--- title: "Постановление ЕСПЧ от 20.10.2015" number: "25703/11" issuer: "Европейский суд по правам человека" issued_on: 2015-10-20 status: действует canonical: "https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2570311/statya-29" --- # Статья 29 ### ПРОЦЕДУРА 1. Дело было инициировано жалобой N 25703/11, поданной против Республики Хорватия в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии со [статьей 34](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-34#p100171) Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданином Хорватии Иваном Дворским (далее - заявитель) 16 апреля 2011 г. 2. Интересы заявителя представляла С. Марошевац-Чапко (S. Marosevac Capko), адвокат, практикующая в г. Риеке (Rijeka). Власти Хорватии были представлены их агентом Ш. Стажник (S. Staznik). 3. Заявитель, в частности, утверждал, что ему не было обеспечено справедливое судебное разбирательство, поскольку он не был представлен адвокатом по его выбору во время допроса в полиции, и что данные им показания против себя были использованы при его осуждении. 4. Жалоба была распределена в Первую Секцию Европейского Суда ([пункт 1 Правила 52](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda-espch-evropeyskiy-sud-po#p100524) Регламента Суда). 28 января 2011 г. председатель Первой Секции коммуницировал жалобу властям Хорватии. 5 ноября 2013 г. Палата этой Секции в составе Изабель Берро, Председателя, Мирьяны Лазаровой Трайковской, Юлии Лаффранк, Линос-Александра Сисилианоса, Эрика Месе, Ксении Туркович и Дмитрия Дедова, судей, при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда, вынесла Постановление [<3>](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2570311/statya-29#p100037). Она признала единогласно жалобу на нарушение [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции приемлемой, а в остальной части - неприемлемой. Она постановила большинством голосов, что по делу требования [пункта 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-6#p100053) Конвенции нарушены не были. К постановлению прилагалось совместное несовпадающее мнение судей Изабель Берро и Юлии Лаффранк. --- <3> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2014. N 8 (примеч. редактора). 5. В письме от 21 февраля 2014 г. заявитель ходатайствовал о передаче дела в Большую Палату Европейского Суда в соответствии со [статьей 43](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-43#p100213) Конвенции. Комитет Большой Палаты удовлетворил ходатайство 14 апреля 2014 г. 6. Состав Палаты был определен в соответствии с положениями [пунктов 4](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-24#p100598) и [5 статьи 26](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-24#p100599) Конвенции и [правила 24](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda-espch-evropeyskiy-sud-po#p100193) Регламента Суда. 7. Судья Ишиль Каракаш впоследствии не смогла участвовать в деле и была заменена первым запасным судьей Яном Шикутой [(правило 28)](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda-espch-evropeyskiy-sud-po#p100250). 8. Заявитель и власти Хорватии подали дополнительные письменные объяснения ([пункт 1 правила 59](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda-espch-evropeyskiy-sud-po#p100591) Регламента Суда) по существу жалобы. 9. Открытое слушание по делу состоялось во Дворце прав человека в г. Страсбурге 21 января 2015 г. ([пункт 3 правила 59](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda-espch-evropeyskiy-sud-po#p100593) Регламента Суда). В Европейский Суд явились: (a) от властей Хорватии: Ш. Стажник, агент, Н. Катич (N. Katic), М. Бришки (M. Briski), С. Рагуж (S. Raguz), З. Будимир (Z. Budimir), советники; (b) от заявителя: С. Марошевац-Чапко (S. Marosevac-Capko), адвокат. Европейский Суд заслушал выступления С. Марошевац-Чапко и Ш. Стажник, а также их ответы на вопросы, заданные судьями Грицко, Лопес Геррой, Вехабовичем, Хирвеля, Пинту де Альбукерке, Цупанчичем, Калайджиевой и Шикутой. ### ФАКТЫ #### I. Обстоятельства дела 10. Заявитель родился в 1986 году и проживает в г. Риеке. ##### A. Предварительная информация 11. 13 марта 2007 г., между 2.00 и 3.30, в Вежице, районе г. Риеки, были совершены три убийства, разбой и поджог. 12. Позднее в тот же день несколько лиц из Вежицы были допрошены в 3-м отделе полиции Риеки Приморско-Горанской полицейской управы (Policijska uprava Primorsko-goranska, Treca policijska postaja Rijeka) (далее - отдел полиции Риеки). 13. Примерно в 13.00 того же дня заявитель был доставлен в отдел полиции Риеки для допроса. У него были взяты образцы крови для анализа ДНК, полиция обыскала его квартиру, изучила данные его мобильного телефона, изъяла ряд его личных вещей. 14. Заявитель содержался в отделе полиции Риеки до его формального задержания 14 марта 2007 г., в 9.50, в связи с вышеуказанными преступлениями. ##### B. Допрос заявителя в полиции 14 марта 2007 г. ###### 1. Версия заявителя 15. Как утверждал заявитель, 14 марта 2007 г., примерно в 10.40, его мать, которая жила и работала в Италии, обратилась к адвокату G.M. и просила его представлять интересы заявителя. G.M. прибыл в отдел полиции Риеки в 10.45, но сотрудники полиции отказались предоставить ему свидание с заявителем. G.M. оставался в отделе полиции Риеки до полудня. Он хотел подать уголовно-правовую жалобу против неустановленного лица в связи с превышением полномочий и незаконным принуждением к признанию, но сотрудники полиции отказались принять его жалобу на том основании, что у него не было доверенности, и вывели его из отдела. G.M. немедленно уведомил заместителей прокурора г. Риеки D.K. и I.B. о происшествии. Риекский районный суд также был немедленно проинформирован об этом. 16. Около 13.30 отец заявителя подписал доверенность на имя адвоката G.M. для защиты его сына. Юрист-практикант B.P. попытался передать доверенность в полицию, но ему приказали уйти. 17. Между 15.00 и 15.30 G.M. вновь попытался связаться с заявителем в отделе полиции Риеки, но получил отказ. 18. Около 15.30 G.M. сообщил о вышеописанных событиях начальнику Приморско-Горанской полицейской управы V., который сделал запись об их разговоре. 19. Полиция не сообщала заявителю о том, что G.M. был привлечен для защиты и приходил в отдел полиции Риеки. 20. Заявитель настаивал, что он неоднократно просил сотрудников отдела полиции Риеки вызвать G.M., но ему отвечали, что пытались связаться с ним, но не получили ответа. ###### 2. Версия властей Хорватии 21. По информации властей Хорватии, 14 марта 2007 г., в 18.00, заявитель согласился на представление его интересов адвокатом M.R., бывшим начальником Приморско-Горанской полиции. Он прибыл в отдел полиции Риеки около 19.45. Власти Хорватии отмечали, что заявитель выбрал M.R. из списка членов Риекской палаты адвокатов, переданного ему полицией, и что допрос заявителя начался в 20.10. Согласно протоколу допроса заявителя полиция разъяснила ему право не свидетельствовать против себя и право хранить молчание, и он прямо указал в протоколе, что его адвокатом являлся M.R. ###### 3. Извлечения из протокола допроса заявителя 22. В соответствующих частях протокола допроса заявителя сотрудниками полиции T.K. и Z.N. 14 марта 2007 г., который начался в 20.10 и окончился в 23.00, указано следующее: "Мне разъяснены причины моего задержания, преступления, в которых я обвиняюсь, мои права, право не отвечать на вопросы и право на юридическое представительство, а также право на уведомление членов семьи о моем задержании. Я выбрал и уполномочил защитника из г. Риеки M.R. для представления моих интересов в этом разбирательстве, и я имел с ним конфиденциальную встречу. После консультации с адвокатом [M.]R. я решил дать показания...". Далее в протоколе приводится описание заявителем событий, связанных с обвинением против него: он признался, что в ночь 13 марта 2007 г. совместно с L.O. и R.Lj. он направился на квартиру. D.V. в Вежице, где получил определенную денежную сумму от D.V., а затем выстрелил и убил его, его подругу и отца. Затем он поджег их квартиру, чтобы уничтожить следы своего пребывания там. Он также сообщил, что обещал L.O. и R.Lj., что признается в преступлениях и возьмет вину на себя в случае их задержания. В заключительной части протокола указано: "У меня нет симптомов абстиненции или любого другого кризиса. Я дал показания добровольно в присутствии своего адвоката и регионального прокурора. Я прочитал показания полностью и подписал их, поскольку они являются правдивыми". Каждая страница показаний заявителя им подписана. ##### C. Допрос следственным судьей 15 марта 2007 г., в 13.15 23. В соответствующих частях допроса заявителя следственным судьей содержится следующее: "В ответ на вопрос суда о выборе защитника, поскольку материалы дела содержат протокол допроса подозреваемого в присутствии защитника M.R., а также доверенность адвоката G.M., подписанную родителями, подозреваемый отвечает: "Я подпишу доверенность G.M., риекского адвоката, и настоящим отзываю доверенность адвоката M.R."... В ответ на вопрос защитника о том, привлек ли он адвоката [M.]R., подозреваемый отвечает: "Нет, я не привлекал его. Я конкретно указал сотрудникам полиции, что хочу, чтобы меня представлял G.M. Я не знаю ничего о посещении G.M. полиции"... В ответ на дополнительный вопрос защитника о том, находился ли он под воздействием наркотиков, обвиняемый отвечает: "Я находился под воздействием алкоголя и наркотиков"...". 24. 16 марта 2007 г. G.M. обратился к следственному судье с ходатайством об отстранении от дела Риекского районного прокурора и его заместителей. Следственный судья направил ходатайство в Риекскую районную прокуратуру. В соответствующих частях ходатайства указывалось: "Примерно 30 минут назад защитник узнал, что Риекский районный прокурор D.H. присутствовал при допросе Ивана Дворского в качестве подозреваемого сотрудниками отдела полиции Риеки 14 марта 2007 г., около 19.00, в присутствии "защитника" M.R. В ту же дату, примерно в 10.40, мать Ивана Дворского, Lj.D., которая живет и работает в Италии, позвонила [G.M.] и просила его защищать ее сына Ивана, который подозревался в убийстве при отягчающих вину обстоятельствах. Около 10.45 [G.M.] направился в отдел полиции Риеки, но сотрудники полиции не пустили его к Ивану Дворскому, а также не сообщили [Ивану Дворскому], что его мать наняла адвоката. [G.M.] оставался в отделе полиции Риеки до 12.00. Он хотел подать уголовную жалобу против неустановленного лица в связи с превышением полномочий и незаконным принуждением к даче признательных показаний, но сотрудники полиции отказались принять его жалобу на том основании, что он не имел доверенности, и вывели его из отдела полиции. [G.M.] немедленно уведомил заместителей Риекского районного прокурора, D.K. и I.B., о происшествии, и они сделали официальную запись в деле. Таким образом, около 12.30 Риекский районный прокурор уже знал, что [G.M.] был нанят матерью [Ивана Дворского] и что он не мог связаться со своим клиентом. [Риекский] районный суд был также немедленно проинформирован. Примерно в 13.30 отец Ивана Дворского подписал доверенность для защиты его сына. Юрист практикант B.P. [затем] попытался передать доверенность в полицию, но ему было велено "убраться [<1>](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2570311/statya-29#p100094) с этой доверенностью", поэтому она не была передана. --- <1> В оригинале Постановления употреблено нецензурное выражение, перевод которого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации не может быть опубликован в журнале (примеч. переводчика). Примерно в 15.00 - 15.30 защитник [G.M.] вновь попытался связаться со своим клиентом в отделе полиции Риеки, но ему снова было отказано... Однако обвиняемый не был уведомлен о том, что защитник нанят и приходил в отдел полиции Риеки. Около 15.30 [G.M.] информировал начальника Приморско-Горанской полицейской управы... V., который, по-видимому, сделал официальную запись по поводу их разговора. Однако обвиняемый не был уведомлен о том, что защитник нанят, и его не спрашивали, хочет ли он быть представлен адвокатом, нанятым семьей. Кроме того, когда [Иван Дворский] был доставлен в отдел полиции Риеки, он неоднократно просил вызвать [G.M.], но сотрудники полиции сообщили, что они пытались это сделать, но безуспешно. Когда он был доставлен в отдел полиции, у него была взята кровь на анализ. Анализ показал высокое содержание алкоголя и наркотиков. С 13 часов 13 марта 2007 г. и примерно до 19 часов 14 марта 2007 г. (эти временные рамки известны [G.M.] из неформальных источников, так как он не имел доступа к делу Риекского районного прокурора) обвиняемый не получал питания. Очевидно, что, хотя эти факты были известны Риекскому районному прокурору D.H., он проигнорировал их и, несмотря на личное присутствие, разрешил допросить обвиняемого в присутствии адвоката, который [не был привлечен обвиняемым] и... не был нанят его семьей. Это составляет незаконное принуждение к признанию в нарушение части 8 статьи 225 Уголовно-процессуального кодекса, поскольку Риекский районный прокурор примерно с 12.30 [14 марта 2007 г.] знал, кто является защитником, [избранным заявителем). В ту же дату [G.M.] направил доверенность в Приморско-Горанскую полицейскую управу, письменные жалобы были также направлены в Верховный суд Республики Хорватия, Генеральному прокурору Республики Хорватия, Риекскую районную прокуратуру, палату адвокатов Хорватии, Министерство юстиции, Министерство внутренних дел, начальнику Приморско-Горанской полицейской управы и Риекский районный суд...". ##### D. Следствие 25. 16 марта 2007 г. в отношении заявителя, L.O. и R.Lj. началось следствие по подозрению в совершении трех убийств при отягчающих вину обстоятельствах и поджоге в Вежице 13 марта 2007 г. 26. 23 марта 2007 г. Генеральный прокурор Республики Хорватия (Glavni drzavni odvjetnik Republike Hrvatske) отклонил ходатайство G.M. об отстранении Риекского районного прокурора по той причине, что не имелось оснований для его дисквалификации по делу. В соответствующих частях постановления указывалось следующее: "...Объяснение D.H., Риекского районного прокурора, получено. В своем объяснении Риекский районный прокурор указывает, что 14 марта 2007 г., примерно в 10.00, он находился в помещении 3-го отдела полиции Риеки вместе со своим коллегой I.B.-L., где им сообщили о полученных доказательствах и доказательствах, которые оставалось получить в связи с произошедшими событиями. Он вернулся в районную прокуратуру около 13.00, когда заместители D.K. и I.B. информировали его о том, что адвокат G.M. прибыл в помещение районной прокуратуры и жаловался на поведение сотрудников полиции 3-го отдела полиции Риеки, отказавших ему в доступе к Ивану Дворскому, хотя он был устно уполномочен матерью Ивана Дворского, [которая звонила ему из] Италии. Адвокат не предоставил доказательств своих полномочий представлять Ивана Дворского или его телефонного разговора с матерью Ивана Дворского. Он не мог связаться с отцом подозреваемого, так как не мог его найти в связи с отсутствием определенного адреса. Когда [Риекский районный прокурор D.H.] покинул помещение районной прокуратуры, он не имел дальнейших сведений о действиях вышеупомянутого адвоката. В 17.00 [D.H.] возвратился в 3-й отдел полиции Риеки в связи с данным делом. Там инспектор Приморско-Горанской полицейской управы сообщил ему, что подозреваемый Иван Дворский хотел дать показания в присутствии своего защитника M.R., и было согласовано, что допрос начнется около 19.00. M.R. прибыл в 3-й отдел полиции в 18.40, и вместе они направились в комнату, где находился подозреваемый Иван Дворский. Там подозреваемый подписал доверенность на имя адвоката M.R. и согласился с тем, что [M.R.] будет присутствовать во время его допроса полицией. После этого, по требованию M.R., подозреваемому было разрешено беседовать с адвокатом наедине. Через 10 минут все они перешли в другую комнату, где подозреваемый в присутствии своего адвоката, сотрудников районной прокуратуры, двух полицейских инспекторов и машинистки дал показания, которые были записаны, и все это продолжалось более трех часов. После этого все они подписали протокол [допроса], и он покинул комнату с адвокатом M.R.". 27. 26 марта 2007 г. Риекский районный прокурор отклонил ходатайство об отстранении его заместителей по тем же причинам. В соответствующих частях этого решения говорилось: "Заместитель Риекского районного прокурора I.B.-L. сообщила, что вообще не участвовала в допросе Ивана Дворского полицией и не знала об этой стадии разбирательства и, в частности, не имела данных о представительстве Ивана Дворского или выборе защитника при допросе. Она только знала, что 14 марта 2007 г. защитник G.M. прибыл в помещение Риекского районного прокурора, где она встретилась с ним. Он жаловался на выбор защитника для Ивана Дворского. Он сказал, что он - защитник Ивана Дворского, уполномоченный его матерью в телефонном разговоре. Она [I.B.-L.] высказала мнение о том, что это не может считаться действительной доверенностью... Показания заместителей Риекского районного прокурора D.K. и I.B. свидетельствуют о том, что единственная информация, имевшаяся у них о событиях в полиции, исходила от адвоката [G.]M., который хотел обжаловать поведение сотрудников полиции в связи с выбором адвоката по представительству и защите Ивана Дворского... D.K. составил официальный документ по этому вопросу и представил его G.M. Показания заместителей Риекского районного прокурора D.K. и I.B. свидетельствуют о том, что [G.M.] упомянул доверенность, данную матерью Ивана Дворского, которая проживала в Италии и с которой G.M. разговаривал по телефону. Заместители сообщили ему, что доверенность, выданная по телефону, не может считаться действительной. Они не знали о других действиях, включая получение доверенности от отца Ивана Дворского...". 28. 28 марта 2007 г. G.M. уведомил Риекский районный суд, что он более не представляет заявителя, и 30 марта 2007 г. председатель Риекского районного суда назначил адвоката С. Марошевац-Чапко для представления интересов заявителя. 29. Во время следствия были получены показания ряда свидетелей, и следственный судья получил протоколы осмотра места преступления, обыска и изъятия, а также заключения медицинской, пожарной и баллистической экспертиз. ##### E. Разбирательство по обвинению 30. 12 июля 2007 г. Риекская районная прокуратура предъявила заявителю, L.O. и R.Lj. обвинения в Риекском районном суде по трем эпизодам убийства при отягчающих вину обстоятельствах и одному эпизоду поджога, совершенных 13 марта 2007 г. в Вежице. 31. Заявитель, представленный назначенным адвокатом S.M.C., подал возражение против обвинения в Риекский районный суд 24 июля 2007 г. на том основании, что оно содержало многочисленные материально-правовые и процессуальные недостатки. Он также утверждал, что дал показания в полиции под влиянием алкоголя и наркотиков. Он не комментировал свое юридическое представительство во время допроса в полиции. 32. Возражение заявителя против обвинения было отклонено как необоснованное составом из трех судей Риекского районного суда 28 августа 2007 г. 33. 9 октября 2007 г., в первый день судебного разбирательства, заявитель и другие обвиняемые не признали себя виновными по всем обвинениям, и суд заслушал показания семерых свидетелей. 34. 11 октября 2007 г. состоялось другое заседание, на котором суд исследовал видеозаписи осмотра места преступления и вскрытия потерпевших. 35. 12 ноября 2007 г. и 11 января 2008 г. состоялись очередные заседания, на которых суд заслушал показания девятерых свидетелей. 36. На заседании 14 января 2008 г. дали показания два эксперта по токсикологии, эксперт по дактилоскопии, эксперт по баллистике и эксперт по ДНК. Защита не выдвинула возражений по поводу их показаний. В это же время дали показания еще четыре свидетеля. 37. На заседании 15 января 2008 г. суд заслушал показания еще одного эксперта по токсикологии и патолога, а также 13 других свидетелей. Защита не возражала против показаний экспертов, но просила суд назначить проведение психиатрической экспертизы заявителя. 38. На том же слушании защитник просила провести почерковедческую экспертизу в отношении подписи заявителя на протоколе его допроса в полиции 14 марта 2007 г. Она утверждала, что заявитель не подписывал протокол во время допроса в полиции. 39. Суд решил, что назначение психиатрической экспертизы не является необходимым, и отклонил ходатайство заявителя. Однако он назначил проведение почерковедческой экспертизы в отношении подписи на показаниях заявителя, данных в полиции. 40. 23 января 2008 г. эксперт по почерковедению представила свое заключение. Она установила что заявитель подписал показания, данные в полиции 14 марта 2007 г. 41. Другое судебное заседание состоялось 12 марта 2008 г., на нем давали показания медицинский эксперт, пожарные эксперты и один свидетель. Почерковед также давала устные показания, подтвердив свои ранее сделанные выводы. Адвокат заявителя оспорила правильность этих выводов и просила назначить еще одну экспертизу, но суд отклонил ее ходатайство. На том же заседании суд назначил психиатрическую экспертизу в отношении заявителя и другого обвиняемого. 42. 2 апреля 2008 г. заявитель просил Риекский районный суд вызвать адвоката G.M. в качестве свидетеля в связи с предполагаемым незаконным принуждением к даче признаний в полиции. Он подчеркнул, что G.M. не разрешали увидеться с ним, когда он находился в полиции, и отметил, что сотрудники полиции принуждали его к признанию. 43. 24 апреля 2008 г. два эксперта-психиатра представили свое заключение в Риекский районный суд. Они пришли к выводу о том, что заявитель имел пограничное расстройство личности и зависимость от героина и алкоголя. Однако они не выявили особого психического расстройства или заболевания. Эксперты-психиатры заключили, что, даже если признать, что заявитель был в состоянии интоксикации, когда были совершены убийства, он сохранял умственную способность понимать характер своих действий, хотя она и уменьшилась в определенной степени. Что касается его умственной способности относительно обвинения в поджоге, они заключили, что во время совершения преступления заявитель мог понимать характер своих деяний и контролировать свои действия. 44. На заседании 26 июня 2008 г. эксперты-психиатры подтвердили свои выводы, и стороны не выдвинули возражений в отношении их объяснений. Суд также отклонил ходатайство заявителя о допросе в качестве свидетеля адвоката G.M. на том основании, что все соответствующие факты уже были установлены. 45. В том же заседании один из обвиняемых, R.Lj., подтвердил последовательность событий, изложенных заявителем в его показаниях, данных в полиции 14 марта 2007 г. Вместе с тем R.Lj. утверждал, что он лично не участвовал в убийствах, поскольку поддался панике и ушел из квартиры, когда услышал шум борьбы. 46. После того, как R.Lj. дал свои показания, заместитель районного прокурора изменил обвинение. Заявитель был обвинен в трех эпизодах убийства при отягчающих вину обстоятельствах, разбое и поджоге, а L.O. и R.Lj. были обвинены в разбое и пособничестве и подстрекательстве к совершению преступлений. Заявитель и другие обвиняемые не признали себя виновными по предъявленным обвинениям. 47. 27 июня 2008 г. L.O. дал устные показания, подтвердившие ход событий, описанных R.Lj. Он сообщил, что после того, как заявитель начал бороться с D.V., он услышал выстрелы, после чего запаниковал и покинул квартиру. 48. На том же слушании стороны представили свои заключительные доводы. Защитник заявителя утверждала, что не доказано совершение заявителем преступлений, в которых он обвинялся. В то же время она подчеркнула, что если суд придет к другому выводу, то признание заявителя полиции и его искреннее сожаление должны быть приняты во внимание при его осуждении. 49. 30 июня 2008 г. Риекский районный суд признал заявителя виновным по трем эпизодам убийства при отягчающих вину обстоятельствах и по обвинениям в разбое и поджоге и приговорил его к 40 годам лишения свободы. Суд вначале рассмотрел признание заявителя вместе с признанием других обвиняемых, L.O. и R.Lj., и решил, что это признание в основном согласуется с показаниями, которые они дали. Признавая заявителя виновным, суд оценил его признание наряду с материалами дела. 50. Суд, в частности, сослался на протоколы обыска и изъятия и фотографии, изображавшие обвиняемого L.O. держащим тот же тип пистолета, который использовался для убийств. На основе свидетельских показаний и записи соседних камер видеонаблюдения суд заключил, что заявитель и другие сообвиняемые прибыли в квартиру D.V. в критическую дату. Кроме того, заключения баллистической экспертизы и протоколы осмотра места преступления указывают, что показания заявителя и его сообвиняемых были точными, ход событий был подтвержден заключениями пожарной, баллистической и токсикологической экспертиз и экспертизы ДНК. Суд также нашел, что показания обвиняемых относительно способа осуществления убийств были подкреплены протоколом вскрытия, показаниями патологоанатома в судебном разбирательстве, протоколом осмотра места преступления и свидетельскими показаниями относительно выстрелов, которые были слышны в квартире D.V. Что касается обвинения в поджоге, суд рассмотрел материал осмотра места преступления и данные заключения пожарной экспертизы, а также медицинские документы и данные об ущербе, представленные потерпевшими, показания ряда жителей дома, где случился пожар. 51. Что касается допроса заявителя полицией и ходатайства защиты о получении показаний адвоката G.M. (см. [§§ 41](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2570311/statya-29#p100125) и [43](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2570311/statya-29#p100127) настоящего Постановления), Риекский районный суд отметил: "Первый обвиняемый, Иван Дворский, признался в совершении разбоя, убийства при отягчающих вину обстоятельствах. D.V., M.S. и B.V. ...как указано в резолютивной части настоящего приговора, в полиции и в присутствии защитника. Позднее он пытался оспорить это показание, утверждая, что он не привлекал адвоката M.R., и сообщил сотрудникам полиции, что он хочет привлечь G.M. в качестве адвоката, и что, когда он был доставлен в отдел полиции, он находился под влиянием алкоголя и наркотиков и так далее. Однако это возражение неприемлемо. Протокол задержания указывает, что первый обвиняемый, Иван Дворский, был задержан 14 марта 2007 г., в 9.50, в 3-м отделе полиции Риеки, и адвокат [M.]R., которому Иван Дворский выдал доверенность, прибыл в отдел полиции 14 марта 2007 г., в 19.45. Протокол допроса подозреваемого Ивана Дворского показывает, что M.R. был уведомлен в 18.15 и допрос начался в 20.10. Кроме сотрудников отдела полиции Риеки, машинистки и защитника подозреваемого Ивана Дворского, сотрудники районной прокуратуры также присутствовали на допросе. Вводная часть протокола [указывает], что подозреваемый Иван Дворский прямо указал, что он выбрал и уполномочил M.R. действовать в качестве его защитника и консультировался с ним, после чего он решил дать показания. Протокол надлежащим образом подписан присутствовавшими лицами. Первый обвиняемый, Иван Дворский, прочитал протокол до его подписания. Следовательно, вышеизложенное, несомненно, указывает, что утверждения Ивана Дворского о том, что он не нанимал M.R. в качестве адвоката, являются необоснованными. Во время судебного разбирательства по требованию защиты Ивана Дворского почерковед высказала свое мнение по поводу подписи Ивана Дворского на протоколе его допроса в полиции. Экспертное заключение доказало вне всякого сомнения, что оспариваемая подпись была сделана Иваном Дворским. Коллегия принимает такие выводы в их совокупности, выводы были также объяснены экспертом Lj.Z. Ее выводы были представлены объективным, беспристрастным и профессиональным образом. Таким образом, допрос Ивана Дворского полицией проводился в соответствии с положениями Уголовно-процессуального кодекса... Ходатайство защиты [Ивана Дворского] о вызове адвоката G.M. в качестве свидетеля... было отклонено как несущественное, поскольку документы дела не свидетельствуют о принуждении к признанию полицией, но только [фиксируют] время, в которое адвокат [M.]R. прибыл (в отдел полиции), после чего начался допрос (Ивана Дворского) в присутствии адвоката, которому он выдал доверенность... Никто, включая защитника [Ивана Дворского], который присутствовал при полицейском допросе, [M.]R., не указывал на незаконное принуждение к признанию, и отсутствуют данные об этом в записи показаний Ивана Дворского, [который] в то время [был] только подозреваемым...". 52. Заявитель подал жалобу на приговор в Верховный суд Республики Хорватия (Vrhovni sud Republike Hrvatske) 6 ноября 2008 г. Он, inter alia [<1>](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2570311/statya-29#p100140), жаловался на то, что приговор основан на его признании в полиции, которое не было сделано в присутствии адвоката по его выбору, а именно G.M., а в присутствии адвоката M.R., который был назначен ему полицией. Заявитель также сослался на ходатайство об отстранении Риекского районного прокурора и всех его заместителей, поданное G.M. 16 марта 2007 г., подчеркнув ту часть ходатайства, в которой указывалось, что ему отказывали в питании во время содержания под стражей в полиции. В соответствующей части жалобы заявителя отмечалось следующее: --- <1> Inter alia (лат.) - в числе прочего, в частности (примеч. переводчика). "Показания, данные первым обвиняемым полиции, были получены незаконно по следующим причинам. Когда первый обвиняемый был доставлен в 3-й отдел полиции Риеки, его права на защиту были серьезно нарушены. Однако во время судебного разбирательства это нарушение было проигнорировано. 14 марта 2007 г. мать первого обвиняемого, а затем его ныне умерший отец привлекли G.M. в качестве защитника в полиции после его задержания. G.M. не был разрешен доступ к обвиняемому, о чем он впоследствии уведомил соответствующие органы, но они проигнорировали это. Поэтому G.M. возбудил разбирательство в Риекском муниципальном [<2>](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2570311/statya-29#p100143) суде в отношении этого незаконного действия, а также подал ходатайство об отстранении Риекского районного прокурора и всех его заместителей. В этом ходатайстве он указал, что первый обвиняемый не получал питания в полиции 13 марта 2007 г. с 13.00, когда он был доставлен в 3-й отдел полиции Риеки, до того, как он согласился быть представленным адвокатом M.R. 14 марта, в 19.00, чтобы дать показания против себя, что нарушило часть 8 статьи 225 Уголовно-процессуального кодекса. В связи с этим защита просила допросить адвоката G.M. [в суде], поскольку он имел сведения о допросе первого обвиняемого в полиции". --- <2> Ранее, в [§ 15](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2570311/statya-29#p100063) настоящего Постановления, говорилось о Риекском районном суде, то есть вышестоящем по отношению к муниципальному (примеч. переводчика). 53. 8 апреля 2009 г. Верховный суд Республики Хорватия отклонил жалобу заявителя как необоснованную. Что касается его жалоб по поводу показаний в полиции, этот суд отметил: "...Законность [показаний, данных полиции], не ставилась под сомнение в доводах заявителя о том, что M.R. не являлся его адвокатом и что его адвокатом был G.M., который был нанят его отцом и матерью в тот же день, или в доводах заявителя о том, что ему было отказано в питании в период с 13.00 13 марта 2007 г. и до 19.00 14 марта 2007 г., пока он не согласился пригласить M.R. в качестве адвоката, поскольку согласно протоколу его задержания (страницы...) заявитель был задержан 14 марта 2007 г., в 9.50, а адвокат M.R. прибыл [в отдел полиции] в 18.45 в тот же день". 54. Заявитель подал еще одну жалобу на решение апелляционного суда в Верховный суд Республики Хорватия 14 сентября 2009 г., в которой повторил прежние доводы. В соответствующей части жалобы указывалось: "Первый обвиняемый должен комментировать выводы апелляционного суда о том, что утверждение об отказе предоставить ему питание с 13 часов 13 марта 2007 г. до того, как он согласился быть представленным адвокатом M.R. 14 марта 2007 г., в 19.00, не имеет значения для законности доказательства [протокола допроса], поскольку письменный протокол его задержания доказывает, что он был задержан 14 марта 2007 г., в 9.50, а адвокат M.R. прибыл в тот же день в 18.45. Лист прибытия F/949, который имеется в деле, свидетельствует, что первый обвиняемый был доставлен в отдел полиции 13 марта 2007 г., в 14.00, и находился там. Он был задержан на следующий день, как установил суд первой инстанции. Однако неверно, что адвокат M.R. прибыл в отдел полиции в 18.45: он прибыл в 19.45, что доказывает, что утверждения первого обвиняемого соответствуют действительности. Этот факт мог быть проверен за счет показаний адвоката G.M., который представлял первого обвиняемого во время расследования...". 55. 17 декабря 2009 г. Верховный суд Республики Хорватия, действуя в качестве суда последней инстанции, отклонил жалобу заявителя как необоснованную. Этот суд подчеркнул, что запись показаний заявителя свидетельствует о том, что он выбрал M.R. для представления его интересов во время полицейского допроса и что M.R. оказывал ему адекватные юридические услуги. Верховный суд также отметил, что ничто в деле не указывает на то, что заявитель подвергался жестокому обращению или принуждался к даче признания. В соответствующих частях решения указывалось: "Заявитель ошибочно утверждает, что суд первой инстанции допустил серьезное нарушение уголовного процесса вопреки части 2 статьи 367 Уголовно-процессуального кодекса, обосновав его осуждение на показаниях, которые он дал в полиции в присутствии защитника, которые, [по мнению заявителя], составляют незаконно полученное доказательство для целей части 2 статьи 9 Уголовно-процессуального кодекса, и что протокол его допроса в качестве подозреваемого полицией [в присутствии защитника] должен быть, таким образом, исключен из материалов дела. При этом заявитель оспаривает мотивировку решения суда второй инстанции по поводу того, что законность показаний не затрагивалась доводами заявителя о том, что во время его задержания он не получал питания, пока не согласился на представление его интересов M.R. Эти доводы были отклонены судом второй инстанции на основании формально установленной информации, содержавшейся в протоколе [его] допроса в присутствии адвоката 14 марта 2007 г. Данный суд третьей инстанции отмечает, что [жалоба] по вопросу присутствия адвоката [во время допроса] в качестве правового требования к законности доказательств, полученных подобным образом во время полицейского расследования, относится к двум возражениям. Первое возражение касается ограничения доступа к адвокату по собственному выбору [обвиняемого], а второе возражение - к давлению, оказываемому на подозреваемого из-за отказа в предоставлении питания [часть 8 статьи 225 Уголовно-процессуального кодекса], что согласно жалобе вынудило его согласиться на правовое представительство назначенного ему адвоката M.R., хотя его родители уже обеспечили услуги адвоката G.M. утром 14 марта 2007 г. Следует отметить, что во время уголовного расследования был задержан ряд лиц, злоупотреблявших наркотиками и имевших связи с потерпевшим D.V., в частности, из района Горня Вежица, и именно в контексте этих мер был задержан обвиняемый Иван Дворский. Только когда была установлена вероятность того, что обвиняемый мог являться лицом, совершившим преступление, он был арестован 14 марта 2007 г., в 9.50. В то же время отец обвиняемого, который находился в Хорватии, тогда как мать обвиняемого находилась в Италии, был информирован [об аресте] полицией в 14.10, что свидетельствует, что с этого момента отец обвиняемого (после телефонного разговора с его матерью) мог обеспечить услуги адвоката обвиняемому, в которых он определенно нуждался. При таких обстоятельствах суд третьей инстанции заключает, что родители обвиняемого не могли подписать доверенность адвокату по выбору обвиняемого к 13.30 данного дня. Другая информация из протокола ареста обвиняемого и протокола его допроса полицией показывает, что 14 марта 2007 г., как указано в протоколе ареста, обвиняемый был доставлен в 3-й отдел полиции Риеки, и, как следует из протокола допроса Ивана Дворского полицией, защитник M.R. был уведомлен в 18.15 и прибыл в полицию в 19.45. Сам допрос начался в 20.10 и окончился в 23.00, с перерывом между 22.35 и 22.38. Необходимо подчеркнуть, что во вводной части протокола [допроса] подозреваемый Иван Дворский прямо указал, что он выбрал M.R. в качестве защитника и подписал доверенность в его пользу, и согласно протоколу допроса защитник имел почти полчаса для консультаций с подозреваемым до допроса, когда имел возможность разъяснить ему его права. Таким образом, относимым фактом, следующим из формального процессуального действия, описанного в протоколе допроса подозреваемого, является то, что выбранный адвокат прибыл, по крайней мере, за полчаса до начала допроса, и, консультируя [подозреваемого] перед допросом, он имел возможность обеспечить [подозреваемому] реальную юридическую помощь в качестве его избранного адвоката. Также следует отметить, что существо права подозреваемого на помощь адвоката во время его допроса полицией заключается в необходимости правовой защиты его прав, в связи с чем начало, проведение и окончание этого формального [процессуального] действия полностью зафиксированы в протоколе [допроса]. Вот почему все доводы о противном, изложенные в жалобе на решение суда второй инстанции, и особенно относящиеся к необходимости допроса адвоката G.M. как второго альтернативного адвоката [подозреваемого], не имеют основы в содержании формального протокола допроса подозреваемого от 14 марта 2007 г., поскольку протокол содержит формально зафиксированную информацию о контакте с избранным адвокатом, о времени прибытия избранного адвоката в 3-й отдел полиции Риеки, времени начала допроса подозреваемого, о периоде короткого перерыва и времени окончания процессуального действия, что было подтверждено подозреваемым и защитником по его выбору путем подписания протокола при отсутствии возражений по поводу его содержания. Однако независимо от того факта, что защита обвиняемого в контексте полицейского допроса формально удовлетворяла требованиям части 5 статьи 177 Уголовно-процессуального кодекса, общее содержание защиты, а также существо защиты относительно конкретных действий и признание было добровольно дано подозреваемым, и его выбранный адвокат наиболее вероятно не мог оказать давление на него, что в то же время исключает возможность ментального давления на подозреваемого, а также что его последующие доводы относительно адвоката были навязаны ему во время полицейского расследования. Напротив, права защиты подозреваемого были полностью обеспечены, как того требуют положения Конституции и Уголовно-процессуального кодекса. Таким образом, отсутствовало нарушение части 2 статьи 367 во взаимосвязи с частью 2 статьи 9 Уголовно-процессуального кодекса. Отклонение ходатайства об исключении протокола допроса подозреваемого полицией в присутствии адвоката по его выбору из материалов дела как незаконно полученного доказательства не составляет нарушения его прав на защиту, поскольку протокол допроса подозреваемого полицией ясно и несомненно доказывает, что адвокат, который присутствовал [во время допроса], был адвокатом подозреваемого по свободному выбору, и это также следует из подписанной доверенности в пользу данного адвоката, который защищал права подозреваемого во время допроса. Соответственно, отклонение ходатайства защиты не имело значения для законности и правильности приговора. В то же время не было необходимо допрашивать нового выбранного адвоката в качестве свидетеля и по причинам, изложенным выше, факты дела не были недостаточно или ошибочно установлены, как утверждалось в жалобе подсудимого на решение суда второй инстанции". 56. Заявитель подал конституционную жалобу в Конституционный суд Республики Хорватия (Ustavni sud Republike Hrvatske) 11 марта 2010 г. Он, inter alia, жаловался на то, что подвергся жестокому обращению во время содержания в полиции и был вынужден признаться. Он также утверждал, что ему было отказано в возможности иметь адвоката по собственному выбору. Заявитель воспроизвел свои доводы из прежних жалоб и добавил: "...Важно подчеркнуть, что на заседании Верховного суда как суда третьей инстанции, проведенном 17 декабря 2009 г., защита указала, что заявитель был доставлен в отдел полиции 13 марта 2007 г., в 14.00, и что этот факт был отмечен в листе прибытия F/949, который приобщен к материалам дела. Защита просила коллегию [Верховного суда] обратить внимание на этот лист. Однако после краткого ознакомления с материалами дела было установлено, что данный документ не может быть найден, и с ним ознакомятся позднее. Вместе с тем решение Верховного суда, действующего в качестве суда третьей инстанции, свидетельствует, что документ [до сих пор] не найден...". 57. 16 сентября 2010 г. Конституционный суд Республики Хорватия отклонил конституционную жалобу заявителя. Конституционный суд, поддержав мотивировку Верховного суда Республики Хорватия, отметил, что разбирательство в целом было справедливым и в деле отсутствовали доказательства того, что заявитель подвергся жестокому обращению во время содержания в полиции. #### II. Соответствующее законодательство ##### A. Внутригосударственное законодательство 58. Соответствующие положения Конституции Республики Хорватия (Ustav Republike Hrvatske, Official Gazette N 56/1990, 135/1997, 113/2000, 28/2001, 76/2010) предусматривают следующее: "...Статья 23 Никто не может быть подвергнут любой форме жестокого обращения... ### Статья 29 Каждый участник разбирательства, определяющего права и обязанности, или обвиненный в совершении преступления имеет право на справедливое разбирательство его дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, установленным законом. Каждый подозреваемый или обвиняемый в совершении преступления имеет право: защищать себя сам либо с помощью избранного им защитника, а в отсутствие достаточных средств оплаты правовой помощи имеет право на бесплатную помощь в порядке, установленном законом...". 59. Соответствующие положения Уголовного кодекса (Kazneni zakon, Official Gazette N 110/1997, 27/1998, 129/2000, 51/2001, 105/2004, 84/2005, 71/2006) устанавливают: "...Убийства при отягчающих вину обстоятельствах