--- title: "Постановление ЕСПЧ от 29.11.2016" number: "34238/09" issuer: "Европейский суд по правам человека" issued_on: 2016-11-29 status: действует canonical: "https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3423809/statya-313" --- # Статья 313 ### ПРОЦЕДУРА 1. Дело было инициировано жалобой N 34238/09, поданной против Королевства Бельгия в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии со [статьей 34](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-34#p100171) Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданкой Бельгии Женевьевой Лермитт ( Geneviève Lhermitte) (далее - заявительница) 5 июня 2009 г. 2. Интересы заявительницы представляли Х. Манье (X. Magnée ) и З. Чихоэй (Z. Chihaoui), адвокаты, практикующие в г. Брюсселе. Власти Бельгии были представлены их агентом И. Нидлиспахер (I. Niedlispacher). 3. Заявительница жаловалась, в частности, ссылаясь на [пункт 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции, на отсутствие мотивировки в постановлении суда присяжных для привлечения ее к уголовной ответственности и осуждения. 4. Жалоба была направлена во Вторую Секцию Европейского Суда ([пункт 1 правила 52](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p101707) Регламента Суда). 31 марта 2015 г. Палата Второй Секции в составе следующих судей: Ишиль Каракаш, Председателя, Андраша Шайо, Небойши Вучинича, Хелены Келлер, Пауля Лемменса, Роберта Спано, Йона Фридрика Кьельбро, судей, а также при участии Стенли Найсмита, Секретаря Секции, - объявила жалобу частично приемлемой для рассмотрения по существу и большинством голосов решила, что по делу не было допущено нарушения [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции. Судьи Андраш Шайо, Хелена Келлер и Йон Фридрик Кьельбро выразили совместное несовпадающее мнение. 5. 28 июля 2015 г. заявительница подала ходатайство о передаче дела в Большую Палату Европейского Суда в соответствии со [статьей 43](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-43#p100213) Конвенции. Коллегия Большой Палаты удовлетворила ее ходатайство 14 сентября 2015 г. 6. Состав Большой Палаты Европейского Суда был определен в соответствии с положениями [пунктов 4](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-24#p100598) [и 5 статьи 26](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-24#p100599) Конвенции и [правила 24](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p101396) Регламента Суда. 7. Заявительница и власти Бельгии представили дополнительные письменные замечания ([пункт 1 правила 59](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p101774) Регламента Суда). 8. Открытое слушание состоялось во Дворце прав человека в г. Страсбурге 27 января 2016 г. ([пункт 3 правила 59](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p101776) Регламента Суда). В Европейский Суд явились: (a) со стороны властей Бельгии: И. Нидлиспахер, сотрудник Министерства юстиции Бельгии; (b) со стороны заявительницы: К. Манье, З. Чихоэй, адвокаты. Европейский Суд заслушал выступления указанных лиц, а также их ответы на заданные судьями вопросы. ### ФАКТЫ #### I. Обстоятельства дела 9. Заявительница родилась в 1966 году. В настоящее время она содержится в тюрьме Форест-Беркендаэль (Forest-Berkendael). 10. 22 сентября 1990 г. заявительница заключила брак с B.M., с которым она развелась после событий, к которым относится настоящая жалоба. Согласно ее объяснениям, начиная с 1983 года B.M. жил с доктором M.S., человеком на 15 лет старше его, который принял B.M. после его прибытия из Марокко, предоставляя ему дом и оплачивая его учебу. 11. У заявительницы и ее мужа было пятеро детей. В 1992 году, вскоре после рождения первого ребенка, заявительница начала страдать от депрессии и перестала работать учительницей французского языка и истории, вернувшись на работу лишь на несколько месяцев в 1993 году. Доктор M.S. признал ее нетрудоспособной вследствие депрессии и астении. Впоследствии доктор страховой компании заявительницы подтвердил, что она являлась нетрудоспособной вследствие депрессии. В октябре 1996 года в докладе назначенного судом психиатра, который был позднее одобрен Трибуналом по вопросам занятости, было указано, что заявительница страдает от "периодически повторяющейся внутренней тревоги и депрессии с легким расстройством личности". В диагнозе указывалось, что заявительница более чем на 66% является нетрудоспособной. Эксперт пришел к следующему выводу: "...социальный контакт усиливает чувство преследования и утверждений о паранойе. Пациентка находится в социальной изоляции и имеет тенденцию замыкаться в себе. При столкновении с ситуациями, вызывающими тревогу, пациентка эмоционально приходит в состояние упадка, уходит в себя и находит спасение в пассивно-восприимчивом и мнительном поведении. Относительно ее внутренней чувствительности ее беспокойство может сочетаться с активной депрессией. В итоге мы имеем дело с хрупкой, чувствительной и тревожной личностью, с чувством брошенности, фобиями и маниакальными наклонностями, которые, скорее всего, в ситуациях тревоги приводят к эмоциональному состоянию упадка, замыканию в себе и развитию различных проявлений тревоги, преследования и депрессии". 12. Заявительница и B.M. жили в доме, который был приобретен на их имя, но оплачен доктором M.S. Муж заявительницы работал на полставки помощником по административным вопросам доктора M.S. 13. 25 июня 2004 г. по рекомендации доктора M.S., который был ее личным терапевтом, заявительница проконсультировалась у психиатра D.V., который назначил ей антидепрессант, снотворное и успокоительное. Доктор D.V. предложил заявительнице пройти психиатрическое наблюдение. Он осмотрел ее снова 4 февраля 2005 г., и среди прочего доктор D.V. написал доктору M.S., указывая, что он выписал ей новый антидепрессант, снотворное и успокоительное. Заявительница консультировалась у D.V. один раз в месяц в период с февраля 2005 года и до лета 2006 года. Доктор D.V. отмечал, что заявительница казалась "всегда очень напряженной и страдающей от нервного истощения, которые составляли все признаки ухода в себя" и что ее состояние демонстрировало наличие "проблемы социальной изоляции и аномального истощения во время работы по дому". Весной 2006 года заявительница сказала D.V., что она чувствует себя изолированной от собственной семьи. С сентября 2006 года она видела доктора D.V. раз в три недели. В декабре 2006 года доктор D.V. назначил заявительнице сразу два вида снотворного. 12 января 2007 г. заявительница связала свое опустошение тем фактом, что она не могла выносить присутствие доктора M.S., и по этому поводу доктор D.V. отметил у заявительницы "чувство финансовой зависимости" от M.S., "чувство незащищенности" и что "чувство по отношению к этому человеку [доктору M.S.] являлось одним из проявлений мании, связанного с нахождением нежелательного человека под ее крышей, а также со многими другими переживаниями". 14. Доктор D.V. снова встречался с заявительницей 30 января, 9 и 13 февраля 2007 г. В последнюю из указанных дат заявительница написала ему письмо, в котором сообщила следующее: "Доктор, когда я просыпаюсь, то чувствую себя не очень хорошо, у меня возникают трудности, когда я встаю с кровати, у меня спазмы желудка. Мне приходиться вставать, потому что у меня каждое утро диарея. У меня большие трудности. У меня вся левая рука онемела. Мне так грустно, очень грустно. Я больше не могу приготовить кофе по утрам. Я чувствую себя очень слабой, мне не хватает энергии. Я все время боюсь. Я боюсь сама себя. Я боюсь будущего. Когда я иду по улице, мне страшно. Мне не хватает смелости. Я не знаю, где найти в себе мужество, и я устала от всего этого. Я не хочу верить в лучшее будущее. Я в тупике. Я была в магазине. Я пошла туда, чтобы посмотреть, есть ли у них очень острый нож. Я не знаю, как я смогу рассказать мужу то, что я не очень хорошо себя чувствую и что я всегда скрывала, что чувствовала себя так плохо и что я принимаю лекарства. Пожалуйста, сделайте что-нибудь для меня. Я была раздавлена массой неприятных ощущений. Я никогда не чувствовала себя такой уязвимой. Я чувствую себя плохо всю ночь. Я часто просыпаюсь и думаю. Лермитт...". 15. В феврале 2007 года заявительница на приеме у доктора D.V. упомянула про острые ножи в одном или двух случаях. Доктор D.V. расценил это как "импульс фобии". Он снова увидел заявительницу в пятницу 23 февраля 2007 г., отметив, что заявительница оставалась "крайне озабоченной мыслями об отсутствии мужа, который снова уехал в Марокко, и оказалась одна, чтобы что-то сделать со своими непростыми чувствами к [доктору M.S.]". 16. Ранним утром 27 февраля 2007 г., за день до происшествия, заявительница пришла в приемную доктора D.V. и принесла второе письмо, которое было ею только что написано. В письме говорилось: "Доктор [V.], у вас нет много времени. Я плохо чувствовала себя в последние несколько дней. У меня в голове темные мысли. Это суицидальные мысли, которые собираются убить меня, и я возьму с собой моих детей. Это ежедневная борьба. Меня поддерживает моя подруга [V.G.]. Нет решения моей проблемы. Я чувствую себя в тупике. Я чувствую себя как заключенная. У меня больше нет сил. Я не думаю, что муж спасет меня, потому что на какой бы исход вы не посмотрели бы, муж находится в выгодном положении. Он вернется завтра вечером, но я не смогу рассказать ему про всю свою боль и все мои страдания. Семейная ситуация не сможет улучшиться. У меня уже были суицидальные мысли в прошлом. Я представляю себе сценарии, которые оба являются верными и реальными, и я знаю, на что я способна. Это не игра. Извините, что отняла ваше время! Лермитт...". 17. Позже в тот же день, сразу после полудня, заявительница позвонила в приемную доктора D.V., чтобы убедиться, что ее письмо действительно было получено. 18. Письма заявительницы на имя доктора D.V. от 13 и 27 февраля 2007 г. не были включены в материалы расследования уголовного дела. Доктор D.V. позже указал, что они не являлись частью медицинских документов заявительницы. 19. 28 февраля 2007 г. заявительница оставила последнее письмо вместе с коробочкой ювелирных изделий в почтовом ящике своей близкой подруги и доверенного лица V.G. Письмо было следующего содержания: "Здравствуй, V., я отключила телефон и сейчас начинаю писать это письмо. Я надеюсь, ты не будешь шокирована тем, что я собираюсь написать. Ты должна показать это доктору [D.V.], который будет в госпитале Эразмус ( Érasme ) в пятницу, в 9.00. Он сможет помочь тебе и объяснит, что ты объяснила мне так любезно, когда пришла ко мне домой. Мне не хватает мужества, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки, и я полностью обездвижена и испугана, потому что нет решения моей проблемы. У тебя всегда открыта дверь для меня и моих детей, ты была лучиком света в нашей жизни, и я благодарю тебя за это. Я решила навсегда уйти далеко с моими детьми. В один прекрасный день ты увидишь, что мы встретимся, но я не жалею об этом окончательном решении. Пожалуйста, дай знать моей сестре Мирей (Mireille)... и другой моей сестре Катрине (Catherine)... Пожалуйста, прости меня. Я прошу моих сестер простить меня, если я обидела их. Я больше не могу переносить эту ситуацию, потому что мой муж слеп и глух, и несмотря на это он счастлив в этой ситуации. [Доктор M.S.] - этот злодей, который разрушил мою жизнь и отнял у меня мою личную жизнь с моим мужем и детьми. Я покинула адский дом своих родителей, только чтобы попасть в другой ад...". 20. Заявительница закончила свое письмо просьбой к подруге поделиться ювелирными изделиями с двумя сестрами заявительницы. Она также оставила голосовое сообщение в мобильном телефоне V.G. таким голосом, который следователи впоследствии описали как "дрожащий" и "нерешительный", и сказала V.G., что оставила ей письмо и подарок в ее почтовом ящике и просила о "прощении", прежде чем сказать "до свидания". 21. Затем, используя два ножа, которые она украла из магазина, заявительница поочередно убила своих пятерых детей перед попыткой самоубийства. 22. После того, как заявительница написала "Вызовите полицию" на листе бумаги, который прилепила к своей входной двери, она позвонила в экстренные службы, чтобы сказать, что она убила своих пятерых детей и совершила попытку самоубийства. Когда полиция, бригада "скорой помощи" и медицинская служба прибыли на место происшествия, они обнаружили заявительницу, которая была ранена, и увидели тела пятерых детей с перерезанными горлами. 23. Когда заявительница была госпитализирована в отдел реанимации в день инцидента, доктор, лечивший ее, отметил "депрессивные, саморазрушительные мысли на фоне приема психотропных, успокоительных и антидепрессивных средств". В своем первом допросе в полиции заявительница объяснила, что она действовала в порыве отчаяния, вызванного зависимостью своей семьи от доктора M.S. 24. 1 марта 2007 г. следственный судья Нивельского (Nivelles) суда первой инстанции выдвинул обвинение против заявительницы в умышленном и спланированном убийстве ею своих пятерых детей. Заявительница была заключена под стражу. 25. Судебно-медицинские экспертизы, проведенные в период с 12 марта по 31 декабря 2007 г., указывали на то, что пять убийств были совершены в относительно короткий промежуток времени, около 10 минут в каждом случае, и, учитывая скорость, с которой эти события произошли, они явились результатом заранее разработанного плана. Кроме того, токсикологические анализы образцов крови, взятых у заявительницы, подтвердили, что она принимала только успокоительные и снотворные средства, а обнаруженные уровни плазмы являлись субтерапевтическими, другими словами, очень низкими. 26. Следственный судья распорядился о проведении нескольких психологических экспертиз. Два психолога осмотрели заявительницу и представили свои заключения 30 октября и 8 ноября 2007 г. Они оба пришли к выводу, что заявительница страдала от внутренней неустойчивости, требующей значительной, жесткой защиты, чтобы сохранить идеальную внешнюю видимость. У нее развились идеи материнского всемогущества и отсутствие психологической дистанции между детьми и собой. Таким образом, убивая своих детей, объектов любви, которых она чрезмерно любила, заявительница убивала себя и как личность, и как мать. 27. Также была проведена психиатрическая экспертиза по распоряжению следственного судьи, который назначил комиссию из трех психиатров, докторов G., B. и M. Группа экспертов обследовала заявительницу и составила заключение 30 октября 2007 г., в котором содержался следующий вывод: "Мы считаем, что [заявительница] находилась в тяжелом состоянии тревоги и депрессии, которое заставило ее действовать так, как она поступила, и которое глубоко нарушило ее рассудок, не разрушая его полностью... Обвиняемая не страдала на момент произошедших событий и в настоящее время также не страдает психическим заболеванием или серьезным психическим расстройством или каким-либо дефектом, которые делали бы ее неспособной контролировать свои действия". 28. В постановлении от 17 июня 2008 г. обвинительная палата (chambre des mises en accusation) Апелляционного суда г. Брюсселя, оставив в силе постановление следственного судьи от 19 мая 2008 г., вынесла решение о том, что заявительница предстанет перед судом присяжных за следующие преступления: "...в г. Нивель 28 февраля 2007 г. сознательно, намеренно и с умыслом убила следующих лиц: - [Y.M.], дата рождения 13 августа 1992 г.; - [N.M.], дата рождения 13 февраля 1995 г.; - [My.M.], дата рождения 20 апреля 1997 г.; - [Mi.M.], дата рождения 20 мая 1999 г.; - [Me.M.], дата рождения 9 августа 2003 г.". 29. Обвинительное заключение от 19 октября 2008 г., составленное главным прокурором, содержало 51 страницу, а также содержало описание последовательности событий, предпринятых действий, доказательств, полученных в ходе расследования, судебно-медицинские заключения. Значительная часть обвинительного заключения также была посвящена личной истории заявительницы и ее семейной жизни, мотивам и причинам, которые побудили заявительницу к осуществлению этих убийств, особенно в свете экспертных оценок ее психологического и психического состояния. 30. Судебное разбирательство по делу заявительницы в суде присяжных в провинции Валлонский Брабант (Walloon Braban) состоялось с 8 по 19 декабря 2008 г. В начале судебного процесса обвинение было зачитано генеральным адвокатом [<1>](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3423809/statya-313#p100088), представлявшим сторону обвинения, также было указано на характер преступления, являющийся основанием обвинения, и перечислены обстоятельства, которые могли бы отягчить или смягчить наказание. --- <1> Так в Бельгии называются помощники прокуроров (примеч. переводчика). 31. Давая показания в заседаниях в суде присяжных, доктор D.V. упомянул о существовании двух писем от 13 и 27 февраля 2007 г., которые ему были адресованы заявительницей. Он принес их в суд, таким образом первый раз в судебном разбирательстве сообщив об их наличии. С учетом новых доказательств председатель суда присяжных надлежащим образом ходатайствовал о подготовке нового заключения группой из трех врачей-психиатров G., B. и M., которые уже участвовали в расследовании и к тому моменту уже подтвердили свои выводы в устной форме перед судом присяжных. 32. 14 декабря 2008 г. группа из трех врачей-психиатров представила новое заключение, в котором они высказали единогласное мнение. Прежде всего они отметили во введении следующее: "[Первый вопрос, касающийся способности заявительницы контролировать свои действия во время произошедших событий и в настоящее время], является наиболее сложным и противоречивым из-за характера ответа "все или ничего", который должен быть дан в связи с неспособностью контролировать свои действия, настолько сложен, что по этой причине некоторые психиатры отказались от производства экспертизы по уголовным делам. Полная потеря контроля над своими действиями совершенно очевидна только в определенных случаях, например, при бредовых психозах (деменции). В других случаях это более спорная ситуация, и личное убеждение экспертов будет зависеть от наличия ряда факторов. Их выводы в краткой форме должны дать точные ответы на вопросы, изложенные в инструкции. Эти ответы отражают личное убеждение экспертов после проведения различных процедур в письменном виде. Они являются только обоснованным мнением, а не абсолютной научной истиной". Эксперты сделали, в частности, следующие выводы: "Письмо от 13 февраля [2007 г.] указывает на наличие всех признаков значительной меланхолической депрессии... Такие меланхолические состояния являются основанием для экстренной госпитализации или наблюдения в случае необходимости... Во втором письме, хотя по содержанию заявительница однозначно выражает свое беспокойство в связи с самоубийством, говоря "я возьму своих детей с собой, потому что больше нет будущего", по смыслу она явно просит о помощи, видимо, предвидя неспособность контролировать свои дальнейшие действия... Таким образом, эти документы вне всякого сомнения доказывают, что Лермитт более не чувствовала себя способной контролировать свои действия... было очевидно, что имело место психическое расстройство... новые доказательства [подтверждают] твердое убеждение в том, что во время событий Лермитт была неспособна контролировать свои действия из-за тяжелого психического расстройства... У Лермитт развилось тяжелое состояние тревоги и депрессии... [и] транзитивные диссоциативные состояния деперсонализации заставляли ее совершать акты экстремального насилия. У нее осталось только оперативное мышление, рефлексивное сознание потеряно... В настоящее время... она остается слабой, и есть еще шанс, особенно поскольку траур для нее невозможен, что она будет испытывать дальнейшие эпизоды психического расстройства, что делает ее неспособной контролировать свои действия: остается возможность того, что она может предпринять попытку самоубийства...
**ВЫВОД**
Психиатрическое освидетельствование Женевьевы Лермитт приводит к следующему выводу: в момент произошедших событий обвиняемая страдала от тяжелого психического расстройства, делавшего ее неспособной контролировать свои действия, и в настоящее время у нее тяжелое психическое расстройство, требующее длительного лечения...". 33. Эксперты представили свое заключение в ходе судебного разбирательства 16 декабря 2008 г. 34. 18 декабря 2008 г., после того, как представления прокуратуры и сторон были заслушаны, суд присяжных должен был дать ответы на следующие пять вопросов, поставленных председателем суда: "Первый вопрос (основной вопрос о виновности): является ли подсудимая Женевьева Лермитт, представшая перед настоящим судом, виновной в том, что она сознательно и умышленно в г. Нивель 28 февраля 2007 г. убила [Y.M.], [N.M.], [My.M.], [Mi.M.] и [Me.M.]? Второй вопрос (дополнительный вопрос, на который должен быть дан ответ присяжных заседателей, если на первый вопрос был дан положительный ответ [<1>](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3423809/statya-313#p100101)): установлено ли, что умышленное убийство, указанное в первом вопросе, было спланировано заранее? --- <1> Здесь и далее текст подчеркнут в оригинале Постановления (примеч. редактора). Третий вопрос (основные альтернативы совершения деяния, квалифицируемого как тяжкое преступление; вопрос, на который должны ответить присяжные заседатели, если только они ответили на первый вопрос отрицательно): установлено ли, что обвиняемая Женевьева Лермитт, представшая перед настоящим судом, совершила деяние, квалифицируемое как тяжкое преступление сознательно и умышленно в г. Нивель 28 февраля 2007 г., лишив жизни [Y.M.], [N.M.], [My.M.], [Mi.M.] и [Me.M.]? Четвертый вопрос (дополнительный вопрос к третьему вопросу, на который должен быть дан ответ присяжными заседателями, только если на третий вопрос был дан положительный ответ): установлено ли, что деяние, квалифицируемое как тяжкое преступление, упомянутое в третьем вопросе, было преднамеренным? Пятый вопрос (основной вопрос социальной защиты в отношении текущего психического состояния заявительницы, на который должен быть дан ответ присяжными заседателями, если только они ответили на первый или третий вопросы утвердительно): установлено ли, что обвиняемая Женевьева Лермитт, представшая перед настоящим судом, страдает психическим расстройством или тяжелым психическим заболеванием либо иным заболеванием, что делает ее неспособной контролировать свои действия?". 35. Адвокат заявительницы не выдвинул каких-либо возражений в отношении этих вопросов. На следующий день после того, как присяжные заседатели провели совещание, чтобы обсудить указанные вопросы без участия профессиональных судей, они ответили "да" на первые два вопроса, касающиеся вины заявительницы, и "нет" на последний вопрос по поводу текущего душевного состояния заявительницы. 36. Затем суд присяжных, состоящий из трех профессиональных судей и присяжных заседателей, совещался по вопросу о размере наказания. В решении от 19 декабря 2008 г. суд присяжных принял к сведению обвинительный вердикт, вынесенный присяжными заседателями, и назначил заявительнице наказание в виде пожизненного лишения свободы. В соответствии со статьей 364 Уголовно-процессуального кодекса Бельгии суд присяжных указал следующие причины для назначения наказания: "Тяжелые семейные обязанности обвиняемой, ее болезненные чувства изоляции и зависимости могут объяснить обоснованное желание достижения большей личной свободы. Ее психическая неустойчивость, депрессия и характер, несомненно, создавали для нее затруднения, чтобы справиться с этим желанием и посредством диалога найти возможные способы улучшения ее конкретной ситуации, принимая во внимание всех, кто находился рядом с ней. Однако ни эти факторы, ни даже желание вырваться путем самоубийства из ситуации, которую она называла тупиковой, ни отсутствие необходимой помощи не могут дать достаточное объяснение крайне жестоким действиям, которые она решила совершить и которые совершила хладнокровно... С учетом конкретных обстоятельств, связанных как с характером обвиняемой и условиями ее жизни, так и с реальными трудностями, переживаемыми ею, все они не являются смягчающими обстоятельствами, принимая во внимание чрезмерную жестокость ее действий". 37. В качестве дополнительного наказания заявительница была лишена всех званий, должностей и функций, которые у нее имелись, и была на постоянной основе лишена определенных прав в соответствии со статьями 19 и 31 Уголовного кодекса Бельгии в редакции, действовавшей в период рассматриваемых событий. Наконец, в соответствии со статьей 18 Уголовного кодекса Бельгии решение суда должно было быть распечатано и продемонстрировано общественности в муниципалитете, на территории которого было совершено преступление. 38. 8 января 2009 г. заявительница обжаловала приговор по вопросам права, представив те же возражения, что она сообщила Европейскому Суду. 39. 6 мая 2009 г. Кассационный суд Бельгии отклонил жалобу заявительницы. Что касается того, что вопросы присяжным заседателям не разбивались отдельно по каждому из пяти убийств, а рассматривались в целом, Кассационный суд отметил, в частности, что стороны были согласны с формулировками вопросов, поставленных перед присяжными. Кассационный суд также указал, что требование к вердикту присяжных состоит в даче простого ответа в форме "да/нет" на вопросы, поставленные перед присяжными заседателями, что следует из статьи 348 Уголовно-процессуального кодекса Бельгии. В ответ на жалобу заявительницы на то, что присяжные заседатели не привели какой-либо мотивировки в отношении их несогласия с единогласным заключением экспертов в том, что она страдала тяжелым психическим расстройством, что делало ее неспособной контролировать свои действия в период, относящийся к делу, и в ходе судебного заседания, Кассационный суд постановил: "Отметив хладнокровное поведение заявительницы и ее решительность осуществить преступления, в приговоре суда присяжных приводятся причины, на основании которых суд присяжных признал, что подсудимая не страдает каким-либо психическим расстройством, делающим ее неспособной контролировать свои действия в момент рассматриваемых событий. Кроме того, в приговоре суда присяжных отмечается, что поведение заявительницы свидетельствует о недостаточном осознании ею ответственности за свои действия, что может быть исправлено посредством проведения ею самоанализа во время отбывания наказания. Следовательно, в приговоре суда присяжных указаны причины, на основании которых в деле отсутствуют условия для применения Закона о социальной защите". #### II. Соответствующие законодательство Бельгии и правоприменительная практика ##### A. Процедура в суде присяжных ###### 1. Соответствующие положения Уголовно-процессуального кодекса Бельгии 40. Соответствующие внутригосударственные законодательство и практика, действовавшие в момент разбирательства дела заявительницы в суде присяжных, изложены в Постановлении Большой Палаты Европейского Суда по делу "Таске против Бельгии" (Taxquet v. Belgium) от 16 ноября 2010 г., жалоба N 926/05 [<1>](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3423809/statya-313#p100121), [§§ 22](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2476806/statya-328#p100139) - [42](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2476806/statya-328#p100214), ECHR 2010). --- <1> См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. 2016. N 5 (примеч. редактора). 41. Соответствующие положения Уголовно-процессуального кодекса были сформулированы следующим образом: "...Статья 241 Во всех случаях, когда обвиняемый предстает перед судом присяжных, главный прокурор обязан составить обвинительное заключение. В обвинительном заключении должны быть указаны (1) характер преступления, составляющий основу обвинения, и (2) события и любые другие обстоятельства, которые могут привести к увеличению или уменьшению наказания; подсудимый должен быть указан и четко обозначен. Обвинительное заключение должно заканчиваться, подводя итоги, следующей фразой: "Поэтому N... обвиняется в совершении этого убийства, этой кражи или в совершении другого преступления, с указанными дополнительными обстоятельствами... ### Статья 313 ...[Председатель суда] должен распорядиться о том, чтобы каждый присяжный заседатель имел копию обвинительного акта и копию возражений защиты по делу, если они были поданы. Главный прокурор должен зачитать обвинительное заключение, а подсудимый или его или ее адвокат - возражения защиты...