Постановление ЕСПЧ от 08.03.2007
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 08.03.2007. 23241/04. 08.03.2007. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2324104
«Дело „Арма (Arma) против Франции“ (жалоба № 23241/04)»
[неофициальный перевод] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «АРМА (ARMA) ПРОТИВ ФРАНЦИИ» (Жалоба № 23241/04)
По делу «Арма против Франции» Европейский суд по правам человека (Третья секция), заседая Палатой в составе:
Б.М. Цупанчича, Председателя Палаты,
а также при участии С. Найсмита, Заместителя Секретаря Секции Суда,
заседая 15 февраля 2007 г. за закрытыми дверями,
вынес следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 23241/04), поданной 14 июня 2004 г. в Европейский суд по правам человека против Французской Республики гражданкой этого государства Франс Лиз Арма (France Lise Arma) (далее — заявитель) в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.
2. Интересы заявителя в Европейском суде представляла М. Лукиль (M. Loukil), адвокат из г. Парижа (Paris). Власти Франции в Европейском суде были представлены Уполномоченным Франции при Европейском суде по правам человека Эдвиж Бельяр (Edwige Belliard), директором Правового департамента Министерства иностранных дел Франции.
3. Заявитель утверждала, что решение о неприемлемости ее апелляционной жалобы, поданной на решение о принудительной ликвидации компании, которой она управляла и являлась единственным акционером, лишило ее права на доступ к правосудию.
4. 31 марта 2006 г. Европейский суд решил коммуницировать жалобу властям Франции. На основании положений пункта 3 статьи 29 Конвенции он решил рассмотреть жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
5. Заявитель, 1954 года рождения, проживает в г. Севране (Sevran).
6. 3 января 2001 г. заявитель создала индивидуальное частное предприятие с ограниченной ответственностью (entreprise unipersonnelle {a responsabilite limitee} <*>) (далее — компания), она являлась единоличным владельцем этой компании, а также осуществляла ее управление. Целью компании, названной «Арма Пне» (Arma Pneu), являлась покупка и продажа новых и подержанных автопокрышек, а также оборудование автомобилей.
<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
7. 18 сентября 2002 г. Союз по сбору взносов социального страхования и семейных пособий (Union de Recouvrement de {Securite} Sociale et d'Allocations Familiales) (далее — Союз) обратился в торговый суд с требованием возбудить разбирательство по вопросу введения в отношении компании внешнего управления. Заявитель указала, что она заключила мировое соглашение с Союзом и договорилась о снижении требуемой суммы, а также о рассрочке платежей. Следовательно, она решила, что не должна присутствовать на заседании торгового суда.
8. Решением от 21 октября 2002 г. Торговый суд г. Бобиньи (Bobigny) возбудил упрощенное производство по вопросу внешнего управления компанией «Арма Пне».
9. Постановлением от 28 января 2003 г. апелляционный суд г. Парижа оставил это Решение без изменения.
10. 3 февраля 2003 г. торговый суд г. Бобиньи назначил внешнего управляющего. 6 марта 2003 г. внешний управляющий подготовил первый отчет, в котором, в основном, жаловался на отсутствие ответов на многочисленные запросы.
11. Решением от 5 мая 2003 г. торговый суд г. Бобиньи вынес Решение о принудительной ликвидации компании на основании рекомендаций внешнего управляющего, придя к выводу, что плановый финансовый расчет деятельности не являлся убедительным. Кроме того, суд счел, что деятельность компании являлась фиктивной, что в действительности компания использовалась братом заявителя, который руководил несколькими компаниями, связанными с торговлей автопокрышками, ликвидированными в судебном порядке или находящимися в состоянии ликвидации. Суд назначил конкурсного управляющего.
12. Компания, представленная своим управляющим-заявителем, подала апелляционную жалобу на это Решение.
13. Она также подала ходатайство о временном прекращении немедленного исполнения судебного постановления, вступившего в законную силу, которое было отклонено Постановлением судьи, уполномоченным Первым председателем апелляционного суда, 4 июля 2003 г. В своем Решении суд отметил, что компания доказала, что чеки были выписаны от ее имени и что их сумма могла компенсировать сумму задолженности компании. Тем не менее суд пришел к выводу, что, учитывая, в частности, что продолжают существовать некоторые неясности, эти чеки не оправдывают удовлетворения ходатайства о временном прекращении принудительной ликвидации.
14. Постановлением от 16 декабря 2003 г. апелляционный суд г. Парижа объявил апелляционную жалобу компании неприемлемой на том основании, что руководитель ликвидированного юридического лица лишен своих представительских полномочий и что апелляционная жалоба должна быть подана уполномоченным лицом ad hoc.
II. Применимое национальное законодательство и правоприменительная практика
A. Положения законодательства
1. Положения, применяемые во время происходивших событий
«Общество прекращает существование:»
«Судебное решение, которым возбуждается или объявляется принудительная ликвидация предприятия, со дня его вынесения полноправно влечет лишение неплатежеспособного должника права управления и распоряжения своим имуществом, даже тем, которое было приобретено до окончания ликвидации по решению суда. Права и иски должника в отношении его имущества во время всей процедуры ликвидации осуществляются конкурсным управляющим.»
Вместе с тем должник может предъявить гражданский иск в целях установления вины лица, совершившего преступление или правонарушение, потерпевшим по которому он является, если он ограничивает свои требования привлечением к гражданской ответственности без возмещения вреда».
2. Закон от 26 июля 2005 г. № 2005-845
По предложению Кассационного суда Франции, сделанному в ежегодном докладе за 2002 год, Законом от 26 июля 2005 г. № 2005-845 о защите предприятий был изменен Закон от 25 января 1985 г. о поддержании деятельности неплатежеспособного предприятия под судебным надзором и о принудительной ликвидации, являвшийся частью Торгового кодекса Франции.
В частности, им была добавлена статья L.641-9, которая вступила в силу с 1 января 2006 г. и заменила статью L.622-9.
Комментарий к статье 116 законопроекта, фигурировавший в отчете Комиссии по конституционному законодательству, общему законодательству и административной деятельности Республики, представленный Национальному собранию Франции 11 февраля 2005 г., подвел итог практическим трудностям, с которыми сталкивался должник в свете Закона от 25 января 1985 г. В частности, он содержал следующее:
«Статья 116 улучшает положение должника и прекращает некоторые правовые разногласия, изменив новую статью L.641-9.»
Настоящая статья L.622-9 Торгового кодекса предусматривает, что решение о ликвидации прекращает полномочия законных представителей юридического лица, запрещая им действовать от его имени. Это является следствием статьи 1844-7 Гражданского кодекса, в соответствии с которой «общество прекращает существование [...] в силу судебного решения о ликвидации при несостоятельности общества или полной передачи имущества общества». Это правило стало предметом многочисленной критики в связи с поставленными техническими проблемами....Для того чтобы осуществить определенные права, имевшиеся у компании, такие, как право на подачу апелляционной жалобы на некоторые постановления, следует потребовать назначения уполномоченного лица ad hoc. Это решение, в свою очередь, требует выработки судебной практики для того, чтобы уточнить, кто может требовать назначения уполномоченного лица ad hoc, например, бывший должник. Постановление, вынесенное апелляционным судом г. Экс-ан-Прованса (Aix-en-Provence) 3 сентября 2003 г., наглядно иллюстрирует сложности, возникающие на практике: в случае немедленной принудительной ликвидации, если конкурсный управляющий обращается в суд с ходатайством о переносе срока прекращения выплат, он вновь оказывается одновременно и истцом, и ответчиком, поскольку представляет компанию-должника. Судебная практика должна уточнить, что в этом случае компания должна быть представлена уполномоченным лицом ad hoc.
Часть 1 этой статьи предусматривает принцип лишения неплатежеспособного должника права распоряжаться своим имуществом. Должник не может больше ни управлять своей компанией, ни распоряжаться ее имуществом с момента вынесения решения, которым возбуждена или объявлена процедура принудительной ликвидации, включая собственность, возможно приобретенную после возбуждения разбирательства... Права дебитора на его собственность во время разбирательства осуществляются конкурсным управляющим...
Проект закона предусматривает... исключение, которое предоставляет руководителям юридических лиц возможность совершать сделки, осуществлять права и подавать иски, которые не относятся к прерогативам конкурсного или арбитражного управляющего. Это позволит руководителям осуществлять некоторые права, имеющиеся у должника, без назначения уполномоченного лица ad hoc, для того, чтобы представлять компанию. В частности, они могут сами подать апелляционную жалобу, что одновременно является более простым и уважающим права защиты средством, чем существующая процедура».
b) Новые положения Торгового кодекса Франции
«I. Судебное решение, которым возбуждается или объявляется принудительная ликвидация предприятия, со дня его вынесения полноправно влечет лишение неплатежеспособного должника права управления и распоряжения своим имуществом, даже тем, которое было приобретено до окончания ликвидации по решению суда. Права и иски должника в отношении его имущества во время всей процедуры ликвидации осуществляются конкурсным управляющим.»
Вместе с тем должник может предъявить гражданский иск в целях установления вины лица, совершившего преступление или правонарушение, потерпевшим по которому он является.
Должник вправе также совершать действия, осуществлять права и подавать иски, которые не относятся к полномочиям конкурсного или арбитражного управляющего, если таковой был назначен.
II. В случае если должник является юридическим лицом, при вынесении решения о принудительной ликвидации руководители компании продолжают осуществлять свои функции, если это не противоречит уставу или решению общего собрания акционеров юридического лица. При необходимости по требованию заинтересованного лица, конкурсного управляющего или прокуратуры вместо них постановлением председателя суда может быть назначено уполномоченное лицо.
Юридический адрес устанавливается по месту жительства законного представителя предприятия или назначенного уполномоченного лица.
III. Если должник является физическим лицом, он не может осуществлять во время процедуры принудительной ликвидации каких-либо действий, упомянутых в части 1 статьи L. 640-2».
B. Судебная практика Кассационного суда Франции
Палата Кассационного суда Франции по торговым делам в своем Постановлении от 16 марта 1999 г. пришла к выводу, «что, если должник может на основании права, предусмотренного статьей 171-1 Закона от 25 января 1985 г., подать кассационную жалобу на постановление, которым введена процедура принудительной ликвидации, он может, действуя в качестве юридического лица, лишенного права распоряжаться собственностью компании в соответствии с пунктом 7 статьи 1844-7 Гражданского кодекса Франции, руководитель которой, если ранее был назначен арбитражный управляющий, лишен своих полномочий с момента введения процедуры принудительной ликвидации, осуществлять это право только при посредничестве ликвидатора или уполномоченного лица ad hoc». Однако это постановление допускает принятие такой кассационной жалобы, если ликвидатор или уполномоченное лицо ad hoc принимает участие в разбирательстве в кассационной инстанции для того, чтобы заменить лицо, подавшее кассационную жалобу до истечения срока, требуемого для подачи письменного объяснения в дополнение к первоначальной жалобе (см. Cass. com., 16 марта 1999 г., Bull civ. IV, № 66, p. 54, а также Cass. Com., 4 июля 2000 г. по кассационной жалобе № 97-17171; 14 ноября 2000 г. по кассационной жалобе № 97-20069; 15 мая 2001 г. по кассационной жалобе № 98-15106; 29 мая 2001 г. по кассационной жалобе № 98-14031; 12 июня 2001 г. по кассационной жалобе № 98-15667; 17 июля 2001 г. по кассационной жалобе № 98-19954; 2 октября 2001 г. по кассационным жалобам № 98-18749, 98-15536 и 99-12142; 16 октября 2001 г. по кассационной жалобе № 98-13607; 8 января 2002 г. по кассационным жалобам № 98-21926 и 99-11749; 5 февраля 2002 г. № 300 F/D; 19 февраля 2002 г. по кассационным жалобам № 98-22190, 99-12099 и 99-13869; 19 марта 2002 г. по кассационным жалобам № 99-12713, 99-12714, 99-12716 и 99-12717; 3 апреля 2002 г. по кассационной жалобе № 99-11981).
По мнению Андре Пердрио ({Andre} Perdriau), почетного дуайена Кассационного суда Франции, «такие свободные нормы представляются приемлемыми в отношении осуществления любого средства правовой защиты, то есть в отношении подачи как апелляционной, так и кассационной жалоб...» (Les Petites Affiches, 28 мая 2002 г., № 106, p. 11).
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции
15. Заявитель утверждала, что вынесение решения о неприемлемости ее апелляционной жалобы, поданной на решение о ликвидации компании, которой она управляла и являлась единственным акционером, лишило ее права на доступ к суду, гарантированного пунктом 1 статьи 6 Конвенции, который в части, применимой к настоящему делу, гласит:
«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...».
16. Власти Франции не согласились с этим доводом.
A. Приемлемость
17. В качестве первого возражения о неприемлемости власти Франции указали на неисчерпание внутригосударственных средств правовой защиты. Они утверждали, что заявитель не представила свою жалобу в апелляционном суде и не подала кассационную жалобу на постановление апелляционного суда. Власти Франции допустили существование прецедентной практики Кассационного суда Франции, в соответствии с которой кассационная жалоба, поданная бывшим руководителем компании на постановление о принудительной ликвидации этой компании, является неприемлемой, и считали, что это не могло освободить заявителя от обязательства исчерпать внутригосударственные средства правовой защиты. Кассационный суд Франции не был связан предыдущим законом и, таким образом, был волен вынести свое решение по вопросам права.
18. Кроме того, власти Франции утверждали, что заявитель от своего имени не обладала правом, гарантированным пунктом 1 статьи 6 Конвенции, поскольку апелляционная жалоба была подана компанией, руководителем которой она являлась, правосубъектность которой отличалась от ее собственной.
19. Заявитель утверждала, что выполнила требование об исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты, поскольку было бесполезно ссылаться на нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в апелляционном суде или подавать кассационную жалобу в связи с существующей практикой Кассационного суда Франции. Следовательно, она полагала, что эти средства были обречены на провал и не должны быть использованы.
20. Кроме того, она отметила, что довод о том, что она не должна считаться обладателем прав, гарантированных пунктом 1 статьи 6 Конвенции, является демагогией, поскольку, утратив способность действовать от имени компании, она не могла действовать в суде от своего собственного имени.
21. Европейский суд напомнил, что в соответствии с пунктом 1 статьи 35 Конвенции он может рассматривать жалобу только после исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты. В связи с этим Европейский суд отметил, что заявитель должен дать национальным судебным органам возможность, которая, в конечном счете, в принципе предоставляется Высоким Договаривающимся Сторонам статьей 35 Конвенции для недопущения или устранения предполагаемых нарушений (см., среди многих прочих прецедентов, Постановление Европейского суда по делу «Кардо против Франции» (Cardot v. France) от 19 марта 1991 г., Series A, № 200, p. 19, § 36). Тем не менее, положения статьи 35 Конвенции предусматривают исчерпание только тех средств правовой защиты в отношении инкриминируемых нарушений, которые являются доступными и адекватными. Они должны отвечать достаточному уровню достоверности не только в теории, но и на практике, без чего они лишены эффективности и требуемой доступности (см., в частности, Постановление Европейского суда по делу «Вернилло против Франции» (Vernillo v. France) от 20 февраля 1991 г., Series A, № 198, pp. 11 — 12, § 27; и Постановление Европейского суда по делу «Далиа против Франции» (Dalia v. France) от 19 февраля 1998 г., Reports of Judgments and Decisions 1998-I, pp. 87 — 88, § 38).
22. Прежде всего Европейский суд отметил, что заявителя нельзя упрекнуть в том, что она не ссылалась на жалобу на нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в апелляционном суде, поскольку проблема появилась только после того, как последний признал апелляционную жалобу, поданную на решение о принудительной ликвидации, неприемлемой. В отношении неподачи заявителем кассационной жалобы власти Франции, которые явно признали наличие судебной практики, согласно которой делались такие выводы, не представили в Европейский суд никакой практики, которая могла бы доказать наличие и эффективность этого средства правовой защиты. Европейский суд, напротив, пришел к выводу, что на момент происходивших событий текст пункта 7 статьи 1844-7 Гражданского кодекса Франции, взятого в совокупности со статьей L.622-9 Торгового кодекса Франции, приводил Кассационный суд Франции к систематическому отклонению кассационных жалоб, поданных на постановления апелляционного суда руководителями юридических лиц, лишенных права распоряжаться своим имуществом в связи с принудительной ликвидацией, считая, что это право должно осуществляться при посредничестве конкурсного управляющего или уполномоченного лица ad hoc. Следовательно, Европейский суд сделал вывод, что кассационная жалоба, которую заявитель могла подать на постановление апелляционного суда, не соответствовала требованию эффективности. Таким образом, следует отклонить первое возражение властей Франции.
23. В отношении второго возражения, выдвинутого властями Франции, Европейский суд пришел к выводу, что оно тесно связано с вопросом о праве заявителя на доступ к правосудию, и, следовательно, с существом жалобы на нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции. Следовательно, Европейский суд решил присоединить ее к рассмотрению по существу.
24. В то же время Европейский суд отметил, что она не является неприемлемой по какому-либо иному основанию. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.
B. По существу дела
25. Власти Франции отметили, что право на доступ к правосудию не является абсолютным и что оно может быть подвержено некоторым ограничениям. Они добавили, что в отношении банкротства Европейский суд признал в одном итальянском деле, что ограничение права несостоятельного должника предъявить иск в суде в пользу конкурсного управляющего направлено «на защиту прав и интересов других лиц, а именно кредиторов несостоятельного должника» (см. Постановление Европейского суда по делу «Луордо против Италии» (Luordo v. Italy) от 17 июля 2003 г., жалоба № 32190/96, ECHR 2003-IX). Власти Франции полагали, что в настоящем деле Европейский суд может только полагать, что нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции могло иметь место в случае, когда последствия этого ограничения являлись несоразмерными преследуемой цели, в частности, с точки зрения длительности разбирательства.
26. Кроме того, власти Франции утверждали, что лишение неплатежеспособного должника права распоряжаться своим имуществом, подверженное производству по распределению имущества, закреплено не только в национальном законодательстве, но также в правовых нормах стран Европейского Сообщества. В связи с этим они привели Постановление, вынесенное Судом Европейских сообществ 2 мая 2006 г., о разъяснении Постановления № 1346/2000 Совета министров от 2 мая 2000 г. о процедурах по признанию несостоятельности, в котором уточняется, что лишение неплатежеспособного должника права распоряжаться своим имуществом является основным принципом решения о возбуждении разбирательства о несостоятельности. Кроме того, они отметили, что вопрос о представительстве этого должника, если он является юридическим лицом, относится к пределам усмотрения государств для того, чтобы регламентировать условия доступа к национальным судам. В то же время они настаивали на том факте, что в соответствии с судебной практикой палаты Кассационного суда Франции по торговым делам заявитель, являясь бывшим руководителем компании, имела те же права, что и любое заинтересованное лицо для того, чтобы потребовать назначения уполномоченного лица ad hoc для представления интересов этой компании для осуществления своих собственных прав. По мнению властей Франции, заявитель также имела возможность подать апелляционную или кассационную жалобы на решение о принудительной ликвидации компании в качестве обеспечительной меры при условии, что осуществление этого средства правовой защиты будет подтверждено конкурсным управляющим или уполномоченным лицом ad hoc до истечения срока подачи жалобы. По мнению властей Франции, заявитель могла очень быстро добиться такого назначения при помощи процедуры по срочному вопросу или ходатайства на имя председателя торгового суда, однако она отказалась требовать такое назначение и тем самым утратила какой-либо шанс на принятие к рассмотрению апелляционной жалобы. В связи с этим, если учесть, что Закон от 26 июля 2005 г., бесспорно, облегчает осуществление средств правовой защиты, разрешая руководителям компаний делать это самим, не требуя назначения уполномоченного лица ad hoc, власти Франции утверждали, что ранее действовавшая процедура соответствовала требованиям пункта 1 статьи 6 Конвенции. Эта процедура и допускаемое ею ограничение, по мнению властей Франции, являлись следствием правовой фикции, которую представляет собой создание юридического лица: ограничение ответственности, которой пользуются физические лица, образующие компанию, не может происходить без определенных неудобств, в числе которых фигурирует утрата руководителями компании способности обращаться в суд от своего имени, когда компания находится в процессе ликвидации. Власти Франции считали этот анализ более соответствующим индивидуальной компании, чьей единственной целью является ограничение ответственности своего единственного акционера. Кроме того, они полагали, что юридическое лицо сохраняет собственное право на обжалование Судебного решения о принудительной ликвидации и доступ к правосудию. Это право, если оно и не может быть больше осуществлено бывшим руководителем, остается в руках конкурсного управляющего или уполномоченного лица ad hoc.
27. Заявитель утверждала, что, по ее мнению, назначение уполномоченного лица ad hoc с целью подачи апелляционной жалобы на Судебное решение о принудительной ликвидации компании являлось неосуществимым на практике в связи со сжатым сроком, предусмотренным для подачи апелляционной жалобы, который в этой области составляет 10 дней. Кроме того, она отметила, что во французской судебной практике имеется существенное противоречие, поскольку согласно ей руководитель, лишенный права на подачу апелляционной жалобы, тем не менее, имеет право получить основное решение с указанием срока подачи апелляционной жалобы. Таким образом уведомление о судебном решении получает адресат, который не имеет никакой возможности его использовать. Кроме того, она ссылалась на противоречивую практику апелляционного суда г. Парижа, который в Постановлении от 14 декабря 2002 г. указал, что руководитель юридического лица может подать апелляционную жалобу на судебное решение о принудительной ликвидации компании, которой он руководил.
28. Европейский суд напомнил, что пункт 1 статьи 6 Конвенции гарантирует каждому право на разбирательство дела судом в случае спора о его гражданских правах и обязанностях. Таким образом, это положение гарантирует «право на судебное разбирательство», одним из аспектов которого является право на доступ к правосудию, а именно право обратиться в суд по гражданским делам (см. Постановление Европейского суда по делу «Голдер против Соединенного Королевства» (Golder v. the United Kingdom) от 21 февраля 1975 г., Series A, № 18, pp. 17 — 18, § 35 - 36). Это право относится только к «спорам» о «гражданских правах и обязанностях», которые являются, по меньшей мере, доказуемыми на основании национального права (см., кроме других, Постановление Европейского суда по делу «Джеймс и другие против Соединенного Королевства» (James and Others v. the United Kingdom) от 21 февраля 1986 г., Series A, № 98, pp. 46 — 47, § 81, и Постановление Европейского суда по делу «Пауэлл и Райнер против Соединенного Королевства» (Powell and Rayner v. the United Kingdom) от 21 февраля 1990 г., Series A, № 172, pp. 16 — 17, § 36).
29. Европейский суд также напомнил, что «право на судебное разбирательство» не является абсолютным; оно может быть ограничено рядом обстоятельств, в частности, условиями приемлемости жалобы, поскольку по своему характеру оно требует регламентации со стороны государства, которое пользуется в этом отношении определенными пределами усмотрения (см. Постановление Европейского суда по делу «Ашингден против Соединенного Королевства» (Ashingdane v. United Kingdom) от 28 мая 1985 г., Series A, № 93, pp. 24 — 25, § 57). Однако данные ограничения не должны, тем не менее, мешать реализации права на доступ к правосудию таким образом или настолько, чтобы была нарушена сама суть этого права; наконец, ограничения соответствуют пункту 1 статьи 6 Конвенции, только если они определяются законной целью и если существует разумное соотношение между применяемыми средствами и преследуемой целью (см. Постановление Европейского суда по делу «Леваж Престасьон Сервис» против Франции» (Levages Prestations Services v. France) от 23 октября 1996 г., Reports 1996-V, p. 1543, § 40).
30. В своем упоминавшемся выше Постановлении по делу «Луордо против Италии» в отношении разбирательства о личной несостоятельности Европейский суд пришел к выводу, что ограничение возможности несостоятельного должника обратиться в суд направлено на защиту прав и интересов других лиц, а именно кредиторов несостоятельного должника. Европейский суд установил, что такое ограничение права на доступ к суду в отношении несостоятельного должника само по себе не заслуживает критики, однако чревато опасностью чрезмерного бремени, возлагаемого на заинтересованное лицо, в отношении права на доступ к суду. В связи с этим для того, чтобы не нарушать требования пункта 1 статьи 6 Конвенции, это вмешательство в право заинтересованного лица не должно быть несоразмерным по отношению к преследуемой цели.
31. Прежде всего, следует отметить, что в отличие от упоминавшегося выше дела «Луордо против Италии», в котором разбирательство касалось имущества несостоятельного должника, в процедуре принудительной ликвидации индивидуальной компании условно принимают участие два различных правосубъекта: с одной стороны, должник (компания, являющаяся юридическим лицом) и, с другой — руководитель этой компании. Тем не менее, Европейский суд пришел к выводу, что следует выяснить, может ли заявитель, которая управляла компанией, рассматриваться как лицо, заинтересованное в том, чтобы иметь доступ к суду при судебной процедуре по принудительной ликвидации.
32. В связи с этим Европейский суд установил, что интересы двух этих правосубъектов совпадают по существу. Действительно, согласно обстоятельствам дела в отношении индивидуального предприятия с ограниченной ответственностью руководитель на самом деле также является единственным акционером компании. В связи с этим Европейский суд учел особое положение последнего во французском праве, особый интерес в том, чтобы компания продолжала свою деятельность, и в том, чтобы защитить инвестированные в компанию средства.
33. В настоящем деле представляется, что управляющая компанией располагала некоторыми средствами, которые могут подтвердить ее утверждение о том, что она могла предложить оплату задолженности. В связи с этим Европейский суд отметил, что судья, уполномоченный первым председателем апелляционного суда, отклонив ходатайство заявителя о временном прекращении немедленного исполнения судебного постановления, установил наличие возможности оплаты. В связи с этим ее участие в разбирательстве в апелляционном суде соответствовало интересам компании, поскольку, возможно, оно могло позволить компании продолжить свою деятельность или, по меньшей мере, способствовать представлению доводов в пользу продолжения ее деятельности. Вместе с тем, Европейский суд отметил, что заявитель могла также подтвердить непосредственно свою личную заинтересованность в осуществлении этого средства правовой защиты, поскольку она под своим именем явилась объектом тяжких обвинений, и нельзя исключить, что они имели дальнейшие последствия для нее самой.
34. Если власти Франции обоснованно утверждали, что у заявителя имелась возможность требовать назначения уполномоченного лица ad hoc для того, чтобы оно подало апелляционную жалобу на Судебное решение или урегулировало поданную апелляционную жалобу в качестве ее поручителя, тем не менее, Европейский суд сомневается в наличии конкретной возможности для уполномоченного лица принять участие до истечения срока, предусмотренного для подачи апелляционной жалобы, которые в этой сфере составляет только 10 дней. В связи с этим показательно, что среди постановлений, на которые ссылались власти Франции, ни одно конкретно не касалось возможности урегулирования апелляционного средства правовой защиты. Действительно, если осуществление этого средства правовой защиты в качестве обеспечительного основания теоретически представлялось возможным, срок подачи апелляционной жалобы, гораздо более сжатый, чем срок, установленный для подачи кассационной жалобы, на практике ограничивал эффективность этого выбора. В частности, Европейский суд принимает в качестве доказательства формулировки подготовительных документов к Закону от 26 июля 2005 г. в отношении действовавшей на момент событий статьи L.641-9 Торгового кодекса Франции. Они действительно ясно демонстрируют намерение законодательной власти покончить с практическими трудностями, ограничивавшими подачу апелляционной жалобы компанией-должником, предоставив бывшему руководителю компании право подавать апелляционную жалобу на судебное решение о принудительной ликвидации компании с точки зрения усиления надлежащего соблюдения «прав защиты». Эта реформа восстановила равновесие в пользу компании-должника и ее руководителя, покончив с ограничением, нарушавшим их право на доступ к суду. Заявитель, которая подверглась ранее действующему порядку, не смогла воспользоваться этими новыми положениями законодательства.
35. На основании вышеизложенного Европейский суд пришел к выводу, что заявитель, которая на основании национального законодательства больше не имела возможности действовать от имени компании, которой она управляла, тем не менее, была заинтересована действовать от своего собственного имени в Европейском суде и что ее право на доступ к суду было чрезмерно ограничено.
36. Таким образом, Европейский суд решил отклонить предварительное возражение властей Франции, присоединенное к рассмотрению дела по существу, и пришел к выводу о нарушении пункта 1 статьи 6 Конвенции.
II. Применение статьи 41 Конвенции
37. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Ущерб
38. Заявитель потребовала присудить ей 372922,34 евро в качестве компенсации причиненного ей материального ущерба, а также 50000 евро в качестве компенсации морального вреда.
39. Власти Франции не согласились с этими требованиями, считая, что предполагаемый материальный ущерб не носит какого-либо определенного характера и что сам факт возможного установления нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции будет представлять собой достаточную справедливую компенсацию.
40. Европейский суд не может предугадывать исход судебного разбирательства в случае отсутствия нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции (см., например, Постановление Европейского суда по делу «Мантованелли против Франции» (Mantovanelli v. France) от 18 марта 1997 г., Reports 1997-II, p. 438, § 40); соответственно, требования заявителя о компенсации материального ущерба должны быть отклонены. Вместе с тем, Европейский суд счел, что тот факт, что заявитель была лишена своего права на доступ к суду, причинил ей моральный вред, который не может быть возмещен самим фактом установления нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции. Исходя из принципа справедливости, Европейский суд присудил заявителю 3000 евро.
B. Судебные расходы и издержки
41. Заявитель потребовала также присудить ей 10146,87 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных в ходе разбирательства в национальных судах, и 5023,20 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных в ходе разбирательства в Европейском суде.
42. Власти Франции сочли, что расходы, понесенные в ходе разбирательства в национальных судах, не преследовали цель предупредить или исправить предполагаемое нарушение Конвенции, поскольку заявитель не оспорила, в частности, подав кассационную жалобу, решение апелляционного суда, который признал ее апелляционную жалобу неприемлемой, и не указывала на какое-либо нарушение Конвенции в национальных судах. Власти Франции пришли к выводу, что справедливо было бы присудить заявителю 500 евро в качестве компенсации расходов, понесенных в ходе разбирательства в Европейском суде.
43. В соответствии с прецедентной практикой Европейского суда заявитель может получить компенсацию судебных расходов и издержек только в том случае, если установлена их подлинность, необходимость и разумный характер. В настоящем деле, принимая во внимание материалы, имеющиеся в его распоряжении и вышеупомянутые критерии, Европейский суд отклонил требование о компенсации судебных расходов и издержек, понесенных в ходе разбирательства в национальных судах, но счел оправданной сумму в размере 5023,20 евро в качестве расходов, понесенных в ходе разбирательства в Европейском суде, и присудил ее заявителю.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
44. Европейский суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.
-
отклонил предварительное возражение властей Франции о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты;
-
присоединил к рассмотрению по существу возражение властей Франции об отсутствии у заявителя статуса жертвы и отклонил его;
-
постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции;
a) что государство-ответчик должно выплатить заявителю в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции 3000 (три тысячи) евро в качестве компенсации морального вреда и 5023,20 (пять тысяч двадцать три евро и двадцать центов) евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек плюс сумму налогов, которая может быть начислена на эти суммы;
b) что с даты истечения вышеуказанного трехмесячного срока до момента выплаты простые проценты должны начисляться на эти суммы в размере, равном предельной годовой процентной ставке Европейского центрального банка плюс три процента;
Совершено на французском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 8 марта 2007 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.