---
title: "Постановление ЕСПЧ от 13.10.2016"
number: "31928/15"
issuer: "Европейский суд по правам человека"
issued_on: 2016-10-13
status: действует
canonical: "https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3192815"
---

## Постановление ЕСПЧ от 13.10.2016

# Постановление ЕСПЧ от 13.10.2016

"Дело "Коновальчук (Konovalchuk) против Украины" (жалоба N 31928/15) [рус., англ.]


<div align="right">

<a id="p100001"></a>[неофициальный перевод] [<1>](#p100008)

</div>


<div align="center">

<a id="p100002"></a>**ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА**

<a id="p100003"></a>**ПЯТАЯ СЕКЦИЯ**

<a id="p100004"></a>**ДЕЛО "КОНОВАЛЬЧУК (KONOVALCHUK) ПРОТИВ УКРАИНЫ" [<1>](#p100008)**<br>
**(Жалоба N 31928/15)**

<a id="p100005"></a>**ПОСТАНОВЛЕНИЕ [<2>](#p100009)**

<a id="p100006"></a>**(Страсбург, 13 октября 2016 года)**

</div>



<a id="p100007"></a>

---

<a id="p100008"></a><1> Перевод с английского языка К.С. Гуляева.
<a id="p100009"></a><2> Настоящее Постановление вступило в силу 13 января 2017 г. в соответствии с положениями [пункта 2 статьи 44](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-44#p100221) Конвенции (примеч. редактора).

<a id="p100010"></a>По делу "Коновальчук против Украины" Европейский Суд по правам человека (Пятая Секция), заседая Палатой в составе:
<a id="p100011"></a>Ангелики Нуссбергер, Председателя Палаты,
<a id="p100012"></a>Анны Юдковской,
<a id="p100013"></a>Эрика Месе,
<a id="p100014"></a>Андре Потоцкого,
<a id="p100015"></a>Йонко Грозева,
<a id="p100016"></a>Карла Ранзони,
<a id="p100017"></a>Мартиньша Митса, судей,
<a id="p100018"></a>а также при участии Милана Блашко, заместителя Секретаря Секции Суда,
<a id="p100019"></a>рассмотрев дело в закрытом заседании 20 сентября 2016 г.,
<a id="p100020"></a>вынес в указанный день следующее Постановление:


### <a id="p100021"></a>ПРОЦЕДУРА


1. <a id="p100022"></a>Дело было инициировано жалобой N 31928/15, поданной против Украины в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии со [статьей 34](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-34#p100171) Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданкой Украины Викторией Леонидовной Коновальчук (далее - заявительница) 30 июня 2015 г.
2. <a id="p100023"></a>Интересы заявительницы представляли А. Литвин и В. Мельничук, адвокаты, практикующие в г. Киеве, и Г. Токарев, адвокат, практикующий в г. Харькове. Власти Украины были представлены на заключительном этапе рассмотрения дела Уполномоченным Украины при Европейском Суде И. Лищиной, сотрудницей Министерства юстиции.
3. <a id="p100024"></a>Заявительница жаловалась, в частности, на то, что ей не была предоставлена медицинская помощь надлежащего качества во время содержания под стражей и что условия ее этапирования между различными местами содержания под стражей являлись бесчеловечным и унижающим человеческое достоинство обращением.
4. <a id="p100025"></a>20 ноября 2015 г. жалобы по [статье 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-3#p100026) Конвенции, касающиеся медицинской помощи, полученной заявительницей после 5 октября 2014 г., и жалобы, касающиеся условий этапирования заявительницы, а также жалобы на нарушение [статьи 34](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-34#p100171) Конвенции были коммуницированы властям Украины, а остальная часть жалоб была объявлена неприемлемой для рассмотрения по существу в соответствии с [пунктом 3 правила 54](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p101737) Регламента Суда.


### <a id="p100026"></a>ФАКТЫ



#### <a id="p100027"></a>I. Обстоятельства дела


5. <a id="p100028"></a>Заявительница родилась в 1975 году и до своего задержания постоянно проживала в г. Арцизе Одесской области.
6. <a id="p100029"></a>В 2009 году заявительнице был поставлен диагноз ВИЧ.


##### <a id="p100030"></a>A. От задержания заявительницы до указания на обеспечительные меры


7. <a id="p100031"></a>В сентябре 2012 года заявительница была задержана по подозрению в торговле наркотиками.
8. <a id="p100032"></a>В декабре 2012 года заявительница начала получать антиретровирусную терапию (далее - АРТ).
9. <a id="p100033"></a>16 сентября 2013 г. Малиновский районный суд г. Одессы признал заявительницу виновной в ряде преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, и назначил ей наказание в виде лишения свободы сроком на шесть лет и шесть месяцев.
10. <a id="p100034"></a>В неустановленную дату заявительница обжаловала приговор в Высший специализированный суд Украины по гражданским и уголовным делам (далее - ВСС Украины).
11. <a id="p100035"></a>5 октября 2014 г. заявительница прибыла в Збаражскую исправительную колонию N 63 (далее - колония) для отбывания наказания.
12. <a id="p100036"></a>17 октября 2014 г. цитологический анализ выявил у заявительницы признаки рака шейки матки.
13. <a id="p100037"></a>6 декабря 2014 г. заявительница была доставлена в онкологическое отделение больницы Львовского СИЗО [<1>](#p100039) (далее - онкологическое отделение) для медицинского обследования.

<a id="p100038"></a>

---

<a id="p100039"></a><1> Так в тексте оригинала Постановления. По-видимому, имеется в виду Львовский следственный изолятор N 19 (примеч. переводчика).

14. <a id="p100040"></a>15 декабря 2014 г. онкологическое отделение представило свое заключение относительно состояния здоровья заявительницы. В дополнение к четвертой стадии ВИЧ у заявительницы был выявлен рак шейки матки. В заключении указывалось, что ввиду состояния иммунной системы заявительницы хирургическое вмешательство не может быть осуществлено. Было рекомендовано доставить заявительницу сначала в больницу при Дарьевской исправительной колонии N 10 в Херсонской области, специализирующейся на лечении ВИЧ (далее - учреждение по лечению ВИЧ) для нормализации уровня T-клеток, а затем обратно в онкологическое отделение.
15. <a id="p100041"></a>В тот же день заявительница была доставлена обратно в колонию.
16. <a id="p100042"></a>3 марта 2015 г. заявительница была госпитализирована в учреждение по лечению ВИЧ. По завершении курса АРТ 11 марта 2015 г. указанное учреждение по лечению ВИЧ выдало справку о том, что заявительница получала АРТ без перерыва с декабря 2012 года. В справке были отмечены следующие диагнозы заявительницы: "четвертая стадия ВИЧ с тяжелым подавлением иммунной системы, рак шейки матки, хронические гепатиты в стадии временного ослабления, киста яичников, фиброма голосовых связок и кандидоз полости рта". Было рекомендовано, чтобы заявительница продолжала курс АРТ и принимала гепатопротекторы. Заявительница была направлена в онкологическое отделение.
17. <a id="p100043"></a>17 марта 2015 г. под конвоем заявительница покинула учреждение по лечению ВИЧ и 5 апреля 2015 г. прибыла обратно в колонию, где была амбулаторно поставлена под наблюдение тюремного врача общей практики и продолжала курс лечения АРТ.
18. <a id="p100044"></a>16 апреля 2015 г. заявительница под конвоем покинула колонию и 22 апреля 2015 г. была доставлена в следственный изолятор г. Киева [<2>](#p100046) (далее - СИЗО г. Киева), чтобы иметь возможность принять участие в рассмотрении жалобы по своему делу.

<a id="p100045"></a>

---

<a id="p100046"></a><2> Так в тексте оригинала Постановления. По-видимому, имеется в виду Киевский следственный изолятор Министерства юстиции Украины N 13 (примеч. переводчика).

19. <a id="p100047"></a>25 мая 2015 г. заявительница подала ходатайство в Шевченковский районный суд г. Киева (далее - Шевченковский районный суд) об освобождении в связи с состоянием здоровья.
20. <a id="p100048"></a>В недатированном письме, представленном в Шевченковский районный суд 8 июня 2015 г., начальник СИЗО г. Киева и руководитель медицинской части указали суду, что заявительница получает АРТ в СИЗО, но медицинская помощь от ее ракового заболевания может быть оказана только посредством лучевой терапии, которую невозможно провести в СИЗО.
21. <a id="p100049"></a>10 июня 2015 г. медицинский тест выявил, что заявительница имела (по-видимому, низкую) вирусную нагрузку менее чем 40 копий на миллилитр.
22. <a id="p100050"></a>25 июня 2015 г. Шевченковский районный суд отклонил ходатайство заявительницы об освобождении.


##### <a id="p100051"></a>B. Период от указания на обеспечительные меры до освобождения заявительницы


23. <a id="p100052"></a>1 июля 2015 г. исполняющий обязанности Председателя Пятой Секции принял решение применить в деле заявительницы по ее ходатайству [правило 39](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p101552) Регламента Суда, указав властям Украины на то, чтобы они срочно обеспечили заявительнице медицинское обследование врачом-специалистом, немедленно предоставили с помощью необходимых средств лечение заявительнице, соответствующее ее состоянию, и проинформировали Европейский Суд до 1 августа 2015 г. о состоянии здоровья заявительницы и о принятых мерах.
24. <a id="p100053"></a>6 июля 2015 г. аппарат Уполномоченного Украины при Европейском Суде потребовал от администрации тюрьмы принять соответствующие меры для обеспечения обследования и лечения заявительницы, информирования аппарата властей Украины в Европейском Суде о ситуации заявительницы.
25. <a id="p100054"></a>8 июля 2015 г. начальник СИЗО г. Киева просил у Киевского городского клинического онкологического центра (далее - Киевский городской онкологический центр), специализированного гражданского медицинского учреждения, организовать осмотр заявительницы одним из специалистов данного центра.
26. <a id="p100055"></a>13 июля 2015 г. заявительница была обследована гинекологом-онкологом Киевского городского онкологического центра. Врач рекомендовал, чтобы заявительнице (i) провели дополнительные консультации со специалистом по инфекционным заболеваниям относительно возможного лечения рака с учетом заболевания ВИЧ и (ii) провели лучевую терапию в учреждении, специализирующемся в области гинекологической онкологии.
27. <a id="p100056"></a>16 июля 2015 г. заявительница был осмотрена врачом-специалистом по инфекционным заболеваниям. Врач рекомендовал изменить схему лечения АРТ и отметил, что отсутствовали какие-либо противопоказания для лечения рака шейки матки.
28. <a id="p100057"></a>29 июля 2015 г. заявительница отказалась изменить схему лечения АРТ, заявив, что у нее "не было найдено какой-либо вирусной нагрузки" (вирусная загрузка у меня не выявлена).
29. <a id="p100058"></a>30 июля 2015 г. заявительница написала заявление начальнику СИЗО г. Киева, сообщив ему, что она не хочет начинать лучевую терапию в данный период из-за опасений того, что ей не хватит времени, чтобы завершить терапию, так как она будет находиться в СИЗО г. Киева лишь до тех пор, пока ВСС Украины не проверит ее жалобу на вынесенный приговор.
30. <a id="p100059"></a>31 июля 2015 г. власти Украины сообщили Европейскому Суду о мерах, принятых властями после указания Европейским Судом на необходимость принятия обеспечительных мер, и предоставили соответствующие медицинские документы.
31. <a id="p100060"></a>7 августа 2015 г. заявительница была обследована группой специалистов в Киевском городском онкологическом центре. Ее диагнозы подтвердились, и ей назначили лучевую терапию.
32. <a id="p100061"></a>27 августа 2015 г. ВСС Украины оставил в силе приговор, вынесенный в отношении заявительницы, но сократил срок лишения свободы до четырех лет.
33. <a id="p100062"></a>14 сентября 2015 г. заявительница уведомила Европейский Суд, что власти Украины не выполняют обеспечительные меры, указанные Европейским Судом. В частности, заявительница утверждала, что она по-прежнему не получает рекомендованную ей лучевую терапию. Она также указывала на то, что ее перевод в онкологическое отделение будет осуществляться по железной дороге в условиях, которые несовместимы с ее состоянием здоровья.
34. <a id="p100063"></a>16 сентября 2015 г. заявительница выбыла из СИЗО г. Киева для лечения ВИЧ в учреждении по лечению ВИЧ, останавливаясь в Одесском следственном изоляторе [<1>](#p100065), где она пробыла с 17 по 19 сентября, и в Херсонском следственном изоляторе, где она находилась с 20 по 24 сентября 2015 г. Заявительница 24 сентября 2015 г. поступила в учреждение по лечению ВИЧ.

<a id="p100064"></a>

---

<a id="p100065"></a><1> Так в тексте оригинала Постановления. По-видимому, имеется в виду Одесский следственный изолятор N 21 (примеч. переводчика).

35. <a id="p100066"></a>17 сентября 2015 г. Европейский Суд запросил у властей Украины предоставить информацию о причинах, по которым заявительнице не была проведена лучевая терапия, и конкретные планы по ее будущему лечению.
36. <a id="p100067"></a>С 24 сентября 2015 г. заявительница начала курс обследований и лечения в учреждении по лечению ВИЧ и в Херсонском областном онкологическом диспансере.
37. <a id="p100068"></a>25 сентября 2015 г. власти Украины вновь сообщили Европейскому Суду о медицинском обследовании, которое прошла заявительница после принятия решения Европейского Суда о необходимости принятия обеспечительных мер.
38. <a id="p100069"></a>С 5 по 27 октября 2015 г. заявительница прошла лучевую терапию в Херсонском областном онкологическом диспансере. Ей был рекомендован еще один курс, который должен был начаться с 17 ноября, но 14 ноября 2015 г. она отказалась проходить его, ссылаясь на побочные эффекты от предыдущего лечения.
39. <a id="p100070"></a>25 октября 2015 г. власти Украины проинформировали Европейский Суд о первом курсе лучевой терапии заявительницы.
40. <a id="p100071"></a>30 октября 2015 г. заявительница покинула учреждение по лечению ВИЧ и 14 ноября 2015 г. была госпитализирована в онкологическое отделение.
41. <a id="p100072"></a>4 января 2016 г. заявительница была освобождена из-под стражи по состоянию здоровья.


#### <a id="p100073"></a>II. Соответствующие законодательство Украины и международные документы


42. <a id="p100074"></a>Отчет за 2012 год Уполномоченного Парламента Украины по правам человека по мониторингу мест содержания под стражей содержит нижеследующие замечания, касающиеся перевозки заключенных (страницы 50 - 54).
<a id="p100075"></a>Более 90% используемых железнодорожных вагонов старше своего планового пригодного срока использования (28 лет). Им не хватает вентиляции, что создает невыносимые условия в летнее время. Зимой в них холодно из-за старых систем отопления. Кровати в отсеках заключенных жесткие, без матрасов и постельного белья.
<a id="p100076"></a>Отсеки переполнены, это означает, что вагон, рассчитанный максимум на 70 человек, может перевозить 100 и более человек. Доступ к туалетам затруднен. Доступ к питьевой воде непостоянен, какое-либо горячее питание не предоставляется.
<a id="p100077"></a>Учитывая, что заключенных заставляют терпеть такие условия в течение нескольких дней, отчет счел возможным охарактеризовать эти условия как жестокие и унижающие человеческое достоинство.
43. <a id="p100078"></a>Соответствующие доклады Европейского комитета против пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания (далее - ЕКПП) относительно условий перевозки заключенных на Украине приведены в Постановлении Европейского Суда по делу "Яковенко против Украины" (Yakovenko v. Ukraine) от 25 октября 2007 г., жалоба N 15825/06 [<1>](#p100080), [§§ 59](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4294006#p100141) - [61](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4294006#p100153), и в Постановлении Европейского Суда по делу "Андрей Яковенко против Украины" (Andrey Yakovenko v. Ukraine) от 13 марта 2014 г., жалоба N 63727/11, §§ 71 - 73.

<a id="p100079"></a>

---

<a id="p100080"></a><1> См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. 2017. N 4 (примеч. редактора).

44. <a id="p100081"></a>Соответствующие международные документы и законодательство Украины, касающиеся лечения ВИЧ и других соответствующих заболеваний, см. в Постановлении Европейского Суда по делу "Сергей Антонов против Украины" (Sergey Antonov v. Ukraine) от 22 октября 2015 г., жалоба N 40512/13, §§ 54 - 56.


### <a id="p100082"></a>ПРАВО



#### <a id="p100083"></a>I. Предполагаемое нарушение статьи 3 Конвенции


45. <a id="p100084"></a>Заявительница жаловалась на то, что (i) ей не была предоставлена надлежащая медицинская помощь в местах содержания под стражей после ее перевода в колонию и (ii) что условия ее этапирования между различными местами содержания под стражей являлись бесчеловечным и унижающим человеческое достоинство обращением. Она ссылалась на [статью 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-3#p100026) Конвенции, которая гласит:
<a id="p100085"></a>"Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию".


##### <a id="p100086"></a>A. Приемлемость жалобы


46. <a id="p100087"></a>Европейский Суд отмечает, что заявительница жаловалась на условия ее этапирования между различными местами лишения свободы в ряде случаев с 20 сентября по 5 октября 2014 г., с 6 февраля по 3 марта 2015 г. и на несколько случаев после этого.
47. <a id="p100088"></a>Однако заявительница подала жалобу 14 сентября 2015 г. Следовательно, часть жалоб, касающихся условий ее этапирования до 3 марта 2015 г., подана за пределами установленного срока и не отвечает правилу о шестимесячном сроке, установленному [пунктом 2 статьи 35](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-35#p100177) Конвенции. Таким образом, эта жалоба должна быть отклонена согласно [пунктам 1](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-35#p100176) и [4 статьи 35](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-35#p100181) Конвенции.
48. <a id="p100089"></a>Европейский Суд отмечает, что остальные части жалобы заявительницы в соответствии со [статьей 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-3#p100026) Конвенции не являются явно необоснованными по смыслу [подпункта "a" пункта 3 статьи 35](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-35#p100613) Конвенции. Европейский Суд также отмечает, что жалобы не являются неприемлемыми по каким-либо иным основаниям. Следовательно, они должны быть объявлены приемлемыми для рассмотрения по существу.


##### <a id="p100090"></a>B. Существо жалобы



###### 1. <a id="p100091"></a>Медицинская помощь


<a id="p100092"></a>(a) Доводы сторон
49. <a id="p100093"></a>Заявительница утверждала, что, (i) несмотря на то, что у нее был обнаружен рак шейки матки в октябре 2014 года, ее лечение не было начато до конца сентября 2015 года, (ii) она не получала какого-либо лечения от гепатита и кандидоза, (iii) и что вопреки рекомендациям, данным в учреждении по лечению ВИЧ, вирусная нагрузка и тест крови CD4 проводились реже, чем каждые три месяца, рекомендованные соответствующими документами, (iv) и что с 24 апреля по 16 сентября 2015 г. в СИЗО г. Киева и в неопределенные сроки в колонии, несмотря на состояние ее здоровья, ее содержали под стражей в общей камере с другими заключенными, а не в медицинской части.
50. <a id="p100094"></a>Власти Украины считали, что заявительнице была оказана адекватная медицинская помощь. Власти Украины отмечали, что заявительница заболела до момента заключения под стражу. В период содержания под стражей она постоянно оставалась под наблюдением врача и ей было назначено соответствующее лечение, которое она получила в полном объеме. В процессе содержания под стражей не было обнаружено какого-либо ухудшения состояния здоровья заявительницы. Заявительница получала курс лечения АРТ без перерыва с декабря 2012 года. Власти Украины подчеркнули, что заявительница отказалась от прохождения лучевой терапии 30 июля 2015 г.
<a id="p100095"></a>(b) Мнение Европейского Суда
<a id="p100096"></a>(i) Общие принципы
51. <a id="p100097"></a>Европейский Суд неоднократно подчеркивал, что состояние здоровья заключенных должно быть адекватно защищено (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Кудла против Польши" ( Kud³a v. Poland), жалоба N 30210/96, [§ 94](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3098596#p100215), ECHR 2000-XI). Отсутствие надлежащей медицинской помощи может быть приравнено к обращению, противоречащему [статье 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-3#p100026) Конвенции (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Ильхан против Турции" ( Ýlhan v. Turkey), жалоба N 22277/93, [§ 87](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2741795#p100179), ECHR 2000-VII, и Постановление Европейского Суда по делу "Сарбан против Республики Молдова" (Sarban v. Moldova) от 4 октября 2005 г., жалоба N 3456/05, § 90).
52. <a id="p100098"></a>В этой связи "адекватность" медицинской помощи остается наиболее сложным элементом для определения. Европейский Суд повторяет, что простой факт того, что лицо было осмотрено врачом и ему назначили определенный вид лечения, не может автоматически привести к выводу о том, что медицинская помощь была адекватной. Власти должны обеспечить всесторонний уход в отношении состояния здоровья такого лица и его или ее лечения во время содержания под стражей, своевременную и точную диагностику и уход и, где это обусловлено природой медицинского состояния, контроль на регулярной и систематической основе и наличие комплексной терапевтической стратегии, направленной на адекватное лечение такого лица или предотвращение ухудшения здоровья, а не решение этих проблем на симптоматической основе. Власти также должны доказать, что были созданы необходимые условия для лечения, которым они в действительности следовали. Кроме того, медицинская помощь в пенитенциарных учреждениях должна быть оказана на соответствующем уровне, то есть на уровне, сопоставимом с тем, что органы государственной власти обязались предоставить населению страны в целом. Тем не менее это не значит, что каждому заключенному должен быть предоставлен такой же уровень медицинской помощи, который доступен в лучших медицинских учреждениях за пределами пенитенциарных учреждений (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Блохин против Российской Федерации" (Blokhin v. Russia), жалоба N 47152/06 [<1>](#p100100), [§ 137](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4715206/statya-40#p100401) с дальнейшими ссылками, ECHR 2016).

<a id="p100099"></a>

---

<a id="p100100"></a><1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2016. N 12 (примеч. редактора).

53. <a id="p100101"></a>В целом Европейский Суд оставляет достаточную гибкость в определении требуемого стандарта медицинской помощи, рассматривая данный вопрос в каждом конкретном деле отдельно. Данный стандарт должен быть "совместим с человеческим достоинством" заключенного, а также должен учитывать "практические требования лишения свободы" (см. Постановление Европейского Суда по делу "Алексанян против Российской Федерации" (Aleksanyan v. Russia) от 22 декабря 2008 г., жалоба N 46468/06 [<2>](#p100103), [§ 140](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4646806#p100572), и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Блохин против Российской Федерации", [§ 138](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4715206/statya-40#p100404)).

<a id="p100102"></a>

---

<a id="p100103"></a><2> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2011. N 1 (примеч. редактора).

54. <a id="p100104"></a>В контексте дел, в частности, касающихся адекватности медицинской помощи в местах лишения свободы на Украине, Европейский Суд счел, что на властях лежит обязанность предоставить достоверные и убедительные доказательства того, что заявителем была получена всесторонняя и адекватная медицинская помощь в период содержания под стражей (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Сергей Антонов против Украины", § 86, с дальнейшими ссылками).
<a id="p100105"></a>(ii) Применение вышеизложенных принципов в настоящем деле
55. <a id="p100106"></a>Прежде всего Европейский Суд отмечает, что в настоящем деле, в отличие от многих предыдущих дел против Украины (см., например, Постановление Европейского Суда по делу "Кац и другие против Украины" (Kats and Others v. Ukraine) от 18 декабря 2008 г., жалоба N 29971/04, [Постановление](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2800508) Европейского Суда по делу "Салахов и Ислямова против Украины" (Salakhov and Islyamova v. Ukraine) от 14 марта 2013 г., жалоба N 28005/08, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Сергей Антонов против Украины", §§ 79 - 83), материалы дела не выявляют каких-либо серьезных недостатков в оказании заявительнице медицинской помощи, полученной ею в связи с заболеванием ВИЧ. Заявительница, вопреки своим доводам, предоставленным Европейскому Суду, по-видимому, выразила полное согласие с предоставляемой ей АРТ-терапией и фактически отказалась менять ее, когда это было рекомендовано (см. [§§ 28](#p100057) и [87](#p100161) настоящего Постановления). В то время как заявительница предполагала, что ВИЧ-тестирование проводилось реже, чем это было предписано, отсутствуют какие-либо свидетельства того, что это оказывало бы какое-либо негативное влияние на ее состояние здоровье или нанесло какой-либо ущерб ее лечению.
56. <a id="p100107"></a>Однако то же нельзя сказать о медицинской помощи, оказанной заявительнице в отношении лечения рака.
57. <a id="p100108"></a>В частности, в то время как 17 октября 2014 г. цитологический тест показал, что заявительница больна раком, она, по-видимому, не была обследована в этой связи до 6 декабря 2014 г. Более того, 15 декабря 2014 г., когда было завершено последнее обследование, было установлено, что заявительница сначала должна лечиться в учреждении по лечению ВИЧ, а затем, после нормализации уровня T-клеток, вернуться в онкологическое отделение.
58. <a id="p100109"></a>Первый элемент программы лечения был осуществлен с задержкой на два с половиной месяца, с 3 по 17 марта 2015 г. Кроме того, программа была полностью прекращена 17 марта 2015 г., когда после освобождения заявительницы из учреждения по лечению ВИЧ заявительница была переведена в колонию, где не было специалистов по онкологии, вместо того, чтобы возвратить заявительницу в онкологическое отделение, как это было рекомендовано.
59. <a id="p100110"></a>Вопрос о лечении рака заявительницы, по-видимому, не был пересмотрен до 8 июня 2015 г., когда медсанчасть СИЗО г. Киева указала на то, что лечение рака заявительницы может быть обеспечено только лучевой терапией, которая не может быть оказана в СИЗО. Однако даже тогда такая возможность не была рассмотрена до 13 июля 2015 г., когда гинеколог-онколог прямо рекомендовал проведение лучевой терапии, и 16 июля 2015 г., когда специалист по инфекционным заболеваниям подтвердил, что данное лечение не противопоказано заявительнице, учитывая состояние ее иммунной системы.
60. <a id="p100111"></a>Учитывая тяжесть состояния заявительницы, подобные задержки и упущения в отсутствие ясных объяснений для этого свидетельствуют о серьезном недостатке в медицинской помощи, предоставленной заявительнице. Тот факт, что 29 июля 2015 г. заявительница отказалась от изменения в схеме АРТ-терапии и 30 июля 2015 г. отказалась от прохождения лучевой терапии, не может служить оправданием задержек, которые имели место до этой даты. Кроме того, заявительница отказалась от прохождения лучевой терапии только до рассмотрения жалобы на ее приговор, и по факту эта жалоба была рассмотрена 27 августа 2015 г. Тем не менее каких-либо дальнейших мер для продолжения ее лечения не было принято с указанного дня и до 16 сентября 2015 г., когда началось этапирование заявительницы из СИЗО г. Киева в учреждение по лечению ВИЧ. Это этапирование было завершено, и программа лечения, предписанная 15 декабря 2014 г., была возобновлена лишь 24 сентября 2015 г.
61. <a id="p100112"></a>Европейский Суд приходит к выводу, что власти Украины не смогли предоставить заявительнице своевременную медицинскую помощь в отношении лечения рака и эти действия приравниваются к бесчеловечному и унижающему достоинство обращению (см. для сравнения Постановление Европейского Суда по делу "Ермоленко против Украины" (Yermolenko v. Ukraine) от 15 ноября 2012 г., жалоба N 49218/10, § 57).
62. <a id="p100113"></a>Вышеизложенные соображения являются достаточными для Европейского Суда, чтобы считать, что имело место нарушение [статьи 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-3#p100026) Конвенции в отношении медицинского лечения заявительницы, содержавшейся под стражей.
63. <a id="p100114"></a>С учетом этих выводов Европейский Суд считает, что отсутствует необходимость рассматривать остальные доводы заявительницы о неадекватности медицинской помощи, оказанной ей в период содержания под стражей.


###### 2. <a id="p100115"></a>Условия этапирования


<a id="p100116"></a>(a) Доводы сторон
64. <a id="p100117"></a>Заявительница утверждала, что условия ее этапирования по железной дороге между различными местами содержания под стражей несколько раз с 17 марта по 14 ноября 2015 г. являлись бесчеловечным и унижающим человеческое достоинство обращением. Ее этапировали в переполненных вагонах в антисанитарных условиях, с четырьмя или пятью заключенными в отсеке, предназначенном для троих человек, или с семью или восемью заключенными в отсеке, рассчитанном на шестерых. Эти условия делали невозможным лечь в постель от девяти до десяти часов подряд, что было особенно мучительно в случае с заявительницей, поскольку она испытывала боль в нижней части живота, когда находилась в вертикальном положении.
65. <a id="p100118"></a>Власти Украины сообщили, что заявительница не подавала каких-либо ходатайств о применении специальных схем этапирования с учетом состояния ее здоровья. По этой причине она была этапирована в общем порядке: она этапировалась в железнодорожных вагонах, в которых имелись отсеки для охраны, место для приготовления пищи, два туалета и отсеки для заключенных, в которых были металлические скамьи. Власти Украины считали, что условия этапирования заявительницы не являются нарушением [статьи 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-3#p100026) Конвенции.
<a id="p100119"></a>(b) Мнение Европейского Суда
66. <a id="p100120"></a>Европейский Суд отмечает, что не оспаривается тот факт, что заявительница была этапирована по железной дороге в вагонах для заключенных, по крайней мере, в следующих случаях:
<a id="p100121"></a>(i) из учреждения по лечению ВИЧ в колонию (расстояние около 748 км по дороге) с 17 марта по 5 апреля 2015 г., то есть 20 суток;
<a id="p100122"></a>(ii) из колонии в СИЗО г. Киева (около 399 км) с 16 по 22 апреля 2015 г., то есть семь суток;
<a id="p100123"></a>(iii) из СИЗО г. Киева в учреждение по лечению ВИЧ с 16 по 24 сентября 2015 г., с остановкой в Одесском следственном изоляторе с 17 по 19 сентября, в Херсонском следственном изоляторе с 20 по 24 сентября 2015 г., что составляет в общей сложности около 710 км и заняло девять суток;
<a id="p100124"></a>(iv) из учреждения по лечению ВИЧ в онкологическое отделение (около 881 км) с 30 октября по 14 ноября 2015 г., то есть 16 суток.
67. <a id="p100125"></a>Заявительница предоставила подробную информацию о датах и маршрутах ее этапирования. Власти Украины не оспаривали эти данные и сообщили в свою очередь, что заявительница была этапирована по железной дороге в стандартных условиях для этапирования заключенных.
68. <a id="p100126"></a>Эти условия были подвергнуты критике во внутригосударственных и международных докладах (см. [§§ 42](#p100074) - [43](#p100078) настоящего Постановления) и позволили Европейскому Суду установить нарушения [статьи 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-3#p100026) Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Яковенко против Украины", [§§ 105](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4294006#p100222) - [113](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4294006#p100232), Постановление Европейского Суда по делу "Коктыш против Украины" (Koktysh v. Ukraine) от 10 декабря 2009 г., жалоба N 43707/07, §§ 104 - 108, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Андрей Яковенко против Украины", §§ 100 - 103).
69. <a id="p100127"></a>Основываясь на материалах настоящего дела, условия, в которых заявительница этапировалась между различными местами содержания под стражей, как представляется, являются схожими с теми, которые составили нарушение [статьи 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-3#p100026) Конвенции в вышеуказанных постановлениях Европейского Суда. При оценке данных условий Европейский Суд не находит каких-либо оснований принять иной подход нежели тот, который был принят в указанных постановлениях. Европейский Суд приходит к выводу, что условия этапирования заявительницы представляли собой бесчеловечное и унижающее достоинство обращение.
70. <a id="p100128"></a>Следовательно, Европейский Суд считает, что имело место нарушение [статьи 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-3#p100026) Конвенции в отношении условий этапирования заявительницы.


#### <a id="p100129"></a>II. Предполагаемое нарушение статьи 34 Конвенции


71. <a id="p100130"></a>Заявительница жаловалась на то, что неспособность властей Украины своевременно обеспечить ей медицинское обследование и лечение после указания Европейским Судом обеспечительных мер в соответствии с [правилом 39](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p101552) Регламента Суда, нарушало ее право на индивидуальную жалобу. Она ссылалась на [статью 34](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-34#p100171) Конвенции, которая гласит:
<a id="p100131"></a>"Европейский Суд может принимать жалобы от любого физического лица, любой неправительственной организации или любой группы частных лиц, которые утверждают, что явились жертвой нарушения одной из Высоких Договаривающихся Сторон их прав, признанных в настоящей [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1) или в [Протоколах](https://bukva.ai/docs/protokol-16-se-sovet-evropy/statya-1) к ней. Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются никоим образом не препятствовать эффективному осуществлению этого права".
72. <a id="p100132"></a>[Правило 39](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p101552) Регламента Суда в соответствующих частях предусматривает следующее:
<a id="p100133"></a>"1. По просьбе одной из сторон дела или любого другого заинтересованного лица либо по собственной инициативе Палата или, в случае необходимости, Председатель Секции или дежурный судья, назначенный на основании [пункта 4 настоящей статьи](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p101559), могут указать сторонам на любые предварительные меры, которые они сочтут необходимыми в интересах сторон или надлежащего проведения судебного разбирательства...
3. <a id="p100134"></a>Палата или, в случае необходимости, Председатель Секции либо дежурный судья, назначенный на основании [пункта 4 настоящей статьи](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p101559), могут предложить сторонам предоставить им сведения по любому вопросу, касающемуся осуществления указанных предварительных мер".


##### <a id="p100135"></a>A. Доводы сторон


73. <a id="p100136"></a>Власти Украины утверждали, что они не нарушили требования [статьи 34](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-34#p100171) Конвенции. В частности, после того, как обеспечительные меры были указаны 1 июля 2015 г., власти Украины предоставили Европейскому Суду исчерпывающую информацию о мерах, принятых в соответствии с указанными мерами, о состоянии здоровья заявительницы и ее лечении.
74. <a id="p100137"></a>Заявительница утверждала, что после того, как были указаны обеспечительные меры 1 июля 2015 г., каких-либо действий по их соблюдению не принималось до 12 июля 2014 г. [<1>](#p100139). По ее словам, обследование, проведенное 13 июля 2015 г. гинекологом-онкологом, также не соответствует обеспечительным мерам, так как оно было проведено в СИЗО г. Киева без необходимого диагностического оборудования. Более того, даже если ее диагнозы были подтверждены, не проводилось какого-либо ее лечения. Заявительница отказалась от рекомендуемой АРТ-терапии 29 июля 2015 г., поскольку она не желала осуществлять ее в отсутствие необходимого теста на вирусную нагрузку.

<a id="p100138"></a>

---

<a id="p100139"></a><1> Так в тексте оригинала Постановления. По-видимому, вместо "2014 г." в тексте имеется в виду "2015 г." (примеч. переводчика).


##### <a id="p100140"></a>B. Мнение Европейского Суда



###### 1. <a id="p100141"></a>Общие принципы


75. <a id="p100142"></a>В соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда невозможность государства-ответчика выполнить обеспечительную меру влечет за собой нарушение права на индивидуальную жалобу (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Маматкулов и Аскаров против Турции (Mamatkulov and Askarov v. Turkey) жалобы N 46827/99 и 46951/99, [§ 125](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4682799/statya-2#p100371), ECHR 2005-I, Постановление Европейского Суда по делу "Аульми против Франции" (Aoulmi v. France) жалоба N 50278/99, [§ 108](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5027899#p100204), ECHR 2006-I (извлечения)).
76. <a id="p100143"></a>Жалоба в соответствии со [статьей 34](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-34#p100171) Конвенции имеет процессуальный характер и, следовательно, не порождает каких-либо вопросов о приемлемости в соответствии с [Конвенцией](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1) (см. Постановление Европейского Суда по делу "Эрги против Турции" (Ergi v. Turkey) от 28 июля 1998 г., § 105, Reports of Judgments and Decisions 1998-IV). Будет иметь место нарушение [статьи 34](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-34#p100171) Конвенции, если власти государства-ответчика не приняли всех мер, которые могли бы обоснованно быть приняты в целях соблюдения обеспечительной меры, указанной Европейским Судом (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Палади против Республики Молдова" (Paladi v. Moldova) от 10 марта 2009 г., жалоба N 39806/05, [§ 88](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-300203#p100204)). На властях государства-ответчика лежит обязанность доказать Европейскому Суду, что обеспечительная мера была соблюдена или в исключительных случаях, что имело место объективное препятствие, которое помешало соблюдению этой меры и что власти предприняли все разумные меры с целью устранить данное препятствие и проинформировать Европейский Суд о ситуации (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Палади против Республики Молдова" (Paladi v. Moldova), [§ 92](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-300203#p100209), и Постановление Европейского Суда по делу "Грори против Албании" (Grori v. Albania) от 7 июля 2009 г., жалоба N 25336/04, § 184).
77. <a id="p100144"></a>Хотя формулировка обеспечительной меры является одним из элементов, который должен быть принят во внимание при анализе Европейским Судом того, действительно ли государство выполнило свои обязательства по [статье 34](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-34#p100171) Конвенции, Европейский Суд обязан учитывать не только букву, но и дух предписанной обеспечительной меры (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Палади против Республики Молдова", [§ 91](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-300203#p100208)), и ее цель (см. Постановление Европейского Суда по делу "Патранин против Российской Федерации" (Patranin v. Russia) от 23 июля 2015 г., жалоба N 12983/14 [<1>](#p100146), [§ 52](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1298314#p100147)).

<a id="p100145"></a>

---

<a id="p100146"></a><1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2016. N 9 (примеч. редактора).

78. <a id="p100147"></a>Обеспечительные меры должны быть выполнены в срочном порядке (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Грори против Албании", § 190). Задержка в их выполнении приводила Европейский Суд к установлению нарушения [статьи 34](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-34#p100171) Конвенции даже в тех случаях, когда обеспечительная мера, в конечном счете, была соблюдена (см., например, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Грори против Албании", §§ 64, 70 и 190 - 195, и Постановление Европейского Суда по делу "D.B. против Турции" (D.B. v. Turkey) от 13 июля 2010 г., жалоба N 33526/08, § 67). Для того, чтобы нарушение было найдено, необязательно наличие того, чтобы задержка на самом деле причинила ущерб, который обеспечительная мера была призвана предотвратить (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Палади против Республики Молдова", [§ 89](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-300203#p100205), и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Салахов и Ислямова против Украины", [§ 223](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2800508#p100371)).


###### 2. <a id="p100148"></a>Применение вышеизложенных принципов в настоящем деле


79. <a id="p100149"></a>Прежде всего Европейский Суд отмечает, что 1 июля 2015 г. согласно [правилу 39](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p101552) Регламента Суда он указал властям Украины, что они "должны срочно обеспечить заявительнице медицинское обследование врачом [специалистом], обеспечить немедленно, с помощью соответствующих средств, лечение заявительнице, соответствующие ее состоянию здоровья, и... сообщить Европейскому Суду до 1 августа 2015 г. [о] состоянии здоровья заявительницы и принятых мерах по обеспечению заявительницы [специальным] медицинским обследованием и соответствующим лечением".
80. <a id="p100150"></a>Утверждая, что власти Украины полностью выполнили обеспечительную меру, власти ссылались на то, что в своих письмах от 31 июля, 25 сентября и 20 октября 2015 г. они информировали Европейский Суд о действиях, предпринятых в соответствии с обеспечительными мерами, предоставив соответствующие медицинские документы. Европейский Суд с удовлетворением отмечает, что указанные действия на самом деле имели место (в отличие, например, см. Постановление Европейского Суда по делу "Юнусова и Юнусов против Азербайджана" (Yunusova and Yunusov v. Azerbaijan) от 2 июня 2016 г., жалоба N 59620/14 [<2>](#p100152), §§ 119 и 120, не вступившее в силу на момент вынесения настоящего Постановления).

<a id="p100151"></a>

---

<a id="p100152"></a><2> См. в настоящем номере на с. 56 - 83 (примеч. редактора).

81. <a id="p100153"></a>Однако сфера применения предписанных властям Украины обеспечительных мер не ограничивается предоставлением медицинской информации. Они также требует, чтобы заявительница (i) срочно была осмотрена врачом-специалистом и (ii) немедленно получила соответствующее лечение. Европейский Суд по очереди рассмотрит эти два элемента.
<a id="p100154"></a>(a) Медицинское обследование
82. <a id="p100155"></a>Европейский Суд принимает к сведению аргумент заявительницы о том, что, хотя обеспечительные меры были указаны 1 июля 2015 г., заявительница не была осмотрена врачом до 13 июля 2015 г.
83. <a id="p100156"></a>Тем не менее Европейский Суд отмечает, что власти Украины не оставались полностью пассивными в течение данного периода. В частности, 6 июля 2015 г. аппарат Уполномоченного Украины при Европейском Суде связался с администрацией тюрьмы по поводу ситуации заявительницы, и 8 июля 2016 г. администрация потребовала встречи с гражданским врачом, специализирующимся на конкретной патологии заявительницы.
84. <a id="p100157"></a>В то время как задержки в коммуникации между аппаратом Уполномоченного Украины при Европейском Суде и тюремной администрацией вызывают сожаление и в принципе могли бы поднять вопрос о соответствии [статье 34](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-34#p100171) Конвенции (см., например, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Грори против Албании", §§ 190 - 195), Европейский Суд не готов признать, что это является нарушением права заявительницы на подачу индивидуальной жалобы в настоящем деле, в частности, с учетом того, что заявительница в итоге отказалась от предписанного лечения в результате отложенных консультаций. Кроме того, в этой связи имеет значение то, что власти Украины, в конечном счете, выполнили данный аспект обеспечительных мер и предоставили соответствующий отчет в Европейский Суд в установленный срок, а именно 1 августа 2015 г.
85. <a id="p100158"></a>В доводе заявительницы о том, что ее обследование гинекологом-онкологом 13 июля 2015 г. не соответствует обеспечительным мерам, поскольку оно было проведено в СИЗО г. Киева, а не в специальном медицинском учреждении, отсутствуют какие-либо обоснования, и Европейский Суд отклоняет его.
<a id="p100159"></a>(b) Лечение заявительницы
86. <a id="p100160"></a>Европейский Суд отмечает, что 13 июля 2015 г. заявительница была осмотрена гинекологом-онкологом, который рекомендовал, чтобы заявительница сначала проконсультировалась у специалиста по инфекционным заболеваниям относительно возможных противопоказаний для лечения рака, а затем прошла курс лучевой терапии. Первая часть этой программы была выполнена 16 июля 2015 г., когда специалист по инфекционным болезням (i) рекомендовал внести изменения в схему АРТ-терапии и (ii) указал, что отсутствовали какие-либо противопоказания для лечения рака шейки матки заявительницы.
87. <a id="p100161"></a>Однако 29 июля 2015 г. заявительница отказалась от рекомендуемой АРТ-терапии, заявив, что у нее "не было найдено какой-либо вирусной нагрузки" (см. [§ 28](#p100057) настоящего Постановления). Заявительница утверждала, что ее процитированное утверждение свидетельствует о нежелании вносить изменения в отсутствие теста на вирусную нагрузку. Европейский Суд не убежден данным объяснением. Фактически заявительница прошла тест на вирусную нагрузку не позднее чем 10 июня 2015 г. Формулировка ее заявления, наоборот, предполагает, что она осталась удовлетворенной результатами тестирования и схемой АРТ-терапии. Уже на следующий день, 30 июля 2015 г., за первым отказом заявительницы последовал другой отказ - от прохождения лучевой терапии до тех пор, пока ВСС Украины не рассмотрит ее жалобу.
88. <a id="p100162"></a>Ничто не указывает на то, что эти отказы были чем-то иным, нежели добровольными отказами. Учитывая это, Европейский Суд считает, что власти Украины не несли ответственность за невозможность действовать согласно обеспечительным мерам в отношении лечения заявительницы в период до 27 августа 2015 г., когда ВСС Украины завершил рассмотрение жалобы заявительницы.
89. <a id="p100163"></a>Вместе с тем ситуация стала иной с 27 августа 2015 г. Несмотря на то, что обеспечительные меры, указанные Европейским Судом, по-прежнему оставались в силе в этот период времени, власти Украины не предприняли каких-либо дальнейших действий, чтобы продолжить лечение заявительницы вплоть до 16 сентября 2015 г., когда она была доставлена в учреждение по лечению ВИЧ.
90. <a id="p100164"></a>Иными словами, имела место задержка как минимум в 20 дней в реализации программы лечения заявительницы. Европейский Суд, следовательно, считает, что в последний период власти Украины не выполнили требования, указанные в обеспечительных мерах, чтобы лечение заявительницы было осуществлено "немедленно". Власти Украины не привели каких-либо объективных препятствий для оперативного выполнения обеспечительной меры в данный период (см. для сравнения упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Грори против Албании", §§ 190 - 195).
91. <a id="p100165"></a>Европейский Суд приходит к выводу, что государство-ответчик не выполнило свое обязательство по [статье 34](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-34#p100171) Конвенции.


#### <a id="p100166"></a>III. Применение статьи 41 Конвенции


92. <a id="p100167"></a>[Статья 41](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-41#p100207) Конвенции гласит:
<a id="p100168"></a>"Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1) или [Протоколов](https://bukva.ai/docs/protokol-16-se-sovet-evropy/statya-1) к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".


##### <a id="p100169"></a>A. Ущерб


93. <a id="p100170"></a>Заявительница требовала выплаты компенсации морального вреда. Определение точной суммы она оставила на усмотрение Европейского Суда.
94. <a id="p100171"></a>Власти Украины не представили каких-либо комментариев в данном отношении.
95. <a id="p100172"></a>Европейский Суд считает, что заявительница испытывала страдания и тревогу в связи с нарушениями, которые установил Европейский Суд. Осуществляя оценку на справедливой основе, Европейский Суд присуждает заявительнице 10 000 евро в качестве компенсации морального вреда.


##### <a id="p100173"></a>B. Судебные расходы и издержки


96. <a id="p100174"></a>Заявительница также требовала выплаты 2 943 евро в качестве судебных издержек за оплату юридических услуг А. Литвина, понесенных в судах Украины и Европейском Суде, и 3 922 евро в качестве оплаты юридических услуг Г. Токарева, понесенных при рассмотрении дела в Европейском Суде.
97. <a id="p100175"></a>Власти Украины утверждали, что требования заявительницы были чрезмерными с учетом сложности дела.
98. <a id="p100176"></a>В соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в той части, в которой они были действительно понесены, являлись необходимыми и разумными по размеру. В настоящем деле, принимая во внимание наличие имеющихся в его распоряжении документов и вышеуказанные критерии, Европейский Суд считает, что ставки за юридические услуги А. Литвина и Г. Токарева являются чрезмерными, в частности, из-за того, что часть представленных ими документов от имени заявительницы была признана неприемлемой для рассмотрения по существу. Соответственно, Европейский Суд считает разумным присудить заявительнице в общей сложности 4 700 евро по данному основанию. Это общая сумма включает в себя 2 000 евро в счет оплаты юридических услуг А. Литвина, понесенных в судах Украины и Европейском Суде, и 2 700 евро в качестве оплаты юридических услуг Г. Токарева, понесенных в Европейском Суде.


##### <a id="p100177"></a>C. Процентная ставка при просрочке платежей


99. <a id="p100178"></a>Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.


#### <a id="p100179"></a>IV. Правило 39 Регламента Суда


100. <a id="p100180"></a>Учитывая, что фактические обстоятельства, которые привели к применению [правила 39](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p101552) Регламента Суда по настоящему делу изменились, Европейский Суд считает целесообразным прекратить обеспечительные меры, указанные властям Украины.

<div align="center">

<a id="p100181"></a>**НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:**

</div>


1) <a id="p100182"></a>объявил жалобы относительно медицинского лечения в местах лишения свободы и условий ее этапирования с 17 марта 2015 г. приемлемыми для рассмотрения по существу, а в остальной части - неприемлемыми;
2) <a id="p100183"></a>постановил, что имело место нарушение [статьи 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-3#p100026) Конвенции в отношении медицинского лечения заявительницы в местах содержания под стражей;
3) <a id="p100184"></a>постановил, что имело место нарушение [статьи 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-3#p100026) Конвенции в отношении условий этапирования заявительницы;
4) <a id="p100185"></a>постановил, что государство-ответчик не выполнило свое обязательство в соответствии со [статьей 34](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-34#p100171) Конвенции;
5) <a id="p100186"></a>постановил, что:
<a id="p100187"></a>(a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с [пунктом 2 статьи 44](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-44#p100221) Конвенции выплатить заявительнице следующие суммы, подлежащие переводу в валюту государства-ответчика по курсу, действующему на день выплаты:
<a id="p100188"></a>(i) 10 000 евро (десять тысяч евро) в качестве компенсации морального вреда плюс любой налог, который может быть взыскан с заявительницы;
<a id="p100189"></a>(ii) 4 700 евро (четыре тысячи семьсот евро) в качестве компенсации судебных расходов и издержек плюс любой налог, который может быть взыскан с заявительницы;
<a id="p100190"></a>(b) с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
6) <a id="p100191"></a>отклонил оставшуюся часть требований заявительницы о справедливой компенсации;
7) <a id="p100192"></a>решил прекратить применение [правила 39](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p101552) Регламента Суда.

<a id="p100193"></a>Совершено на [английском языке](#p100197), уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 13 октября 2016 г. в соответствии с [пунктами 2](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p101915) и [3 правила 77](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p101916) Регламента Суда.

<div align="right">

<a id="p100194"></a>Председатель<br>
Палаты Суда<br>
Ангелика НУССБЕРГЕР

<a id="p100195"></a>Заместитель Секретаря<br>
Секции Суда<br>
Милан БЛАШКО

</div>






<div align="center">

<a id="p100197"></a>**EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS**

<a id="p100198"></a>**FIFTH SECTION**

<a id="p100199"></a>**CASE OF KONOVALCHUK v. UKRAINE**<br>
**(Application no. 31928/15)**

<a id="p100200"></a>**JUDGMENT <*>**

<a id="p100201"></a>**(Strasbourg, 13.X.2016)**

</div>



<a id="p100202"></a>

---

<a id="p100203"></a><*> This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.

<a id="p100204"></a>In the case of Konovalchuk v. Ukraine,
<a id="p100205"></a>The European Court of Human Rights (Fifth Section), sitting as a Chamber composed of:
<a id="p100206"></a>Angelika Nußberger , President,
<a id="p100207"></a>Ganna Yudkivska,
<a id="p100208"></a>Erik Møse ,
<a id="p100209"></a> André Potocki,
<a id="p100210"></a>Yonko Grozev,
<a id="p100211"></a>Carlo Ranzoni,
<a id="p100212"></a> Mârtiòð Mits, judges,
<a id="p100213"></a>and Milan Blaško , Deputy Section Registrar,
<a id="p100214"></a>Having deliberated in private on 20 September 2016,
<a id="p100215"></a>Delivers the following judgment, which was adopted on that date:


### <a id="p100216"></a>PROCEDURE


1. <a id="p100217"></a>The case originated in an application (no. 31928/15) against Ukraine lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ("the Convention") by a Ukrainian national, Ms Viktoriya Leonidivna Konovalchuk ("the applicant"), on 30 June 2015.
2. <a id="p100218"></a>The applicant was represented by Ms A. Lytvyn and Mr V. Melnychuk, lawyers practicing in Kyiv, and Mr G. Tokarev, a lawyer practising in Kharkiv. The Ukrainian Government ("the Government") were represented, most recently, by their Agent, Mr I. Lishchyna, of the Ministry of Justice.
3. <a id="p100219"></a>The applicant alleged, in particular, that she had not been provided with adequate medical assistance in detention and that the conditions of her transportation between various places of detention had been inhuman and degrading.
4. <a id="p100220"></a>On 20 November 2015 the complaints under Article 3 of the Convention concerning the medical treatment the applicant received after 5 October 2014 and concerning the conditions of her transportation, as well as the matter of the Government's compliance with Article 34, were communicated to the Government and the remainder of the application was declared inadmissible pursuant to Rule 54 § 3 of the Rules of Court.


### <a id="p100221"></a>THE FACTS



#### <a id="p100222"></a>I. The circumstances of the case


5. <a id="p100223"></a>The applicant was born in 1975 and prior to her arrest had a permanent address in Artsyz in Odessa Region.
6. <a id="p100224"></a>In 2009 the applicant was diagnosed with HIV.


##### <a id="p100225"></a>A. From the applicant's arrest until indication of the interim measure


7. <a id="p100226"></a>In September 2012 she was arrested on suspicion of drug dealing.
8. <a id="p100227"></a>In December 2012 the applicant started receiving anti-retroviral therapy ("ART").
9. <a id="p100228"></a>On 16 September 2013 the Odessa Malynovsky District Court convicted the applicant of a number of drug-related offences and sentenced her to six years and six months' imprisonment.
10. <a id="p100229"></a>On an unspecified date the applicant appealed on points of law to the Higher Specialised Civil and Criminal Court ("the HSC").
11. <a id="p100230"></a>On 5 October 2014 the applicant arrived at Zbarazh Correctional Colony no. 63 ("the Colony") to serve her sentence.
12. <a id="p100231"></a>On 17 October 2014 a cytology test revealed indications of cervical cancer.
13. <a id="p100232"></a>On 6 December 2014 the applicant was transferred to the oncology department of the hospital at the Lviv Pre-Trial Detention Centre ("the Oncology Facility") for medical examination.
14. <a id="p100233"></a>On 15 December 2014 the Oncology Facility issued its conclusion concerning the applicant. In addition to stage IV HIV, she was diagnosed with cervical cancer. The opinion stated that due to the state of the applicant's immune system, surgery was to be ruled out. It was recommended that the applicant be transferred to the hospital at Daryivska Correctional Colony no. 10 in Kherson Region, which specialised in HIV treatment ("the HIV Treatment Facility") for normalisation of T-cell levels, and then transferred back to the Oncology Facility.
15. <a id="p100234"></a>On the same day the applicant was transferred back to the Colony.
16. <a id="p100235"></a>On 3 March 2015 the applicant was admitted to the HIV Treatment Facility. Upon conclusion of a course of ART, on 11 March 2015 the HIV Treatment Facility issued a certificate stating that the applicant had been receiving ART without interruption since December 2012. Her diagnosis was recorded as stage IV HIV with heavy immunosuppression, cervical cancer, chronic hepatitis in remission, ovarian cysts, fibroma of the vocal cords, and oral candidiasis. It was recommended in particular that the applicant continue ART and take hepatoprotectors. The applicant was referred to the Oncology Facility.
17. <a id="p100236"></a>On 17 March 2015 the applicant left the HIV Treatment Facility under guard and on 5 April 2015 arrived back at the Colony where she was put under the supervision of the prison doctor (a general practitioner) as an outpatient and continued with her ART.
18. <a id="p100237"></a>On 16 April 2015 the applicant left the Colony under guard and on 22 April 2015 arrived at the Kyiv Pre-Trial Detention Centre ("the Kyiv SIZO") in order to be able to attend the appeal hearings in her case.
19. <a id="p100238"></a>On 25 May 2015 the applicant lodged a request with the Kyiv Shevchenkivsky District Court ("the Shevchenkivsky Court") seeking release on health grounds.
20. <a id="p100239"></a>In an undated letter submitted to the Shevchenkivsky Court on 8 June 2015 the Kyiv SIZO governor and the head of its medical unit informed the court that the applicant was receiving ART at the SIZO but her cancer could only be treated with radiation therapy, which could not be provided at the SIZO.
21. <a id="p100240"></a>On 10 June 2015 a test revealed that the applicant had (an apparently low) viral load of less than forty copies per ml.
22. <a id="p100241"></a>On 25 June 2015 the Shevchenkivsky Court rejected the applicant's request for release.


##### <a id="p100242"></a>B. From the indication of the interim measure until the applicant's release


23. <a id="p100243"></a>On 1 July 2015 the Acting President of the Section decided, upon the applicant's request under Rule 39 of the Rules of Court, to indicate to the Government that they should present the applicant urgently for medical examination by a specialist doctor; secure immediately, by appropriate means, treatment of the applicant appropriate to her conditions, and inform the Court by 1 August 2015 about the applicant's state of health and the measures undertaken.
24. <a id="p100244"></a>On 6 July 2015 the Government Agent's office asked the prison authorities to take appropriate action to ensure the applicant's examination and treatment and to inform it of the applicant's situation.
25. <a id="p100245"></a>On 8 July 2015 the SIZO governor asked the Kyiv City Clinical Oncology Centre ("the Kyiv Oncology Centre"), a specialist civilian institution, to arrange for the examination of the applicant by one of the Centre's specialists.
26. <a id="p100246"></a>On 13 July 2015 the applicant was examined by a gynaecological oncologist from the Kyiv Oncology Centre. The doctor recommended that the applicant (i) have a further consultation with an infectious diseases specialist concerning the possibilities for cancer treatment in the light of her living with HIV and (ii) undergo radiation therapy at an institution specialising in gynaecological oncology.
27. <a id="p100247"></a>On 16 July 2015 the applicant was examined by an infectious diseases specialist. The specialist recommended a change in the ART scheme and noted that there were no contraindications for treatment of her cervical cancer.
28. <a id="p100248"></a>On 29 July 2015, the applicant refused to change the ART scheme stating that "no viral load has been found" in her (вирусная загрузка у меня не выявлена).
29. <a id="p100249"></a>On 30 July 2015 the applicant wrote a statement to the SIZO governor informing him that she did not wish to start her radiation therapy at that moment because she feared she would not have enough time to complete it while at the Kyiv SIZO, where she would be held until HSC examined her appeal against her conviction.
30. <a id="p100250"></a>On 31 July 2015 the Government informed the Court of the steps taken by the authorities after the Court had indicated the interim measure and provided the relevant medical documentation.
31. <a id="p100251"></a>On 7 August 2015 the applicant was examined by a panel of specialists at the Kyiv Oncology Centre. Her diagnoses were confirmed and she was prescribed radiation therapy.
32. <a id="p100252"></a>On 27 August 2015 the HSC upheld the applicant's conviction but reduced her sentence to four years.
33. <a id="p100253"></a>On 14 September 2015 the applicant wrote to the Court, alleging that the Government had failed to comply with the interim measure indicated by the Court. In particular, she alleged that she was still not receiving the recommended radiation therapy. She also alleged that her transfer to the Oncology Facility would be conducted by rail in conditions incompatible with her state of health.
34. <a id="p100254"></a>On 16 September 2015 the applicant left the Kyiv SIZO for the HIV Treatment Facility, travelling through the Odessa SIZO, where she was held from 17 to 19 September, and the Kherson SIZO, where she was held from 20 to 24 September 2015. On 24 September 2015 she arrived at the HIV Treatment Facility.
35. <a id="p100255"></a>On 17 September 2015 the Court asked the Government to provide factual information concerning the reasons for which the applicant had not been treated with radiation therapy and the specific plans for her future treatment.
36. <a id="p100256"></a>From 24 September 2015 the applicant started a course of examinations and treatment at the HIV Treatment Facility and at the Kherson Regional Oncology Clinic.
37. <a id="p100257"></a>On 25 September 2015 the Government again informed the Court of the medical examinations the applicant had undergone during the period following the Court's decision to indicate the interim measure.
38. <a id="p100258"></a>From 5 to 27 October 2015 the applicant underwent radiation treatment at the Kherson Regional Oncology Clinic; she was recommended another course starting on 17 November but on 14 November 2015 she refused to undergo it citing the side effects of the previous treatment.
39. <a id="p100259"></a>On 25 October 2015 the Government informed the Court of the applicant's first radiation therapy course.
40. <a id="p100260"></a>On 30 October 2015 the applicant left the HIV Treatment Facility and on 14 November 2015 she was admitted to the Oncology Facility.
41. <a id="p100261"></a>On 4 January 2016 the applicant was released on health grounds.


#### <a id="p100262"></a>II. Relevant domestic and international materials


42. <a id="p100263"></a>The 2012 Report of the Ukrainian Parliamentary Commissioner for Human Rights on the Monitoring of Places of Detention contains the following observations concerning the transportation of prisoners (pages 50 - 54).
<a id="p100264"></a>More than 90% of rail cars used are older than their planned useful life (twenty-eight years). They lack ventilation creating intolerable conditions in the summer. In winter, they are cold because of the old heating systems. The hard beds in the prisoners' compartments lack mattresses and bed linen.
<a id="p100265"></a>Compartments are overcrowded meaning that a car with a seventy-person capacity may carry 100 or more people. Access to toilets is difficult. Access to potable water is erratic and no hot food is provided.
<a id="p100266"></a>Given that the prisoners are made to endure such conditions for days, the Report considered it possible to characterise them as cruel and degrading treatment.
43. <a id="p100267"></a>The relevant reports of the European Committee for the Prevention of Torture and Inhuman and Degrading Treatment and Punishment ("the CPT") concerning conditions of transportation of prisoners in Ukraine can be found in the judgments of Yakovenko v. Ukraine (no. 15825/06, §§ 59 - 61, 25 October 2007) and Andrey Yakovenko v. Ukraine (no. 63727/11, §§ 71 - 73, 13 March 2014).
44. <a id="p100268"></a>The relevant international and domestic materials concerning the treatment of HIV and related diseases can be found in the judgment of Sergey Antonov v. Ukraine (no. 40512/13, §§ 54 - 56, 22 October 2015).


### <a id="p100269"></a>THE LAW



#### <a id="p100270"></a>I. Alleged violations of Article 3 of the Convention


45. <a id="p100271"></a>The applicant complained that (i) she had not been provided with adequate medical care in detention following her transfer to the Colony and (ii) that the conditions of her transportation between various places of detention had been inhuman and degrading. She relied on Article 3 of the Convention, which reads as follows:
<a id="p100272"></a>"No one shall be subjected to torture or to inhuman or degrading treatment or punishment."


##### <a id="p100273"></a>A. Admissibility


46. <a id="p100274"></a>The Court observes that the applicant complained of the conditions of her transportation between various places of detention on several occasions, from 20 September to 5 October 2014, from 6 February to 3 March 2015, and on several occasions afterwards.
47. <a id="p100275"></a>However, the applicant lodged this complaint on 14 September 2015. Therefore, the part of this complaint concerning the conditions of her transportation until 3 March 2015 is out of time and does not comply with the six-month rule set out in Article 35 § 1 of the Convention. It must, therefore, be rejected pursuant to Article 35 §§ 1 and 4 of the Convention.
48. <a id="p100276"></a>The Court notes that the applicant's remaining complaints under Article 3 are not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 (a) of the Convention. It further notes that they are not inadmissible on any other grounds. They must therefore be declared admissible.


##### <a id="p100277"></a>B. Merits



###### 1. <a id="p100278"></a>Medical assistance


<a id="p100279"></a>(a) The parties' submissions
49. <a id="p100280"></a>The applicant submitted that: (i) despite the fact that she had been diagnosed with cervical cancer in October 2014, her treatment for it had not begun until late September 2015; (ii) she had not received any treatment for her hepatitis and candidiosis; (iii) contrary to the recommendations given at the HIV Treatment Facility, the viral load and CD4 blood tests had been conducted less frequently than the three-month intervals recommended by the relevant protocols; and (iv) from 24 April to 16 September 2015 at the Kyiv SIZO and on unspecified dates at the Colony, despite the state of her health, she had been kept in a general cell with other inmates rather than in a medical unit.
50. <a id="p100281"></a>The Government submitted that the medical assistance provided to the applicant had been adequate. They argued that the applicant had fallen ill prior to being taken into custody. When in detention she had constantly remained under medical supervision and had been prescribed appropriate treatment which she had received in full. Throughout her detention her health had shown no deterioration. She had received ART without interruption from December 2012 on. They stressed that the applicant had refused to undergo radiation therapy on 30 July 2015.
<a id="p100282"></a>(b) The Court's assessment
<a id="p100283"></a>(i) General principles
51. <a id="p100284"></a>The Court has emphasised on many occasions that the health of detainees has to be adequately secured (see Kud³a v. Poland [GC], no. 30210/96, § 94, ECHR 2000-XI). A lack of appropriate medical care may amount to treatment contrary to Article 3 of the Convention (see Ýlhan v. Turkey [GC], no. 22277/93, § 87, ECHR 2000-VII, and Sarban v. Moldova, no. 3456/05, § 90, 4 October 2005).
52. <a id="p100285"></a>In this connection, the "adequacy" of medical assistance remains the most difficult element to determine. The Court reiterates that the mere fact that a detainee is seen by a doctor and prescribed a certain form of treatment cannot automatically lead to the conclusion that the medical assistance was adequate. The authorities must also ensure that a comprehensive record is kept concerning the detainee's state of health and his or her treatment while in detention, that diagnosis and care are prompt and accurate, and that where necessitated by the nature of a medical condition supervision is regular and systematic and involves a comprehensive therapeutic strategy aimed at adequately treating the detainee's health problems or preventing their aggravation, rather than addressing them on a symptomatic basis. The authorities must also show that the necessary conditions were created for the prescribed treatment to be actually followed through. Furthermore, medical treatment provided within prison facilities must be appropriate, that is, at a level comparable to that which the State authorities have committed themselves to provide to the population as a whole. Nevertheless, this does not mean that every detainee must be guaranteed the same level of medical treatment that is available in the best health establishments outside prison facilities (see Blokhin v. Russia [GC], no. 47152/06, § 137, ECHR 2016, with further references).
53. <a id="p100286"></a>On the whole, the Court reserves sufficient flexibility in defining the required standard of health care, deciding it on a case-by-case basis. That standard should be "compatible with the human dignity" of a detainee, but should also take into account "the practical demands of imprisonment" (see Aleksanyan v. Russia, no. 46468/06, § 140, 22 December 2008, and Blokhin, cited above, § 138).
54. <a id="p100287"></a>In the context in particular of cases concerning the adequacy of medical care in the Ukrainian places of detention, the Court has held that it is for the Government to provide credible and convincing evidence showing that the applicant concerned had received comprehensive and adequate medical care in detention (see Sergey Antonov, cited above, § 86, with further references).
<a id="p100288"></a>(ii) Application of the above principles to the present case
55. <a id="p100289"></a>At the outset, the Court observes that in the present case, contrary to many previous cases against Ukraine (see, for example, Kats and Others v. Ukraine, no. 29971/04, 18 December 2008; Salakhov and Islyamova v. Ukraine, no. 28005/08, 14 March 2013; and Sergey Antonov, cited above, §§ 79 - 83), the case file does not disclose any serious failings in the medical assistance the applicant received in respect of her HIV. The applicant, contrary to her submissions to the Court, apparently expressed entire satisfaction with her ART at the domestic level and in fact refused to change it when recommended (see paragraphs 28 above and 87 below). While the applicant suggested that the HIV-related testing was conducted less often than indicated, there is no indication that it had any negative impact on her condition or prejudiced her treatment in any way.
56. <a id="p100290"></a>However, the same cannot be said about the medical assistance provided to the applicant in respect of her cancer.
57. <a id="p100291"></a>In particular, while on 17 October 2014 a cytology test gave indications that the applicant had cancer, she was apparently not thoroughly examined in this connection until 6 December 2014. Moreover, when the latter examination was completed on 15 December 2014 it was recommended that the applicant first be treated at the HIV Treatment Facility and then, following normalisation of T-cell levels, returned to the Oncology Facility.
58. <a id="p100292"></a>The first element of this treatment programme was implemented only two and a half months later, from 3 to 17 March 2015. Moreover, the programme was interrupted altogether on 17 March 2015 when, upon her discharge from the HIV Treatment Facility, the applicant was transferred to the Colony, which did not have any oncology specialists, instead of being returned to the Oncology Facility as had been recommended.
59. <a id="p100293"></a>The question of treatment for the applicant's cancer was apparently not re-examined until 8 June 2015, when the SIZO medical unit expressed the opinion that the applicant's cancer could only be treated with radiation therapy, which could not be provided at the SIZO. However, even then this possibility was not explored until 13 July 2015, when a gynaecological oncologist explicitly recommended radiation therapy, and 16 July 2015, when an infectious diseases specialist confirmed that such treatment was not contraindicated given the state of the applicant's immune system.
60. <a id="p100294"></a>Given the very serious nature of the applicant's condition, these delays and omissions, in the absence of any coherent explanation for them, disclose a serious deficiency in the medical assistance provided to the applicant. The fact that on 29 July 2015 the applicant refused a change in her ART scheme and on 30 July 2015 refused to undergo radiation treatment cannot excuse the delays which had occurred prior to that date. Moreover, the applicant refused radiation treatment only until her appeal was examined and in fact it was examined on 27 August 2015. However, no further steps to continue her treatment were taken from that date until 16 September 2015 when the applicant's transfer from the Kyiv SIZO to the HIV Treatment Facility began. That transfer was only completed and the treatment programme indicated on 15 December 2014 was only resumed on 24 September 2015.
61. <a id="p100295"></a>The Court concludes that the authorities failed to provide the applicant with timely medical assistance in respect of her cancer and this failure amounted to inhuman and degrading treatment (compare Yermolenko v. Ukraine, no. 49218/10, § 57, 15 November 2012).
62. <a id="p100296"></a>These considerations are sufficient for the Court to find that there has been a violation of Article 3 of the Convention in respect of the applicant's medical treatment in detention.
63. <a id="p100297"></a>In view of these findings, the Court considers that there is no need to examine the remainder of the applicant's submissions concerning the alleged inadequacy of the medical assistance she received in detention.


###### 2. <a id="p100298"></a>Conditions of transportation


<a id="p100299"></a>(a) The parties' submissions
64. <a id="p100300"></a>The applicant submitted that her transportation by rail between various places of detention on several occasions from 17 March to 14 November 2015 had been conducted in inhuman and degrading conditions. She had been transported in crowded and unsanitary carriages, with four to five prisoners in a compartment designed for three, or seven or eight prisoners in a compartment designed for six. This made it impossible to lie down for nine to ten hours at a stretch which had been particularly trying in the applicant's situation since she had been experiencing pain in the lower abdomen when in an upright position.
65. <a id="p100301"></a>The Government submitted that the applicant had not made any request for special transportation arrangements in view of her state of health. For this reason, she had been subject to general transportation arrangements: she had been transported in rail cars which had contained compartments for guards, a food preparation area, two toilets and compartments for prisoners, which had been equipped with hard benches. The Government maintained that the conditions of the applicant's transportation had not constituted a violation of Article 3.
<a id="p100302"></a>(b) The Court's assessment
66. <a id="p100303"></a>The Court observes that it is undisputed that the applicant was transported by rail cars for prisoners at least on the following occasions:
<a id="p100304"></a>(i) from the HIV Treatment Facility to the Colony (a distance of about 748 km if measured by road) from 17 March to 5 April 2015, that is twenty days;
<a id="p100305"></a>(ii) from the Colony to the Kyiv SIZO (about 399 km) from 16 to 22 April 2015, that is seven days;
<a id="p100306"></a>(iii) from the Kyiv SIZO to the HIV Treatment Facility from 16 to 24 September 2015, with stays at the Odessa SIZO from 17 to 19 September and at the Kherson SIZO from 20 to 24 September 2015, that is about 710 km and nine days in total;
<a id="p100307"></a>(iv) from the HIV Treatment Facility to the Oncology Facility (about 881 km) from 30 October to 14 November 2015, that is sixteen days.
67. <a id="p100308"></a>The applicant provided detailed submissions concerning the dates and routes of her transportation. The Government did not contest those submissions and submitted in turn that the applicant had been subject to the standard rail travel conditions for detainees.
68. <a id="p100309"></a>Those conditions have been deplored in domestic and international reports (see paragraphs 42 and 43 above) and have led the Court to find violations of Article 3 in the past (see Yakovenko, cited above, §§ 105 - 13; Koktysh v. Ukraine, no. 43707/07, §§ 104 - 08, 10 December 2009; and Andrey Yakovenko, cited above, §§ 100 - 03).
69. <a id="p100310"></a>Based on the material in the case file, the conditions in which the applicant was transported between various places of detention appear to have been similar to those which gave rise to violations of Article 3 in the above-cited judgments. In assessing those conditions, the Court does not find any reason to take an approach different from that taken in those judgments. The Court concludes that the conditions of the applicant's transportation constituted inhuman and degrading treatment.
70. <a id="p100311"></a>Therefore, the Court finds that there has been a violation of Article 3 of the Convention in respect of the conditions of the applicant's transportation.


#### <a id="p100312"></a>II. Alleged violation of Article 34 of the Convention


71. <a id="p100313"></a>The applicant complained that the Government's failure to promptly ensure her medical examination and treatment following indication of the interim measure by the Court under Rule 39 of the Rules of Court violated her right to individual application. She relied on Article 34 of the Convention, which reads as follows:
<a id="p100314"></a>"The Court may receive applications from any person, non-governmental organisation or group of individuals claiming to be the victim of a violation by one of the High Contracting Parties of the rights set forth in the Convention or the Protocols thereto. The High Contracting Parties undertake not to hinder in any way the effective exercise of this right."
72. <a id="p100315"></a>Rule 39 of the Rules of Court, in so far as relevant, provides:
<a id="p100316"></a>"1. The Chamber or, where appropriate, its President may, at the request of a party or of any other person concerned, or of its own motion, indicate to the parties any interim measure which it considers should be adopted in the interests of the parties or of the proper conduct of the proceedings before it.
<a id="p100317"></a>...
3. <a id="p100318"></a>The Chamber may request information from the parties on any matter connected with the implementation of any interim measure it has indicated."


##### <a id="p100319"></a>A. The parties' submissions


73. <a id="p100320"></a>The Government submitted that they had not failed to comply with the requirements of Article 34. In particular, after the interim measure had been indicated on 1 July 2015, the Government had provided the Court with exhaustive information about the measures taken to comply with it, the applicant's state of health and her treatment.
74. <a id="p100321"></a>The applicant submitted that after the interim measure had been indicated on 1 July 2015 no measures to comply with it had been taken until 12 July 2014. For her, the examination on 13 July 2015 by a gynaecological oncologist had not complied with the measure either since it had been conducted at the SIZO without the necessary diagnostic equipment. Moreover, even though the applicant's diagnosis had been reconfirmed, no treatment had been administered. She had refused the recommended ART on 29 July 2015 because there she did not wish to do so in the absence of a recent viral load test.


##### <a id="p100322"></a>B. The Court's assessment



###### 1. <a id="p100323"></a>General principles


75. <a id="p100324"></a>According to the Court's established case-law, a respondent State's failure to comply with an interim measure entails a violation of the right of individual application (see Mamatkulov and Askarov v. Turkey [GC], nos. 46827/99 and 46951/99, § 125, ECHR 2005-I; Aoulmi v. France, no. 50278/99, § 108, ECHR 2006-I (extracts)).
76. <a id="p100325"></a>A complaint under Article 34 of the Convention is of a procedural nature and therefore does not give rise to any issue of admissibility under the Convention (see Ergi v. Turkey, 28 July 1998, § 105, Reports of Judgments and Decisions 1998-IV). Article 34 will be breached if the authorities of a Contracting State fail to take all the steps which could reasonably be taken in order to comply with an interim measure indicated by the Court (see Paladi v. Moldova [GC], no. 39806/05, § 88, 10 March 2009). It is for the respondent Government to demonstrate to the Court that the interim measure was complied with or, in an exceptional case, that there was an objective impediment which prevented compliance and that the Government took all reasonable steps to remove the impediment and to keep the Court informed of the situation (see ibid., § 92, and Grori v. Albania, no. 25336/04, § 184, 7 July 2009).
77. <a id="p100326"></a>Whilst the formulation of an interim measure is one of the elements to be taken into account in the Court's analysis of whether a State has complied with its obligations under Article 34, the Court must have regard not only to the letter but also to the spirit of the interim measure indicated (see Paladi, cited above, § 91), and indeed to its very purpose (see Patranin v. Russia, no. 12983/14, § 52, 23 July 2015).
78. <a id="p100327"></a>Interim measures are to be complied with as a matter of urgency (see Grori, cited above, § 190). A delay in compliance has lead the Court to find violations of Article 34 even in cases where the interim measure was eventually complied with (see, for example, ibid., §§ 64, 70 and 190 - 95, and D.B. v. Turkey, no. 33526/08, § 67, 13 July 2010). For a violation to be found, it is not necessary to show that the delay in fact caused the damage which the interim measure was designed to prevent (see Paladi, § 89, and Salakhov and Islyamova, § 223, both cited above).


###### 2. <a id="p100328"></a>Application of the above principles to the present case


79. <a id="p100329"></a>The Court notes at the outset that on 1 July 2015 it decided to indicate to the Ukrainian Government, under Rule 39 of the Rules of Court, that the Government "should present the applicant urgently for medical examination by a [specialist] doctor; secure immediately, by appropriate means, treatment of the applicant, relevant to her health condition; and... inform the Court by 1 August 2015 [of the] state of health of the applicant and the measures undertaken to ensure the applicant's [specialist] medical examination and the relevant medical treatment".
80. <a id="p100330"></a>In arguing that they had fully complied with the interim measure the Government referred to the fact that in their letters of 31 July, 25 September and 20 October 2015 they had informed the Court of the steps taken to comply with it, providing relevant medical documentation. The Court notes with satisfaction that that was indeed the case (contrast, for example, Yunusova and Yunusov v. Azerbaijan, no. 59620/14, §§ 119 and 120, 2 June 2016, not yet final at the time of writing).
81. <a id="p100331"></a>However, the scope of the interim measure indicated to the Government was not limited to the provision of medical information. It also required that the applicant be (i) urgently examined by a medical specialist and (ii) immediately receive appropriate treatment. The Court will take up those two elements in turn.
<a id="p100332"></a>(a) Medical examination
82. <a id="p100333"></a>The Court takes note of the applicant's submission that even though the interim measure was indicated on 1 July 2015, the applicant was not examined by a doctor until 13 July 2015.
83. <a id="p100334"></a>It observes, however, that the authorities did not remain wholly passive during this period. In particular, the Government's Agent's office contacted the prison authorities concerning the applicant's situation on 6 July 2015 and the authorities requested an appointment with a civilian doctor specialising in the applicant's particular pathology on 8 July 2016.
84. <a id="p100335"></a>While the delay in communication between the Government's Agent's office and the prison authorities was regrettable and in principle could conceivably raise an issue of compliance with Article 34 (see, for example, Grori, cited above, §§ 190 - 95), the Court is not prepared to hold that it amounted to a violation of the applicant's right of individual application in the present case, in particular given the fact that the applicant eventually refused the treatment indicated as a result of those delayed consultations. It is also relevant in this respect that the Government eventually complied with this aspect of the measure and provided the relevant report to the Court by the deadline set, namely 1 August 2015.
85. <a id="p100336"></a>The applicant's argument that her examination by a gynaecological oncologist on 13 July 2015 did not comply with the interim measure because it was conducted at the SIZO rather than at a specialist medical institution lacks any substantiation and the Court dismisses it.
<a id="p100337"></a>(b) Treatment
86. <a id="p100338"></a>The Court observes that on 13 July 2015 the applicant was examined by a gynaecological oncologist who recommended that the applicant first consult an infectious diseases specialist concerning possible contraindications for cancer treatment, and then undergo radiation therapy. The first part of this programme was carried out on 16 July 2015 when an infectious diseases specialist (i) recommended a change in the ART scheme and (ii) stated that there were no contraindications for treatment of the applicant's cervical cancer.
87. <a id="p100339"></a>However, on 29 July 2015 the applicant refused the recommended ART change stating that "no viral load has been found" in her (see paragraph 28 above). The applicant claimed that her quoted statement indicated her unwillingness to make a change in the absence of a viral load test. The Court is not convinced by this explanation. In fact, the applicant had undergone a viral load test as recently as 10 June 2015. The wording of her statement suggests rather that she was satisfied with the results of that test and with her ART scheme. This first refusal was followed the very next day, 30 July 2015, by the applicant's refusal to undergo radiation therapy until the HSC had examined her appeal.
88. <a id="p100340"></a>Nothing indicates that these refusals were anything other than voluntary. In view of them the Court considers that there was no failing in the Government's compliance with the interim measure in respect of the applicant's treatment in the period until 27 August 2015, when the HSC completed the examination of the applicant's appeal.
89. <a id="p100341"></a>However, the situation was different as from 27 August 2015. Despite the fact that the interim measure indicated by the Court still remained in place on that date, the authorities did not take any further steps to continue with the applicant's treatment until 16 September 2015, when the applicant was transported to the HIV Treatment Facility.
90. <a id="p100342"></a>In other words, there was a delay of at least twenty days in pursuing the applicant's treatment programme. The Court, therefore, considers that in the latter period the authorities failed to comply with the requirement, indicated in the interim measure, that the applicant's treatment be conducted "immediately". The Government have not identified any objective impediments to prompt compliance with the interim measure in that period (compare Grori, cited above, §§ 190 - 95).
91. <a id="p100343"></a>The Court concludes, therefore, that the respondent State has failed to fulfil its obligation under Article 34 of the Convention.


#### <a id="p100344"></a>III. Application of Article 41 of the Convention


92. <a id="p100345"></a>Article 41 of the Convention provides:
<a id="p100346"></a>"If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party."


##### <a id="p100347"></a>A. Damage


93. <a id="p100348"></a>The applicant sought an award for non-pecuniary damage. She left it to the Court's discretion to determine the amount.
94. <a id="p100349"></a>The Government did not comment.
95. <a id="p100350"></a>The Court considers that the applicant must have suffered distress and anxiety on account of the violations it has found. Ruling on an equitable basis, it awards the applicant EUR 10,000 in respect of non-pecuniary damage.


##### <a id="p100351"></a>B. Costs and expenses


96. <a id="p100352"></a>The applicant also claimed EUR 2,943 in respect of Ms Lytvyn's legal fees incurred before the domestic courts and before the Court, and EUR 3,922 in respect of Mr Tokarev's legal fees incurred before the Court.
97. <a id="p100353"></a>The Government submitted that the claim was excessive in the light of the level of complexity of the case.
98. <a id="p100354"></a>According to the Court's case-law, an applicant is entitled to the reimbursement of costs and expenses only in so far as it has been shown that these have been actually and necessarily incurred and are reasonable as to quantum. In the present case, regard being had to the documents in its possession and the above criteria, the Court considers Ms Lytvyn's and Mr Tokarev's estimates of their legal fees excessive, in particular on account of the fact that a portion of their submissions on behalf of the applicant concerned the parts of the application declared inadmissible. Accordingly, the Court considers it reasonable to award the applicant EUR 4,700 in total under this head. This overall award comprises as follows: EUR 2,000 in respect of the Ms Lytvyn's legal fees incurred in the domestic proceedings and before the Court and EUR 2,700 in respect of Mr Tokarev's legal fees incurred before the Court.


##### <a id="p100355"></a>C. Default interest


99. <a id="p100356"></a>The Court considers it appropriate that the default interest rate should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.


#### <a id="p100357"></a>IV. Rule 39 of the Rules of Court


100. <a id="p100358"></a>Given that the factual circumstances which led to the application of Rule 39 of the Rules of Court in the present case have changed, the Court considers that it is appropriate to discontinue the interim measure indicated to the Government.

<div align="center">

<a id="p100359"></a>**FOR THESE REASONS, THE COURT, UNANIMOUSLY,**

</div>


1. <a id="p100360"></a>Declares the complaints concerning the applicant's medical treatment in detention and the conditions of her transportation from 17 March 2015 onwards admissible and the remainder of the application inadmissible;
2. <a id="p100361"></a>Holds that there has been a violation of Article 3 of the Convention in respect of the applicant's medical treatment in detention;
3. <a id="p100362"></a>Holds that there has been a violation of Article 3 of the Convention in respect of the conditions of the applicant's transportation;
4. <a id="p100363"></a>Holds that the respondent State has failed to fulfil its obligation under Article 34 of the Convention;
5. <a id="p100364"></a>Holds
<a id="p100365"></a>(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, the following amounts, to be converted into the currency of the respondent State at the rate applicable at the date of settlement:
<a id="p100366"></a>(i) EUR 10,000 (ten thousand euros), plus any tax that may be chargeable, in respect of non-pecuniary damage;
<a id="p100367"></a>(ii) EUR 4,700 (four thousand seven hundred euros), plus any tax that may be chargeable to the applicant, in respect of costs and expenses;
<a id="p100368"></a>(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amounts at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
6. <a id="p100369"></a>Dismisses the remainder of the applicant's claim for just satisfaction;
7. <a id="p100370"></a>Decides to discontinue the application of Rule 39 of the Rules of Court.

<a id="p100371"></a>Done in English, and notified in writing on 13 October 2016, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.

<div align="right">

<a id="p100372"></a>Angelika NUßBERGER <br>
President

<a id="p100373"></a>Milan BLAŠKO <br>
Deputy Registrar

</div>




<a id="p100196"></a>

---