Информация о Постановлении Межамериканского суда по правам человека от 05.10.2015 по делу «Руано Торрес и другие (Ruano Torres et al.) против Сальвадора» (серия C, № 303)

Презумпция невиновности и защита через назначенного адвоката.

Руано Торрес и другие против Сальвадора (Ruano Torres et al. v. El Salvador) (Series C, № 303)

По материалам Постановления <**> Межамериканского суда по правам человека от 5 октября 2015 года

---

<*> Перевод с английского и французского языков Г.А. Николаева.

<**> Краткий обзор любезно подготовлен Секретариатом Межамериканского суда по правам человека. Более подробное официальное изложение (на испанском языке) доступно на сайте этого суда: www.corteidh.or.cr

Презумпция невиновности и защита через назначенного адвоката

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

Заявитель Хосе Агапито Руано Торрес ( José Agapito Ruano Torres) был осужден к 15 годам лишения свободы за похищение водителя общественного автобуса, несмотря на серьезные сомнения в том, являлся ли он в действительности лицом по прозвищу Эль-Чопо, который, согласно показаниям другого подследственного, предположительно участвовал в преступлении. В ходе уголовного разбирательства заявителю были назначены защитники. Во время опознания жертва преступления выразила уверенность в том, что заявитель был одним из тех, кто совершил преступление. Однако несколько раз во время разбирательства были представлены доказательства того, что заявитель не был человеком по прозвищу Эль-Чопо и что он ремонтировал школу в момент похищения. Судья первой инстанции и суд, вынесший приговор, отказали в принятии этого доказательства, поскольку оно было признано «несущественным», или в связи с истечением срока давности.

В судебном заседании потерпевший назвал всех присутствовавших обвиняемых в качестве ответственных за его похищение. Заявитель промолчал, но когда ему было предоставлено последнее слово, сказал, что он не является человеком по прозвищу Эль-Чопо.

5 октября 2001 г. суд объявил обвинительный приговор заявителю и другим обвиняемым как соучастникам совершения похищения. Назначенный заявителю защитник не обжаловал приговор. Заявитель подал три жалобы о пересмотре, которые были признаны неприемлемыми. 19 сентября 2014 г. суд оставил приговор без изменения после проведения проверочного слушания, которого потребовала защита, когда Межамериканская комиссия представила доклад по существу.

В разбирательстве дела в Межамериканском суде по правам человека (далее — Межамериканский суд) власти Сальвадора признали свою международную ответственность с полным принятием фактов и правовых вопросов, поставленных Межамериканской комиссией.

ВОПРОСЫ ПРАВА

(a) Пункт 2 статьи 8 (презумпция невиновности) Американской конвенции о правах человека (далее — АКПЧ) во взаимосвязи с пунктом 1 статьи 1 (обязательство соблюдать и обеспечивать права). С самого начала расследования и на всем протяжении уголовного разбирательства многие элементы порождали вопросы относительно тождества заявителя в качестве Эль-Чопо. Однако заявитель был осужден в отсутствие организации полицейскими, следственными или судебными органами минимальных разбирательств для устранения сомнений по поводу его личности или обеспечения явки человека, который в действительности мог быть Эль-Чопо. Межамериканский суд установил, что в ситуациях, где существуют разумные доводы о неучастии одного из обвиняемых в преступлении, презумпция невиновности должна возобладать.

Межамериканский суд также отметил, что два доказательства определили исход уголовного разбирательства: «единодушные и совпадающие показания» жертвы преступления и сообвиняемого, который выигрывал от применения принципа возможности. Межамериканский суд установил, что отсутствовало оправдание в уголовно-процессуальном смысле для получения показаний последнего на предварительной стадии без предоставления обвиняемым возможности осуществления своего права на защиту и перекрестный допрос. Межамериканский суд также указал на ограниченную доказательную ценность заявления сообвиняемого, если оно является единственным доказательством, на котором основано решение о признании виновным, поскольку оно объективно не будет достаточным для опровержения презумпции невиновности. Таким образом, обоснование виновности исключительно заявлением сообвиняемого в отсутствие других подкрепляющих элементов нарушало презумпцию невиновности. В этом деле другим доказательством, оцененным судом, было опознание заявителя на очной ставке и на публичном слушании. Однако власти государства-ответчика признали нарушения, допущенные при опознании, и что жертва преступления ранее видела обвиняемых в различных средствах массовой информации. Следовательно, Межамериканский суд пришел к выводу, что государство ответственно за нарушение презумпции невиновности.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

По делу допущено нарушение требований статьи 8 (вынесено единогласно).

(b) Пункт 1 статьи 8(1), подпункт «d» пункта 2 статьи 8 и подпункт «e» пункта 2 статьи 8 АКПЧ (право быть заслушанным и право на защиту посредством назначенного защитника) во взаимосвязи с пунктом 1 статьи 1 АКПЧ. Межамериканский суд подтвердил, что право на защиту является центральным компонентом справедливого судебного разбирательства. Он напомнил, что право на защиту осуществляется двумя способами в рамках уголовного разбирательства: (i) действиями обвиняемого, особенно возможностями дачи показаний не под присягой по поводу вменяемых ему деяний, и (ii) средствами технической защиты, адвоката, который консультирует подследственного. Подпункты «d» и «e» пункта 2 статьи 8 АКПЧ указывают, что обвиняемый имеет право «защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника», а если он этого не сделал, имеет «неотъемлемое право на помощь со стороны защитника, предоставляемого государством с оплатой или безвозмездно, в зависимости от внутреннего законодательства».

Межамериканский суд установил, что, хотя эти положения создают различные варианты разработки механизмов, гарантирующих эти права, в уголовных делах, где техническая защита является неотчуждаемым правом, в связи со значимостью затронутых прав и намерением обеспечить равенство сторон и полное уважение презумпции невиновности, право на адвоката, осуществляющего техническую защиту для адекватного участия в разбирательстве, означает, что защитник, предоставляемый государством, не ограничен только делами, где отсутствуют средства. В этом отношении Межамериканский суд признал, что отличительная черта большинства государств — участников АКПЧ - это развитие институциональной структуры и публичной политики, которая обеспечивает на всех стадиях разбирательства неотчуждаемое право на техническую защиту в уголовном деле со стороны публичных защитников. Таким образом, государства способствуют обеспечению доступа к правосудию наиболее незащищенных лиц, по отношению к которым обычно действует выборочность уголовного разбирательства. Вместе с тем Межамериканский суд отметил, что назначение публичного защитника только для соблюдения процессуальной формальности равно непредоставлению технической защиты, следовательно, существенно, чтобы этот защитник действовал старательно с целью защищать процессуальные гарантии обвиняемого и воспрепятствовать умалению его прав и нарушению отношений доверия. Для этого Межамериканский суд установил, что публичная защита как средство, которым государство обеспечивает неотчуждаемое право каждого обвиняемого в преступлении на помощь защитника, должна иметь достаточные гарантии, позволяющие ей действовать эффективно и с равенством возможностей по отношению к стороне преследования. Государство должно принять все необходимые меры для соблюдения данного обязательства. Это включает наличие квалифицированных и обученных защитников, которые могут действовать с функциональной автономией.

В настоящем деле утверждалось, что техническая защита, предоставленная государством, не действовала эффективно. В Сальвадоре отдел публичной защиты являлся частью Генеральной прокуратуры. В качестве государственного органа его поведение должно было рассматриваться как действия государства. Однако Межамериканский суд установил, что государство не может считаться ответственным за все недостатки публичной защиты в свете независимости профессии и профессионального мнения защитника. Кроме того, он указал, что в качестве части обязанности государства обеспечивать надлежащую публичную защиту оно должно осуществлять целесообразный отбор публичных защитников, развивать контроль за их работой и обеспечивать их периодическую подготовку. Для оценки возможного нарушения права на защиту со стороны государства Межамериканский суд проанализировал, составляло ли действие или бездействие непростительную неосторожность или очевидную ошибку при осуществлении защиты, которая имела или могла иметь решающий негативный эффект для интересов обвиняемого. Межамериканский суд отметил, что необходимо рассмотреть разбирательство в целом, если конкретное действие или бездействие не является столь серьезным, что само по себе составляет нарушение гарантии. Кроме того, он разъяснил, что несущественное несогласие со стратегией защиты или результат разбирательства не будет достаточным для умаления права на защиту, непростительная неосторожность или очевидная ошибка должны быть доказаны. В настоящем деле Межамериканский суд установил, что публичные защитники, представлявшие заявителя, не ссылались на ничтожность нарушений, допущенных при опознании, что являлось основанием для его осуждения, и не подали жалобу на его осуждение, что помешало ему добиться полного пересмотра приговора. Межамериканский суд заключил, что подобные упущения составляли нарушение неотчуждаемого права подсудимого на помощь защитника.

Межамериканский суд также отметил, что международная ответственность государства может возникать в связи с реакцией судебных органов на действия и бездействие публичного защитника. Судебные органы имели обязательство защиты и контроля для обеспечения того, чтобы право на защиту не стало иллюзорным вследствие неэффективной юридической помощи. Таким образом, международная ответственность государства возникает также, если непростительная неосторожность или явная ошибка защиты должна быть очевидной судебным органам или они будут информированы об этом и не примут необходимых и достаточных мер для предотвращения и/или устранения нарушения права на защиту.

В настоящем деле Межамериканский суд пришел к выводу, что грубые ошибки в деятельности публичных защитников и отсутствие адекватной и эффективной реакции судебных органов оставили заявителя в состоянии полной беззащитности, усугубленной тем фактом, что он был лишен свободы на протяжении всего уголовного разбирательства. При таких обстоятельствах Межамериканский суд установил, что заявитель не был заслушан с надлежащими гарантиями.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

По делу допущено нарушение требований статьи 8 Конвенции (вынесено единогласно).

(c) Другие нарушения прав, предусмотренных АКПЧ. Межамериканский суд также установил нарушения пунктов 1 и 2 статьи 5 (право на личную неприкосновенность и запрет пытки), пунктов 1, 3 и 6 (право на личную свободу) и пункта 1 статьи 25 (право на судебную защиту) АКПЧ во взаимосвязи с пунктом 1 статьи 1 АКПЧ в ущерб заявителю (вынесено единогласно).

Наконец, он установил нарушение пункта 1 статьи 5 АКПЧ (право на личную неприкосновенность) во взаимосвязи с пунктом 1 статьи 1 АКПЧ (ущерб его близким родственникам) (вынесено единогласно).

(d) Репарации. Межамериканский суд установил, что само по себе постановление составляет форму репарации, и обязал государство: (i) инициировать и эффективно провести в разумный срок расследование и уголовное разбирательство против виновных в предполагаемых актах пытки против заявителя; (ii) определить ответственность представителей публичной защиты, которые способствовали нарушению прав заявителя; (iii) обеспечить, чтобы обвинительный приговор, вынесенный заявителю, не имел юридической силы, и, следовательно, устранить все судебные, административные, уголовные или полицейские документы, существующие против него в таком разбирательстве; (iv) предоставить бесплатную психологическую помощь; (v) предоставить специальные знания в публичных учреждениях Сальвадора заявителю и его семье; (vi) опубликовать постановление; (vii) разместить доску на видном месте в штаб-квартире отдела публичной защиты во избежание повторения таких событий, как в настоящем деле; (viii) имплементировать обязательные и постоянные тренировочные программы, обращенные к внутригосударственной гражданской полиции по поводу принципов прав человека и норм, особенно о расследовании и документировании пытки; (ix) усилить отбор соответствующих публичных защитников и разработать протоколы для обеспечения эффективности публичной защиты в уголовном разбирательстве; (x) принять или усилить тренировочные программы, обращенные к публичным защитникам; (xi) выплатить суммы, предусмотренные в постановлении в качестве компенсации материального ущерба и морального вреда.

---