---
title: "Постановление ЕСПЧ от 25.06.2015"
number: "25521/10"
issuer: "Европейский суд по правам человека"
issued_on: 2015-06-25
status: действует
canonical: "https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2552110"
---

## Постановление ЕСПЧ от 25.06.2015

"Дело "Сайдулханова (Saydulkhanova) против Российской Федерации" (жалоба N 25521/10) [рус., англ.]


<div align="right">

<a id="p100001"></a>[неофициальный перевод] <*>

</div>


<a id="p100002"></a>**ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА**

<a id="p100003"></a>**ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ**

<a id="p100004"></a>**ДЕЛО "САЙДУЛХАНОВА (SAYDULKHANOVA)**
ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" <*>
(Жалоба N 25521/10)

<a id="p100005"></a>ПОСТАНОВЛЕНИЕ <**>

<a id="p100006"></a>(Страсбург, 25 июня 2015 года)


<a id="p100007"></a>

---

<a id="p100008"></a><*> Перевод с английского Д.Г. Николаева.
<a id="p100009"></a><**> Настоящее Постановление вступило в силу 14 декабря 2015 г. в соответствии с положениями [пункта 2 статьи 44](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-44#p100221) Конвенции (примеч. редактора).

<a id="p100010"></a>По делу "Сайдулханова против Российской Федерации" Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), рассматривая дело Палатой в составе:
<a id="p100011"></a>Изабель Берро, Председателя Палаты,
<a id="p100012"></a>Юлии Лаффранк,
<a id="p100013"></a>Паулу Пинту де Альбукерке,
<a id="p100014"></a>Линос-Александра Сисилианоса,
<a id="p100015"></a>Эрика Месе,
<a id="p100016"></a>Ксении Туркович,
<a id="p100017"></a>Дмитрия Дедова, судей,
<a id="p100018"></a>а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,
<a id="p100019"></a>заседая за закрытыми дверями 2 июня 2015 г.,
<a id="p100020"></a>вынес в указанный день следующее Постановление:

## Статья 5

#### <a id="p100021"></a>ПРОЦЕДУРА


1. <a id="p100022"></a>Дело было инициировано жалобой N 25521/10, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии со [статьей 34](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-34#p100171) Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданкой Российской Федерации Каметой Сайдулхановой (далее - заявительница) 28 апреля 2010 г.
2. <a id="p100023"></a>Интересы заявительницы в Европейском Суде представляли адвокаты из неправительственной организации "Правовая инициатива по России" (в партнерстве с неправительственной организацией "Астрея"). Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.
3. <a id="p100024"></a>Заявительница утверждала, что в январе 2004 года ее сын был похищен российскими военнослужащими в Чеченской Республике и что не проводилось эффективного расследования этого обстоятельства.
4. <a id="p100025"></a>9 сентября 2011 г. Европейский Суд коммуницировал жалобу властям Российской Федерации.


#### <a id="p100026"></a>ФАКТЫ



#### <a id="p100027"></a>I. Обстоятельства дела


5. <a id="p100028"></a>Заявительница родилась в 1958 году и проживает в г. Грозном. Она является матерью Муслима Сайдулханова 1982 года рождения.


#### <a id="p100029"></a>A. Исчезновение Муслима Сайдулханова



#### 1. <a id="p100030"></a>События вокруг исчезновения


6. <a id="p100031"></a>В период, относящийся к обстоятельствам дела, заявительница с семьей, включая Муслима Сайдулханова, проживала в селе Ведено Чеченской Республики. На дорогах, ведущих к селу, расположенному в горах на большой высоте, находились блокпосты. С января 2002 года Муслим Сайдулханов работал милиционером в Аргунском районном отделе внутренних дел (далее - Аргунский РОВД), обеспечивая безопасность в здании Управления Пенсионного фонда России Веденского района (далее - пенсионный фонд). Муж заявительницы был начальником пенсионного фонда.
7. <a id="p100032"></a>Как утверждает заявительница, в неустановленную дату в сентябре 2002 года Муслима Сайдулханова похитила группа военнослужащих батальона "Восток" российских федеральных сил, состоявшего из этнических чеченцев под командованием Сулима Ямадаева. Сын заявительницы был задержан по подозрению в участии в незаконных вооруженных формированиях и освобожден на следующий день после уплаты выкупа.
8. <a id="p100033"></a>Примерно 7 или 8 января 2004 г. несколько человек в камуфляжной форме прибыли в здание пенсионного фонда и попросили сослуживцев Муслима Сайдулханова, А.М. и Д.Х., находившихся на дежурстве, предъявить документы, удостоверяющие их личность, сказав, что они из батальона Ямадаева и проверяют посты. Они искали Муслима Сайдулханова.
9. <a id="p100034"></a>13 января 2004 г. примерно в 7.30 серый автомобиль "УАЗ" с тремя вооруженными чеченцами в камуфляжной форме прибыл к пенсионному фонду. Они поинтересовались у дежурных милиционеров А.М. и Д.Х., когда сотрудники фонда приходят на работу. Когда дежурные попросили предъявить их документы, те отказались и сказали, что проверяют посты.


#### 2. <a id="p100035"></a>Исчезновение сына заявительницы и последующие события


10. <a id="p100036"></a>13 января 2004 г. Муслим Сайдулханов находился на дежурстве в пенсионном фонде. Он должен был дежурить всю ночь до утра 14 января 2004 г. Примерно в 17.00 он пришел домой обедать. Около в 18.00 он пошел на работу со своим служебным оружием и исчез по дороге в пенсионный фонд.
11. <a id="p100037"></a>Утром 14 января 2004 г. муж заявительницы пошел на работу и обнаружил, что его сын пропал. Он сразу же начал его поиски. Примерно в 13.00 заявительница была проинформирована главой администрации Веденского района Пашаевым, что Муслим Сайдулханов предположительно содержался под стражей в военной комендатуры Веденского района, куда он был доставлен 13 января 2004 г. для проверки документов.
12. <a id="p100038"></a>Примерно 20 января 2004 г. заявительница и ее муж поехали в г. Гудермес Чеченской Республики к командиру батальона "Восток" Сулиму Ямадаеву. Последний обещал помощь в розыске их сына в обмен на 10 000 долларов США. Заявительница сказала ему, что у них нет требуемой суммы.
13. <a id="p100039"></a>В феврале 2004 года неустановленные сотрудники Веденского районного отдела внутренних дел (далее - Веденский РОВД), которые находились там в служебной командировке из Пермской области, сообщили заявительнице сведения о похищении ее сына. Согласно информации сотрудников 13 января 2004 г. военнослужащие батальона "Восток" на микроавтобусе "УАЗ" ("таблетка") предположительно задержали Муслима Сайдулханова на улице и доставили его в военную комендатуру, где он содержался под стражей с 13 по 16 января 2004 г. Двое милиционеров из отдела уголовного розыска Веденского РОВД, В.С. и П.К., предположительно участвовали в задержании.
14. <a id="p100040"></a>В какой-то момент весной 2004 года неустановленный военнослужащий батальона "Восток" посетил односельчанку заявительницы Р.В. и сообщил ей, что он содержался под стражей в подвале в Гудермесе вместе с Муслимом Сайдулхановым, который был задержан 13 января 2004 г. по дороге на работу военнослужащими батальона "Восток".
15. <a id="p100041"></a>С тех пор о Муслиме Сайдулханове не было каких-либо известий.


#### <a id="p100042"></a>B. Официальное расследование исчезновения


16. <a id="p100043"></a>Власти Российской Федерации представили копию уголовного дела N 43018 в полном объеме по факту похищения Муслима Сайдулханова на 114 листах. Предоставленная информация может быть кратко изложена следующим образом.


#### 1. <a id="p100044"></a>Основные следственные действия, предпринятые властями


17. <a id="p100045"></a>15 января 2004 г. заявительница жаловалась на исчезновение ее сына в Веденский РОВД, утверждая, что ее сын "отправился на службу, но не явился туда".
18. <a id="p100046"></a>15 февраля 2004 г. Веденский РОВД отказал в возбуждении уголовного дела по факту предполагаемого похищения.
19. <a id="p100047"></a>27 апреля 2004 г. надзирающий прокурор Веденской районной прокуратуры отменил постановление от 15 февраля 2004 г. как незаконное и дал указание, чтобы районная прокуратура возбудила уголовное дело в связи с происшествием на основании статьи 126 Уголовного кодекса Российской Федерации (похищение человека). Уголовному делу был присвоен N 43018. В тот же день об этом была уведомлена заявительница.
20. <a id="p100048"></a>28 мая 2004 г. заявительнице был присвоен статус потерпевшей по уголовному делу, и она была допрошена (см. [§ 33](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2552110/statya-5#p100062) настоящего Постановления).
21. <a id="p100049"></a>27 июня 2004 г. расследование по уголовному делу было приостановлено из-за невозможности установления виновных лиц.
22. <a id="p100050"></a>22 августа 2005 г. надзирающий прокурор отменил постановление о приостановлении расследования как незаконное и преждевременное и распорядился о его возобновлении и проведении ряда следственных действий. В частности, он указал, что следователи не провели такие основные действия, как допрос ряда свидетелей, включая родственников и соседей пропавшего, не осмотрели место преступления и не направили запросы в различные правоохранительные органы о возможном задержании Муслима Сайдулханова их сотрудниками.
23. <a id="p100051"></a>22 сентября 2005 г. расследование по уголовному делу было вновь приостановлено вследствие невозможности установления виновных лиц.
24. <a id="p100052"></a>27 ноября 2006 г. надзирающий прокурор вновь отменил постановление о приостановлении расследования как незаконное и распорядился возобновить его и произвести ряд следственных действий.
25. <a id="p100053"></a>6 декабря 2006 г. следователи направили запросы в различные правоохранительные органы о возможном месте нахождения Муслима Сайдулханова и его служебного оружия. Положительные ответы получены не были.
26. <a id="p100054"></a>27 декабря 2006 г. расследование по уголовному делу было вновь приостановлено из-за невозможности установления виновных. Заявительница была об этом уведомлена.
27. <a id="p100055"></a>14 января 2010 г. заявительница просила следователей предоставить ей информацию о ходе расследования, допустить к ознакомлению с уголовным делом и возобновить расследование.
28. <a id="p100056"></a>16 января 2010 г. следователи ответили, что невозможно возобновить приостановленное расследование, так как все возможные следственные действия были уже предприняты.
29. <a id="p100057"></a>1 декабря 2011 г. расследование было возобновлено. Уголовное разбирательство все еще продолжается.


#### 2. <a id="p100058"></a>Основные свидетельские показания, полученные следователями


30. <a id="p100059"></a>15 января 2004 г. сотрудники милиции допросили заявительницу, которая утверждала, что вечером 13 января 2004 г. ее сын ушел на службу и исчез.
31. <a id="p100060"></a>5 февраля 2004 г. милиционеры допросили соседку заявительницы З.Г., которая сказала, что узнала об исчезновении Муслима Сайдулханова от ее соседей.
32. <a id="p100061"></a>27 февраля 2004 г. следователи допросили начальника Муслима Сайдулханова Р.Н., который, в частности сообщил, что примерно за неделю до исчезновения Сайдулханова пятеро или шестеро человек в камуфляжной форме приехали в пенсионный фонд в светлом микроавтобусе "УАЗ". Они проверили документы милиционера В.Д. и представились как члены "Джамаата", действующие под командованием Ямадаева. Согласно показаниям свидетеля они могли быть из первой роты, дислоцировавшейся в селе Октябрьское. Тогда свидетель и его сослуживцы поняли, что данные лица искали Муслима Сайдулханова. Днем 13 января 2004 г. эти люди снова пришли и попросили воды. Муслим Сайдулханов, находившийся у входа, пошел за водой, однако, когда он вернулся, эти люди уже скрылись. По мнению свидетеля, существовала возможность того, что Муслима Сайдулханова похитили для выкупа, поскольку его отец был руководителем пенсионного фонда и имел дело с большими суммами денег. Свидетель далее утверждал, что он провел собственное расследование и установил, что военнослужащие блокпоста на выезде из Шали, города находящегося в 30 километрах от села Ведено, остановили "УАЗ" ("таблетку") в ночь похищения, и внутри автомобиля был мужчина, лежавший на полу. На вопрос о личности мужчины люди в машине ответили, что это бандит, пойманный в селе Ведено. Один из военнослужащих на блокпосту из села Ведено хотел проверить его личность, однако люди в машине сказали ему, что бандит был не из села Ведено, он только был пойман там, и его фамилия Джабраилов.
33. <a id="p100062"></a>28 мая 2004 г. следователи допросили заявительницу, которая утверждала, что 13 января 2004 г. ее сын Муслим Сайдулханов отправился на службу. Однако на следующий день ее муж узнал, что Муслим Сайдулханов не был на службе в ту ночь. Она узнала от неустановленных местных жителей, что ее сын был похищен военнослужащими батальона "Восток". Она указала, что в январе 2004 года ей сообщил неустановленный военнослужащий из стрелковой роты, что ее сын был взят под стражу группой военнослужащих под командованием Ямадаева и некоторых сотрудников ФСБ и что похитители освободят Муслима Сайдулханова в обмен на 10 000 долларов США, и если она будет жаловаться на похищение, они убьют ее и членов ее семьи. В марте 2004 года неустановленный военнослужащий чеченской национальности сказал ей на улице, что, когда выкуп будет готов, она должна будет передать деньги через него. Заявительница далее утверждала, что, когда она была допрошена следователем милиции в январе 2004 года об обстоятельствах исчезновения, она не упомянула о выкупе и даже просила его не возбуждать уголовное дело, поскольку боялась за свою жизнь.
34. <a id="p100063"></a>3 июня 2004 г. следователи допросили сослуживца Муслима Сайдулханова В.Д., который рассказал, что 13 января 2004 г. он находился на службе с Муслимом Сайдулхановым. Примерно в 17.00 Муслим Сайдулханов ушел на обед и обратно уже не вернулся. На следующее утро отец Муслима Сайдулханова стал разыскивать сына, и от него он узнал, что Муслим Сайдулханов пообедал дома и ушел на службу. Через два дня свидетель узнал, что Муслима Сайдулханова предположительно похитили.
35. <a id="p100064"></a>29 - 31 августа 2005 г. следователи допросили сослуживцев Муслима Сайдулханова М.С., М.Х. и Х.Д., которые утверждали, что узнали о похищении от своих сослуживцев.
36. <a id="p100065"></a>В те же даты, 29 - 31 августа 2005 г., следователи также допросили других сослуживцев Муслима Сайдулханова, Д.Х, А.М. и снова Р.Н. Все они сообщили, что узнали о похищении от своих сослуживцев. Свидетели далее утверждали, что незадолго до происшествия утром 13 января 2004 г. примерно в 7.30 прямо перед тем как они должны были передать дежурство Муслиму Сайдулханову и В.Д., серый микроавтобус "УАЗ" с затемненными стеклами и без официальных регистрационных номеров подъехал к зданию пенсионного фонда. Трое вооруженных лиц без масок в камуфляжной форме натовского образца вышли из него и спросили по-чеченски, в какое время сотрудники пенсионного фонда приходят на работу. В ответ свидетели потребовали предъявить их документы. Они отказались это сделать, сказав, что они просто "проверяли посты", а затем уехали. Дополнительно Д.Х. сообщил, что за несколько дней до похищения он узнал от знакомого односельчанина, что вооруженные лица в камуфляжной форме приехали в военную комендатуру Веденского района и поинтересовались, кто охраняет пенсионный фонд и каковы маршруты регулярных обходов охранявших здание.
37. <a id="p100066"></a>5 декабря 2006 г. следователи вновь допросили заявительницу, которая повторила свои предыдущие показания (см. [§ 33](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2552110/statya-5#p100062) настоящего Постановления).
38. <a id="p100067"></a>6 декабря 2006 г. следователи снова допросили начальника Муслима Сайдулханова, который пояснил, что он не может добавить что-то новое к своим предыдущим показаниям (см. [§ 32](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2552110/statya-5#p100061) и [36](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2552110/statya-5#p100065) настоящего Постановления), кроме того, что одного из упомянутых в его предыдущих показаниях по поводу исчезновения Муслима Сайдулханова лиц звали Алихан и что он впоследствии переехал из Чеченской Республики в Астраханскую область.


#### <a id="p100068"></a>II. Соответствующие внутригосударственные законодательство и практика и международные материалы


39. <a id="p100069"></a>Краткий обзор соответствующего законодательства и практики Российской Федерации, международных и внутригосударственных докладов об исчезновениях в Чеченской Республики см. в Постановлении Европейского Суда по делу "Аслаханова и другие против Российской Федерации" (Aslakhanova and Others v. Russia) (от 18 декабря 2012 г., жалобы N 2944/06, 8300/07, 50184/07, 332/08 и 42509/10 [<*>](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2552110/statya-5#p100071), [§ 43](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-311110#p100089) - [59](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-311110#p100110) и [69](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-311110#p100139) - [84](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-311110#p100185)).

<a id="p100070"></a>

---

<a id="p100071"></a><*> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2015. N 4 (примеч. редактора).


#### <a id="p100072"></a>ПРАВО



#### <a id="p100073"></a>I. Предварительные возражения властей Российской Федерации



#### <a id="p100074"></a>A. Доводы сторон



#### 1. <a id="p100075"></a>Власти Российской Федерации


40. <a id="p100076"></a>Власти Российской Федерации утверждали, что уголовное расследование исчезновения продолжается и поэтому жалоба является преждевременной. В отсутствие окончательного решения на внутригосударственном уровне неприменимо правило шестимесячного срока. Власти Российской Федерации далее отмечали, что заявительница могла возбудить гражданское разбирательство, но не сделала этого.


#### 2. <a id="p100077"></a>Заявительница


41. <a id="p100078"></a>Заявительница считала, что выполнила правило шестимесячного срока, поскольку отсутствовали избыточные задержки в подаче ею жалобы в Европейский Суд. Что касается предполагаемого уклонения от исчерпания внутренних средств правовой защиты, она указывала, что единственное эффективное средство защиты в ее деле, уголовное расследование похищения ее сына, оказалось неэффективным.


#### <a id="p100079"></a>B. Мнение Европейского Суда



#### 1. <a id="p100080"></a>Соблюдение правила шестимесячного срока


<a id="p100081"></a>(a) Общие принципы
42. <a id="p100082"></a>Хотя власти Российской Федерации не выдвинули каких-либо возражений по этому поводу, вопрос требует рассмотрения Европейским Судом по собственной инициативе (см. Постановление Европейского Суда по делу "Палич против Боснии и Герцеговины" ( Paliæ v. Bosnia and Herzegovina) от 15 февраля 2011 г., жалоба N 4704/04, § 48).
43. <a id="p100083"></a>Краткий обзор принципов соответствия правилу шестимесячного срока в делах об исчезновениях см. в Постановлении Европейского Суда по делу "Султыгов и другие против Российской Федерации" (Sultygov and Others v. Russia) (от 9 октября 2014 г., жалобы N 42575/07, 53679/07, 311/08, 424/08, 3375/08, 4560/08, 35569/08, 62220/10, 3222/11, 22257/11, 24744/11 и 36897/11 [<*>](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2552110/statya-5#p100085), [§ 369](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4257507#p100539) - [374](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4257507#p100547)).

<a id="p100084"></a>

---

<a id="p100085"></a><*> См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. 2015. N 5 (примеч. редактора).

<a id="p100086"></a>(b) Применение вышеизложенных принципов в настоящем деле
44. <a id="p100087"></a>Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский Суд отмечает, что в момент подачи заявительницей жалобы в Европейский Суд уголовное расследование еще продолжалось и продолжается до сих пор. Кроме того, Европейский Суд отмечает, что заявительница жаловалась на похищение вскоре него и подала свою жалобу в Европейский Суд через шесть лет и четыре месяца после происшествия. Задержка в шесть лет и четыре месяца не кажется чрезмерной или неоправданной, поскольку заявительница поддерживала контакты с властями, давала властям показания и неоднократно направляла запросы о предоставлении информации о состоянии расследования.
45. <a id="p100088"></a>Таким образом, Европейский Суд полагает, что расследование, хотя и с перерывами, проводилось в этот период, и заявительница делала все, что от нее можно было ожидать, для содействия властям (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Варнава и другие против Турции", § 166, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Эр и другие против Турции", § 60 [<*>](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2552110/statya-5#p100090)). В свете вышеизложенного Европейский Суд считает, что правило шестимесячного срока заявительницей соблюдено.

<a id="p100089"></a>

---

<a id="p100090"></a><*> Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Варнава и другие против Турции" (Varnava and Others v. Turkey), жалобы N 16064/90 - 16066/90, 16068/90 - 16073/90, ECHR 2009, и Постановление "Эр и другие против Турции" (Er and Others v. Turkey) от 31 июля 2012 г., жалоба N 23016/04, упоминаются в настоящем Постановлении впервые (примеч. редактора).


#### 2. <a id="p100091"></a>Исчерпание внутригосударственных средств правовой защиты


46. <a id="p100092"></a>Что касается иска о компенсации ущерба, причиненного предположительно незаконными действиями или незаконным поведением представителей государства, Европейский Суд ранее указывал во многих аналогичных делах, что эта процедура сама по себе не может рассматриваться как эффективное средство правовой защиты в контексте требований, предъявленных на основании [статьи 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-2#p100578) Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу "Хашиев и Акаева против Российской Федерации" (Khashiyev and Akayeva v. Russia) от 24 февраля 2005 г., жалобы N 57942/00 и 57945/00 [<*>](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2552110/statya-5#p100094), [§ 119](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2596402#p100588) - [121](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2596402#p100590), и Постановление Европейского Суда по делу "Эстамиров и другие против Российской Федерации" (Estamirov and Others v. Russia) от 12 октября 2006 г., жалоба N 60272/00 [<**>](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2552110/statya-5#p100095), [§ 77](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1092903#p100375)). Соответственно, Европейский Суд подтверждает, что заявительница не была обязана использовать гражданско-правовые средства правовой защиты. Следовательно, возражение в этом отношении подлежит отклонению.

<a id="p100093"></a>

---

<a id="p100094"></a><*> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2005. N 12 (примеч. редактора).
<a id="p100095"></a><**> См.: там же. 2008. N 4 (примеч. редактора).

47. <a id="p100096"></a>Что касается уголовно-правовых средств правовой защиты, Европейский Суд отмечает, что в недавно вынесенном постановлении он заключил, что неэффективное расследование исчезновений, имевших место в Чеченской Республике в 2000 - 2006 годах, составляет системную проблему и уголовное расследование не является эффективным средством правовой защиты в этом отношении (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Аслаханова и другие против Российской Федерации", [§ 217](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-311110#p100447)).
48. <a id="p100097"></a>При таких обстоятельствах и с учетом отсутствия на протяжении многих лет ощутимых результатов уголовного расследования похищения сына заявительницы Европейский Суд заключает, что это возражение подлежит отклонению, поскольку средство правовой защиты, на которое ссылались власти Российской Федерации, при обстоятельствах настоящего дела не являлось эффективным.


#### <a id="p100098"></a>II. Оценка Европейским Судом доказательств и установление фактов



#### <a id="p100099"></a>A. Доводы сторон


49. <a id="p100100"></a>Заявительница утверждала, что ее сын был незаконно задержан и убит представителями государства. В поддержку своей жалобы она ссылалась на следующее: район, где исчез Муслим Сайдулханов, находился под полным контролем властей, поскольку на дорогах в село находились блокпосты (см. [§ 6](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2552110/statya-5#p100031) настоящего Постановления), начальник Муслима Сайдулханова установил, что дежурные на блокпосту в г. Шали утром после исчезновения остановили "УАЗ", пассажиры которого отказались предъявить для опознания задержанное лицо в автомобиле (см. [§ 32](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2552110/statya-5#p100061) настоящего Постановления) и что власти Российской Федерации отказались предоставить информацию о личности предположительно задержанного в селе Ведено и доставленного в г. Шали.
50. <a id="p100101"></a>Заявительница далее утверждала, что свидетели Р.Н., А.М. и Д.Х. сообщили, что до исчезновения Муслима Сайдулханова военнослужащие батальона "Восток" интересовались работой милиционеров в пенсионном фонде в Веденском районе и что они ранее разыскивали ее сына (см. [§ 36](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2552110/statya-5#p100065) настоящего Постановления).
51. <a id="p100102"></a>Заявительница указала на то, что власти Российской Федерации не оспорили ее доводов о том, что глава администрации Веденского района подтверждал содержание под стражей ее сына в районной комендатуре, что сотрудники Веденского РОВД участвовали в его похищении и он впоследствии содержался под стражей в г. Гудермесе (см. [§ 11](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2552110/statya-5#p100037), [13](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2552110/statya-5#p100039), [14](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2552110/statya-5#p100040) и [33](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2552110/statya-5#p100062) настоящего Постановления).
52. <a id="p100103"></a>Наконец, заявительница утверждала, что ее сын должен быть признан умершим, поскольку со времени его исчезновения прошло более восьми лет.
53. <a id="p100104"></a>Власти Российской Федерации утверждали, что из предоставленных документов не следовало, что представители государства участвовали в похищении Муслима Сайдулханова или что он был убит.


#### <a id="p100105"></a>B. Мнение Европейского Суда


54. <a id="p100106"></a>В ситуации, в которой Европейский Суд сталкивается с задачей установления фактов о событиях, относительно которых стороны не пришли к согласию, применяется ряд выработанных им принципов (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Эль-Масри против Македонии" (El Masri v. the former Yugoslav Republic of Macedonia) от 13 декабря 2012 г., жалоба N 39630/09, § 151 - 153): выводы о фактах должны быть основаны на стандарте доказывания "вне всякого разумного сомнения". Такое доказывание может строиться на совокупности достаточно надежных, четких, последовательных и неопровергнутых фактических презумпций (см. Постановление Европейского Суда по делу "Авшар против Турции" ( Avºar v. Turkey), жалоба N 25657/94, § 282, ECHR 2001-VII, и Постановление Европейского Суда по делу "Таниш и другие против Турции" ( Taniº and Others v. Turkey), жалоба N 65899/01, § 160, ECHR 2005-VIII).
55. <a id="p100107"></a>Применяя вышеупомянутые принципы к делам об исчезновениях в Чеченской Республике, Европейский Суд заключал, что заявителям достаточно выдвинуть доказуемую жалобу о том, что их пропавшие родственники похищены военнослужащими, чтобы похищение относилось, таким образом, к сфере контроля властей, после чего власти Российской Федерации должны исполнить бремя доказывания путем раскрытия документов, находящихся в их исключительном владении или представления удовлетворительного и убедительного объяснения того, как произошли данные события (см. в числе многих примеров упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Аслаханова и другие против Российской Федерации", [§ 98](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-311110#p100220), Постановление Европейского Суда от 10 октября 2013 г. "Гакаева и другие против Российской Федерации" (Gakayeva and Others v. Russia), жалобы N 51534/08, 4401/10, 25518/10, 28779/10, 33175/10, 47393/10, 54753/10, 58131/10, 62207/10 и 73784/10 [<*>](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2552110/statya-5#p100109), [§ 360](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3454106#p100564)).

<a id="p100108"></a>

---

<a id="p100109"></a><*> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2014. N 9 (примеч. редактора).

56. <a id="p100110"></a>Рассматривая дела об исчезновениях в Чеченской Республике, Европейский Суд учитывал трудности, связанные с получением доказательств, и тот факт, что заявители часто не могут представить много доказательств в поддержку своих жалоб. Порог доказуемости достигался в основном за счет свидетельских показаний, включая объяснения заявителей Европейскому Суду и внутригосударственным органам, и других указаний, свидетельствующих о присутствии военнослужащих или представителей сил безопасности на указанной территории в период, относящийся к обстоятельствам дела. Европейский Суд руководствовался упоминаниями военной техники и снаряжения, беспрепятственного проезда похитителей через военные блокпосты, в том числе в комендантский час, поведением, типичным для проведения специальных операций, таких как оцепление территорий, проверка удостоверений личности, обыски помещений, допросы жителей и коммуникации в рамках субординации, и иными относимыми данными о специальных операциях, например, сообщениями средств массовой информации и неправительственных организаций. При наличии подобных элементов он заключал, что эти территории находились под полным контролем государственных органов с учетом проведения военных или специальных операций и присутствия военнослужащих (см., например, Постановление Европейского Суда по делу "Ибрагимов и другие против Российской Федерации" (Ibragimov and Others v. Russia) от 29 мая 2008 г., жалоба N 34561/03, [§ 82](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-175504#p100141), Постановление Европейского Суда по делу "Абдулкадырова и другие против Российской Федерации" (Abdulkadyrova and Others v. Russia) от 8 января 2009 г., жалоба N 27180/03 [<*>](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2552110/statya-5#p100112), [§ 120](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3214704#p100463), и Постановление Европейского Суда по делу "Косумова и другие против Российской Федерации" (Kosumova and Others v. Russia) от 7 июня 2011 г., жалоба N 27441/07 [<**>](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2552110/statya-5#p100113), [§ 67](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4415004#p100346)). Если власти Российской Федерации не могли опровергнуть данную презумпцию, это влекло нарушение [статьи 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-2#p100578) Конвенции в ее материально-правовом аспекте. Однако если заявители не выдвигали доказуемую жалобу, бремя доказывания не могло быть переложено (см., например, Постановление Европейского Суда по делу "Шаипова и другие против Российской Федерации" (Shaipova and Others v. Russia) от 6 ноября 2008 г., жалоба N 10796/04 [<***>](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2552110/statya-5#p100114), [§ 87](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4245202#p100148), Постановление Европейского Суда по делу "Товсултанова против Российской Федерации" (Tovsultanova v. Russia) от 17 июня 2010 г., жалоба N 26974/06 [<****>](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2552110/statya-5#p100115), [§ 77](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2687608#p100398) - [81](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2687608#p100402), Постановление Европейского Суда по делу "Мовсаевы против Российской Федерации" (Movsayevy v. Russia) от 14 июня 2011 г., жалоба N 20303/07 [<*****>](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2552110/statya-5#p100116), [§ 76](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1690303#p100350)).

<a id="p100111"></a>

---

<a id="p100112"></a><*> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2009. N 4 (примеч. редактора).
<a id="p100113"></a><**> См.: там же. 2013. N 1 (примеч. редактора).
<a id="p100114"></a><***> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2015. N 5 (примеч. редактора).
<a id="p100115"></a><****> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2011. N 2 (примеч. редактора).
<a id="p100116"></a><*****> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2012. N 11 (примеч. редактора).

57. <a id="p100117"></a>Таким образом, упоминавшаяся выше прецедентная практика Европейского Суда свидетельствует о том, что с 1999 года контртеррористические операции проводились регулярно на Северном Кавказе, где в последние десятилетия имели место серьезные нарушения правопорядка. Как признавал Европейский Суд, эти операции могли включать задержания лиц в контексте непризнанных специальных операций, и такие задержания могли рассматриваться как угрожающие жизни (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Аслаханова и другие против Российской Федерации", [§ 101](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-311110#p100232)).
58. <a id="p100118"></a>Однако в настоящем деле Европейский Суд отмечает, что происшествие имело место при отсутствии свидетелей. В отличие от других дел, касающихся предполагаемых похищений, совершенных представителями государства в Чеченской Республике, документы, представленные сторонами в настоящем деле, не содержат ни показаний очевидцев, описывающих события, ни какой-либо другой информации относительно фактических обстоятельств похищения (см. в качестве противоположных примеров в числе других дел Постановление Европейского Суда по делу "Джабраилов и другие против Российской Федерации" (Dzhabrailov and Others v. Russia) от 27 февраля 2014 г., жалобы N 8620/09, 11674/09, 16488/09, 21133/09, 36354/09, 47770/09, 54728/09, 25511/10 и 32791/10 [<*>](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2552110/statya-5#p100120), [§ 309](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1710310#p100481), и [Постановление](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-526908) Европейского Суда по делу "Ахматов и другие против Российской Федерации" (Akhmatov and Others v. Russia) от 16 января 2014 г., жалобы N 38828/10, 2543/11, 2650/11, 2685/11, 7409/11, 14321/11 и 26277/11, § 226). Что касается информации заявительницы относительно событий вокруг исчезновения, Европейский Суд отмечает, что в ее показаниях внутригосударственным органам она не сообщала, что получила информацию относительно содержания ее сына под стражей от главы местной администрации или от неустановленных сотрудников милиции (см. [§ 11](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2552110/statya-5#p100037), [13](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2552110/statya-5#p100039) и [14](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2552110/statya-5#p100040) настоящего Постановления). Кроме того, что касается информации о предполагаемом проезде похитителей через блокпост в г. Шали (см. [§ 32](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2552110/statya-5#p100061) настоящего Постановления), Европейский Суд полагает, что она не дает достаточных оснований для твердого предположения, что это были похитители сына заявительницы и что они имели отношение к властям государства-ответчика. При таких обстоятельствах Европейский Суд не имеет достаточных доказательств, на основании которых можно сделать вывод о том, что представители государства принимали участие в исчезновении Муслима Сайдулханова, поскольку фактические обстоятельства происшествия, изложенные заявительницей, не содержат каких-либо данных в поддержку ее версии в достаточной мере (см. сходную ситуацию в Постановлении Европейского Суда по делу "Шекер против Турции" ( ªeker v. Turkey) от 21 февраля 2006 г., жалоба N 52390/99, § 9 и 64).

<a id="p100119"></a>

---

<a id="p100120"></a><*> См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. 2014. N 10 (примеч. редактора).

59. <a id="p100121"></a>На основании представленных материалов Европейский Суд полагает, что фактические обстоятельства исчезновения Муслима Сайдулханова остаются предположительными и что, соответственно, отсутствует достаточная доказательная база для установления принадлежности виновных к специальным службам или проведения специальной операции в отношении него.
60. <a id="p100122"></a>Следовательно, не было доказано в соответствии с требуемым стандартом доказывания "вне всякого разумного сомнения", что государственные представители причастны к гибели Муслима Сайдулханова; Европейский Суд также не считает, что бремя доказывания может быть возложено на власти Российской Федерации, учитывая, в частности, тот факт, что они предоставили копии соответствующих документов из материалов дела по запросу Европейского Суда.


#### <a id="p100123"></a>III. Предполагаемое нарушение статьи 2 Конвенции


61. <a id="p100124"></a>Заявительница жаловалась в соответствии со [статьей 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-2#p100578) Конвенции на то, что ее сын исчез после задержания представителями государства и что внутригосударственные органы не провели эффективного расследования этого обстоятельства. [Статья 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-2#p100578) Конвенции предусматривает:
<a id="p100125"></a>"1. Право каждого лица на жизнь охраняется законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание.
2. <a id="p100126"></a>Лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей [статьи](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-2#p100578), когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы:
<a id="p100127"></a>(a) для защиты любого лица от противоправного насилия;
<a id="p100128"></a>(b) для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях;
<a id="p100129"></a>(c) для подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа".


#### <a id="p100130"></a>A. Доводы сторон


62. <a id="p100131"></a>Власти Российской Федерации утверждали, что внутригосударственное расследование не получило доказательств того, что сын заявительницы удерживался под контролем государства или что он мертв. Они указывали, что были приняты все необходимые меры для соблюдения обязательства о проведении эффективного расследования.
63. <a id="p100132"></a>Заявительница настаивала на своей жалобе.


#### <a id="p100133"></a>B. Мнение Европейского Суда



#### 1. <a id="p100134"></a>Приемлемость жалобы


64. <a id="p100135"></a>С учетом доводов сторон Европейский Суд полагает, что жалоба затрагивает серьезные вопросы факта и права, относящиеся к сфере действия [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1), разрешение которых требует рассмотрения по существу. Следовательно, жалоба в части [статьи 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-2#p100578) Конвенции должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.


#### 2. <a id="p100136"></a>Существо жалобы


<a id="p100137"></a>(a) Предполагаемое нарушение права на жизнь
65. <a id="p100138"></a>Европейский Суд напоминает, что [статья 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-2#p100578) Конвенции, гарантирующая право на жизнь и указывающая обстоятельства, при которых лишение жизни может быть оправдано, относится к числу наиболее фундаментальных положений [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1), не допускающих каких бы то ни было отступлений. С учетом значения защиты, предусмотренной [статьей 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-2#p100578) Конвенции, Европейский Суд обязан подвергать лишение жизни наиболее тщательной проверке, принимая во внимание не только действия представителей государства, но и все сопутствующие обстоятельства (см., в частности, Постановление Европейского Суда по делу "Макканн и другие против Соединенного Королевства" (McCann and Others v. United Kingdom) от 27 сентября 1995 г., [§ 146](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1898491#p100031) - [147](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1898491#p100032), Series A, N 324, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Авшар против Турции", § 391).
66. <a id="p100139"></a>Как указано выше, внутригосударственное расследование не принесло ощутимых результатов в установлении лиц, виновных в предполагаемом похищении Муслима Сайдулханова. Заявительница не представила убедительных доказательств, подкрепляющих ее утверждения о том, что виновниками этого преступления являются представители государства. Европейский Суд установил, что в отсутствие относимых данных он не может признать, что представители государства причастны к исчезновению Муслима Сайдулханова. Он также не может установить "вне всякого разумного сомнения", что Муслим Сайдулханов был лишен жизни представителями государства.
67. <a id="p100140"></a>При таких обстоятельствах Европейский Суд не усматривает нарушения требований материально-правового аспекта [статьи 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-2#p100578) Конвенции в отношении Муслима Сайдулханова.
<a id="p100141"></a>(b) Предполагаемая неадекватность расследования похищения
68. <a id="p100142"></a>Прежде всего Европейский Суд отмечает, что он не счел, что государство несет ответственность за похищение Муслима Сайдулханова или что он был убит. Однако он напоминает, что обязательство расследовать в соответствии со [статьей 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-2#p100578) Конвенции также существует в делах об исчезновении лиц при обстоятельствах, которые могут рассматриваться как угрожающие жизни. Соответственно, получив информацию об исчезновении, представители государства имели позитивное обязательство расследовать предполагаемое преступление (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Шаипова и другие против Российской Федерации", [§ 96](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4245202#p100169)).
69. <a id="p100143"></a>Европейский Суд уже установил, что уголовное расследование не составляет эффективное средство правовой защиты в отношении исчезновений, имевших место, в частности, в Чеченской Республике в 1999 - 2006 годах, и что такая ситуация составляет системную проблему с точки зрения [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1) (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Аслаханова и другие против Российской Федерации", [§ 219](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-311110#p100449)). В настоящем деле, как и во многих других, ранее рассмотренных Европейским Судом, расследование продолжалось многие годы в отсутствие ощутимых результатов по поводу личности виновных или судьбы исчезнувшего сына заявительницы. Хотя обязательство эффективного расследования касается средств, а не результатов, Европейский Суд отмечает, что каждое уголовное разбирательство омрачалось сочетанием тех же недостатков, которые были перечислены в упоминавшемся выше Постановлении Европейского Суда по делу "Аслаханова и другие против Российской Федерации" ([§ 123](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-311110#p100282) - [125](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-311110#p100286)). В данном уголовном деле выносилось несколько постановлений о приостановлении расследования, за которыми следовали периоды бездействия, дополнительно уменьшавшие перспективы раскрытия преступления. Например, внутригосударственные власти не предприняли каких-либо действий, чтобы установить возможную причастность военнослужащих батальона "Восток" к исчезновению (см. [§ 32](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2552110/statya-5#p100061) и [33](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2552110/statya-5#p100062) настоящего Постановления) или проверить регистрационный журнал на блокпосту в г. Шали (см. [§ 32](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2552110/statya-5#p100061) настоящего Постановления).
70. <a id="p100144"></a>Учитывая вышесказанное, Европейский Суд находит, что внутригосударственные власти не провели эффективного уголовного расследования обстоятельств исчезновения Муслима Сайдулханова. Соответственно, имело место нарушение требований [статьи 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-2#p100578) Конвенции в ее процессуальном аспекте.


#### <a id="p100145"></a>IV. Предполагаемые нарушения статей 3, 5 и 13 Конвенции


71. <a id="p100146"></a>Заявительница жаловалась на нарушение требований [статей 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-3#p100026) и [5](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-5#p100038) Конвенции в связи с нравственными страданиями, причиненными ей вследствие исчезновения ее сына и незаконности его задержания. Она также утверждала, что в нарушение [статьи 13](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-13#p100084) Конвенции она не имела внутренних средств правовой защиты, в частности в связи с предполагаемыми нарушениями [статей 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-2#p100578) и [3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-3#p100026) Конвенции. В соответствующих частях эти положения [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1) предусматривают:
<a id="p100147"></a>"Статья 3
<a id="p100148"></a>Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию...


### <a id="p100149"></a>Статья 5

1. <a id="p100150"></a>Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:
<a id="p100151"></a>...(c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения, или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения...
2. <a id="p100152"></a>Каждому арестованному незамедлительно сообщаются на понятном ему языке причины его ареста и любое предъявляемое ему обвинение.
3. <a id="p100153"></a>Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с [подпунктом "c" пункта 1](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2552110/statya-5#p100151) настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, наделенному согласно закону судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд.
4. <a id="p100154"></a>Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным.
5. <a id="p100155"></a>Каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на компенсацию...

## Статья 13

### <a id="p100156"></a>Статья 13

<a id="p100157"></a>Каждый, чьи права и свободы, признанные в... [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1), нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве".
72. <a id="p100158"></a>Власти Российской Федерации оспорили эти доводы.
73. <a id="p100159"></a>Европейский Суд не нашел установленным, что власти Российской Федерации несли ответственность за похищение Муслима Сайдулханова. Соответственно, при таких обстоятельствах он считает, что ситуация не свидетельствует о нарушении требований [статей 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-3#p100026) или [5](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-5#p100038) Конвенции, как утверждала заявительница (см. упоминавшиеся выше Постановление Европейского Суда по делу "Шаипова и другие против Российской Федерации", [§ 111](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4245202#p100192) и [117](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4245202#p100207), Постановление Европейского Суда по делу "Товсултанова против Российской Федерации", [§ 105](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2687608#p100442) и [111](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2687608#p100457), и Постановление Европейского Суда по делу "Шафиева против Российской Федерации" (Shafiyeva v. Russia) от 3 мая 2012 г., жалоба N 49379/09 [<*>](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2552110/statya-13#p100161), [§ 104](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3538904#p100184) и [110](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3538904#p100201)). Отсюда следует, что эта часть жалобы является явно необоснованной и подлежит отклонению в соответствии с [пунктами 3](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-35#p100180) и [4 статьи 35](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-35#p100181) Конвенции.

<a id="p100160"></a>

---

<a id="p100161"></a><*> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2015. N 7 (примеч. редактора).

74. <a id="p100162"></a>Что касается жалобы заявительницы на основании [статьи 13](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-13#p100084) Конвенции, то Европейский Суд отмечает, что жалоба в этом аспекте уже была рассмотрена в контексте [статьи 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-2#p100578) Конвенции. Учитывая доводы о нарушении [статьи 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-2#p100578) Конвенции в ее процессуальном аспекте, Европейский Суд полагает, что, хотя жалоба на основании [статьи 13](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-13#p100084) Конвенции во взаимосвязи со [статьей 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-2#p100578) Конвенции является приемлемой, отсутствует необходимость обособленного рассмотрения данной жалобы по существу (см. Постановление Европейского Суда по делу "Хумайдов и Хумайдов против Российской Федерации" (Khumaydov and Khumaydov v. Russia) от 28 мая 2009 г., жалоба N 13862/05 [<*>](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2552110/statya-13#p100164), [§ 141](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2671305#p100231), и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Шаипова и другие против Российской Федерации", [§ 124](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4245202#p100221)).

<a id="p100163"></a>

---

<a id="p100164"></a><*> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2015. N 3 (примеч. редактора).




75. <a id="p100166"></a>[Статья 41](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-41#p100207) Конвенции гласит:
<a id="p100167"></a>"Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1) или [Протоколов](https://bukva.ai/docs/protokol-16-se-sovet-evropy/statya-1) к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд в случае необходимости присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".




76. <a id="p100169"></a>Заявительница требовала компенсацию ущерба в связи с утратой дохода ее сына после его исчезновения. Она утверждала, что как мать она могла получать как минимум 30% его заработка. Заявительница требовала в общей сложности 1 147 335 рублей по данному основанию (приблизительно 23 000 евро).
77. <a id="p100170"></a>Она утверждала, что, хотя ее сын и работал в милиции на момент исчезновения, она не могла получить финансовых документов, подтверждающих размер его заработной платы, и что в соответствии с установленной практикой в таких случаях расчет производился на основании уровня прожиточного минимума, определенного внутригосударственным законом. Она подсчитала его заработок за соответствующий период, принимая во внимание средний уровень инфляции в размере 12,2%. Ее расчеты были также основаны на актуарных "Таблицах Огдена", изданных в 2007 году актуарным Департаментом Правительства Соединенного Королевства, которые используются для оценки вреда здоровью и ущерба, причиненного гибелью людей ("Таблицы Огдена").
78. <a id="p100171"></a>Власти Российской Федерации оценили эти требования как необоснованные.
79. <a id="p100172"></a>Европейский Суд напоминает о необходимости наличия ясной причинной связи между ущербом, на который ссылается заявитель, и нарушением [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1), а также возможности в соответствующих случаях установления компенсации за утрату дохода. С учетом ранее сделанного вывода о том, что требования материально-правового аспекта [статьи 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-2#p100578) Конвенции нарушены не были, Европейский Суд находит, что отсутствует причинная связь между предполагаемым нарушением права Муслима Сайдулханова на жизнь и утратой финансовой поддержки заявительницы, которую он мог ей оказать. Следовательно, он не присуждает компенсацию в этом отношении.




80. <a id="p100174"></a>Заявительница требовала 100 000 евро в качестве компенсации морального вреда. Заявительница указывала, что она лишилась сына и испытала стресс, чувства разочарования и беспомощность в связи с его похищением и последующим убийством, которые усугублялись в связи с бездействием властей при расследовании этих событий на протяжении нескольких лет.
81. <a id="p100175"></a>Власти Российской Федерации считали требуемую сумму чрезмерной и утверждали, что установление нарушения [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1) в деле заявительницы являлось бы достаточной компенсацией.
82. <a id="p100176"></a>Европейский Суд установил нарушение [статьи 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-2#p100578) Конвенции в ее процессуальном аспекте. Он признает, что заявительнице был причинен моральный вред, который не может быть компенсирован только установлением факта нарушения. Европейский Суд считает уместным присудить заявительнице 20 000 евро, а также любой налог, подлежащий начислению на указанную выше сумму.




83. <a id="p100178"></a>Интересы заявительницы представлял фонд "Правовая инициатива по России"/"Астрея". Она представила в подробной разбивке смету судебных расходов и издержек, которые включали исследование и интервью в Республике Ингушетия и г. Москве. Совокупная сумма судебных расходов и издержек в отношении представительства заявительницы составила 4 948 евро.
84. <a id="p100179"></a>Власти Российской Федерации считали это требование необоснованным.
85. <a id="p100180"></a>Европейскому Суду следует установить, были ли судебные расходы и издержки, указанные представителями заявительницы, действительно понесены и являлись ли они необходимыми (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Макканн и другие против Соединенного Королевства", [§ 220](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1898491#p100157)).
86. <a id="p100181"></a>Учитывая представленные ему подробные сведения, Европейский Суд признает, что указанные ставки являются разумными и отражают расходы, действительно понесенные представителями заявителей.
87. <a id="p100182"></a>Что касается вопроса о том, были ли необходимыми расходы и издержки, Европейский Суд отмечает, что настоящее дело являлось достаточно сложным и требовало определенного объема исследовательской работы и подготовки. Кроме того, Европейский Суд отмечает, что он отклонил часть жалобы и не установил нарушения [статьи 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-2#p100578) Конвенции в ее материально-правовом аспекте.
88. <a id="p100183"></a>Принимая во внимание эти соображения и требования заявительницы, Европейский Суд находит целесообразным присудить представителям заявительницы 2 000 евро, а также любой налог, обязанность уплаты которого может быть возложена на заявительницу, с тем чтобы чистый размер компенсации был перечислен на банковский счет представителей в Нидерландах, указанный заявительницей.




89. <a id="p100185"></a>Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

<div align="center">

<a id="p100186"></a>**НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:**

</div>


1) <a id="p100187"></a>объявил жалобу на нарушение [статей 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-2#p100578) и [13](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-13#p100084) Конвенции (во взаимосвязи со [статьей 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-2#p100578) Конвенции) приемлемой для рассмотрения по существу, а в остальной части - неприемлемой;
2) <a id="p100188"></a>постановил, что по делу требования [статьи 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-2#p100578) Конвенции в материально-правовом аспекте в отношении Муслима Сайдулханова нарушены не были;
3) <a id="p100189"></a>постановил, что имело место нарушение [статьи 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-2#p100578) Конвенции в части отсутствия эффективного расследования обстоятельств исчезновения Муслима Сайдулханова;
4) <a id="p100190"></a>постановил, что не возникает отдельного вопроса в части [статьи 13](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-13#p100084) Конвенции во взаимосвязи со [статьей 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-2#p100578) Конвенции;
5) <a id="p100191"></a>постановил, что:
<a id="p100192"></a>(a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с [пунктом 2 статьи 44](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-44#p100221) Конвенции выплатить заявительнице следующие суммы, подлежащие переводу в валюту государства-ответчика по курсу, который будет установлен на день выплаты, за исключением выплаты компенсации судебных расходов и издержек:
<a id="p100193"></a>(i) 20 000 евро (двадцать тысяч евро), а также любой налог, подлежащий начислению на указанную сумму, в качестве компенсации морального вреда;
<a id="p100194"></a>(ii) 2 000 евро (две тысячи евро), а также любой налог, обязанность уплаты которого может быть возложена на заявительницу в связи с указанной суммой, в качестве компенсации судебных расходов и издержек;
<a id="p100195"></a>(b) с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
6) <a id="p100196"></a>отклонил оставшуюся часть требований заявительницы о справедливой компенсации.

<a id="p100197"></a>Совершено на [английском языке](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2552110/statya-13#p100201), уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 25 июня 2015 г. в соответствии с [пунктами 2](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda-espch-evropeyskiy-sud-po#p100732) и [3 правила 77](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda-espch-evropeyskiy-sud-po#p100733) Регламента Суда.

<div align="right">

<a id="p100198"></a>Председатель Палаты Суда<br>
Изабель БЕРРО

<a id="p100199"></a>Секретарь Секции Суда<br>
Серен НИЛЬСЕН

</div>






<a id="p100201"></a>**EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS**

<a id="p100202"></a>**FIRST SECTION**

<a id="p100203"></a>CASE OF SAYDULKHANOVA v. RUSSIA
(Application No. 25521/10)

<a id="p100204"></a>**JUDGMENT <*>**

<a id="p100205"></a>(Strasbourg, 25.VI.2015)


<a id="p100206"></a>

---

<a id="p100207"></a><*> This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.

<a id="p100208"></a>In the case of Saydulkhanova v. Russia,
<a id="p100209"></a>The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:
<a id="p100210"></a>Isabelle Berro, President,
<a id="p100211"></a>Julia Laffranque,
<a id="p100212"></a>Paulo Pinto de Albuquerque,
<a id="p100213"></a>Linos-Alexandre Sicilianos,
<a id="p100214"></a>Erik Møse ,
<a id="p100215"></a>Ksenija Turkoviæ ,
<a id="p100216"></a>Dmitry Dedov, judges,
<a id="p100217"></a>and Søren Nielsen, Section Registrar,
<a id="p100218"></a>Having deliberated in private on 2 June 2015,
<a id="p100219"></a>Delivers the following judgment, which was adopted on that date:




1. <a id="p100221"></a>The case originated in an application (No. 25521/10) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ("the Convention") by a Russian national, Ms Kameta Saydulkhanova ("the applicant"), on 28 April 2010.
2. <a id="p100222"></a>The applicant was represented before the Court by lawyers from the NGO Stichting Russian Justice Initiative (SRJI) (in partnership with the NGO Astreya). The Russian Government ("the Government") were represented by Mr G. Matyushkin, Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
3. <a id="p100223"></a>The applicant alleged that in January 2004 her son had been abducted by State servicemen in Chechnya and that no effective investigation into the matter had taken place.
4. <a id="p100224"></a>On 9 September 2011 the application was communicated to the Government.







5. <a id="p100227"></a>The applicant was born in 1958 and lives in Grozny. She is the mother of Mr Muslim Saydulkhanov, who was born in 1982.







6. <a id="p100230"></a>At the material time the applicant and her family, including Mr Muslim Saydulkhanov, lived in Vedeno, Chechnya. Checkpoints were located on the roads leading to and from the settlement which was situated at high altitude. Since January 2002 Mr Muslim Saydulkhanov worked as a policeman at the Argun district department of the interior ("the Argun ROVD") providing security in the building of the Vedeno district department of the State Pension Fund (the Pension Fund). The applicant's husband was the head of the Pension Fund.
7. <a id="p100231"></a>According to the applicant, on an unspecified date in September 2002 Mr Muslim Saydulkhanov was abducted by a group of servicemen from the "Vostok" battalion of the Russian federal forces which was staffed by ethnic Chechens under the command of Mr Sulim Yamadayev. The applicant's son was apprehended on the suspicion of membership in illegal armed groups and released on the following day upon payment of ransom.
8. <a id="p100232"></a>On or around 7 or 8 January 2004 a group of men in camouflage uniforms had arrived at the Pension Fund's building and asked the on-duty colleagues of Mr Muslim Saydulkhanov, Mr A.M. and Mr. D. Kh., to show them their identity documents saying that they were from the Yamadayev's battalion and were checking the posts. The men were looking for Mr Muslim Saydulkhanov.
9. <a id="p100233"></a>At about 7.30 a.m. on 13 January 2004 a grey UAZ vehicle with three Chechen armed men in camouflage uniforms arrived at the Pension Fund. The men asked the on-duty servicemen Mr A.M. and Mr. D. Kh. at what time employees of the fund came to work. When the on-duty officers asked them to show their identity documents, the men refused and said that they were checking the posts.




10. <a id="p100235"></a>On 13 January 2004 Mr Muslim Saydulkhanov was at work at the Pension Fund. He was supposed to be on the overnight duty until the morning of 14 January 2004. At about 5 p.m. he went home to have dinner. At about 6 p.m. he left home with his service gun to return to work and disappeared on the way to the Pension Fund.
11. <a id="p100236"></a>In the morning of 14 January 2004 the applicant's husband went to work and found out that his son was missing. He immediately started searching for him. At about 1 p.m. the applicant was informed by the head of the Vedeno district administration Mr Pashayev that Mr Muslim Saydulkhanov had allegedly been detained at the Vedeno military commander's office where he had been taken in the evening of 13 January 2004 for an identity check.
12. <a id="p100237"></a>On or around 20 January 2004 the applicant and her husband went to Gudermes, Chechnya, to visit the head of the "Vostok" battalion, Mr Sulim Yamadayev. The latter promised to assist them in the search for their son in exchange for 10,000 American dollars (USD). The applicant explained to him that they did not have the required amount.
13. <a id="p100238"></a>In February 2004 unidentified officers from the Vedeno ROVD who were working there on mission from the Perm Region in Russia provided the applicant with information about her son's abduction. According to the officers, on 13 January 2004 servicemen from "Vostok" battalion in an UAZ minivan ("tabletka") had allegedly arrested Mr Muslim Saydulkhanov on the street and taken him to the military commander's office where he had been detained between 13 and 16 January 2004. Two officers from the criminal search division of the Vedeno ROVD, Mr V.St. and Mr P.K., had allegedly participated in the arrest.
14. <a id="p100239"></a>At some point in the spring of 2004 an unidentified serviceman from "Vostok" battalion visited the applicant's fellow villager Ms R.V. and told her that he had been detained in a basement in Gudermes together with Mr Muslim Saydulkhanov who had been arrested on 13 January 2004 on the way to work by servicemen of the "Vostok" battalion.
15. <a id="p100240"></a>There has been no news of Mr Muslim Saydulkhanov ever since.




16. <a id="p100242"></a>The Government submitted a copy of "the entire contents of criminal case-file No. 43018" into the abduction Mr Muslim Saydulkhanov on 114 pages. The information submitted may be summarised as follows.




17. <a id="p100244"></a>On 15 January 2004 the applicant complained about her son's disappearance to the Vedeno department of the interior (the Vedeno ROVD) stating that her son "left for work but never arrived there".
18. <a id="p100245"></a>On 15 February 2004 the Vedeno ROVD refused to initiate a criminal investigation into the alleged abduction.
19. <a id="p100246"></a>On 27 April 2004 the supervising prosecutor from the Vedeno district prosecutor's office overruled the decision of 15 February 2004 as unlawful and ordered that the district prosecutor's office initiate an investigation into the events under Article 126 of the Criminal Code (abduction). The criminal case file was given the number 43018. On the same day the applicant was informed thereof.
20. <a id="p100247"></a>On 28 May 2004 the applicant was granted victim status in the criminal case and questioned (see paragraph 33 below).
21. <a id="p100248"></a>On 27 June 2004 the investigation of the criminal case was suspended for failure to identify the perpetrators.
22. <a id="p100249"></a>On 22 August 2005 the supervising prosecutor overruled the decision to suspend the investigation as unlawful and premature and ordered that it be resumed and a number of investigative steps taken. In particular, he pointed out that the investigators had not taken such basic steps as questioning of a number of witnesses including relatives and neighbours of the disappeared, crime scene examination, and forwarding information requests to various law enforcement agencies concerning Mr Muslim Saydulkhanov's possible arrest by their agents.
23. <a id="p100250"></a>On 22 September 2005 the investigation of the criminal case was again suspended for failure to identify the perpetrators.
24. <a id="p100251"></a>On 27 November 2006 the supervising prosecutor again overruled the decision to suspend the investigation as unlawful and ordered that it be resumed and a number of investigative steps taken.
25. <a id="p100252"></a>On 6 December 2006 the investigators forwarded information requests to various law enforcement agencies asking for information on possible whereabouts of Mr Muslim Saydulkhanov and that of his service gun. No replies in the positive were received.
26. <a id="p100253"></a>On 27 December 2006 the investigation of the criminal case was again suspended for failure to identify the perpetrators. The applicant was informed thereof.
27. <a id="p100254"></a>On 14 January 2010 the applicant requested that the investigators provided her with an update on the progress of the proceedings, allowed to access the case file and resumed the investigation.
28. <a id="p100255"></a>On 16 January 2010 the investigators replied that it was impossible to resume the suspended investigation as all possible investigative steps had been already taken.
29. <a id="p100256"></a>On 1 December 2011 the investigation was again resumed. The criminal proceedings are still pending.




30. <a id="p100258"></a>On 15 January 2004 the police questioned the applicant who stated that in the evening of 13 January 2004 her son had gone to work and disappeared.
31. <a id="p100259"></a>On 5 February 2004 the police investigators questioned the applicant's neighbour Ms Z.G. who stated that she had learnt of Mr Muslim Saydulkhanov's disappearance from her neighbours.
32. <a id="p100260"></a>On 27 February 2004 the investigators questioned Mr Muslim Saydulkhanov's supervisor, Mr R.N., who stated, among other things, that about a week prior to Mr Saydulkhanov's disappearance five or six men in camouflage uniforms had arrived at the Pension Fund in a light UAZ minivan. They had checked officer V.D.'s identity documents introducing themselves as belonging to "Djamaat" and acting under the command of Yamadayev. According to the witness, they could have been from the first military regiment stationed in the village of Oktyabrskaya. Then, the witness and his colleagues had understood that the men had been looking for Mr Muslim Saydulkhanov. In the afternoon of 13 January 2004 these men had arrived again and asked for water. Mr Muslim Saydulkhanov who had been standing at the entrance had gone to fetch it, but when he had returned those men had already left. In the witness' opinion, it was possible that Mr Muslim Saydulkhanov had been kidnapped for ransom since his father was the head of the Pension Fund and dealt with large sums of money. The witness further stated that he had conducted his own investigation and found out that the military servicemen who had manned the checkpoint next to the exit from Shali, a settlement situated in about thirty kilometres from Vedeno, had stopped UAZ minivan "tabletka" on the night of the abduction; inside the vehicle a man had been lying on the floor. To the question as for the man's identity, the men in the vehicle had replied that it was a bandit caught in VedeNo. One of the servicemen at the checkpoint, being from Vedeno, wanted to check who this person was, but the men had told him that the bandit was not originally from Vedeno, that he had only been caught there and that his surname had been Dzhabrailov.
33. <a id="p100261"></a>On 28 May 2004 the investigators questioned the applicant who stated that on 13 January 2004 her son, Mr Muslim Saydulkhanov, had gone to work. However, the next day her husband had found out that Mr Muslim Saydulkhanov had not been at work that night. She had learnt from unspecified local residents that her son had been abducted by servicemen from "Vostok" battalion. She pointed out that in January 2004 she had been told by an unidentified serviceman from the rifle regiment (стрелковая рота) that her son had been detained by a group of servicemen under the command of Yamadayev and some FSB officers and that the abductors would release Mr Muslim Saydulkhanov in exchange for USD 10,000 and that if she were to complain of the abduction, they would kill her and her family members. In March 2004 an unidentified serviceman of Chechen ethnic origin had told her on the street that when the ransom would be ready she would need to pass it on through him. The applicant further stated that when she had been interviewed by the police investigator in January 2004 about the circumstances of the disappearance, she had not mentioned the ransom and even requested that officer that the police would not open a criminal case into the matter as she had been afraid of her safety.
34. <a id="p100262"></a>On 3 June 2004 the investigators questioned Mr Muslim Saydulkhanov's colleague, Mr V.D., who stated that on 13 January 2004 he had been on duty with Mr Muslim Saydulkhanov. At about 5 p.m. in the afternoon Mr Muslim Saydulkhanov had gone home for dinner but had not returned. The next morning Mr Muslim Saydulkhanov's father had come to search for his son and he had learnt from him that Mr Muslim Saydulkhanov had eaten at home and had then left for work. Two days later the witness had learnt that Mr Muslim Saydulkhanov had allegedly been abducted.
35. <a id="p100263"></a>On 29, 30 and 31 August 2005 the investigators questioned Mr Muslim Saydulkhanov's colleagues Mr M.S., Mr M.Kh. and Ms Kh.D. all of whom stated that they had learnt of his abduction from their colleagues.
36. <a id="p100264"></a>On the same dates, 29, 30 and 31 August 2005, the investigators also questioned other colleagues of Mr Muslim Saydulkhanov, Mr D. Kh., Mr A.M. and again Mr R.N. All of them stated that they had learnt of his abduction from their colleagues. The witnesses further added that prior to the events, in the morning of 13 January 2004, at about 7.30 a.m. right before they were to pass on the duty to Mr Muslim Saydulkhanov and Mr V.D., a grey UAZ minivan with blackened windows and without official registration numbers had pulled over at the Pension Fund's building. Three armed men without masks, in camouflage uniforms of "NATO" type, had gotten out and asked them in Chechen at what time the employees of the Pension Fund arrived at work. In reply the witnesses asked for the men's identity documents. The latter had refused to show the documents, said that they were just "checking the posts" and then they had driven away. In addition, Mr D.Kh. stated that a few days prior to the abduction, he had learnt from a fellow villager, that armed men in camouflage uniforms had arrived at the building of the Vedeno military commissioner's office and asked who guarded the Pension Fund's building and what had been the regular security routes of that building's security guards.
37. <a id="p100265"></a>On 5 December 2006 the investigators again questioned the applicant who reiterated her previous statement (see paragraph 33 above).
38. <a id="p100266"></a>On 6 December 2006 the investigators again questioned Mr Muslim Saydulkhanov's supervisor Mr R.N. who stated that he had no new information to add to his previous statements (see paragraphs 32 and 36 above) other than that one of the men he had mentioned in his previous statements concerning the events surrounding Mr Muslim Saydulkhanov's disappearance had been called Alikhan and that this person had subsequently moved from Chechnya to the Astrakhan Region in Russia.




39. <a id="p100268"></a>For a summary of the relevant domestic law and practice and for international and domestic reports on disappearances in Chechnya, see Aslakhanova and Others v. Russia (Nos. 2944/06, 8300/07, 50184/07, 332/08 and 42509/10, §§ 43 - 59 and §§ 69 - 84, 18 December 2012).













40. <a id="p100273"></a>The Government submitted that the criminal investigation into the disappearance was still in progress and that therefore the application was premature. In the absence of the final domestic decision the six-month rule did not apply. They further noted that the applicant could have a filed civil claim but failed to do so.




41. <a id="p100275"></a>The applicant submitted that she had complied with the six-month rule as there had been no excessive delays in the submission of her application to the Court. As for the alleged failure to exhaust domestic remedies, she submitted that the only effective remedy in her case - the criminal investigation into the disappearance of her son - had proved to be ineffective.







<a id="p100278"></a>(a) General principles
42. <a id="p100279"></a>Although the respondent Government did not raise any objection under this head, this issue calls for the Court's consideration proprio motu (see Paliæ v. Bosnia and Herzegovina, No. 4704/04, § 48, 15 February 2011).
43. <a id="p100280"></a>A summary of the principles concerning the compliance with the six month rule in disappearance cases may be found in Sultygov and Others v. Russia, Nos. 42575/07, 53679/07, 311/08, 424/08, 3375/08, 4560/08, 35569/08, 62220/10, 3222/11, 22257/11, 24744/11 and 36897/11, §§ 369 - 74, 9 October 2014).
<a id="p100281"></a>(b) Application of the principles to the present case
44. <a id="p100282"></a>Turning to the circumstances of the case at hand, the Court notes that the criminal investigation was pending when the applicant lodged her application with the Court and is still pending. Furthermore, the Court notes that the applicant complained to the authorities shortly after the disappearance and lodged her application with the Court within six years and four months of the incident. A delay of six years and four months does not appear excessive or unjustified as the applicant maintained contact with the authorities by providing statements and requesting information on the progress of the investigation.
45. <a id="p100283"></a>The Court thus considers that an investigation, albeit a sporadic one, was being conducted during the period in question, and that the applicant did all that could be expected of her to assist the authorities (see Varnava and Others, § 166, and Er and Others, § 60, both cited above). In the light of the foregoing, the Court finds that the applicant complied with the six-month time-limit.




46. <a id="p100285"></a>As regards a civil action to obtain redress for damage sustained as a result of the alleged illegal acts or unlawful conduct of State agents, the Court has already found in a number of similar cases that this procedure alone cannot be regarded as an effective remedy in the context of claims brought under Article 2 of the Convention (see Khashiyev and Akayeva v. Russia, Nos. 57942/00 and 57945/00, §§ 119 - 21, 24 February 2005, and Estamirov and Others v. Russia, No. 60272/00, § 77, 12 October 2006). Accordingly, the Court confirms that the applicant was not obliged to pursue civil remedies. The objection in this regard is thus dismissed.
47. <a id="p100286"></a>As regards criminal-law remedies, the Court observes that in a recent judgment it concluded that the ineffective investigation of disappearances that occurred in Chechnya between 2000 and 2006 constitutes a systemic problem and that criminal investigations are not an effective remedy in this respect (see Aslakhanova and Others, cited above, § 217).
48. <a id="p100287"></a>In such circumstances, and noting the absence over the years of tangible progress in the criminal investigation into the disappearance of the applicant's son, the Court concludes that this objection must be dismissed since the remedy relied on by the Government was not effective in the circumstances.







49. <a id="p100290"></a>The applicant argued that it was beyond reasonable doubt that her son had been unlawfully detained and then killed by State agents. In support of her allegations she referred to the following: the area where Mr Muslim Saydulkhanov had disappeared was under the authorities' exclusive control as the roads leading to and from the settlement were blocked by checkpoints (see paragraph 6 above), that Mr Muslim Saydulkhanov's supervisor had found out that the servicemen who had been on-duty at the checkpoint in Shali in the morning following the disappearance had stopped a UAZ minivan the drivers of which had refused to show them the person detained in their vehicle (see paragraph 32 above) and that the Government failed to provide information concerning the identity of that person allegedly apprehended in Vedeno and taken to Shali.
50. <a id="p100291"></a>The applicant further stated that the witnesses Mr R.N., Mr A.M. and Mr D.Kh. had stated that prior to the disappearance of Mr Muslim Saydulkhanov military servicemen from the "Vostok" battalion had taken interest in security officers working at the Pension Fund in Vedeno and that they had previously searched for her son (see paragraph 36 above).
51. <a id="p100292"></a>The applicant pointed out that the Government did not refute her assertions that the head of Vedeno administration confirmed her son's detention at the Vedeno military commander's office, that the officers from the Vedeno ROVD had participated in his abduction and that he had subsequently been detained in Gudermes (see paragraphs 11, 13, 14 and 33 above).
52. <a id="p100293"></a>Finally, the applicant submitted that her son must be presumed dead as more than eight years elapsed since his disappearance.
53. <a id="p100294"></a>The Government stated that from the documents submitted that there was no evidence confirming either that State agents had not been involved in the abduction of Mr Muslim Saydulkhanov or that he was dead.




54. <a id="p100296"></a>A number of principles have been developed by the Court when it has been faced with the task of establishing the facts of events on which the parties disagree (see El Masri v. "the former Yugoslav Republic of Macedonia" [GC], No. 39630/09, §§ 151 - 53, 13 December 2012): the factual findings should be based on the standard of proof "beyond reasonable doubt"; such proof may follow from the coexistence of sufficiently strong, clear and concordant inferences or of similar unrebutted presumptions of fact (see Avºar v. Turkey, No. 25657/94, § 282, ECHR 2001-VII, and Taniº and Others v. Turkey, No. 65899/01, § 160, ECHR 2005-VIII).
55. <a id="p100297"></a>Applying the above principles to cases concerning allegations of disappearances in Chechnya, the Court has concluded that it is sufficient for applicants to make a prima facie case that their missing relatives have been abducted by servicemen, such abduction thus falling within the control of the authorities, and it is then for the Government to discharge their burden of proof either by disclosing the documents in their exclusive possession or by providing a satisfactory and convincing explanation of how the events in question occurred (see, among many examples, Aslakhanova and Others, cited above, § 98, and Gakayeva and Others v. Russia, Nos. 51534/08, 4401/10, 25518/10, 28779/10, 33175/10, 47393/10, 54753/10, 58131/10, 62207/10 and 73784/10, § 360, 10 October 2013).
56. <a id="p100298"></a>When adjudicating on disappearance cases in Chechnya, the Court has borne in mind the difficulties associated with obtaining evidence and the fact that, often, little evidence can be submitted by the applicants in support of their applications. The prima facie threshold has been reached primarily on the basis of witness statements, including the applicants' submissions to the Court and to the domestic authorities, and other evidence attesting to the presence of military or security personnel in the area concerned at the relevant time. The Court has relied on references to military vehicles and equipment; the unhindered passage of the abductors through military roadblocks, in particular during curfew hours; conduct typical of security operations, such as the cordoning off of areas, checking of identity documents, searches of premises, questioning of residents and communication within a chain of command; and other relevant information about special operations, such as media and NGO reports. Given the presence of those elements, it has concluded that the areas in question had been within the exclusive control of the State authorities in view of military or security operations being conducted there and the presence of servicemen (see, for example, Ibragimov and Others v. Russia, No. 34561/03, § 82, 29 May 2008; Abdulkadyrova and Others v. Russia, No. 27180/03, § 120, 8 January 2009; and Kosumova and Others v. Russia, No. 27441/07, § 67, 7 June 2011). If the Government failed to rebut that presumption, this would entail a violation of Article 2 in its substantive part. However, where the applicants failed to make a prima facie case, the burden of proof could not be reversed (see, for example, Shaipova and Others v. Russia, No. 10796/04, § 87, 6 November 2008; Tovsultanova v. Russia, No. 26974/06, §§ 77 - 81, 17 June 2010; and Movsayevy v. Russia, No. 20303/07, § 76, 14 June 2011).
57. <a id="p100299"></a>Thus, the Court's case-law cited above attests that since 1999 anti-terrorist operations have been carried out routinely in the Northern Caucasus region, which in the past few decades has been plagued by serious disturbances of law and order. As the Court has found, these operations can entail the detention of individuals in the context of non-acknowledged security operations, and such detention can be considered life-threatening (see Aslakhanova, cited above, § 101).
58. <a id="p100300"></a>However, in the present case the Court notes that the incident took place in the absence of any witnesses. Unlike in many other cases concerning alleged abductions perpetrated by State agents in the Chechen Republic, the documents submitted by the parties in the present case contain neither any first-hand accounts describing the events nor any other information pertaining to the actual circumstances of the disappearance (see, by contrast, among many other cases, Dzhabrailov and Others v. Russia, Nos. 8620/09, 11674/09, 16488/09, 21133/09, 36354/09, 47770/09, 54728/09, 25511/10 and 32791/10, § 309, 27 February 2014 and Akhmatov and Others v. Russia, Nos. 38828/10, 2543/11, 2650/11, 2685/11, 7409/11, 14321/11 and 26277/11, § 226, 16 January 2014). As for the applicant's information concerning the events surrounding the disappearance, the Court notes that in her statements given to the domestic authorities she had not mentioned that she had received information concerning her son's detention either from the head of the local administration or unidentified police officers (see paragraphs 11, 13 and 14 above). Further, as for the information concerning the alleged passage of the abductors through the checkpoint in Shali (see paragraph 32 above), the Court does not consider that it provides enough grounds for a firm presumption that these had been the abductors of the applicant's son and that they had belonged to State authorities. In such a situation the Court has insufficient evidence on which to draw the conclusion that State agents had been involved in the disappearance of Mr Muslim Saydulkhanov as the factual circumstances of the incident as presented by the applicant do not include any evidence corroborating her account to a decisive extent (see, for a similar situation, ªeker v. Turkey, No. 52390/99, §§ 9 and 64, 21 February 2006).
59. <a id="p100301"></a>On the basis of the material in its possession, the Court considers that the actual circumstances in which Mr Muslim Saydulkhanov disappeared remain a matter of assumption and that, accordingly, there is an insufficient evidentiary basis for a finding that the perpetrators belonged to the security forces or that a security operation was carried out in respect of him.
60. <a id="p100302"></a>Accordingly, it has not been established to the required standard of proof - "beyond reasonable doubt" - that State agents were implicated in the disappearance of Mr Muslim Saydulkhanov; nor does the Court consider that the burden of proof can be shifted to the Government, having regard, in particular, to the fact that they submitted a copy of the relevant documents from the investigation file as requested by the Court.




61. <a id="p100304"></a>The applicant complained under Article 2 of the Convention that her son had disappeared after having been detained by State agents and that the domestic authorities had failed to carry out an effective investigation into the matter. Article 2 reads as follows:
<a id="p100305"></a>"1. Everyone's right to life shall be protected by law. No one shall be deprived of his life intentionally save in the execution of a sentence of a court following his conviction of a crime for which this penalty is provided by law.
2. <a id="p100306"></a>Deprivation of life shall not be regarded as inflicted in contravention of this article when it results from the use of force which is no more than absolutely necessary:
<a id="p100307"></a>(a) in defense of any person from unlawful violence;
<a id="p100308"></a>(b) in order to effect a lawful arrest or to prevent the escape of a person lawfully detained;
<a id="p100309"></a>(c) in action lawfully taken for the purpose of quelling a riot or insurrection."




62. <a id="p100311"></a>The Government contended that the domestic investigations had obtained no evidence that the applicant's son had been held under State control or that he was dead. They further noted that all the necessary measures were being taken to comply with the obligation to conduct an effective investigation.
63. <a id="p100312"></a>The applicant reiterated her complaints.







64. <a id="p100315"></a>The Court considers, in the light of the parties' submissions, that the complaints raise serious issues of fact and law under the Convention, the determination of which requires an examination of the merits. The complaint under Article 2 of the Convention must therefore be declared admissible.




<a id="p100317"></a>(a) The alleged violation of the right to life
65. <a id="p100318"></a>The Court reiterates that Article 2, which safeguards the right to life and sets out the circumstances when deprivation of life may be justified, ranks as one of the most fundamental provisions in the Convention, from which no derogation is permitted. In the light of the importance of the protection afforded by Article 2, the Court must subject deprivation of life to the most careful scrutiny, taking into consideration not only the actions of State agents but also all the surrounding circumstances (see, among other authorities, McCann and Others v. the United Kingdom, 27 September 1995, §§ 146 - 47, Series A No. 324, and Avºar , cited above, § 391).
66. <a id="p100319"></a>As noted above, the domestic investigation failed to produce any tangible results as to the identities of the persons responsible for the alleged abduction of Mr Muslim Saydulkhanov. The applicant has not submitted persuasive evidence to support her allegation that State agents were the perpetrators of such a crime. The Court has found that, in the absence of relevant information, it is unable to find that State agents were implicated in the disappearance of Mr Muslim Saydulkhanov. Neither has it established "beyond reasonable doubt" that he was deprived of his life by State agents.
67. <a id="p100320"></a>In such circumstances the Court finds no violation of the substantive limb of Article 2 of the Convention in respect of Mr Muslim Saydulkhanov.
<a id="p100321"></a>(b) The alleged inadequacy of the investigation into the disappearance
68. <a id="p100322"></a>First, the Court notes that it has not found that the State was responsible for the abduction of Mr Muslim Saydulkhanov, or that he has been killed. However, it reiterates that the obligation to investigate under Article 2 of the Convention also applies to cases where a person has disappeared in circumstances which may be regarded as life-threatening. Accordingly, having received information about a disappearance in life-threatening circumstances, the State authorities were under a positive obligation to investigate the alleged crime in question (see Shaipova and Others, cited above § 96).
69. <a id="p100323"></a>The Court has already found that a criminal investigation does not constitute an effective remedy in respect of disappearances which have occurred, in particular, in Chechnya between 1999 and 2006 and that such a situation constitutes a systemic problem under the Convention (see Aslakhanova and Others, cited above, § 219). In the case at hand, as in many previous similar cases reviewed by the Court, the investigation has been pending for many years without bringing about any significant developments as to the identities of the perpetrators or the fate of the applicant's missing son. While the obligation to investigate effectively is one of means and not of results, the Court notes that the criminal proceedings have been plagued by a combination of defects similar to those enumerated in the Aslakhanova and Others, cited above, §§ 123 - 25. The criminal case at hand was the subject of several decisions to suspend the investigation, followed by periods of inactivity, which further diminished the prospects of solving the crime. For instance, no steps have been taken by the domestic authorities to verify the information concerning possible involvement of the "Vostok" battalion servicemen in the disappearance (see paragraphs 32 and 33 above) or to examine the registration log of the passage through the checkpoint in Shali (see paragraph 32 above).
70. <a id="p100324"></a>In the light of the foregoing, the Court finds that the authorities failed to carry out an effective criminal investigation into the circumstances of the disappearance Mr Muslim Saydulkhanov. Accordingly, there has been a violation of Article 2 of the Convention in its procedural aspect.




71. <a id="p100326"></a>The applicant complained of a violation of Articles 3 and 5 of the Convention, as a result of the mental suffering caused to her by the disappearance of her son and the unlawfulness of his detention. She also argued that, contrary to Article 13 of the Convention, she had no available domestic remedies against the violations claimed, in particular those under Articles 2 and 3. Those Articles read, in so far as relevant:
<a id="p100327"></a>Article 3
<a id="p100328"></a>"No one shall be subjected to torture or to inhuman or degrading treatment or punishment."
<a id="p100329"></a>Article 5
<a id="p100330"></a>"1. Everyone has the right to liberty and security of person. No one shall be deprived of his liberty save in the following cases and in accordance with a procedure prescribed by law:
<a id="p100331"></a>...
<a id="p100332"></a>(c) the lawful arrest or detention of a person effected for the purpose of bringing him before the competent legal authority on reasonable suspicion of having committed an offence or when it is reasonably considered necessary to prevent his committing an offence or fleeing after having done so;
<a id="p100333"></a>...
2. <a id="p100334"></a>Everyone who is arrested shall be informed promptly, in a language which he understands, of the reasons for his arrest and of any charge against him.
3. <a id="p100335"></a>Everyone arrested or detained in accordance with the provisions of paragraph 1 (c) of this Article shall be brought promptly before a judge or other officer authorised by law to exercise judicial power and shall be entitled to trial within a reasonable time or to release pending trial. Release may be conditioned by guarantees to appear for trial.
4. <a id="p100336"></a>Everyone who is deprived of his liberty by arrest or detention shall be entitled to take proceedings by which the lawfulness of his detention shall be decided speedily by a court and his release ordered if the detention is not lawful.
5. <a id="p100337"></a>Everyone who has been the victim of arrest or detention in contravention of the provisions of this Article shall have an enforceable right to compensation."
<a id="p100338"></a>Article 13
<a id="p100339"></a>"Everyone whose rights and freedoms as set forth in [the] Convention are violated shall have an effective remedy before a national authority notwithstanding that the violation has been committed by persons acting in an official capacity."
72. <a id="p100340"></a>The Government contested those arguments.
73. <a id="p100341"></a>The Court has not found it established that the State was responsible for the abduction of Mr Muslim Saydulkhanov. Accordingly, in such circumstances, it does not find that the situation gives rise to a violation of Article 3 or Article 5, as alleged by the applicant (see Shaipova and Others, cited above, §§ 111 and 117; Movsayevy, cited above, § 103; Tovsultanova, cited above, §§ 105 and 111; and Shafiyeva v. Russia, No. 49379/09, §§ 104 and 110, 3 May 2012). These complaints must, therefore, be rejected as inadmissible in accordance with Article 35 §§ 3 and 4 of the Convention.
74. <a id="p100342"></a>As to the applicant's complaint under Article 13, the Court observes that this aspect has already been examined in the context of Article 2 of the Convention. Having regard to the finding of a violation of Article 2 in its procedural aspect, the Court considers that, whilst the complaint under Article 13 taken in conjunction with Article 2 is admissible, there is no need for a separate examination of this complaint (see Khumaydov and Khumaydov v. Russia, No. 13862/05, § 141, 28 May 2009; Zakriyeva and Others, No. 20583/04, § 108, 8 January 2009; and Shaipova and Others, cited above, § 124).




75. <a id="p100344"></a>Article 41 of the Convention provides:
<a id="p100345"></a>"If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party."




76. <a id="p100347"></a>The applicant claimed damages in respect of loss of earnings by her son after his disappearance. She submitted that as his mother she would have been entitled to at least 30% of his earnings. The applicant claimed a total of 1,147,335 Russian roubles (RUB) under this heading (approximately 23,000 euros (EUR)).
77. <a id="p100348"></a>She claimed that even if her son had been employed at the time of the disappearance, she was unable to obtain financial documents certifying the amount of his salary and that, in accordance with established practice in such cases, the calculation should be made on the basis of the subsistence level established by national law. She calculated his earnings for the period, taking into account an average inflation rate of 12,2%. Her calculations were also based on the actuarial tables for use in personal injury and fatal accident cases published by the United Kingdom Government Actuary's Department in 2007 ("the Ogden tables").
78. <a id="p100349"></a>The Government regarded these claims as unsubstantiated.
79. <a id="p100350"></a>The Court reiterates that there must be a clear causal connection between the damage claimed by the applicant and the violation of the Convention, and that this may, in an appropriate case, include compensation in respect of loss of earnings. Having regard to its above conclusions that there has been no violation of Article 2 in its substantive aspect, the Court finds that there is no direct causal link between the alleged violation of Mr Muslim Saydulkhanov's right to life and the loss by the applicant of the financial support which he could have provided. Accordingly, it makes no award under this head.




80. <a id="p100352"></a>The applicant claimed a total of EUR 100,000 in respect of non-pecuniary damage. The applicant submitted that she had lost her son and endured stress, frustration and helplessness in relation to his abduction and subsequent killing, aggravated by the authorities' inactivity in the investigation of those events for several years.
81. <a id="p100353"></a>The Government regarded the claim as excessive and that in any event finding a violation of the Convention would in itself be adequate just satisfaction in the applicant's case.
82. <a id="p100354"></a>The Court has found a violation of Article 2 in its procedural aspect. It thus accepts that the applicant has suffered non-pecuniary damage which cannot be compensated solely by finding of a violation. It finds it appropriate to award the applicant EUR 20,000 plus any tax that may be chargeable to her on that amount.




83. <a id="p100356"></a>The applicant was represented by SRJI/Astreya. She submitted an itemised schedule of costs and expenses that included research and interviews in Ingushetia and Moscow. The aggregate claim in respect of costs and expenses related to the applicants' legal representation amounted to EUR 4,948.
84. <a id="p100357"></a>The Government submitted that the applicant's claim under this head was ungrounded.
85. <a id="p100358"></a>The Court has to establish whether the costs and expenses indicated by the applicant's representatives were actually incurred and whether they were necessary (see McCann and Others, cited above, § 220).
86. <a id="p100359"></a>Having regard to the details of the information submitted, the Court is satisfied that the rates are reasonable and reflect the expenses actually incurred by the applicant's representatives.
87. <a id="p100360"></a>As to whether the costs and expenses were necessary, the Court notes that this case required a certain amount of research and preparation. It notes at the same time that it has rejected part of the application and found no violation in respect of the substantive element of Article 2 of the Convention.
88. <a id="p100361"></a>Having regard to this and the details of the claim submitted by the applicant, the Court finds it appropriate to award the applicant's representatives EUR 2,000, plus any tax that may be chargeable to the applicant, the award to be paid into the representatives' bank account in the Netherlands, as identified by the applicant.




89. <a id="p100363"></a>The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.

<div align="center">

<a id="p100364"></a>**FOR THESE REASONS, THE COURT, UNANIMOUSLY,**

</div>


1. <a id="p100365"></a>Declares the complaints concerning Articles 2 and 13 of the Convention (taken in conjunction with Article 2) admissible and the remainder of the application inadmissible;
2. <a id="p100366"></a>Holds that there has been no substantive violation of Article 2 of the Convention in respect of Mr Muslim Saydulkhanov;
3. <a id="p100367"></a>Holds that there has been a violation of Article 2 of the Convention in respect of the failure to conduct an effective investigation into the circumstances in which Mr Muslim Saydulkhanov disappeared;
4. <a id="p100368"></a>Holds that no separate issue arises under Article 13 of the Convention in conjunction with Article 2 of the Convention;
5. <a id="p100369"></a>Holds
<a id="p100370"></a>(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, the following amounts, to be converted into the currency of the respondent State, at the rate applicable at the date of settlement, save for the payment in respect of costs and expenses:
<a id="p100371"></a>(i) EUR 20,000 (twenty thousand euros), plus any tax that may be chargeable, in respect of non-pecuniary damage;
<a id="p100372"></a>(ii) EUR 2,000 (two thousand euros), plus any tax that may be chargeable to the applicant, in respect of costs and expenses;
<a id="p100373"></a>(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amounts at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
6. <a id="p100374"></a>Dismisses the remainder of the applicant's claim for just satisfaction.

<a id="p100375"></a>Done in English, and notified in writing on 25 June 2015, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.

<div align="right">

<a id="p100376"></a>Isabelle BERRO<br>
President

<a id="p100377"></a> Søren NIELSEN<br>
Registrar

</div>




<a id="p100200"></a>

---