Статья 21Постановление ЕСПЧ от 22.02.2011

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

(Страсбург, 22 февраля 2011 года)

По делу «Соаре и другие против Румынии» Европейский суд по правам человека (Третья секция), заседая Палатой в составе:

Йозепа Касадеваля, Председателя Палаты,

Корнелиу Бырсана,

Боштьяна М. Цупанчича,

Эгберта Мийера,

Инеты Зимеле,

Луиса Лопеса Герры,

Энн Пауэр, судей,

а также при участии Мариалены Цирли, заместителя Секретаря Секции Суда,

заседая 11 января 2011 г. за закрытыми дверями,

вынес следующее Постановление:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобой № 24329/02, поданной 24 июня 2002 г. в Европейский суд по правам человека (далее — Европейский суд) против Румынии тремя гражданами этого государства — Мугурелом Соаре, Анджелой Власчану и Дорелом Байку (далее — заявители) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция).

2. Интересы заявителей, которым была предоставлена юридическая помощь, первоначально представляла М. Маковей, а впоследствии Д. Михай, адвокат, практикующая в г. Бухарест. Власти Румынии были представлены Уполномоченным Румынии при Европейском суде, сотрудником Министерства иностранных дел Рэзван-Хорациу Раду.

3. В своей жалобе заявители, в частности, утверждали, что имело место нарушение статей 2, 3, 5, 6, 13, 14 и 34 Конвенции.

4. 25 апреля 2005 г. председатель Третьей секции коммуницировал жалобу властям Румынии. В соответствии с пунктом 1 статьи 29 Конвенции было также решено рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.

5. 20 октября 2005 г. Председатель Третьей секции отклонил возражение властей Румынии против одновременного рассмотрения жалобы по вопросу приемлемости и по существу.

ФАКТЫ

I. Обстоятельства дела

6. Заявители родились в 1981, 1951 и 1969 годах, соответственно. Они проживают в г. Бухарест.

A. Жестокое обращение, которое предположительно претерпел первый заявитель, и последствия для его здоровья

1. Обжалуемое обращение

a) Версия фактов, изложенная первым заявителем и подтвержденная вторым и третьим заявителями

7. 19 мая 2000 г., около 19 часов, первый заявитель и его брат (В.С.) направлялись в больницу «Каритас» в г. Бухарест, где намеревались навестить свою госпитализированную мать. Они имели с собой пластиковый пакет, в котором находились бутылка сока и пирог.

8. Заметив своего бывшего свойственника, С.К., они попытались его догнать. Опасаясь нападения с их стороны, тот побежал, призывая на помощь. Первый заявитель и его брат последовали за ним.

9. С.К. проследовал мимо автомобиля голубого цвета без специальных цветографических схем на кузове, в котором находились трое полицейских в гражданской одежде (Н.Б., Л.Н.Д. и С.М.). Услышав крики С.К., они вышли из машины.

10. Один из них остановил В.С. и ударил его по голове.

11. Первый заявитель был, в свою очередь, остановлен вторым полицейским (Л.Н.Д.), который прижал его к стене и ударил по лицу и голове, а затем схватил его за плечи и несколько раз ударил его спиной и шеей о стену. Боль в спине и голове, которую ощутил первый заявитель, вынудила его сесть на корточки у стены.

12. Когда он находился в этом положении, Л.Н.Д. достал пистолет и выстрелил ему в голову. Заявитель упал на землю.

13. Вторая и третий заявители, Анджела Власчану и Дорел Байку, очевидцы происшествия, показали, что стрелявший сообщил одному из коллег, что убил первого заявителя, и что коллега спросил его: «Что ты сделал? Зачем стрелял?».

14. Впоследствии вторая заявительница в течение нескольких минут пыталась удерживать Л.Н.Д., чтобы он не мог скрыться. Она утверждала, что полицейский не был ранен, и на его одежде отсутствовали следы крови.

15. Для сохранения следов происшествия вторая заявительница отметила мелом очертание тела первого заявителя и указала след от пули на стене больницы, а также следы крови и мозгового вещества. Третий заявитель и другие очевидцы происшествия записали часть номера полицейского автомобиля.

16. Кроме второй и третьего заявителей, в конце описываемых событий на месте происшествия присутствовали около 40 человек. Две телевизионные бригады прибыли на место вскоре после случившегося.

17. К ним присоединились несколько групп полицейских.

18. Первый заявитель и его брат были доставлены на полицейском автомобиле в больницу скорой помощи Флоряски <*>. Как утверждает А.С., дядя первого заявителя, который хотел навести справки о состоянии здоровья племянника, дверь в палату, в которой он находился, охраняли несколько вооруженных полицейских в масках.

---

<*> Флоряской называется один из районов Бухареста (прим. переводчика).

19. Во время беседы в больнице А.С. узнал имя полицейского, который выстрелил в его племянника, и подразделение, в котором тот служил. Этот полицейский сообщил ему, что он выстрелил, поскольку первый заявитель серьезно ранил одного из его коллег, который был также госпитализирован в то же учреждение.

20. А.С. поинтересовался в больнице, был ли раненый полицейский госпитализирован в один день с его племянником или проходил ли он там лечение. Ему дали отрицательный ответ.

b) Версия, изложенная властями Румынии

21. Власти Румынии основывали свою версию на фактах, изложенных в решениях прокурора о прекращении дела.

22. 19 мая 2000 г. группа полицейских в гражданской одежде из отдела расследования хищения автомобилей бухарестской полиции в составе сотрудников Л.Н.Д., С.М. и Н.Б. патрулировала местность на автомобиле, когда они увидели молодого человека (С.К.), который бежал с криками о помощи, а его преследовали двое других лиц (первый заявитель и В.С.), вооруженные ножами.

23. Полицейские остановили свой автомобиль. Н.Б. и С.М. стали преследовать С.К., тогда как Л.Н.Д. попытался остановить первого заявителя и В.С., предъявив им служебное удостоверение. Эти двое отказались остановиться, а первый заявитель нанес удар ножом Л.Н.Д. Последний вытащил оружие с намерением произвести предупредительный выстрел, но потерял равновесие и выстрелил первому заявителю в голову.

24. Полицейские изъяли ножи у первого заявителя и его брата и посадили их в автомобиль. Л.Н.Д. и С.М. доставили участников происшествия и С.К. в клинику скорой помощи. Последний скрылся после прибытия в больницу.

2. Состояние здоровья первого заявителя и полицейского Л.Н.Д.

25. Первый заявитель поступил в отделение скорой помощи в глубоком коматозном состоянии. Ему был поставлен диагноз: «тяжелая черепно-мозговая травма, пулевое ранение, ранение кранио-дуро-церебральное височно-теменное левое и теменное верхнее и перелом с вдавливанием лобно-теменной левой части черепа». Из медицинской карты, заведенной после прибытия в больницу, следует, что у него была рана в левой височно-теменной области головы диаметром 3 см, из которой вытекали кровь и мозговая ткань, и рана в левой лобной области диаметром 1 см, откуда вытекали венозная кровь и мозговая ткань. Остальные наблюдения сводились к тому, что у потерпевшего был мягкий живот, печень нормальных размеров и почки, которые не прощупывались.

26. Заявитель перенес хирургическую операцию в ночь своего прибытия. Томографическое обследование, проведенное в это же время, показало очаги кровотечения и многочисленные костные фрагменты в мозговом веществе левой височной области, где находилось входное отверстие пули. Выходное отверстие находилось в верхней левой стенке, около темени.

27. Новое томографическое обследование, проведенное 22 мая 2000 г., выявило небольшие костные осколки в области темени.

28. 11 июня 2000 г. первый заявитель перенес вторую операцию. 3 августа 2000 г. он был переведен в больницу «Д. Багдасар», после чего ему был поставлен диагноз: «паралич правой стороны тела и афазия». 1 сентября 2000 г. он был выписан из больницы наполовину парализованным.

29. Полицейский Л.Н.Д. был также осмотрен в больнице Флоряски. У него были диагностированы неглубокие раны подложечной области, причиненные острым предметом.

B. Уголовное расследование жестокого обращения, предположительно перенесенного первым заявителем, и его нападения на полицейских

1. Допрос свидетелей

30. Согласно показаниям третьего заявителя, имеющимся в материалах дела, полицейские, которые выехали на место происшествия после случившегося, установили свидетелей среди присутствовавших лиц и предложили им явиться в комиссариат <*>, куда они прибыли к 19.30.

---

<*> В настоящее время окружные полицейские органы именуются инспекторатами (прим. переводчика).

31. Вторая и третий заявители, а также А.С. и В.С. были впервые допрошены полицией в 21.00. Подчеркивая свою усталость и отсутствие у их родственников сведений об их местонахождении, они настойчиво просили разрешения вернуться домой. Полицейский, проводивший допрос, отказал им в этом.

32. А.С. и В.С., которые находились в том же кабинете, не получали ни воды, ни пищи. Они заявляли, что плохо себя чувствовали, были утомленными, и их ввели в заблуждение относительно длительности их срока пребывания в полиции.

33. Около 22.25 военный прокурор совместно с тремя полицейскими приступил к осмотру места происшествия. Были обнаружены гильза, пара шлепанцев, бампер от автомобиля «Дачия» и следы крови на земле. Были сделаны фотографии и произведена видеосъемка места происшествия. В протоколе осмотра места происшествия прокурор указал, что Л.Н.Д. утверждал, что на него напал цыган, имя которого он узнал только впоследствии.

34. В тот же вечер родственники первого заявителя подали в полицию заявление о возбуждении уголовного дела.

35. Уже после полуночи военный прокурор прибыл в комиссариат, и свидетели были вновь вызваны для дачи показаний. Каждого из них допрашивали отдельно в помещении, в котором находились прокурор в форме и некое лицо в штатском.

a) Версия заявителей относительно продолжения допроса

i) Допрос третьего заявителя

36. Третий заявитель был допрошен первым с полуночи до 2.00. Он сообщил, что происшествие, время, проведенное в полиции во время его допроса, и его лишение питья и еды полицейскими истощили его физически и морально.

37. При даче показаний его неоднократно прерывал человек в штатском, который каждый раз спрашивал, уверен ли он, что первый заявитель не был вооружен ножом во время происшествия, и заявил: «Мы напишем, что у него был нож, и тогда тебе ничего не будет». Когда третий заявитель спросил его о причине, почему тот заставлял его заявлять, что первый заявитель был вооружен ножом, человек в штатском стал угрожать сообщить «цыганам», что он свидетельствовал против них, и тогда они устроят ему самосуд. У него спросили, не боится ли он свидетельствовать против полицейского, который мог бы причинить ему неприятности впоследствии.

38. После допроса человек в штатском предложил третьему заявителю подписать протокол допроса, который тот составил. Он попытался быстро прочитать документ, однако не смог понять его почерк. В конце концов он его подписал.

39. К 2.00 вторая заявительница вошла в помещение, где третий заявитель давал показания, и попросила разрешения вернуться домой. Желая понять, почему свидетели должны находиться в комиссариате для дачи показаний, она попросила показать документ, санкционирующий их задержание. Материалы дела не содержат сведений о рассмотрении их жалоб.

40. Третьему заявителю было запрещено покидать комиссариат до допроса всех остальных свидетелей.

ii) Допрос В.С. (брата первого заявителя)

41. Допрос В.С. начался в 2.00. Дача им показаний несколько раз прерывалась военным прокурором, который каждый раз спрашивал, был ли тот уверен, что он и его брат — первый заявитель — не носили с собой ножей во время, относящееся к обстоятельствам происшествия. В.С. каждый раз отрицал ношение оружия.

42. По окончании допроса прокурор потребовал у В.С. подписать протокол. Хотя тот был неспособен прочитать написанное, он поставил свою подпись.

iii) Допрос А.С. (дяди первого заявителя)

43. Допрос А.С. начался в 3 часа утра. Военный прокурор уведомил его, что его племянник, первый заявитель, нанес удары ножом полицейскому, который в ответ причинил ему поверхностные раны головы.

44. А.С. на это ответил, что в больнице ему сообщили, что его племянник получил огнестрельные раны, нанесенные полицейским.

45. Прокурор не стал вносить показания А.С. в протокол, сообщив, что якобы допросит его позднее в военной прокуратуре.

46. Впоследствии А.С. пришел добровольно в прокуратуру для дачи показаний. Военный прокурор отказался от его допроса.

iv) Допрос второй заявительницы

47. Допрос второй заявительницы начался в 4 часа утра.

48. Военный прокурор во время допроса о происшествии несколько раз прерывал ее, спрашивая ее, была ли она уверена, что первый заявитель не был вооружен ножом. Каждый раз она отрицала наличие оружия.

49. Когда военный прокурор заявил, что первый заявитель ранил одного из полицейских ножом в брюшную полость, она возражала, утверждая, что остановила полицейского, о котором идет речь, и что она не заметила на нем никакой раны. Она утверждала, что, если бы полицейский был ранен, тогда его кровь окрасила бы белую блузку, которая была на ней надета и которую она показала прокурору.

50. Военный прокурор угрожал ей, говоря, что она будет иметь неприятности, если будет свидетельствовать против полицейских.

51. Он потребовал от нее подписать протокол допроса, который он вел. Хотя она не могла прочитать протокол допроса из-за слабости зрения и усталости, она его подписала.

52. По окончании допроса, который длился 5 часов, всем свидетелям было разрешено вернуться домой.

b) Версия властей Румынии о ходе допросов

53. Власти Румынии утверждали, что национальные власти не оказывали никакого давления на заявителей и что они имели возможность прочитать протоколы допроса, прежде чем их подписывать. Они также указывали, что показания второй заявительницы были изложены ее дочерью, поскольку она не умела писать. В этой связи они ссылались на показания заявительницы от 20 мая 2000 г., где имеется пометка «написано моей дочерью».

2. Последующее расследование

54. 19 и 21 мая 2000 г. трое причастных к описываемым событиям сотрудников полиции представили рапорты относительно оспариваемых обстоятельств происшествия. Эти рапорты были приобщены к материалам следствия. Из них следовало, что Л.Н.Д. выстрелил после того, как первый заявитель нанес ему удар ножом.

55. Согласно объяснениям второй заявительницы, которые не были оспорены властями Румынии, реконструкция событий была проведена спустя 48 часов после происшествия в присутствии ее самой и военного прокурора.

56. 23 мая 2000 г. военный прокурор, руководивший расследованием дела, составил протокол, в котором указал, что согласно заключению врача М. первый заявитель находился в сознании, но не был способен давать показания.

57. 24 мая 2000 г. С.К. дал показания военному прокурору. Он утверждал, что вечером 19 мая 2000 г. первый заявитель и его брат, В.С., вооруженные ножами, гнались за ним в районе рядом с больницей «Каритас», когда некий человек вышел из остановившейся машины и попросил предъявить документы. В тот же момент он увидел, что к его преследователям обратились еще два человека, которые представились полицейскими. Первый заявитель и его брат отказались подчиниться. Первый заявитель стал наносить удары ножом одному из присутствовавших лиц, который в ответ выстрелил без предупреждения. Рубашка стрелявшего окрасилась в красный цвет. Один из полицейских бросил ножи в машину. С.К. был увезен на этой машине, однако скрылся, опасаясь нападения со стороны брата первого заявителя.

58. 25 мая 2000 г. прокуратура обратилась в адвокатскую палату Бухареста с просьбой о назначении представителя интересов первого заявителя. В материалах дела нет указаний о том, что адвокат был назначен.

59. 26 мая 2000 г. прокуратура назначила баллистическую экспертизу оружия Л.Н.Д. 29 мая 2000 г. Генеральный директорат полиции направил в прокуратуру заключение, из которого следовало, что оружие недавно применялось, однако в отсутствие фотографий входного и выходного отверстий пули и медицинской карты определить расстояние, направление и угол выстрела не представлялось возможным.

60. 20 июня 2000 г. военная прокуратура назначила судебно-медицинскую экспертизу травм Л.Н.Д. и технико-научную экспертизу относительно направления удара предметом, который их причинил.

61. 15 сентября 2000 г. Национальный институт судебной экспертизы в г. Бухарест представил заключение судебно-медицинской экспертизы о том, что полицейский имел две раны живота, причиненные острым предметом (возможно, бритвой, ножом и так далее), которые могли датироваться 19 мая 2000 г., но не представляли угрозу для жизни лица. В нем отмечалось, что сделать вывод по поводу самотравмирования не представляется возможным.

62. 31 октября 2000 г. Национальный институт судебной экспертизы представил заключение технико-научной экспертизы по поводу траектории предмета, причинившего данную травму. В нем указывалось, что форма и направление травм соответствуют повреждению рубашки полицейского, что эти травмы могли быть причинены изъятым ножом и что с учетом расположения и формы травмы могли быть причинены при нападении. В заключении указывалось, что вероятность самотравмирования уменьшилась.

63. 26 сентября 2000 г., прокуратура назначила судебно-медицинскую экспертизу состояния здоровья первого заявителя.

64. 24 октября 2000 г. Н.С., отец первого заявителя, направил в прокуратуру Письмо, в котором повторно требовал наказания виновных в жестоком обращении с его сыном, а также компенсации морального вреда и материального ущерба, понесенного им в результате их действий.

65. В декабре 2000 г. прокуратура направила отцу повестку о явке в прокуратуру 14 декабря 2000 г. Повестка была направлена ему по старому адресу, поэтому он ничего не знал о вызове. Из материалов дела следует, что повестка не была направлена повторно.

66. 14 декабря 2000 г. Л.С., охранник больницы «Каритас», вблизи которой имело место происшествие, дал показания в прокуратуре. По его словам, около 19.00, услышав выстрелы, он выбежал на улицу и увидел конфликт между несколькими людьми. Он слышал, как кто-то сказал, что стрелявший был полицейским. Другой человек говорил, что полицейский выстрелил после того, как был ранен.

67. 28 февраля 2001 г. Национальный институт судебной экспертизы направил в прокуратуру заключение судебно-медицинской экспертизы в отношении первого заявителя (§ 63 настоящего Постановления), составленное врачом А.Р. В нем указывалось, что при поступлении первого заявителя в больницу скорой помощи Флоряски первый заявитель имел рану в левом виске, вызванную огнестрельным оружием, диаметром 3 см, окруженную некротической областью, из которой текли кровь и мозговое вещество, и что она являлась входным отверстием пули. Он также показал, что у первого заявителя имелась рана на тыльной стороне головы, диаметром 2 см, из которой текли кровь и мозговое вещество, которая являлась выходным отверстием пули. Согласно заключению, то обстоятельство, что выходное отверстие было меньше, чем входное, объяснялось тем, что выстрел мог быть произведен в упор, в положении, когда взрывные газы от выстрела способствуют расширению входного отверстия. Однако в заключении имелись следующие выводы:

«Невозможно точно установить положение потерпевшего во время выстрела, поскольку лица [участвовавшие в происшествии] находились в тот момент в движении. Было установлено, что пуля имела траекторию сверху вниз и слева направо. Травмы, причиненные Соаре Мугурелу, привели к бессрочной физической и психической инвалидности, его жизни угрожает опасность».

68. 2 марта 2001 г. прокурор, в ведении которого находилось дело, составил акт о просмотре кассеты с записью репортажей частных телевизионных компаний о происшествии, в которых содержались свидетельства очевидцев о событиях, произошедших 19 мая 2000 г. Из этих записей следовало, что полицейский представился первому заявителю, однако стрелял без предупреждения.

69. 11 июля 2001 г. Л.Н.Д. дал показания в прокуратуре. Он подтвердил свои заявления, сделанные им 19 мая 2000 г.

70. 24 июля 2001 г. прокуратура прекратила уголовное дело в отношении Л.Н.Д., возбужденное по факту покушения на убийство, установив, что он действовал в целях необходимой самообороны. Она также прекратила дело в отношении первого заявителя и его брата по обвинению в оскорблении из-за отсутствия жалобы потерпевшего, необходимой в соответствии с уголовным законодательством.

71. В ту же дату резолютивная часть Постановления была направлена военной прокуратурой при Верховном суде Румынии первому заявителю и его представителю, Ассоциации защиты прав человека в Румынии — Хельсинкскому комитету (далее — APADOR-CH). Ни заявитель, ни APADOR-CH в дальнейшем не получили мотивировочную часть Постановления.

72. 14 сентября 2001 г. военная прокуратура при Верховном суде отменила Постановление и направила дело для возобновления расследования в прокуратуру при Военном суде г. Бухарест, установив, что свидетели допрашивались в полиции, а не в военной прокуратуре. Она постановила возобновить следствие, которое должно было завершиться до 15 октября 2001 г.

73. 10 октября 2001 г. первый заявитель оспорил Постановление от 24 июля 2001 г., требуя при этом предоставления его полного текста. Он вновь утверждал, что 19 мая 2000 г. он не был вооружен ножом. APADOR-CH также 12 октября 2001 г. оспорила это решение, требуя предоставить его полный текст.

74. 6 декабря 2001 г. вторая и третий заявители дали показания в прокуратуре, повторив свои заявления в отношении произошедших 19 мая 2000 г. событий. Вторая заявительница уточнила, что ни она, ни третий заявитель не желали давать показания в отсутствие других членов семьи первого заявителя в связи с испытываемым ими страхом. Она объяснила, что была членом другой группы цыган — «арджинтари» — в отличие от первого заявителя, который принадлежал к группе «спойтори».

75. 10 декабря 2001 г. главный прокурор территориальной военной прокуратуры г. Бухарест отменил Постановление о прекращении дела от 24 июля 2001 г. Он распорядился возобновить следствие и указал конкретные действия, которые необходимо было предпринять. В этой связи он предложил обратиться в контрольную комиссию Национального института судебной экспертизы за разъяснениями по поводу проведенных в ходе следствия медицинских экспертиз, провести новый допрос свидетелей и причастных полицейских, а также других свидетелей, установить происхождение ножа в машине полицейских и обеспечить получение любых иных доказательств, способных послужить установлению фактов.

76. В ту же дату прокуратура обратилась в контрольную комиссию Национального института судебной экспертизы за необходимыми разъяснениями. Однако требования были выполнены только 28 февраля 2002 г.

77. 7 марта 2002 г. адвокат первого заявителя отправилась в прокуратуру, где потребовала предоставить ей копию Решения от 24 июля 2001 г., но получила отказ. Тем не менее она получила возможность ознакомиться с решением, а также с теми документами, которые не были приобщены к делу, но были переданы в Национальный институт судебной экспертизы. В тот же день адвокат первого заявителя ходатайствовала в военную прокуратуру о выдаче ей копии уголовного дела для подготовки жалобы первого заявителя в Европейский суд. 27 марта 2002 г. военная прокуратура дала адвокату ответ о невозможности предоставления копии уголовного дела в связи с продолжением следствия. Однако прокуратура сообщила ей, что она может ознакомиться с материалами дела в прокуратуре лично.

78. 15 мая 2002 г. контрольная комиссия Национального института судебной экспертизы направила в прокуратуру мнение по заключению судебно-медицинской экспертизы от 28 февраля 2001 г., проведенной врачом А.Р. Комиссия устранила опечатку, которая имелась в заключении судебно-медицинской экспертизы, установив, что траекторией пули являлось направление снизу вверх, как это следовало из объяснений, содержавшихся в заключении.

79. 13 июня 2003 г. вследствие реформы статуса полиции дело было передано в гражданскую прокуратуру, а именно прокуратуру при суде г. Бухарест.

80. 17 июля 2003 г. Л.Н.Д. дал новые показания, в которых он подтверждал свои предыдущие заявления.

81. 23 июля 2003 г. прокуратура при суде г. Бухарест сняла обвинения с Л.Н.Д. в покушении на убийство, установив, что он действовал в целях самообороны. Постановление основывалось на следующих фактах:

«Находясь в машине, двигавшейся с небольшой скоростью, три сотрудника полиции увидели молодого человека (С.К.), который бежал, призывая на помощь, а потом еще двоих (Мугурела Соаре и В.С.). Сотрудники полиции вышли из машины. Н.Б. и М.С. бросились следом за С.К., тогда как Д.И. попытался задержать Мугурела Соаре и В.С., которые были вооружены ножами, крикнув: „Стой! Полиция!“ и показав удостоверение полицейского. Мугурел Соаре и В.С. отказались остановиться, и Соаре нанес Л.Н.Д. ножевое ранение в брюшную полость. Л.Н.Д. принял ответные меры, достал пистолет, чтобы произвести предупредительный выстрел, когда потерял равновесие, поэтому пуля направилась по восходящей траектории, задев голову М.С., когда тот попытался нанести еще один удар Л.Н.Д. Раненый Мугурел Соаре упал на землю. Тем временем В.С. был остановлен М.С. Два сотрудника полиции подобрали упавшие на землю ножи, бросили их в машину и доставили Мугурела Соаре в больницу (...)».

Прокуратура также прекратила дело в отношении первого заявителя и его брата по факту нанесения оскорбления. Прокуратура приняла во внимание, что заявители не знали, что их преследуют сотрудники полиции, поскольку они имели гражданскую форму одежды, а их автомобиль не имел специальных знаков. Что касается причинения телесных повреждений, то прокуратура приняла во внимание, что потерпевший не подавал жалобу, что являлось необходимым требованием уголовного законодательства для преследования.

C. Жалоба второго и третьего заявителей

82. В конце июня 2000 г. вторая и третий заявители обратились в местную неправительственную организацию «Ассоциация защиты прав человека в Румынии — Хельсинкский комитет», прося подать жалобу на действия полицейских, чтобы наказать их за жестокое обращение с ними в ночь с 19 по 20 мая 2000 г., поскольку опасались сделать это самостоятельно.

83. 4 июля 2000 г. APADOR-CH представила документ, озаглавленный «Доклад по делу Мугурела Соаре из Бухареста», и просила прокуратуру при Верховном суде Румынии начать расследование лишения свободы и бесчеловечного и унижающего достоинство обращения с двумя последними заявителями, а именно обстоятельств их содержания в полиции без воды и при невыносимом давлении в виде угроз со стороны властей. Она также просила начать следствие по поводу обстоятельств, жертвой которых являлся первый <*>. Прокурор направил Доклад в прокуратуру при военном суде Бухареста для рассмотрения.

---

<*> Вероятно, имеется в виду первый заявитель (прим. переводчика).

84. В ту же дату APADOR-CH направила аналогичную просьбу в Генеральный директорат полиции.

85. 10 июля 2000 г. Генеральный директорат полиции дал ответ, что вторая и третий заявители добровольно явились в комиссариат полиции и пребывали там в ночь с 19 по 20 мая 2000 г., и что только прокуратура при военном суде г. Бухарест обладала полномочиями уголовного следствия по делу первого заявителя, указав, что заключение организации уже передано туда.

86. 15 мая 2001 г. APADOR-CH направила прокурору при Верховном суде запрос о предоставлении информации относительно хода расследования. Прокуратура не дала ответа.

87. 12 октября 2001 г. APADOR-CH направила аналогичные запросы в прокуратуру при военном суде Бухареста, которые также остались без ответа.

88. Письмом от 21 июля 2005 г. на имя Уполномоченного Румынии в Европейском суде прокуратура при Верховном кассационном суде — новое название Верховного суда Румынии — сообщала, что она не рассматривала жалобу второй и третьего заявителей.

D. Освещение событий в прессе

89. 22 мая 2000 г. в газете «Либертатя» появилась статья под названием «Цыган, напавший на патруль полиции, был ранен в голову выстрелом полицейского». Статья начиналась со слов: «Новое вооруженное противостояние между полицией и цыганами имело место в пятницу». Статья заканчивалась сообщением о «новом столкновении, менее серьезном, которое произошло также в Бухаресте».

В статье говорилось, что первый заявитель и его брат угрожающе размахивали ножами во время задержания. В ней говорилось также:

«Нисколько не испуганные сотрудниками полиции, которые утверждают, что незамедлительно представились, (...) цыгане отказались от преследования и набросились на полицейских. По мнению троих сотрудников полиции, [Л.Н.]Д. применил оружие только будучи раненным Мугурелом Соаре. Следовательно, это было вооруженное нападение цыгана, который ранил полицейского в брюшную полость, после чего тот выстрелил (...). С другой стороны, цыгане называют себя жертвами полицейского произвола».

В статье приводились утверждения членов семьи первого заявителя. Последнего в статье называли то по имени, то словом «цыган».

90. 10 октября 2001 г. государственный канал «Телевизьюня Ромэнэ» показал передачу о расследовании обращения, которому подвергся первый заявитель, проведенном журналистом, который взял интервью у второй и третьего заявителей и участвовавших в происшествии сотрудников полиции.

E. Заключение директора Национального института судебной экспертизы от 4 ноября 2005 г.

91. 4 ноября 2005 г. в ответ на запрос представителя властей Румынии в Европейском суде профессор Дан Дерменджиу, директор Национального института судебной экспертизы, представил мнение по поводу заключений медицинских экспертиз, проведенных в ходе расследования. В своем мнении он указал следующее:

«Описание траектории пули как идущей „снизу вверх“ правильно, только если оно соотносится с плоскостью человеческого тела и его частей. Например, если человек находится в стандартном анатомическом положении, то есть ортостатическом (стоя на ногах), при стрельбе движение пули будет направлено „снизу вверх“; если человек лежит лицом вниз, движение пули будет направлено „сверху вниз“.»

Относительно входного отверстия пули единственный логический и научный вывод, который можно сделать из описания черепно-мозговых повреждений, сделанных в ходе нейрохирургического вмешательства и подтвержденных рентгеновскими и томографическими исследованиями, что оно находилось в левой височной области. Заключение было основано на описаниях, сделанных:

• в ходе нейрохирургического вмешательства:
• упоминание «некротической области вокруг» (вероятно, площади разрушения ткани, вызванного действием горячих газов, огня и дыма вследствие взрывного горения пороха);
• «левая височная кость: несколько осколков кости, которые нарушили твердые ткани мозговой оболочки и проникли в ткань мозга»;
• при компьютерной томографии головного мозга (томографическое исследование № 4174 от 19 мая 2000 г., выполненное в отделении скорой помощи больницы Флоряски):
• «в мозговом веществе левой височной доли, где находится входное отверстие пули, наблюдаются кровоточащие области и несколько фрагментов кости».

В таких случаях имеет значение расположение костных фрагментов. При повреждении кости вследствие попадания пули образуются костные фрагменты, которые двигаются по направлению траектории пули: во входном отверстии черепа костные фрагменты обращены внутрь черепа (находятся в мозговом веществе), тогда как у выходного отверстия они отброшены к внешней стороне черепа.

На основании исходных данных, имеющихся в медицинских документах, можно сделать вывод о том, что пуля вошла в череп потерпевшего в левой части височной доли и вышла из левой передней теменной области (недалеко от венечного шва черепа и в 1 см от линии по медиане черепа)».

II. Применимое законодательство, национальная и международная практика

1. Закон № 26 от 12 мая 1994 г. «Об организации и деятельности румынской полиции»

92. В соответствующих частях данного Закона предусматривалось следующее:

«Статья 19»

«В случае крайней необходимости и если применение иных средств сдерживания и иммобилизации не представляется возможным, полиция вправе применять холодное или огнестрельное оружие исключительно в порядке, предусмотренном законом, в целях:»

a) защиты себя и других людей от нападений, которые ставят под угрозу их жизнь и здоровье, а также для освобождения заложников...

d) задержания подозреваемых, застигнутых во время совершения деяния, пытающихся скрыться и не подчиняющихся предложению оставаться на месте совершения деяния;

e) иммобилизации подозреваемого, применившего холодное или огнестрельное оружие...

До применения оружия против лица в соответствии с условиями, предусмотренными статьями 19 и 20, полицейский должен произвести первичное предупреждение произнесением слова: «Стой!». В случае неповиновения вызов должен быть повторен произнесением фразы: «Стой, или буду стрелять!». Если лицо не подчиняется второму предупреждению, третье предупреждение будет произведено путем выстрела в воздух. Если отсутствует необходимое время для предупреждения, оружие может быть использовано без предупреждения — в случае неожиданного нападения, осуществленного против полицейских или других людей, а также для задержания правонарушителей, использующих огнестрельное оружие. Если лицо не подчиняется предупреждениям, сделанным в соответствии с данным положением, полицейский вправе применить по отношению к нему огнестрельное оружие с целью иммобилизации, не лишая его жизни.

Полицейский может применить оружие без предупреждения, если он или третье лицо подверглись внезапному нападению или необходимо задержать подозреваемого, имеющего холодное или огнестрельное оружие, и не представляется возможным произвести предупреждение. (...)