--- title: "Постановление Конституционного Суда РФ от 20.01.2023 N 3-П" number: "3-П" issuer: "Конституционный Суд Российской Федерации" issued_on: 2023-01-20 status: действует canonical: "https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3-p-2023" --- ## Постановление Конституционного Суда РФ от 20.01.2023 N 3-П # Постановление Конституционного Суда РФ от 20.01.2023 N 3-П "По делу о проверке конституционности части первой статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина В.А. Саркисяна" > [!IMPORTANT] > В соответствии с [пунктом 4](#p100049) резолютивной части данный документ вступает в силу со дня официального опубликования.
**КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ** **Именем Российской Федерации** **ПОСТАНОВЛЕНИЕ**
**от 20 января 2023 г. N 3-П** **ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ**
**ЧАСТИ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 125 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА**
**РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В СВЯЗИ С ЖАЛОБОЙ ГРАЖДАНИНА**
**В.А. САРКИСЯНА**
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, руководствуясь [статьей 125 (пункт "а" части 4)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p152) Конституции Российской Федерации, [пунктом 3 части первой](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-3#p100625), [частями третьей](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-3#p100032) и [четвертой статьи 3](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-3#p100033), [частью первой статьи 21](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-21#p31), [статьями 36](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-36#p100210), [47.1](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-47-1#p59), [74](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-74#p100380), [86](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-86#p100443), [96](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-96#p100783), [97](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-97#p100786) и [99](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-99#p100794) Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", рассмотрел в заседании без проведения слушания дело о проверке конституционности [части первой статьи 125](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-1#p1609) УПК Российской Федерации. Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданина В.А. Саркисяна. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации оспариваемое заявителем [законоположение](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-1#p1609). Заслушав сообщение судьи-докладчика Л.М. Жарковой, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации
установил:
1. Статья 125 "Судебный порядок рассмотрения жалоб" УПК Российской Федерации в [части первой](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-1#p1609) устанавливает, что постановления органа дознания, дознавателя, следователя, руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в районный суд по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления; если место производства предварительного расследования определено в соответствии с [частями второй](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-1#p101158) - [шестой статьи 152](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-1#p428) этого Кодекса, жалобы на действия (бездействие) и решения указанных лиц рассматриваются районным судом по месту нахождения органа, в производстве которого находится уголовное дело. 1.1. Гражданин В.А. Саркисян по обвинению в совершении преступления, предусмотренного [пунктами "а"](https://bukva.ai/docs/kodeks-63-fz/statya-105#p100538), ["е"](https://bukva.ai/docs/kodeks-63-fz/statya-105#p100543), ["ж" части второй статьи 105](https://bukva.ai/docs/kodeks-63-fz/statya-105#p100544) УК Российской Федерации (убийство двух или более лиц, совершенное организованной группой общеопасным способом), содержался под стражей в следственном изоляторе города Пятигорска Ставропольского края. На основании постановления следователя от 17 января 2021 года В.А. Саркисян переведен в следственный изолятор города Элисты Республики Калмыкия, как указывалось, во избежание разглашения данных предварительного расследования и в целях исключения любых контактов между следственно-арестованными по расследуемому уголовному делу, возможности оказания давления и поступления угроз со стороны лиц, имеющих связи на территории как Ставропольского края, так и Северо-Кавказского федерального округа. Полагая, что постановление следователя о переводе обвиняемого для содержания под стражей из одного следственного изолятора в другой является незаконным и необоснованным, и утверждая, что оно нарушает право обвиняемого на получение юридической помощи от избранного защитника, адвокат В.А. Саркисяна обжаловал это постановление в суд в порядке [статьи 125](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-125#p100974) УПК Российской Федерации. Постановлением Ессентукского городского суда от 3 февраля 2021 года отказано в принятии жалобы к рассмотрению, поскольку, по мнению судьи, перевод обвиняемого из одного учреждения для содержания лиц, в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, в другое такое учреждение связан с проведением следственных действий, находится в компетенции следователя и в силу [части двенадцатой статьи 108](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-1#p387) УПК Российской Федерации не ограничен пределами одного субъекта Российской Федерации. Оставляя данное судебное решение без изменения, Ставропольский краевой суд в апелляционном постановлении от 2 апреля 2021 года отметил, что перевод обвиняемого из одного места содержания под стражей в другое не лишает его возможности осуществлять свою защиту с помощью избранного защитника, а в жалобе фактически ставится вопрос о трудностях адвоката, которые он будет испытывать при посещении отдаленного следственного изолятора, что не входит в предмет рассмотрения суда в порядке [статьи 125](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-125#p100974) УПК Российской Федерации. Аналогичную позицию выразили суды кассационной инстанции, отказывая в передаче для рассмотрения в судебном заседании жалоб на указанные судебные решения (постановление Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 6 августа 2021 года; постановление судьи Верховного Суда Российской Федерации от 28 декабря 2021 года, с которым согласился заместитель Председателя этого суда в письме от 2 марта 2022 года). Из представленных материалов следует, что в следственном изоляторе города Элисты, где В.А. Саркисян содержался 4 месяца, как он утверждает, следственные действия с ним не проводились; также в августе 2021 года на основании постановления следователя он аналогичным образом переведен в следственный изолятор в город Грозный Чеченской Республики, откуда на основании постановления следователя от 24 сентября 2021 года был освобожден в связи с истечением предельного срока содержания под стражей, мера пресечения изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении по месту его проживания. В.А. Саркисян просит признать не соответствующей [статьям 2](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-2#p100020), [15](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-15#p100066), [17](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-17#p100075), [18](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-18#p100079), [45](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-45#p100175), [46 (части 1](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100179) и [2)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100180), [48](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-48#p100185) и [55 (часть 3)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100209) Конституции Российской Федерации [часть первую статьи 125](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-1#p1609) "Судебный порядок рассмотрения жалоб" УПК Российской Федерации в той мере, в какой по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, она позволяет суду отказывать в проверке законности и обоснованности решения следователя о переводе обвиняемого из одного следственного изолятора в другой, а также в проверке доводов о том, что такое решение способно причинить ущерб конституционным правам, включая право на получение юридической помощи от избранного защитника. 1.2. Согласно [статьям 36](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-36#p100210), [74](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-74#p100380), [96](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-96#p100783) и [97](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-97#p100786) Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации принимает к рассмотрению жалобу гражданина на нарушение его конституционных прав и свобод нормативным актом, если придет к выводу, что имеются признаки нарушения прав и свобод гражданина в результате применения оспариваемого [акта](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-1) в конкретном деле с его участием, а также неопределенность в вопросе о том, соответствует ли [акт](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-1) [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации. При этом Конституционный Суд Российской Федерации принимает постановление только по предмету, указанному в жалобе, и лишь в отношении той части акта, конституционность которой подвергается сомнению, оценивая как буквальный смысл рассматриваемых положений, так и смысл, придаваемый им официальным и иным толкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из их места в системе правовых норм. Таким образом, [часть первая статьи 125 УПК](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-1#p1609) Российской Федерации является предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу в той мере, в какой она служит нормативным основанием для определения возможности судебной проверки законности и обоснованности решения следователя, лица, производящего дознание, о переводе подозреваемого, обвиняемого из одного следственного изолятора в другой. 2. [Конституция](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации гарантирует каждому право обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, в том числе путем обжалования в суд решений и действий (бездействия) органов публичной власти и должностных лиц ([статья 33](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-33#p100127); [статья 45, часть 2](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100177); [статья 46, части 1](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100179) и [2](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100180)). Это право вытекает также из закрепленного в ее [статье 21](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-21#p100088) принципа охраны достоинства личности, предполагающего, в частности, обязанность государства обеспечивать каждому возможность отстаивать свои права в споре с любыми органами и должностными лицами, в том числе осуществляющими предварительное расследование по уголовным делам ([Постановление](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5-p-1999) Конституционного Суда Российской Федерации от 23 марта 1999 года N 5-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года [N 151-О](https://bukva.ai/docs/opredelenie-151-o-2005) и от 2 июля 2009 года [N 1009-О-О](https://bukva.ai/docs/opredelenie-1009-o-o)). Закрепленные в [статье 46 (части 1](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100179) и [2)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100180) Конституции Российской Федерации право каждого на судебную защиту его прав и свобод и связанное с ним право на обжалование в суд решений и действий (или бездействия) органов публичной власти и должностных лиц выступают, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, гарантией в отношении всех других конституционных прав и свобод. Их допустимые ограничения в соответствии со [статьей 55 (часть 3)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100209) Конституции Российской Федерации могут быть введены законодателем только в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Право на судебную защиту, будучи универсальным правовым средством государственной защиты прав и свобод человека и гражданина, выполняет обеспечительно-восстановительную функцию в правах, ни в каком случае не может вступить в противоречие с данными целями и потому отнесено, согласно [статье 56 (часть 3)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100213) Конституции Российской Федерации, к таким правам и свободам, которые не могут быть ограничены ни при каких обстоятельствах (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 3 мая 1995 года [N 4-П](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4-p-1995) и от 29 мая 2018 года [N 21-П](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-21-p-2018); определения Конституционного Суда Российской Федерации от 11 апреля 2019 года N 866-О и от 19 октября 2021 года N 2133-О). В этой связи государство обязано обеспечить реальный доступ к правосудию, полное осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной и эффективной, тем более если она обеспечивает охраняемые государством достоинство личности, свободу и личную неприкосновенность, право на квалифицированную юридическую помощь и другие права и свободы. Иное, по смыслу правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, означало бы умаление права на судебную защиту, а вместе с тем - чести и достоинства личности, причем самим государством (постановления от 2 февраля 1996 года [N 4-П](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4-p-1996), от 28 мая 1999 года [N 9-П](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-9-p-1999), от 11 мая 2005 года [N 5-П](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5-p-2005), от 21 апреля 2010 года [N 10-П](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-10-p-2010), от 1 марта 2012 года [N 5-П](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5-p-2012), от 18 марта 2014 года [N 5-П](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5-p-2014), от 16 ноября 2018 года [N 43-П](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-43-p) и др.). 3. Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, с учетом стадийного построения уголовного процесса право его участников на судебную защиту на досудебных стадиях может обеспечиваться путем проверки судом жалоб на действия и решения органов предварительного расследования после передачи уголовного дела в суд. Однако, если действия и решения этих органов порождают последствия, выходящие за рамки собственно уголовно-процессуальных отношений, существенно ограничивая тем самым конституционные права и свободы личности, а отложение проверки законности и обоснованности таких действий и решений до стадии судебного разбирательства может причинить ущерб, восполнение которого в дальнейшем окажется неосуществимым, заинтересованным лицам должна быть обеспечена возможность незамедлительного обращения в суд с соответствующей жалобой. При этом в суд могут быть обжалованы действия и решения органов предварительного расследования, если они нарушают конституционные права и свободы, которые не могут быть восстановлены в полном объеме при рассмотрении судом уголовного дела, и если проверка их законности и обоснованности не связана с предрешением вопросов, затрагивающих существо уголовного дела ([Постановление](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5-p-1999) от 23 марта 1999 года N 5-П; Определение от 28 июня 2018 года N 1412-О и др.). 3.1. Реализации данной правовой позиции служит [статья 125](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-125#p100974) УПК Российской Федерации, которая гарантирует возможность обжалования в районный суд по месту нахождения органа, в производстве которого находится уголовное дело, не только постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, но и иных действий (бездействия) и решений дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию [(часть первая)](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-1#p1609); устанавливает, что судья проверяет законность и обоснованность действий (бездействия) и решений названных лиц [(часть третья)](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-1#p2388) и по результатам рассмотрения жалобы выносит постановление о признании действия (бездействия) или решения соответствующего должностного лица незаконным или необоснованным и о его обязанности устранить допущенное нарушение либо об оставлении жалобы без удовлетворения [(часть пятая)](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-1#p100979). При этом данное постановление должно быть законным, обоснованным и мотивированным ([часть четвертая статьи 7](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-1#p1560) УПК Российской Федерации). Рассматривая жалобу по правилам названной [статьи](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-125#p100974), суд не должен ограничиваться лишь исполнением формальных требований уголовно-процессуального закона и отказываться от оценки фактической обоснованности оспариваемых действий (бездействия) и решений. Такая оценка закономерно включает в себя и полномочие суда указать соответствующему органу или должностному лицу на конкретные нарушения, которые ими допущены и которые они обязаны устранить. Невыполнение данной обязанности может служить основанием не только для обжалования связанных с этим действий (бездействия) прокурору или в суд, но и для принятия мер ответственности за неисполнение судебного решения ([Постановление](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-30-p-2017) Конституционного Суда Российской Федерации от 21 ноября 2017 года N 30-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2004 года N 464-О, от 25 января 2005 года [N 2-О](https://bukva.ai/docs/opredelenie-2-o-2005), от 24 марта 2005 года [N 151-О](https://bukva.ai/docs/opredelenie-151-o-2005), от 23 июня 2005 года N 299-О, от 17 июня 2013 года N 1003-О, от 23 декабря 2014 года [N 3005-О](https://bukva.ai/docs/opredelenie-3005-o), от 18 июля 2017 года N 1545-О и др.). 3.2. Пленум Верховного Суда Российской Федерации в [постановлении](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1-2009) от 10 февраля 2009 года N 1 "О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" не дает разъяснений о том, подлежит ли обжалованию в предусмотренном [статьей 125](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-125#p100974) УПК Российской Федерации порядке решение о переводе из одного места содержания под стражей в другое. Такое решение не конкретизируется ни в числе решений, способных причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства или затрудняющих доступ граждан к правосудию, ни в числе решений, не подпадающих под предмет обжалования по правилам данной судебной процедуры ([пункты 2](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1-2009#p100080), [3](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1-2009#p100064), [3.1](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1-2009#p100075) и [4](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1-2009#p100016)). Судебная практика обжалования по правилам [статьи 125](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-125#p100974) УПК Российской Федерации решения о переводе в другой следственный изолятор складывается противоречиво. В одних случаях, как в деле заявителя, суды отказывают в принятии жалоб к рассмотрению, поскольку, по мнению судов, перемещение из одного следственного изолятора в другой предметом судебного контроля в порядке [статьи 125](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-125#p100974) УПК Российской Федерации не является (апелляционное постановление Московского областного суда от 13 ноября 2014 года по делу N 22к-6919/2014; апелляционное постановление Московского областного суда от 17 апреля 2014 года по делу N 22К-2225/14; апелляционное постановление Московского городского суда от 25 ноября 2020 года N 10-186763/2020). В иных случаях такие жалобы рассматриваются по существу (кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 24 октября 2012 года по делу N 22-5567/12). Порождаемая правоприменительной практикой неопределенность [части первой статьи 125](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-1#p1609) УПК Российской Федерации по вопросу обжалования решения о переводе в другой следственный изолятор имеет конституционную значимость, поскольку затрагивает права и свободы человека и гражданина, гарантированные [статьями 19 (часть 1)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100082), [21 (часть 1)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100089), [45 (часть 1)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100176) и [46 (часть 1)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100179) Конституции Российской Федерации, а потому нуждается в устранении посредством конституционного судопроизводства. 4. Федеральный [закон](https://bukva.ai/docs/zakon-103-fz/statya-1) от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" устанавливает, что содержание под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений осуществляется в целях, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации [(статья 3)](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-3#p100017), и в перечне мест содержания под стражей в числе прочих указывает следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы как предназначенные для содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу, а также изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых, предназначенные для содержания под стражей задержанных по подозрению в совершении преступлений ([статьи 7](https://bukva.ai/docs/zakon-103-fz/statya-7#p100029) - [9](https://bukva.ai/docs/zakon-103-fz/statya-9#p100416)). Лицо или орган, в производстве которых находится уголовное дело, обязаны незамедлительно известить одного из близких родственников подозреваемого или обвиняемого о месте или об изменении места его содержания под стражей [(часть четвертая статьи 7)](https://bukva.ai/docs/zakon-103-fz/statya-7#p100037). Согласно [статье 13](https://bukva.ai/docs/zakon-103-fz/statya-13#p100066) этого Федерального закона подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в следственных изоляторах, могут переводиться в изоляторы временного содержания в случаях, когда это необходимо для выполнения следственных действий, судебного рассмотрения дел за пределами населенных пунктов, где находятся следственные изоляторы, из которых ежедневная доставка их невозможна, на время выполнения указанных действий и судебного процесса, но не более чем на десять суток в течение месяца; основанием для такого перевода является постановление следователя или лица, производящего дознание, либо решение суда. Иных норм, устанавливающих распределение подозреваемых и обвиняемых в следственные изоляторы в зависимости от их территориального расположения, данный Федеральный [закон](https://bukva.ai/docs/zakon-103-fz/statya-1) не содержит. Это, однако, не означает, что определение или изменение места содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых с точки зрения его территориального расположения может быть произвольным и что такое расположение никак не затрагивает прав заключенных, еще не являющихся осужденными по вступившему в силу обвинительному приговору суда. В этой связи, хотя в действующем законодательстве отсутствует прямая и непосредственная регламентация цели и основания перевода подозреваемого, обвиняемого в другой следственный изолятор, расположенный не по месту нахождения органа предварительного расследования или суда, в том числе в другом субъекте Российской Федерации, это обстоятельство само по себе не исключает и не делает беспредметной судебную процедуру проверки такого решения, которая должна осуществляться судом применительно к конкретным случаям на основе сбалансированной оценки цели, оснований и условий содержания под стражей и степени ограничения прав лица, находящегося под стражей, таким переводом. 4.1. Согласно Федеральному [закону](https://bukva.ai/docs/zakon-103-fz/statya-1) "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" подозреваемые, обвиняемые пользуются правами и свободами и несут обязанности, установленные для граждан Российской Федерации, с ограничениями, предусмотренными названным Федеральным законом и иными федеральными законами [(часть первая статьи 6)](https://bukva.ai/docs/zakon-103-fz/statya-6#p100026); имеют право на свидания с защитником, с родственниками и иными лицами, перечисленными в [статье 18](https://bukva.ai/docs/zakon-103-fz/statya-18#p100124) этого Федерального закона, пользоваться собственными постельными принадлежностями, а также другими вещами и предметами, перечень и количество которых определяются Правилами внутреннего распорядка, получать посылки, передачи, участвовать в гражданско-правовых сделках; при наличии соответствующих условий им предоставляется возможность трудиться ([пункты 4](https://bukva.ai/docs/zakon-103-fz/statya-17#p100102), [5](https://bukva.ai/docs/zakon-103-fz/statya-17#p100103), [12](https://bukva.ai/docs/zakon-103-fz/statya-17#p100110), [16](https://bukva.ai/docs/zakon-103-fz/statya-17#p100114) и [18 части первой](https://bukva.ai/docs/zakon-103-fz/statya-17#p100116), [часть третья статьи 17](https://bukva.ai/docs/zakon-103-fz/statya-17#p100123)). Эти и иные положения, определяющие порядок содержания под стражей и правовой статус подозреваемых и обвиняемых, затрагивают (могут ограничивать) гарантированные Конституцией Российской Федерации права на охрану государством достоинства личности [(статья 21, часть 1)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100089), на неприкосновенность частной жизни [(статья 23, часть 1)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100095), участвовать в управлении делами государства [(статья 32, часть 1)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100122), право на труд, распоряжаться своими способностями к труду ([статья 37, части 1](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100142) и [3](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100144)), право и обязанность заботы о детях, их воспитание [(статья 38, часть 2)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100149), на охрану здоровья и медицинскую помощь [(статья 41, часть 1)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100160) и др. Возможность реализовать указанные права беспрепятственно и в полном объеме в значительной степени может быть прямо связана с территориальным расположением учреждения содержания под стражей, а потому и изменение места содержания под стражей не только не может не затрагивать их конституционные права, подлежащие судебной защите, но и предполагает их защиту в безотлагательном порядке, как это следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в [Постановлении](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5-p-1999) от 23 марта 1999 года N 5-П, поскольку отложение проверки законности и обоснованности таких решений до стадии судебного разбирательства может причинить ущерб, восполнение которого в дальнейшем окажется неосуществимым. К тому же такая проверка не относится к предмету разрешения уголовного дела по существу и не связана с предрешением вопросов, затрагивающих существо уголовного дела. Кроме того, изменение места содержания под стражей (не являющееся переводом по смыслу [статьи 13](https://bukva.ai/docs/zakon-103-fz/statya-13#p100066) Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений"), производимое без возможности последующего судебного контроля (предоставления гарантий судебного обжалования такого изменения), лишало бы гражданина в его правоотношениях с государством правовых гарантий защиты. Это не согласуется с положением личности в ее взаимоотношениях с государством не как объекта государственной деятельности, а как равноправного субъекта с обязанностью государства охранять достоинство личности во всех сферах, что нарушает и требования [статей 21 (часть 1)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100089) и [45 (часть 1)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100176) Конституции Российской Федерации. Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, из принципа юридического равенства применительно к реализации конституционного права на судебную защиту вытекает требование, в силу которого однородные по своей юридической природе отношения должны регулироваться одинаковым образом. Соблюдение конституционного принципа равенства, гарантирующего защиту от всех форм дискриминации при осуществлении прав и свобод, означает, помимо прочего, запрет вводить такие ограничения в правах лиц, принадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях) (постановления от 5 апреля 2007 года [N 5-П](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5-p-2007), от 25 марта 2008 года [N 6-П](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-6-p-2008), от 26 февраля 2010 года [N 4-П](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4-p-2010), от 19 марта 2010 года [N 7-П](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-7-p-2010) и др.). Следовательно, исключение из предмета судебного контроля, который осуществляется в порядке, предусмотренном [статьей 125](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-125#p100974) УПК Российской Федерации, наличия или отсутствия оснований для перемещения из одного места содержания под стражей в другое по решению следователя, лица, производящего дознание, принятому в целях обеспечения эффективности предварительного расследования, вопреки статье 46 ([части 1](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100179) и [2](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100180)) Конституции Российской Федерации ограничивало бы право на судебную защиту (поскольку такие решения должностных лиц органа предварительного расследования не подлежат судебному контролю ни при рассмотрении уголовного дела по существу, ни в порядке [главы 22](https://bukva.ai/docs/zakon-21-fz-2015/statya-1#p101414) КАС Российской Федерации, по правилам которой оспариваются решения и действия (бездействие) должностных лиц ФСИН России, не связанные с предварительным расследованием, влияющие на режим содержания под стражей), а также умаляло бы достоинство личности, так как в силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлениях от 3 мая 1995 года [N 4-П](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4-p-1995), от 2 февраля 1996 года [N 4-П](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4-p-1996), от 16 мая 1996 года [N 12-П](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-12-p-1996) и от 19 июля 2011 года [N 18-П](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-18-p-2011), ограничение доступа к правосудию является одновременно и ограничением фундаментального права на защиту достоинства личности. 4.2. Поскольку содержание под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений осуществляется в целях, предусмотренных Уголовно-процессуальным [кодексом](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-1) Российской Федерации ([статья 3](https://bukva.ai/docs/zakon-103-fz/statya-3#p100018) Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений"), постольку территориальное расположение места содержания под стражей должно способствовать назначению уголовного судопроизводства, соблюдению его принципов, включая разумные сроки производства, прав содержащихся под стражей подозреваемых и обвиняемых, обеспечению баланса между конституционно защищаемыми ценностями, публичными и частными интересами. Поэтому в качестве общего правила предполагается, что подозреваемый, обвиняемый содержится под стражей по месту нахождения органа предварительного расследования и суда, а перевод заключенного в иное место должен быть исключением из правила в силу, в частности, необходимости выполнения следственных действий за пределами населенного пункта, где находится следственный изолятор, из которого невозможна его ежедневная доставка на время выполнения указанных действий; обеспечения его личной безопасности, охраны здоровья, безопасности других лиц; невозможности обеспечить цели меры пресечения иным способом и других возможных обстоятельств, наличие которых и обоснованность ими принятого решения могут быть проверены (подлежат проверке) судом. 5. Таким образом, [часть первая статьи 125](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-1#p1609) УПК Российской Федерации не противоречит [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования (в том числе во взаимосвязи с положениями Федерального [закона](https://bukva.ai/docs/zakon-103-fz/statya-1) "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений") предполагает рассмотрение судом по существу жалобы на законность и обоснованность решения следователя, лица, производящего дознание, о переводе подозреваемого, обвиняемого из одного следственного изолятора в другой с учетом обусловленности и оправданности такого перевода конкретными обстоятельствами, по результатам оценки материалов, послуживших основанием для оспариваемого решения, соразмерности ограничения прав лица, находящегося под стражей, преследуемой законной цели, основаниям и условиям изменения места его содержания под стражей (перевода). Придание оспариваемой норме иного смысла вступало бы в противоречие с Конституцией Российской Федерации, ее [статьями 19 (часть 1)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100082), [21 (часть 1)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100089), [45 (часть 1)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100176), [46 (часть 1)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100179) и [55 (часть 3)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100209). Федеральный законодатель вправе конкретизировать цели, основания и условия перевода подозреваемого, обвиняемого из одного следственного изолятора в другой, расположенный не по месту нахождения органа предварительного расследования или суда, исходя из предписаний [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации и с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в настоящем Постановлении. Поскольку пересмотр дела с учетом особенностей соответствующих правоотношений и факта освобождения В.А. Саркисяна из-под стражи не может привести к восстановлению прав заявителя в оспариваемом им аспекте, Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь [пунктом 1.1 части первой статьи 87](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-87#p140) и [частью четвертой статьи 100](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-100#p100805) Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", считает, что данное дело не подлежит пересмотру и это в данном случае не исключает применения к заявителю компенсаторных механизмов, если судом при рассмотрении вопроса о компенсаторных механизмах будет - с учетом правовых позиций, выраженных в настоящем Постановлении, - установлено, что его перевод из одного следственного изолятора в другой привел к нарушению его прав. Форма и размер компенсации определяются Ессентукским городским судом Ставропольского края, рассмотревшим в первой инстанции дело заявителя, в котором применено оспоренное в Конституционном Суде Российской Федерации законоположение. Исходя из изложенного и руководствуясь [статьями 6](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-6#p100041), [47.1](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-47-1#p59), [71](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-71#p100366), [72](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-72#p100372), [74](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-74#p100380), [75](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-75#p100386), [78](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-78#p100753), [79](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-79#p100414) и [100](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-100#p100796) Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
постановил:
1. Признать [часть первую статьи 125](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-1#p1609) УПК Российской Федерации не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования (в том числе во взаимосвязи с положениями Федерального [закона](https://bukva.ai/docs/zakon-103-fz/statya-13#p100066) "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений") она предполагает рассмотрение судом по существу жалобы на законность и обоснованность решения следователя, лица, производящего дознание, о переводе подозреваемого, обвиняемого из одного следственного изолятора в другой с учетом обусловленности и оправданности такого перевода конкретными обстоятельствами, по результатам оценки материалов, послуживших основанием для оспариваемого решения, соразмерности ограничения прав лица, находящегося под стражей, преследуемой законной цели, основаниям и условиям изменения места его содержания под стражей (перевода). 2. Выявленный в настоящем Постановлении конституционно-правовой смысл [части первой статьи 125](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-1#p1609) УПК Российской Федерации является общеобязательным, что исключает любое иное ее истолкование в правоприменительной практике. 3. Гражданин Саркисян Владимир Абрамович имеет право на применение в отношении него компенсаторных механизмов, чьи форма и размер определяются Ессентукским городским судом Ставропольского края, рассмотревшим в первой инстанции конкретное дело заявителя, в котором применено оспоренное в Конституционном Суде Российской Федерации законоположение, если судом при рассмотрении вопроса о компенсаторных механизмах будет - с учетом правовых позиций, выраженных в настоящем Постановлении, - установлено, что его перевод из одного следственного изолятора в другой привел к нарушению его прав. 4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами. 5. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Российской газете", "Собрании законодательства Российской Федерации" и на "Официальном интернет-портале правовой информации" (www.pravo.gov.ru).
Конституционный Суд
Российской Федерации
---