--- title: "Постановление ЕСПЧ от 08.12.1999" number: "23885/94" issuer: "Европейский суд по правам человека" issued_on: 1999-12-08 status: действует canonical: "https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2388594" --- ## Постановление ЕСПЧ от 08.12.1999 "Дело "Партия свободы и демократии (ЕЗДЕП) (Freedom and Democracy Party (OZDEP)) против Турции" (жалоба N 23885/94) [рус., англ.]
[неофициальный перевод] [<*>](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2388594/statya-2#p100008)
**ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА** **БОЛЬШАЯ ПАЛАТА** **ДЕЛО "ПАРТИЯ СВОБОДЫ И ДЕМОКРАТИИ (ЕЗДЕП) (FREEDOM AND** DEMOCRACY PARTY ({OZDEP} [<**>](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2388594/statya-2#p100009))) ПРОТИВ ТУРЦИИ" (Жалоба N 23885/94) ## Статья 2 ## ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 8 декабря 1999 года)
--- <*> Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю. <**> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками. По делу "Партия свободы и демократии (ЕЗДЕП) против Турции" Европейский суд по правам человека (далее - Европейский суд) в соответствии со [статьей 27](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-27#p100143) Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод с изменениями, внесенными [Протоколом](https://bukva.ai/docs/protokol-11-se-sovet-evropy/statya-1) N 11 к Конвенции <*> и соответствующими положениями Регламента Суда <*>, заседая Большой палатой в составе: --- <*> Примечание Секретаря-Канцлера. Протокол N 11 к Конвенции и Регламент Суда вступили в силу 1 ноября 1998 г. Л. Вильдхабера, Председателя Палаты, А. Пастора Ридруехо, Дж. Бонелло, Л. Кафлиша, Е. Макарчика, П. Куриса, Ж.-П. Коста, Ф. Тюлькенс, К. Юнгвирта, М. Фишбаха, В. Буткевича, Й. Касадеваля, В. Томассен, Х.С. Грев, А.Б. Бака, С. Ботучаровой, судей, Ф. Гюльчюклю, судьи ad hoc, а также при участии П.Дж. Махони и М. Де Бур-Букиккио, Заместителей Секретаря-Канцлера Суда, заседая 22 апреля и 24 ноября 1999 г. за закрытыми дверями, вынес на последнем заседании следующее Постановление: ### ПРОЦЕДУРА 1. Дело было передано в Европейский суд 24 сентября 1998 г. Европейской комиссией по правам человека (далее - Европейская комиссия) в соответствии с бывшей [статьей 19](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-19#p100085) Конвенции [<*>](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2388594/statya-2#p100036) в трехмесячный срок согласно требованиям [пункта 1 бывшей статьи 32](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-32#p100165) и бывшей [статьи 47](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-47#p100216) Конвенции. Дело было инициировано жалобой (N 23885/94), поданной 21 марта 1994 г. в Европейскую комиссию против Турецкой Республики турецкой политической партией "Партия свободы и демократии (ЕЗДЕП)", действовавшей через своего председателя Мевлюта Илика ({Mevlut Ilik}), в соответствии с бывшей [статьей 25](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-25#p100123) Конвенции. --- <*> С момента вступления в силу [Протокола](https://bukva.ai/docs/protokol-11-se-sovet-evropy/statya-1) N 11 к Конвенции, который дополнил [статью 19](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-19#p100085) Конвенции, Европейский суд начал действовать на постоянной основе. Запрос Европейской комиссии относился к бывшим [статьям 44](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-44#p100208) и [48](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-48#p100218) Конвенции и к декларации, которой Турция признавала обязательную юрисдикцию Европейского суда (бывшая [статья 46](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-46#p100212) Конвенции). Целью запроса было получение решения относительно того, свидетельствуют ли приведенные в деле факты о нарушении государством-ответчиком своих обязательств согласно [статье 11](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-11#p100077) Конвенции. 2. В ответе на запрос, подготовленный и направленный в соответствии с подпунктом "d" пункта 3 правила 33 бывшего Регламента Суда A [<*>](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2388594/statya-2#p100040), партия-заявитель сообщила о своем желании принять участие в разбирательстве по данному делу и назначила адвоката для представления его интересов в Европейском суде (правило 30 Регламента). Р. Бернхардт, Председатель Суда в то время, дал адвокату разрешение использовать турецкий язык в письменном судебном производстве (пункт 3 бывшего правила 27 Регламента Суда). --- <*> Регламент А применяется ко всем делам, переданным в Европейский суд до вступления в силу [Протокола](https://bukva.ai/docs/protokol-9-se-sovet-evropy/statya-1) N 9 к Конвенции (1 октября 1994 г.), а после его вступления в силу и до 31 октября 1998 г. - только к делам, касающимся государств, не подписавших Протокол N 9 к Конвенции. 3. Как Председатель Палаты, изначально назначенный (бывшая [статья 43](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-43#p100204) Конвенции и бывшее правило 21 Регламента Суда), чтобы регулировать, в частности, процессуальные вопросы, которые могут возникнуть до вступления в силу [Протокола](https://bukva.ai/docs/protokol-11-se-sovet-evropy/statya-1) N 11 к Конвенции, Р. Бернхардт, действуя через Секретаря-Канцлера Суда, проконсультировался с Уполномоченным Турции при Европейском суде по правам человека, адвокатом партии-заявителя и представителем Европейской комиссии об организации письменного судопроизводства. В соответствии с последующим Указанием от 15 октября 1998 г. Секретарь-Канцлер Суда получил меморандум партии-заявителя 6 января 1999 г., а меморандум властей Турции - 8 февраля 1999 г. 4. После вступления в силу 1 ноября 1998 г. [Протокола](https://bukva.ai/docs/protokol-11-se-sovet-evropy/statya-1) N 11 к Конвенции и в соответствии с [пунктом 5 статьи 5](https://bukva.ai/docs/protokol-11-se-sovet-evropy/statya-5#p100195) этого Протокола дело было передано в Большую палату Европейского суда. Большая палата включала ex officio Р. Тюрмена, судью, избранного от Турции ([пункт 2 статьи 27](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100146) Конвенции и пункт 4 правила 24 Регламента Суда), Л. Вильдхабера, Председателя Суда, Э. Пальм, Заместителя Председателя Суда, а также Ж.-П. Коста и М. Фишбаха, Заместителей Председателей секций Суда ([пункт 3 статьи 27](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100147) Конвенции и пункт 3 и подпункт "а" пункта 5 правила 24 Регламента Суда). Другими судьями Большой палаты стали А. Пастор Ридруехо, Дж. Бонелло, Ежи Макарчик, П. Курис, Ф. Тюлькенс, В. Стражничка, В. Буткевич, Йозеп Касадеваль, Х.С. Грев, А.Б. Бака, Р. Марусте, и С. Ботучарова (пункт 3 правила 24 и пункт 4 правила 100 Регламента Суда). Впоследствии Э. Пальм, В. Стражничка и Р. Марусте, которые не могли принять дальнейшее участие в рассмотрении дела, были заменены запасными судьями Л. Кафлишем, К. Юнгвиртом и В. Томассен (подпункт "b" пункта 5 правила 24 Регламента Суда). 5. 12 января 1999 г. Л. Вильдхабер освободил Р. Тюрмена по его просьбе от участия в разбирательстве в связи с его выходом из состава судей по данному делу в соответствии с Решением Большой палаты, принятым согласно пункту 4 правила 28 Регламента по делу "Огур против Турции" (Ogur v. Turkey) (жалоба N 21594/93). 2 февраля 1999 г. власти Турции проинформировали Секретариат Европейского суда о назначении Ф. Гюльчюклю в качестве судьи ad hoc ([пункт 2 статьи 27](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100146) Конвенции и пункт 1 правила 29 Регламента Суда). 6. По приглашению Европейского суда (правило 99 Регламента) Европейская комиссия делегировала одного из своих членов, Ж.К. Геуса (J.-C. Geus), для участия в разбирательстве в Большой палате Суда. 7. По решению Председателя Суда, который разрешил адвокату партии-заявителя выступать в Европейском суде на турецком языке (пункт 3 правила 34 Регламента), открытые слушания состоялись во Дворце прав человека в г. Страсбурге 22 апреля 1999 г. В Европейский суд явились: a) от властей Турции: Д. Тезчан (D. Tezcan), Уполномоченный Турции при Европейском суде по правам человека, М. Езмен (M. {Ozmen}), Д. Акчай (D. Akcay), Со-Уполномоченные Турции при Европейском суде по правам человека, Ф. Полат (F. Polat), И. Батмаз Керемоглу (I. Batmaz {Keremoglu}), Г. Аджар (G. Acar), М. Карали (M. Karali), советники, b) от партии-заявителя: Х. Каплан (H. Kaplan), адвокат коллегии адвокатов г. Стамбула (Istanbul), c) от Европейской комиссии: Ж.-К. Геус, представитель Европейской комиссии. Европейский суд заслушал обращения Ж.-К. Геуса, Х. Каплана и Д. Тезчана. ### ФАКТЫ #### I. Обстоятельства дела ##### A. Формирование Партии свободы и демократии (ЕЗДЕП) 8. Партия свободы и демократии (ЕЗДЕП) была создана 19 октября 1992 г. В тот же день ее Устав был направлен в Министерство внутренних дел Турции. Ее Программа включала следующие положения. "Вслед за войной "Освобождения", проведенной совместно курдами, турками и другими национальными меньшинствами, в Турции был отменен Султанат и провозглашена Республика. Единственной целью Республики являлось установление национального суверенитета. Усилия по объединению Турции с Европой закончились ничем. Турция не преуспела в избавлении себя от бездарности. С самых ранних дней Республики определенные партии обладали монополией власти наряду с сотрудничеством государственных и военных бюрократов. В целях сохранения монополии политика тех, кто стоял у власти, заключалась в отказе признать существование курдского народа, а также в игнорировании их наиболее законных прав. Господствующая "турецкая" философия сохранилась до настоящего времени, отвергая самые естественные права и требования курдского народа посредством военной и шовинистской пропаганды, а также политики изгнания и уничтожения. Государственная политика, основанная на капиталистической системе, предназначалась для притеснения меньшинства, в частности, курдского меньшинства, но даже сами турки преследовались во имя модернизации и введения западных идеалов. Вследствие этой политики, которая приукрашивает политические, экономические и социальные аспекты территориальной целостности Турции, нет никакой возможности положить конец этой монополии государственной власти. Эта власть противоречит интересам подавляющего большинства населения. Она использует силу, чтобы навязать людям существующую ситуацию в целях сохранения своих экономических интересов. Таким образом, она блокирует путь к какому-либо демократическому процессу, целью которого является защита интересов турецких и курдских рабочих. Партия свободы и демократии предлагает создать систему, управляемую миром и содружеством, в котором наши люди будут иметь право на самоопределение. Партия свободы и демократии использует политические, демократические и идеологические средства для борьбы со всеми фашистскими, фундаменталистскими, шовинистскими и расистскими движениями или организациями, препятствующими солидарности, сплоченности и дружеским отношениям между народами. Как во внутренней, так и во внешней политике целью Партии свободы и демократии является защита интересов наших народов и всех рабочих. Партия свободы и демократии является гарантом культурных, профессиональных, экономических и политических ценностей различных национальных или религиозных меньшинств, а также каждой социально-профессиональной категории. Она добивается признания права на создание политической партии. Наша Партия будет гарантировать религиозным и национальным меньшинствам право исповедовать религию, как они пожелают, свободу вероисповедания, свободу мысли и уважение их обычаев, культур и языков. Каждый будет иметь право пользоваться средствами массовой информации, в особенности радио и телевидением. Партия свободы и демократии имеет предложения, как определить предпосылки для установления общественного строя, окружающего турецкий и курдский народы. Партия свободы и демократии считает наши народы единственными собственниками государственного богатства, природных и минеральных ресурсов. Партия свободы и демократии поддерживает справедливую и законную борьбу народов за независимость и свободу. В этой борьбе она стоит за них. Наша Партия предлагает создание демократического собрания представителей людей, избранных всеобщим избирательным правом. Это собрание будет представлять интересы турецкого народа, курдского народа и любого другого меньшинства. Это народное и демократическое собрание будет обладать теми же полномочиями, что и действующая законодательная власть, и будет гарантом национального суверенитета наших народов. Средства массовой информации станут движущей силой консолидации братских отношений и дружбы между народами. Они будут поддерживать лучший подход к различным культурам и языкам и будут гарантировать национальную принадлежность каждой группы населения. Они будут ответственны за обеспечение того, чтобы политические, экономические, социальные и культурные права народов были признаны. Будет отсутствовать государственное вмешательство в религиозные дела, которые будут поручены соответствующим институтам. Для того чтобы сохранить право на самоопределение притесненных народов, наша Партия будет запрещать любую форму культурной, военной, политической или экономической агрессии. Партия свободы и демократии проводит кампанию за добровольное объединение курдских и турецких народов, которые участвовали в создании страны. Партия свободы и демократии считает, что демократия может иметь место, только если решена курдская проблема. Эта проблема относится к каждому турку и курду, который поддерживает свободу и демократию. Партия свободы и демократии поддерживает мирное и демократическое решение курдской проблемы, при условии строгого применения международных инструментов, таких, как Хельсинский заключительный [акт](https://bukva.ai/docs/zaklyuchitelnyy-akt-soveschaniya-po), Европейская [конвенция](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1) о защите прав человека и основных свобод и Всеобщая [декларация](https://bukva.ai/docs/vseobschaya-deklaratsiya-prav-cheloveka-oon-organizatsiya-obedinennyh/statya-1) прав человека. Партия свободы и демократии будет полностью уважать право курдского народа на самоопределение таким образом, чтобы могло быть найдено демократическое решение, основанное на самоопределении и равенстве народов. В настоящее время наше законодательство и метод, которым действует правовая система, являются по сути антидемократическими, противоречат основополагающим правам и свободам человека и основаны на классовых интересах. Они не признают существования самобытности курдского народа и запрещают любую форму организаций или объединений рабочих. Они являются расистскими и реакционными. Будет установлен порядок, разрешающий турецкому и курдскому народам, а также меньшинствам развиваться и свободно наслаждаться своими индивидуальными культурами. Каждый человек будет иметь право на обучение на своем родном языке, что является важнейшей предпосылкой для развития человека и нации. Каждый будет иметь право на основное образование на своем родном языке. Система образования от начальной школы до университета будет основана на образовании на своем родном языке. Родной язык человека будет иметь превосходство в ходе судебного разбирательства...". ##### B. Заявление о роспуске Партии свободы и демократии 9. 29 января 1993 г. Главный государственный совет при Кассационном суде (далее - Главный государственный совет) обратился в Конституционный Суд Турции с заявлением о роспуске Партии свободы и демократии на тех основаниях, что она нарушила принципы Конституции Турции и Закона "Об упорядочивании политических партий". Он считал, что содержание и цели, изложенные в программе партии, были направлены на подрыв территориальной целостности и светской природы государства, а также на единство нации. 10. 25 февраля 1993 г. Председатель Конституционного Суда Турции направил жалобу Главного государственного совета председателю Партии свободы и демократии, предлагая ему представить в защиту свои предварительные замечания. 11. 29 марта 1993 г. адвокаты Партии свободы и демократии подали письменные предварительные замечания и потребовали проведения слушания дела. Они утверждали, inter alia, что Закон "Об упорядочивании политических партий" содержал положения, которые противоречили основополагающим правам, гарантированным Конституцией Турции. Они также утверждали, что роспуск партии нарушит положения таких международных инструментов, как Европейская [конвенция](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1) о защите прав человека и основных свобод, Международный [пакт](https://bukva.ai/docs/mezhdunarodnyy-pakt-o-grazhdanskih-i-oon-organizatsiya-obedinennyh/statya-1) гражданских и политических прав, Хельсинский заключительный [акт](https://bukva.ai/docs/zaklyuchitelnyy-akt-soveschaniya-po) и Парижская [хартия](https://bukva.ai/docs/parizhskaya-hartiya-dlya-novoy-evropy) для Новой Европы. Они доказывали, что было недопустимо под страхом роспуска заставить политическую партию придерживаться идеологии, которая соответствовала бы Конституции Турции. ##### C. Роспуск Партии свободы и демократии 12. 30 апреля 1993 г., в то время, как рассмотрение дела в Конституционном Суде все еще продолжалось, на заседании учредителей Партии свободы и демократии было принято решение о роспуске партии. 13. 11 мая 1993 г. Главный государственный совет представил свои замечания по существу дела в Конституционный Суд Турции. Так как Партия свободы и демократии приняла добровольное решение о своем роспуске, она не представила никаких замечаний по существу дела. 14. 14 июля 1993 г. Конституционный Суд Турции вынес Постановление о роспуске Партии свободы и демократии, а именно на том основании, что ее программа была склонна к подрыву территориальной целостности государства и единства нации, а также нарушила как Конституцию Турции, так и пункт "a" статьи 78 и пункты "a" и "b" статьи 81 Закона "Об упорядочивании политических партий". Постановление Конституционного Суда было направлено в Главный государственный совет, Председателю Великого Национального Собрания и в управление делами Премьер-министра Турции. Постановление Конституционного Суда было опубликовано в официальном бюллетене 14 февраля 1994 г. Прежде всего, Конституционный Суд Турции постановил, что в соответствии со статьей 108 Закона "Об упорядочивании политических партий" решение Партии свободы и демократии о добровольном роспуске не препятствовало ему вынести постановление по существу дела, так как это решение было принято после начала судебного разбирательства. Что касается существа дела, Конституционный Суд напомнил конституционные принципы, согласно которым все проживающие на территории Турции независимо от своего этнического происхождения формировали целое, объединенное своей общей культурой. Все народы, которые создали Турецкую Республику, назывались "турецкая нация". Различные этнические группы, формируя "турецкую нацию", не были разделены на большинство и меньшинства. Суд напомнил, что в соответствии с Конституцией Турции никакого политического или правового различия, основанного на этническом или расовом происхождении, не может быть проведено между гражданами: все турецкие граждане без какого-либо различия могут воспользоваться всеми гражданскими, политическими и экономическими правами. Относительно ссылки турецких граждан курдского происхождения Конституционный Суд Турции постановил, что в любом регионе Турции эти лица пользуются теми же правами, что и другие турецкие граждане. Это не означало, что Конституция Турции не признавала существования курдской самобытности, так как гражданам курдского происхождения не запрещалось выражать свою курдскую самобытность. Курдский язык мог использоваться во всех частных помещениях, на рабочих местах, в прессе, а также в искусстве и литературе. Конституционный Суд Турции напомнил принцип, согласно которому каждый был обязан соблюдать положения Конституции Турции, даже если он не был с ними согласен. Конституция Турции не препятствовала восхвалению различий, но запрещала пропаганду, основанную на расовом различии и направленную на подрыв конституционного порядка. Конституционный Суд Турции обратил внимание на то, что на основании Лозаннского договора обладание отдельным языком или этническим происхождением не являлось само по себе достаточным для того, чтобы группа считалась меньшинством. Что касается содержания программы Партии свободы и демократии, Конституционный Суд Турции отметил, что она основывалась на предположении, что в Турции существовал отдельный курдский народ со своей собственной культурой и языком. Курды были представлены в программе в качестве притесненного народа, демократические права которого полностью игнорировались. По мнению Конституционного Суда Турции, Партия свободы и демократии требовала для курдов право на самоопределение и поддерживала их право вести "войну за независимость". Ее позиция была схожа с позицией террористических организаций и представляла собой подстрекательство к восстанию. Относительно принципа отделения церкви от государства Конституционный Суд Турции отметил, что программа Партии свободы и демократии содержала предложение о ликвидации Департамента религиозных дел Правительства Турции на том основании, что религиозные дела должны сами по себе находиться под контролем религиозных институтов. После напоминания того, что подразумевалось под принципом отделения церкви от государства, Конституционный Суд Турции заявил, что пропаганда ликвидации Департамента религиозных дел Правительства Турции считается подрывом принципа отделения церкви от государства. Конституционный Суд Турции пришел к выводу, что этот аспект программы Партии свободы и демократии противоречил статье 89 Закона "Об упорядочивании политических партий". Конституционный Суд Турции указал на тот факт, что Парижская [хартия](https://bukva.ai/docs/parizhskaya-hartiya-dlya-novoy-evropy) для Новой Европы осуждала расизм, этническую ненависть и терроризм, а также что Хельсинский заключительный [акт](https://bukva.ai/docs/zaklyuchitelnyy-akt-soveschaniya-po) гарантировал нерушимость национальных границ и территориальной целостности. Конституционный Суд Турции пришел к выводу, что деятельность Партии свободы и демократии была подвержена, inter alia, ограничениям, на которые ссылаются [пункт 2 статьи 11](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100080) и [статья 17](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-17#p100098) Конвенции. #### II. Применимое национальное законодательство ##### A. Конституция Турции 15. Применимые положения Конституции Турции гласят: ### Статья 2 "Турецкая Республика - демократическое, светское и социальное государство, основанное на нормах права, уважающее права человека в духе социального спокойствия, национальной солидарности и справедливости, придерживающееся национализма Ататюрка и опирающееся на основные принципы, изложенные в преамбуле". Часть 1 статьи 3 "Турецкое государство составляет вместе со своей территорией и нацией неделимое целое. Официальным языком является турецкий". ## Статья 6 ### Статья 6 "Суверенитет полностью и безусловно принадлежит нации. ... Право осуществлять суверенитет не должно принадлежать какой-либо личности, группе или социальному классу...". Часть 1 статьи 10 "Все равны перед законом независимо от языка, расы, цвета кожи, пола, политических убеждений, философских представлений, религии, членства в религиозных сектах и иных подобных оснований". Часть 1 статьи 14 "Никакие закрепленные в Конституции права и свободы не должны осуществляться с целью нарушения территориальной и национальной целостности государства, создания угрозы существованию Турецкого государства или Республики, отмены основных прав и свобод, передачи государственной власти в руки одного лица или группы лиц, а также установления превосходства одной социальной группы над другими, введения дискриминации на основании языка, расы, религии или членства в религиозной организации или установления любыми другими средствами государственного строя, основанного на подобных концепциях и мнениях". Часть 1 статьи 66 "Каждый, связанный с Турецким государством национальной принадлежностью, является турком". (Бывшая) статья 68 "Граждане вправе создавать политические партии, присоединяться к ним или выходить из них в соответствии с законной процедурой, установленной для этой цели... Политические партии являются обязательной частью демократической политической системы. Политические партии могут быть созданы без предварительного разрешения и осуществляют свою деятельность в соответствии с Конституцией и законом. Уставы и программы политических партий не должны противоречить абсолютной территориальной целостности государства и нации, правам человека, национальному суверенитету или принципам демократической светской Республики. Не может быть создана политическая партия, цели которой направлены на пропаганду или установление господства одного социального класса или группы, или любого вида диктатуры...". (Бывшая) статья 69 "Политические партии не могут заниматься деятельностью, отличной от той, указанной в их уставах и программах, и не должны пренебрегать ограничениями, установленными статьей 14 Конституции, иначе они подлежат долговременному роспуску. /.../ Решения и внутренний рабочий процесс политических партий не должны противоречить демократическим принципам. /.../ При создании политической партии Главный государственный совет должен, прежде всего, подтвердить, что ее устав и программа, а также юридический статус учредителей не противоречат Конституции и законам государства. Он также должен отслеживать ее деятельность. Политические партии могут быть распущены Конституционным Судом по заявлению Главного государственного совета. Любого уровня учредители и руководители политических партий, распущенных бессрочно, не могут стать учредителями, руководителями или главными бухгалтерами какой-либо новой политической партии, а также новая партия не должна быть создана, если большинство ее членов до этого принадлежало партии, которая была распущена...". ##### B. Закон N 2820 Об упорядочивании политических партий 16. Соответствующие положения Закона N 2820 "Об упорядочивании политических партий" гласят: ## Статья 78 ### Статья 78 "Политические партии a) не нацеливаются, или не стремятся, или не подстрекают третьих лиц изменять республиканский строй Турецкого государства; ... положения относительно абсолютной территориальной целостности Турецкого государства, абсолютного единства нации, официального языка, флага или государственного гимна; ... принципа, что суверенитет безоговорочно и неограниченно принадлежит турецкому народу; ... положения, что суверенная власть не может быть передана лицу, группе или социальному классу...; подвергать опасности существование Турецкого государства и Республики, отмене основных прав и свобод, установлению дискриминации на основании языка, расы, цвета кожи, религии или членства в религиозной секте, или установлению, какими-либо средствами, системы правления, основанную на каком-либо подобном понятии или концепции... /.../ c) не должны ставить целью защиту или установление господства одного социального класса над другими социальными классами или господства сообщества или установления любого вида диктатуры; они не должны осуществлять деятельность для преследования таких целей...". ## Статья 80 ### Статья 80 "Политические партии не должны ставить целью изменение принципа унитарного государства, на котором основана Турецкая Республика, а также не должны осуществлять деятельность для преследования такой цели". ## Статья 81 ### Статья 81 "Политические партии не должны a) заявлять, что на территории Турецкой Республики существуют какие-либо национальные меньшинства, основанные на различиях, относящихся к национальной или религиозной культуре, членстве в религиозной секте, расе или языке; или b) ставить целью уничтожение национального единства, предлагая, под предлогом защиты, продвижение или распространение нетурецкого языка или культуры, создание на территории Турецкой Республики меньшинств или заниматься подобной деятельностью...". ## Статья 89 ### Статья 89 "Политические партии не должны преследовать цель, противоречащую статье 136 Конституции, которая гласит, что Департамент религиозных дел, который обязан выполнять обязательства, возложенные на него в соответствии с принципом отделения церкви от государства..., обязан отчитываться перед центральным правительством". Часть 1 статьи 90 "Устав, программа и деятельность политических партий не должны противоречить Конституции Турции или настоящему Закону". ## Статья 95 ### Статья 95 "Если политическая партия окончательно распущена, то ее учредители, председатель, члены исполнительного комитета и центрального органа, члены ее дисциплинарных и административных органов всех уровней, а также члены политических групп в Великом Национальном Собрании Турции должны быть, если они все еще остаются членами к моменту роспуска партии, лишены права действовать в качестве учредителей, руководителей или главных бухгалтеров какой-либо другой политической партии. Любые члены, чьи действия явились результатом роспуска политической партии, на десять лет лишаются права вступать в политическую партию или баллотироваться на выборах в парламент. Ни одна политическая партия не должна быть сформирована с большинством членов из политической партии, которая была распущена". Часть 3 статьи 96 "Ни одна политическая партия не должна быть сформирована с названием "коммунистическая", "анархическая", "фашистская", "теократическая" или "национал-социалистическая", а также с названием религии, языка, расы, секты или области, или с названием, включающим какое-либо из вышеперечисленных слов или схожих формулировок". ## Статья 101 ### Статья 101 "Конституционный Суд распускает политическую партию a) если программа или устав партии... противоречат положениям главы 4 настоящего Закона; b) если ее общее собрание, центральное бюро или исполнительный комитет... принимает решение, издает циркуляр или делает заявление... противоречащее положениям главы 4 настоящего Закона или, если председатель, заместитель председателя или генеральный секретарь делает письменное или устное заявление, противоречащее этим положениям". Глава 4 Закона, на которую содержится ссылка в статье 101, включает, в частности, часть 1 статьи 90 и часть 3 статьи 96, которые воспроизведены выше. Часть 1 статьи 107 "Все активы политических партий, распущенных по решению Конституционного Суда, переводятся в казначейство". ## Статья 108 ### Статья 108 "Решение, принятое компетентным органом политической партии о роспуске этой партии после того, как было подано заявление о ее роспуске, не препятствует продолжению рассмотрения заявления в Конституционном Суде или отмене любого постановления о роспуске, вступившего в силу". 17. Партия свободы и демократии (ЕЗДЕП) обратилась в Европейскую комиссию 21 марта 1994 г. Она утверждала о нарушении [статей 9](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-9#p100069), [10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073), [11](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-11#p100077) и [14](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-14#p100087) Конвенции. 18. 2 сентября 1996 г. Европейская комиссия объявила жалобу (N 23885/94) приемлемой для рассмотрения по существу. В своем Докладе от 12 марта 1998 г. (бывшая [статья 31](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-31#p100158) Конвенции) она выразила мнение двадцатью девятью голосами против одного, что имело место нарушение статьи 11 Конвенции, что не возникает отдельного вопроса по статьям 9 и 10 Конвенции, и что отсутствует необходимость отдельно рассматривать вопрос о том, имело ли место нарушение [статьи 14](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-14#p100087) Конвенции. 19. В своем меморандуме власти Турции просили Европейский суд установить, что: "1) Партия свободы и демократии не может утверждать, что является жертвой, так как собрание учредителей Партии свободы и справедливости 30 апреля 1993 г. приняло решение о роспуске партии до того, как Конституционный Суд вынес свое Решение 14 июля 1993 г.; 2) Роспуск Партии свободы и демократии был необходим в демократическом обществе и соразмерен преследуемой законной цели, так как Партия нарушила территориальную целостность государства всеми возможными способами, как законными, так и незаконными; следовательно, отсутствовало нарушение [статьи 11](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-11#p100077) Конвенции; 3) В настоящем деле отсутствовало нарушение [статей 9](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-9#p100069), [10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) или [14](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-14#p100087) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, так как вмешательство являлось законным в соответствии с [пунктом 2 статьи 11](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100080) Конвенции; 4) [Статья [41]](/INT/5329#p100207) Конвенции не применима, так как отсутствуют нарушения статей, на которые ссылалась партия-заявитель". 20. Партия-заявитель просила Европейский суд установить, что имело место нарушение [статей 9](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-9#p100069), [10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073), [11](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-11#p100077) и [14](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-14#p100087) Конвенции и присудить ей справедливую компенсацию в соответствии со статьей 41 Конвенции. 21. Представитель Партии свободы и демократии утверждал, что тот факт, что Партия была распущена и ее руководителям было запрещено занимать подобные должности в любой другой политической партии, нарушил их право на свободу объединения, гарантированное [статьей 11](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-11#p100077) Конвенции, которая гласит: "1. Каждый имеет право на свободу мирных собраний и на свободу объединения с другими, включая право создавать профессиональные союзы и вступать в таковые для защиты своих интересов. 2. Осуществление этих прав не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц. Настоящая [статья](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-11#p100077) не препятствует введению законных ограничений на осуществление этих прав лицами, входящими в состав вооруженных сил, полиции или административных органов государства". ##### A. Предварительные возражения властей Турции 22. В Европейском суде власти Турции утверждали, что Партия свободы и демократии не могла считаться жертвой обжалуемого роспуска, так как была добровольно распущена 30 апреля 1993 г., то есть до 14 июля 1993 г., когда Конституционный Суд Турции вынес Постановление о ее роспуске. Конституционный Суд Турции вынес это Постановление, несмотря на добровольный роспуск, в целях предотвращения создания руководством партии новой партии с тем же названием и Положением. Если бы руководители Партии свободы и демократии также подали жалобы в Европейский суд от своего имени, тогда они могли заявлять, что являлись жертвами роспуска, но они этого не сделали. 23. На слушании дела в Европейском суде представитель Европейской комиссии заявил, что, по его мнению, власти Турции были лишены права возражения, потому что не сделали этого на стадии рассмотрения дела в Европейской комиссии по вопросу приемлемости жалобы, и Европейская комиссия, со своей стороны, не усмотрела ни одного основания для объявления жалобы неприемлемой. Однако в порядке исключения Европейская комиссия в своем Докладе, составленном в соответствии с бывшей [статьей 31](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-31#p100158) Конвенции, сочла надлежащим по собственной инициативе рассмотреть вопрос общественного положения Партии свободы и демократии. Тем не менее, это не мешало лишить власти Турции права возражения вследствие того, что они не ссылались на это возражение в Европейской комиссии. 24. Партия-заявитель утверждала, что власти Турции уже были лишены права возражения в Европейском суде. Она просила Европейский суд признать, что явилась жертвой нарушения, так как единственная цель добровольного роспуска партии заключалась в том, чтобы позволить ее руководителям избежать последствий принятия Конституционным Судом Турции постановления о ее роспуске. 25. Европейский суд отметил, что власти Турции не выдвинули в Европейской комиссии предварительного возражения, которое они теперь сделали в соответствии со [статьей 34](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-34#p100171) Конвенции, о том, что Партия свободы и демократии не являлась жертвой предполагаемого нарушения. Следовательно, они лишены права возражения (см., среди других прецедентов, Постановление Европейского суда по делу "Зана против Турции" (Zana v. Turkey) от 25 ноября 1997 г., Reports of Judgments and Decisions 1997-VII, p. 2546, § 44). Тем не менее, в своем Докладе Европейская комиссия рассмотрела этот вопрос по собственной инициативе. Однако если уже установлено, что власти Турции уже лишились процессуального права, то они лишены возможности сделать заявление по вопросу, который был рассмотрен Европейской комиссией по ее собственной инициативе и являлся предметом рассмотрения в Европейском суде. Это несовместимо с принципами состязательности процедуры и равенства сторон. Следовательно, властям Турции должно быть разрешено выдвинуть указанное возражение, даже если оно выдвинуто несвоевременно. 26. Что касается существа возражения, то Европейский суд установил, что руководители Партии свободы и демократии решили распустить свою партию в надежде избежать определенных последствий постановления о роспуске, принятого Конституционным Судом Турции; в их деле - запрет занимать ими подобные должности в любом другом политическом органе (статья 95 Закона "Об упорядочивании политических партий" - см. выше [§ 16](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2388594/statya-6#p100136)). Это объяснение подтверждается статьей 108 Закона "Об упорядочивании политических партий", которая, предусматривая, что добровольно распущенные политические партии продолжают существовать в целях их роспуска Конституционным Судом Турции, предназначена для обеспечения того, что они подвержены всем последствиям последней формы роспуска (см. выше § 16). Таким образом, решение руководителей Партии свободы и демократии не было принято свободно, что должно быть в отношении решений руководителей и членов ассоциаций, если они хотят быть признанными по [статье 11](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-11#p100077) Конвенции. Кроме того, как Европейский суд отметил, статья 108 Закона "Об упорядочивании политических партий" гласит, что "решение, принятое компетентным органом политической партии о роспуске этой партии после того, как было подано заявление о ее роспуске, не препятствует продолжению рассмотрения заявления в Конституционном Суде или отмене любого постановления о роспуске, вступившего в силу". Поэтому из этого следует, что, так как внутригосударственный закон предусматривает, что добровольно распущенная политическая партия продолжает существовать в целях ее роспуска Конституционным Судом Турции, то власти Турции не могут утверждать в Европейском суде, что Партия свободы и демократии больше не существовала, когда было вынесено постановление о роспуске (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского суда по делу "Коломпар против Бельгии" (Kolompar v. Belgium) от 24 сентября 1992 г., Series A, N 235-C, p. 54, § 32; Постановление Европейского суда по делу "Оупен Дор энд Даблин Велл Вумен" против Ирландии" (Open Door and Dublin Well Woman v. Ireland) от 29 октября 1992 г., Series A, N 246-A, p. 22, § 42). Следовательно, предварительные возражения властей Турции должны быть отклонены. ##### B. Сущность жалобы ###### 1. Имело ли место вмешательство 27. Стороны признали, что роспуск Партии свободы и демократии являлся вмешательством в свободу объединения ее членов. Европейский суд придерживается того же мнения. ###### 2. Было ли вмешательство оправданным 28. Такое вмешательство является нарушением [статьи 11](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-11#p100077) Конвенции, если оно не "предусмотрено законом", не преследует одну или более законных целей в соответствии с [пунктом 2 статьи 11](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100080) Конвенции, и не является "необходимо в демократическом обществе" для достижения этих целей. a) "Предусмотрено законом" 29. Не оспаривалось, что вмешательство было "предусмотрено законом", так как меры, установленные Конституционным Судом Турции, основывались на Конституции Турции и статьях 78, 81 и 89 Закона N 2820 "Об упорядочивании политических партий" (см. выше [§ 15](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2388594/statya-2#p100108) - [16](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2388594/statya-6#p100136)). b) Законная цель 30. Власти Турции утверждали, что вмешательство преследовало несколько законных целей: предотвращение беспорядков, защиту прав других лиц и обеспечение национальной безопасности, включая территориальную целостность страны. 31. Партия-заявитель отрицала, что она когда-либо представляла угрозу турецкому обществу. 32. Европейская комиссия пришла к выводу, что оспариваемые меры могли рассматриваться в качестве преследования, минимум, одной из законных целей, установленных в [пункте 2 статьи 11](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100080) Конвенции: защита территориальной целостности и, таким образом, сохранение "национальной безопасности". 33. Европейский суд разделяет мнение Европейской комиссии по этому вопросу. c) "Необходимо в демократическом обществе" i) Доводы сторон alpha) Партия-заявитель 34. Партия-заявитель утверждала, что в ее программе ясно заявлялось, что она поддерживала демократическое и мирное решение курдской проблемы с соблюдением норм международного права. Было ошибочно предполагать, что партия добивалась раздела Турции. Наоборот, программа Партии свободы и демократии подчеркивала необходимость для страны оставаться единой, как ею утверждалось, что партия желает бороться за единство турецкого и курдского народов, которые вместе создадут государство на основе равенства и их доброй воли. Ничто в программе или деятельности Партии свободы и демократии не выражало сепаратистской цели, что в действительности было подтверждено тем фактом, что до настоящего времени руководителям партии не было предъявлено обвинений по статье 125 Уголовного кодекса Турции, которая считает преступлением участие в сепаратистской деятельности. В настоящее время курдская проблема является наиболее серьезной, с которой столкнулась Турция. Учитывая масштаб этой проблемы, политические партии не только могли искать и предлагать решения, но они также были обязаны это делать. Тем не менее, в глазах властей тот факт, что партия использовала слово "Курд" был достаточным, чтобы оправдать ее роспуск. Это и произошло с Партией свободы и демократии: как Главный государственный совет, так и Конституционный Суд Турции основывали свои обвинения на использовании в программе партии слов "курд", "курдский народ", "меньшинство" и "народ". Однако программа не описывала курдов в качестве меньшинства, не содержала призыва к получению ими особого режима или отделению от турецкого населения. Кроме того, в программе не было ни единого предложения, которое бы ни отражало истинных намерений партии. Таким образом, запрещение политической партии только потому, что она объявила в своей программе, что намерена добиваться справедливого, демократического и мирного решения курдской проблемы, является нарушением [статьи 11](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-11#p100077) Конвенции. beta) Власти Турции 35. Власти Турции утверждали, что цели, содержавшиеся в программе Партии свободы и демократии, были склонны к провоцированию части турецкого населения на восстание или участие в незаконной деятельности, такой, как разработка нового политического порядка и законов, которые будут не соответствовать конституционным принципам турецкого государства. Таким образом, Партия свободы и демократии использовала демократические свободы в попытке разделить Турцию, выбрав в качестве своей основополагающей темы предполагаемое притеснение Турецким государством меньшинств и, в частности, курдов. Ссылаясь на право народов на самоопределение, Партия свободы и демократии в своей программе открыто поддержала вооруженную борьбу, а именно объявив: "Партия свободы и демократии поддерживает справедливую и законную борьбу людей за независимость и свободу. В этой борьбе она стоит за них". Такие идеи считаются подтверждением незаконной деятельности террористических организаций, целями которых являются уничтожение единства государства и провоцирование части турецкого населения к восстанию. Кроме того, в своей программе Партия свободы и демократии поддержала самоопределение населения курдского происхождения. Самоопределение не только являлось антиконституционным, но также и неправомочным для защиты в рамках [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1), так как подрывало единство турецкой нации и территориальную целостность государства. Более того, настоящее дело отличалось от дела "Объединенная коммунистическая партия Турции и другие против Турции" (United Communist Party of Turkey and Others v. Turkey) (см. [Постановление](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1939292/statya-1) Большой палаты Европейского суда от 30 января 1998 г., Reports 1998-I, p. 1) и "Социалистическая партия и другие против Турции" (Socialist Party and Others v. Turkey) (см. [Постановление](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2427694/statya-1) Большой палаты Европейского суда от 25 мая 1998 г., Reports 1998-III, p. 1233), так как цель Партии свободы и демократии, в отличие от целей этих партий, состояла не в том, чтобы придерживаться правил демократического спора, а вместо этого разделить страну с помощью, с одной стороны, использования поддержки части населения, а, с другой стороны, одобрения борьбы террористических организаций. Пропаганда в пользу самоопределения части населения, в данном случае курдского происхождения, не только противоречила Конституции Турции, но также с большой долей вероятности могла послужить причиной волнений среди турецкого населения. В такой стране, как Турция, которая с момента своего создания основывалась на унитарном устройстве государства и в которой в силу статьи 10 Конституции "все равны перед законом независимо от языка, расы, цвета кожи, пола, политических убеждений, философских представлений, религии, членства в религиозных сектах и иных подобных оснований", такая пропаганда неизбежно вызовет серьезные разногласия между различными слоями турецкого населения. В целом, учитывая предысторию настоящего дела и, в частности, трудности, с которыми столкнулась борьба с терроризмом, на основе доказательств Конституционного Суда возможно было сделать вывод о том, что Партия свободы и демократии несла некоторую долю ответственности за проблемы, послужившие причиной терроризма в Турции. Роспуск партии не представляется несоразмерной мерой и, соответственно, не может считаться нарушением [статьи 11](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-11#p100077) Конвенции. gamma) Европейская комиссия 36. Европейская комиссия выразила мнение, что имело место нарушение статьи 11 Конвенции. Прежде всего, она отметила, что Устав Партии свободы и демократии показал, что структурно Партия была демократической. Она добивалась своих политических целей исключительно законными средствами. Действительно, Главный государственный совет не оспаривал обратное в Конституционном Суде Турции. Далее, не было установлено, что Партия свободы и демократии намеревалась уничтожить демократическую и многопартийную систему или поощряла нарушение основополагающих прав человека в форме расовой дискриминации. Более того, раздел программы Партии свободы и демократии, посвященный положению турецких граждан курдского происхождения, не содержал какого-либо предложения по применению насилия или других антидемократических или антиконституционных средств. Наоборот, программа предполагала исключительно демократические и политические решения изложенных проблем. Также программа не содержала какого-либо одобрения деятельности экстремистских или террористических групп, целью которых являлось уничтожение конституционного порядка государства или формирование курдского государства путем применения силы. ii) Мнение Европейского суда 37. Европейский суд напомнил, что, несмотря на свою самостоятельную роль и, в частности, сферу применения, [статья 11](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-11#p100077) Конвенции должна также быть рассмотрена в свете [статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции. Защита мнений и свобода их выражения является одной из целей свободы собраний и объединений, закрепленной в статье 11 Конвенции. Тем более это применимо в отношении политических партий с учетом их важнейшей роли в обеспечении плюрализма и должного функционирования демократии. Как Европейский суд неоднократно заявлял, без плюрализма не может быть никакой демократии. По этой причине свобода выражения мнения, как она закреплена в [статье 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции, применима, при соблюдении [пункта 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100076), не только к "информации" или "идеям", которые положительно получены или считались безвредными или маловажными, но также и к той "информации" и "идеям", которые задевают, шокируют или беспокоят. Тот факт, что их деятельность формирует часть коллективного использования права свободы выражения мнения, сам по себе дает политическим партиям право добиваться защиты на основании [статей 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) и [11](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-11#p100077) Конвенции (см. среди других прецедентов, упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Объединенная коммунистическая партия Турции и другие против Турции", pp. 20 - 21, [§ 42](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1939292/statya-101#p100203) - [43](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1939292/statya-101#p100204)). 38. Прежде всего, в настоящем деле должно быть отмечено, что в Постановлении от 14 июля 1993 г. причины, приведенные Конституционным Судом Турции в качестве обоснования роспуска Партии свободы и демократии, состояли в том, что программа партии склоняла к подрыву территориальной целостности государства и единства нации в нарушение Конституции Турции и пункт "a" статьи 78 и пункты "a" и "b" статьи 81 Закона "Об упорядочивании политических партий". По мнению Конституционного Суда Турции, программа основывалась на предположении, что в Турции существовал отдельный курдский народ со своей собственной культурой и языком. Курды присутствовали в программе в качестве угнетенного народа, демократические права которого были полностью проигнорированы. Партия свободы и демократии требовала права на самоопределение курдов и поддерживала их право вести "войну за независимость". Ее позиция была схожа с позицией террористических организаций и представляла собой подстрекательство к восстанию. Это оправдывало вынесение постановления об ее роспуске (см. выше [§ 14](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2388594/statya-2#p100098)). Кроме того, Конституционный Суд Турции признал, что, пропагандируя в своей программе ликвидацию Департамента религиозных дел Правительства Турции (на основании, что религиозные дела должны находиться под контролем религиозных институтов), Партия свободы и демократии подрывала принцип отделения государства от церкви. Поэтому Конституционный Суд Турции постановил, что имело место нарушение статьи 89 Закона "Об упорядочивании политических партий". 39. В свете этих факторов Европейский суд должен рассмотреть содержание данных вопросов и определить, был ли роспуск Партии свободы и демократии оправдан. Что касается первого вопроса, Европейский суд напомнил, что при проведении своего исследования его задачей является не замена своим мнением точек зрений различных национальных органов, а, скорее, рассмотрение в свете [статьи 11](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-11#p100077) Конвенции решений, которые эти органы вынесли по своему усмотрению. Действуя в этом ключе, Европейский суд, в частности, должен установить, основывали ли национальные органы свои решения на приемлемой оценке существенных фактов (см., mutatis mutandis, упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Социалистическая партия и другие против Турции", p. 1256, [§ 44](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2427694/statya-1#p100076)). 40. Проанализировав программу Партии свободы и демократии, Европейский суд не нашел в ней ничего, что могло рассматриваться в качестве призыва к применению насилия, восстанию или любой другой формы отказа от демократических принципов. По мнению Европейского суда, это важнейший фактор, который должен быть принят во внимание (см., mutatis mutandis, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Окчуоглу против Турции" ({Okcuoglu} v. Turkey) от 8 июля 1999 г., жалоба N 24246/94, [§ 48](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2350094/statya-1#p100221)). Наоборот, в программе делался акцент на необходимость придерживаться демократических правил при имплементации предложенной политической программы. Между прочим, в программе говорилось, что Партия свободы и демократии "предлагает создание демократического собрания представителей народа, избранных всеобщим избирательным правом" и "поддерживает мирное и демократическое решение курдской проблемы при условии строгого применения международных инструментов, таких, как Хельсинский заключительный [акт](https://bukva.ai/docs/zaklyuchitelnyy-akt-soveschaniya-po), Европейская [конвенция](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1) о защите прав человека и основных свобод и Всеобщая [декларация](https://bukva.ai/docs/vseobschaya-deklaratsiya-prav-cheloveka-oon-organizatsiya-obedinennyh/statya-1) прав человека" (см. выше [§ 8](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2388594/statya-2#p100064)). Тем не менее, по утверждению властей Турции, Партия свободы и демократии "открыто поддерживала вооруженную борьбу, объявляя, вне всякого сомнения, что "Партия свободы и демократии поддерживает справедливую и законную борьбу людей за независимость и свободу. В этой борьбе она стоит за них". Несмотря на то, что Европейский суд счел, что эта фраза представляет собой утверждение о намерении Партии свободы и демократии выдвигать определенные политические требования, он не находит в ней ничего такого, что могло бы побудить людей применять насилие или нарушать демократические правила. В этом отношении указанное положение является фактически неотличимым от положений, которые могут быть обнаружены в программах определенных органов, которые являются политически активными в других государствах-членах Совета Европы. 41. Конституционный Суд Турции также критиковал Партию свободы и демократии за проведение в своей программе различий между двумя национальностями - курдами и турками, а также за ссылку на существование меньшинств и их право на самоопределение в ущерб единству Турецкой нации и территориальной целостности Турецкого государства. Европейский суд отметил, что вместе взятые, рассматриваемые положения представляют политическую программу, целью которой по существу является установление - в соответствии с демократическими правилами - "социального порядка, окружающего турецкий и курдский народы". Где-то в другом месте программы утверждалось, что "Партия свободы и демократии проводит кампанию за объединение курдского и турецкого народов, которые участвовали в создании государства". Действительно в своей программе Партия свободы и демократии также ссылается на право самоопределения "национальных и религиозных меньшинств". Однако, рассматривая их в контексте, эти слова не подстрекают курдов к отделению от Турции, а вместо этого подчеркивают, что предложенная политическая программа должна быть подкреплена свободно данным, демократически выраженным согласием курдов. По мнению Европейского суда, тот факт, что такая политическая программа рассматривается как несовместимая с действующими принципами и структурами Турецкого государства, не означает, что она нарушает демократические правила. Сущностью демократии является разрешения представления и обсуждения различных политических программ, даже тех, которые ставят под сомнение существующую форму государственного устройства, если они предусматривают непричинение вреда самой демократии (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда "Социалистическая партия и другие против Турции", p. 1257, [§ 47](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2427694/statya-1#p100082)). То же самое применимо к предложениям Партии свободы и демократии об упразднении Департамента религиозных дел. 42. Как известно, нельзя исключать, что указанные положения могут утаивать политические цели, которые будут отличаться от публично провозглашенных. Однако, учитывая отсутствие каких-либо конкретных действий, предполагающих обратное, нет причины сомневаться в истинности программы Партии свободы и демократии. Следовательно, Партия свободы и демократии была наказана исключительно за пользование правом свободы выражения мнения. 43. В свете вышеуказанных рассуждений Европейский суд теперь должен определить, может ли роспуск Партии свободы и демократии считаться необходимым в демократическом обществе, то есть отвечал ли он "крайней общественной необходимости" и был ли "соразмерен преследуемой законной цели" (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Социалистическая партия и другие против Турции", p. 1258, [§ 49](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2427694/statya-1#p100086)). 44. Принимая во внимание важнейшую роль, играемую политическими партиями в должном функционировании демократии (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Объединенная коммунистическая партия Турции и другие против Турции", p. 17, [§ 25](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1939292/statya-101#p100176)), исключения, установленные в [статье 11](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-11#p100077) Конвенции в отношении политических партий, должны строго толковаться. Только убедительные причины и неопровержимые доводы могут оправдать ограничения относительно свободы объединений таких партий. При определении того, существует ли необходимость по смыслу [пункта 2 статьи 11](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100080) Конвенции, Договаривающиеся государства обладают только ограниченным пределом оценки, который идет рука об руку со строгим Европейским надзором, охватывающим как закон, так и относящиеся к нему решения, включая решения, выносимые независимыми судами (там же, p. 22, § 46). Более того, Европейский суд ранее установил, что одной из главных характеристик демократии является возможность, которую она предлагает для решения проблем страны через диалог, без обращения к насилию, даже если эти проблемы являются утомительными. Демократия укрепляется в свободе выражения мнения. С этой точки зрения, не может быть никакого оправдания для сдерживания политической группы только потому, что она добивается публичного обсуждения ситуации, сложившейся с частью населения государства, а также стремится к участию во внутригосударственной политической жизни в целях нахождения, в соответствии с демократическими правилами, решений, которые способны удовлетворить всех затронутых лиц (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда "Социалистическая партия и другие против Турции", p. 1256, [§ 45](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2427694/statya-1#p100078)). 45. В настоящем деле Европейский суд отметил, что рассматриваемое вмешательство было радикальным: Партия свободы и демократии была окончательно распущена с немедленным эффектом, ее активы были ликвидированы и переданы ipso jure в казначейство, а ее руководителям было запрещено заниматься похожей политической деятельностью. Такие решительные меры могут быть приняты только в самых серьезных делах. 46. Европейский суд также отметил, что, по его мнению, существенные положения программы Партии свободы и демократии хотя и выражают критику и требования, но не поднимают вопроса о необходимости их рассмотрения на соответствие принципам и правилам демократии. Европейский суд принял во внимание подоплеки дел, находящихся у него на рассмотрении, в частности, трудности, связанные с борьбой с терроризмом (см. среди других прецедентов, упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Объединенная коммунистическая партия Турции и другие против Турции", p. 27, [§ 59](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1939292/statya-101#p100242)). В связи с этим власти Турции утверждали, что Партия свободы и демократии несла долю ответственности за проблемы, вызванные терроризмом в Турции (см. выше [§ 35](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2388594/statya-108#p100209)). Тем не менее, власти Турции не смогли объяснить, как это могло быть, если Партия свободы и демократии почти не имела времени, чтобы принять какие-либо значительные меры. Она была сформирована 19 октября 1992 г., первое заявление о ее роспуске было подано 29 января 1993 г., и она была распущена в начале заседания своих учредителей 30 апреля 1993 г., а затем - Конституционным Судом Турции 14 июля 1993 г. Любая опасность, которая могла быть, могла исходить только от программы Партии свободы и демократии, но здесь власти Турции в какой-либо убедительной форме также не смогли установить, как, несмотря на объявление их приверженности демократическим и мирным решениям, указанные положения программы Партии свободы и демократии могли рассматриваться в качестве положений, обостряющих терроризм в Турции. 47. Принимая во внимание вышеуказанные выводы, также не возникает вопроса о применении [статьи 17](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-17#p100098) Конвенции, так как ничто в указанных положениях не подтверждает вывода, что их составитель полагался на [Конвенцию](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1), чтобы заниматься деятельностью или осуществлять действия, направленные на уничтожение каких-либо прав и свобод, установленных в Конвенции (см., mutatis mutandis, упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Социалистическая партия и другие против Турции", p. 1259, [§ 53](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2427694/statya-1#p100091)). 48. В заключение, роспуск Партии свободы и демократии был несоразмерен преследуемой цели и поэтому не являлся необходимым в демократическом обществе. Следовательно, имело место нарушение [статьи 11](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-11#p100077) Конвенции. 49. Партия-заявитель также утверждала о нарушении [статей 9](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-9#p100069), [10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) и [14](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-14#p100087) Конвенции. Так как ее жалобы относятся к тем же вопросам, рассмотренным по [статье 11](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-11#p100077) Конвенции, Европейский суд не счел необходимым рассматривать их отдельно. 50. [Статья 41](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-41#p100207) Конвенции гласит: "Если Суд объявляет, что имело место нарушение [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1) или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне". ##### A. Материальный ущерб 51. Партия свободы и демократии потребовала 500000 французских франков в качестве компенсации материального ущерба. Эта сумма представляла собой общую стоимость формирования партии, арендную плату за помещения, командировочные расходы и стоимость проживания членов партии в связи с ее формированием, расходы, связанные с учреждением ее структур в 40 вилайетах с целью, в частности, участия в выборах, а также расходы на печатание и распространение брошюр. 52. Власти Турции утверждали, что требования Партии свободы и демократии о справедливой компенсации были как чрезмерными, так и полностью необоснованными. Они заявили, что само признание Европейским судом нарушения будет являться надлежащей справедливой компенсацией. Что касается предполагаемого материального ущерба, то здесь отсутствовала причинно-следственная связь между требованиями и обстоятельствами дела. 53. Представитель Европейской комиссии полагал, что у Европейского суда нет причин, чтобы прийти к иному выводу, чем в упоминавшихся выше делах "[Объединенная коммунистическая партия](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1939292/statya-1) Турции и другие против Турции" и "[Социалистическая партия](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2427694/statya-1) и другие против Турции". 54. Европейский суд отметил, что партия-заявитель не представила какие-либо доказательства в подтверждение своих требований. Следовательно, Европейский суд не может их удовлетворить (пункт 2 правила 60 Регламента Европейского суда; см., mutatis mutandis, упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Социалистическая партия и другие против Турции", p. 1261, [§ 67](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2427694/statya-1#p100122)). ##### B. Моральный вред 55. Партия свободы и демократии также потребовала присудить ей 200000 французских франков в качестве компенсации морального вреда, вызванного ее роспуском. 56. Власти Турции также сочли эту сумму чрезмерной. Сам факт признания нарушения, в случае его установления, будет достаточной компенсацией какого-либо морального вреда. 57. По мнению Европейского суда, роспуск Партии свободы и демократии должен был сильно разочаровать ее учредителей и членов. В качестве компенсации морального вреда, понесенного учредителями и членами партии-заявителя, Европейский суд установил сумму в размере 30000 французских франков, подлежащую выплате Мевлюту Илику, представителю Партии свободы и демократии в разбирательстве в Европейском суде (см. выше [§ 1](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2388594/statya-2#p100034)). 58. Партия свободы и демократии потребовала 200000 французских франков в качестве компенсации судебных расходов и издержек, а именно 120000 французских франков в качестве гонорара адвокату за представление ее интересов в Конституционном Суде Турции и в Страсбурге и 80000 французских франков за перевод, связь и связанные с этим командировочные расходы. 59. Прежде всего, власти Турции утверждали, что расходы, связанные с представлением интересов Партии свободы и демократии в Конституционном Суде Турции, не могли быть существенными, так как они не были связаны с судебным разбирательством в Страсбургских органах. Более того, так как не было точного, подробного подсчета, невозможно было подтвердить, относились ли документы, представленные адвокатом Партии свободы и демократии в подтверждение своего требования о возмещении расходов и издержек, к данному судебному разбирательству. Наконец, требуемый гонорар был несоизмерим с гонорарами, которые обычно выплачиваются по схожим делам в Турции. Настоящее дело было относительно простым и не требовало много времени или работы. В любом случае справедливая компенсация должна отражать социальные и экономические условия рассматриваемой страны и не создавать для заявителя источник несправедливого обогащения. 60. Европейский суд напомнил, что для того, чтобы расходы могли быть компенсированы по [статье 41](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-41#p100207) Конвенции, должно быть установлено, что они были понесены фактически, по необходимости и являлись разумными в размере (см., среди прочих прецедентов, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Николова против Болгарии" (Nikolova v. Bulgaria), жалоба N 31195/96, [§ 79](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3119596#p100175), ECHR 1999-II). В связи с этим необходимо отметить, что если Европейский суд признает, что имело место нарушение [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1), он может присудить заявителю не только судебные расходы и издержки, которые тот понес в конвенционных органах, но также и те, которые возникли в национальных судах в целях предотвращения или исправления нарушения (см., среди прочих прецедентов, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Ван Гейзехем против Бельгии" (Van Geyseghem v. Belgium), жалоба N 26103/95, [§ 45](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2880295/statya-185#p100154), ECHR 1999-I). В настоящем деле расходы, относящиеся к представлению интересов Партии свободы и демократии в Конституционном Суде Турции, возникли только в целях того, чтобы избежать роспуска партии. Это тот роспуск, который привел к признанию вышеуказанного нарушения (см. выше [§ 48](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2388594/statya-108#p100239)). Следовательно, судебное разбирательство о роспуске партии имеет важное значение при определении справедливой компенсации. Однако Европейский суд отметил, что Партия свободы и демократии не представила подробный отчет о количестве часов работы, за которое ее адвокат требовал оплату. Исходя из принципа справедливости, Европейский суд присудил 40000 французских франков, подлежащих выплате Мевлюту Илику, в качестве компенсации судебных расходов и издержек. 61. Согласно информации, полученной Европейским судом, годовая процентная ставка, применяемая во Франции на день принятия настоящего Постановления, составляет 3,47 процента.
**НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО:**
1) отклонил предварительные возражения властей Турции; 2) постановил, что имело место нарушение [статьи 11](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-11#p100077) Конвенции; 3) постановил, что отсутствует необходимость рассмотрения вопроса о наличии нарушения [статей 9](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-9#p100069), [10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) или [14](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-14#p100087) Конвенции; 4) постановил, a) что государство-ответчик должно выплатить Мевлюту Илику, представителю партии-заявителя в Европейском суде, в течение трех месяцев в качестве справедливой компенсации 30000 (тридцать тысяч) французских франков за моральный вред и 40000 (сорок тысяч) французских франков за судебные расходы и издержки, подлежащие переводу в турецкие лиры по курсу на день выплаты; b) что с момента истечения указанного трехмесячного срока до момента выплаты будут начисляться простые проценты в размере 3,47 процента; 5) отклонил остальные требования о справедливой компенсации. Совершено на [английском](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2388594/statya-108#p100273) и французском языках и оглашено на открытом слушании во Дворце прав человека в г. Страсбурге 8 декабря 1999 г.
Председатель Суда
Люциус ВИЛЬДХАБЕР Заместитель Секретаря-Канцлера Суда
Пол Дж.МАХОНИ
**EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS** CASE OF FREEDOM AND DEMOCRACY PARTY ({OZDEP}) v. TURKEY (Application No. 23885/94) (Strasbourg, 8.XII.1999) In the case of Freedom and Democracy Party ({OZDEP}) v. Turkey, The European Court of Human Rights, sitting, in accordance with Article 27 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ("the Convention"), as amended by Protocol No. 11 <*>, and the relevant provisions of the Rules of Court <*>, as a Grand Chamber composed of the following judges: --- <*> Note by the Registry. Protocol No. 11 and the Rules of Court came into force on 1 November 1998. Mr L. Wildhaber, President, Mr A. Pastor Ridruejo, Mr G. Bonello, Mr L. Caflisch, Mr J. Makarczyk, Mr {P. Kuris}, Mr J.-P. Costa, Mrs F. Tulkens, Mr K. Jungwiert, Mr M. Fischbach, Mr V. Butkevych, Mr J. Casadevall, Mrs W. Thomassen, Mrs H.S. Greve, Mr A.B. Baka, Mrs S. Botoucharova, Mr {F. Golcuklu}, ad hoc judge, and also of Mr P.J. Mahoney and Mrs M. de Boer-Buquicchio, Deputy Registrars, Having deliberated in private on 22 April and on 24 November 1999, Delivers the following judgment, which was adopted on the last-mentioned date: 1. The case was referred to the Court, as established under former Article 19 of the Convention <*>, by the European Commission of Human Rights ("the Commission") on 24 September 1998, within the three-month period laid down by former Articles 32 § 1 and 47 of the Convention. It originated in an application (No. 23885/94) against the Republic of Turkey lodged with the Commission under former Article 25 by a Turkish political party, the Freedom and Democracy Party ({OZDEP}), acting through its Chairman, Mr {Mevlut Ilik}, on 21 March 1994. --- <*> Note by the Registry. Since the entry into force of Protocol No. 11, which amended Article 19, the Court has functioned on a permanent basis. The Commission's request referred to former Articles 44 and 48 and to the declaration whereby Turkey recognised the compulsory jurisdiction of the Court (former Article 46). The object of the request was to obtain a decision as to whether the facts of the case disclosed a breach by the respondent State of its obligations under Article 11 of the Convention. 2. In response to the enquiry made in accordance with Rule 33 § 3 (d) of former Rules of Court A <*>, the applicant party stated that it wished to take part in the proceedings and designated the lawyer who would represent it (former Rule 30). The lawyer was given leave by the President of the Court at the time, Mr R. Bernhardt, to use the Turkish language in the written procedure (former Rule 27 § 3). --- <*> Note by the Registry. Rules of Court A applied to all cases referred to the Court before the entry into force of Protocol No. 9 (1 October 1994) and from then until 31 October 1998 only to cases concerning States not bound by that Protocol. 3. As President of the Chamber which had originally been constituted (former Article 43 of the Convention and former Rule 21) in order to deal, in particular, with procedural matters that might arise before the entry into force of Protocol No. 11, Mr Bernhardt, acting through the Registrar, consulted the Agent of the Turkish Government ("the Government"), the applicant party's lawyer and the Delegate of the Commission, on the organisation of the written procedure. Pursuant to the order made in consequence on 15 October 1998, the Registrar received the applicant party's memorial on 6 January 1999 and the Government's memorial on 8 February 1999. 4. After the entry into force of Protocol No. 11 on 1 November 1998 and in accordance with the provisions of Article 5 § 5 thereof, the case was referred to the Grand Chamber of the Court. The Grand Chamber included ex officio Mr {R. Turmen}, the judge elected in respect of Turkey (Article 27 § 2 of the Convention and Rule 24 § 4 of the Rules of Court), Mr L. Wildhaber, the President of the Court, Mrs E. Palm, Vice-President of the Court, and Mr J.-P. Costa and Mr M. Fischbach, Vice-Presidents of Sections (Article 27 § 3 of the Convention and Rule 24 §§ 3 and 5 (a)). The other members appointed to complete the Grand Chamber were Mr A. Pastor Ridruejo, Mr G. Bonello, Mr J. Makarczyk, Mr {P. Kuris}, Mrs F. Tulkens, Mrs {V. Straznicka}, Mr V. Butkevych, Mr J. Casadevall, Mrs H.S. Greve, Mr A.B. Baka, Mr R. Maruste and Mrs S. Botoucharova (Rule 24 § 3 and Rule 100 § 4). Subsequently Mrs Palm, Mrs {Straznicka} and Mr Maruste, who were unable to take part in the further consideration of the case, were replaced by Mr L. Caflisch, Mr K. Jungwiert and Mrs W. Thomassen, substitute judges (Rule 24 § 5 (b)). 5. On 12 January 1999 Mr Wildhaber exempted Mr {Turmen} from sitting after his withdrawal from the case in the light of the decision of the Grand Chamber taken in accordance with Rule 28 § 4 in the case of {Ogur} v. Turkey (application No. 21594/93). On 2 February 1999 the Government notified the Registry that Mr {F. Golcuklu} had been appointed ad hoc judge (Article 27 § 2 of the Convention and Rule 29 § 1). 6. At the Court's invitation (Rule 99), the Commission delegated one of its members, Mr J.-C. Geus, to take part in the proceedings before the Grand Chamber. 7. In accordance with the decision of the President, who had also given the applicant party's counsel leave to address the Court in Turkish (Rule 34 § 3), a hearing took place in public in the Human Rights Building, Strasbourg, on 22 April 1999. There appeared before the Court: (a) for the Government Mr D. Tezcan, Agent, Mr {M. Ozmen}, Mrs {D. Akcay}, Co-Agents, Mr F. Polat, Mrs {I. Batmaz Keremoglu}, Mrs G. Acar, Mrs M. Karali, Advisers; (b) for the applicant party Mr H. Kaplan, of the Istanbul Bar, Counsel; (c) for the Commission Mr J.-C. Geus, Delegate. The Court heard addresses by Mr Geus, Mr Kaplan and Mr Tezcan.
A. Formation of {OZDEP}
8. The Freedom and Democracy Party ({OZDEP}) was founded on 19 October 1992. Its constitution was lodged with the Ministry of the Interior the same day. Its programme included the following passages. "... Following the war of "Liberation" waged jointly by Kurds, Turks and other national minorities, the Sultanate was abolished in Turkey and the Republic proclaimed. The sole aim of the Republic has been to establish national sovereignty. Efforts to unite Turkey with Europe have come to nothing. Turkey has not succeeded in lifting itself out of mediocrity. From the earliest days of the Republic, certain parties have had a monopoly on power along with the collaboration of civil and military bureaucrats. In order to preserve that monopoly, the policy of those in power has been to refuse to recognise the existence of the Kurdish people and to ignore its most legitimate rights. The dominant "Turkish" philosophy has been maintained up to the present day, overriding the most natural rights and claims of the Kurdish people, by means of militaristic and chauvinistic propaganda and a policy of exile and destruction. State policy, based on a capitalist system designed to oppress minorities - particularly Kurdish minorities, but even Turkish ones - has been pursued in the name of modernisation and westernisation. Owing to this policy, which colours the political, economic and social aspects of Turkey's territorial integrity, there is no possibility of this monopoly of State power being brought to an end. That power runs counter to the interests of the vast majority of the population. It uses force to impose the present situation on the people in order to preserve its economic interests. Thus, it blocks the way to any democratic process aimed at protecting the interests of Turkish and Kurdish workers. The Freedom and Democracy Party proposes to create a system ruled by peace and fraternity in which our peoples will be entitled to self-determination. The Freedom and Democracy Party uses political, democratic and ideological means to combat all fascist, fundamentalist, chauvinistic and racist movements or organisations hindering solidarity, unity and brotherhood between peoples. Both in domestic and foreign policy, the aim of the Freedom and Democracy Party is to protect the interests of our peoples and those of all workers. {OZDEP} is the guarantor of the cultural, occupational, economic and political values of the various national or religious minorities and of every socio-professional category. It seeks recognition of the right to form a political party. Our Party will guarantee the religious and national minorities the right to worship as they please, to practise their religion freely, to freedom of thought and to respect for their customs, cultures and languages. Every individual will be entitled to use the media, especially radio and television. {OZDEP} has proposals on how to determine and define the prerequisites for establishing a social order encompassing the Turkish and Kurdish peoples. {OZDEP} regards our peoples as the sole owners of the country's wealth, natural wealth and mineral resources. {OZDEP} supports the just and legitimate struggle of the peoples for independence and freedom. It stands by them in this struggle. Our Party proposes the creation of a democratic assembly of representatives of the people elected by universal suffrage. This assembly will represent the interests of the Turkish people, the Kurdish people and any other minority. This popular and democratic assembly will have the same powers as the current legislature and will be the guarantor of our peoples' national sovereignty. The media will be the moving force for the consolidation of fraternity and friendship between peoples. They will encourage a better approach to different cultures and languages and will guarantee the national identity of each sector of the population. They will be responsible for ensuring that the political, economic, social and cultural rights of the peoples are recognised. There will be no government interference in religious affairs, which will be placed in the hands of the relevant institutions. In order to preserve the right to self-determination of oppressed peoples, our Party will outlaw any form of cultural, military, political or economic aggression. The Freedom and Democracy Party is campaigning for the voluntary unification of the Kurdish and Turkish peoples, who participated in the foundation of the country. The Freedom and Democracy Party considers that there can be democracy only if the Kurdish problem is solved. This problem concerns every Turk and Kurd who supports freedom and democracy. The Freedom and Democracy Party favours a peaceful and democratic solution to the Kurdish problem, subject to the strict application of international instruments such as the Helsinki Final Act, the European Convention on Human Rights and the Universal Declaration of Human Rights. The Freedom and Democracy Party will fully respect the Kurdish people's right to self-determination so that a democratic solution based on the self-determination and equality of peoples can be found. Currently, our legislation and the manner in which the legal system operates are inherently undemocratic, contrary to fundamental human rights and freedoms and based on class interests. They deny the Kurdish people an identity and forbid any form of workers' organisation or association. They are racist and retrograde. An order will be established permitting the Turkish and Kurdish peoples and the minorities to develop and enjoy their particular cultures freely. Each people will be entitled to education in its mother tongue, that being an essential prerequisite for the development of a people and a nation. Everyone will have the right to basic education in his mother tongue. The education system from primary school to university will be based on education in one's mother tongue. A person's mother tongue shall be given precedence in court proceedings..."
B. The application to have {OZDEP} dissolved
9. On 29 January 1993, Principal State Counsel at the Court of Cassation ("Principal State Counsel") applied to the Turkish Constitutional Court to have {OZDEP} dissolved on the grounds that it had infringed the principles of the Constitution and the Law on the regulation of political parties. He considered that the content and aims set out in the party's programme sought to undermine the territorial integrity and secular nature of the State and the unity of the nation. 10. On 25 February 1993 the President of the Constitutional Court sent Principal State Counsel's application to the Chairman of {OZDEP} inviting him to lodge his preliminary observations in defence. 11. On 29 March 1993 {OZDEP's} lawyers filed preliminary written observations and requested a hearing. They argued, inter alia, that the Law on the regulation of political parties contained provisions that were contrary to the fundamental rights guaranteed by the Constitution. They also maintained that dissolving the party would infringe the provisions of international instruments such as the European Convention on Human Rights, the International Covenant on Civil and Political Rights, the Helsinki Final Act and the Charter of Paris for a New Europe. They submitted that it was unacceptable to force a political party, on pain of being dissolved, to promote an ideology which conformed to the Turkish Constitution. 12. On 30 April 1993, while the Constitutional Court proceedings were still pending, a meeting of the founding members of {OZDEP} resolved to dissolve the party. 13. On 11 May 1993 Principal State Counsel lodged his submissions on the merits of the case with the Constitutional Court. Since {OZDEP} had gone into voluntary dissolution, it did not file any submissions on the merits. 14. On 14 July 1993 the Constitutional Court made an order dissolving {OZDEP}, notably on the ground that its programme was apt to undermine the territorial integrity of the State and the unity of the nation and violated both the Constitution and sections 78 (a) and 81 (a) and (b) of the Law on the regulation of political parties. The judgment was served on Principal State Counsel, the Speaker of the National Assembly and the Prime Minister's Office. The Constitutional Court's judgment was published in the Official Gazette on 14 February 1994. The Constitutional Court held, firstly, that, pursuant to section 108 of the Law on the regulation of political parties, {OZDEP's} resolution to go into voluntary dissolution did not prevent that court from ruling on the merits of the case as it had been made after the commencement of the proceedings before it. As to the merits, the Constitutional Court began by reiterating the constitutional principles that all persons living on Turkish territory, whatever their ethnic origin, formed a whole united by their common culture. The sum of the persons who made up the Republic of Turkey was called the "Turkish nation". The different ethnic groups making up the "Turkish nation" were not divided into a majority and minorities. The court reiterated that, under the Constitution, no political or legal distinction based on ethnic or racial origin could be made between citizens: all Turkish nationals, without distinction, could avail themselves of all civil, political and economic rights. With particular reference to Turkish citizens of Kurdish origin, the Constitutional Court held that in every region of Turkey such persons enjoyed the same rights as other Turkish citizens. That did not mean that the Constitution denied the existence of a Kurdish identity, since citizens of Kurdish origin were not forbidden to express their Kurdish identity. The Kurdish language could be used on all private premises, in workplaces, in the press and in works of art and literature. The Constitutional Court reiterated the principle that everyone was bound to observe the provisions of the Constitution even if they did not agree with them. The Constitution did not preclude the celebration of difference but forbade propaganda based on racial difference and aimed at destroying the constitutional order. It pointed out that by virtue of the Treaty of Lausanne having a separate language or ethnic origin was not by itself enough for a group to qualify as a minority. With regard to the content of {OZDEP's} programme, the Constitutional Court observed that it was based on the assumption that there was a separate Kurdish people in Turkey with its own culture and language. The Kurds were portrayed in the programme as an oppressed people whose democratic rights were being completely ignored. According to the Constitutional Court, {OZDEP} called for a right to self-determination for the Kurds and supported their right to wage a "war of independence". Its stance was similar to that of terrorist organisations and constituted in itself an incitement to insurrection. In relation to the principle of secularism, the Constitutional Court noted that {OZDEP's} programme contained a proposal for the abolition of the Religious Affairs Department of the government on the ground that religious affairs should be under the control of the religious institutions themselves. After reiterating what was meant by the principle of secularism, the court said that advocating the abolition of the government Religious Affairs Department amounted to undermining the principle of secularism. It concluded that that aspect of {OZDEP's} programme was contrary to section 89 of the Law on the regulation of political parties. The Constitutional Court pointed to the fact that the Charter of Paris for a New Europe condemned racism, ethnic hatred and terrorism and that the Helsinki Final Act guaranteed the inviolability of national frontiers and territorial integrity. It concluded that {OZDEP's} activities were subject, inter alia, to the restrictions referred to in paragraph 2 of Article 11 and to Article 17 of the Convention. ##### A. The Constitution 15. The relevant provisions of the Constitution read as follows: Article 2 "The Republic of Turkey is a democratic, secular and social State based on the rule of law, respectful of human rights in a spirit of social peace, national solidarity and justice, adhering to the nationalism of {Ataturk} and resting on the fundamental principles set out in the Preamble." Article 3 § 1 "The State of Turkey constitutes with its territory and nation, an indivisible whole. The official language is Turkish." Article 6 "Sovereignty resides unconditionally and unreservedly in the nation. ... Sovereign power shall not under any circumstances be transferred to an individual, a group or a social class..." Article 10 § 1 "All individuals shall be equal before the law without any distinction based on language, race, colour, sex, political opinion, philosophical belief, religion, membership of a religious sect or other similar grounds." Article 14 § 1 "None of the rights and freedoms referred to in the Constitution shall be exercised with a view to undermining the territorial integrity of the State and the unity of the nation, jeopardising the existence of the Turkish State or Republic, abolishing fundamental rights and freedoms, placing the control of the State in the hands of a single individual or group, ensuring the domination of one social class over other social classes, introducing discrimination on the grounds of language, race, religion or membership of a religious sect, or establishing by any other means a political system based on any of the above concepts and opinions." Article 66 § 1 "Everyone linked to the Turkish State by nationality shall be Turkish." (Former) Article 68 "Citizens shall have the right to form political parties and to join them or withdraw from them in accordance with the lawful procedure laid down for the purpose... Political parties shall be an indispensable part of the democratic political system. Political parties may be formed without prior permission and shall carry on their activities in accordance with the Constitution and the law. The constitutions and programmes of political parties shall not be inconsistent with the absolute integrity of State territory and of the nation, human rights, national sovereignty or the principles of a democratic secular Republic. No political party shall be formed which aims to advocate or establish the domination of one social class or group, or any form of dictatorship..." (Former) Article 69 "Political parties shall not engage in activities other than those referred to in their constitutions and programmes, nor shall they disregard the restrictions laid down by Article 14 of the Constitution, on pain of permanent dissolution. ... The decisions and internal running of political parties shall not be contrary to democratic principles. ... Immediately a political party is formed, Principal State Counsel shall verify as a matter of priority that its constitution and programme and the legal position of its founding members are consistent with the Constitution and the laws of the land. He shall also monitor its activities. Political parties may be dissolved by the Constitutional Court, on application by Principal State Counsel. Founding members and managers, at whatever level, of political parties which have been permanently dissolved may not become founding members, managers or financial controllers of any new political party, nor shall a new party be formed if a majority of its members previously belonged to a party which has been dissolved..." ##### B. Law No. 2820 on the regulation of political parties 16. The relevant provisions of Law No. 2820 on the regulation of political parties read as follows: Section 78 "Political parties (a) shall not aim or strive to or incite third parties to change: the republican form of the Turkish State; the... provisions concerning the absolute integrity of the Turkish State's territory, the absolute unity of its nation, its official language, its flag or its national anthem; ... the principle that sovereignty resides unconditionally and unreservedly in the Turkish nation; ... the provision that sovereign power cannot be transferred to an individual, a group or a social class...; jeopardise the existence of the Turkish State and Republic, abolish fundamental rights and freedoms, introduce discrimination on grounds of language, race, colour, religion or membership of a religious sect, or establish, by any means, a system of government based on any such notion or concept. ... (c) shall not aim to defend or establish the domination of one social class over the other social classes or the domination of a community or the setting up of any form of dictatorship; they shall not carry on activities in pursuit of such aims..." Section 80 "Political parties shall not aim to change the principle of the unitary State on which the Turkish Republic is founded, nor carry on activities in pursuit of such an aim." Section 81 "Political parties shall not (a) assert that there exist within the territory of the Turkish Republic any national minorities based on differences relating to national or religious culture, membership of a religious sect, race or language; or (b) aim to destroy national unity by proposing, on the pretext of protecting, promoting or disseminating a non-Turkish language or culture, to create minorities on the territory of the Turkish Republic or to engage in similar activities..." Section 89 "Political parties shall not have an aim that runs counter to Article 136 of the Constitution, which provides that the Religious Affairs Department, which is bound to carry out the duties assigned to it in conformity with the principle of secularism..., shall be accountable to central Government." Section 90 (1) "The constitution, programme and activities of political parties shall not contravene the Constitution or this Law." Section 95 "Where a political party has been definitively dissolved, its founding members, its chairman, the members of its executive committee and central office, the members of its disciplinary and administrative organs at all levels and the members of political groups in the Grand National Assembly of Turkey shall, if still members when the party was dissolved, be disqualified from acting as founders, managers or financial controllers of any other political party. Any members whose actions were responsible for the political party's being dissolved shall be disqualified for ten years from joining a political party or standing for election to Parliament. No political party shall be formed with a majority of members from a political party that has been dissolved." Section 96 (3) "No political party shall be formed with the name "communist", "anarchist", "fascist", "theocratic" or "national socialist", the name of a religion, language, race, sect or region, or a name including any of the above words or similar ones." Section 101 "The Constitutional Court shall dissolve a political party where (a) the party's programme or constitution... is contrary to the provisions of Chapter 4 of this Law; or (b) its membership, central office or executive committee... take a decision, issue a circular or make a statement... contrary to the provisions of Chapter 4 of this Law or the Chairman, Vice-Chairman or General Secretary makes any written or oral statement contrary to those provisions..." Chapter 4 of the Law, referred to in section 101, includes in particular sections 90 (1) and 96 (3), which are reproduced above. Section 107 (1) "All the assets of political parties dissolved by order of the Constitutional Court shall be transferred to the Treasury." Section 108 "A resolution by the competent body of a political party dissolving that party after an application for its dissolution has been lodged shall not prevent the proceedings before the Constitutional Court continuing or deprive any dissolution order that is made of its legal effects." 17. {OZDEP} applied to the Commission on 21 March 1994. It alleged a violation of Articles 9, 10, 11 and 14 of the Convention. 18. The Commission declared the application (No. 23885/94) admissible on 2 September 1996. In its report of 12 March 1998 (former Article 31 of the Convention), it expressed the opinion, by twenty-nine votes to one, that there had been a violation of Article 11, that no separate issue arose under Articles 9 or 10 and that it was unnecessary to examine separately whether there had been a violation of Article 14. The full text of the Commission's opinion and of the dissenting opinion contained in the report is reproduced as an annex to this judgment <*>. --- <*> Note by the Registry. For practical reasons this annex will appear only with the final printed version of the judgment (in the official reports of selected judgments and decisions of the Court), but a copy of the Commission's report is obtainable from the Registry. 19. In their memorial the Government requested the Court to hold that: "(1) the {OZDEP} party cannot assert that it is a victim since a meeting of {OZDEP's} founding members had passed a resolution on 30 April 1993 for the dissolution of the party before the Constitutional Court delivered its decision on 14 July 1993; (2) {OZDEP's} winding up was necessary in a democratic society and proportionate to the legitimate aim which that democratic society sought to pursue since it had violated the territorial integrity of the State by all possible means, whether legal or illegal; consequently, there had been no violation of Article 11 of the Convention; (3) there had been no violation of Articles 9, 10 or 14 of the Convention on Human Rights in the instant case as the interference had been lawful under Article 11 § 2 of the Convention; (4) Article [41] of the Convention did not apply as there had been no violation of the Articles relied on by the applicant party." 20. The applicant party invited the Court to hold that there had been a violation of Articles 9, 10, 11 and 14 of the Convention and to award it just satisfaction under Article 41. 21. The representative of the Freedom and Democracy Party ({OZDEP}) maintained that the fact that it had been dissolved and its leaders banned from holding similar office in any other political party had infringed their right to freedom of association, as guaranteed by Article 11 of the Convention, which provides: "1. Everyone has the right to freedom of peaceful assembly and to freedom of association with others, including the right to form and to join trade unions for the protection of his interests. 2. No restrictions shall be placed on the exercise of these rights other than such as are prescribed by law and are necessary in a democratic society in the interests of national security or public safety, for the prevention of disorder or crime, for the protection of health or morals or for the protection of the rights and freedoms of others. This Article shall not prevent the imposition of lawful restrictions on the exercise of these rights by members of the armed forces, of the police or of the administration of the State." ##### A. The Government's preliminary objection 22. The Government maintained before the Court that {OZDEP} could not be regarded as a victim of the dissolution complained of as it had been dissolved voluntarily on 30 April 1993, well before 14 July 1993 when the Constitutional Court had ordered its dissolution. The Constitutional Court had made that order, notwithstanding the voluntary dissolution, to prevent the party leadership from forming a new party with the same name and status. Had {OZDEP's} leaders lodged their application before the Court in their own name, too, then they could have claimed to have been victims of the dissolution; but they had not done so. 23. At the hearing before the Court, the Delegate of the Commission said that in his view the Government were estopped from raising their objection because they had not done so at the admissibility stage of the proceedings before the Commission and the Commission had not found any ground for declaring the application inadmissible of its own motion. Exceptionally, however, the Commission had considered it appropriate to consider of its own motion the issue of {OZDEP's} standing in its report made under former Article 31 of the Convention. Nonetheless, that did not prevent the estoppel arising against the Government owing to their failure to raise the objection before the Commission. 24. The applicant party contended that the Government were estopped from raising the objection for the first time before the Court. It invited the Court to accept that it was a victim since the sole purpose of dissolving the party voluntarily had been to allow its leaders to escape the effects of a dissolution by the Constitutional Court. 25. The Court notes that the Government did not raise before the Commission the preliminary objection they have now made under Article 34 of the Convention that {OZDEP} did not have standing as a victim. Consequently, an estoppel should arise against them (see, among other authorities, the Zana v. Turkey judgment of 25 November 1997, Reports of Judgments and Decisions 1997-VII, p. 2546, § 44). In its report, however, the Commission examined that issue of its own motion. If an estoppel was nonetheless held to arise against the Government, they would be deprived of an opportunity to make representations on a point that was considered by the Commission of its own motion and was the subject of argument before the Court. That appears inconsistent with the principles of adversarial procedure and equality of arms. Consequently, the Government must be permitted to raise the objection concerned even though it was made out of time. 26. As to the merits of the objection, the Court accepts that {OZDEP's} leaders resolved to dissolve their party in the hope of avoiding certain effects of a dissolution by the Constitutional Court, in their case a ban on their holding any similar office in any other political body (see section 95 of the Law on the regulation of political parties - paragraph 16 above). That explanation is supported by section 108 of the Law on the regulation of political parties which, by providing that voluntarily dissolved political parties continue to exist for the purposes of dissolution by the Constitutional Court, is intended to ensure that they are subject to all the effects of the latter form of dissolution (see paragraph 16 above). Thus the decision of {OZDEP's} leaders to dissolve the party was not made freely, as the decisions of leaders and members of associations should be if they are to be recognised under Article 11. In addition, as the Court has already noted, section 108 of the Law on the regulation of political parties provides "[a] resolution by the competent body of a political party dissolving that party after an application for its dissolution has been lodged shall not prevent the proceedings before the Constitutional Court continuing or deprive any dissolution order that is made of its legal effects". It therefore follows that as domestic law provides that a voluntarily dissolved political party remains in existence for the purposes of dissolution by the Constitutional Court, the Government cannot contend before the Court that {OZDEP} was no longer in existence when the dissolution order was made (see, mutatis mutandis, the Kolompar v. Belgium judgment of 24 September 1992, Series A No. 235-C, p. 54, § 32, and the Open Door and Dublin Well Woman v. Ireland judgment of 29 October 1992, Series A No. 246-A, p. 22, § 42). Consequently, the Government's preliminary objection must be dismissed. ##### B. Merits of the complaint ###### 1. Whether there has been an interference 27. All of those appearing before the Court accepted that {OZDEP's} dissolution amounted to an interference with the freedom of association of its members. The Court takes the same view. ###### 2. Whether the interference was justified 28. Such an interference will constitute a breach of Article 11 unless it was "prescribed by law", pursued one or more legitimate aims under paragraph 2 and was "necessary in a democratic society" for the achievement of those aims. (a) "Prescribed by law" 29. It was common ground that the interference was "prescribed by law", as the measures ordered by the Constitutional Court were based on the Constitution and sections 78, 81 and 89 of Law No. 2820 on the regulation of political parties (see paragraphs 15 - 16 above). (b) Legitimate aim 30. The Government maintained that the interference pursued a number of legitimate aims: preventing disorder, protecting the rights of others and ensuring national security, including the territorial integrity of the country. 31. The applicant party denied that it had ever been a threat to Turkish society. 32. The Commission considered that the impugned measures could be regarded as having pursued at least one of the legitimate aims set out in paragraph 2 of Article 11: the protection of territorial integrity and thus the preservation of "national security". 33. The Court shares the Commission's view on this point. (c) "Necessary in a democratic society" (i) The submissions of those appearing before the Court (alpha) The applicant party 34. The applicant party submitted that it had been clearly stated in its programme that it favoured a democratic and peaceful solution to the Kurdish problem and one complying with international law. It was wrong to suggest that the party sought the partition of Turkey. On the contrary, {OZDEP's} programme had stressed the need for the country to remain unified, as it said that the party wished to work for the unity of the Turkish and Kurdish peoples, who together would form the country on the basis of equality and voluntarism. Nothing in {OZDEP's} programme or activities expressed a separatist aim, as indeed was confirmed by the fact that so far no prosecution had been brought against the parties' leaders under Article 125 of the Criminal Code, which made it an offence to engage in separatist activities. The Kurdish problem was currently the most serious problem facing Turkey. Given the scale of that problem, political parties were not only able to seek out and propose solutions, they had a duty to do so. However, in the eyes of the authorities, the mere fact that a party had used the word "Kurd" was enough to justify its dissolution. That was what had happened to {OZDEP}: both Principal State Counsel and the Constitutional Court had based their accusations on the use of the words "Kurd", "Kurdish people", "minority" and "peoples" in the party's programme. Yet the programme did not describe the Kurds as a minority or contain a call for them to receive special treatment or to be separated from the Turkish population. Furthermore, there was not a single sentence in the programme that did not reflect the party's true intentions. Thus, banning a political party solely because it had announced in its programme that it intended to press for a just, democratic and peaceful solution to the Kurdish problem amounted to a breach of Article 11 of the Convention. (beta) The Government 35. The Government submitted that the objectives contained in {OZDEP's} programme were apt to incite part of the Turkish population to revolt or to engage in illegal activities such as devising a new political order and laws that would have been incompatible with the constitutional principles of the Turkish State. {OZDEP} was thus using democratic freedoms in an attempt to divide Turkey by choosing as its fundamental theme an alleged oppression by the Turkish State of minorities and, more particularly, of the Kurds. After referring to the right of peoples to self-determination, {OZDEP} had openly supported the armed struggle in its programme, notably by declaring: "{OZDEP} supports the just and legitimate struggle of the peoples for independence and freedom. It stands by them in this struggle." Such ideas amounted to approval of the illegal activities of terrorist organisations whose aim was to destroy the unity of the State and to incite part of the Turkish population to revolt. Furthermore, in its programme, {OZDEP} advocated self-determination for the population of Kurdish origin; self-determination was not only unconstitutional but also ineligible for protection under the Convention as it undermined the integrity of the Turkish nation and the indivisibility of the territory of the State. Moreover, the instant case differed from the cases concerning the United Communist Party of Turkey (judgment of 30 January 1998, Reports 1998-I, p. 1) and the Socialist Party (judgment of 25 May 1998, Reports 1998-III, p. 1233) as {OZDEP's} aim, unlike that of those parties, had not been to abide by the rules of democratic debate but instead to divide the country by, on the one hand, drawing on the support of part of the population and, on the other, applauding the battle being fought by terrorist organisations. Propaganda in favour of self-determination for part of the population, in this case people of Kurdish origin, was not only contrary to the Turkish Constitution, but also liable to cause unrest among the Turkish population. In a country such as Turkey, which since its creation has been based on a unitary structure and where, by virtue of Article 10 of the Constitution, "[a]ll individuals shall be equal before the law without any distinction based on language, race, colour, sex, political opinion, philosophical belief, religion, membership of a religious sect or other similar grounds", such propaganda would inevitably provoke grave discord between the various sectors of the Turkish population. In sum, regard being had to the background to the present case and in particular to the difficulties to which the fight against terrorism gave rise, it was possible to conclude on the basis of the evidence relied on by the Constitutional Court that {OZDEP} bore some responsibility for the problems caused by terrorism in Turkey. The party's dissolution did not appear to have been a disproportionate measure and, accordingly, could not have amounted to a violation of Article 11 of the Convention. (gamma) The Commission 36. The Commission expressed the opinion that there had been a violation of Article 11. It observed, firstly, that {OZDEP's} constitution demonstrated that the party was democratic in structure. It had sought to attain its political objectives by purely lawful means. Indeed, Principal State Counsel had not argued the contrary in the Constitutional Court. Further, it had not been shown that {OZDEP} had intended to destroy the democratic and pluralist system in Turkey or had encouraged a breach of fundamental human rights in the form of racial discrimination. Moreover, the section of {OZDEP's} programme dealing with the situation of Turkish citizens of Kurdish origin did not contain any proposal for the use of violence or other anti-democratic or unconstitutional means. On the contrary, the programme suggested exclusively democratic and political solutions to the problems posed. Nor did it contain any encouragement to extremist or terrorist groups to destroy the constitutional order of the State or to found a Kurdish State by the use of force. (ii) The Court's assessment 37. The Court reiterates that notwithstanding its autonomous role and particular sphere of application, Article 11 must also be considered in the light of Article 10. The protection of opinions and the freedom to express them is one of the objectives of the freedoms of assembly and association as enshrined in Article 11. That applies all the more in relation to political parties in view of their essential role in ensuring pluralism and the proper functioning of democracy. As the Court has said many times, there can be no democracy without pluralism. It is for that reason that freedom of expression as enshrined in Article 10 is applicable, subject to paragraph 2, not only to "information" or "ideas" that are favourably received or regarded as inoffensive or as a matter of indifference, but also to those that offend, shock or disturb. The fact that their activities form part of a collective exercise of freedom of expression in itself entitles political parties to seek the protection of Articles 10 and 11 of the Convention (see, among other authorities, the United Communist Party of Turkey and Others judgment cited above, pp. 20 - 21, §§ 42 - 43). 38. In the instant case, it must firstly be noted that in its judgment of 14 July 1993, the reasons given by the Constitutional Court for ordering {OZDEP's} dissolution were that the party's programme tended to undermine the territorial integrity of the State and the unity of the nation, while violating the Constitution and sections 78 (a) and 81 (a) and (b) of the Law on the regulation of political parties. In the Constitutional Court's view, the programme was based on the assumption that there was a separate Kurdish people in Turkey with its own culture and language. The Kurds were presented in the programme as an oppressed people whose democratic rights were being completely ignored. {OZDEP} had called for a right to self-determination for the Kurds and supported their right to wage a "war of independence". Its stance was similar to that of terrorist organisations and constituted in itself an incitement to insurrection. That justified making an order for its dissolution (see paragraph 14 above). In addition, the Constitutional Court found that, by advocating the abolition of the government Religious Affairs Department in its programme (on the ground that religious affairs should be under the control of the religious institutions themselves), {OZDEP} had undermined the principle of secularism. The Constitutional Court therefore held that there had been a breach of section 89 of the Law on the regulation of political parties. 39. In the light of these factors, the Court must consider the content of the passages in issue and determine whether it justified {OZDEP's} dissolution. With regard to the first issue the Court reiterates that when it carries out its scrutiny, its task is not to substitute its own view for that of the relevant national authorities but rather to review under Article 11 the decisions they delivered in the exercise of their discretion. In so doing, the Court has in particular to satisfy itself that the national authorities based their decisions on an acceptable assessment of the relevant facts (see, mutatis mutandis, the Socialist Party and Others judgment cited above, p. 1256, § 44). 40. Having analysed {OZDEP's} programme, the Court finds nothing in it that can be considered a call for the use of violence, an uprising or any other form of rejection of democratic principles. That, in the Court's view is an essential factor to be taken into consideration (see, mutatis mutandis, {Okcuoglu} v. Turkey [GC], No. 24246/94, § 48, 8 July 1999, unreported). On the contrary, the need to abide by democratic rules when implementing the proposed political project was stressed in the programme. Among other things, it says that {OZDEP} "proposes the creation of a democratic assembly of representatives of the people elected by universal suffrage" and "favours a peaceful and democratic solution to the Kurdish problem, subject to the strict application of international instruments such as the Helsinki Final Act, the European Convention on Human Rights and the Universal Declaration of Human Rights" (see paragraph 8 above). According to the Government, however, {OZDEP} "openly supported the armed struggle by declaring in a statement leaving no room for doubt that "{OZDEP} supports the just and legitimate struggle of the peoples for independence and freedom. It stands by them in this struggle". While the Court considers that that phrase did represent a statement of intent by {OZDEP} to make certain political demands, it finds nothing in it that would incite people to use violence or break the rules of democracy. In that respect, the passage concerned is virtually indistinguishable from passages to be found in the programmes of certain bodies that are politically active in other member States of the Council of Europe. 41. The Constitutional Court also criticised {OZDEP} for having distinguished two nations in its programme - the Kurds and the Turks - and for having referred to the existence of minorities and to their right to self-determination, to the detriment of the unity of the Turkish nation and the territorial integrity of the Turkish State. The Court notes that, taken together, the passages in issue present a political project whose aim is in essence the establishment - in accordance with democratic rules - of "a social order encompassing the Turkish and Kurdish peoples". It is stated elsewhere in the programme that "[t]he Freedom and Democracy Party is campaigning for the voluntary unification of the Kurdish and Turkish peoples, who participated in the foundation of the country". It is true that in its programme {OZDEP} also refers to the right to self-determination of the "national or religious minorities"; however, taken in context, those words do not encourage people to seek separation from Turkey but are intended instead to emphasise that the proposed political project must be underpinned by the freely given, democratically expressed, consent of the Kurds. In the Court's view, the fact that such a political project is considered incompatible with the current principles and structures of the Turkish State does not mean that it infringes democratic rules. It is of the essence of democracy to allow diverse political projects to be proposed and debated, even those that call into question the way a State is currently organised, provided that they do not harm democracy itself (see the Socialist Party and Others judgment cited above, p. 1257, § 47). The same applies, too, to {OZDEP's} proposals for the abolition of the Religious Affairs Department. 42. Admittedly, it cannot be ruled out that the passages concerned may conceal a different political design from the publicly proclaimed one. However, given the absence of any concrete acts suggesting otherwise, there is no reason to cast doubts on the genuineness of {OZDEP's} programme. {OZDEP} was therefore penalised solely for exercising its freedom of expression. 43. The Court must now determine whether, in the light of the above considerations, {OZDEP's} dissolution can be considered to have been necessary in a democratic society, that is to say whether it met a "pressing social need" and was "proportionate to the legitimate aim pursued" (see the Socialist Party and Others judgment cited above, p. 1258, § 49). 44. In view of the essential role played by political parties in the proper functioning of democracy (see the United Communist Party of Turkey and Others judgment cited above, p. 17, § 25), the exceptions set out in Article 11 are, where political parties are concerned, to be construed strictly; only convincing and compelling reasons can justify restrictions on such parties' freedom of association. In determining whether a necessity within the meaning of Article 11 § 2 exists, the Contracting States have only a limited margin of appreciation, which goes hand in hand with rigorous European supervision embracing both the law and the decisions applying it, including those given by independent courts (ibid., p. 22, § 46). Further, the Court has previously held that one of the principal characteristics of democracy is the possibility it offers of resolving a country's problems through dialogue, without recourse to violence, even when they are irksome. Democracy thrives on freedom of expression. From that point of view, there can be no justification for hindering a political group solely because it seeks to debate in public the situation of part of the State's population and to take part in the nation's political life in order to find, according to democratic rules, solutions capable of satisfying everyone concerned (see the Socialist Party and Others judgment cited above, p. 1256, § 45). 45. In the instant case, the Court notes that the interference in issue was radical: {OZDEP} was definitively dissolved with immediate effect, its assets were liquidated and transferred ipso jure to the Treasury and its leaders were banned from carrying on certain similar political activities. Such drastic measures may be taken only in the most serious cases. 46. The Court has already noted that the relevant passages in {OZDEP's} programme, though voicing criticism and demands, do not in its view call into question the need to comply with the principles and rules of democracy. The Court takes into account the background of cases before it, in particular the difficulties associated with the fight against terrorism (see, among other authorities, the United Communist Party of Turkey and Others judgment cited above, p. 27, § 59). In that connection, the Government have affirmed that {OZDEP} bears a share of the responsibility for the problems caused by terrorism in Turkey (see paragraph 35 above). The Government nonetheless fail to explain how that could be so as {OZDEP} scarcely had time to take any significant action. It was formed on 19 October 1992, the first application for it to be dissolved was made on 29 January 1993 and it was dissolved, initially at a meeting of its founding members on 30 April 1993 and then by the Constitutional Court on 14 July 1993. Any danger there may have been could have come only from {OZDEP's} programme, but there, too, the Government have not established in any convincing manner how, despite their declared attachment to democracy and peaceful solutions, the passages in issue in {OZDEP's} programme could be regarded as having exacerbated terrorism in Turkey. 47. In view of the findings referred to above, there is no call either for Article 17 to come into play, as nothing in the passages concerned warrants the conclusion that their author relied on the Convention to engage in activity or perform acts aimed at the destruction of any of the rights and freedoms set forth in it (see, mutatis mutandis, the Socialist Party and Others judgment cited above, p. 1259, § 53). 48. In conclusion, {OZDEP's} dissolution was disproportionate to the aim pursued and consequently unnecessary in a democratic society. It follows that there has been a violation of Article 11 of the Convention. 49. The applicant party also alleged a violation of Articles 9, 10 and 14 of the Convention. As its complaints relate to the same matters as those considered under Article 11, the Court does not consider it necessary to examine them separately. 50. Article 41 of the Convention provides: "If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party." ##### A. Pecuniary damage 51. {OZDEP} claimed 500,000 French francs (FRF) for pecuniary damage. That sum represented the total costs of forming the party, renting premises, travel and accommodation for party members in connection with its formation, setting up its structures in forty provinces with a view in particular to taking part in the elections, and printing and distributing brochures. 52. The Government maintained that {OZDEP's} claims for just satisfaction were both exorbitant and entirely unsubstantiated. They contended that any finding by the Court of a violation would constitute sufficient just satisfaction. As to the alleged pecuniary damage, there was no causal link between it and the facts of the case. 53. The Delegate of the Commission considered that there was no reason for the Court to reach a different conclusion from that reached in the cases of the United Communist Party and the Socialist Party cited above. 54. The Court notes that the applicant party has not furnished any evidence in support of its claim. Consequently, it is unable to accept it (Rule 60 § 2 of the Rules of Court; see, mutatis mutandis, the Socialist Party and Others judgment cited above, p. 1261, § 67). ##### B. Non-pecuniary damage 55. {OZDEP} also claimed FRF 200,000 as compensation for the non-pecuniary damage caused by its dissolution. 56. The Government considered that sum exorbitant, too. In the event that there was found to have been a violation, that should suffice to redress any non-pecuniary damage. 57. In the Court's view, {OZDEP's} dissolution must have been highly frustrating for its founders and members. The Court assesses at FRF 30,000 the sum to be paid to Mr {Mevlut Ilik}, {OZDEP's} representative for the purposes of the proceedings before the Court (see paragraph 1 above), as compensation for the non-pecuniary damage sustained by the founders and members of the applicant party. 58. {OZDEP} sought FRF 200,000 for costs and expenses, being FRF 120,000 for the fees charged by its counsel for representing it before the Constitutional Court and in Strasbourg and FRF 80,000 for translation, communications and travel expenses connected therewith. 59. The Government argued, firstly, that the costs of {OZDEP's} representation before the Constitutional Court could not be relevant here as it was unconnected with the proceedings before the Strasbourg institutions. In addition, since there was no accurate, detailed statement of account, it was impossible to verify whether the documents produced by {OZDEP's} lawyer in support of its claim for reimbursement of the costs and expenses related to the present proceedings. Lastly, the fees claimed were out of all proportion with those generally paid in similar cases in Turkey. The present case was a relatively straightforward one that had not required much time or work. In any event, just satisfaction should reflect the social and economic conditions of the country concerned and not constitute a source of unjust enrichment for the applicant. 60. The Court reiterates that in order for costs to be recoverable under Article 41 of the Convention, it must be established that they were actually and necessarily incurred, and reasonable as to quantum (see, among other authorities, Nikolova v. Bulgaria [GC], No. 31195/96, § 79, ECHR 1999-II). In that connection, it should be noted that if the Court finds that there has been a violation of the Convention, it may award the applicant not only the costs and expenses incurred before the Convention institutions, but also those incurred in the national courts for the prevention or redress of the violation (see, among other authorities, Van Geyseghem v. Belgium [GC], No. 26103/95, § 45, ECHR 1999-I). In the present case, the costs relating to {OZDEP's} representation before the Constitutional Court were incurred with a view to avoiding the party's dissolution. It is that dissolution that led to the above finding of a violation (see paragraph 48 above). Consequently, the dissolution proceedings are relevant to the determination of just satisfaction. The Court notes, however, that {OZDEP} has not provided details of the number of hours' work for which its lawyer claims payment. Pursuant to Rule 60 § 2 it cannot grant the amount claimed. Making its assessment on an equitable basis, it awards FRF 40,000 to be paid to Mr {Mevlut Ilik}, for costs and expenses. 61. The Court deems it appropriate to adopt the statutory rate of interest applicable in France at the date of adoption of the present judgment, which is 3.47% per annum. 1. Dismisses the Government's preliminary objection; 2. Holds that there has been a violation of Article 11 of the Convention; 3. Holds that it is unnecessary to consider whether there has been a violation of Articles 9, 10 or 14 of the Convention; 4. Holds (a) that the respondent State is to pay Mr {Mevlut Ilik}, the representative of the applicant party in the proceedings before the Court, within three months, by way of just satisfaction, 30,000 (thirty thousand) French francs for non-pecuniary damage and 40,000 (forty thousand) French francs for costs and expenses, to be converted into Turkish liras at the rate applicable on the date of settlement; (b) that simple interest shall be payable on the above sums at an annual rate of 3.47% from the expiry of the above-mentioned three months until settlement; 5. Dismisses the remainder of the claim for just satisfaction. Done in English and in French, and delivered at a public hearing in the Human Rights Building, Strasbourg, on 8 December 1999.
Luzius WILDHABER
President Paul MAHONEY
Deputy Registrar
---