "национальная безопасность" не имеет единого определения, однако законодательство каждого государства-участника позволяет органам исполнительной власти, в частности, органам власти, отвечающим за обеспечение национальной безопасности, ограничивать доступ к секретной информации, в том числе в рамках судебного, уголовного и административного разбирательств, если это считается необходимым для защиты интересов государства. В данной сфере власти пользуются широким усмотрением.
68. <a id="p100135"></a>Вместе с тем в подавляющем большинстве государств-участников суды наделяются правом контролировать основания засекречивания документов. В большей части государств суды наделяются правом проверять не только формальную законность решения о засекречивании документов, но и конкретные основания отнесения собранных спецслужбами сведений к категории конфиденциальных. Одни государства наделяют этим правом всех судей, а в других устанавливаются процедуры проверки судей, которым требуется работать с такими сведениями и документами. В некоторых государствах-участниках суды рассматривают дело в отсутствие не только представителей общественности и прессы, но и участников разбирательства и их адвокатов.
69. <a id="p100136"></a>Круг вопросов, подлежащих такому судебному контролю, однозначно не урегулирован. Единственное, в чем сходятся все государства, это в том, что само по себе сокрытие секретной информации в ходе судебного разбирательства не является нарушением основных прав человека. Использование документов, содержание которых не разглашается, при рассмотрении уголовных дел не допускается, однако в некоторых странах секретная информация и документы, содержание которых не разглашается, разрешается использовать в рамках административного производства.
70. <a id="p100137"></a>Что касается именно отказа в оформлении или о лишении допуска, дающего судам возможность знакомиться с конфиденциальными документами, одни государства исключают любую возможность судебного контроля, тогда как в других предусмотрен судебный контроль, наделяющий судей различными полномочиями, от простой проверки формальной законности соответствующего решения до рассмотрения его обоснования по существу с анализом документов, на которых это решение основано.


#### <a id="p100138"></a>V. Прецедентная практика Суда Европейского Союза


71. <a id="p100139"></a>4 июня 2013 г. Суд Европейского союза вынес предварительное Постановление по делу "ZZ против Соединенного Королевства" (ZZ v. United Kingdom) (дело N C-300/11). Запрос, по которому было вынесено это Постановление, касался толкования [пункта 2 статьи 30](https://bukva.ai/docs/direktiva-200438es/statya-30#p100284) новой редакции Директивы Европейского парламента и Совета Европейского союза от 29 апреля 2004 г. N 2004/38/ЕС "О праве граждан Союза и членов их семей свободно передвигаться и проживать на территории государств-участников" с учетом, в частности, [статьи 47](https://bukva.ai/docs/hartiya-2007s-30301/statya-47#p100220) Хартии основных прав Европейского союза. Запрос был подан в контексте спора между человеком, имеющем двойное гражданство Франции и Алжира, и иммиграционной службой Соединенного Королевства по поводу решения последней отказаться допустить его на территорию Соединенного Королевства по соображениям общественной безопасности. Суд Европейского союза ответил по сути, что в исключительных случаях, когда внутригосударственный орган власти отказывается по соображениям государственной безопасности сообщить заинтересованному лицу точную и полную информацию о том, по каким соображениям было принято решение об отказе во въезде, суд необходимо наделять полномочиями, чтобы тот мог проверить, действительно ли эти доводы препятствовали тому, чтобы сообщить точные и полные основания решения и соответствующие доказательства. Говоря о доказательствах того, что доведение этих оснований до сведения заинтересованного лица действительно нанесло бы ущерб национальной безопасности, суд отметил, что нельзя заранее предполагать, будто соображения, на которые ссылается внутригосударственный орган власти, реально существуют и являются действительными (см. § 61 Постановления Суда Европейского союза). Далее Суд Европейского союза отметил следующее: если соответствующий суд пришел к выводу, что национальная безопасность не препятствует доведению до сведения заинтересованного лица точных и полных оснований решения об отказе лицу во въезде, это предоставляет компетентному внутригосударственному органу власти возможность сообщить заинтересованному лицу недостающие основания и доказательства. Если их предоставление не было санкционировано этим органом власти, суд переходит к анализу законности такого решения исключительно на основании данных и доказательств, которые были предоставлены (см. § 63 Постановления Суда Европейского союза), а если обнаруживается, что национальная безопасность не препятствует доведению до сведения заинтересованного лица этих оснований, проверка законности принятого решения должна проводиться судами в порядке, обеспечивающем соблюдение надлежащего равновесия между требованиями, вытекающими из национальной безопасности, и требованиями права на эффективную судебную защиту, ограничивая вмешательство в осуществление этого права рамками строгой необходимости. В частности, Суд Европейского союза постановил следующее:
<a id="p100140"></a>"65. В связи с этим, во-первых, ввиду необходимости соблюдения требований [статьи 47](https://bukva.ai/docs/hartiya-2007s-30301/statya-47#p100220) Хартии [основных прав Европейского союза] эта процедура должна максимально полно обеспечивать соблюдение принципа состязательности судопроизводства, чтобы у заинтересованного лица была возможность оспорить основания соответствующего решения и представить свои соображения по поводу доказательств, касающихся этого решения, а значит, эффективно выстроить свою защиту. В частности, заинтересованному лицу в любом случае необходимо сообщать суть оснований, по которым было принято решение об отказе во въезде, так как необходимая защита государственной безопасности не может приводить к тому, чтобы человек получал отказ в праве быть выслушанным, а значит, к тому, что его право на возмещение ущерба становилось неэффективным...
66. <a id="p100141"></a>Во-вторых, уравновешивание права на эффективную судебную защиту и необходимости защиты безопасности соответствующего государства-участника, которая лежит в основе вывода, сделанного в предыдущем пункте настоящего решения, не применяется аналогичным образом к доказательствам, лежащим в основе доводов, представленных в компетентный внутригосударственный суд. В некоторых случаях обнародование этих доказательств может причинить непосредственный и конкретный ущерб национальной безопасности, в частности, тем, что оно может поставить под угрозу жизнь, здоровье или свободу лиц или дать представление о методах проведения расследования, которые конкретно используются органами государственной безопасности, а значит, серьезно затруднить или даже сделать невозможным выполнение этими органами своих задач в будущем.
67. <a id="p100142"></a>В этом контексте перед компетентным внутригосударственным судом стоит задача определить, затрагивают ли по своему характеру ограничения прав на защиту, вытекающие, в частности, из сокрытия доказательств и точных и полных оснований решения... доказательственную ценность конфиденциальных доказательств, и если да, то в какой мере.
68. <a id="p100143"></a>Соответственно, компетентный внутригосударственный суд обязан, во-первых, убедиться, что заинтересованному лицу сообщили суть оснований, по которым было принято соответствующее решение, с должным учетом необходимой конфиденциальности доказательств, а во-вторых, сделать из несоблюдения обязанности сообщить ему эти сведения соответствующие выводы согласно внутреннему законодательству...".
72. <a id="p100144"></a>В Решении по делу "Комиссия и другие против Кади" (Commission and Others v. Kadi) от 18 июля 2013 г. (дело N C-584/10 P) Суд Европейского союза аналогичным образом уравновесил требования, касающиеся права на эффективную судебную защиту, в частности, необходимость соблюдения принципа состязательности судопроизводства, и требования, вытекающие из обеспечения безопасности Европейского союза и входящих в него государств (см., в частности, §§ 111 и 125 - 129 этого Решения).


### <a id="p100145"></a>ПРАВО



#### <a id="p100146"></a>Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции


73. <a id="p100147"></a>Заявитель жаловался на несправедливость рассмотрения его жалобы на решение о прекращении оформленного ему допуска. По его мнению, административные суды отказались предоставить ему возможность ознакомиться с решающими доказательствами, считающимися конфиденциальными, которые им предоставил ответчик. При этом он ссылался на [пункт 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции, который в части, имеющей отношение к настоящему делу, предусматривает следующее:
<a id="p100148"></a>"Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...".


##### <a id="p100149"></a>A. Постановление Палаты Европейского Суда


74. <a id="p100150"></a>Прежде всего Палата Европейского Суда рассмотрела выдвинутый властями Чешской Республики довод о том, что настоящая жалоба неприемлема для рассмотрения по существу, поскольку [статья 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100051) Конвенции не применима к делу. В связи с этим она отметила, что законодательство Чешской Республики признает за каждым лицом, кому был оформлен допуск, специальное право добиваться проведения проверки законности и обоснованности любого последующего решения о прекращении этого допуска в целях обеспечения обоснованности данного решения с точки зрения установленных законом критериев оформления допуска (см. § 53 Постановления Палаты).
75. <a id="p100151"></a>В отношении гражданского характера данного права Палата Европейского Суда применила критерий, сформулированный в деле "Вильхо Эскелинен и другие против Финляндии" (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Вильхо Эскелинен и другие против Финляндии" (Vilho Eskelinen and Others v. Finland), жалоба N 63235/00, [§ 62](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-6323500#p100156), ECHR 2007-II), и пришла к выводу, что заявитель являлся государственным служащим. Однако она провела различие между [делом](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-6323500) "Вильхо Эскелинен и другие против Финляндии" и настоящим делом на основании того, что трудовой спор в указанном [деле](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-6323500) не имел для заявителя непосредственно решающего значения, так как он не был отстранен от должности из-за прекращения допуска, а разбирательство, о котором идет речь, не касалось его увольнения. По мнению Палаты Европейского Суда, хотя прекращение допуска и не привело к автоматическому прекращению трудового договора между заявителем по настоящему делу и Министерством обороны Чешской Республики, оно имело решающее значение с точки зрения выбора должностей, которые тот мог занимать (см. § 55 Постановления Палаты). Соответственно, решение о прекращении оформленного заявителю допуска и последующее разбирательство затрагивали его гражданские права, а значит, в деле применим [пункт 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции (см. §§ 57 - 58 Постановления Палаты).
76. <a id="p100152"></a>По существу дела Палата Европейского Суда пришла к выводу, что основания, по которым было принято решение не предоставлять заявителю соответствующий документ для ознакомления, ссылались на интересы национальной безопасности, так как, по мнению властей Чешской Республики, ознакомление с этим документом могло бы дать представление о методах работы разведывательной службы и о ее источниках информации или привести к выводу о том, что заявитель попытался бы оказать влияние на возможных свидетелей. С точки зрения Палаты Европейского Суда, в процессе принятия решений "по мере возможности" соблюдались требования состязательности судопроизводства и равенства процессуальных возможностей сторон и обеспечивались достаточно эффективные гарантии защиты интересов заявителя, вследствие чего по делу не было допущено нарушения [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции (см. §§ 72, 75 - 76 и 79 Постановления Палаты).


##### <a id="p100153"></a>B. Предварительные возражения властей Чешской Республики



###### 1. <a id="p100154"></a>Доводы сторон


<a id="p100155"></a>(a) Власти Чешской Республики
<a id="p100156"></a>(i) По вопросу о наличии у заявителя статуса жертвы нарушения [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1)
77. <a id="p100157"></a>Отвечая на вопрос Большой Палаты Европейского Суда о наличии у заявителя статуса жертвы нарушения [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1), власти Чешской Республики указали на то, что результат рассмотрения дела на внутригосударственном уровне не оказал непосредственно решающего влияния на право заявителя продолжать исполнение своих должностных обязанностей. Они отмечали, что заявитель сам просил отстранить его от должности и что он не утверждал, будто эта просьба была мотивирована прекращением оформленного ему допуска или каким-то иным образом связана с этим прекращением. Кроме того, отстранение заявителя от должности не привело к прекращению его трудовых отношений как таковых. Иными словами, ничто не предполагает, что мера, о которой идет речь, то есть прекращение оформленного заявителю допуска, как-то повлияло на его трудовые отношения с Министерством обороны Чешской Республики. Соответственно, по смыслу положений [статьи 34](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-34#p100171) Конвенции заявитель не может считаться жертвой нарушения права на справедливое рассмотрение дела.
<a id="p100158"></a>(ii) Применимость [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции к настоящему делу
78. <a id="p100159"></a>Власти Чешской Республики не оспаривали, что настоящее дело касается "спора" между заявителем как бывшим обладателем допуска и Управлением государственной безопасности - центральным органом, принимающим решения по вопросам оформления допуска. Власти Чешской Республики были согласны с Палатой Европейского Суда в том, что основным предметом спора является благонадежность заявителя с точки зрения безопасности государства (см. § 50 Постановления Палаты, in fine).
79. <a id="p100160"></a>Однако, в отличие от Палаты Европейского Суда, по мнению которой предметом спора являлось право заявителя добиваться проведения проверки законности и обоснованности решения о прекращении допуска (см. § 53 Постановления Палаты), власти Чешской Республики утверждали, что спор в настоящем деле касается вопроса о том, следует ли продолжать считать заявителя благонадежным с точки зрения национальной безопасности, другими словами, есть ли у него материальное право или, скорее, привилегия, позволяющие ему сохранить за собой допуск к секретной информации.
80. <a id="p100161"></a>Далее власти Чешской Республики отметили, что в настоящем деле спор не касается права на защиту от несправедливого увольнения, так как заявитель сам просил отстранить его от должности и согласился с прекращением трудовых отношений.
81. <a id="p100162"></a>Что касается вопроса о том, был ли связан спор с правом, признанном во внутригосударственном законодательстве, власти Чешской Республики отметили, что из соответствующих положений законодательства невозможно вывести право человека на получение доступа к секретной информации. Они обратили внимание на то, что согласно практике высших судов Чешской Республики внутригосударственное законодательство не предусматривает "права" на оформление допуска. В связи с этим они ссылались на практику судов Чешской Республики, согласно которой оформление конкретному человеку допуска является чрезвычайной привилегией, предоставляемой Управлением, а решение о том, наделять человека этой привилегией или нет, целиком остается на усмотрение этого органа власти.
82. <a id="p100163"></a>По мнению властей Чешской Республики, вышеуказанные доводы относятся, mutatis mutandis, и к прекращению допуска.
83. <a id="p100164"></a>Власти Чешской Республики отмечали, что Управление пользуется широкими пределами усмотрения, определяя, какие действия или деятельность могут вызывать подозрение в том, что человек представляет угрозу для безопасности, а значит, поставить под сомнение благонадежность этого человека с точки зрения безопасности. Ссылаясь на сформулированные Европейским Судом общие принципы, власти Чешской Республики утверждали, что в случаях, когда предметом разбирательства на внутригосударственном уровне становится решение о том, должен ли заявитель продолжать пользоваться той или иной привилегией, неограниченная свобода действий или даже широкое усмотрение Управления являются факторами, указывающими на то, что внутригосударственное законодательство не признает "права" на такую привилегию (при этом они ссылались на Постановление Европейского Суда по делу "Мендель против Швеции" (Mendel v. Sweden) от 7 апреля 2009 г., жалоба N 28426/06, § 44).
84. <a id="p100165"></a>Далее власти Чешской Республики указывали, что в случае сомнений в благонадежности лица с точки зрения национальной безопасности у Управления уже не остается выбора, так как закон предписывает немедленно принять меры, требующие прекращения допуска данного лица. В связи с этим власти Чешской Республики подчеркивали, что, поскольку разумными основаниями прекращения допуска является наличие разумных сомнений или простого подозрения, у Управления едва ли есть свобода выбора при принятии решения (при этом они ссылались на Решение Европейского Суда по делу "Вольф Меттерних против Нидерландов" (Wolff Metternich v. Netherlands) от 18 мая 1999 г., жалоба N 45908/99).
85. <a id="p100166"></a>В отношении гражданского характера права по смыслу положений [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции власти Чешской Республики утверждали, что вопрос о том, обязано ли государство считать благонадежным с точки зрения национальной безопасности человека, работающего в системе его центральных органов власти, касается самой сути прерогатив публичной власти и государственного суверенитета.
86. <a id="p100167"></a>Кроме того, власти Чешской Республики отметили, что опосредованной связи спора с гражданскими правами, о которых идет речь, или с отдаленными последствиями этих прав для применения [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции недостаточно. Необходимо, чтобы гражданское право или обязанность являлись предметом "спора" и в то же время чтобы результат рассмотрения дела имел непосредственно решающее значение для такого права (при этом они ссылались на Решение Европейского Суда по делу "Смагилов против Российской Федерации" (Smagilov v. Russia) от 13 ноября 2014 г., жалоба N 24324/05, [§ 54](https://bukva.ai/docs/reshenie-2432405#p100147)).
87. <a id="p100168"></a>В настоящем деле, как подчеркивали власти Чешской Республики, если не считать замечания заявителя о том, что ему не разрешили остаться на занимаемой должности, он ни разу не утверждал, что решение Управления или последующее разбирательство как-то повлияли на его гражданские права. Кроме того, он никоим образом не указал ни малейших негативных последствий для его гражданских прав. Далее власти Чешской Республики полагали, что ежемесячный доход заявителя до прекращения оформленного ему допуска практически равнялся доходу, который он стал получать впоследствии.
88. <a id="p100169"></a>Власти Чешской Республики отметили, что из [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1) нельзя вывести "гражданское право" государственного служащего на то, чтобы ему разрешили занимать определенную должность на государственной службе (при этом они ссылались на Постановление Европейского Суда по делу "Хоубал против Чешской Республики" (Houbal v. Czech Republic) от 14 июня 2005 г., жалоба N 75375/01, § 70). Аналогичным образом в то время невозможно было говорить о наличии субъективного права на беспрепятственное исполнение обязанностей на государственной службе, когда человека уже назначили на соответствующую должность, потому что согласно законодательству государственного служащего в любой момент по своему усмотрению может отстранить от должности лицо, имеющее право назначить его на данную должность, однако в то же время меняется лишь должность, и это не означает прекращения трудовых отношений с работодателем.
89. <a id="p100170"></a>Вышеизложенные доводы, по мнению властей Чешской Республики, тем более применимы в случаях, когда в соответствии с пунктом 2 статьи 26 Хартии основных прав и свобод законом установлены особые требования к исполнению конкретных обязанностей на государственной службе, которым соответствующее должностное лицо перестало отвечать. В связи с этим власти Чешской Республики согласились с позицией Верховного административного суда Чешской Республики относительно отсутствия права занимать такую должность на государственной службе, потому что у человека не может быть правомерного ожидания не быть отстраненным от должности, если он уже не соответствует требованиям, гарантирующим надлежащее исполнение его должностных обязанностей (см. [§ 59](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100123) настоящего Постановления).
90. <a id="p100171"></a>Власти Чешской Республики пришли к заключению, что спор в настоящем деле касается главным образом вопроса о том, оставался ли заявитель благонадежным лицом с точки зрения национальной безопасности, и мог ли он сохранить за собой допуск, предоставляющий ему доступ к сведениям, составляющим государственную тайну. Эту прерогативу едва ли можно считать "правом", тем более гражданским. Соответственно, по мнению властей Чешской Республики, в настоящем деле [пункт 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции не может быть применим.
<a id="p100172"></a>(b) Заявитель
<a id="p100173"></a>(i) Наличие у заявителя статуса жертвы нарушения [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1)
91. <a id="p100174"></a>Заявитель утверждал, что его отстранение от должности и последующее прекращение его трудовых отношений с работодателем стали результатом незаконных мер и ошибочных решений, ранее принятых Управлением, которые он обжаловал в административном и судебном порядках, а также в Конституционном суде Чешской Республики.
92. <a id="p100175"></a>Ввиду психологического давления, которое на него оказывалось, у него не было иного выбора, кроме как уйти с занимаемой должности, а потом и уволиться с работы.
<a id="p100176"></a>(ii) Применимость [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции к настоящему делу
93. <a id="p100177"></a>Заявитель считал, что решение об оформлении или прекращении допуска, дающего доступ к секретной информации, не зависело тогда и не зависит сейчас от выводов Управления. Допуск обязаны оформить, если соблюдаются установленные законом требования. Соответственно, законодательство Чешской Республики предусматривает право на получение доступа к секретной информации при соблюдении установленных законом требований.
94. <a id="p100178"></a>Заявитель отмечал, что его жалоба касается не только прекращения оформленного ему допуска как такового, но и процессуальных мер, принятых административными органами и судами, которые привели к прекращению этого допуска.
95. <a id="p100179"></a>Кроме того, заявитель указывал, что из-за прекращения оформленного ему допуска он лишился возможности исполнять свои должностные обязанности. Как помощник заместителя министра обороны и начальник отдела Управления имуществом Министерства обороны заявитель регулярно имел дело с секретной информацией, а в отсутствие допуска работа с ними стала невозможной. В связи с этим он вынужден был уйти из Министерства обороны. Заявитель добавил, что он лишился возможности занимать и другие должности, требующие допуска. Заявитель полагал, что настоящее дело касается его гражданских прав, а значит, [пункт 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции применим в настоящем деле.


###### 2. <a id="p100180"></a>Мнение Большой Палаты Европейского Суда


<a id="p100181"></a>(a) Является ли заявитель жертвой нарушения [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1)
96. <a id="p100182"></a>Прежде всего Европейский Суд отмечает, что власти Чешской Республики были вправе впервые поставить под сомнение наличие у заявителя статуса жертвы нарушения [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1) при рассмотрении дела в Большой Палате Европейского Суда, тем более что она задала данный вопрос сторонам по своей инициативе (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Блечич против Хорватии" ( Bleèiæ v. Croatia), жалоба N 59532/00, [§§ 63](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5953200/statya-14#p100182) - [67](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5953200/statya-14#p100186), ECHR 2006-III).
97. <a id="p100183"></a>Большая Палата Европейского Суда отмечает, что согласно [пункту 4 статьи 35](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-35#p100181) Конвенции, in fine, она, как и Палата Европейского Суда, может отклонить "любую переданную [ей] жалобу, которую [она] сочтет неприемлемой... на любой стадии разбирательства". Таким образом, даже на стадии рассмотрения дела по существу, если соблюдаются требования [правила 55](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p101747) Регламента Суда, Большая Палата Европейского Суда может пересмотреть решение, в соответствии с которым жалоба была объявлена приемлемой для рассмотрения по существу, если она придет к выводу, что эту жалобу следует объявить неприемлемой по одному из оснований, указанных в первых [трех пунктах статьи 35](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-35#p100180) Конвенции (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Вучкович и другие против Сербии" ( Vuèkoviæ and Others v. Serbia) (предварительные возражения), жалоба N 17153/11 и другие, § 56, а также другие постановления Европейского Суда, процитированные в Постановлении Европейского Суда по указанному делу от 25 марта 2014 г.).
98. <a id="p100184"></a>Ввиду особых обстоятельств настоящего дела вопрос о наличии у заявителя статуса жертвы нарушения [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1) тесно связан с существом его жалобы на нарушение [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции. Таким образом, Европейский Суд считает оправданным изучить его в ходе рассмотрения вопроса о применимости [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции.
<a id="p100185"></a>(b) Применимость [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции
<a id="p100186"></a>(i) Принципы
99. <a id="p100187"></a>Европейский Суд напоминает, что условием применимости [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции в "гражданском процессуальном" аспекте является наличие "спора" о "праве", которое, пусть даже и с оговорками, можно считать признанным во внутригосударственном законодательстве, вне зависимости от того, охраняется это право [Конвенцией](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1) или нет. Необходимо, чтобы подобный спор был серьезным и подлинным. Он может относиться не только к вопросу о фактическом существовании этого права, но и к сфере его применения и способу его осуществления, и, наконец, результат рассмотрения дела должен иметь непосредственно решающее значение для права, поскольку недостаточно просто иллюзорных связей или отдаленных последствий для применения [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции.
100. <a id="p100188"></a>Что касается существования права, Европейский Суд прежде всего напоминает, что отправной точкой должны служить положения внутригосударственного законодательства по соответствующему вопросу и их толкование судами страны (см. Постановление Европейского Суда по делу "Массон и Ван Зон против Нидерландов" (Masson and Van Zon v. Netherlands) от 28 сентября 1995 г., § 49, Series A, N 327-A, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Роч против Соединенного Королевства" (Roche v. United Kingdom), жалоба N 32555/96, [§ 120](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3255596#p100311), ECHR 2005-X, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Булуа против Люксембурга" (Boulois v. Luxembourg), жалоба N 37575/04, § 91, ECHR 2012, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Аль-Дулими и компания "Монтана Менеджмент Инк." против Швейцарии" (Al-Dulimi and Montana Management Inc. v. Switzerland), жалоба N 5809/08, [§ 97](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2106207/statya-190#p100513), ECHR 2016, а также цитируемые в нем прецеденты, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Бака против Венгрии" (Baka v. Hungary), жалоба N 20261/12 <1>, § 101, ECHR 2016, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Греко-католический приход г. Лупени и другие против Румынии" (Lupeni Greek Catholic Parish and Others v. Romania), жалоба N 76943/11 <1>, § 71, ECHR 2016 (извлечения), и другие приведенные в нем прецеденты). [Пункт 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции не гарантирует, что "права и обязанности" будут иметь в материальном законодательстве государств-участников какое-то конкретное содержание. Европейский Суд не может путем толкования [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции создать материальное право, не имеющее правовой основы в соответствующем государстве (см., например, Постановление Европейского Суда по делу "Файед против Соединенного Королевства" (Fayed v. United Kingdom) от 21 сентября 1994 г., § 65, Series A, N 294-B, упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Роч против Соединенного Королевства", [§ 119](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3255596#p100309), и упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Булуа против Люксембурга", § 91).

<a id="p100189"></a>

---

<a id="p100190"></a><1> См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. Специальный выпуск. 2017. N 10 (примеч. редактора).
<a id="p100191"></a><1> См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. Специальный выпуск. 2017. N 9 (примеч. редактора).

101. <a id="p100192"></a>В связи с этим Европейский Суд отмечает, что права, предоставленные таким образом внутригосударственным законодательством, могут иметь материально-правовой, процессуальный или же смешанный характер.
102. <a id="p100193"></a>Несомненно, право по смыслу положений [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции существует тогда, когда материальное право, признанное во внутригосударственном законодательстве, сопровождается процессуальной возможностью реализации этого права в судебном порядке. Одно лишь то, что формулировка той или иной правовой нормы содержит элемент усмотрения, само по себе не исключает существования права (см. Решение Европейского Суда по делу "Камп против Франции" (Camps v. France) от 24 октября 2000 г., жалоба N 42401/98, а также Постановление Европейского Суда по делу "Эллес и другие против Швейцарии" (Elles and Others v. Switzerland) от 16 декабря 2010 г., жалоба N 12573/06, § 16, а также в качестве примера противоположной ситуации упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Булуа против Люксембурга", § 99, и Постановление Европейского Суда по делу "Мьессан против Бельгии" (Miessen v. Belgium) от 18 октября 2016 г., жалоба N 31517/12, § 48). Действительно, [статья 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100051) Конвенции применяется тогда, когда судебное разбирательство касается решения, принятого органами власти по своему усмотрению, которое привело к вмешательству в осуществление заявителем своих прав (см. Постановление Европейского Суда по делу "Пудас против Швеции" (Pudas v. Sweden) от 27 октября 1987 г., § 34, Series A, N 125-A, Постановление Европейского Суда по делу "Обермайер против Австрии" (Obermeier v. Austria) от 28 июня 1990 г., § 69, Series A, N 179, а также Постановление Европейского Суда по делу "Матс Якобссон против Швеции" (Mats Jacobsson v. Sweden) от 28 июня 1990 г., § 32, Series A, N 180-A).
103. <a id="p100194"></a>Однако [статья 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100051) Конвенции не применяется, когда внутригосударственное законодательство, не наделяя человека правом, предоставляет ему определенное преимущество, которое невозможно признать в судебном порядке (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Булуа против Люксембурга", § 90, в котором шла речь об отказе тюремного совета временно отпустить заключенного из тюрьмы, который нельзя было обжаловать в административный суд). Аналогичная ситуация возникает, когда права человека, предусмотренные внутригосударственным законодательством, сводятся к простой надежде получить право, тогда как фактическое получение этого права зависит от решения, которое органы власти принимают исключительно по своему усмотрению и не обязаны мотивировать его (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Массон и Ван Зон против Нидерландов", §§ 49 - 51, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Роуч против Соединенного Королевства" (Roche v. United Kingdom), жалоба N 32555/96, ECHR 2005-X, [§§ 122](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3255596#p100314) - [125](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3255596#p100322), а также Решение Европейского Суда по делу "Анкаркрона против Швеции" (Ankarcrona v. Sweden), жалоба N 35178/97, ECHR 2000-VI).
104. <a id="p100195"></a>Кроме того, встречаются случаи, когда внутригосударственное законодательство признает, что у человека есть материальное право, но в то же время по какой-то причине не обеспечивает правовых средств для отстаивания или реализации данного права в судебном порядке. Это, например, происходит, когда внутригосударственное законодательство предусматривает юрисдикционный иммунитет. Под иммунитетом здесь понимается не уточнение материального права, а процессуальный запрет, не позволяющий внутригосударственным судам разрешать спор об этом праве (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Аль-Адсани против Соединенного Королевства" (Al-Adsani v. United Kingdom), жалоба N 35763/97, [§ 48](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3125396#p100153), ECHR 2001-XI, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Чудак против Литвы" (Cudak v. Lithuania), жалоба N 15869/02, § 57, ECHR 2010-III).
105. <a id="p100196"></a>Наконец, в некоторых случаях внутригосударственное законодательство, необязательно признавая за человеком субъективное право, предоставляет ему возможность на законных основаниях добиваться рассмотрения своих требований, предусматривая, например, вынесение судом вердикта по вопросу о том, не было ли решение принято произвольно или с превышением полномочий, и не было ли при этом допущено процессуальных нарушений (см. Постановление Европейского Суда по делу "Ван Марле и другие против Нидерландов" (Van Marle and Others v. Netherlands) от 26 июня 1986 г., [§ 35](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-854379#p100126), Series A, N 101, а также, mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда по делу "Кек против Турции" ( Kök v. Turkey) от 19 октября 2006 г., жалоба N 1855/02, [§ 36](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3649602#p100072)). Здесь речь идет об определенных решениях, согласно которым власти могут предоставить человеку какое-то преимущество или привилегию или отказать ему в этом исключительно по своему усмотрению, а закон наделяет лицо правом обращаться в суд, который, если признает это решение незаконным, может его отменить. В таких ситуациях [пункт 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции применим при условии, что преимущество или привилегия, будучи предоставленными, приводят к появлению гражданского права.
106. <a id="p100197"></a>Что касается гражданского характера соответствующего права, Европейский Суд отмечает прежде всего, что трудовые отношения по обычному праву на основе трудового договора, заключенного между работником и работодателем, приводят к появлению у обеих сторон гражданских обязательств, то есть обязанности выполнять предусмотренные договором задачи и выплачивать оговоренную заработную плату соответственно.
<a id="p100198"></a>Трудовые отношения между публично-правовым образованием, в том числе государством и работником, могут согласно действующим положениям внутригосударственного законодательства быть основаны на нормах трудового права, регулирующих отношения между частными лицами, или на конкретных нормах, регулирующих гражданскую службу. Существуют также смешанные системы, сочетающие нормы трудового права, применяющиеся в частном секторе, с некоторыми конкретными нормами, применяющимися к гражданской службе.
107. <a id="p100199"></a>В отношении государственных служащих, состоящих на гражданской службе, согласно критериям, сформулированным в упомянутом выше [Постановлении](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-6323500) по делу "Вильхо Эскелинен и другие против Финляндии", власти государства-ответчика не могут ссылаться в Европейском Суде на то, что на заявителя не распространяется защита [статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100051) Конвенции, поскольку он имеет статус гражданского служащего, если не выполняются два условия. Во-первых, необходимо, чтобы государство в своем законодательстве прямо исключало доступ к правосудию лиц, занимающих соответствующую должность или относящихся к соответствующей категории служащих. Во-вторых, нужно, чтобы это исключение было оправдано объективными основаниями, отвечающими интересам государства. Для того чтобы это исключение было оправдано, властям государства-ответчика недостаточно установить, что соответствующий гражданский служащий участвует в осуществлении публичных полномочий или что этого гражданского служащего и государство как его работодателя связывают особые узы доверия и лояльности. Помимо этого, власти государства-ответчика должны доказать, что предмет спора связан с осуществлением государственных полномочий или что он поставил под сомнение существование этих особых связей. Таким образом, в принципе не может быть оправдания тому, что гарантии, предусмотренные [статьей 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100051) Конвенции, ввиду особого характера отношений между конкретным государственным служащим и государством не применяются к обычным трудовым спорам, относящимся, например, к заработной плате, пособиям или аналогичным выплатам. Практически это означает презумпцию применимости [статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100051) Конвенции. Именно власти государства-ответчика должны доказать, во-первых, что внутригосударственное законодательство не наделяет гражданского служащего, выступающего в качестве заявителя, правом на доступ к правосудию и, во-вторых, что лишение этого гражданского служащего прав, предусмотренных [статьей 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100051) Конвенции, является оправданным (см. там же, § 62, а также упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Бака против Венгрии", § 103).
108. <a id="p100200"></a>Далее Европейский Суд напоминает, что критерии, сформулированные в [Постановлении](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-6323500) по делу "Вильхо Эскелинен и другие против Финляндии", применялись ко многим категориям споров, касающихся гражданских служащих, в том числе и к тем, в которых шла речь о принятии на работу или назначении на должность (см. Постановление Европейского Суда по делу "Юричич против Хорватии" ( Jurièiæ v. Croatia) от 26 июля 2011 г., жалоба N 58222/09, §§ 54 - 58), о карьере или продвижении по службе (см. Решение Европейского Суда по делу "Джиджева-Трендафилова против Болгарии" (Dzhidzheva-Trendafilova v. Bulgaria) от 9 октября 2012 г., жалоба N 12628/09, § 50), о переводе на другую должность (см. Постановление Европейского Суда по делу "Охнеберг против Австрии" (Ohneberg v. Austria) от 18 сентября 2012 г., жалоба N 10781/08, § 24) и прекращении исполнения должностных обязанностей (см. Постановление Европейского Суда по делу "Олуич против Хорватии" ( Olujiæ v. Croatia) от 5 февраля 2009 г., жалоба N 22330/05, §§ 33 - 34, а также Решение Европейского Суда по делу "Назсиз против Турции" (Nazsiz v. Turkey) от 26 мая 2009 г., жалоба N 22412/05). Точнее, в деле "Байер против Германии" (Постановление Европейского Суда по делу "Байер против Германии" (Bayer v. Germany) от 16 июля 2009 г., жалоба N 8453/04, § 38), в котором речь шла об отстранении от должности находящегося на государственной службе судебного пристава-исполнителя по результатам дисциплинарного разбирательства, Европейский Суд постановил, что споры о "заработной плате, пособиях или аналогичных выплатах" - это лишь некоторые примеры "обычных трудовых споров", к которым в принципе нужно применять [статью 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100051) Конвенции согласно критериям, сформулированным в [деле](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-6323500) "Вильхо Эскелинен и другие против Финляндии". В упомянутом выше Постановлении по делу "Олуич против Хорватии" (§ 34) Европейский Суд пришел к выводу, что презумпция применимости [статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100051) Конвенции, о которой говорится в [деле](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-6323500) "Вильхо Эскелинен и другие против Финляндии", применяется и в случае увольнения человека (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Бака против Венгрии", § 105).
109. <a id="p100201"></a>В частности, Европейский Суд применил [пункт 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции в деле, касающемся отказа в оформлении допуска заявителю, который в итоге был уволен с должности сотрудника пограничной службы (см. Постановление Европейского Суда по делу "Терновскис против Латвии" (Ternovskis v. Latvia) от 29 апреля 2014 г., жалоба N 33637/02, §§ 9 и 10). Европейский Суд отметил, что [Конвенция](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1) не гарантирует права на получение доступа к сведениям, составляющим государственную тайну, однако отказ в оформлении допуска привел к увольнению заявителя, то есть повлек за собой явные имущественные последствия для него. Действительно, связь между решением не оформлять заявителю допуск и утратой им дохода была, "конечно, не просто опосредованной или отдаленной" (см. там же, § 44). Европейский Суд пришел к выводу о применимости [статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100051) Конвенции, добавив, что внутригосударственное законодательство не исключало доступа истца к правосудию (см. там же, §§ 46 - 50).
110. <a id="p100202"></a>[Статья 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100051) Конвенции также была признана применимой в двух делах, касавшихся аннулирования лицензии на ношение огнестрельного оружия ввиду того, что фамилии заявителей содержались в базе данных лиц, которые предположительно представляли потенциальную опасность для общества (см. Постановление Европейского Суда по делу "Поциус против Литвы" (Pocius v. Lithuania) от 6 июля 2010 г., жалоба N 35601/04, § 40, и Постановление Европейского Суда по делу "Ужукаускас против Литвы" ( Užukauskas v. Lithuania) от 6 июля 2010 г., жалоба N 16965/04, § 34). Заявители подали жалобы на то, что полиция включила их фамилии в базу данных, и ходатайствовали об исключении их из этой базы. Внутригосударственные суды отклонили их ходатайства, положив в основу своего решения представленные полицией доказательства под грифом "Секретно", с которыми у заявителей не было возможности ознакомиться. Европейский Суд пришел к выводу о применимости [статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100051) Конвенции на основании того, что включение фамилий заявителей в базу данных затронуло их репутацию, личную жизнь и их шансы найти работу (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Поциус против Литвы", §§ 38 - 46, а также упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Ужукаускас против Литвы", §§ 34 - 39).
111. <a id="p100203"></a>Кроме того, Европейский Суд пришел к выводу о том, что [статья 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100051) Конвенции применима в деле, касающемся судебной проверки законности и обоснованности решения о назначении председателя суда (см. Постановление Европейского Суда по делу "Цанова-Гечева против Болгарии" (Tsanova-Gecheva v. Bulgaria) от 15 сентября 2015 г., жалоба N 43800/12, §§ 84 - 85). Признав, что [статья 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100051) Конвенции не гарантирует ни права на повышение в должности, ни права занимать какую-то должность на гражданской службе, Европейский Суд, тем не менее, отметил, что право на законный и справедливый подбор сотрудников, процедуру повышения в должности или равенство возможностей трудоустройства и поступления на гражданскую службу можно, по-видимому, считать правами, признанными во внутреннем законодательстве, поскольку суды Болгарии признали их существование и рассмотрели доводы, представленные в связи с этим заинтересованными лицами.
112. <a id="p100204"></a>Наконец, недавно [статья 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100051) Конвенции была применена в деле, в котором заявительница жаловалась на отсутствие у нее возможности обжаловать в судебном порядке свое увольнение из Национальной службы безопасности Болгарии (см. Постановление Европейского Суда по делу "Мирьяна Петрова против Болгарии" (Miryana Petrova v. Bulgaria) от 21 июля 2016 г., жалоба N 57148/08, §§ 30 - 35). В этом деле Европейский Суд пришел к выводу, что речь шла не о получении доступа к сведениям, составляющим государственную тайну, который не гарантируется [Конвенцией](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1), а о правах заявительницы, ущемленных отказом в оформлении ей допуска. По мнению Европейского Суда, данный отказ решающим образом повлиял на личное положение заявительницы, поскольку в отсутствие требуемого допуска она не могла сохранить за собой должность, которую она занимала в течение многих лет, а это имело для нее явные имущественные последствия. Таким образом, связь между решением не оформлять заявительнице допуск и утратой ею дохода была "не просто опосредованной или отдаленной" (см. там же, § 31).
<a id="p100205"></a>(ii) Применение вышеизложенных принципов в настоящем деле
<a id="p100206"></a>(альфа) Вопрос о наличии права
113. <a id="p100207"></a>Для того чтобы определить, имел ли заявитель право в настоящем деле, Европейский Суд должен сначала проанализировать фактический характер поданной им жалобы.
114. <a id="p100208"></a>Заявитель жаловался на несправедливость рассмотрения административными судами жалобы, которую он подал после того, как Управление прекратило оформленный ему допуск, позволяющий ему исполнять свои должностные обязанности в Министерстве обороны Чешской Республики (см. [§§ 11](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100054) - [14](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100057) настоящего Постановления). Он утверждал, что в результате решения о прекращении оформленного ему допуска он лишился своей должности, а затем и работы (см. [§§ 93](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100177) - [95](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100179) настоящего Постановления).
115. <a id="p100209"></a>Из положений внутригосударственного законодательства и их толкования судами Чешской Республики очевидно следует, что оформление допуска является необходимым условием осуществления профессиональной деятельности, требующей знания секретной информации или работы с ней (см. [§§ 30](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100078) и [40](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100094) настоящего Постановления). Оформление допуска является не автономным правом, а обязательным условием исполнения должностных обязанностей того типа, которые были у заявителя. Соответственно, прекращение оформленного заявителю допуска оказало решающее влияние на его личное и профессиональное положение, лишив его возможности продолжать исполнять определенные должностные обязанности в Министерстве обороны Чешской Республики (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда по делу "Хельмут Блум против Австрии" (Helmut Blum v. Austria) от 5 апреля 2016 г., жалоба N 33060/10, § 65).
116. <a id="p100210"></a>Следовательно, Европейский Суд должен сначала выяснить, мог ли заявитель претендовать на право, или он находился в ситуации, когда он стремился получить просто преимущество или привилегию, которую компетентный орган власти мог предоставить или не предоставить по своему усмотрению, не будучи обязан мотивировать свое решение.
117. <a id="p100211"></a>В принципе возможность работать и более того выполнять те функции, которые выполнял заявитель в настоящем деле, является привилегией, которой соответствующий орган власти может наделять по своему усмотрению, и ее нельзя добиваться в судебном порядке.
<a id="p100212"></a>Однако это не относится к продолжению таких трудовых отношений и к условиям их осуществления. В частном секторе трудовое законодательство обычно наделяет работников правом оспаривать свое увольнение в судебном порядке, если они считают его незаконным или если в их трудовой договор в одностороннем порядке были внесены существенные изменения. Это справедливо, mutatis mutandis, и в отношении государственных служащих, кроме случаев, когда применяется исключение, предусмотренное в упомянутом выше Постановлении Большой Палаты Европейского Суда по [делу](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-6323500) "Вильхо Эскелинен и другие против Финляндии".
118. <a id="p100213"></a>В настоящем деле возможность заявителя исполнять свои должностные обязанности зависела от выдачи ему разрешения работать с секретными документами. Следовательно, прекращение оформленного ему допуска лишило его возможности полноценно исполнять свои должностные обязанности и негативно отразилось на его шансах занять новую должность на государственной гражданской службе.
119. <a id="p100214"></a>В этих обстоятельствах Европейский Суд полагает, что связь между решением о прекращении оформленного заявителю допуска и потерей им должности и работы была не просто опосредованной или отдаленной (см., mutatis mutandis, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Терновскис против Латвии", § 44, а также упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по дел "Мирьяна Петрова против Болгарии", § 31). Следовательно, он мог претендовать на право оспаривать законность прекращения оформленного ему допуска в судебном порядке.
<a id="p100215"></a>(бета) Вопрос о гражданском характере этого права
120. <a id="p100216"></a>Что касается гражданского характера этого права по смыслу [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции, в настоящем деле действительно речь идет не о споре между заявителем и его работодателем по поводу предполагаемой незаконности увольнения заявителя, а о прекращении оформленного ему допуска, однако необходимо учитывать, что прекращение допуска лишило его возможности продолжать исполнять свои должностные обязанности под руководством заместителя министра обороны. Таким образом, для заявителя имели значение не право доступа к секретной информации, а его должность и работа, которые из-за прекращения оформленного ему допуска оказались под угрозой. В отсутствие необходимого допуска он не мог сохранить за собой ту должность, которую занимал ранее. Далее Европейский Суд рассмотрит вопрос о том, является ли право, о котором идет речь, гражданским правом.
121. <a id="p100217"></a>Как уже отмечалось выше, трудовые отношения между заявителем и Министерством обороны были основаны на нормах Трудового кодекса Чешской Республики, в котором отсутствуют конкретные положения, применимые к функциям государственных служащих, поэтому в период, относившийся к обстоятельствам дела, в Чешской Республике не было гражданской службы в традиционном смысле этого понятия, которая наделяла бы государственных служащих обязанностями и привилегиями, выходящими за рамки обычного законодательства. Конкретные правовые нормы, регулирующие статус гражданских служащих, появились только со вступлением в силу Закона "О гражданской государственной службе" (Закон N 234/2014) с 1 января 2015 г.
<a id="p100218"></a>Трудовые споры, особенно в отношении мер, приводящих к прекращению трудовых отношений в частном секторе, касаются гражданских прав по смыслу положений [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции.
122. <a id="p100219"></a>На основании вышеприведенных доводов можно сделать вывод о том, что решение о прекращении оформленного заявителю допуска и последующее разбирательство затрагивали его гражданские права.
123. <a id="p100220"></a>Поскольку это так, то даже если предположить, что заявителя следовало считать государственным служащим, чей статус регулировался правовыми нормами, выходящими за рамки обычного законодательства, Европейский Суд напоминает, что согласно его прецедентной практике споры между государством и государственными служащими в принципе относятся к сфере действия [статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100051) Конвенции, если только одновременно не выполняются оба условия, о которых говорится в [§ 107](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100199) настоящего Постановления.
124. <a id="p100221"></a>В настоящем деле нельзя не отметить, что первое из этих условий выполнено не было. Законодательство Чешской Республики позволяет заинтересованным лицам добиваться проведения проверки законности и обоснованности решений Управления в судебном порядке (см. [§§ 52](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100114) - [56](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100119) настоящего Постановления). Эта возможность была и у заявителя, и он действительно подал соответствующую жалобу. Таким образом, в настоящем деле применяется [статья 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100051) Конвенции в ее гражданско-процессуальном аспекте.
125. <a id="p100222"></a>Следовательно, данная [статья](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100051) Конвенции требует, чтобы у заявителя была возможность обратиться в судебный орган, который мог бы разрешить спор о его гражданских правах и обязанностях согласно гарантиям, предусмотренным [пунктом 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу "Вебер против Эстонии (N 1)" (Veeber v. Estonia) (N 1) от 7 ноября 2002 г., жалоба N 37571/97, § 70).
126. <a id="p100223"></a>Кроме того, с учетом вывода о том, что заявитель мог ссылаться на гражданское право по смыслу положений [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции, Европейский Суд полагает, что он может претендовать и на статус жертвы для целей применения [статьи 34](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-34#p100171) Конвенции.
127. <a id="p100224"></a>Соответственно, предварительные возражения, выдвинутые властями Чешской Республики, должны быть отклонены.


##### <a id="p100225"></a>C. Существо жалобы



###### 1. <a id="p100226"></a>Доводы стороны


<a id="p100227"></a>(a) Заявитель
128. <a id="p100228"></a>Заявитель утверждал, что внутригосударственные суды не могли должным образом рассматривать вопрос об обоснованности или необоснованности решения Управления об отказе в оформлении или о прекращении допуска на основании косвенных и недостоверных доказательств, а именно отчета разведывательной службы. Он отмечал, что в отчете, на котором было основано решение судов в настоящем деле, содержалась лишь косвенная и неполная информация, исходящая от третьего лица, которую они не могли проверить или сопоставить с версией самого заявителя, поскольку этот отчет не был ему предоставлен ни на одном из этапов разбирательства. По утверждению заявителя, единственным способом проверить указанную информацию являлась оценка фактов, о которых в ней говорилось, а суд не мог этого сделать в отсутствие стороны, которую данный отчет затрагивал. Решение суда Чешской Республики, согласно которому для того, чтобы судебный контроль соответствовал положениям статьи 133 Закона N 412/2005, он должен также не ограничиваться основаниями, на которые ссылается одна из сторон по делу, ничего в этом отношении не меняет, так как суды не могли проверить истинность и точность содержания доказательств. В таком контексте заявитель ссылался, в частности, на решение Верховного административного суда Чешской Республики от 1 марта 2016 г. N 4 As 1/2015, которое суд вынес в расширенном составе.
129. <a id="p100229"></a>Заявитель жаловался на нарушение принципа равенства процессуальных возможностей сторон по делу, поскольку в рамках административного разбирательства у одной из сторон не было возможности в полном объеме ознакомиться со всеми доказательствами, которые послужили главной основой неблагоприятного для нее решения. Заявитель признал, что в некоторых обстоятельствах определенные законом интересы национальной безопасности важнее интересов лица, которое обращается в суд за защитой в порядке состязательного судопроизводства, отвечающего всем установленным требованиям. Однако он отмечал, что в настоящем деле его право на справедливое рассмотрение дела и на равенство перед законом не должно было подлежать ограничениям, так как не выполнялись процессуальные требования к этим ограничениям, установленные законодательством Чешской Республики. Составитель документа N 77, ознакомиться с которым заявителю не разрешили, присвоил отчету и содержащимся в нем сведениям минимальный гриф секретности - "Для служебного пользования". С учетом положений подпункта "e" пункта 5 статьи 3 Закона N 412/2005 составитель отчета пришел к выводу, что отнесенная к этой категории информация компрометирует некоторые текущие разведывательные операции. Однако согласно пункту 3 статьи 133 этого же Закона для того, чтобы суды могли исключить часть документа из состава материалов, подлежащих рассмотрению стороной, необходимо, чтобы существовала опасность вмешательства в деятельность разведывательных служб и чтобы это вмешательство представляло серьезную опасность, на что указывают слова "поставить под угрозу или серьезно скомпрометировать", которые в силу закона требуют, чтобы она имела как минимум гриф "Секретно". Как утверждал заявитель, законодатель хотел строго ограничить применение особого порядка ситуациями, когда указываются факты, которые следует сохранять в тайне. По его мнению, установленные законом требования к ограничению его процессуальных прав, указанные в пункте 3 статьи 133 Закона N 412/2005, не были выполнены, поскольку содержащаяся в отчете информация по своему характеру не могла оправдывать применение особого порядка.
130. <a id="p100230"></a>В этом контексте заявитель отмечал, что в распоряжении судов не было документов из архивов разведывательной службы или даже части этих документов, потому что они даже не предоставлялись Управлению и административным судам. Он пришел к выводу, что по этой причине решения судов опирались только на отчет, в котором кратко пересказывалось содержание материалов дела. По его мнению, суды и их решения нельзя считать независимыми и беспристрастными в ситуации, когда те не в состоянии проверить подлинность и точность представленных сторонами доказательств. Даже если суды и проверили обстоятельства дела в порядке осуществления "полной юрисдикции", это само по себе не гарантировало справедливого рассмотрения дела, поскольку даже самым непредвзятым судьей можно манипулировать, если он не в состоянии провести объективную оценку соответствующих доказательств. Следовательно, с точки зрения заявителя, равновесие между его правом на справедливое рассмотрение дела и интересом государства в сохранении конфиденциальности определенных сведений соблюдено не было, вопреки требованиям пункта 3 статьи 133 Закона N 412/2005, поскольку отчету, на основании которого было вынесено неблагоприятное для него решение, присвоили наименее строгий гриф секретности.
<a id="p100231"></a>(b) Власти Чешской Республики
131. <a id="p100232"></a>Власти Чешской Республики утверждали, что в подавляющем большинстве актов внутригосударственного законодательства сторонам разрешается получать доступ к секретным документам независимо от грифа секретности и без необходимости их рассекречивания, если их предстоит использовать в качестве доказательств. Это правило не действует в отношении некоторой очень узкой категории разбирательств, отличительной чертой которых является тесная связь с важнейшими интересами национальной безопасности. Данный подход применяется к разбирательствам, в ходе которых осуществляется судебный контроль в таких областях, как трансграничная торговля военной техникой, въезд на территорию аэродромов, находящихся под усиленной охраной, а также оформление и прекращение допуска. К подобным разбирательствам, mutatis mutandis, применяются принципы, касающиеся доступа стороны к конфиденциальным документам. Лишь в исключительных ситуациях в качестве последнего средства, когда иначе деятельность разведывательных служб или полиции может оказаться под угрозой или быть серьезно скомпрометирована, закон допускает применение более ограничительных норм, которые в крайних случаях предусматривают, что сторона может быть вообще лишена возможности знакомиться с этими доказательствами. Кроме того, в таких случаях от судебных органов требуется проявлять особую бдительность и эффективно компенсировать любые неудобства, причиненные противоположной стороне их собственной линией поведения, чтобы не допускать произвола или злоупотребления процессуальными полномочиями при вынесении властями решений.
132. <a id="p100233"></a>Власти Чешской Республики утверждали, что, когда речь идет об ограничениях процессуальных прав сторон, власти государства в контексте разрешения споров о гражданских правах и обязанностях пользуются более широким усмотрением, чем при рассмотрении уголовных дел (при этом они ссылались на Постановление Европейского Суда по делу "Гиллиссен против Нидерландов" (Gillissen v. Netherlands) от 15 марта 2016 г., жалоба N 39966/09, § 50 (d)). Очевидно, что решение по настоящему делу должно было приниматься не по тем стандартам защиты, которые используются в контексте уголовного судопроизводства, однако рассмотрение жалобы заявителя нельзя считать и обычным административным разбирательством. Скорее, речь шла о разбирательстве особого рода, правовая база, характеристики, объект и цель которого неизбежно являлись факторами, препятствующими такому сопоставлению.
133. <a id="p100234"></a>Наличие в настоящем деле правовых оснований, оправдывающих решение Управления не сообщать заявителю о содержании отчета разведывательной службы, подтвердили все суды Чешской Республики, которые рассматривали дело. Соответственно, у властей государства-ответчика нет ни малейших сомнений в том, что в особых обстоятельствах настоящего дела решение об отказе предоставить для ознакомления доказательства не было произвольным.
134. <a id="p100235"></a>Кроме того, власти Чешской Республики были убеждены в том, что судебное разбирательство обеспечивало все возможные гарантии защиты интересов заявителя. Во-первых, в административные суды обеих инстанций и в Конституционный суд было представлено заведенное на заявителя досье безопасности, в том числе и секретные документы. Учитывая, что у судей есть доступ к секретным документам ex lege <1> независимо от грифа секретности, девять судей, которые были призваны на разных этапах разбирательства защищать интересы заявителя, должным образом ознакомились с содержанием отчета разведывательной службы. Далее власти Чешской Республики обратили внимание на то, что заявитель не ставил под сомнение независимость и беспристрастность этих судей.

<a id="p100236"></a>

---

<a id="p100237"></a><1> Ex lege (лат.) - в силу закона (примеч. редактора).

135. <a id="p100238"></a>Власти Чешской Республики также отмечали, что сведение полномочий судов к праву рассматривать только те вопросы, которые были поставлены истцом, к подобного рода делам не относится, так как участник разбирательства не может реально утверждать, что соответствующие выводы незаконны, не зная их содержания. Поскольку в данной ситуации положение участника разбирательства и его способность эффективно оспаривать решение неизбежно ослабляются, суды обязаны по собственной инициативе "включиться" в процессуальную деятельность участника и надлежащим образом рассмотреть порядок и основания вынесения обжалуемого решения в полном объеме, то есть не ограничиваться при этом вопросами, затронутыми истцом.
136. <a id="p100239"></a>Когда административные суды выполняют свои контрольные функции по отношению к решениям Управления, от них требуется определять обоснованность правовых оснований, в соответствии с которыми был задействован исключительный порядок, позволяющий отказать ответчику в доступе к конфиденциальным документам. Власти Чешской Республики утверждали также, что в настоящем деле два административных суда, обладавших всей полнотой полномочий, рассмотрели данный вопрос, как описано выше, и пришли к выводу о том, что разглашение конфиденциальных сведений из заведенного на заявителя досье безопасности поставит под угрозу или серьезно скомпрометирует деятельность разведывательных служб или полиции, соответственно, они сочли, что решение об исключении этих фрагментов из перечня доступных для ознакомления материалов являлось обоснованным.
137. <a id="p100240"></a>Далее власти Чешской Республики отмечали, что документы из архивов разведывательной службы и относящиеся к ним документы не направлялись непосредственно Управлению, а впоследствии судам. В отчете пересказывались соответствующие сведения из этих документов. Однако устоявшаяся практика судов Чешской Республики предусматривает множество требований, которым должны соответствовать секретные документы, на основании которых Управление выносит решения, в частности, отчеты о результатах расследований разведывательных служб, чтобы их можно было использовать в ходе последующего судебного контроля. Они должны содержать очень конкретную информацию или ее пересказ, позволяющий суду установить реальное значение и информационную ценность выводов разведывательных служб и, в частности, заключить, что установленная ими информация является достоверной, сбалансированной и касается вопросов, имеющих решающее значение для процедуры проверки безопасности. Кроме того, разведывательная служба должна была в общих чертах указать, из какого источника получена информация, включая описание обстоятельств и аргументов, по которым разведывательные службы сочли эту информацию достоверной. Задача судов при рассмотрении вопросов безопасности заключается не в том, чтобы повторно проверить подлинность и достоверность справочных документов из архивов разведывательных служб, а в том, чтобы определить, имелись ли основания предполагать возможную угрозу безопасности или нет. Подходящим критерием для этого, по мнению властей Чешской Республики, является определение надежности, правдоподобности и значения собранных сведений.
138. <a id="p100241"></a>Что касается довода заявителя о том, были ли соблюдены условия применения пункта 3 статьи 133 Закона N 412/2005, власти Чешской Республики полагали, что это положение не ставит возможность отказа в доступе к засекреченным доказательствам в зависимость от высокого уровня грифа секретности. Кроме того, закон не ограничивает эту процедуру ситуациями, когда имеется реальная опасность того, что деятельность разведывательных служб или полиции будет поставлена под угрозу или скомпрометирована.
139. <a id="p100242"></a>Власти Чешской Республики утверждали, что в настоящем деле отсутствуют основания сомневаться в том, что, если суды сочли бы информацию, содержащуюся в отчете о результатах расследования, неполной, незначительной, недостаточно подробной или недостоверной, они отменили бы соответствующее решение и рекомендовали Управлению дополнить свои выводы об обстоятельствах дела новыми доказательствами.
140. <a id="p100243"></a>С учетом прецедентной практики Европейского Суда власти Чешской Республики настаивали на том, что имелась существенная вспомогательная гарантия защиты интересов заявителя, поскольку ему обеспечили возможность представить суду подробное описание событий, предшествовавших отчету о результатах расследования, его предполагаемого содержания, а также причин, по которым, по его мнению, составитель отчета добивался прекращения оформленного заявителю допуска. Власти Чешской Республики утверждали, что у заявителя, таким образом, была возможность оспаривать достоверность отчета в глазах судей, которые защищали его интересы в рамках разбирательства. Кроме того, это обеспечивало, что судьи принимали решение, обладая всей собранной по делу информацией, с учетом опасений и возражений заявителя. Далее власти Чешской Республики отмечали, что рассмотрение дела заявителя Конституционным судом представляло собой дополнительную гарантию защиты его интересов.
141. <a id="p100244"></a>Власти Чешской Республики были убеждены, что в настоящем деле право на справедливое рассмотрение дела и, в частности, принципы состязательности судопроизводства и равенства процессуальных возможностей сторон для целей применения [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции не были нарушены, поскольку в ограничении процессуальных прав заявителя не содержалось признаков произвола или злоупотребления процессуальными полномочиями. Ограничение достаточным образом компенсировалось процессуальными мерами, принятыми независимыми и беспристрастными судебными органами, которые играли активную роль в производстве по делу, а значит, обеспечили не только достаточно эффективные гарантии защиты интересов заявителя, но и установили справедливое равновесие между интересами государства и интересами заявителя.
<a id="p100245"></a>(c) Представления доводов властей государства, вступившего в производство по делу в качестве третьей стороны
142. <a id="p100246"></a>Власти Словакии утверждали, что, когда речь идет о режиме секретности по причинам национальной безопасности, государство пользуется широким усмотрением при определении того, какая информация является настолько конфиденциальной, что ее разглашение поставило бы под угрозу основные права человека или защиту важного общественного интереса. Предание огласке секретной информации о внутренней работе и методах спецслужб или правоохранительных органов может серьезно затруднить их деятельность. Следовательно, у властей есть правомерный интерес сохранять эту информацию в тайне.
143. <a id="p100247"></a>Власти Словакии отмечали, что право знакомиться со всеми доказательствами, имеющими отношение к делу, не является абсолютным и может подлежать ограничениям, направленным на защиту прав третьих лиц или важного интереса общества, например, национальной безопасности. Они подчеркивали, что законодательство Словакии по сути напоминает законодательство Чешской Республики: предпосылкой получения доступа к секретной информации является допуск, оформленный Управлением государственной безопасности или другим органом по обеспечению безопасности, разведывательной службой или службой военной разведки Словакии. Секретная информация, кроме того, исключается из судебных материалов, и ни участники разбирательства, ни их законные представители не могут требовать ознакомления с ними, если у них нет соответствующего разрешения.
144. <a id="p100248"></a>Управление государственной безопасности или любой другой орган по обеспечению безопасности вправе прекратить допуск лица, которое не удовлетворяет соответствующим предусмотренным законом требованиям. Данное решение может быть обжаловано в комитет Национального совета Словацкой Республики, учрежденный специальным законом. Впоследствии жалоба на окончательное решение этого апелляционного органа может быть подана в административные суды. В рамках судебного разбирательства от Управления требуется предоставить суду все административные материалы по соответствующему делу, в том числе все секретные сведения. Таким образом, у судей есть неограниченный доступ к секретной информации, содержащейся в этих документах.
145. <a id="p100249"></a>Власти и Словакии, и Чешской Республики предусматривают, что соответствующие решения рассматриваются судами, обладающими полной юрисдикцией. Следовательно, от этих судов требуется по собственной инициативе рассматривать не только вопрос о законности решения и действий органа по обеспечению безопасности, но и фактическую и юридическую оценку этого вопроса органом по обеспечению безопасности, не ограничиваясь в то же время возражениями, выдвинутыми в ходе разбирательства. Власти Словакии утверждали, что эти правовые нормы оправданы и надлежащим образом удовлетворяют требованиям состязательности судопроизводства и равенства процессуальных возможностей сторон.


###### 2. <a id="p100250"></a>Мнение Большой Палаты Европейского Суда


<a id="p100251"></a>(a) Принципы, устоявшиеся в прецедентной практике Европейского Суда
146. <a id="p100252"></a>Европейский Суд напоминает, что принцип состязательности судопроизводства и принцип равенства процессуальных возможностей сторон, которые тесно связаны между собой, являются основными компонентами понятия "справедливое рассмотрение дела" по смыслу положений [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции. Они требуют соблюдать между сторонами "справедливое равновесие": каждой из сторон следует предоставлять разумную возможность изложить свою позицию на условиях, которые не ставят ее в существенно менее выгодное положение по сравнению с другой стороной или сторонами (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Авотиньш против Латвии" ( Avotiòð v. Latvia), жалоба N 17502/07 <1>, § 119, ECHR 2016, и другие упомянутые в нем постановления Европейского Суда).

<a id="p100253"></a>

---

<a id="p100254"></a><1> См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. Специальный выпуск. 2017. N 7 (примеч. редактора).

147. <a id="p100255"></a>Однако права, вытекающие из этих принципов, не являются абсолютными. В ряде постановлений Европейский Суд уже высказывал свою позицию по поводу конкретной ситуации, когда приоритет отдается высшим государственным интересам, а стороне не обеспечивается в полной мере состязательное судопроизводство (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Мирьяна Петрова против Болгарии", §§ 39 - 40, а также упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Терновскис против Латвии", §§ 65 - 68). В этой области власти государства-участники пользуются некоторым усмотрением. Тем не менее определять в последней инстанции, были соблюдены требования [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1) или нет, должен Европейский Суд (см., например, Постановление Европейского Суда по делу "Компания "Тиннелли и сыновья Лтд" и другие и Макэлдуфф и другие против Соединенного Королевства" (Tinnelly and Sons Ltd and Others and McElduff and Others v. United Kingdom) от 10 июля 1998 г., § 72, Reports of Judgments and Decisions 1998-IV, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Князь Лихтенштейна Ханс-Адам II против Германии" (Prince Hans-Adam II of Liechtenstein v. Germany), жалоба N 42527/98, [§ 44](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3307196#p100174), ECHR 2001-VIII, а также Постановление Европейского Суда по делу "Девенни против Соединенного Королевства" (Devenney v. United Kingdom) от 19 марта 2002 г., жалоба N 24265/94, § 23).
148. <a id="p100256"></a>Кроме того, Европейский Суд напоминает, что право на ознакомление с соответствующими доказательствами также не является абсолютным. В уголовных делах делался вывод о возможном существовании противоположных интересов (например, интересов, связанных с государственной безопасностью, необходимостью защиты свидетелей, которым могут отомстить, или сохранением в тайне методов расследования преступлений сотрудниками полиции), которые необходимо сопоставлять с правами участника разбирательства. Однако с точки зрения [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции допустимы лишь такие ограничения прав участника разбирательства, которые не затрагивают саму суть данных прав. Чтобы это требование соблюдалось, любые сложности, возникающие у стороны-заявителя из-за ограничения ее прав, необходимо в достаточной степени компенсировать процессуальными мерами, которые принимают судебные органы (см., mutatis mutandis, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Фитт против Соединенного Королевства" (Fitt v. United Kingdom), жалоба N 29777/96, [§ 45](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2977796#p100204), ECHR 2000-II, и другие упомянутые в нем постановления Европейского Суда, а также Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Шачашвили против Германии" (Schatschaschwili v. Germany), жалоба N 9154/10 <1>, [§ 107](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3731108#p100200), ECHR 2015).

<a id="p100257"></a>

---

<a id="p100258"></a><1> См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. Специальный выпуск. 2017. N 3 (примеч. редактора).

149. <a id="p100259"></a>В случаях, когда доказательства не предоставляются стороне-заявителю по соображениям защиты общественных интересов, Европейский Суд должен тщательно проанализировать процедуру принятия решения, чтобы обеспечить ее максимально полное соответствие требованиям состязательности судопроизводства и равенства процессуальных возможностей сторон и наличие достаточно эффективных гарантий защиты интересов человека (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Фитт против Соединенного Королевства", [§ 46](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2977796#p100205)).
<a id="p100260"></a>(b) Применение вышеизложенных принципов в настоящем деле
150. <a id="p100261"></a>В настоящем деле Европейский Суд отмечает, что согласно требованиям законодательства Чешской Республики при обжаловании решения об отказе в оформлении или о прекращении допуска в судебном порядке рассмотрение поданной заявителем жалобы подлежит двум ограничениям: во-первых, ни он, ни его адвокат не могут знакомиться с секретными сведениями и информацией, а во-вторых, в той мере, в какой решение о прекращении допуска ссылается на эти документы, заявителю не сообщают оснований такого решения. Соответственно, перед Европейским Судом стоит задача определить, затронули эти ограничения самую суть права заявителя на справедливое рассмотрение дела или нет.
151. <a id="p100262"></a>При изучении данного вопроса Европейский Суд примет во внимание разбирательство в целом и проверит, в достаточной ли степени ограничения принципов состязательности судопроизводства и равенства процессуальных возможностей сторон были компенсированы другими процессуальными гарантиями.
152. <a id="p100263"></a>В связи с этим Европейский Суд принимает к сведению, что суды Чешской Республики наделены определенными полномочиями и отвечают необходимым требованиям независимости и беспристрастности. Это как таковое не оспаривается заявителем, который скорее ограничивается тем, что ставит под сомнение способность судей адекватно оценивать обстоятельства дела ввиду отсутствия у них полного доступа к соответствующим документам (см. [§ 130](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100230) настоящего Постановления).
<a id="p100264"></a>Во-первых, у судов был неограниченный доступ ко всем секретным документам, на которые ссылалось Управление, чтобы мотивировать свое решение. Далее, у них было право подробно исследовать основания, по которым Управление отказалось предать огласке секретные документы. Они могут оценивать указанные основания отказа в предоставлении секретных документов и обязать предоставить те сведения, засекречивать которые, по их мнению, необязательно. Кроме того, они вправе оценивать по существу решение Управления о прекращении допуска и при необходимости отменить это решение, если оно окажется произвольным.
153. <a id="p100265"></a>Юрисдикция судов, рассматривающих спор, охватывала все обстоятельства дела и не ограничивалась исследованием оснований, на которые ссылался заявитель, который выступал перед судьями и имел возможность внести представления в письменном виде. Действительно, данный вопрос мог бы регулироваться законодательством Чешской Республики, насколько это отвечает требованиям обеспечения конфиденциальности и надлежащего хода расследования в отношении человека, таким образом, чтобы во время разбирательства ему сообщали в самом крайнем случае в общих чертах о сути предъявленных ему обвинений. Тогда у заявителя в настоящем деле была бы возможность выстроить четкую и целенаправленную защиту, а судам, рассматривавшим спор, не пришлось бы восполнять пробелы в защите.
154. <a id="p100266"></a>Однако Европейский Суд отмечает, что суды Чешской Республики надлежащим образом осуществляли контрольные полномочия, имеющиеся у них при рассмотрении подобных дел, в отношении как необходимости обеспечивать конфиденциальность секретных документов, так и обоснования решения о прекращении оформленного заявителю допуска, мотивируя свои решения ссылками на конкретные обстоятельства настоящего дела.
155. <a id="p100267"></a>Соответственно, Верховный административный суд Чешской Республики, приняв во внимание необходимость обеспечивать конфиденциальность секретных документов, пришел к выводу, что предание их огласке могло бы привести к раскрытию методов работы разведывательной службы и ее источников информации или к попыткам оказать влияние на возможных свидетелей. Он пояснил, что с юридической точки зрения невозможно точно указать, где начинается угроза для безопасности, и какими именно доводами был обоснован вывод о том, что заявитель представляет угрозу для безопасности, поскольку основания и аргументы, исходя из которых Управление приняло решение, опирались исключительно на секретные документы. Соответственно, ничто в настоящем деле не позволяет предположить, что документы, о которых идет речь, были засекречены произвольно или не в целях защиты правомерного интереса, который, как указывалось, преследовали власти.
156. <a id="p100268"></a>По поводу обоснования решения о прекращении оформленного заявителю допуска Верховный административный суд Чешской Республики постановил, что, как недвусмысленно следует из секретных документов, заявитель перестал удовлетворять установленным законом требованиям к лицам, которым можно доверять секретную информацию. Верховный административный суд Чешской Республики отметил, что в его случае угроза связана с его действиями и бездействием, которые ставят под сомнение его благонадежность и способность сохранять информацию в тайне. Далее он отметил, что в конфиденциальном документе, составленном разведывательной службой, содержались конкретные, исчерпывающие и подробные сведения о поведении и образе жизни заявителя, на основании которых суд пришел в настоящем деле к убеждению, что они важны при определении того, представляет заявитель угрозу для национальной безопасности или нет (см. [§ 20](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100063) настоящего Постановления).
157. <a id="p100269"></a>В связи с этим Европейский Суд отмечает, что в марте 2011 года заявитель был привлечен к уголовной ответственности за участие в преступной группе, пособничество злоупотреблению публичными полномочиями, соучастие в незаконном влиянии на выбор подрядчиков по государственным закупкам и государственным контрактам, а также за пособничество в нарушениях обязательных норм в области экономических отношений (см. [§ 22](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100065) настоящего Постановления). По мнению Европейского Суда, можно понять, что при наличии таких подозрений власти сочли необходимым принять неотложные меры, не дожидаясь результатов расследования по уголовному делу и не допуская при этом преждевременного озвучивания подозрений в отношении заинтересованных лиц, которое могло бы воспрепятствовать проведению следствия.
158. <a id="p100270"></a>Кроме того, с учетом информации, которой располагает Европейский Суд, представляется, что суды Чешской Республики не воспользовались своим правом рассекретить некоторые документы. Хотя они и изучили секретные документы, они прямо указали, что их нельзя было представить заявителю для ознакомления. Следовательно, Европейский Суд не может вынести суждение по поводу тщательности проверки, проведенной судами властей государства-ответчика. Они не провели в связи с этим различия по грифу секретности предоставленных материалов, "Конфиденциально", "Секретно", "Совершенно секретно", так как Верховный административный суд Чешской Республики прямо установил (отклонив тем самым довод, выдвинутый заявителем), что гриф секретности не имеет значения в контексте содержания и тщательности проверки, которую должен проводить суд. При этом, принимая во внимание конфиденциальность указанных документов, признанную в качестве таковой различными судебными органами, которые рассматривали дело, последние едва ли могли подробно пояснить в своих соответствующих решениях объем проведенной ими проверки, не нарушив при этом секретности информации, которой они располагали.
159. <a id="p100271"></a>Европейский Суд признает, что отчет разведывательной службы, на основании которого было принято решение о прекращении оформленного заявителю допуска, имел минимальный гриф секретности, "Для служебного пользования" (см. [§§ 15](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100058) и [38](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100092) настоящего Постановления). Однако он полагает, что этот факт не лишил власти Чешской Республики права не сообщать заявителю содержание данного отчета. Из решений Верховного административного суда Чешской Республики, хотя они и были вынесены позднее, чем решение по настоящему делу (см. [§ 65](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100131) настоящего Постановления), следует, что, вопреки утверждениям заявителя, Закон N 412/2005 и, в частности, пункт 3 статьи 133 этого закона применяются к любым сведениям, которые считаются конфиденциальными, и не ограничиваются информацией с более высоким грифом секретности. Соответственно, применение судами Чешской Республики пункта 3 статьи 133 Закона N 412/2005, по-видимому, не было ни произвольным, ни явно необоснованным.
160. <a id="p100272"></a>Тем не менее было бы желательно, насколько это не будет препятствовать обеспечению конфиденциальности и надлежащему ходу расследования по делу заявителя, чтобы власти государства-ответчика или, по крайней мере, Верховный административный суд Чешской Республики дали пояснения, пусть даже в общих чертах, по поводу объема проведенной проверки и предъявленных заявителю обвинений. В связи с этим Европейский Суд с удовлетворением отмечает положительные изменения в практике Верховного административного суда, произошедшие в последнее время (см. [§§ 63](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100127) - [64](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100129) настоящего Постановления).
161. <a id="p100273"></a>Принимая во внимание производство по делу в целом, характер спора и усмотрение, которыми пользуются власти государства-ответчика, Европейский Суд полагает, что ограничения, помешавшие заявителю воспользоваться правами, которыми его наделяют принципы состязательности судопроизводства и равенства процессуальных возможностей сторон, были компенсированы надлежащим образом, и что это не отразилось на справедливом равновесии между интересами сторон настолько серьезно, чтобы затронуть саму суть права заявителя на справедливое рассмотрение дела.
162. <a id="p100274"></a>Следовательно, по делу не было допущено нарушения [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции.

<a id="p100275"></a>**НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО БОЛЬШАЯ ПАЛАТА СУДА:**

1) <a id="p100276"></a>отклонила 15 голосами "за" при двух - "против" предварительные возражения, выдвинутые властями Чешской Республики;
2) <a id="p100277"></a>постановила 10 голосами "за" при семи - "против", что по делу не было допущено нарушения [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции.

<a id="p100278"></a>Совершено на [английском](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-95#p100615) и французском языках, оглашено на публичном слушании дела во Дворце прав человека в г. Страсбурге 19 сентября 2017 г.

<a id="p100279"></a>Председатель
Большой Палаты Суда
**ГВИДО РАЙМОНДИ**

<a id="p100280"></a>Заместитель Секретаря
Большой Палаты Суда
**ЙОХАН КАЛЛЕВАРТ**





<a id="p100281"></a>В соответствии с [пунктом 2 статьи 45](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-45#p100229) Конвенции и [пунктом 2 правила 74](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p101895) Регламента Европейского Суда к настоящему Постановлению прилагаются следующие отдельные мнения судей:
<a id="p100282"></a>(a) совпадающее [мнение](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100287) судьи Кшиштофа Войтычека;
<a id="p100283"></a>(b) совместное частично особое [мнение](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100309) судей Гвидо Раймонди, Линос-Александра Сисилианоса, Роберта Спано, Георга Раварани и Пере Пастора Вилановы;
<a id="p100284"></a>(c) совместное частично особое [мнение](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100336) судей Мирьяны Лазаровой Трайковскойи Луиса Лопеса Герра;
<a id="p100285"></a>(d) частично особое [мнение](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100344) судьи Георгия А. Сергидеса;
<a id="p100286"></a>(e) особое мнение судьи Андраша Шайо.


## <a id="p100287"></a>СОВПАДАЮЩЕЕ МНЕНИЕ СУДЬИ КШИШТОФА ВОЙТЫЧЕКА

(Перевод) <1>


<a id="p100288"></a>

---

<a id="p100289"></a><1> Имеется в виду, что мнение в оригинале было составлено не на английском языке, в данном случае оно было составлено на французском языке (примеч. редактора).

1. <a id="p100290"></a>Я полностью согласен с резолютивной частью настоящего Постановления, однако мне хотелось бы внести некоторые уточнения в его мотивировочную часть.
2. <a id="p100291"></a>Проблема в настоящем деле заключается в сложности правовых ситуаций, которые регулируются административными решениями об оформлении или прекращении допуска. Наличие допуска является необходимым условием не только для того, чтобы получать доступ к охраняемым сведениям, но и для того, чтобы занимать определенные должности на гражданской службе, требующие доступа к ним. В то же время доступ к охраняемым сведениям сам по себе не является (субъективным) гражданским правом по смыслу положений [статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100051) Конвенции. Для рассмотрения вопроса о применимости [статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100051) Конвенции в настоящем деле мы должны установить, затрагивает ли прекращение допуска гражданские права или обязанности для целей применения этой [статьи](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100051) Конвенции.
<a id="p100292"></a>В мотивировочной части настоящего Постановления большинство судей несколько раз ссылаются на характер прав и на то, как повлияло на эти права прекращение допуска. В [§ 115](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100209) настоящего Постановления они выразили свою позицию по данному вопросу следующим образом:
<a id="p100293"></a>"Оформление допуска является не автономным правом, а обязательным условием исполнения должностных обязанностей того типа, которые были у заявителя. Соответственно, прекращение оформленного заявителю допуска оказало решающее влияние на его личное и профессиональное положение, лишив его возможности продолжать исполнять определенные должностные обязанности в Министерстве обороны Чешской Республики" (курсив мой. - К.В.).
<a id="p100294"></a>В [параграфе 118](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100213) настоящего Постановления последствия прекращения допуска описываются следующим образом:
<a id="p100295"></a>"В настоящем деле возможность заявителя исполнять свои должностные обязанности зависела от выдачи разрешения работать с секретными документами. Следовательно, прекращение оформленного ему допуска лишило его возможности полноценно исполнять свои должностные обязанности и негативно отразилось на его шансах занять новую должность на государственной гражданской службе" (курсив мой. - К.В.).
<a id="p100296"></a> Стуит отметить, что в [§ 115](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100209) настоящего Постановления речь идет о невозможности исполнять определенные должностные обязанности, тогда как в [§ 118](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100213) Постановления акцент делается на невозможности полноценно исполнять должностные обязанности.
<a id="p100297"></a>В [параграфе 119](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100214) настоящего Постановления Европейский Суд излагает свои выводы по вопросу о существовании права со ссылкой на связь между прекращением допуска и утратой заявителем возможности исполнять свои должностные обязанности:
<a id="p100298"></a>"В этих обстоятельствах Европейский Суд полагает, что связь между решением о прекращении оформленного заявителю допуска и потерей им должности и работы была не просто опосредованной или отдаленной (см., mutatis mutandis, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Терновскис против Латвии", § 44, а также упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Мирьяна Петрова против Болгарии", § 31). Следовательно, он мог претендовать на право оспаривать законность прекращения оформленного ему допуска в судебном порядке" (курсив мой. - К.В.).
<a id="p100299"></a>Согласно этой формулировке обоснованием права оспаривать законность прекращения допуска в судебном порядке является невозможность исполнять свои должностные обязанности.
<a id="p100300"></a>В [параграфе 120](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100216) настоящего Постановления Европейский Суд, по-видимому, вернулся к формулировке, которая использовалась в [§ 115](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100209):
<a id="p100301"></a>"Таким образом, для заявителя имело значение не право доступа к секретной информации, а его должность и работа, которые из-за прекращения оформленного ему допуска оказались под угрозой. В отсутствие необходимого допуска он не мог сохранить за собой ту должность, которую он занимал ранее" (курсив мой. - К.В.).
3. <a id="p100302"></a>Многочисленные различия в использованных формулировках отражают сомнения, которые испытывал Европейский Суд при анализе правового положения заявителя. Большинство судей не дают конкретного определения (субъективного) гражданского права, о котором идет речь. Различные приведенные выше формулировки указывают на то, что исполнение должностных обязанностей является правом заявителя.
<a id="p100303"></a>Прекращение допуска - это решение, которое прямо затрагивает правовое положение человека. Оно лишает его возможности занимать определенные должности на гражданской службе и непосредственно касается трудовых отношений на этой службе. В настоящем деле прекращение допуска непосредственно повлияло на установившиеся у заявителя трудовые отношения и, в частности, на его способность исполнять свои обязательства по трудовому договору, заключенному с его работодателем. Следовательно, прекращение допуска непосредственно затрагивает гражданские права. После прекращения допуска заявитель не лишился целиком возможности исполнять свои обязанности, однако характер и объем этих обязанностей существенно изменились. Спорный вопрос касается прав и обязанностей заявителя по трудовому договору и, в частности, его возможности выполнять указанные в этом договоре задачи. Здесь важно добавить, что законодательство Чешской Республики защищает работника не только от работодателя, но и, хотя бы в некоторой степени, от третьих лиц и, в частности, от вмешательства, вытекающего из произвольного прекращения допуска.
<a id="p100304"></a>Кроме того, следует отметить, что заявитель сам решил уйти с работы. Нельзя исключать возможность того, что стороны могли бы изменить объем этих обязанностей таким образом, чтобы адаптировать их к новому правовому положению заявителя и поручить ему выполнение задач, не требующих доступа к секретным сведениям. Соответственно, сложно строить догадки по поводу связи решения о прекращении оформленного заявителю допуска с лишением его возможности исполнять свои должностные обязанности и потерей им работы. Эта связь остается проблематичной. В настоящем деле потеря работы не может быть решающим аргументом в пользу вывода о том, что речь идет о гражданском праве. Соответственно, сложно согласиться с позицией, изложенной в [§ 119](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100214) настоящего Постановления.
<a id="p100305"></a>Потерял заявитель работу или нет, речь в любом случае идет о его гражданских правах. На мой взгляд, лучше всего непростое правовое положение заявителя передает формулировка, использованная в [§ 118](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100213) настоящего Постановления.
4. <a id="p100306"></a>В [параграфах 146](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100252) - [149](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100259) настоящего Постановления очень коротко излагаются принципы справедливого рассмотрения дела, сформулированные в прецедентной практике Европейского Суда. Разбирательства, в которых государственные органы выносят решения по поводу гражданских прав или обязанностей, весьма многообразны и охватывают не только производство по гражданским делам, но и рассмотрение судами административных вопросов. Учитывая существенные различия между гражданским разбирательством и рассмотрением судами административных вопросов, трудно установить единые принципы, применимые к обоим этим видам разбирательств. Кроме того, положение сторон в разбирательстве, основанном на принципе состязательности судопроизводства и активных действиях сторон, кардинально отличается от положения сторон в разбирательстве, основанном на принципе инквизиционного процесса и активной роли суда.
<a id="p100307"></a>На мой взгляд, принципы процессуальной справедливости, установленные в прецедентной практике Европейского Суда по [статье 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100051) Конвенции, недостаточно полно учитывают особый характер рассмотрения судами административных вопросов в ряде государств. Соблюдение прав сторон при рассмотрении судами административных вопросов необходимо определять с точки зрения основных принципов, регулирующих это разбирательство на внутригосударственном уровне.
<a id="p100308"></a>В данном отношении важно отметить, что в настоящем Постановлении правильно подчеркивается активная роль административных судов Чешской Республики как фактора, компенсирующего определенное неравенство участников разбирательства (см. [§ 152](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100263) Постановления). В целом можно указать, что принцип инквизиционного процесса, основанный на активной роли судов, является немаловажным фактором, который в некоторой степени компенсирует неравенство сторон. Конечно, некоторые виды "процессуального неравенства" сторон компенсировать таким образом невозможно.


## <a id="p100309"></a>СОВМЕСТНОЕ ЧАСТИЧНО ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЕЙ ГВИДО РАЙМОНДИ, ЛИНОС-АЛЕКСАНДРА СИСИЛИАНОСА, РОБЕРТА СПАНО, ГЕОРГА РАВАРАНИ И ПЕРЕ ПАСТОРА ВИЛАНОВЫ

(Перевод)

<a id="p100310"></a>К большому сожалению, мы не можем согласиться с выводом наших коллег, составляющих большинство судей, о том, что по делу не было допущено нарушения [статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100051) Конвенции. Этот вывод основан на их заключении, согласно которому, учитывая производство по делу в целом и характер спора, ограничения, помешавшие заявителю воспользоваться правами, которыми его наделяют принципы состязательности судопроизводства и равенства процессуальных возможностей сторон, были компенсированы таким образом, что это не отразилось на справедливом равновесии между интересами сторон настолько серьезно, чтобы затронуть самую суть права заявителя на справедливое рассмотрение дела.
<a id="p100311"></a>Мы согласны со своими коллегами, составляющими большинство судей, в том, что к обстоятельствам настоящего дела применим [пункт 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции.
<a id="p100312"></a>Кроме того, мы разделяем позицию большинства судей, согласно которой предусмотренный законодательством Чешской Республики порядок рассмотрения судами жалоб на решения о прекращении допуска сопровождается существенными гарантиями, направленными на достижение равновесия между требованиями справедливости судебного разбирательства и интересами национальной безопасности, а важнейшее значение имеет то, что суды могут знакомиться с основаниями прекращения допуска и получать неограниченный доступ ко всем материалам дела, собранным властями в целях прекращения допуска.
<a id="p100313"></a>При этом (и по данному вопросу мы не согласны с большинством судей) в разбирательстве есть изъян, который на первый взгляд кажется вторичным, но при более пристальном изучении имеет настолько существенные практические последствия, что отражается на справедливости рассмотрения дела в целом.
<a id="p100314"></a>Речь идет о том, что на протяжении всего разбирательства заинтересованной стороне совершенно ничего <1> не сообщали об основаниях, по которым было принято решение о прекращении допуска.

<a id="p100315"></a>

---

<a id="p100316"></a><1> Здесь и далее текст выделен авторами особого мнения (примеч. редактора).

<a id="p100317"></a>Законодательство Чешской Республики запрещает административному органу (Управлению государственной безопасности) и судебным органам (административным судам) сообщать заинтересованному лицу, даже по существу, основания, по которым было принято решение о прекращении оформленного ему допуска, а также предоставлять ему доступ к документам, лежащим в основе данного решения, если это может причинить ущерб национальной безопасности. Конечно, суды могут разрешить заинтересованному лицу доступ к определенным документам и материалам, но лишь постольку, поскольку они считают, что эти документы и материалы не являются конфиденциальными.
<a id="p100318"></a>Действительно, если сообщить заинтересованному лицу все основания, по которым было принято решение о прекращении оформленного ему допуска, и предоставить ему доступ ко всем документам из материалов дела, то это могло бы создать проблемы и поставить под угрозу работу спецслужб. Однако, на наш взгляд, полное отсутствие информации в совокупности с отказом предоставить доступ к материалам дела, по-видимому, не являлось необходимым по факту и вызывает вопросы, касающиеся права.
<a id="p100319"></a>С практической точки зрения, если человеку, которому только что оформленный допуск был прекращен, сообщают, например, что он подозревается в коррупции или контактах с террористами, действительно ли это раскрывает методы расследования дел спецслужбами или их источники информации? Вряд ли это возможно. Если сообщить человеку данную информацию, это приведет только к тому, что он будет знать, что его подозревают в конкретном преступлении или конкретных действиях. Тем самым он окажется предупрежден и будет держаться настороже. Насколько вероятно, что простое прекращение оформленного ему допуска без объяснения причин не вызовет у него подозрений в том, что он разоблачен (если предположить, что он действительно совершил то, в чем его подозревают)? Он точно так же будет держаться настороже. Следовательно, на самом деле, если сообщать лицу, чей допуск был прекращен, о сути возникших в отношении него подозрений, это практически не повлияет на расследование его предполагаемых проступков и на работу спецслужб. Таким образом, по-видимому, отсутствуют основания утверждать, что интересы национальной безопасности требуют ничего не сообщать человеку о том, по каким основаниям было принято решение о прекращении оформленного ему допуска.
<a id="p100320"></a>С юридической точки зрения, если говорить о справедливости рассмотрения дела, прежде всего, если от заинтересованного лица полностью скрыть основания, по которым было принято решение о прекращении оформленного ему допуска, это сделает практически невозможной организацию его защиты. Он не будет знать, от чего ему следует защищаться. Его защита будет в каком-то смысле вестись вслепую. Конечно, в настоящем деле, которое было передано в Большую Палату Европейского Суда, заявитель, которого впоследствии привлекли к ответственности за коррупцию, по-видимому, должен был знать о том, по каким причинам был прекращен оформленный ему допуск <1>. Однако проблема заключается не в этом. Большая Палата Европейского Суда в общем плане и в абстрактных выражениях указала, что отказ сообщить, пусть даже в общих чертах, основания прекращения допуска не затрагивает справедливость рассмотрения дела <2>. Следует рассмотреть вопрос о том, что было бы, если бы серьезные подозрения в отношении должностного лица оказались необоснованными или даже опирались на сфальсифицированные доказательства.

<a id="p100321"></a>

---

<a id="p100322"></a><1> [Параграф 155](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100267) настоящего Постановления.
<a id="p100323"></a><2> [Параграф 150](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100261) настоящего Постановления.

<a id="p100324"></a>Ответ будет следующим: неудобства, связанные с незнанием того, по каким основаниям было принято решение о прекращении допуска, компенсировались бы правом судов рассматривать причины прекращения допуска и знакомиться со всеми материалами дела.
<a id="p100325"></a>Данный довод не подходит по двум причинам:
- <a id="p100326"></a>прежде всего, если суд поступает подобным образом, он в каком-то смысле превращается в адвоката заявителя: он должен сам осуществлять защиту заявителя, выявлять в деле возможные изъяны и формулировать доводы заявителя. Таким образом, он принимает на себя функции, которые ему, конечно, не свойственны;
- <a id="p100327"></a>еще тревожнее, что, поскольку документы, содержащиеся в материалах дела, предоставили сами спецслужбы, а у заявителя не было возможности с ними ознакомиться, спецслужбы получили практически полный контроль над их содержанием. Конечно, суды вправе и обязаны устанавливать подлинность этих документов. Верно и то, что суды Чешской Республики становятся все более требовательными в этом отношении. Можно сослаться на решение, принятое Верховным административным судом Чешской Республики в расширенном составе, которое цитируется в [§ 64](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100129) настоящего Постановления. Что касается определения качества сведений, лежащих в основе решения о прекращении допуска, и их источников, указанный суд установил, что ни Управление государственной безопасности, ни административные суды не проверили достоверность информации, предоставленной разведывательными службами, так же, как в рамках обычного административного разбирательства. Однако согласно этому решению сведения, полученные от разведывательных служб, не могут принимать форму простого мнения автора, не подтвержденного достаточно полными документами, содержащимися в материалах дела, которые могут быть проверены судом. Тем не менее следует обратить внимание на то, что используемый здесь стандарт доказывания намного ниже обычных требований, которые предъявляются к состязательному судопроизводству. Далее, документы, содержащиеся в материалах дела, нередко ссылаются только на неофициальную информацию из агентурных донесений, а значит, являются простыми (часто довольно-таки неопределенными) подозрениями. Следовательно, вряд ли можно говорить об их подлинности. Если заинтересованное лицо не знает, в чем оно подозревается, оно не сможет принять ответные меры и дать подробные пояснения, чтобы суды смогли исследовать представленные им документы более критично и целеустремленно.
<a id="p100328"></a>Кроме того, мы сожалеем, что настоящее Постановление Большой Палаты Европейского Суда не соответствует прогрессу в этой области, достигнутому в практике Суда Европейского союза и некоторых внутригосударственных судов.
<a id="p100329"></a>По делу о въезде на территорию государства-участника и проживании там, в котором возникли вопросы в связи с требованиями защиты национальной безопасности, способными нарушить право на справедливое рассмотрение дела, Суд Европейского союза отметил, помимо прочего, что в принципе не существует презумпции наличия и обоснованности оснований, связанных с защитой государственной безопасности, на которые ссылается орган власти страны, и что при отказе этого органа по основаниям, связанным с защитой государственной безопасности, сообщить заинтересованному лицу точные и полные основания, по которым было принято соответствующее решение, суды этой страны должны обеспечить, чтобы заинтересованному лицу сообщили о сути доводов, лежащих в основе данного решения, таким образом, чтобы при этом должным образом были приняты во внимание требования обеспечения конфиденциальности доказательств <1>.

<a id="p100330"></a>

---

<a id="p100331"></a><1> Решение Суда Европейского союза по делу "ZZ против министра внутренних дел Соединенного Королевства" от 4 июня 2013 г., N C-300/11, которое цитируется в [§ 69](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100136) Постановления Большой Палаты Европейского Суда по настоящему делу. (По-видимому, допущена техническая ошибка, поскольку это дело приводится в [§ 71](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100139) настоящего Постановления, где оно указано как дело "ZZ против Соединенного Королевства" (примеч. редактора).).

<a id="p100332"></a>В отношении внутригосударственных судов в контексте настоящего дела нужно упомянуть решение Верховного суда Соединенного Королевства, вынесенное в 2011 году <2> по поводу сведений, которые требовалось предоставить сотруднику иммиграционной службы, допуск которого был прекращен на основании оперативной информации, поступившей от спецслужб Соединенного Королевства. Этот сотрудник назначил специального адвоката, которому был разрешен доступ к ряду документов, но самому сотруднику не разрешили с ними ознакомиться, чтобы выстроить свою защиту. Соответственно, он жаловался на то, что рассмотрение его дела было несправедливым. Следует отметить, что в ходе судебного разбирательства ему сообщили, что его двоюродный брат был задержан за участие в террористической деятельности, а значит, его потенциально могли заставить рассказать о мерах безопасности на пограничных постах или незаконно провозить через границу запрещенные предметы. Вся дискуссия между судьями Верховного суда, содержавшаяся в решении, свелась не к тому, необходимо ли было сообщать заявителю информацию об основаниях прекращения оформленного ему допуска, а к тому, предоставили ли ему достаточно информации, чтобы его адвокаты смогли должным образом его защищать, и нужно ли было предоставлять ему все соответствующие материалы дела в полном объеме. Верховный суд большинством голосов, но, что интересно, не единогласно, пришел к выводу, что заявителю сообщили достаточно информации, чтобы он смог эффективно себя защищать.

<a id="p100333"></a>

---

<a id="p100334"></a><2> Решение Верховного суда Соединенного Королевства по делу "Министерство внутренних дел против Тарика" (Home Office v. Tariq) от 13 июля 2011 г., UKSC35, [2012] 1 AC452.

<a id="p100335"></a>Напомним, что предусмотренный законодательством Чешской Республики порядок рассмотрения дел, связанных с прекращением допуска, сопровождается определенными гарантиями, направленными на защиту интересов потерпевшего. Однако с учетом приведенных выше соображений мы полагаем, что сокрытие от заинтересованного лица сути оснований, по которым было принято решение, обжалованное им в судебном порядке, не предоставило ему возможности надлежащим образом себя защищать, в результате чего ему не было обеспечено справедливого судебного разбирательства. Следовательно, механизм, который сейчас предусмотрен законодательством Чешской Республики, нарушает требования [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции.


## <a id="p100336"></a>СОВМЕСТНОЕ ЧАСТИЧНО ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЕЙ МИРЬЯНЫ ЛАЗАРОВОЙ ТРАЙКОВСКОЙ И ЛУИСА ЛОПЕСА ГЕРРА


<a id="p100337"></a>Мы согласны с тем, что по настоящему делу не было допущено нарушения [статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100051) Конвенции. Однако, в отличие от большинства судей, мы полагаем, что вывод об отсутствии нарушения [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1) следует из неприменимости в настоящем деле конвенционных гарантий справедливости судебного разбирательства.
<a id="p100338"></a>Заявитель жаловался на то, что ему не было обеспечено справедливое судебное разбирательство по вопросу о прекращении оформленного ему допуска, в результате чего он был уволен с гражданской службы с должности заместителя министра обороны Чешской Республики и начальника отдела Управления имуществом Министерства обороны.
<a id="p100339"></a>Согласно [статье 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100051) Конвенции каждый имеет право на справедливое и публичное рассмотрение дела в случае спора о его гражданских правах. В результате, когда дело касается этой [статьи](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100051) Конвенции, прежде всего необходимо обсуждать вопрос о том, действительно ли при рассмотрении требований заявителя внутригосударственными судами речь шла о гражданском праве.
<a id="p100340"></a>"Гражданское право" - это не просто претензия, стремление, возможность или желание, а основанное на законе правомерное притязание на какой-то конкретный правовой результат. В настоящем деле спор по поводу допуска затронул конкретное правовое положение заявителя, то есть его должности заместителя министра и начальника отдела в Министерстве обороны Чешской Республики. Тем не менее обстоятельства дела свидетельствуют о том, что согласно применимому законодательству у заявителя не было какого-либо основанного на законе притязания на то, чтобы занимать и сохранить за собой эти конкретные должности, поскольку компетентные органы власти не освобождали его от исполнения должностных обязанностей. Конечно, с точки зрения трудового договора и Трудового кодекса Чешской Республики заявитель являлся сотрудником Министерства обороны и в силу положений Трудового кодекса был вправе оставаться таковым. Но, как отмечали власти государства-ответчика, заключенный с заявителем трудовой договор не давал ему правомерных притязаний на какую-то конкретную должность в министерстве. Статья 65 Трудового кодекса (см. [§ 26](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3528911/statya-10#p100073) настоящего Постановления) предусматривает, что работник может быть освобожден от исполнения своих обязанностей или сложить с себя полномочия, не прекращая трудовых отношений, если такому сотруднику поручат выполнение иных функций.
<a id="p100341"></a>Следовательно, в настоящем деле и в рамках действующих правовых норм у заявителя не было основанного на положениях закона права продолжать занимать свои административные должности, когда власти освободили его от исполнения должностных обязанностей. Далее, также в рамках этих правовых норм право компетентных органов власти соответствующим образом распределять должности между служащими министерства не представляется необоснованным или произвольным, а когда эти органы власти принимают решения о распределении должностей, они, помимо соображений эффективности и доверия, должны руководствоваться обязанностью соблюдать требования безопасности.
<a id="p100342"></a>В заключение отметим, что прекращение оформленного заявителю допуска не затронуло его несуществующего права занимать какую-то конкретную административную должность. Что касается его (безусловно, существующего) права продолжать трудовые отношения с Министерством обороны согласно заключенному с ним трудовому договору, оно никоим образом не было затронуто прекращением оформленного ему допуска. В конечном счете, работа заявителя в Министерстве обороны прекратилась по взаимному согласию. Если говорить о том, какое влияние предположительно могло оказать прекращение оформленного заявителю допуска на его перспективы занимать должности в министерстве в будущем, а также о сокращении возможностей и последствиях для его положения как государственного служащего, все это остается абсолютно гипотетическим. Заявитель не представил доказательств этого предполагаемого влияния, а кроме того, ушел с государственной гражданской службы по собственному желанию.
<a id="p100343"></a>Принимая во внимание вышесказанное, мы полагаем, что рассмотрение дела в судах Чешской Республики не было связано с гражданскими правами заявителя, а значит, требования справедливости судебного разбирательства, установленные [статьей 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100051) Конвенции, в настоящем деле не применимы. Мы полагаем, что именно к такому выводу и должна была прийти Большая Палата Европейского Суда.


## <a id="p100344"></a>ЧАСТИЧНО ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ГЕОРГИЯ А. СЕРГИДЕСА


1. <a id="p100345"></a>Я согласен со сделанным в настоящем Постановлении выводом о том, что предварительные возражения властей государства-ответчика следует отклонить и что заявитель может ссылаться на наличие гражданского права по смыслу положений [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции, а значит, и на статус жертвы для целей применения [статьи 34](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-34#p100171) Конвенции.
2. <a id="p100346"></a>Однако я не могу согласиться с мнением своих ученых коллег, которое привело их к выводу о том, что в настоящем деле не было допущено нарушения [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции.
3. <a id="p100347"></a>Настоящее дело касается жалобы заявителя на нарушение [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции в связи с несправедливостью рассмотрения жалобы, с которой он обратился в административные суды. Эта жалоба была подана в Городской суд г. Праги, Верховный административный суд и Конституционный суд Чешской Республики на решение Управления государственной безопасности о прекращении допуска, оформленного заявителю для того, чтобы он мог исполнять свои должностные обязанности в Министерстве обороны.
4. <a id="p100348"></a>Подробное изложение фактов и утверждений, по-видимому, приведено во вводной части настоящего Постановления, и это освобождает меня от обязанности пересказывать их заново.


### <a id="p100349"></a>I. Конституция Чешской Республики - преимущественная сила положений Конвенции по отношению к обычным нормам внутригосударственного законодательства


5. <a id="p100350"></a>В основе решений трех внутригосударственных судов, которые рассматривали жалобу заявителя, лежит главным образом пункт 3 статьи 133 Закона N 412/2005 "О защите секретной информации и требованиях к оформлению допуска" (далее - Закон N 412/2005), который, в частности, предусматривает следующее:
<a id="p100351"></a>"3. Управление указывает факторы, упомянутые в пункте 2, в связи с которыми, как оно утверждает, никто не может быть освобожден от обязанности соблюдать требование конфиденциальности. При наличии опасности того, что деятельность разведывательных служб или полиции могут быть поставлена под угрозу или серьезно скомпрометирована, председатель палаты суда, рассматривающей дело, принимает решение обособить фрагменты материалов дела, к которым относятся эти факторы; с этими фрагментами не могут знакомиться участник процесса, его представитель, а также [другие] участники процесса. Специальные правовые нормы о доказательствах, указании фрагментов материалов дела и ознакомлении с ними не влияют ни на какие другие права, кроме тех, ограничения которых предусмотрены выше" (цитируется по переводу на английский язык, предоставленному Управлением государственной безопасности, который содержит положение об ограничении ответственности).
6. <a id="p100352"></a>Вопрос о том, имеет ли положение [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1) (в данном случае [пункт 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции) преимущественную силу по отношению к обычным правовым нормам законодательства Чешской Республики, в частности, по отношению к упомянутому выше пункту 3 статьи 133 Закона N 412/2005, может возникнуть, когда этот пункт дает председателю палаты суда право или даже в определенных случаях обязывает его обеспечивать конфиденциальность какой-то части секретных документов, а судья решает воспользоваться этим правом, конечно, если допустить, что такая возможность несовместима с правом на справедливое рассмотрение дела.
7. <a id="p100353"></a>Чешская Республика подписала [Конвенцию](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1) 21 февраля 1991 г. и ратифицировала ее 18 марта 1992 года. [Конвенция](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1) вступила в силу в отношении Чешской Республики 1 января 1993 г. без каких-либо оговорок и заявлений, касающихся [статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100051) Конвенции.
8. <a id="p100354"></a>Конституция Чешской Республики (N 1/1993 Coll., принята 16 декабря 1992 г., с изменениями, внесенными Конституционными законами N 347/1997 Coll., N 300/2000 Coll., N 395/2001 Coll., N 448/2001 Coll., N 515/2002 Coll., N 319/2009 Coll., N 71/2012 Coll. и N 98/2013 Coll) содержит некоторые положения, ясно указывающие на то, что [Конвенция](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1) имеет преимущественную силу по отношению к внутригосударственному законодательству. Ниже положения Конституции цитируются по переводу на английский язык, подготовленному Палатой депутатов Парламента Чешской Республики (http://www.psp.cz.en/docs/laws/constitution.html). Курсив в некоторых положениях мой (Г.А. Сергидис):
<a id="p100355"></a>"Статья 1
1. <a id="p100356"></a>Чешская Республика является суверенным, единым и демократическим правовым государством, основанным на уважении прав и свобод человека и гражданина.
2. <a id="p100357"></a>Чешская Республика соблюдает свои обязательства, вытекающие из международного права...


### <a id="p100358"></a>Статья 10

<a id="p100359"></a>Опубликованные международные договоры, на ратификацию которых дал согласие Парламент, обязательные для Чешской Республики, являются частью правовой системы. Если международным договором установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора...