Информация о Постановлении Межамериканского суда по правам человека от 23.11.2015 по делу «Народности калинья и локоно (Kalina and Lokono Peoples) против Суринама» (серия C, № 309)

Защита экологических и природных ресурсов с учетом прав коренных народов.

[неофициальный перевод]

Народности калинья и локоно против Суринама [Case of Kaliña and Lokono Peoples v. Suriname] (Series C, № 309)

По материалам Постановления <*> Межамериканского суда по правам человека от 23 ноября 2015 года

Защита экологических и природных ресурсов с учетом прав коренных народов.

---

<*> Данный обзор любезно предоставлен секретариатом Межамериканского суда по правам человека. Более подробный официальный обзор (на испанском языке) доступен на интернет-сайте суда по адресу: www.corteidh.or.cr

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

Народы калинья и локоно представляют собой две из четырех крупнейших коренных групп Суринама. Дело касается действий, совершенных народами калинья и локоно для получения признания государством их коллективной дееспособности и права на коллективное владение их традиционными территориями, титулы на которые отсутствовали. Части оспариваемой территории примыкали к поселениям племени ндюка марун. Что касается других спорных территорий, некоренные третьи стороны приобрели имущественные титулы на участки, граничащие с рекой Марони. На спорной территории были созданы три природных заповедника: (i) заповедник Виа-Виа в 1966 году, (ii) заповедник Галиби в 1969 году и (iii) заповедник Уэйн-Крик в 1986 году. Заповедники Виа-Виа и Галиби были созданы для защиты побережья, где гнездились морские черепахи. В определенные периоды были созданы военные посты в пунктах доступа, чтобы помешать членам коренных общин проникать в последний заповедник в связи с увеличением случаев кражи черепашьих яиц. Заповедник Уэйн-Крик был создан для защиты и сохранения экосистем. Добыча бокситов открытым способом проводилась в этом заповеднике в отсутствие эффективного участия названных народов в процессе консультаций. Эти операции вызвали проблемы деградации окружающей среды и ограничения возможности охоты и рыболовства.

Судебное разбирательство, возбужденное народами калинья и локоно, было отклонено, поскольку члены коренных народов не имели правового статуса коллективного лица и не обладали титулом коллективного имущества на спорную территорию, и административные петиции, направленные публичным должностным лицам, не получили ответа.

Для целей этого конкретного дела делегация Межамериканского суда по правам человека (далее — суд) во главе с его председателем осуществила выезд на территорию.

ВОПРОСЫ ПРАВА

(a) Статья 3 (право на признание правосубъектности) в отношении статей 1(1) (обязанность уважения прав и свобод без какой-либо дискриминации), 2 (значение внутреннего законодательства), 21 (право на имущество) и 25 (право на судебную защиту) Американской конвенции о правах человека (далее — ACHR). Суд напомнил свою практику по предыдущим делам относительно Суринама и определил, что, поскольку законодательство государства не признает коллективную правосубъектность коренных и племенных народов, государство нарушило статью 3 в отношении статьи 2 ACHR. Это также повлекло нарушение других прав, признанных в статьях 1(1), 21 и 25 ACHR.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

По делу допущено нарушение требований статьи 3 ACHR (вынесено шестью голосами «за» и одним — «против»).

(b) Статьи 21 и 23 (политические права) в отношении статей 1(1) и 2 ACHR. Что касается права на коллективное имущество, суд заключил, что уклонение государства от ограничения, демаркации и передачи титула на территорию народам калинья и локоно нарушило право на коллективное имущество, предусмотренное статьей 21 ACHR, а также обязанность принять национальные законодательные требования, установленные статьей 2. Он также указал, что государство должно через процедуру консультаций определить территории, относящиеся к народам калинья и локоно, а также демаркировать и передать титул на указанные территории, гарантируя эффективное владение и пользование данными землями. В связи с этим суд отметил, что государство должно соблюдать также права марунских общин или их членов в этой области. Что касается индивидуальных имущественных титулов, предоставленных некоренным третьим лицам, суд нашел, что право запрашивать реституцию территории остается действительным и что государство должно, таким образом, сопоставить частные или государственные имущественные интересы с территориальными правами членов коренных общин.

Суд отметил, что учреждение заповедников и предоставление горнодобывающей концессии имели место до того, как Суринам присоединился к ACHR и признал юрисдикцию суда в 1987 году. Таким образом, суд принял во внимание свою юрисдикцию ratione temporis в отношении соответствующих споров.

Относительно предполагаемого сохранения природных заповедников на традиционной территории, суд определил, что народы калинья и локоно имеют право требовать возможной реституции земель, соответствующих их традиционной территории в соответствии с внутригосударственным законодательством, и в этом отношении государство должно взвесить затронутые права, то есть коллективные права народов калинья и локоно с защитой окружающей среды как частью публичного интереса.

Кроме того, суд нашел, что было важно сослаться на необходимость обеспечить совместимость между гарантией защищенных районов и адекватного владения и пользования традиционными территориями коренных народов. Суд решил, что защищенный район состоит не только из биологического измерения, но также из социокультурного измерения и, таким образом, требуется междисциплинарный и совместный подходы.

Соответственно, суд заключил, что в принципе защита природных зон совместима с правом коренных и племенных народов на защиту природных ресурсов на их территориях. Он также подчеркнул, что по причине взаимосвязи между природой и их образом жизни коренные и племенные народы вносят важный вклад в сохранение природы. В связи с этим следующие критерии: (a) эффективное участие, (b) доступ к традиционным территориям и их использование, и (c) возможность получения выгоды от консервации при условии, что они совместимы с защитой и устойчивым использованием, — являются существенными элементами для достижения совместимости, которое должно быть оценено государством. Соответственно, суд постановил, что государство должно иметь адекватные механизмы для имплементации этих критериев.

Кроме того, суд отметил, что участие коренных общин в консервации окружающей среды не только вопрос публичного интереса, но также образует часть осуществления их права как коренных народов «на участие в процессе принятия решений по вопросам, которые затрагивают их права... в соответствии с их собственными процедурами и... институтами» <*>.

---

<*> Статья 18 Декларации ООН о правах коренных народов, Резолюция 61/295, 13 сентября 2007 г.

Что касается отрицательного влияния на природные заповедники, суд счел, что в данном деле нарушение не следовало из отсутствия исключительного управления и мониторинга природных заповедников коренными народами. Вместе с тем суд проверил отсутствие прямых механизмов, гарантирующих доступ, использование и эффективное участие коренных народов калинья и локоно в консервации природных заповедников и вытекающих из нее выгод.

В отношении концессии на добычу полезных ископаемых в заповеднике Уэйн-Крик, суд указал, что государство должно обеспечивать (a) эффективное участие членов коренных и племенных народов в отношении любых планов развития, инвестирования, исследования или добычи, реализуемых на их территории, (b) получение ими разумной выгоды и (c) невыдачу концессий на их территории, пока независимые и технически квалифицированные органы под контролем государства не проведут предварительную оценку социального и экологического воздействия. Суд также решил, что государство должно для целей настоящего дела создать механизмы эффективного участия коренных народов, используя процедуры, которые культурно адаптированы для принятия решений такими народами. Суд установил, что это был не только вопрос публичного интереса, но он также составлял часть осуществления их права на участие в принятии решений по вопросам, затрагивающим их интересы, в соответствии с их собственными процедурами и институтами в отношении статьи 23 ACHR.

Кроме того, суд указал, что обязанность государства обеспечить эффективное участие через процесс консультации применяется до совершения любых действий, которые могут иметь важное влияние на интересы коренных и племенных народов, таких как стадии исследования и эксплуатации или добычи. Таким образом, гарантия эффективного участия должна быть введена в действие до начала горнодобывающей деятельности по выемке или эксплуатации, что не имело места в данном случае. Кроме того, не проводились оценки социального и экологического воздействия, не разделялись выгоды горнодобывающего проекта.

Суд отметил, что, даже если заповедник Уэйн-Крик был создан для защиты и сохранения уникальных экосистем в части территории, относящейся к традиционным землям, выемка бокситов влекла серьезный ущерб окружающей среде и природным ресурсам, необходимым для выживания и развития народов калинья и локоно. В этом отношении горнодобывающие компании ввели определенную политику для реабилитации зоны, но до настоящего времени принятые меры не отвечали удовлетворительной реабилитации данной территории. Таким образом, суд заключил, что государство имело обязанность защищать зоны природного заповедника и традиционных территорий для предотвращения ущерба туземным землям, даже если ущерб причиняется третьими лицами. Это должно быть достигнуто за счет надлежащих механизмов надзора и мониторинга, в частности, надзора и мониторинга экологического воздействия.

В настоящем деле горнодобывающая деятельность, которая повлекла отрицательное воздействие на окружающую среду и, следовательно, на права коренных народов, осуществлялась частными агентами. В этом отношении суд отметил «Руководящие принципы в отношении бизнеса и прав человека», одобренные Советом по правам человека ООН, который установил, что предприниматели должны уважать и защищать права человека, а также предотвращать, смягчать и нести ответственность за отрицательные последствия для прав человека, прямо связанные с их деятельностью. Суд напомнил, что «государства должны защищать от нарушений прав человека в пределах их территории и/или юрисдикции третьими лицами, включая предпринимательские образования. Это требует принятия целесообразных мер для предотвращения, расследования, наказания и возмещения за такие нарушения через эффективную политику, законодательство, регулирование и судопроизводство» <*>.

---

<*> Принцип 1 «Руководящих принципов в отношении бизнеса и прав человека»: имплементация Рамочной концепции «Защита, соблюдение и средства защиты». Доклад специального представителя генерального секретаря по вопросу прав человека и транснациональных корпораций и других предпринимательских образования Джона Рагги, A/HRC/17/31, 21 марта 2011 г.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

По делу допущено нарушение требований статей 21 и 23 ACHR (вынесено шестью голосами «за» и одним — «против»).

(c) Статья 25 (право на судебную защиту) в отношении статей 1(1), 2 и 13 (свобода мысли и выражения мнения) ACHR. Что касается средств правовой защиты в соответствии с национальным законодательством о защите коллективных прав, суд решил, что проанализированные по делу нормы не включали целесообразные и эффективные административные или судебные средства правовой защиты, которые установили процедуры для защиты права на коллективную собственность коренных и племенных народов. Суд установил, что национальные средства правовой защиты должны толковаться и применяться для обеспечения прав человека коренных народов, и указал различные критерии по данному вопросу. Суд также решил, что судебные разбирательства и поданные петиции не были эффективными и что государство не обеспечило предоставления публичной информации, запрошенной представителями, или не обосновало невозможность ее передачи.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

По делу допущено нарушение требований статьи 25 ACHR (вынесено шестью голосами «за» и одним — «против»).

(d) Компенсации. Межамериканский суд постановил, что данное постановление само по себе является формой компенсации, и, в частности, обязал государство (i) предоставить народам калинья и локоно правовое признание коллективной правосубъектности; (ii) определять, демаркировать и предоставлять коллективный титул на территорию членов народов калинья и локоно и обеспечивать эффективное владение и пользование ими, принимая во внимание права иных племенных народов зоны; (iii) определять территориальные права народов калинья и локоно в случаях, когда спорная земля принадлежит государству или некоренным и неплеменным третьим лицам; (iv) принимать целесообразные меры для обеспечения доступа, использования и участия народы калинья и локоно в природных заповедниках Галиби и Уэйн-Крик; (v) принимать необходимые меры для обеспечения того, чтобы не осуществлялась деятельность, способная оказать воздействие на традиционную территорию, поскольку вышеупомянутые процедуры эффективного участия народов калинья и локоно не гарантировались; (vi) имплементировать достаточные и необходимые меры для реабилитации затронутой зоны в заповеднике Уэйн-Крик; (vii) создать фонд общинного развития для членов народов калинья и локоно; (viii) принимать необходимые меры в пользу коренных и племенных народов в Суринаме, чтобы: (a) признать коллективную правосубъектность, (b) создать эффективный механизм для определения, демаркации и передачи титула на их территории, (c) учредить национальные средства правовой защиты или адаптировать существующие для обеспечения коллективного доступа к правосудию, (d) обеспечить процедуры эффективного участия этих народов, осуществление оценок социального и экологического воздействия и распределения выгоды.

---