Постановление ЕСПЧ от 13.05.2008
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 13.05.2008. 33307/02. 13.05.2008. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3330702
«Дело „Галич (Galich) против Российской Федерации“ (жалоба № 33307/02) [рус., англ.]»
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «ГАЛИЧ (GALICH) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» (Жалоба № 33307/02)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
Европейский суд по правам человека (Третья секция), заседая Палатой в составе:
а также при участии С. Кесады, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 22 апреля 2008 г.,
ПРОЦЕДУРА
1. Дело инициировано жалобой № 33307/02, поданной против Российской Федерации в Европейский суд по правам человека (далее — Европейский суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданином Российской Федерации Борисом Ивановичем Галичем (далее — заявитель) 27 августа 2002 г.
2. Интересы заявителя в Европейском суде были представлены М. Дерябиной — адвокатом, практикующим в г. Омске. Власти Российской Федерации были представлены бывшим Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П.А. Лаптевым.
3. Заявитель жаловался, в частности, на то, что был лишен возможности обжаловать уменьшение судом кассационной инстанции размера процентов за неисполнение денежного обязательства, присужденного судом первой инстанции, а также, что доводы, указанные судом кассационной инстанции в обоснование своего решения, были недостаточными.
4. Решением от 6 апреля 2006 г. Европейский суд объявил жалобу частично приемлемой.
5. Заявитель и власти Российской Федерации представили дополнительные письменные замечания (пункт 1 правила 59 Регламента Европейского суда). После того, как Палата после консультаций со сторонами приняла решение об отсутствии необходимости проведения устного слушания по существу дела (пункт 3 правила 59 Регламента in fine), стороны ответили в письменной форме на замечания друг друга.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
6. Заявитель, 1952 года рождения, проживает в г. Омске.
7. В мае 2000 г. заявитель одолжил определенную сумму денег физическому лицу М. Сумма долга зависела от курса доллара США. М. не выплатил долг в полном объеме в установленное время, и 19 апреля 2001 г. заявитель обратился в суд с гражданско-правовым иском к нему. Заявитель требовал присудить ему 141800 рублей в возмещение оставшейся части задолженности, а также проценты за пользование чужими денежными средствами за период просрочки платежа. Размер процентов за пользование чужими денежными средствами рассчитывался на основе ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации.
8. В рамках национального судебного разбирательства по гражданскому делу интересы заявителя были представлены адвокатом. Ответчик М. утверждал, что им было возвращено заявителю 45000 рублей. Тем не менее он признал оставшуюся часть основного долга и согласился с расчетом процентов за пользование чужими денежными средствами.
9. 15 января 2002 г. Кировский районный суд г. Омска частично удовлетворил требования заявителя. Суд сделал вывод о том, что часть долга (45000 рублей) уже была выплачена заявителю. С учетом курса доллара США в рассматриваемый период суд присудил заявителю 106500 рублей (эквивалент 3970 евро) в счет возмещения задолженности, а также 34611 рублей (эквивалент 1290 евро) в качестве процентов за пользование чужими денежными средствами в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за 491 день просрочки выплаты долга. При расчете процента суд применил ставку рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, которая в рассматриваемый период составляла 25 процентов.
10. Заявитель обжаловал данное решение. В своей кассационной жалобе он оспаривал вывод суда первой инстанции о том, что часть основного долга была ему уже выплачена.
11. 27 февраля 2002 г. судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда рассмотрела кассационную жалобу и оставила ее без удовлетворения. Вопрос о размере процентов за пользование чужими денежными средствами в рамках производства в суде кассационной инстанции сторонами не поднимался. Тем не менее суд по своей инициативе уменьшил размер процентов за пользование чужими денежными средствами до 10000 рублей (373 евро), отметив следующее:
«В дополнение к выплате основного долга в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации суд постановил выплатить также проценты за неисполнение денежного обязательства.»
В то же время, по мнению судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда, размер указанной выплаты, а именно 34611 рублей 44 копейки — несоразмерен последствиям нарушения обязательства и является завышенным.
Соответственно, кассационная инстанция считает необходимым согласно статье 333 Гражданского кодекса Российской Федерации снизить сумму неустойки до 10000 рублей».
Общий размер возмещения, присужденного заявителю, был, таким образом, сокращен до 116500 рублей. Это определение суда вступило в законную силу.
II. Применимое национальное законодательство
A. Расчет процентов за неисполнение денежного обязательства
12. Статья 395 Гражданского кодекса Российской Федерации («Ответственность за неисполнение денежного обязательства») в части, применимой в данном деле, предусматривала следующее:
«За пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата... подлежат уплате проценты... Размер процентов определяется существующей в месте жительства кредитора... учетной ставкой банковского процента [Центрального банка Российской Федерации] на день исполнения денежного обязательства. При взыскании долга в судебном порядке суд может удовлетворить требование кредитора, исходя из учетной ставки банковского процента на день предъявления иска или на день вынесения решения. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором [между сторонами]...».
13. Статья 333 Гражданского кодекса Российской Федерации («Уменьшение неустойки») в части, применимой в данном деле, предусматривала:
«Если подлежащая уплате [за нарушение договорных обязательств] неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку...».
14. Согласно совместному Постановлению Пленума Верховного суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 8 октября 1998 г. № 13/14 статья 333 Гражданского кодекса Российской Федерации применима к установленным выплатам, гарантированным статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации. В решении вопроса уменьшать или не уменьшать размер процентной ставки судам «необходимо принять во внимание колебания ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации в период просрочки, а также другие обстоятельства, которые могли бы повлиять на размер процентов».
B. Полномочия суда кассационной инстанции
15. Статья 294 Гражданского процессуального кодекса РСФСР («Пределы рассмотрения дела судом кассационной инстанции»), действовавшего в рассматриваемый период, устанавливала:
«[При рассмотрении дела в кассационном порядке] суд проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах кассационной жалобы. Он может исследовать новые доказательства и устанавливать новые факты. Вновь представленные доказательства суд исследует, если признает, что они не могли быть представлены в суд первой инстанции.»
Суд кассационной инстанции в интересах законности вправе проверить решение суда первой инстанции в полном объеме».
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение статьи 6 Конвенции
16. В своей жалобе заявитель утверждал, что производство в суде кассационной инстанции не было «справедливым», поскольку суд уменьшил размер процентов за неисполнение денежного обязательства, подлежащих выплате ответчиком, не заслушав его доводы по данному вопросу. Он также утверждал, что суд не назвал оснований для своего решения об уменьшении размера присужденных процентов за неисполнение денежного обязательства. Пункт 1 статьи 6 Конвенции, на которую ссылался заявитель, в части, применимой к рассматриваемому делу, предусматривает следующее:
«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... беспристрастным судом...».
A. Доводы сторон
17. Власти Российской Федерации утверждали, что возможность применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, допускающей уменьшение размера процентов за неисполнение денежных обязательств, подлежащих выплате, явно следовала из совместного Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 8 октября 1998 г. № 13/14 и, таким образом, была предсказуема. В соответствии со статьей 294 Гражданского процессуального кодекса РСФСР Омский областной суд не был ограничен доводами сторон и мог рассмотреть дело в полном объеме. Заявитель через своего представителя имел достаточную возможность представить свои доводы на слушании дела судом кассационной инстанции. Таким образом, разбирательство по делу было в полной мере состязательным.
18. Далее власти Российской Федерации утверждали, что основания, приведенные в определении судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда, были достаточными. Невыплаченная сумма долга зависела от курса доллара США. Таким образом, заявитель был достаточным образом защищен от высокой на тот момент инфляции рубля. Тем не менее суд первой инстанции применил ставку рефинансирования по кредиту в рублях, тогда как ставка по кредиту в долларах США была намного ниже. Более того, М. выплатил часть долга в установленный срок. Вышеизложенные обстоятельства позволили Омскому областному суду сделать вывод о том, что ставка процента за пользование чужими денежными средствами (в размере 25 процентов годовых), примененная судом первой инстанции, была слишком высокой.
19. Заявитель подтвердил свои требования. По его утверждению, тот факт, что сумма долга зависела от курса доллара США, служил для защиты интересов обеих сторон, а не только заимодавца. При расчете размера процентов за неисполнение денежного обязательства суд первой инстанции применил самую низкую ставку, которая существовала на момент разбирательства. Однако даже эту ставку Омский областной суд счел слишком высокой. Постановление № 13/14, на которое ссылались власти Российской Федерации, определяло, что при применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации суды должны учитывать изменения ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации. Вместе с тем размер процентов, установленный Омским областным судом (10000 рублей), был явно номинальным, взятым «из воздуха» и неподкрепленным точным расчетом.
20. Более того, судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда превысила пределы рассмотрения дела судом кассационной инстанции, что в соответствии с частью второй статьи 294 Гражданско-процессуального кодекса РСФСР было возможно исключительно в интересах законности. Возможное уменьшение подлежащих выплате процентов за неисполнение денежного обязательства не обсуждалось сторонами в период разбирательства по делу ни в одной из инстанций. Наконец, общая сумма возмещения, присужденная судебной коллегией по гражданским делам Омского областного суда (116500 рублей), была даже меньше, чем сумма, признанная ответчиком надлежащей в Кировском районном суде г. Омска (137392 рубля 88 копеек).
21. В своих дополнительных замечаниях по делу заявитель также утверждал, что основной причиной для уменьшения размера подлежащих выплате процентов за неисполнение денежного обязательства явилось то, что ответчик испытывал финансовые трудности. Тем не менее статья 333 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускала учета данного условия.
B. Мнение Европейского суда
1. Общие принципы
22. Заявитель жаловался, ссылаясь на пункт 1 статьи 6 Конвенции, на то, что по его делу не было проведено справедливого разбирательства судом кассационной инстанции. Данная жалоба включала два аспекта. Во-первых, заявитель не предвидел, что суд уменьшит размер процентов за неисполнение денежного обязательства и, следовательно, он не смог представить свои доводы в связи с этим. Во-вторых, заявитель жаловался на то, что мотивация решения суда кассационной инстанции в отношении размера подлежащих выплате процентов за неисполнение денежного обязательства была недостаточной. Европейский суд начнет с рассмотрения первого довода заявителя.
23. Европейский суд напоминает, что вопрос неожиданного изменения предмета рассмотрения дела чаще поднимался в рамках уголовного производства. Действительно, требования, присущие принципу «справедливого разбирательства», не обязательно являются теми же в отношении дел, касающихся определения гражданских прав, — обычно они менее строгие, чем по делам, касающимся предъявления уголовного обвинения (см. Постановление Европейского суда по делу «Домбо Бейер Б.В. против Нидерландов» (Dombo Beheer B.V. v. Netherlands) от 27 октября 1993 г., Series A, № 274, § 32). Несмотря на это, производство по гражданским делам также должно быть «справедливым»; «справедливость» предполагает состязательный характер разбирательства, который, в свою очередь, требует, чтобы суд не основывал свое решение на доказательствах, которые не были доступны для изучения обеими сторонами (см., mutatis mutandis <*>, Постановление Европейского суда по делу «Нидерест-Хубер против Швейцарии» ({Niderost-Huber} <**> v. Switzerland) от 18 февраля 1997 г., Reports of Judgments and Decisions, 1997-I, § 24).
<*> Mutatis mutandis (лат.) — с соответствующими изменениями (прим. переводчика).
<**> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
24. Европейский суд напоминает, что в деле «Георгиадис против Греции» (Georgiadis v. Greece) (Постановление Европейского суда от 29 мая 1997 г., Reports, 1997-III) он пришел к выводу о том, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции, поскольку заявителю не была предоставлена возможность представить свои доводы по вопросу возмещения ущерба, понесенного вследствие содержания под стражей. В этом деле вопрос об ответственности государства-ответчика рассматривался судом по собственной инициативе вместе с вопросом вины заявителя в связи с уклонением от военной службы. Европейский суд счел, в частности, что «процедура, в ходе которой определяются гражданские права без заслушивания доводов сторон, не может рассматриваться как удовлетворяющая требованиям пункта 1 статьи 6 Конвенции» (§ 40).
25. Таким образом, в судебном разбирательстве по гражданскому делу сторонам также должна быть предоставлена разумная возможность давать свои комментарии относительно всех существенных вопросов по делу. Европейскому суду нет необходимости давать абстрактно определение тому, что означает «разумная возможность» — ее существование по конкретному делу зависит от слишком большого количества факторов. Например, гражданские суды не связаны доводами сторон; суды имеют право определять применимое право, толковать доказательства по-новому и так далее.
С другой стороны, судьи должны быть более предусмотрительны, если имеют дело с вновь открывшимися обстоятельствами или доказательствами по делу, которые не рассматривались судом.
2. Применение общих принципов в рассматриваемом деле
26. Главный вопрос в данном деле заключается в том, был ли предсказуем пересчет процентов за неисполнение денежного обязательства в отношении заявителя. В связи с этим Европейский Суд отмечает, что в соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации судья национального суда имеет большую свободу усмотрения в отношении размера процентов, присуждаемых заявителю, в случаях, когда размер процентов, установленный договором или законом, является явно несправедливым. Власти Российской Федерации возражали, что в соответствии с Постановлением Пленума Верховного суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 8 октября 1998 г. № 13/14 суды обладали полномочиями по применению статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (см. выше раздел «Применимое национальное законодательство») по своей инициативе. Таким образом, по их мнению, подобное развитие событий было предсказуемо, и заявитель мог подготовить дополнительные доводы на этот случай.
27. Европейский суд признает, что в принципе суды Российской Федерации обладают полномочием по уменьшению размера подлежащих выплате процентов за неисполнение денежного обязательства. Далее Европейский суд признает, что это полномочие национальных судов как таковое не противоречит никаким другим положениям Конвенции (см. вывод Европейского суда относительно статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в Решении о приемлемости жалобы от 6 апреля 2006 г.). Следовательно, истец в гражданском судопроизводстве должен был иметь в виду, что существует риск того, что размер процентов за неисполнение денежных обязательств может быть уменьшен в соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.
28. Однако отличительным признаком данного дела является то, что суд первой инстанции не применил статью 333 Гражданского кодекса Российской Федерации и основывался в своих расчетах исключительно на статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации. Таким образом, необходимо выяснить, являлось ли предсказуемым решение суда кассационной инстанции.
29. Для ответа на этот вопрос Европейский суд должен выяснить, каким образом в законодательстве Российской Федерации устанавливаются пределы рассмотрения дела судом кассационной инстанции. Первая часть статьи 294 Гражданского процессуального кодекса РСФСР, на которую ссылались власти Российской Федерации, устанавливает, что по общему правилу суд кассационной инстанции при рассмотрении дела не должен выходить за пределы кассационной жалобы. Возвращаясь к рассматриваемому делу, Европейский суд отмечает, что ни заявитель (кредитор), ни должник не поднимали перед судом кассационной инстанции вопроса о процентах за неисполнение денежного обязательства.
30. Действительно, вторая часть указанной статьи устанавливает, что суд кассационной инстанции вправе проверить решение в полном объеме. Однако данное полномочие могло применяться исключительно «в интересах законности», и это является решающей предпосылкой. Власти Российской Федерации не дали определения понятию «законности» в законодательстве Российской Федерации и судебной практике; в частности, власти Российской Федерации не привели никакой судебной практики по данному вопросу. Следовательно, Европейский суд будет полагаться на собственное понимание законности.
31. Под «законностью» часто понимается формальное соответствие правопорядку. В современной теории права также получила развитие теория «субстанциальной» законности, основанная на уважении прав человека и демократии. В настоящем деле, однако, очевидно, что понятие «законность», использованное в статье 294 Гражданского процессуального кодекса РСФСР, подразумевало, что решение суда должно соответствовать применимым нормам права.
32. Европейский суд отмечает, что суд первой инстанции, действуя в пределах своей компетенции, присудил выплату процентов за неисполнение денежного обязательства в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации. Он не применил статью 333 Гражданского кодекса Российской Федерации и не уменьшил размер процентов за неисполнение денежного обязательства в соответствии с понесенным кредитором материальным ущербом. Тем не менее ее применение являлось правом суда, но не обязанностью. В любом случае суд кассационной инстанции не подверг сомнению законность решения суда нижестоящей инстанции. Следовательно, решение нижестоящего суда по настоящему делу не являлось «незаконным» в формальном смысле этого понятия.
33. Кроме этого, суд кассационной инстанции решил произвести пересчет размера процентов за неисполнение денежного обязательства, подлежащих выплате заявителю. Суд по своей инициативе решил, что размер материального ущерба, понесенного заявителем, был значительно меньше, чем размер процентов за неисполнение денежного обязательства, рассчитанный в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации. Европейский суд отмечает, что мотивировка решения суда кассационной инстанции была основана на понятии «соразмерности», используемом в статье 333 Гражданского кодекса Российской Федерации. Суд кассационной инстанции сделал вывод о том, что решение суда нижестоящей инстанции не являлось формально незаконным, но все же оно было несправедливым, поскольку сумма, присужденная в качестве возмещения ущерба в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, не соответствовала фактическим обстоятельствам дела.
34. Вызывает сомнение то, что в соответствии с законодательством Российской Федерации суд второй инстанции в данных обстоятельствах дела имел право превысить пределы рассмотрения дела в кассационном порядке — в отношении этого вопроса в законодательстве отсутствовала ясность. Европейский суд готов признать, что суд кассационной инстанции был правомочен уменьшить размер подлежащих выплате процентов за неисполнение денежного обязательства. Однако Европейский суд считает, что такое развитие событий едва ли являлось предсказуемым для заявителя.
35. Далее Европейский суд обращает особое внимание на природу рассмотренного судом кассационной инстанции вопроса. Требования заявителя основывались на расчете процентов, подлежащих выплате в его пользу, по ставке, определяемой Центральным банком Российской Федерации. В противопоставление этому применение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации являлось равнозначным фактической оценке реального понесенного заявителем ущерба, что должно было повлечь за собой более полную оценку вопросов факта. Однако данный вопрос никогда не поднимался в рамках производства по делу.
36. Наконец, Европейский суд отмечает, что судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда ничем не мотивировала свой вывод о том, что размер процентов, присужденный судом первой инстанции, являлся несоразмерным понесенному заявителем ущербу. Самостоятельное рассмотрение судом на основании материалов дела определенных вопросов является приемлемым. Однако ввиду отсутствия какого-либо мотивированного решения в связи с этим Европейский суд не вправе идти на подобные уступки и приходит к выводу, что вопрос «соразмерности» суммы присужденных процентов за неисполнение денежного обязательства не мог рассматриваться судом кассационной инстанции без учета мнения сторон.
37. Европейский суд приходит к выводу, что, признавая, что суд кассационной инстанции был вправе по своему усмотрению уменьшить размер подлежащих выплате процентов за неисполнение денежного обязательства при особых обстоятельствах дела, лишив стороны возможности привести свои доводы в связи с рассматриваемым вопросом, что не являлось исключительно формальным нарушением, он не использовал предоставленное ему право усмотрения в соответствии с требованиями пункта 1 статьи 6 Конвенции. Поскольку решение суда кассационной инстанции являлось окончательным, не было последующей надлежащей инстанции, в которую заявитель мог представить свои возражения против выводов суда (см. для сравнения Решение Европейского суда по делу «Фельдман против Франции» (Feldman v. France) от 6 июня 2002 г., жалоба № 53426/99, и Постановление Европейского суда по делу «Даллош против Венгрии» (Dallos v. Hungary), жалоба № 29082/95, § 50 — 52, ECHR 2001-II).
38. Европейский суд полагает, что, принимая во внимание изложенные выводы, нет необходимости рассматривать отдельно жалобу в части, касающейся предположительной недостаточности доводов, лежащих в основе решения об уменьшении размера подлежащих выплате процентов за неисполнение денежного обязательства.
39. Таким образом, Европейский суд постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
II. Применение статьи 41 Конвенции
40. Статья 41 Конвенции предусматривает:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Ущерб
41. Заявитель требовал присудить ему 5000 евро в качестве компенсации морального вреда.
42. Власти Российской Федерации подчеркнули, что заявитель не представил доказательств того, что он испытывал страдания и разочарование в связи с обжалуемым нарушением. Они отметили, что сумма возмещения, присужденная ему Омским областным судом, являлась справедливой и полностью компенсировала все понесенные им расходы.
43. Европейский суд отмечает, что даже несмотря на то, что заявителю были присуждены денежные средства в рамках национального судебного разбирательства по делу, данный факт сам по себе не лишает его права требовать компенсацию за несправедливость этого разбирательства в соответствии со статьей 41 Конвенции. Европейский суд признает, что заявитель должен был испытать в некоторой степени разочарование и чувство несправедливости в результате лишения его судом возможности представить свои доводы по одному из основных вопросов его дела. Европейский суд считает, что моральный вред, понесенный заявителем, не может быть достаточным образом компенсирован исключительно установлением факта нарушения права. В то же время Европейский суд считает, что размер компенсации, требуемый заявителем, является чрезмерным. Основываясь на принципе справедливости, Европейский суд присуждает заявителю 1000 евро, а также сумму любых налогов, подлежащих начислению на присужденные средства.
B. Судебные расходы и издержки
44. Заявитель не представил каких-либо требований в отношении судебных расходов и издержек, понесенных им при производстве по делу в национальном суде и Европейском суде. Следовательно, Европейский суд решил не присуждать ему никакого возмещения по данному основанию.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
45. Европейский суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
-
постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции;
a) что власти государства-ответчика обязаны выплатить заявителю в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции сумму в размере 1000 евро (одной тысячи евро) в качестве компенсации морального вреда, подлежащих пересчету в российские рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты, а также сумму любого налога, подлежащего начислению;
b) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменной форме 13 мая 2008 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Европейского суда.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF GALICH v. RUSSIA (Application No. 33307/02)
<*> This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Galich v. Russia,
The European Court of Human Rights (Third Section), sitting as a Chamber composed of:
and Santiago Quesada, Section Registrar,
Having deliberated in private on 22 April 2008,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 33307/02) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by a Russian national, Mr Boris Ivanovich Galich («the applicant»), on 27 August 2002.
2. The applicant was represented by Ms M. Deryabina, a lawyer practising in Omsk. The Russian Government («the Government») were represented by Mr P. Laptev, the former Representative of the Russian Federation in the European Court of Human Rights.
3. The applicant complained, in particular, that he had been unable to contest the reduction by the appeal court of the amount of statutory interest awarded by the first-instance court, and that the reasons adduced by the court of appeal in this connection had been insufficient.
4. By a decision of 6 April 2006, the Court declared the application partly admissible.
5. The applicant and the Government each filed further written observations (Rule 59 § 1). The Chamber having decided, after consulting the parties, that no hearing on the merits was required (Rule 59 § 3 in fine), the parties replied in writing to each other's observations.
THE FACTS
I. The circumstances of the case
6. The applicant was born in 1952 and lives in Omsk.
7. In May 2000 the applicant lent a sum of money to a private person, Mr M. The amount of the debt was linked to the exchange rate of the United States dollar. Mr M. failed to repay the full amount in due time, and on 19 April 2001 the applicant brought a civil action against him. The applicant sought to recover 141,800 Russian roubles (RUB) on account of the outstanding debt, plus statutory interest for the period of delay (проценты за неисполнение денежного обязательства). The amount of statutory interest was calculated on the basis of the refinancing rate of the Central Bank of Russia.
8. In the domestic proceedings the applicant was represented by a lawyer. Mr M., the defendant, claimed that he had returned RUB 45,000 to the applicant. However, he acknowledged the remainder of the principal debt, and accepted the calculations of statutory interest.
9. On 15 January 2002 the Kirovskiy District Court of Omsk partially granted the applicant's claim. The court found that a part of the debt (RUB 45,000) had already been paid to the applicant. Given the exchange rate of the United States dollar at that moment, the court awarded the applicant RUB 106,500 (equivalent to 3,970 euros (EUR)) on account of the outstanding debt, plus RUB 34,611 (equivalent to EUR 1,290) as statutory interest under Article 395 of the Civil Code for 491 days of delay in paying the outstanding debt. To calculate the interest the court applied the annual refinancing rate of the Central Bank of Russia, which amounted to 25% at the time.
10. The applicant appealed. In the points of appeal he contested the finding of the first-instance court that a part of the principal debt had been returned to him.
11. On 27 February 2002 the Omsk Regional Court examined the appeal and dismissed it. The issue of statutory interest was not raised by the parties during the appeal proceedings. However, the court proprio motu reduced the amount of statutory interest awarded to RUB 10,000 (EUR 373), stating as follows:
«In addition to the principal debt the court ordered recovery of statutory interest, in accordance with Article 395 of the Civil Code of the Russian Federation.»
At the same time, in the opinion of the court of appeal, the amount of interest — 34,611 roubles 44 kopeks — is disproportionate to the consequences of the breach of the obligation and is excessive.
Consequently, the appeal court (кассационная инстанция) deems it necessary, pursuant to Article 333 of the Civil Code of the Russian Federation, to reduce the amount of the penalty to 10,000 roubles.»
The overall amount awarded to the applicant was therefore reduced to RUB 116,500. That decision became final.
II. Relevant domestic law
A. Calculation of statutory interest
12. Article 395 of the Civil Code («Responsibility for non-compliance with a monetary obligation») provided, insofar as relevant, as follows:
«For the use of monetary assets belonging to another person, as a result of their unlawful withholding, or the failure to pay them back... a [statutory] interest should be paid.... The amount of that interest is defined as the refinancing rate [of the Central Bank of Russia]... applicable in the place of residence of the creditor... on the day of the execution of the monetary obligation. If the monetary debt is recovered through the court, the court may award [statutory] interest on the basis of the refinancing rate applicable on the day of lodging of the claim, or on the day of the delivery of the judgment. These rules are applicable unless another rate has been fixed by the law or by an agreement [between the parties]...»
13. Article 333 of the Civil Code («The Reduction of the Penalty»), insofar as relevant, stipulates as follows:
«If a penalty due [for a violation of a contractual obligation] is obviously out of proportion to the consequences of the violation of the civil obligation, the court has the right to reduce the amount of the penalty...»
14. Pursuant to Joint Ruling No. 13/14 by the Russian Supreme Court and the Supreme Commercial Court of 8 October 1998, Article 333 is applicable to the statutory interest provided under Article 395. In deciding whether or not to reduce the statutory interest payable, the courts «should take into account the fluctuation of the refinancing rate of the Central Bank during the period of delay, as well as other circumstances which may affect the rates of interest».
B. Powers of the court of appeal
15. Article 294 («Scope of review of the case by the court of appeal») of the Code of Civil Procedure of 1964, then in force, stipulated:
«The [court of appeal] shall verify the legality and reasonableness of the first-instance court judgment within the scope of the appeal. It may examine new evidence and establish new facts. The court shall examine newly submitted evidence if it considers that the evidence could not have been submitted to the first-instance court.»
In the interests of legality, the court of appeal may examine the decision of the first-instance court in its entirety.»
THE LAW
I. Alleged violation of Article 6 of the Convention
16. The applicant complained that the proceedings before the court of appeal had not been «fair» in that the court had reduced the amount of statutory interest payable by the defendant without hearing his submissions on the subject. He also complained that the court had not given reasons for its decision to reduce the amount of statutory interest awarded. Article 6 § 1 of the Convention, referred to by the applicant in this connection, reads in its relevant part as follows:
«In the determination of his civil rights and obligations..., everyone is entitled to a fair... hearing... by [an]... impartial tribunal...»
A. The parties' submissions
17. The Government submitted that the application of Article 333 of the Civil Code which allowed the court to reduce the amount of statutory interest payable clearly followed from the Ruling of the Supreme Court No. 13/14 of 8 October 1998, and had therefore been foreseeable. By virtue of Article 294 of the Code of Civil Procedure, the Regional Court had not been limited by the parties' arguments and could examine the case in its entirety. The applicant, through his representative, had had ample opportunity to present his arguments at the hearing before the court of appeal. Therefore, the proceedings had been fully adversarial.
18. Further, the Government submitted that the reasoning of the Regional Court's decision had been sufficient. The outstanding amount of the debt had been linked to the exchange rate of the US dollar. Therefore, the applicant had been sufficiently protected against the then high inflation of the Russian rouble. However, the first-instance court had applied the annual refinancing rate for the rouble credit, whereas the rate for the credit in US dollars was much lower. Furthermore, Mr M. had repaid part of the debt in time. All that led the Regional Court to conclude that the rate of statutory interest (25% annually) applied by the first-instance court had been too high.
19. The applicant maintained his complaints. In his words, the fact that the amount of debt was linked to the exchange rate of the US dollar was intended to protect the interests of both parties, and not only those of the moneylender. In calculating the amount of statutory interest the first-instance court had applied the lowest rate that had existed at the moment of the litigation. However, even this rate had seemed too high to the Regional Court. Ruling No. 13/14, referred to by the Government, specified that in applying Article 333, the courts should take into account fluctuations of the lending rate of the Central Bank. However, the amount of interest set by the Regional Court (RUB 10,000) had clearly been nominal, pulled «out of thin air» and without any precise calculations.
20. Further, the Regional Court had gone beyond the scope of the appeal, which, according to the second part of Article 294 of the Code of Civil Procedure, was possible only for the sake of legality. The eventual reduction of the statutory interest payable had not been discussed by the parties before the court at either of the two instances. Finally, the overall amount awarded by the Regional Court (RUB 116,500) was even less than the sum recognised as due by the defendant before the District Court (RUB 137,392.88).
21. In his additional observations on the merits the applicant also alleged that the main reason for the reduction of the amount of statutory interest payable was that the defendant had experienced financial difficulties. However, Article 333 of the Civil Code did not allow for that aspect to be taken into consideration.
B. The Court's assessment
1. General principles
22. The applicant complained, under Article 6 § 1 of the Convention, that he had not had a fair trial in the proceedings before the court of appeal. That complaint had two limbs. Firstly, the applicant had not foreseen that the court would reduce the amount of statutory interest and, therefore, he had not been able to present his arguments in that connection. Secondly, the applicant complained that the reasoning of the court of appeal decision concerning the amount of interest payable had been insufficient. The Court will start by examining the applicant's first argument.
23. The Court recalls that the issue of unexpected alteration of the scope of a case was more often raised in the context of criminal proceedings. Indeed, the requirements inherent in the concept of a «fair hearing» are not necessarily the same in cases concerning the determination of civil rights — they are normally less stringent than in cases concerning the determination of a criminal charge (see Dombo Beheer B.V. v. the Netherlands, judgment of 27 October 1993, Series A No. 274, § 32). Nevertheless, the civil proceedings should also be «fair»; «fairness» implies that the proceedings be adversarial in nature, which, in turn, requires that a court should not base its decision on evidence that has not been made available to each of the parties (see, mutatis mutandis, {Niderost-Huber} v. Switzerland, judgment of 18 February 1997, Reports of Judgments and Decisions 1997-I, § 24).
24. The Court recalls that in the case of Georgiadis v. Greece (judgment of 29 May 1997, Reports 1997-III) it found a violation of Article 6 § 1 in that the applicant had not been given a chance to make submissions in the matter of compensation for his detention. In that case the issue of the State's liability was examined by the court proprio motu, together with the question of the applicant's guilt of draft evasion. The Court said, inter alia, that «a procedure whereby civil rights are determined without ever hearing the parties' submissions cannot be considered to be compatible with Article 6 § 1» (§ 40).
25. In sum, in civil proceedings the parties should also be given a reasonable opportunity to comment on all relevant aspects of the case. The Court does not need to decide in abstracto what «reasonable opportunity» means — whether or not it existed in a given case depends on too many factors. For instance, civil courts are not bound by the parties' legal arguments; the courts are free to choose the applicable law, to interpret evidence in a new way, and so on. On the other hand, judges should be more cautious when they are dealing with new facts or evidence which have not been discussed at the trial.
2. Application to the present case
26. The central question to answer in the present case is whether the re-calculation of the statutory interest due to the applicant was foreseeable. The Court notes in this respect that by virtue of Article 333 of the Civil Code the national judge has a wide discretion as to the amount of interest to be awarded to a claimant, where the interest stipulated in the contract or provided by the law are clearly unjust. The Government argued that, by virtue of Joint Ruling No. 13/14 of 8 October 1998, the courts had had the power to apply Article 333 (see the «Relevant domestic law» part above) on their own initiative. Therefore, in their words, such a development had been foreseeable and the applicant could have prepared additional arguments for that occasion.
27. The Court accepts that, as a matter of principle, the courts in Russia have the power to lower the amount of interest payable. The Court further accepts that, as such, this power of the domestic courts is not contrary to any other Convention provision — see the Court's findings under Article 1 of Protocol No. 1 in the admissibility decision of 6 April 2006. Therefore, a claimant in civil proceedings should be aware that there is a risk that the amount of statutory interest could be reduced under Article 333 of the Civil Code.
28. However, a distinctive feature of this case is that the first-instance court did not apply Article 333 and based its calculations solely on Article 395 of the Code. Therefore, it has to be decided whether the decision of the court of appeal was foreseeable.
29. To answer this question the Court has to examine how the Russian law delimits the competence of the court of appeal. The first paragraph of Article 294 of the Code of Civil Procedure, referred to by the Government, stipulates that, as a general rule, the court of appeal should not go beyond the scope of the brief of appeal. Turning to the present case the Court notes that neither the applicant (the creditor), nor the debtor raised the issue of statutory interest before the court of appeal.
30. Indeed, the second paragraph of that article stipulates that the court of appeal is able to examine the case in its entirety. However, this power could be exercised only «in the interests of legality», and this is the crucial prerequisite. The Government did not explain what «legality» means in the Russian law and practice; in particular, the Government did not produce any case-law on the subject. Therefore, the Court will rely on its own understanding of the legality.
31. «Legality» is often understood as formal compliance with the legal order. The modern legal thinking also developed a theory of «substantive» legality, based on the respect for human rights and democracy. In the instant case, however, it is clear that the term «legality» used in Article 294 of the Code of Civil Procedure meant that the court decision should be in conformity with the body of applicable legal norms.
32. The Court notes that the first instance court, acting within its jurisdiction, awarded statutory interest as provided by Article 395 of the Civil Code. It did not apply Article 333 and did not reduce the statutory interest in line with the real losses suffered by the creditor. However, its application was a prerogative of the court, not an obligation. In any event, the court of appeal did not cast doubt on the legality of the lower court's decision. Therefore, the decision of the lower court in the present case was not «illegal» in the formal sense of this term.
33. Despite that, the court of appeal decided to recalculate the statutory interest due to the applicant. The court decided, of its own motion, that the amount of real loss sustained by the applicant was considerably less than the amount of statutory interest calculated under Article 395 of the Civil Code. The Court notes that the reasoning of the court of appeal was based on the notion of «proportionality» employed by Article 333. The court of appeal concluded that the decision of the lower court was not formally illegal, but, still, unfair in that the award made under Article 395 had not reflected the realities of the case.
34. It is doubtful whether under the Russian law the second instance court, in the circumstances of the case, had a power to go beyond the scope of appeal — the law lacked clarity in this respect. The Court is prepared to assume that the court of appeal was entitled to reduce the amount of statutory interest payable. However, the Court finds that such a development was hardly foreseeable for the applicant.
35. The Court further emphasises the nature of the issue decided by the court of appeal. The applicant's claims were based on a calculation of the interest due to him at a rate defined by the Central Bank. In contrast, the application of Article 333 of the Civil Code was tantamount to a de facto evaluation of the actual losses of the applicant, which should have involved a more complex assessment of questions of fact. However, that issue was never raised in the proceedings.
36. Finally, the Court notes that the Omsk Regional Court did not give any reason why it considered the interest awarded by the first-instance court to be disproportionate to the damage sustained by the applicant. It is conceivable that certain matters may be decided by the court on the basis of the case file alone. However, for want of any reasoned decision in this respect, the Court is unable to make such a concession and concludes that the issue of the «proportionality» of the statutory interest awarded could not have been decided by the court of appeal without having consulted the parties.
37. The Court concludes that, assuming that the court of appeal was entitled to exercise its discretion to reduce the amount of statutory interest payable, in the specific circumstances of the case, by depriving the parties of an opportunity to be heard on the issue, which was not purely technical, it failed to exercise that discretion in a manner consistent with the requirements of Article 6 § 1 of the Convention. The appeal court's judgment being final, there was no further ordinary instance at which the applicant could have advanced his defence against its findings (see, by contrast, Feldman v. France (dec.), No. 53426/99, 6 June 2002, and Dallos v. Hungary, No. 29082/95, §§ 50 — 52, ECHR 2001-II).
38. The Court considers that, given its findings above, it is not necessary to examine separately the complaint concerning the alleged inadequacy of the reasoning in support of the decision to reduce the statutory interest payable.
39. The Court therefore concludes that there has been a violation of Article 6 § 1.
II. Application of Article 41 of the Convention
40. Article 41 of the Convention provides:
«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
A. Damage
41. The applicant claimed 5,000 euros (EUR) on account of non-pecuniary damage.
42. The Government stressed that the applicant did not show that he had suffered any distress or frustration in connection with the violation complained of. They considered that the amount awarded to him by the Omsk Regional Court was just and fully covered all his losses.
43. The Court notes that even though the applicant was awarded certain amounts in the domestic proceedings, that cannot by itself deprive him of his right to claim compensation under Article 41 of the Convention for the unfairness of those proceedings. The Court accepts that the applicant must have suffered a certain amount of frustration and a feeling of injustice as a consequence of the court's failure to invite him to comment on one of the important aspects of the case. It considers that the non-pecuniary damage suffered by the applicant cannot be adequately compensated by the finding of a violation alone. At the same time the Court considers that the amount of compensation claimed by the applicant is excessive. Making its assessment on an equitable basis, it awards the applicant EUR 1,000, plus any tax that may be chargeable on that amount.
B. Costs and expenses
44. The applicant did not make any claims for the costs and expenses incurred before the domestic courts and before the Court. Accordingly, the Court does not award anything under this head.
C. Default interest
45. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Holds that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention;
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, EUR 1,000 (one thousand euros) in respect of non-pecuniary damage, to be converted into Russian roubles, at the rate applicable at the date of settlement, plus any tax that may be chargeable;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amount at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
3. Dismisses the remainder of the applicant's claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 13 May 2008, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.