Статья 136. Цели и виды мер пресеченияПостановление ЕСПЧ от 03.06.2003

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобой (N 33343/96), поданной в Европейскую комиссию по правам человека 28 августа 1995 г. против Румынии гражданином Румынии Александру Пантя (Alexandru Pantea) (далее — заявитель) в соответствии с бывшей статьей 25 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

2. Власти Румынии в Европейском суде были представлены своим Уполномоченным при Европейском суде по правам человека К.И. Тачей (C.I. Tarcea), Министерство юстиции Румынии.

3. Заявитель жаловался, в частности, что его арест и предварительное заключение противоречили статье 5 Конвенции и что во время предварительного заключения он подвергался обращению, нарушающему статью 3 Конвенции.

4. 1 ноября 1998 г., в день вступления в силу Протокола № 11 к Конвенции (пункт 2 статьи 5 Протокола № 11 к Конвенции), жалоба была передана на рассмотрение в Европейский суд.

5. Жалоба была передана на рассмотрение Первой секции Европейского суда (пункт 1 правила 52 Регламента Суда). В соответствии с пунктом 1 правила 26 Регламента в рамках Первой секции была создана Палата, которая должна была рассматривать данное дело (пункт 1 статьи 27 Конвенции).

6. 6 марта 2001 г. Европейский суд признал жалобу частично приемлемой для рассмотрения по существу.

7. И заявитель, и власти Румынии подали письменные замечания по существу дела (пункта 1 правила 59 Регламента Суда).

8. 1 ноября 2001 г. Европейский суд изменил состав секций (пункт 1 правила 25 Регламента Суда). Настоящее дело было передано на рассмотрение Второй секции в новом составе (пункт 1 правила 52 Регламента Суда).

9. 16 апреля 2002 г. Палата потребовала у сторон предоставить дополнительные сведения.

10. Власти Румынии предоставили их в письме от 29 апреля 2002 г., а заявитель — от 6 мая 2002 г.

11. В письме от 23 мая 2002 г. Секретариат Европейского суда обратил внимание властей Румынии на тот факт, что они не предоставили некоторые сведения и документы. Секретариат Европейского суда попросил власти Румынии отправить их ей в кратчайшее время.

12. От властей Румынии не последовало никакой реакции на данную просьбу Секретариата Европейского суда, последнее письмо которых было датировано 29 апреля 2002 г.

13. В письме от 18 июня 2002 г. Секретариат Европейского суда сообщил властям Румынии, что, учитывая обстоятельства, упомянутые выше в § 9 - 11, Европейский суд будет рассматривать дело в соответствии с имеющимися материалами дела.

ФАКТЫ

I. Обстоятельства дела

14. Заявитель, 1947 года рождения, раньше работал прокурором, а в настоящее время работает адвокатом. Он проживает в г. Тимишоара ({Timisoara} <*>).

---

<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.

А. Заключение заявителя и его уголовное преследование

15. В ночь с 20 на 21 апреля 1994 г. заявитель имел ссору с Д.Н. (D.N.), в результате которой Д.Н. был тяжело ранен. В соответствии с результатами проведенной впоследствии медицинской экспертизы Д.Н. было причинено в ту ночь несколько переломов, для лечения которых требовалось 250 дней, и которые при отсутствии соответствующего лечения могли подвергнуть его жизнь опасности.

16. Постановлением от 7 июня 1994 г. прокурор Д. (D.) прокуратуры при Суде уезда Бихор (Bihor) возбудил уголовное дело против заявителя.

17. 7, 14, 16, 23 и 30 июня и 5 июля 1994 г. потерпевший Д.Н. и 21 свидетель были допрошены прокуратурой по поводу инцидента.

18. 23 июня 1994 г. заявитель был допрошен прокурором Д.Ф. (D.F.) по поводу его ссоры с Д.Н. Во время допроса заявитель не имел адвоката.

19. Определением от 5 июля 1994 г. прокурор Д. начал уголовное преследование в отношении заявителя и решил поместить его под стражу. Прокурор вынес постановление о заключении под стражу на 30 дней, начиная со дня, когда заявитель будет арестован полицией. Ссылаясь на пункты «c», «e» и «h» статьи 148 Уголовно-процессуального кодекса, прокурор отметил в своем определении, что заявитель разыскивался полицией, от которой он скрывался, и что его нахождение на свободе представляло опасность для общественного порядка.

20. 13 июля 1994 г. по требованию прокурора Д.Ф. дело заявителя было направлено в Суд уезда Бихор. Заявитель обвинялся в покушении на совершение убийства, данное преступление было запрещено пунктом 2 статьи 174 Уголовного кодекса. Прокурор отметил в своем письменном требовании, что он вынес приказ об аресте заявителя на том основании, что последний скрывался от уголовного преследования. Прокурор уточнил, что заявитель не явился на воспроизведение обстоятельств ночи с 20 на 21 апреля 1994 г., а также в прокуратуру, которая вызывала его для дачи дополнительных показаний.

21. 20 июля 1994 г. заявитель был арестован и помещен в тюрьму г. Орадя (Oradea).

22. В соответствии с медицинской картой, составленной по прибытии заявителя в тюрьму, он весил 99 кг и страдал от язвы двенадцатиперстной кишки, желчного литиаза и параноидной психопатии.

23. 21 июля 1994 г. заявитель в сопровождении выбранного им адвоката был препровожден в соответствии со статьей 152 Уголовно-процессуального кодекса к судье М.В. (M.V.), председателю секции в Суде уезда Бихор, который в закрытом заседании сообщил ему, что прокуратура решила передать его дело в суд, и дословно прочитал ему письменное требование прокуратуры. На вопросы судьи о показаниях, данных заявителем в прокуратуре, заявитель пожаловался, что прокурор не позволял ему записать свои показания самостоятельно, ссылаясь на то, что было уже поздно и у него не было времени. Заявитель пожаловался также, что прокурор «запугивал» его, заставляя заявителя ждать его в течение двух дней в коридоре здания прокуратуры и угрожая ему не записать его показания и арестовать его. Заявитель подчеркнул, что он являлся по вызовам прокуратуры и не скрывался от уголовного преследования. В протоколе судебного заседания не было отмечено, что вопрос о законности заключения заявителя обсуждался или что судья М.В. рассматривал его 21 июля 1994 г.

24. Впервые заявитель явился в Окружной суд уезда Бихор 5 сентября 1994 г., суд состоял из двух судей. В присутствии прокурора К.Л. (K.L.) и двух выбранных им адвокатов заявитель просил о переквалификации обвинения на причинение тяжкого вреда здоровью и утверждал, что его действия были необходимой обороной. В протоколе судебного заседания не было отмечено, что вопрос о законности заключения заявителя обсуждался или что суд рассматривал его 5 сентября 1994 г.

25. Суд уезда Бихор провел слушания по делу 3 и 17 октября и 14 ноября 1994 г.; суд в том же составе в присутствии прокурора K.Л., заявителя и его адвокатов допросил около пятнадцати свидетелей. В протоколах данных судебных заседаний не было отмечено, что суд рассматривал вопрос о законности заключения заявителя.

26. 28 ноября 1994 г. суд вынес Решение по данному делу. Суд признал, что проведенное прокуратурой предварительное расследование было неполным, и направил материалы дела в прокуратуру уезда Бихор для окончания расследования. Кроме того, суд решил продлить срок предварительного заключения заявителя, считая, что ввиду тяжести совершенных заявителем деяний он представлял опасность для совершения новых преступлений.

27. 9 декабря 1994 г. заявитель обжаловал данное Судебное решение. Он жаловался на пристрастность прокурора Д., который с самого начала расследования лишал его возможности пользоваться фундаментальными правами на защиту и нарушал презумпцию невиновности, обращаясь с заявителем как с «рецидивистом», хотя заявитель некогда не привлекался раньше к уголовной ответственности. Также заявитель выразил опасения по поводу того, что в случае продления срока его предварительного заключения он мог бы стать жертвой очередных злоупотреблений со стороны прокурора Д. и плохого обращения со стороны заключенных. Наконец, заявляя о незаконности его заключения, он требовал освобождения и незамедлительного рассмотрения его апелляции, а по существу дела — переквалификации его обвинения на причинение тяжкого вреда здоровью и оправдания.

28. 16 февраля 1995 г. на открытом судебном заседании Апелляционного суда г. Орадя, на котором в своем официальном качестве присутствовал адвокат заявителя, прокуратура ходатайствовала об отложении рассмотрения дела до тех пор, пока заявитель не получит повестку о вызове в суд. Апелляционный суд удовлетворил данное ходатайство и отложил рассмотрение дела до 6 апреля 1995 г.

29. 6 апреля 1995 г. Апелляционный суд г. Орадя решил рассмотреть и вынес на обсуждение сторон вопрос о законности следственных действий, проведенных в отношении заявителя, в том числе письменного требования прокурора, учитывая тот факт, что заявителю не был предоставлен адвокат во время допроса в прокуратуре и что он не был ознакомлен с протоколом окончания предварительного расследования. В окончательном Постановлении, принятом в тот же день, Апелляционный суд удовлетворил апелляцию заявителя и отменил Судебное решение от 28 ноября 1994 г. в части о продлении срока предварительного заключения заявителя по следующим основаниям:

• Апелляционный суд признал незаконным арест заявителя 20 июля 1994 г. В связи с этим суд подчеркнул, что заявитель не скрывался от уголовного преследования и являлся по всем вызовам прокуратуры, а прокурор, действительно, заставил его тщетно ждать в коридоре.
• Наконец, Апелляционный суд счел, что заключение заявителя после 19 августа 1994 г. было незаконным. Суд отметил по этому поводу, что 5 июля 1994 г. в отношении заявителя было вынесено Постановление о заключении под стражу на 30 дней, считая со дня его ареста, а заявитель был арестован 20 июля 1994 г. Однако, суд установил, что вышеуказанный срок истек 19 августа 1994 г., и после этого срок предварительного заключения заявителя не продлевался в соответствии с законом.
• Апелляционный суд отметил также, что право заявителя на участие адвоката было нарушено прокурором, проводившим следствие по делу, и что прокуратура не составила протокол об окончании предварительного расследования, нарушив статью 171 Уголовно-процессуального кодекса.

Таким образом, Апелляционный суд постановил освободить заявителя, отменил все процессуальные действия прокуратуры, в том числе письменное требование, и вернул материалы дела в прокуратуру для возобновления предварительного следствия.

30. 7 апреля 1995 г. заявитель был освобожден.

31. 18 апреля 1995 г. заявитель подал жалобу на Решение Апелляционного суда г. Орадя от 6 апреля 1995 г., подчеркнув, что возвращение материалов дела в прокуратуру для возобновления предварительного следствия не было необходимым, учитывая доказательства, имевшиеся в материалах его дела, которые, по его мнению, подтверждали его невиновность. Он ходатайствовал об его оправдании.

32. 26 ноября 1996 г. Верховный суд отклонил его жалобу на том основании, что решение о возвращении материалов дела в прокуратуру для возобновления предварительного следствия было окончательным и не подлежало обжалованию.

33. 25 и 27 февраля 1997 г. прокурор военной прокуратуры г. Орадя, проводивший предварительное следствие по данному делу, допросил девять свидетелей по поводу инцидента, имевшего место в ночь с 20 на 21 апреля 1994 г.

34. 11 марта 1997 г. для целей предварительного следствия прокуратура вынесла Постановление о помещении заявителя в психиатрическое отделение окружной больницы г. Орадя для проведения судебно-медицинской психиатрической экспертизы, призванной установить причины инцидента, произошедшего в ночь с 20 на 21 апреля 1994 г., вследствие которого дело заявителя было передано в суд.

35. 24 марта 1997 г. прокурор, проводивший предварительное следствие по данному делу, допросил заявителя и двух свидетелей.

36. 1 апреля 1997 г. судебно-медицинская лаборатория уезда Бихор составила экспертное заключение, в соответствии с которым заявитель страдал от расстройств личности, но совершил преступление против Д.Н. сознательно.

37. 1 и 3 апреля 1997 г. прокуратура допросила трех свидетелей и провела воспроизведение обстоятельств преступления и очную ставку потерпевшего и заявителя с одним из свидетелей.

38. В соответствии с письменным требованием прокуратуры от 16 апреля 1997 г. дело заявителя было передано в суд первой инстанции г. Беюш ({Beius}) по обвинению в причинении тяжкого вреда здоровью, запрещенном пунктом 1 статьей 182 Уголовного кодекса. Прокуратура учла за заявителем смягчающее обстоятельство, предусмотренное статьей 73 «b» Уголовного кодекса, а именно совершение преступления в состоянии аффекта, вызванного потерпевшим, который кинул кирпич в его направлении.

39. 16 июня 1997 г. заявитель подал в суд ходатайство об отложении рассмотрения дела.

40. С 1 июля по 1 сентября 1997 г. суд не проводил заседаний по причине отпусков у судей.

41. В 1997 году (точная дата не установлена) заявитель ходатайствовал в Верховном суде о передаче материалов его дела для рассмотрения в суд другого уезда, чтобы обеспечить справедливое судебное разбирательство.

42. 22 сентября и 17 ноября 1997 г. адвокат подавал ходатайства об отложении рассмотрении дела ввиду того, что заявитель просил о передаче материалов его дела в суд другого уезда.

43. Решением от 12 декабря 1997 г. Верховный суд удовлетворил ходатайство заявителя и передал дело в суд первой инстанции г. Крайова (Craiova).

44. 9 января 1998 г. заявитель сообщил суду первой инстанции г. Беюш, что дело было передано в другой суд, и 19 января 1998 г. суд г. Беюш согласился с решением Верховного суда и направил материалы дела в суд первой инстанции г. Крайова.

45. Суд первой инстанции г. Крайова провел два заседания 11 и 25 марта 1998 г. Так как заявитель не явился на оба заседания, суд постановил вызвать его повесткой на следующее заседание, которое должно было состояться 22 апреля 1998 г.

46. 22 апреля 1998 г. заявитель и его супруга были допрошены судом.

47. Суд провел несколько заседаний 20 мая, 17 июня и 9 июля 1998 г., ни на одном из них заявитель не присутствовал. Суд отложил рассмотрение дела.

48. С 1 июля по 1 сентября 1998 г. суд не проводил заседаний по причине отпусков у судей.

49. 10 сентября и 8 октября 1998 г. суд заслушал показания потерпевшего и трех свидетелей и назначил судебно-медицинскую экспертизу в отношении потерпевшего. Заявитель, используя отдельное требование, добивался допроса одного свидетеля.

50. 5 ноября 1998 г. суд отклонил отдельное требование заявителя и приказал потерпевшему явиться в судебно-медицинское учреждение.

51. 3 декабря 1998 г. суд допросил четырех свидетелей.

52. 10 и 24 февраля и 17 марта 1999 г. были проведены судебные заседания, на которые заявитель не явился. Суд отложил рассмотрение дела.

53. 21 апреля 1999 г. заявитель подал письменное ходатайство о приостановлении дела на том основании, что его клали в больницу.

54. 5 мая 1999 г. суд предоставил заявителю возможность высказаться по существу дела.

55. Постановлением от 12 мая 1999 г. суд приговорил заявителя в соответствии с частью 1 статьи 181 Уголовного кодекса к лишению свободы на срок 262 дня за совершение тяжких деяний насильственного характера в состоянии аффекта.

56. 18 мая и 3 июня 1999 г. соответственно заявитель и потерпевший подали апелляционные жалобы на данное Решение.

57. 22 октября и 5 ноября 1999 г. и 10 января и 21 февраля 2000 г. Суд уезда Долж (Dolj), в полномочия которого входило рассмотрение апелляций сторон, по просьбе заявителя откладывал рассмотрение дела.

58. 13 декабря 1999 г. заявитель подал в суд ходатайство о представлении дополнительных доказательств, которое было удовлетворено.

59. 19 января 2000 г. заявитель заявил отвод одному из судей, рассматривавших дело.

60. 2 февраля 2000 г. суд допросил одного свидетеля, а 6 марта 2000 г. он предоставил заявителю возможность поддержать свою апелляционную жалобу.

61. Решением от 13 марта 2000 г. Суд уезда Долж подтвердил Постановление суда первой инстанции г. Крайова, вынесенное 12 мая 1999 г. (см. выше § 55).

62. 16 марта 2000 г. заявитель подал жалобу на данное Судебное решение, а 24 мая и 14 июня 2000 г. он подал в Апелляционный суд г. Крайова (Craiova) ходатайство об отложении рассмотрения дела.

63. 28 июня 2000 г. заявитель сообщил основания его жалобы.

64. 16 августа 2000 г. потерпевший ходатайствовал об отложении рассмотрения дела.

65. На заседании 6 сентября 2000 г. суд предоставил слово заявителю для поддержания своей жалобы.

66. Постановлением от 13 сентября 2000 г. Апелляционный суд г. Крайова удовлетворил жалобу заявителя и отменил в полном объеме Постановление суда первой инстанции г. Крайова от 12 мая 1999 г. и Решение Суда уезда Долж от 13 марта 2000 г. Апелляционный суд отметил, что, учитывая письменное требование прокуратуры и доказательства, имевшиеся в материалах дела, нижестоящие суды осудили заявителя, не установив причинно-следственную связь между деяниями заявителя в отношении потерпевшего и вредом, причиненным потерпевшему. На этом основании Апелляционный суд вернул дело в суд первой инстанции г. Крайова для пересмотра его по существу.

67. 18 октября 2000 г. Апелляционный суд передал материалы дела в суд первой инстанции г. Крайова, в который 2 ноября 2000 г. заявитель подал ходатайство об отложении рассмотрения дела.

68. 30 ноября 2000 г. суд снова удовлетворил ходатайство заявителя об отложении рассмотрения дела, так как отсутствовал его адвокат.

69. 14 декабря 2001 г. заявитель заявил отвод судьям, рассматривавшим его дело, и 1 и 22 февраля 2001 г. он подал в суд ходатайства об отложении рассмотрения дела и предоставлении новых доказательств.

70. 15 марта, 5 апреля и 26 апреля 2001 г. суд отложил рассмотрение дела до получения нового судебно-медицинского экспертного заключения о состоянии здоровья потерпевшего и предписал последнему явиться для этого в судебно-медицинское учреждение.

71. 17 мая 2001 г. ни заявитель, ни потерпевший не явились на судебное заседание.

72. В соответствии с информацией, которой располагает Европейский суд, дело до сих пор находится на рассмотрении суда первой инстанции г. Крайова. Европейский суд не располагает какой-либо новой информацией о движении дела после 17 мая 2001 г.

В. Жестокое обращение, которому, по утверждению заявителя, он подвергался в тюрьме г. Орадя и в пенитенциарном госпитале г. Жилава (Jilava)

1. Предполагаемое жестокое обращение

a) Изложение фактов заявителем

73. 27 декабря 1994 г. заявитель, который объявил голодовку, был переведен администрацией тюрьмы из камеры, которую он делил с одним гражданином Турции, в камеру № 39. Надзиратели пытались кормить заявителя насильно в присутствии начальника камеры, но заявитель отказывался. После этого заявитель был переведен надзирателем П.С. (P.S.) в камеру № 42, начальник которой был особо опасным рецидивистом, известным в тюрьме под кличкой «Раж» («Raj»). Заявитель отказался входить в ту камеру, зная, что надзиратели использовали ее для «избавления от неудобных заключенных», но надзиратель П.С. «усыпил его бдительность», сказав ему, что он будет освобожден после того, как он примет душ в сопровождении заключенного «Ража».

74. В ночь с 10 на 11 января 1995 г. «Раж» и сокамерник заявителя, известный под кличкой «Сиси» («Sisi») включили радио на полную громкость и жестоко избили заявителя двумя палками. Надзиратель С.А. (S.A.), прибежавший на крики заявителя, отказался вмешиваться. Заключенные продолжали его избивать, крича, что надо было с ним покончить. После многочисленных ударов заявитель, окровавленный, почти потерял сознание. Немного позже он услышал, как вошел в камеру заместитель начальника тюрьмы В.П. (V.P.), который сказал «Сиси» и «Ражу» не беспокоиться, так как, что бы ни произошло, вина будет возложена на заявителя. После этого он приковал заявителя наручниками к низу кровати. Заявитель оставался в таком состоянии почти 48 часов. В результате данного избиения заявителю были причинены переломы пирамиды носа, одного ребра, грудной клетки, грудной кости и позвоночника. Также он лишился одного ногтя на пальце руки и одного ногтя на пальце ноги.

75. 12 января 1995 г. заявитель был помещен в нейропсихиатрическую больницу г. Орадя, где он был осмотрен психоневропатологом, установившим, что заявитель страдал от параноидной шизофрении (см. ниже § 102). По словам заявителя, он был неспособен выражать свое мнение по причине ссадин и ранений, причиненных ему в ночь с 10 на 11 января 1995 г. Врач отметил его повреждения, но не описал их в своем заключении.

76. 13 января 1995 г. заявитель был направлен в уездную больницу г. Орадя, где он был осмотрен службой скорой помощи, хирургом, нейрохирургом, рентгенологом и оториноларингологом. Он не был госпитализирован.

77. 20 и 23 января 1995 г. заявитель был снова направлен в уездную больницу г. Орадя (нейропсихиатрическое отделение), но не мог быть госпитализирован, так как тюремные надзиратели, сопровождавшие его, отказались выпустить из рук оружие.

78. 24 января 1995 г. по предложению тюремного врача начальник тюрьмы г. Орадя перевел заявителя в нейропсихиатрическое отделение пенитенциарного госпиталя г. Жилава, расположенного недалеко от Бухареста, более чем в 500 км от г. Орадя. По словам заявителя, он был переведен туда для того, чтобы его семья не смогла увидеть многочисленные повреждения на его теле, причиненные ему в тюрьме.

79. Заявитель был перевезен в пенитенциарный госпиталь г. Жилава в тюремном вагоне. Во время переезда, длившегося трое суток, с 24 по 26 января 1995 г., заявитель не получал ни воды, ни еды, ни медицинской помощи. Он не мог сесть в течение всего пути, так как вагон был полон заключенных (от 150 до 200 человек) и не было свободных сидящих мест. В тюремном вагоне не осуществлялся надзор за заключенными.

80. 26 января 1995 г. заявитель был помещен в нейропсихиатрическое отделение госпиталя г. Жилава с диагнозом «параноидная психопатия».

81. Во время нахождения заявителя в госпитале г. Жилава он делил свою кровать с другим заключенным, зараженным вирусом иммунодефицита. Заявителю не оказывалось никакой хирургической помощи, его подвергали психологическим пыткам, сообщая ему, что его семья была убита.

82. 20 февраля 1995 г. заявитель вернулся в тюрьму г. Орадя в том же тюремном вагоне, в котором он ехал в госпиталь.

83. По возвращении в тюрьму заявитель был госпитализирован в тюремном медпункте с диагнозом «параноидная шизофрения». В течение нескольких недель, которые заявитель провел в тюремном медпункте, надзиратели не разрешали ему ходить на прогулки в тюремном дворе, что имело тяжелые последствия для его здоровья.

84. Когда заявитель был освобожден (7 апреля 1995 г.), он весил всего 54 кг, хотя в начале срока предварительного заключения (июль 1994 года) он весил почти 100 кг (см. выше § 22).

85. Вследствие обращения в тюрьме он несколько раз госпитализировался в 1996 и 1997 годах и перенес несколько хирургических операций в связи с литиазом и с язвой двенадцатиперстной кишки, которыми он страдал до предварительного заключения, и которые были усугублены во время заключения ввиду отсутствия соответствующего лечения. В феврале 1997 года заявитель был осмотрен врачами из Бухарестского военного госпиталя, которые посоветовали ему сделать томографию и сделать хирургическую операцию на уровне орбиты левого глаза и пирамиды носа. Он не мог последовать советам врачей ввиду недостатка финансовых средств.

86. В результате причиненных ему в тюрьме повреждений заявитель страдал от сильных головных болей и частично потерял слух и зрение.

b) Изложение фактов властями Румынии

87. 12 января 1995 г. заявитель был осмотрен психоневропатологом, который установил, что заявитель страдал нервной депрессией с расстройством поведения (см. ниже § 102). По мнению властей Румынии, врач просто не мог констатировать наличие повреждений и не описать их в своем заключении.

88. В тот же день во избежание конфликтов между заявителем и его сокамерниками он был переведен в камеру № 42.

89. В ночь с 12 на 13 января 1995 г., а не с 10 на 11 января 1995 г., около 1 часа ночи между заявителем и его сокамерниками вспыхнула ссора. После этого заявитель был прикован к кровати в течение приблизительно пяти часов, до 5:30, когда он был отведен в медпункт. По словам властей Румынии, было невозможно установить обстоятельства, при которых имел место рассматриваемый инцидент. Поэтому власти Румынии положились на выводы, сделанные прокуратурой в своем Решении от 20 октября 1997 г. (см. ниже § 137).

90. Утром 13 января 1995 г. надзиратель Д.Т. (D.T.) и заместитель начальника тюрьмы П.В. (P.V.) доложили начальнику тюрьмы, что в прошедшую ночь имел место инцидент в камере № 42. Заключенные «Сиси» и «Раж» также доложили о произошедшем инциденте.

91. Из протокола, составленного служащими тюрьмы г. Орадя и доклада заместителя начальника тюрьмы, копии которых были представлены в Европейский суд, следовало, что в ночь с 12 на 13 января 1995 г., около полуночи, заявитель спровоцировал беспорядки в своей камере, донимая других заключенных, и впоследствии он был прикован к кровати двумя парами наручников.

92. 13 января 1995 г. заявитель был перевезен в уездную больницу г. Орадя (Spitalul {judetean} Oradea), где он был осмотрен хирургом, нейрохирургом, рентгенологом, ортопедом и оториноларингологом. Рентгенография выявила у заявителя перелом седьмого ребра и перелом пирамиды носа без смещения осколков. Власти Румынии оспорили тот факт, что у заявителя также имелись переломы черепной коробки, грудной клетки и позвоночника. В тот же день заявителю была сделана перевязка грудной клетки.

93. По возвращении в тюрьму г. Орадя заявителя положили в тюремный госпиталь г. Орадя с 13 по 23 января 1998 г. с диагнозом «травма лица и расстройство поведения». В период лечения заявителю давали антибиотики и болеутоляющие средства.

94. 20 и 23 января 1995 г. заявитель был осмотрен в психиатрическом отделении уездной больницы г. Орадя. При осмотре заявителя врач поставил диагноз «параноидный синдром» и посоветовал положить заявителя в больницу для уточнения диагноза.

95. 23, а не 24, января 1995 г. заявитель был перевезен в пенитенциарный госпиталь г. Жилава с диагнозом «параноидная психопатия». Транспортировка осуществлялась в вагоне, принадлежавшем тюрьме. До транспортировки заявитель был осмотрен врачом, который пришел к выводу, что состояние здоровья заявителя не требовало срочного медицинского вмешательства и специального лечения во время транспортировки.

96. Заявителя положили в нейропсихиатрическое отделение пенитенциарного госпиталя г. Жилава 26 января 1995 г. с диагнозом «параноидная психопатия».

97. Заявитель пролежал в психиатрическом отделении госпиталя в течение двадцати пяти дней. В этот период он не подвергался психологическим пыткам. В соответствии с правилами госпиталя заключенные-носители ВИЧ содержались отдельно от остальных заключенных, поэтому заявитель не мог делить свою кровать с таким пациентом.

98. 20 февраля 1995 г. заявитель покинул госпиталь с тем же диагнозом, что и при поступлении. Врачи отметили улучшение состояния здоровья заявителя.

99. В течение всего периода госпитализации заявителя в медпункте тюрьмы г. Орадя тот ежедневно ходил на прогулки продолжительностью от 30 минут до 1 часа, которые проходили в двух специально обустроенных для этой цели дворах.

100. Факты, описанные властями Румынии выше в пунктах 93 - 99, подтверждались двумя письмами, которые были направлены Главным управлением по делам пенитенциарных учреждений Уполномоченному Румынии при Европейском суде по правам человека 15 и 17 мая 2001 г. и копии которых были представлены в Европейский суд.

2. Медицинские свидетельства

101. 3 августа 1992 г. заявителя положили в психиатрическую клинику г. Тимишоара с диагнозом «эпизодический параноидный психоз». Из медицинского заключения врачей клиники, копия которого была представлена в Европейский суд, заявитель был помещен в клинику по просьбе его семьи на том основании, что он был опасен для окружающих и постоянно нарушал покой семьи и соседей. Врачи отметили также, что заявитель страдал манией преследования и манией величия, что он был буйным, страдал бессонницей, его поведение было агрессивным. Заявитель покинул клинику 13 августа 1992 г. со следующим диагнозом: «атипичный эпизодический психоз в реактивном и токсичном экзогенном контексте» и «особая структура личности импульсивной модели».

102. 12 января 1995 г. заявитель был помещен в нейропсихиатрическую больницу г. Орадя, в которой он был осмотрен психоневропатологом К.Е. (К.Е.). В медицинском заключении врач отметил, что заявитель страдал от нервной депрессии с расстройством поведения. Также он отметил, что заявитель считал, что испытывает магнитное давление во всем теле, особенно на уровне сердца, а поэтому он отказывался приближаться к радиатору, близость которого вызывало в нем чувство повышения артериального давления. Врач сделал вывод, что заявитель страдал параноидной шизофренией и рекомендовал поместить заявителя под наблюдение врачей.

103. В письме от 12 января 1994 г. <*> начальник тюрьмы г. Орадя сообщил Апелляционному суду г. Орадя, что 12 января 1995 г. заявитель был осмотрен врачом-специалистом, который поставил ему диагноз «параноидная шизофрения» и рекомендовал немедленную госпитализацию заявителя. Поэтому начальник тюрьмы просил Апелляционный суд вынести Постановление о немедленной госпитализации заявителя в пенитенциарный госпиталь г. Жилава, подчеркнув, что на местном уровне заявитель не мог быть госпитализирован ввиду невозможности обеспечить наблюдение за ним. По этому поводу начальник уточнил, что наблюдающим не позволялось входить с оружием в нейропсихиатрическое отделение госпиталя.

---

<*> Так в тексте. — Прим. переводчика.

104. В медицинской карте заключенного заявителя, заполненной во время его осмотра 13 января 1995 г. в уездной больнице г. Орадя, указывалось, что у заявителя были сломаны седьмое ребро и пирамида носа без смещения осколков. Врачи из отделения хирургии и ортопедии рекомендовали перевязку грудной клетки и применение в случае необходимости болеутоляющих средств. В отделении оториноларингологии врачи рекомендовали заявителю избегать травм носа в течение месяца.

105. В архиве уездной больницы г. Орадя указывалось, что 13 января 1995 г. заявителю была сделана рентгенография грудной клетки и легких, в результате которой был обнаружен перелом седьмого ребра; заявителю были предписаны перевязка грудной клетки и отдых.

106. Из медицинской карты заявителя в медпункте тюрьмы г. Орадя, представленной властями Румынии в Европейский суд, следовало, что заявитель находился в медпункте с 13 по 23 января 1995 г. с диагнозом «параноидная шизофрения», переломом седьмого ребра и травмой лица с пальпебральными кровоподтеками, которые он себе причинил сам. В медпункте заявителю давали антибиотики и обезболивающие средства.

107. 14, 16 и 18 января 1995 г. заявитель был снова осмотрен врачом из медпункта тюрьмы. Врач отметил в своем заключении, что общее состояние здоровья заявителя было нормальным.

108. 17 января 1995 г. врач медпункта тюрьмы рекомендовал госпитализировать заявителя, считая, что иначе невозможно было лечить шизофрению у заявителя. В своем заключении врач написал, что заявитель страдал от шизофрении и что ночью 12 января 1995 г. у него было расстройство поведения, и он избивал себя. Он указал также, что 13 января 1995 г. заявитель был осмотрен хирургом, офтальмологом и оториноларингологом, которые отметили переломы ребра и пирамиды носа.

109. 23 января 1995 г. врач медпункта тюрьмы отметил в медицинской карте заявителя, что тот был помещен в медпункт с шизофренией и повреждениями, которые он сам себе и причинил, но в результате проведенного лечения его состояние здоровье заметно улучшилось. Врач констатировал также, что заявитель был переведен в пенитенциарный госпиталь г. Жилава для лечения и проведения судебно-медицинской экспертизы.

110. Из медицинской карты заявителя, составленной в пенитенциарном госпитале г. Жилава, следовало, что тот был госпитализирован 26 января 1995 г. с диагнозом «параноидная шизофрения» и травмой передней части черепа «вследствие самоагрессии». Заявитель сразу после прибытия был помещен под наблюдение психиатров, которые отметили наличие пальпебральных кровоподтеков и двусторонних отеков на нижних конечностях. Врачи отметили, что заявитель страдал гастрическими болями и замедлением транзита через кишечник. Кроме того, они отметили, что в прошлом заявитель страдал различными психическими заболеваниями и лечился в психиатрических отделениях больниц в городах Тимишоара и Жилава.

111. Во время госпитализации в Жилаве, которая длилась до 20 февраля 1995 г., параноидную шизофрению у заявителя лечили с помощью транквилизаторов. Также ему был предписан специальный режим питания. В представленных документах не говорилось, что заявителю лечили травму лица или перелом черепа.

112. Из листа наблюдения, заполненного врачами психиатрического отделения госпиталя г. Жилава, следовало, что заявитель был «спокойным, склонным к сотрудничеству, требовательным..., что у него имелись пальпебральные отеки фиолетовой окраски, что он жаловался на боли в области яичек, куда, по его утверждению, его били». В другой колонке, среди прочего, фигурируют такие слова, как «отказывается» и «тестикулярные травмы», а на другой строке имелась аббревиатура слов «хирургическое обследование».

113. В письме, направленном 5 мая 2001 г. Главным управлением по делам пенитенциарных учреждений Уполномоченному Румынии при Европейском суде по правам человека в ответ на его просьбу о предоставлении дополнительной информации, сообщалось, что во время госпитализации в пенитенциарном госпитале г. Жилава заявителя лечили транквилизаторами, что он соблюдал предписанный режим питания и не осматривался в хирургическом отделении потому, что он отказался от подобного осмотра, как следовало из листа наблюдения, заполненного врачами психиатрического отделения госпиталя (см. выше § 112).

114. Из медицинских свидетельств, представленных заявителем, следовало, что после освобождения он был госпитализирован с 1 по 17 ноября 1995 г. и с 19 по 28 февраля 1997 г. в хирургическом отделении окружных больницах городов Орадя и Александрия (Alexandia), и ему лечили путем хирургического вмешательства литиаз, папиллярный стеноз и болезни ободочной кишки и поджелудочной железы. Врачи предписали ему не работать 31 день и советовали ему сделать томографию в Бухарестском центральном военном госпитале. Из представленных заявителем документов не следовало, что заявитель потерял слух или зрение.

3. Жалобы заявителя на жестокое обращение

115. В январе 1995 года, после инцидента с «Сиси» и «Ражем», произошедшего в ночь с 10 на 11 января, заявитель устно жаловался начальнику тюрьмы о жестоком обращении со стороны сокамерников. В тот момент ввиду своих повреждений заявитель не мог самостоятельно составить уголовную жалобу на жестокое обращение.

116. 24 июля 1995 г. заявитель направил в прокуратуру жалобу против заключенных «Сиси» и «Ража», обвиняя их в попытке убийства или причинении тяжкого вреда здоровью; данные преступления запрещены статьями 174 и 182 Уголовного кодекса. Кроме того, заявитель требовал начала расследования в отношении надзирателя С.П., который специально поместил в камеру № 42, в которой находились рецидивисты, чтобы с ним там жестоко обращались, и в отношении надзирателя С.А., который дежурил в ту ночь, когда заявитель был избит, и который не пытался помешать избиению заявителя сокамерниками. Также заявитель жаловался на заместителя начальника тюрьмы В.П., который приказал приковать заявителя наручниками и который оставил его «умирать, лежа на цементе».

Кроме того, заявитель жаловался, что его супруге на позволяли навещать его в тюрьме после того, как он был избит, чтобы она не увидела следы повреждений на его теле, а надзиратели мотивировали данный отказ тем, что заявитель перенес психологический шок.

Наконец, заявитель жаловался, что, несмотря на критическое состояние, в котором он находился после избиения, когда он «находился между жизнью и смертью», его перевозили в тюремном вагоне в психиатрическое отделение пенитенциарного госпиталя в г. Жилава, в то время как его надо было класть в хирургическое отделение. Он выразил свою жалобу следующим образом:

«возможно, надзиратели рассчитывали на тот факт, что я умру по пути, а ответственность за мою смерть будет возложена на других лиц. В Жилаве, в психиатрическом отделении врачи видели, что меня избили и что у меня были переломы, и они удивились, что меня направили в психиатрическое отделение. В тот день я потерял много крови, артериальное давление колебалось между 7 и 12, но, тем не менее, они направили меня в Орадя... с раздавленным мизинцем и вырванными ногтями на левой ноге и правой руке...».

Наконец, заявитель требовал назначения прокуратурой медицинской экспертизы для установления его текущего состояния здоровья. По этому поводу он подчеркнул, что он испытывал сильные головные боли, что он больше не чувствовал левую часть головы, так как левая пазуха была сломана и заложена, что имел серьезные проблемы с дыханием, так как переломы грудной клетки не зажили должным образом вследствие отсутствия соответствующего лечения.

117. По словам властей Румынии, в январе 1995 года заявитель не подавал никаких уголовных жалоб против надзирателей С.П. и С.А. или против сокамерников, которые избили его в январе 1995 года. Впервые заявитель пожаловался на инцидент с «Сиси» и «Ражем» в жалобе, направленной в прокуратуру 24 июля 1995 г. (см. выше § 116).

118. 27 декабря 1995 г. ввиду отсутствия ответа на его жалобу заявитель обратился в военную прокуратуру г. Орадя и в Генеральную прокуратуру. Он снова ходатайствовал о проведении медицинской экспертизы для установления его состояния здоровья и инвалидности.

Кроме того, он подчеркнул, что в соответствии с положениями Закона № 23/1969 «Об исполнении наказаний», находясь в предварительном заключении, он должен был пользоваться презумпцией невиновности и, соответственно, отбывать предварительное заключение в камерах с лицами, которые также отбывали предварительное заключение. Таким образом, вопреки положениям законодательства он был помещен надзирателем П.С. в камеру с осужденными и рецидивистами, чтобы его избили там насмерть. Он просил Генеральную прокуратуру Бухареста провести расследование по данным обстоятельствам и заключить, что надзиратели тюрьмы г. Орадя подвергали его жестокому обращению, запрещенному статьей 267 Уголовного кодекса.

Кроме того, заявитель жаловался, что в тюремном медпункте ему не позволяли ходить на прогулки, хотя он подавал письменные ходатайства о соблюдении данного права. Наконец, заявитель жаловался, что его не возили на некоторые судебные заседания в суд, рассматривавший апелляцию по его делу, чтобы никто не мог увидеть раздавленные и опухшие лицо и голову, а также отсутствие ногтей на левой руке.

119. 29 апреля 1996 г. заявитель жаловался в военную прокуратуру г. Орадя, что прокуроры, рассматривавшие его жалобу, затягивали дело, чтобы невозможно было установить причинно-следственную связь между вероятными хирургическими операциями в отношении заявителя и его повреждениями после инцидента с «Сиси» и «Ражем».

Кроме того, он подчеркнул, что, хотя его избивали в ночь с 11 на 12 января 1995 г., он был отведен в хирургическое отделение только 13 января 1995 г. Заявитель отметил, что надзиратели сначала отвели его избитого в нейропсихиатрическое отделение, чтобы врачи засвидетельствовали, что заявитель сам себе причинил эти повреждения; и призвал прокуратуру проанализировать причину, по которой администрация тюрьмы г. Орадя пыталась скрыть факт избиения заявителя его сокамерниками при пособничестве заместителя начальника тюрьмы П.В.

Также заявитель сообщил, что после инцидента с «Сиси» и «Ражем» он был препровожден в кабинет начальника тюрьмы Р. с обезображенным лицом, «скорее мертвым, чем живым», но ввиду своего состояния заявителю не удалось с ним поговорить.

Заявитель снова ходатайствовал о немедленном назначении медицинской экспертизы для установления факта ухудшения его состояния здоровья.

4. Рассмотрение уголовного дела по факту жестокого обращения, обжалованного заявителем

120. 11 августа 1995 г. Генеральная прокуратура (отделение военных прокуратур) сообщила заявителю, что его жалоба на жестокое обращение со стороны сотрудников тюрьмы г. Орадя П.С., С.А., В.П. была передана для расследования в военную прокуратуру г. Орадя.

121. 17 августа 1995 г. жалоба заявителя была зарегистрирована в военной прокуратуре г. Орадя.

122. 8 сентября 1995 г. заявитель с супругой были допрошены прокурором, проводившим следствие по жалобе заявителя. Заявитель подчеркнул, в частности, что агрессия, которой он подвергся со стороны его сокамерников «Сиси» и «Ража», произошла по подстрекательству или при соучастии надзирателей П.С. и С.А., и что заместитель начальника тюрьмы П.В., вместо того чтобы принять соответствующие меры, приказал приковать заявителя наручниками к кровати.

Супруга заявителя утверждала, что ей запрещали посещать ее супруга с 5 по 8 января 1995 г. на том основании, что тот испытал психологический шок и находился на лечении. Она отметила, что смогла навестить заявителя в госпитале г. Жилава 18 — 20 января 1995 г. и она заметила во время этого посещения, что ее муж ослаб, что под глазами у него были кровоподтеки, а на мизинце был вырван ноготь.

123. 14 февраля 1996 г. прокуратура допросила заместителя начальника тюрьмы П.В. и надзирателей П.С. и С.А. по поводу предполагаемого плохого обращения, которому подвергся заявитель в ночь с 12 на 13 января 1995 г.

124. П.В. утверждал, что в ту ночь дежурный офицер сообщил ему, что заявитель дрался со своими сокамерниками и что он спровоцировал ссору, после этого П.В. прошел в камеру № 42 и увидел, что у заявителя был поврежден нос, а на его руках была кровь. Попытавшись выяснить у заявителя, что с ним произошло, он приказал, учитывая состояние заявителя и тот факт, что была ночь, чтобы заявителя приковали двумя парами наручников к кровати в его камере, заперев решетку. Он утверждал также, что оставил одного надзирателя возле решетки камеры, чтобы обеспечить наблюдение за заявителем. Кроме того, П.В. заметил, что, хотя правила внутреннего распорядка тюрьмы предусматривают раздельное содержание лиц, отбывающих предварительное заключение, и осужденных заключенных, данное правило имело иногда исключения вследствие нехватки свободного места в тюрьме и других специфических ситуаций. Он добавил, что заявитель был переведен в камеру к осужденным заключенным ввиду поведения заявителя по отношению к другим заключенным.

125. Надзиратель П.С., который поместил заявителя в камеру № 42, утверждал, что он поместил туда заявителя вовсе не для того, чтобы тот был избит другими заключенными. Он утверждал, что заявитель был «психически болен», что ввиду его поведения он постоянно переводился в разные камеры. Наконец, он подчеркнул, что, когда у заявителя случался очередной кризис, он вскакивал с кровати и начинал биться головой о решетку камеры.

126. Надзиратель С.А. сообщил, что во время инцидента заявителя с «Сиси» и «Ражем» он был дежурным. Он утверждал, что не имел права выводить заявителя из камеры, когда тот попросил его об этом в ночь, когда произошел инцидент; но, тем не менее, он доложил об увиденном им заместителю начальника тюрьмы, который впоследствии и успокоил заявителя.

127. 27 февраля 1996 г. прокуратура допросила свидетеля Х.Л. (H.L.), который содержался в камере № 42 во время ссоры «Сиси» и «Ража» с заявителем. Он сообщил, что в январе 1995 года, когда содержался в одной камере с «Сиси» и «Ражем», заявитель ночью начал молиться в своей кровати в соответствии с мусульманскими обрядами. Тогда «Сиси» схватил деревянную палку и избивал ею заявителя по всему телу, пока она не сломалась. После этого заявитель попросил надзирателя С.А. перевести его в другую камеру, но тот ответил ему, что он не мог этого сделать без разрешения начальства. Потом «Раж» и «Сиси», выведенные из себя тем, что заявитель постоянно слезал со своей кровати, снова начали избивать его палкой. В камере радио было включено. Потом «Сиси» и «Раж» начали избивать заявителя ногами и руками. Заявитель давал отпор и начал кричать. По прошествии определенного времени в камеру зашел надзиратель С.А. и спросил, что происходит. «Сиси» ответил, что они «расслабляли заявителя» (по-румынски {«sa-l moaie»}), чтобы он больше не делал в камере № 42 то, что он делал в других камерах. После этого надзиратель С.А. дал «Сиси» пару наручников и они с помощью «Ража» обездвижили заявителя в его кровати, пристегнув к ней наручниками его руки.

Подчеркнув, что к тому моменту заявитель был сильно избит, Х.Л. отметил далее, что позже с заявителя сняли наручники по приказу заместителя начальника тюрьмы П.В., который приказал снова пристегнуть заявителя наручниками к кровати, если он начнет шуметь. Наконец, Х.Л. утверждал, что, насколько ему известно, впоследствии в отношении «Сиси» и «Ража» не было принято никаких мер; и, по его словам, надзиратели тюрьмы не подстрекатели «Сиси» и «Ража».

128. В феврале 1996 года военная прокуратура г. Орадя запросила дело заявителя в тюрьме г. Орадя и информацию, касающуюся медицинского обследования в пенитенциарном госпитале г. Жилава.

129. 14 марта, 15 мая и 16 июня 1996 г. прокуратура допросила четырех свидетелей по поводу инцидента, произошедшего в ночь с 12 на 13 января 1995 г.

130. 26 июня 1996 г. военная прокуратура г. Орадя попросила судебно-медицинскую лабораторию уезда Бихор провести судебно-медицинскую экспертизу с целью уточнить характер повреждений, причиненных заявителю в результате избиения, время, необходимое для восстановления заявителя, и последствия, которые оказал данный инцидент на состояние здоровья заявителя, в частности, явилось ли плохое обращение в отношении заявителя причиной потери какого-либо чувства или органа и вело ли оно к бессрочной психической или физической инвалидности.

131. 27 июня 1996 г. судебно-медицинский эксперт судебно-медицинской лаборатории уезда Бихор осмотрел заявителя и направил его на медицинское обследование к ортопеду, урологу, оториноларингологу и офтальмологу. Европейский суд не располагает документами, свидетельствующими о том, были ли проведены данные обследования или нет.

132. 11 июля 1997 г. заявитель снова был допрошен военной прокуратурой г. Орадя. На данном допросе заявитель утверждал, что он прошел предписанные медицинские обследования у уролога, оториноларинголога и офтальмолога, и представил результаты этих обследований в судебно-медицинскую лабораторию.

133. 27 августа 1997 г. судебно-медицинская лаборатория уезда Бихор составила экспертное заключение, основанное на результатах обследования заявителя 27 июня 1996 г. и на медицинской карте заявителя, заполненной врачами тюрьмы г. Орадя. В данном экспертном заключении главный судебно-медицинский эксперт С.И. (S.I.), констатировав, что заявитель не прошел предписанные ему 27 июня 1996 г. обследования у уролога, оториноларинголога и офтальмолога, сделал вывод, что в ночь с 12 на 13 января 1995 г. у заявителя было сломано седьмое ребро и травмирована пирамида носа вследствие ударов твердым орудием. Он считал, что данные повреждения влекли за собой временную нетрудоспособность на срок 13 дней. Он констатировал, что у заявителя не было выявлено бессрочной инвалидности.

134. 12 февраля, 19 марта, 21 апреля, 23 июля, 15 и 18 августа 1997 г. соответственно прокуратура допросила еще восемь свидетелей, в том числе «Сиси» и «Ража».

135. Заключенный «Сиси» утверждал, что ночью, когда произошел данный инцидент, заявитель был избит палкой другим заключенным и что надзиратель, посмотрев в глазок в двери, ничего не сказал и ушел за заместителем начальника тюрьмы П.В. Последний впоследствии пристегнул наручниками руки заявителя за спиной и «оставил его внизу до утра» (по-румынски {«l-a lasat jos pana dimineata»}), когда он отвел его в тюремный медпункт. «Сиси» сообщил, что заключенный Х. (Н.) бил заявителя по голове деревянной ручкой от метлы и прыгал ногами по животу заявителя. Кроме того, он утверждал, что, по его мнению, заявитель симулировал сумасшествие, и добавил, что вина заместителя начальника тюрьмы П.В. состояла, на его взгляд, в том, что он приказал перевести заявителя в камеру «Ража» и попросил «Ража» позаботиться о заявителе. Таким образом, «Сиси» подчеркнул, что камера «Ража» была известна в тюрьме г. Орадя, как камера для опасных заключенных, а «Раж был человеком П.В.».

«Сиси» отрицал тот факт, что заявитель провел сутки на полу в луже крови, что служащие тюрьмы предложили заключенным избить заявителя или что радио было включено, когда заявитель провоцировал избиение.

136. Заключенный «Раж» сообщил, что он просил заместителя начальника тюрьмы П.В. не переводить заключенного в его камеру, так как в ней содержались два опасных заключенных, а заявитель делал вид, что он сумасшедший. «Раж» подчеркнул, что он просил перевести заявителя из его камеры из страха, что другие заключенные не выдержат его дурачеств, но П.В. ответил ему, что чтобы не случилось, вины «Ража» в этом не будет. Он рассказал, что вечером накануне инцидента заявитель начал шуметь и бить других заключенных в камере, которые дали отпор и попытались успокоить заявителя. После этого, они попросили у надзирателя пару наручников и пристегнули его к кровати до утра. Он сообщил, что никто не бил заявителя твердыми предметами и что утром, когда заместитель начальника тюрьмы П.В. пришел в камеру, заявитель попросил забрать его оттуда. После этого П.В. дал заявителю психологический тест, чтобы выяснить, действительно ли тот был сумасшедшим.

Он отрицал, что П.В. давал приказ приковать заявителя на цементном полу, чтобы он умер, и что заявитель оставался лежать в луже крови в течение суток. «Раж» отрицал также, что надзиратели подстрекали его избить заявителя, и подтвердил, что П.В. сказал ему на утро после инцидента не волноваться, так как в любом случае вина лежала на заявителе.

137. 20 октября 1997 г. военная прокуратура г. Орадя отклонила жалобу заявителя против надзирателей и заключенных «Сиси» и «Ража». В соответствии с данным решением с сентября по декабрь 1994 года поведение заявителя в тюрьме было образцовым; поэтому заявитель был назначен начальником камеры и награжден администрацией тюрьмы. Но с декабря он стал агрессивным, вследствие чего администрация тюрьмы несколько раз была вынуждена переводить его в другие камеры. Так, 12 января 1995 г. заявитель был переведен в камеру № 42, в которой содержались заключенные «Сиси» и «Раж». В ночь с 12 на 13 января 1995 г. надзиратель С.А., заметив беспорядки в камере заявителя, предупредил об этом администрацию тюрьмы. Заместитель начальника тюрьмы В.П. приехал в тюрьму и констатировал, что заявитель ударил «Ража», а поэтому «Раж», «Сиси» и еще один заключенный Л.Х. ответили заявителю тем же. В.П. восстановил порядок, приказал заявителю лечь в кровать и установил наблюдение за ним до утра, когда он был отведен в медпункт для лечения повреждений, причиненных ему ночью. Прокуратура пришла к выводу, что обвинения заявителя в отношении служащих тюрьмы были необоснованными.

Что касается сокамерников заявителя, прокуратура подтвердила, что они причинили вред заявителю. Ссылаясь на экспертное заключение от 27 августа 1997 г. (см. выше § 133), прокуратура подчеркнула, что повреждения, причиненные заявителю, не влекли наступления инвалидности, не подвергали жизнь заявителя опасности и вели к временной нетрудоспособности на срок 18 дней. Тем не менее, жалоба заявителя была отклонена на том основании, что она не была подана в течение двух месяцев, предусмотренных в статье 284 Уголовно-процессуального кодекса в совокупности со статьей 180 Уголовного кодекса, касающейся побоев и других насильственных преступлений.

138. 29 мая 1998 г. заявитель обжаловал данное решение в Генеральную прокуратуру (отделение военных прокуратур), ходатайствуя о возобновлении следствия по уголовному делу и привлечении к уголовной ответственности лиц, виновных в жестоком обращении по отношению к нему. Он подчеркнул, в частности, что соучастие администрации тюрьмы ясно наблюдалось в медицинских заключениях, составленных врачами 12 и 17 января 1995 г., в которых констатировалось, что в ночь с 12 на 13 января заявитель сам себе причинил травмы головы и грудной клетки. Он отметил, что рассматриваемые документы были фальшивыми и были составлены для того, чтобы замаскировать его возможную смерть под самоубийство.

Также он жаловался на то, что ему не предоставлялось медицинское лечение с 11 января 1995 г., когда ему были причинены повреждения, по 13 января 1995 г., когда он был отведен в медпункт; и что помимо этого в данный период он был прикован к кровати в камере, в которой находились заключенные, избившие его. Кроме того, он утверждал, что не получил соответствующего лечения даже в медпункте 13 января 1995 г., но он подчеркнул, что не мог это доказать.

Он снова жаловался, что, несмотря на состояние его здоровья, его перевозили в товарном вагоне в пенитенциарный госпиталь г. Жилава, причем в психиатрическое, а не в хирургическое отделение, как того требовали его повреждения. Он отметил, что в пенитенциарном госпитале он также не получил соответствующего медицинского лечения, не был переведен в хирургическое отделение и через несколько дней госпитализации был снова отправлен в тюрьму г. Орадя в том же вагоне, в котором его привезли в госпиталь.

Он снова ходатайствовал о проведении медицинской экспертизы его состояния здоровья в Бухарестском институте судебной медицины и просил, в частности, провести томографическое обследование.

139. Европейский суд не располагал информацией ни об окончании рассмотрения данной жалобы, ни о возможных процессуальных действиях, которые провела Генеральная прокуратура после 29 мая 1998 г. (см. выше § 9 - 12).

5. Свидания заявителя со своей супругой в тюрьме

140. По словам заявителя, с 13 по 17 января администрация тюрьмы г. Орадя, ссылаясь на тот факт, что он страдал от нервной депрессии, запретила его супруге навещать его, чтобы скрыть от нее повреждения, которые причинили ему «Сиси» и «Раж» при попустительстве надзирателей. Заявитель никогда не видел бандероль с 200 немецкими марками и лекарствами для лечения желудка и желчного литиаза, которую его жена принесла в тюрьму в тот период.

141. Из письма, направленного 31 мая 2001 г. Управлением по делам пенитенциарных учреждений Уполномоченному Румынии при Европейском суде в ответ на запрос дополнительных сведений, следовало, что в соответствии с архивными записями тюрьмы г. Орадя заявитель имел свидание со своей супругой 4 января 1995 г. и получил от нее в тот же день бандероль с продуктами питания массой 5 кг, а также он получил от нее еще одну бандероль 21 января 1995 г.

С. Иск о компенсации вреда, причиненного незаконным заключением

142. 18 ноября 1999 г. заявитель предъявил иск государству в лице Главного управления государственных финансов в Суд уезда Тимиш. Ссылаясь на статьи 504 и 505 Уголовно-процессуального кодекса (далее — «УПК») в толковании, данном Конституционным судом 10 марта 1998 г., и на пункты 1 - 5 статьи 5 Конвенции, он потребовал 5 миллиардов румынских лей в качестве компенсации вреда, причиненного предварительным заключением в период с 5 июля 1994 г. по 6 апреля 1995 г., признанного неправомерным и незаконным Решением суда от 6 апреля 1995 г. (см. выше § 29). Он отметил, в частности, что в течение данного периода подвергся избиениям, повлекшим за собой многочисленные переломы черепа и ребер.

143. 7 июля 2000 г. суд отклонил его иск как преждевременный на том основании, что его дело все еще рассматривалось национальными судебными органами.

144. 23 ноября 2000 г. Апелляционный суд г. Тимишоара удовлетворил апелляционную жалобу заявителя, отменил Судебное решение от 7 июля 2000 г. и направил материалы дела в тот же суд для вынесения нового решения. Апелляционный суд постановил, что компенсация, которую требовал заявитель, основывалась на его предварительном заключении, которое было признано судом незаконным, а поэтому то обстоятельство, что уголовное дело заявителя до сих пор рассматривалось судом, не имело отношения к настоящему делу. Апелляционный суд пришел к выводу, что суд первой инстанции ошибочно отклонил иск заявителя как преждевременный.

145. В неуточненный день Суд уезда Тимиш возобновил дело по иску заявителя. Во время заседания, проведенного 30 марта 2001 г., государство просило суд отклонить иск заявителя за истечением срока исковой давности. Государство подчеркнуло, что на основании части 2 статьи 504 УПК иск о компенсации вреда мог быть подан в течение одного года со дня вступления в силу решения суда об оправдании или о прекращении дела. Государство считало, что в настоящем деле данный срок начал течь 26 ноября 1996 г., когда вступило в силу Решение Апелляционного суда г. Орадя от 6 апреля 1995 г., признавшее незаконным предварительное заключение заявителя. Государство отметило, что заявитель подал иск 18 ноября 1999 г., почти через три года после вынесения в его пользу решения.

Заявитель обратил внимание на неконституционность части 2 статьи 504 и части 2 статьи 505 УПК и ходатайствовал о передаче данного вопроса в Конституционный суд.

146. Решением, вынесенным до рассмотрения дела по существу, от 27 апреля 2001 г., суд направил материалы дела в Конституционный суд, чтобы он принял решение в отношении оговорки, на которую ссылался заявитель.

147. 20 сентября 2001 г. Конституционный суд подтвердил часть оговорки, касающуюся части 2 статьи 504 УПК, считая, что данное положение не соответствовало Конституции в той мере, в какой оно ограничивало случаи ответственности государства за судебные ошибки, совершенные при рассмотрении уголовных дел.

Тем не менее, Конституционный суд отклонил оговорку о неконституционности части 2 статьи 505 УПК:

«ни действующие конституционные нормы, ни международные договоры, участницей которых является Румыния, не гарантируют неприменимость срока давности к праву лиц, пострадавших от незаконного заключения, на предъявление иска о возмещении причиненного им вреда, и не устанавливают предельного срока на осуществление данного права... Срок в один год, предусмотренный пунктом 2 статьи 505 УПК, является разумным сроком давности для осуществления права на предъявление иска, который обеспечивает потерпевшему оптимальные условия для осуществления правосудия и получения компенсации в полном объеме».

148. 18 января 2002 г. суд первой инстанции уезда Тимиш отклонил иск заявителя за истечением срока исковой давности. Он постановил, что срок исковой давности в один год, предусмотренный частью 2 статьи 505 УПК, начал течь в настоящем деле с 26 ноября 1996 г., когда вступило в силу решение Апелляционного суда г. Орадя, признавшее незаконным предварительное заключение заявителя. Таким образом, по мнению суда, иск заявителя, поданный 19 ноября 1999 г., был запоздалым.

149. Хотя данное решение могло быть обжаловано, заявитель не прибегнул к данной возможности, считая, что с учетом противоречивых решений национальных судов он не имел никаких шансов добиться компенсации. Таким образом, Постановление от 18 января 2002 г. вступило в силу и не могло больше быть обжаловано обычными способами.

II. Применимое национальное законодательство

А. Применимые положения, касающиеся предварительного заключения и продления срока предварительного заключения

150. Применимые статьи Уголовно-процессуального кодекса (УПК) гласят:

«В отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы, чтобы он не препятствовал производству по уголовному делу и не скрылся от уголовного преследования..., может быть принята одна из следующих мер пресечения: ... 1 „c“ предварительное заключение... Мера, предусмотренная в пункте 1 „c“ статьи 136, может быть избрана прокурором или судом».