--- title: "Постановление ЕСПЧ от 20.05.1999" number: "21980/93" issuer: "Европейский суд по правам человека" issued_on: 1999-05-20 status: действует canonical: "https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093" --- ## Постановление ЕСПЧ от 20.05.1999 "Дело "Бладет Тромсё" и Стенсаас (Bladet Troms and Stensaas) против Норвегии" (жалоба N 21980/93) [рус., англ.]
[неофициальный перевод] <*>
**ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА** **БОЛЬШАЯ ПАЛАТА** **ДЕЛО "БЛАДЕТ ТРОМСЕ" И СТЕНСААС (BLADET TROMSØ**
**AND STENSAAS) ПРОТИВ НОРВЕГИИ"**
**(Жалоба N 21980/93)**
## Статья 247 ## ПОСТАНОВЛЕНИЕ
**(Страсбург, 20 мая 1999 года)**
--- <*> Перевод Берестнева Ю.Ю. По делу "Бладет Тромсе" и Стенсаас против Норвегии" Европейский Суд по правам человека в соответствии со [статьей 27](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-27#p100143) Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) и переходными положениями [Протокола](https://bukva.ai/docs/protokol-11-se-sovet-evropy/statya-1) N 11 к Конвенции, а также соответствующими положениями [Регламента](https://bukva.ai/docs/pravila-protsedury-reglament-evropeyskogo-suda) Европейского Суда, заседая Большой Палатой в составе: Л. Вильдхабера, Председатель Суда; Э. Пальм; А. Пастора Редруэхо; Дж. Бонелло; Е. Макарчика; Р. Тюрмена; Ж.-П. Коста; Ф. Тюлькенс; В. Стражницка; В. Фурманна; М. Фишбаха; В. Буткевича; Ж. Касадеваля; Х.С. Грев; А.Б. Бака; Р. Марусте; С. Ботучарова; а также при участии М. де Бур-Букиккио, заместителя Секретаря-Канцлера Европейского Суда; рассмотрев дело в закрытых заседаниях 27 и 28 января, а также 21 апреля 1999 г., вынес следующее Постановление, принятое в последний из указанных выше дней: ### ПРОЦЕДУРА 1. Дело было передано в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии с прежней [статьей 19](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-19#p100085) Конвенции Европейской Комиссией по правам человека (далее - Европейская Комиссия) 24 сентября 1998 г. и властями Норвегии 29 октября 1998 г., в трехмесячный срок, предусмотренный [пунктом 1 статьи 32](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-32#p100165) и [статьей 47](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-47#p100216) Конвенции. Дело было начато после принятия к рассмотрению Европейской Комиссией жалобы (N 21980/93) против Королевства Норвегии, которая была подана 10 декабря 1992 г. в соответствии с действующей на тот момент [статьей 25](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-25#p100123) Конвенции зарегистрированной по норвежскому праву компанией с ограниченной ответственностью <1> "Бладет Тромсе" ("Bladet Tromsø A/S"), которой принадлежит газета "Бладет Тромсе" (Bladet Tromsø ), и ее бывшим редактором, гражданином Норвегии Пал Стенсаасом ( Pål Stensaas). --- <1> Так в тексте. Здесь и далее, видимо, речь идет об "Aksjeselskap" (AS) - закрытом акционерном обществе по норвежскому праву (примеч. переводчика). В своем обращении Европейская Комиссия ссылалась на [статьи 44](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-44#p100218) и [48](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-48#p100239) Конвенции, а также на декларацию, в соответствии с которой Норвегия признала обязательную юрисдикцию Европейского Суда (бывшая [статья 46](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-46#p100212) Конвенции), а власти Норвегии в своем обращении - на бывшие [статьи 44](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-44#p100208) и [48](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-48#p100218) Конвенции. Целью данных обращений являлось установление того, действительно ли факты дела обнаруживают нарушение государством-ответчиком обязательств, предусмотренных [статьей 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции. 2. В ответе на запрос, поданный согласно подпункту "d" пункта 3 правила 35 прежнего Регламента B <2> Европейского Суда, заявители назначили адвокатов, представляющих их интересы в Европейском Суде (бывшее правило 31). --- <2> Регламент B, вступивший в силу 2 октября 1994 г., применялся до 31 октября 1998 г. для государств, связанных [Протоколом](https://bukva.ai/docs/protokol-9-se-sovet-evropy/statya-1) N 9 к Конвенции (примеч. Секретаря-Канцлера Европейского Суда). 3. Вследствие вступления в силу 1 ноября 1998 г. [Протокола](https://bukva.ai/docs/protokol-11-se-sovet-evropy/statya-1) N 11 к Конвенции, рассмотрение дела в части применения положений [пункта 5 статьи 5](https://bukva.ai/docs/protokol-11-se-sovet-evropy/statya-5#p100195) данного Протокола, было поручено Большой Палате Суда, в которую вошли ex officio: Х.С. Грев, судья, избранная от Норвегии ([пункт 2 статьи 27](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100146) Конвенции и [пункт 4 правила 24](https://bukva.ai/docs/pravila-protsedury-reglament-evropeyskogo-suda#p100141) Регламента Европейского Суда), Л. Вильдхабер, Председатель Европейского Суда, Э. Пальм, заместитель Председателя Европейского Суда, а также М. Фишбах, заместитель Председателя Секции Суда ([пункт 3 статьи 27](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100147) Конвенции и [пункт 3](https://bukva.ai/docs/pravila-protsedury-reglament-evropeyskogo-suda#p100140) и [подпункт "a" пункта 5 правила 24](https://bukva.ai/docs/pravila-protsedury-reglament-evropeyskogo-suda#p100142) Регламента Европейского Суда). Другими судьями, назначенными в соответствии с [Регламентом](https://bukva.ai/docs/pravila-protsedury-reglament-evropeyskogo-suda), были: А. Пастор Ридруэхо, Дж. Бонелло, Е. Макарчик, П. Курис, Р. Тюрмен, Ф. Тюлькенс, В. Стражницка, В. Буткевич, Ж. Касадеваль, А.Б. Бака, Р. Марусте и С. Ботучарова ([пункт 3 правила 24](https://bukva.ai/docs/pravila-protsedury-reglament-evropeyskogo-suda#p100140) и [пункт 4 правила 100](https://bukva.ai/docs/pravila-protsedury-reglament-evropeyskogo-suda#p100577) Регламента Европейского Суда). Впоследствии В. Фурманн, запасной судья, заменил П. Куриса, который не мог принимать участие в дальнейшем рассмотрении дела ([подпункт "b" пункта 5 правила 24](https://bukva.ai/docs/pravila-protsedury-reglament-evropeyskogo-suda#p100143) Регламента Европейского Суда). 4. Л. Вильдхабер через заместителя Секретаря-Канцлера Суда провел с Уполномоченным Норвегии при Европейском Суде, адвокатами заявителей и представителем Европейской Комиссии консультации относительно организации письменного процедуры разбирательства по делу. В соответствии с изданным после этого распоряжением, 5 января 1999 г. Секретарь-Канцлер Суда получил меморандумы властей государства-ответчика и заявителей. 15 января 1999 г. Секретарь Европейской Комиссии проинформировал Европейский Суд о том, что представитель Европейской Комиссии представит свои замечания на публичных слушаниях по делу. В различные даты в период с 29 января по 17 марта 1999 г. власти Норвегии и заявители представили согласно [статье 41](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-41#p100207) Конвенции свои письменные замечания по делу. 5. В соответствии с решением Председателя 27 января 1999 г. во Дворце Прав Человека в г. Страсбурге состоялись публичные слушания по делу. В заседании приняли участие: (a) от властей Норвегии: Ф. Элгесем (F. Elgesem), прокурор, Канцелярия Генерального прокурора Норвегии (гражданские дела) <3> - Уполномоченный Норвегии при Европейском Суде; --- <3> Канцелярия Генерального прокурора Норвегии (Regjeringsadvokatembetet) осуществляет функции юридического советника правительства. Генеральный прокурор оказывает содействие исполнительной ветви власти с судебными вопросами и участием в гражданских судебных процессах (примеч. переводчика). Т. Стабелл (T. Stabell), Генерального прокурора Норвегии (гражданские дела) - советник; К. Каллеруд (K. Kallerud), старший прокурор офиса Директора государственного обвинения Норвегии <4> - советник; --- <4> Директор государственного обвинения Норвегии (Riksadvokaten) - руководитель органа уголовного преследования - независимого правительственного агентства, подчиняющегося только Государственному совету Норвегии (примеч. переводчика). (b) от заявителей: К. Бойл (K. Boyle), барристер; С. Уолланд (S. Wolland), адвокат, консультант; (c) от Европейской Комиссии: А.С. Арабаджиев (A.S. Arabadjiev) представитель; Суд выслушал выступления А.С. Арабаджиева, С. Уолланда, К. Бойла, Ф. Элгесема и Т. Стабелла. ### ФАКТЫ #### I. Обстоятельства дела ##### A. История вопроса 6. Первый заявитель - компания с ограниченной ответственностью "Бладет Тромсе" (Bladet Tromsø A/S), выпускающее ежедневную газету "Бладет Тромсе" (Bladet Tromsø ) в г. Тромсе. Второй заявитель, Пал Стенсаас ( Pål Stensaas), 1952 года рождения, являлся редактором этой газеты. Сейчас он проживает в Несбруа (Nesbrua) <5>, возле Осло. --- <5> Так в тексте. Видимо, это ошибка в тексте на английском языке - речь идет, скорее всего, о пригородном районе г. Осло - Несбру (Nesbru). Несбруа - название моста через реку Намсен, находящегося в губернии Нур-Тренделаг в центральной части Норвегии (примеч. переводчика). Город Тромсе является административным центром фюльке <6> в северной части Норвегии. Тромсе - база тюленебойного промысла страны. В городе также имеется университет, в котором располагается международный арктический научно-исследовательский центр. --- <6> Фюльке (fylke) - губерния (также переводится как "область"), в данном случае - губерния Тромс (примеч. переводчика). В рассматриваемое время газета "Бладет Тромсе" выходила тиражом 9000 экземпляров. Норвежское агентство новостей (NTB) использовало его наряду с другими региональными норвежскими газетами в качестве постоянного источника информации. 7. В сезон охоты на тюленей 1987 года Одд Ф. Линдберг (Odd F. Lindberg) присутствовал на борту тюленебойного судна "Хармони" (M/S Harmoni) как журналист-фрилансер, писатель и фотограф. Несколько его статей, написанных в указанное время, были опубликованы в газете "Бладет Тромсе". В этих статьях автор не высказывался против промысла тюленей. 3 марта 1988 г. Линдберг обратился в Министерство рыболовства с просьбой назначить его инспектором за промыслом тюленей на сезон 1988 года на судно "Хармони". После соответствующего назначения он служил на борту "Хармони" с 12 марта по 11 апреля 1988 г., когда корабль вернулся в порт Тромсе. С этого момента и до 20 июля 1988 г. газета "Бладет Тромсе" опубликовала двадцать шесть статей об инспектировании Линдбергом промысла. 8. 12 апреля 1988 г. газета "Бладет Тромсе" опубликовала интервью с Линдбергом, в котором он, inter alia, утверждал, что некоторые моряки на борту "Хармони" нарушали принятые в 1972 году Правила тюленебойного промысла (forskrifter for utøvelse av selfangst) с внесенными в них 1980 году поправками, изданными Министерством рыболовства Норвегии. Статья вышла под заголовком (все ниже приведенные цитаты переведены в переводе с норвежского) "Исследование выявляет жестокие методы промысла тюленей в западной части Северного Ледовитого океана. Прискорбные нарушения правил". Во вступлении к статье было приведено следующее высказывание Линдберга (прописными буквами): "Если промысел будет разрешен и дальше, некоторые охотники на тюленей должны будут прекратить убивать тюленей так, как они это делают сейчас. Во время последних двух зим, которые я провел в Северном Ледовитом океане, я обнаружил то, что совершенно несовместимо с принятыми методами промысла тюленей. Тем не менее, я хотел бы подчеркнуть: только некоторые охотники нарушают правила, но эти немногие оказывают медвежью услугу [промыслу] и дают хорошие аргументы таким организациям как "Гринпис". Их поведение заслуживает всяческого порицания и совершенно не нужно!" Далее в интервью, inter alia, говорилось: "Если разрешить и в будущем промысел тюленей, а я уверен, что так и будет, нужно будет посадить инспектора на каждый корабль. Только это гарантирует, что животных будут убивать согласно правилам и им не причинят ненужных страданий". ...Но позвольте мне подчеркнуть: я не против промысла тюленей, я за то, чтобы он проводился как положено. /.../ Линдберг утверждает, что ему поступали угрозы от охотников с требованиями неразглашения его наблюдений и впечатлений во время промысла на тюленей в западной части Северного Ледовитого океана. Он не хочет вдаваться в подробности... "Это будет описано в отчете, который я собираюсь написать...". В статье не упоминалось ни одно имя охотника на тюленей и не приводились подробности якобы нелегальных методов охоты. 9. Для того, чтобы защитить себя от обвинений, содержащихся в вышеупомянутой статье от 12 апреля 1988 г., капитан судна "Хармони" и трое членов команды дали интервью, которое газета "Бладет Тромсе" опубликовала 13 апреля. Во вступлении к интервью, inter alia, говорилось (прописными буквами): "Команда... "Хармони" вне себя от гнева. Голословные утверждения "исследователя" Линдберга о зверских убийствах тюленей переполнили чашу нашего терпения. "Линдберг врет вопиющим образом. Он притворяется исследователем, но не имеет ни малейшего понятия о том, о чем пишет", - говорит [член команды] Квернмо (Kvernmo)". В отдельном интервью с Квернмо под названием "Они чувствуют себя оклеветанными" приводятся следующие его высказывания (во вступлении, напечатано прописными буквами): "Я не знаю, чего добивается Линдберг, обвиняя нас в зверских убийствах тюленей. Но мы чувствуем себя оболганными и не так этого не оставим". Далее в интервью Квернмо говорит: "Линдберг представил нас кровожадными убийцами, но мы гуманны и следуем правилам...". 10. Официальный отчет Линдберга о промысловой экспедиции был закончен спустя два с половиной месяца - 30 июня 1988 г. Отчет был представлен намного позже установленного срока и уже после того, как Министерство рыболовства Норвегии запросило его. Министерство получило отчет 11 июля 1988 г. и из-за праздников отложило его рассмотрение. В своем отчете Линдберг обвинял пять членов команды в ряде нарушений правил тюленьего промысла. Он, inter alia, утверждал: "Я также заметил, что [тюлени], убитые таким образом, что они внешне казались мертвыми, оживали тогда, когда с них сдирали шкуру. Я видел несколько раз, что животные, которые были ободраны "живьем", показывали, что их мозговая активность еще не угасла". Линдберг рекомендовал на каждом корабле иметь инспектора по промыслу тюленей, а для охотников-новичков организовать обязательные тренинги, после которых проверять знание ими правил. Наконец, Линдберг предлагал поправку в правила относительно забоя взрослых тюленей при самозащите. ##### B. Распоряжение о неразглашении отчета 11. Министерство рыболовства решило временно (см. ниже [§ 14](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100112)) не разглашать данные отчета, ссылаясь на пункт 5 раздела 6 Закона о публичном доступе к документам государственных органов (lov om offentlighet i forvaltningen, Закон N 69 от 19 июня 1970 г.). Опираясь на этот закон, Министерство было уполномочено сохранить данный отчет в тайне от общественности по причине того, что он содержал заявления о преступлениях по статутному праву. Статья, опубликованная в газете "Бладет Тромсе" 15 июля 1988 г., содержала следующие высказывания по поводу такого решения Министерства: "Отчет такого рода не предполагает публичного распространения", - говорит [советник из Министерства]. Пока мы его просто просмотрели. Когда у нас будет время изучить его более подробно, он будет отослан в Рыболовную инспекцию и в Совет по промыслу тюленей. Но сначала следует проверить всю информацию, предоставленную инспектором Линдбергом и, в частности, относительно тех случаев, которые могут иметь отношение к Уголовному кодексу. Всем, кто персонально отмечен в отчете, будет дана возможность объясниться и защитить себя". ##### C. Оспариваемые статьи от 15 и 20 июля 1988 г. 12. В вышеупомянутой статье от 15 июля 1988 г. газета "Бладет Тромсе", получив копию отчета, который Линдберг передал в Министерство рыболовства, воспроизвела некоторые из его высказываний относительно предполагаемых нарушений правил промысла тюленей экипажем судна "Хармони". Заголовки на первой странице гласили: "Шокирующий отчет" "С живых тюленей сдирают шкуру" В тексте на первой полосе газеты говорилось: Инспектор по промыслу тюленей Линдберг подвергает критике норвежских промысловиков в шокирующем отчете по сезону прошлого... года. [Он] говорит о незаконных методах забоя животных, нетрезвых членах команды и нелегальном промысле, осуществляемом до начала охотничьего сезона. Не считая того, что в отчете упоминается о том, что его избили разъяренные охотники, которые также угрожали размозжить ему голову гарпуном [hakapik], если он не будет молчать. "Отчет носит такой характер, что мы не стали публично распространять его", - говорит представитель Министерства рыболовства. 13. 19 и 20 июля 1988 г. газета "Бладет Тромсе" напечатала полный текст отчета двумя частями. Во вступлении к первой части публикации говорилось: За последние несколько дней отчет Линдберга создал бурю в обществе относительно тюленебойного промысла. Многие люди считают этот отчет слишком резкой критикой промысла, которая нашла, однако, поддержку на национальном и международном уровнях. В нескольких откликах, поступивших в "Бладет Тромсе", напрямую говорится о том, что Линдберг является агентом Гринпис. Линдберг предоставил нам доступ к своим записям по [экспедиции]. Отчет рассматривался министерством как конфиденциальный, поскольку, inter alia, в нем были названы различные люди, которые якобы нарушали правила. Мы вычеркнули из текста их имена... Отчет... содержит не только однобокую критику... Линдберг хвалит целый ряд членов экипажа судна... В дополнение [он] пишет, что он сторонник промысла тюленей. Но не в таком виде, как проводилась охота в этом году в Северном Ледовитом Океане. Вторая часть отчета Линдберга, которая была напечатана в газете "Бладет Тромсе" 20 июля 1988 г., содержала следующие утверждения (черными чернилами зачеркнуты имена членов экипажа судна, упомянутые ниже в квадратных скобках): "В 11.45 [член команды] забил до смерти самку гренландского тюленя, которая защищала своего детеныша". "В 14.40 [член команды] забил до смерти самку гренландского тюленя, которая защищала своего детеныша". "В 15.00 [член команды] забил до смерти самку гренландского тюленя". "В тот же день [я] указал капитану, что [член команды] убивал детенышей тюленя не в соответствии с правилами охоты (т.е. он... ударил острием [багра] и уволок детеныша за собой)". "В 15.00 [член команды] забил до смерти самку гренландского тюленя". "В 19.00 [член команды] забил до смерти самку гренландского тюленя, которая защищала детеныша". Охоту на гренландских тюленей разрешили в 1987 году. ##### D. Публикации в газете "Бладет Тромсе" в период с 15 по 20 июля 1988 г., связанные с настоящим делом 14. В комментарии от 15 июля, опубликованном в газете "Бладет Тромсе", утверждалось:
Плохие условия работы?
Хорошо ли власти контролируют промысел тюленей, ведущийся в настоящее время? Имеют ли инспекторы Министерства рыболовства условия работы, которые дают им возможность составлять беспристрастные отчеты об охоте на тюленей, или они слишком зависят от того, чтобы поддерживать с охотниками хорошие отношения? Другими словами, достаточно ли независимы инспекторы по промыслу в своих наблюдениях на борту зверобойных судов? Такие вопросы газета "Бладет Тромсе" получила от людей, которые хорошо разбираются в этом деле, но по разным причинам не хотят публичной огласки. Эти вопросы связаны с отчетом, который Линдберг передал своему работодателю, Министерству рыболовства. Линдберг был назначен инспектором по промыслу тюленей на борт зарегистрированного в Тромсе судна "Хармони"... во время сезона 1988 года. Отчет настолько критичный, что министерство решило на время присвоить ему гриф "конфиденциально"... Советник министерства... признает, что он никогда раньше не получал отчета от инспектора промысла тюленей, который был бы таким жестким". 15. 18 июля 1988 г. в газете "Бладет Тромсе" было опубликовано продолжение интервью с членом команды по фамилии Квернмо под заголовком "Строгая критика инспектора по промыслу тюленей Линдберга: обвинения совершенно безосновательны". Подпись под фотографией на первой полосе: "Обыкновенная ложь. "Судя по тому, что распространила пресса относительно отчета [Линдберга], я бы назвал его заявления обыкновенной ложью", - говорит Квернмо. [Он] требует, чтобы этот отчет немедленно передали [команде]. В этом его поддержали коллеги [С.] и [М.]". Интервью с Квернмо продолжалось в этом же номере газеты под заголовком "Линдберг лжет". Кроме того, на эту же тему газета опубликовала письмо от Квернмо главному редактору. По словам Квернмо, присутствие Линдберга на борту "Хармони" в 1987 году не было принято во внимание. Поэтому при отправлении экспедиции 1988 года ему было отказано владельцем корабля и командой. Обращение в Министерство рыболовства о добровольном принятии на себя обязательств инспектора в экспедиции в Северный Ледовитый океан было его последним шансом. Без лишних проволочек, министерство назначило его инспектором, поскольку он предложил выполнять работу бесплатно. Поэтому министерство послало инспектора, чьи знания о правилах промысла тюленей были чрезвычайно слабы и который физически не годился для этой работы. Он плохо и как-то необычно выполнял свои обязанности. 16. В передовице, опубликованной также 18 июля 1988 г., газета писала: "Некоторые люди полагают, что после разоблачения инспектором по промыслу норвежский промысел тюленей опять подвергнется критике любителей природы. Мы надеемся, что этот отчет укрепит репутацию Норвегии как серьезной страны, добывающей тюленей, при условии, что содержание отчета будет использовано конструктивно. В любой профессии находятся люди, которые злоупотребляют доверием, полученным от общества, и которые работают на грани закона. Рыбохозяйственные органы должны строго наказывать за любое нарушение. У них сейчас есть уникальная возможность прояснить цель промысла тюленей в Норвегии и установить правила его проведения, принятые во всем мире. /.../ То, что раскрывается в новом отчете должно восприниматься как единичный, заслуживающий сожаления эпизод, дающий право на более тщательное внимание к тому, как будет проводится промысел тюленей в Норвегии в последующие годы". 17. 19 июля 1988 г. газета "Бладет Тромсе" опубликовала статью под названием: Федерация моряков в ярости и называет отчет по промыслу тюленей "работой, заказанной Гринпис"! Двое представителей Норвежской Федерации моряков заявили, inter alia, следующее: "Мы знаем наших охотников, ведущих промысел тюленей, и также наслышаны о Линдберге. Поэтому мы можем сказать: "Мы не верим ни слову из его отчета! Мы также не сомневаемся, что на борт "Хармони" [его] заслала "Гринпис". В дальнейшем мы будем требовать, чтобы министерство предоставило всю информацию по [его] назначению...". /.../ Мы также очень удивлены тем, что автор передовицы в газете "Бладет Тромсе" [от 18 июля 1988 г.] встал на сторону инспектора, не имея достаточных знаний по промыслу тюленей. Мы считаем это пугающим...". 18. В тот же день газета "Бладет Тромсе" опубликовала интервью с Линдбергом, в котором он настаивал на том, что в своем отчете он также хорошо отзывался о десяти членах команды, которых он поименовал. 19. В интервью, опубликованным в "Бладет Тромсе" 20 июля 1988 г., представитель организации "Гринпис" отрицал, что его организация причастна каким-либо образом к составлению отчета Линдберга. ##### E. Другие публикации, вышедшие в одно время или позже оспариваемых статей ###### 1. Пресс-релиз, выпущенный Министерством рыболовства 20. В пресс-релизе, выпущенном 20 июля 1988 г., Министерство рыболовства заявило, что из-за специфического содержания и формы, отчет Линдберга был запрещен для публичного разглашения до особого распоряжения. Ветеринарная экспертиза показала, что содрать кожу с живого тюленя практически невозможно, хотя при убое довольно часто происходят рефлекторные сокращения мышц животного. Что касается назначения Линдберга на должность инспектора, министерство утверждало, что в своем заявлении он ссылался на тот факт, что участвовал в охоте на тюленей в 1987 году для того, чтобы изучить все аспекты промысла и выполнить исследование для Университета г. Осло. Он также намеревался участвовать в охоте в сезоне 1988 года. Целью его исследования было написание книги о промысле тюленей и проведение научной работы. К тому же он указал, что поскольку он любом случае собирался отправиться на борту "Хармони" на промысел в сезон 1988 года, то был готов безвозмездно провести инспекцию. Министерство несколько раз по телефону связывалось с Линдбергом. Во время этих переговоров он сказал, что изучает биологию и является членом нескольких научных обществ, специализирующихся на изучении Арктики. Министерство решило назначить Линдберга ввиду того, что он был готов бесплатно выполнить работу и особенно в связи с его научно-исследовательской деятельностью. Пока Линдберг добивался участия в охотничьей экспедиции, он предложил свои услуги Институту биологии в Университете г. Осло. В результате, во время экспедиции, он собрал для Университета коллекцию фрагментов тюленьей туши. Последующие исследования показали, что у инспектора официально не было высшего образования и достаточных знаний для проведения исследования, а также опыта работы, связанной с забоем животных. Его эмоциональная реакция и комментарии по забою тюленей можно объяснить недостаточными знаниями для того, чтобы быть инспектором. Отчет Линдберга нельзя рассматривать как серьезный и компетентный инспекционный документ. ###### 2. Публикации в газете "Бладет Тромсе" 21. 21 июля 1988 г. в газете "Бладет Тромсе" была опубликована статья под заголовком "Министерство рыболовства признает негодным отчет Линдберга", в которой были приведены следующие слова высокопоставленного чиновника министерства: "Отчет [Линдберга] нельзя рассматривать как серьезный... инспекционный документ, поскольку автор не обладает соответствующей компетенцией, которой должен обладать инспектор...". 22. Другая статья, опубликованная в "Бладет Тромсе" в тот же день, процитировала Квернмо: "Мы искренне рады, что утверждения Линдберга о том, что мы нарушали законы и правила во время сезона охоты на тюленей этого года,... были признаны опровергнуты министерством... Мы никогда не смогли бы признать, что, кроме всего прочего, сдирали шкуру с живых тюленей...". 23. Следующая статья в номере "Бладет Тромсе" за 23 июля 1988 г. имела такой заголовок: "Охотники на тюленей напуганы. Федерация моряков хочет привлечь полицию: "Требуем провести расследование по этому делу о тюленях!". В тот же день газета "Бладет Тромсе" публикует продолжение интервью с высокопоставленным чиновником Министерства рыболовства, содержащее следующие заявления: "По моему мнению, пресса достаточно домогалась своим пристальным вниманием к профессии охотника на тюленей. Представьте себе, что вы, работая в СМИ, подверглись нападкам в той же манере. Я могу вам сказать, что сейчас некоторые охотники не могут спокойно спать, а некоторым звонят по телефону и днем, и ночью". Вчера [чиновник] выглядел не таким уставшим, как после публикации в [газете] "Афтенпостен" (Aftenposten) фотографий, сделанных Линдбергом в последний охотничий сезон, где тюленей убивают багром. [Чиновник] не одобрил и нашу газету "Бладет Тромсе", заявив следующее: "Именно вы начали все это сумасшествие!". 24. В последующей статье, опубликованной в "Бладет Тромсе" 25 июля 1988 г., двое бывших инспектора за охотой на тюленей заявили следующее: "Мы не можем утверждать, что Линдберг не испытывал и не видел того, что он описывает в своем отчете... Но он сделал совершенно неверные выводы. Норвежские [охотники на тюленей, которые работают в Северном Ледовитом океане,] исполнительны и ответственны и, когда им приходится убивать животных, проявляют более высокие моральные качества, чем обычные норвежские охотники...". ###### 3. Прочие публикации в СМИ 25. 15 июля 1988 г. Норвежское агентство новостей опубликовало сводку новостей, пользуясь информацией, предоставленную газетой "Бладет Тромсе" в тот же день, когда Линдберг сделал свои заявления (см. выше [§ 12](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100094)). В ней говорилось, что Министерство рыболовства не отрицало, что имели место нарушения правил промысла тюленей. Эта сводка была отправлена примерно 150 подписчикам, и различные газеты опубликовали статьи, используя ее как источник информации. 26. В сводке новостей, выпущенной 18 июля 1988 г. Норвежским агентством новостей, использовавшим газету "Бладет Тромсе" как источник информации, утверждалось, во-первых, что команда требовала, чтобы отчет немедленно стал доступен общественности ("straks... offentliggjort") и, во-вторых, чтобы Ассоциация владельцев рыболовецких судов потребовала того же. Власти Норвегии указывали, что первое требование было основано на публикации газеты "Бладет Тромсе" от 18 июля 1988 г. (см. выше [§ 15](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100116)), неверно указавшей, что, команда попросила, чтобы ей передали отчет. В другой сводке новостей в ту же самую дату агентство заявило, что министерство объявило, что ветеринарная экспертиза поставила под сомнение отчет Линдберга; что министерство опубликует в дальнейшем информацию о результатах работы и, возможно, об обстоятельствах найма Линдберга на работу в качестве инспектора, однако каких-либо комментариев не последует, пока не будет собрано достаточно информации. В сводке новостей также говорилось, что в тот же день, Ассоциация владельцев рыболовецких судов и команда судна попросили, чтобы отчет предоставили на суд общественности. Газета "Бладет Тромсе" получила сводку новостей в тот же день. Согласно сводке новостей за 19 июля 1988 г., Министерство рыболовства сообщило, что при назначении Линдберга инспектором оно опиралось на информацию, которую сообщил о себе сам Линдберг, подчеркнув, что он выполнял научно-исследовательскую работу. Агентство предположило, что министерство имело в виду, что им считалось, что исследования Линдберга и его связи с Университетом Осло были более тесными, чем они были на самом деле. В следующей сводке, которая вышла в тот же день, агентство подчеркнуло, что Линдберг отказался встретиться с представителями министерства для обсуждения своего отчета. 19 июля 1988 г. газета "Адрессеавизен" ("Adresseavisen"), ссылаясь на сводки новостей, выпущенных Норвежским агентством новостей, сообщила, что охотники на тюленей попросили сделать отчет Линдберга достоянием общественности. 27. Отчет Линдберга получил широкое распространение также в других СМИ. 29 июля и 3 августа 1988 г. подробные выдержки из отчета были опубликованы в "Фискарен" ("Fiskaren") - издании, выходящим раз в две недели и предназначенном для моряков. Одна из статей, опубликованная 29 июля 1988 г., имела следующий заголовок: "Линдберг [заявил] в отчете об охоте на тюленей: "Случалось, что с тюленей сдирали кожу, когда их глаза еще вращались и они кричали". Во вступлении к статье говорилось следующее: "Во время последнего охотничьего сезона крайне редко проверялось, умерло ли животное, когда в него выстрелили... И животные валялись на борту все еще живые. С них уже сдирали шкуру,... а их глаза еще вращались, и они кричали. Линдберг приводит несколько таких случаев, свидетелем которых он являлся, когда был инспектором по промыслу тюленей на борту "Хармони"... Такие... заявления привели к тому, что министерство... и профессионалы отрасли посчитали отчет Линдберга несерьезным и не захотели обнародовать его. В [своем] отчете Линдберг выдвигает серьезные обвинения против названных охотников на тюленей. В выдержках, опубликованных в "Фискарен" мы последовательно опустили их имена". 28. Выдержки, опубликованные "Фискарен" 3 августа 1988 г., включали наблюдения, которые сделал Линдберг в отчете, представленном газетой "Бладет Тромсе" в номере от 20 июля 1988 г. 29. Дебаты по поводу отчета Линдберга не утихали на протяжении нескольких месяцев, вплоть до 9 февраля 1989 г., когда в г. Осло состоялась пресс-конференция. В фильме под названием "Скорбь по тюленям" (включавшем съемки, сделанные Линдбергом на борту "Хармони") можно было увидеть некоторые нарушения правил промысла тюленей. Кадры из фильма были показаны Норвежской телевещательной корпорацией в этот же день позже, полностью фильм транслировал Шведский телеканал 11 февраля 1989 г. В течение последующих нескольких дней кадры из фильма показали более двадцати телекомпаний по всему миру, включая Си-Эн-Эн и Би-Би-Си. ##### F. Доклад комиссии по расследованию 30. Принимая во внимание самые противоречивые отклики на фильм как в Норвегии, так и по всему миру, Министр рыболовства был отозван из официальной зарубежной поездки. 14 февраля 1989 г. промысел тюленей был рассмотрен в Парламенте, а 24 февраля 1989 г. власти Норвегии объявили о создании комиссии по расследованию и немедленно запретили охоту на молодых тюленей и детенышей тюленей. 31. 5 сентября 1990 г. комиссия по расследованию представила подробный доклад, основанный на нескольких свидетельствах, включая, inter alia, и отчет Линдберга, его съемку и написанную им книгу. В целях расследования Линдберг был допрошен как свидетель Городским судом г. Сарпсборга <7> (byrett). Комиссия также заслушала нескольких членов команды "Хармони", а также других инспекторов охоты на тюленей. --- <7> Сарпсборг (норв. Sarpsborg) - город и коммуна в губернии (фюльке) Эстфолл на юго-востоке Норвегии. Город Сарпсборг является административным центром одноименной коммуны и одновременно административным центром фюльке Эстфолл (примеч. переводчика). В своем отчете комиссия по расследованию сообщила, что вина названных в отчете Линдберга охотников на тюленей не была доказана. Она не нашла веских доводов в пользу его обвинений в том, что с еще живых тюленей сдирали шкуру или что убивали тюленят (страница 8). С другой стороны, комиссия установила несколько нарушений правил охоты (страница 9), которые как раз и были засняты Линдбергом. Например, одного тюленя убили острием багра, не ударив его предварительно тупым концом. Другого тюленя зарубили топором, а третьего подняли на борт "Хармони" еще живым. Комиссия опубликовала те части отчета Линдберга, которые имели отношение к экспедиции на борту "Хармони", не упоминая имена членов команды. Комиссия также рекомендовала несколько поправок в правила охоты относительно методов охоты и обучения охотников. Эти рекомендации совпали с некоторыми предложениями Линдберга, о которых он указывал в своем отчете - относительно обучения охотников и обязательного присутствия инспектора на борту каждого промыслового судна. ##### G. Процесс против Линдберга по обвинению в клевете 32. В марте 1989 года команда "Хармони" начала в Городском суде г. Сарпсборга процесс по обвинению Линдберга в диффамации, ссылаясь на обвинения, которые он выдвинул относительно охотничьих сезонов 1988 и 1989 годов. Своим решением от 25 августа 1990 г. Городской суд, основываясь на части первой статьи 253 Уголовного кодекса Норвегии, объявил пять утверждений из его отчета не соответствующими действительности. Два других высказывания, сделанных Линдбергом в другом контексте, также были объявлены не соответствующими действительности. Более того, Городской суд запретил Линдбергу публично показывать отснятый на борту "Хармони" материал и обязал его согласно Закону о компенсациях за ущерб 1969 года выплатить команде компенсацию в 10 000 норвежских крон. Его ходатайство об апелляции по этому решению было отклонено 16 мая 1991 г. Специальным проверочным апелляционным комитетом Верховного суда ( Høyesteretts Kjæremålsutvalg ) <8>. --- <8> Функционирует в составе Верховного суда Норвегии и состоит из трех судей, назначаемых председателем Верховного суда. Предварительно рассматривает все поступающие жалобы на решения нижестоящих судов на предмет их приемлемости для рассмотрения по существу Верховным судом (примеч. переводчика). 33. Будучи гражданином Швеции, Линдберг обжаловал исполнение в Швеции приговора Городского суда г. Сарпсборга от 25 августа 1990 г. на том основании, что это судебное решение нарушало его право на свободу выражения мнения по [статье 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции. В решении от 16 декабря 1998 г. Верховный суд Швеции ( Högsta Domstolen) поддержал решение Апелляционного суда $(Hovrätten)$ Западной Швеции от 25 апреля 1997 г., отклонив жалобу Линдберга. Отметив, что выполнять пересмотр норвежского судебного решения не входило в его компетенцию, Верховный суд Швеции постановил, что решение последнего не несет за собой никакого нарушения прав Линдберга по [статье 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции. Это положение, следовательно, не составляло препятствия для исполнения приговора. Тот факт, что оспариваемый фильм был показан в Швеции, также не означал, что выполнение решения норвежского суда противоречит интересам шведским публичным интересам. ##### H. Процесс против Линдберга по обвинению в клевете приводит к жалобе заявителей на основании Конвенции 34. 15 мая 1991 г. члены команды "Хармони" также начали процесс по обвинению в клевете против заявителей, требуя компенсацию и признания не соответствующими действительности некоторых высказываний, приведенных в отчете Линдберга и опубликованных в газете "Бладет Тромсе" 15 и 20 июля 1988 г. 35. 4 марта 1992 г., после заслушивания сторон и свидетелей по делу в течение трех дней, Окружной суд Норд-Тромс <9> (herredsrett) вынес свое решение, в котором единогласно признал по статье 247 Уголовного кодекса Норвегии следующие высказывания диффамационными и объявил их ничтожными ( død og maktesløs ; mortifisert) согласно части 1 статьи 253 (нумерация в квадратных скобках ниже соответствует той, которая фигурирует в мотивировочной части решения суда): --- <9> Окружной суд Норд-Тромс - суд первой инстанции, расположенный в г. Тромсе, губерния Тромс, Норвегия. Суд обслуживает часть губернии, расположенной к северу от фьорда Маланген, а также территорию архипелага Шпицберген (примеч. переводчика). (Утверждения из отчета Линдберга, опубликованные газетой "Бладет Тромсе" 20 июля 1988 г.) [1.1] "В 11.45 [член команды] забил на смерть самку гренландского тюленя, которая защищала детеныша." [1.2] "В 14.40 [член команды] забил на смерть самку гренландского тюленя, которая защищала детеныша." [1.3] "В 15.00 [член команды] забил на смерть самку гренландского тюленя." [1.6] "В 19.00 [член команды] убил самку гренландского тюленя, защищающую своего детеныша." (Утверждения, опубликованные в одной из статей в газете "Бладет Тромсе" от 15 июля 1988 г.) [2.1] "С живых тюленей сдирают шкуру." [2.2] "В отчете также указывается, что ему (Линдбергу) поступали угрозы от разъяренных охотников пробить голову багром, если он не будет молчать." С другой стороны, Окружной суд отказал в иске охотникам на тюленей относительно следующих утверждений, опубликованных 20 июля 1988 г.: [1.4] "В тот же день [я] указал капитану, что [член команды] не убивал тюленят в соответствии с правилами (т.е. он... ударил его острием багра и поволок тюлененка за собой)." [1.5] "В 15.00 [член команды] забил на смерть самку гренландского тюленя, которая защищала детеныша." Окружной суд предоставил следующие аргументы: "Относительно указанных утверждений основным условием признания их не соответствующими действительности является то, что они носят клеветнический характер. Этот вопрос необходимо рассмотреть в свете того, как эти высказывания были восприняты рядовым читателем. Более того, эти утверждения нельзя рассматривать отдельно друг от друга. Решающим фактором является общее восприятие всех статей. Относительно оправдательных обстоятельств суд имеет несколько иную точку зрения, о которой пойдет речь далее. Даже если рассматривать утверждения на основании всесторонней оценки, необходимо учесть, что это дело было вынесено крупным шрифтом на первые полосы газет. У читателя могло сложиться впечатление, что случилось что-то очень серьезное. Это впечатление не уменьшалось или изменялось более подробной статьей в середине газеты. Этот обстоятельство следует считать особенно значимым. Суд находит очевидным, что оба оспариваемых утверждения от 15 июля 1988 г. являются диффамационными. В одном из них говорится: "С живых тюленей сдирали шкуру ("sel levende flådd ")". Это утверждение может быть воспринято как жестокое обращение охотников с животными. Само собой разумеется, что это причинило бы животному нестерпимую боль. Можно понять, что это утверждение относится не к одному тюленю, а к нескольким. Создается впечатление, что охотники на тюленей нередко сдирают кожу со все еще живых животных. Другое высказывание гласит: "В отчете также имеется сообщение о том, что разъяренные охотники избили его и пригрозили, что пробьют ему голову гарпуном, если он не будет молчать". Это утверждение подразумевает, что охотники оскорбляли Линдберга, что, объективно говоря, равносильно совершению уголовного преступления, предусмотренного статьей 228 Уголовного кодекса. Угроза размозжить ему голову баграми, если он не будет молчать, подпадает под описание состава преступления, предусмотренного статьей 227 Уголовного кодекса. Такое заявление может быть расценено, как основание считать, что охотники совершили два правонарушения. Очевидно, что такое утверждение будет расценено как клеветническое. Что касается утверждений относительно самок тюленей, то тот факт, что охота на них не была разрешена в 1988 году, не оспаривается. Ссылка сделана к пунктам 1.1, 1.2, 1.3 и 1.6 утверждений... Пункт 1.4 также касается вопроса о нарушении правил промысла тюленей. В этом случае, ссылка сделана на пункт (b) статьи 8 правил, согласно которой тюленя сначала нужно ударить тупым концом багра, а затем острием. Это необходимо, чтобы оглушить животное перед тем как умертвить его. В утверждение говорится о том, что удары тупым концом багра не всегда совершались. Нарушение правил составляет уголовное преступление. Оно рассматривается как уголовный проступок и может быть наказано штрафом. В общем, утверждение о таком нарушении также может быть расценено как диффамационное... С точки зрения суда, утверждения, относящиеся к убийству самок тюленей может быть рассмотрено как диффамационное. Охота на этот вид тюленей вообще не была разрешена в 1988 году. Утверждения заявляют о вообще нелегальном промысле и подразумевают, что команда вела себя достойным осуждения образом. Далее суд рассмотрит вопрос о том, являются ли утверждения доказанными и, следовательно, законными. Суд, тем не менее, сомневается относительно утверждения, упомянутого в пункте 1.4. В нем не заявляется, что тюленята страдали, а просто говорится о том, что использованные методы убийства не соответствовали правилам. Принимая это во внимание, утверждение вряд ли можно понять, как сильное моральное осуждение охотников. В данном утверждении непонятно, было ли умерщвление выполнено должным образом. В любом случае, принимая во внимание тот факт, что не говорилось о том, что тюленята страдали, дело должно рассматриваться как незначительное. Суд, с некоторой долей сомнения, пришел к выводу, что данное утверждение не может считаться диффамационным. Следовательно, за исключением пункта 1.4 утверждения подпадают под два вида обстоятельств, описанных в статье 247 Уголовного кодекса, т.е. навредить доброму имени или репутации и подвергнуть его потере доверия, необходимого для сохранения своего положения в обществе или работы. Не существует каких-либо сомнений относительно того, что утверждения могли иметь такое влияние. В этом случае, ответчики указали, что во время последующих общественных дискуссий к команде была проявлена значительная симпатия. Законное ограничение, тем не менее, состоит в том, что утверждения могли причинить вред. Последующее общественное обсуждение показало, что мнения об этом промысловом процессе неоднозначны. На протяжении нескольких лет относительно промысла тюленей, особенно на международном уровне, имело место непримиримое осуждение. Хотя многие в Норвегии, особенно в северной ее части, выступали против Линдберга, это отнюдь не означало, что они соответственно разделяли позицию охотников, которая получила освещение в прессе благодаря методам охоты, о которых охотникам напомнили. Кроме того, члены команды почти не обсуждали другие аспекты промысла тюленей, в частности, экологический аспект, пристальное внимание к которому произошло во время так называемого нашествия тюленей в конце 80-х годов. Бесспорно, группа людей, к которым относятся эти утверждения, не так велика, чтобы оставить ее без внимания. Ответчики не оспаривали, что исключение из текста имен гарантировало достаточную анонимность. Даже если имена отдельных охотников и не упоминались, было ясно, что имелось в виду именно судно "Хармони". Следовательно, всех, кто был на борту, можно считать оскорбленными этими утверждениями. Фактически, удаление имен имело совершенно противоположный эффект. В отчете упоминаются только четверо из команды, уличенных в совершении преступлений. Если бы в газете написали бы имена, группа подозреваемых значительно бы уменьшилась. Если утверждения Линдберга подпадают под статью 247 Уголовного кодекса, то необходимо доказать, что они являются незаконными [rettsstridig]. По этому вопросу ответчики представили на рассмотрение суда несколько доказательств. Во-первых, оспаривается то, что дело о промысле тюленей в Норвегии было, возможно, самым большим газетным материалом в 1988 году. Также оспаривается то, что в такой ситуации пресса должна располагать широкой свободой усмотрения, чтобы иметь возможность осветить все аспекты дела (с точки зрения "публичного интереса"). Суд принимает то, что большая свобода в выражении мнения должна применяться для обсуждения дел, вызывающих значительный общественный интерес. Такое подход является стержнем статьи 100 Конституции Норвегии и необходим в демократическом обществе. Тем не менее, существуют некоторые ограничения. Во-первых, суд имеет в виду, что необходимо принимать во внимание некоторые условия, относящиеся к частной жизни. Следует понимать, что все оспариваемые утверждения подразумевают, что экипаж "Хармони" совершал незаконные действия. Это главная мысль газетных статей от 15 и 20 июля 1988 г. Суд не находит, что подача этого дела в прессе, особенно 15 июля, была, в первую очередь, направлена на то, чтобы вызвать общественный резонанс. Суд больше интересует уголовный аспект настоящего дела. Публичное обсуждение "за" и "против" промысла тюленей осталось в стороне. Необходимо также принять во внимание форму, в которой был преподнесен материал. Заголовок об этом деле был напечатан крупным шрифтом на первой полосе. Такие слова как "лгать" использованы в одном из заголовков последующих статей. Суд находится под впечатлением, что главным мотивом газеты было первой напечатать сенсацию. Именно статья на первой полосе имеет сенсационный характер. Не было уделено достаточно внимания защите других людей, замешанных в этой истории. Газета знала, что материал является сенсационным и, таким образом, имела веские причины публиковать его с осторожностью. Журналисту Расту в разговоре с Министерством рыболовства, состоявшемся предположительно 13 июля, было сказано, что отчет не подлежит публичной огласке. Принимая это во внимание, суд полагает, что материал, достойный опубликования в прессе, мог бы оправдать форму, в которой он был преподнесен. Во-вторых, оспаривалось то, что публикация касается официального документа. Согласно позиции газеты, документы такого рода являются достоверным источником информации, на который можно положиться. В этом смысле можно сослаться на часть третью статьи 253 Уголовного кодекса Норвегии. В целом, суд согласен, что официальные документы должны быть источником информации для журналистов. Насколько они хороши, однако, зависит от обстоятельств. В настоящем деле, газета знала, что по определенным причинам отчет не подлежит публичной огласке. Раст также был осведомлен о том, что сообщение о том, что с живых тюленей сдирают кожу, звучит неправдоподобно. Сам Раст держит овец и имеет представление о забое животных. Несмотря на это, дело получило широкую огласку. В данных обстоятельствах, прежде чем напечатать материал, газета должна была исследовать дело более подробно. Но суд находит, что не было проведено никакого расследования. В своих показаниях Генеральный секретарь Норвежской ассоциации СМИ Гуннар Гран (Gunnar Gran) сказал, что с точки зрения журналистской этики, было нежелательно печатать заявление о том, что с живых тюленей сдирают шкуру, если Раст знал, что это неправда. Утверждения, основанные на отчете инспектора со всей очевидностью не подпадают под часть третью статьи 253. Это положение является исчерпывающим... ...Ответчики обратились к [статье 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции. В этой связи акцент был сделан на то, что называется точкой зрения "публичного интереса". Его можно описать как принцип неограниченной свободы выражения мнения относительно дел, представляющих общественный интерес. Хотя Суд фактически уже рассмотрел этот вопрос, он находит основания прокомментировать, что рассматриваемое дело отличается, например, от дела ["Санди Таймс"](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-653874) (Sunday Times) или ["Лингенс против Австрии"](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-981582) (Lingens v. Austria). Последнее [дело](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-981582) касалось, в частности, свободы политической дискуссии. Лингенс, являвшийся редактором журнала, использовал такие выражения как "неприкрытый оппортунизм", "аморальный" и "недостойный" в статье, описывающей характер канцлера Бруно Крайского (Bruno Kreisky). Такие выражения являются оценочными суждениями и не связаны с фактами как, например, в рассматриваемом деле... Диффамационное утверждение, имеющее фактическую основу, не является незаконным (см. часть первую статьи 253 и часть первую статьи 249 Уголовного кодекса). В настоящем деле ответчики указали на то, что за исключением одного случая убийства одной самки тюленя, им не было предоставлено каких-либо доказательств. Тем не менее, было оспорено, что Линдберг сделал несколько снимков, на которых было убито несколько самок гренландских тюленей. Несмотря на это, суд оценивает дело в целом. Что касается пункта 2.1 заявлений, то не было твердо доказано, что утверждение было достоверным или вероятно достоверным. Напротив, Раст полагал, что утверждение было неточным. Линдберг и К. представили две различные версии. Согласно пункту 2.2 у суда нет причин больше доверять Линдбергу, чем К. Суд не усматривает иных доказательств в пользу Линдберга. Что касается убийства самок, комиссия по расследованию на странице 84 своего доклада утверждает: "Мы пришли к выводу, что утверждения об убийстве пятерых самок тюленей необходимо рассматривать как совершенно невероятные". Тем не менее, на борту "Хармони" действительно находилась шкура самки, когда судно вернулось из экспедиции. [Член команды С.] объяснил, что [член команды Н.] убил тюлененка. В пределах видимости его матери не было. Она появилась позже и напала на [Н.]. Он испугался и попытался ударить ее гарпуном по носу, но удар оказался слишком сильным, и у нее начала течь кровь. Из-за кровопотери ее пришлось убить. Это относится к пункту 1.5. Суд полагает, что утверждение Линдберга дает неправильное представление о том, что произошло на самом деле. Это не означает, что суд находит, что [Н.] действовал незаконно. Если он поступил так в целях самообороны, его действия оправданы. Суд не обязан рассматривать этот вопрос, поэтому данное утверждение не будет объявлено незаконным. Другие утверждения, касающиеся самок тюленей, не были... подтверждены документально. Охотники на тюленей отрицают, что убили более одной самки. В своем свидетельстве Линдберг ссылается на фотографии, которые, по его мнению, подтверждают его заявления. Но он отказался предоставить фотографии для оценки экспертами. Через день после [его] свидетельства в газете "Бладет Тромсе" появилась статья... с фотографией самок. Охотники утверждают, что этот кадр был снят в 1987 году, когда такой промысел был разрешен. Суд основывает свое решение не на газетных статьях, а лишь на том, что имело место во время слушаний по делу. Следовательно, должно быть очевидным, что другие утверждения нельзя рассматривать как доказанные. Более того, суд несколько удивлен отказом Линдберга предоставить фотографии в суде. В заключении, суд отмечает, что были соблюдены все условия признания утверждений, процитированных в пунктах 1.1, 1.2, 1.3, 1.6, 2.1 и 2.2 заявлений. Выражение, процитированное в пункте 1.4 не считается диффамационным, тогда как процитированное в пункте 1.5 считается достоверным. Для наложения наказания не требуется объявления утверждений не имеющими законной силы... Суд рассмотрит вопрос об ответственности при обсуждении иска о возмещении убытков. Условия присуждения компенсации в порядке возмещения ущерба установлены в подразделе 1 разделов 3 - 6 Закона о возмещении ущерба 1969 года (Skadeerstatningsloven, от 13 июня 1969 г., N 26)... От ответчиков была затребована [компенсация только морального вреда]. Оспаривается тот факт, что газета должна была осознавать, что действовала халатно и что будет справедливо, если суд наложит штраф за моральный вред. При формулировании своей оценки суд будет придавать значение наличию небрежности, а также иным обстоятельствам. Таким образом, целый ряд факторов относится к определению вопроса о штрафе. С точки зрения суда, газета поступила небрежно. Перед публикацией сомнительного материала она не провела собственного расследования, требовавшегося в тех обстоятельствах. Суд выразил свое мнению по этому вопросу выше. Тем не менее, что касается требования о штрафе, нужно считаться со значимостью мер, принятых для придания анонимности. Исключение из текста имен не означало, что члены команды не могут быть узнаны. Поскольку было четко обозначено название судна "Хармони", нетрудно было опознать членов команды. Некоторых охотников на тюленей знали соседи, знакомые, семьи и т.д. Газета должна была это учесть. Так или иначе, необходимо было учитывать, что существует реальный риск, что людей, о которых шла речь, можно легко опознать. Суд считает справедливым то, что истцам необходимо выплатить компенсацию. Их требование оправдано тем, что освещение в газете причинило им беспокойство и навредило их репутации. Вообще, во время экспедиции в западную часть Северного Ледовитого океана, было забито 2 999 тюленей. Даже если и были некоторые незначительные нарушения правил промысла, отчет Линдберга представил искаженную картину происшедшего. По мнению суда, в целом, правила были соблюдены. Что касается [второго заявителя], разделы 3 - 6 необходимо рассматривать во взаимосвязи со статьей 431 Уголовного кодекса. Редактор в то время находился у себя дома и был не вполне осведомлен о печатавшемся материале. Тем не менее, он согласился на публикацию этого материала. Стенсаас не просил освободить его от ответственности. Соответственно, он несет ответственность за газетные статьи. Это, в свою очередь, имеет отношение к вопросу о компенсации. /.../ Существуют факторы, свидетельствующие в пользу большого штрафа в виде компенсации: во-первых, некоторые утверждения в подготовительной работе, во-вторых, степень оскорбительности материала и степень его распространения. В этой связи необходимо заметить, что Линдберга обязали выплатить каждому из истцов по 10000 норвежских крон в виде компенсации за нанесение морального вреда [см. пункт выше 32]... На определении суммы повлияло и то, что факты получили широкое распространение. Принимая во внимание, что этот фактор был учтен, он не является главным в деле против газеты. Иначе команда получила бы двойную компенсацию. Более того, газета знала, что материал сенсационный и что одно из заявлений не было достоверным. Другой фактор - форма, в которой был преподнесен материал, поскольку очевиден тот факт, что не было произведено предварительное расследование. Кроме того, газета не извинилась за опубликование этого материала. Фактор, указывающий в противоположном направлении, это, в частности, то, что члены команды имели возможность выразить свое мнение. В общем, дело о промысле тюленей было одним из громких газетных материалов в 1988 году. Этот факт имеет какое-то значение, хотя и не освобождает газету от ответственности. В свете обстоятельств Европейский Суд не видит необходимости придавать значение тому факту, что отчеты инспекторов обычно являются публичными документами. Отчет Линдберга не был предназначен для публичного разглашения. Также важно, что отчет, в конечном итоге, был напечатан в "Фискарен". Этот факт был только упомянут, но не был конкретизирован на слушании дела в суде. Суд не знает о содержании, обстоятельствах и т.д. Финансовое состояние [первого заявителя] играет не последнюю роль. Суду стало известно, что газета в последние несколько лет находилась в несколько стесненных обстоятельствах. Хотя ее годовой оборот составляет примерно 30 миллионов норвежских крон. Соответственно, каждому из истцов следует выплатить 11 000 норвежских крон в качестве компенсации, из которых 10 000 заплатит газета и 1 000 - редактор. Газета также несет солидарную ответственность с редактором за сумму, которую он должен заплатить". 36. 18 марта 1992 г. заявители решили подать на апелляцию и обратились в Верховный суд $(Høyesterett)$ , утверждая, что Окружной суд допустил судебную ошибку. 18 июля 1992 г. Специальный проверочный апелляционный комитет Верховного суда не разрешил подавать апелляцию, посчитав очевидным, что жалоба не будет удовлетворена. ##### I. Процессы по обвинениям в клевете против других СМИ 37. Команда "Хармони" также возбудила дело о диффамации против других медиа-компаний, включая газету "Афтенпостен", ее редактора и журналиста в связи со статьей, опубликованной 22 июля 1988 г. по вопросу о тюленебойном промысле. Дело не касалось статьи от 16 июля 1988 г., в которой "Афтенпостен" воспроизвела утверждения Линдберга, опубликованные в "Бладет Тромсе", о том, что с живых тюленей сдирали шкуру. В решении от 1 февраля 1993 г. Городской суд г. Осло отклонил иск. Городской суд нашел, что, хотя оспариваемая статья содержала несколько утверждений о нарушениях правил промысла тюленей, манеру преподнесения материала по этому вопросу нельзя назвать "незаконной" (rettsstridig). Городской суд, inter alia, постановил: "Газета "Бладет Тромсе" получила отчет Линдберга в июле и опубликовала главную статью 15 июля 1988 г., в которой утверждалось, что с живых тюленей сдирают шкуру. Статья вызвала отклик во многих изданиях. Норвежское телеграфное агентство выпустило информационные сводки по делу о промысле тюленей 15, 18, 20 и 21 июля. Газета "Афтенпостен" также следила за делом, но многое из ее материалов было основано именно на [этих] сводках. Во вступлении к первой статье, опубликованной в "Афтенпостен" 16 июля, говорится: "Строгая критика охотников на тюленей". В вечернем выпуске отмечается: "Охотники на тюленей должны объясниться". В утреннем номере газеты от 18 июля охотники на тюленей выразили свое мнение на странице 4 под заголовком: "Охотники: мы никогда не сдирали шкуру с живых тюленей". Квернмо сказал газете, что "мы шокированы заявлениями Линдберга о том, что мы сдирали шкуру с живых тюленей". Он имел в виду, что Линдберг неправильно понял ситуацию во время охоты на тюленей и сожалеет, что в отчете Министерству рыболовства выдвинуты обвинения экипажу. Более того, он заявил, что "такое заявление настолько гротескно и оторвано от реальности, что некоторые охотники очень негативно на него отреагировали". "В течение 60 сезонов охоты, в которых я принимал участие, мы никогда не сдирали шкуру с живых тюленей", заявляет владелец арктического судна Якобсен (Jacobsen). 19 июля газета "Афтенпостен" опубликовала интервью с инспектором по тюленьему промыслу Нильссеном под заголовком "Разногласия по поводу методов забоя тюленей". 21 июля газета опубликовала статью, названную "Отчет о промысле тюленей содержит недоказанные утверждения". Подводя итог, суд рассматривает дело о промысле тюленей к вечеру 21 июля таким образом: "Отчет Линдберга вызвал большой интерес. Его содержание обсуждалось охотниками на тюленей, судовладельцами и Министерством рыболовства. Газета "Афтенпостен" опубликовала самые различные точки зрения. Несмотря на опровержение отчета, сделанное охотниками и Министерством рыболовства, его содержание не было эффективно и объективно опровергнуто... Доклад в газете "Афтенпостен" от 22 июля означал продолжение начатой дискуссии по поводу охоты на тюленей. Линдберг хотел отразить критику своего отчета посредством газетных статей с использованием фотографий. Дискуссия продолжалась и естественно, что газета "Афтенпостен" предоставила Линдбергу возможность высказать свое мнение. Суд полагает, что статья в газете "Афтенпостен" содействовала дальнейшему развитию дискуссии. Изложение материала в газете "Афтенпостен" является объективным, сбалансированным мнением в защиту отчета Линдберга. В статье предоставлены доказательства, выдвинутые Линдбергом в защиту своего отчета, эта статья представляет собой важный элемент в дискуссии о промысле тюленей. Газета "Афтенпостен" обращает наибольшее внимание на законность существующих методов промысла и не желает подвергать охотников публичному осуждению посредством злонамеренного газетного материала. Этот материал, очевидно, нельзя сравнивать со статьей, напечатанной в газете "Бладет Тромсе" 15 июля 1988 г. Суд также подчеркивает, что газета "Афтенпостен" напрямую использует Линдберга как источник информации. Хотя заголовок вкупе с фотографиями предполагает, что имели место нарушения правил и жестокость по отношению к животным, эти нарушения не выдвигаются на первый план. Газета сосредотачивается на промысле тюленей. Необходимо также заметить, что на следующий день охотникам была дана возможность на видном месте опровергнуть отчет инспектора. Это показывает, что имела место дискуссия по делу, представляющему общественный интерес, в котором оппонирующим сторонам в надлежащей манере была дана возможность выразить свое мнение. Материал в газете "Афтенпостен" по делу о промысле тюленей характеризуется взаимностью: газета считает, что следовала этому принципу, поэтому с журналистской точки зрения, материал от 22 июля не вызывает нареканий. Суд согласен с точкой зрения газеты, особенно учитывая ситуацию, которая сложилась ранее, до 22 июля. Суд не находит причин проверять наличие доказательств в газете "Афтенпостен". Комиссия по расследованию в своем докладе пришла к выводам, что правила были явно нарушены. На странице 101 комиссия заявляет: "Мы не можем не отметить, что во время рассматриваемого периода выполнение правил охоты характеризовались несколькими недостатками, которые, в целом, не являются незначительными". Последующие обстоятельства, таким образом, показывают, что газета "Афтенпостен" доказала заявления о том, что правила нарушались. Отчет Линдберга не был серьезной научно-исследовательской работой и содержал большое количество неточностей, но некоторая его часть была доказана справедливой. Соответственно, суд заключает, что материал в газете "Афтенпостен" не был незаконным. Он не содержит каких-либо незаконных диффамационных заявлений...". Верховным судом не была удовлетворена апелляционная жалоба членов команды. Их жалоба на компенсацию за моральный вред была также отвергнута Высоким судом Эйдсиватинга (lagmannsrett) в постановлении от 6 марта 1995 г. 38. 4 августа 1993 г., в рамках последующего процесса о диффамации, начатом командой судна "Хармони", Городской суд г. Осло объявил не соответствующим действительности утверждение о том, что с живых тюленей сдирали шкуру, о чем было передано Норвежской вещательной корпорацией <10> 16 и 18 июля 1988 г. --- <10> Норвежская вещательная корпорация (норв. "Norsk Rikskringkasting") - норвежская национальная общественная телерадиовещательная организация (примеч. переводчика). #### II. Соответствующее законодательство и правоприменительная практика Норвегии 39. В норвежском законе о диффамации имеются три вида ответа на незаконную диффамацию, а именно - наложение штрафа по статье Уголовного кодекса, судебный приказ по статье 253, объявляющей диффамационное заявление незаконным (mortifikasjon) и судебный приказ по Закону о компенсации за ущерб от 1969 года, по которому необходимо выплатить компенсацию потерпевшей стороне. В данном деле рассматривались только два последних варианта. 40. По статье 253 Уголовного кодекса, диффамационное утверждение, которое является не соответствующим действительности и не обоснованно справедливым, может быть объявлено судом не имеющим законной силы. В статье говорится: 1. Когда доказательства истинности обвинения допустимы и такие доказательства не были представлены, пострадавшая сторона может потребовать объявить заявление не имеющим законной силы, пока противное не будет доказано по закону. "1. Når det har vært adgang til $\text{е}$ føre bevis for sannheten av en beskyldning og beviset ikke er ført , kan den fornærmete forlange at beskyldningen blir erklært død og maktesløs (mortifisert) dersom ikke annet følger av lov." Такое заявление применимо только относительно утверждений о фактах, поскольку истинность оценочных суждений недоказуема. Хотя положения судебного приказа, объявляющего заявление не имеющим законной силы, содержатся в Уголовном кодексе, такой приказ считается не уголовной санкцией, а юридическим решением о том, что ответчику не удалось доказать его справедливость и, таким образом, рассматривается как средство судебной защиты, относящееся к гражданскому праву. В последние годы в Норвегии много обсуждался вопрос о том, нужно ли отменить средство признания незаконным, которое существовало в законодательстве с 16-го века и которое можно также найти в законодательстве Дании и Исландии. Из-за того, что это считается слишком мягкой санкцией, Норвежская ассоциация редакторов выразила желание сохранить его. 41. Условия, при которых наступает ответственность за диффамацию, определены в главе 23 Уголовного кодекса, статья 247 которого гласит: ### Статья 247 "Любой человек, который словом или действием может нанести оскорбление доброму имени и репутации другого человека или подвергнет его ненависти, презрению или потере доверия, необходимых в его положении и работе, или тот, кто является соучастником в этом, будет нести ответственность в виде штрафов или заключения на срок, не превышающий одного года. Если диффамация имела место в печати или на телевидении, или при особенно ухудшающих обстоятельствах, может быть применено тюремное заключение на срок, не превышающий двух лет". "§ 247. Den som i ord eller handling optrer på en måte som er egnet til $\text{е}$ skade en annens gode navn og rykte eller til $\text{е}$ utsette ham for hat, ringeakt eller tap av den for hans stilling eller næring fornødne tillit, eller som medvirker dertil, straffes med bøter eller med fengsel inntil 1 år Er ærekrenkelsen forøvet i trykt skrift eller i kringkastingssending eller ellers under særdeles skjerpende omstendigheter, kan fengsel inntil 2 år. anvendes." 42. Ограничение применения статьи 247 вытекает из необходимости объявления утверждения "незаконным" (rettsstridig). Это условие, включенное в статью 246, Верховный суд распространил и на статью 247 путем толкования. В гражданском деле, касающемся досудебного доклада газеты, Верховный суд решил в пользу газеты, полагаясь на сохранение права законности (rettsstridsreservasjonen), даже если оспариваемые выражения считались диффамационными. Суд постановил, что в определении границ ограничения, в первую очередь, следует учитывать, вызывало ли данное дело общественной интерес с точки зрения возникновения проблемы и вовлеченных в него сторон. Более того, необходимо учитывать контекст, на фоне которого были сделаны утверждения. Кроме того, очень важно, была ли информация представлена в соответствующей сбалансированной манере и нацелена на освещение сути дела и объекта дела (Norsk Retstidende 1990, p. 636, р. 640). 43. Дальнейшие ограничения применения статьи 247 содержатся в статье 249, в которой, применительно к данной ситуации, говорится: ## Статья 249 ### Статья 249 "1. Наказание по статьям 246 и 247 не может быть наложено, если приведены доказательства истинности обвинения. /.../". "§ 249. 1. Straff efter §§ 246 og 247 kommer ikke til anvendelse dersom det føres bevis for beskyldningens sannhet. ...". 44. Относительно бремени доказывания по части 1 статьи 249 к человеку, который распространяет порочащие сведения, применяется тот же подход, что и к автору такого утверждения. По законодательству Норвегии применение стандартов уголовного права или гражданского права четко не разделяется. Заявители в качестве примера привели решение Верховного суда, в котором он применил стандарт, использованный судом нижестоящей инстанции в уголовном деле по жалобе относительно высказываний на телевидении и в газете о том, что практикующий частный адвокат порекомендовал своей супруге совершить налоговое нарушение, связанное с продажей собственности. С точки зрения серьезности нарушения, суд счел возможным применить такой же стандарт, какой применяет государственный обвинитель в уголовной процедуре по уклонению об уплате налогов. Ведущие правоведы полагают, что справедливость диффамационного обвинения в воровстве, для того чтобы освободить ответчика от ответственности, должна быть доказана соответственно стандарту при обвинении за воровство. По словам профессора Мэланда $(Mæland)$ , было бы разумно увеличивать бремя доказывания соответственно серьезности диффамационного утверждения. Профессор Анденэс $(Andenæs)$ и профессор Братхольм (Bratholm) выражают мнение, что, хотя могут быть веские причины для наложения строгого бремени доказывания в делах о клевете, в определенных условиях может быть оправдано применение менее сурового стандарта, чем в уголовных делах, например, когда жертва вела себя в особенно предосудительной манере (см. H.J. Mæland , Ærekrenkelser , Universitetsforlaget, 1986, pp. 178 - 179; и J.Andenæs and A. Bratholm, Spesiell strafferett, Universitetsforlaget, 1983, p. 196). 45. 10 сентября 1992 г. газета "Бладет Тромсе" и Стенсаас подали жалобу (N 21980/93) в Европейскую Комиссию по правам человека. Они оспаривали решение Окружного суда, заявляя о несправедливом вмешательстве в их право на свободу выражения мнения, гарантированное [статьей 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции, чьи положения были нарушены. 46. 26 мая 1997 г. Европейская Комиссия объявила жалобу приемлемой для рассмотрения по существу. В своем докладе от 9 июля 1998 г. (бывшая [статья 31](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-31#p100158) Конвенции), Комиссия пришла к выводу, что имело место нарушение [статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции (24 голоса против 7). Полный текст доклада, включающего совпадающее мнение и два особых мнения, приведен в приложении к данному постановлению <11>. --- <11> Из практических соображений данное приложение приводится только в печатной версии Постановления (в официальном сборнике постановлений и решений Европейского Суда), однако копия доклада Европейской Комиссии может быть получена в секретариате Суда по запросу (примеч. Секретаря-Канцлера Европейского Суда). 47. На слушаниях, состоявшихся 27 января 1999 г., власти государства-ответчика предложили Европейскому Суду признать отсутствие в данном деле нарушения [статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции. 48. Заявители, в свою очередь, обратились в Европейский Суд с просьбой подтвердить нарушение [статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции и присудить им справедливую компенсацию по [статье 41](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-41#p100207) Конвенции. 49. Заявители обжаловали решение Окружного суда Норд-Тромс от 4 марта 1992 г., против которого Верховный суд не разрешил подать апелляцию 18 июля 1992 г. и в котором утверждалось несправедливое вмешательство в право на свободу выражения мнения по [статье 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции, которая предусматривает: "1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ... 2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия". 50. Заявители расценили оспариваемые меры как вмешательство государственных органов в осуществление их права на свободу выражения мнения, гарантированного в [пункте первом статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100075) Конвенции. Кроме того, не оспаривалось то, что такое вмешательство было предусмотрено законом и преследовало законную цель, а именно защиту репутации или прав других лиц и, таким образом, оно было допущено по двум из трех условий, допускающих такое вмешательство, согласно [второму пункту статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100076) Конвенции. Европейский Суд пришел к таким же выводам. Разногласия в рассматриваемом деле касаются третьего условия о том, что такое вмешательство должно быть необходимым в демократическом обществе. Заявители и Европейская Комиссия утверждают, что это условие не было выполнено, и [статья 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции была нарушена. Власти Норвегии оспорили это утверждение. ##### A. Доводы сторон ###### 1. Заявители и Европейская Комиссия 51. Для Европейской Комиссии, с которой заявители в основном согласились, оспариваемые утверждения, опубликованные в газете "Бладет Тромсе" и основанные на отчете Линдберга, относились к делу, вызвавшему серьезный общественный интерес. Главной целью различных статей было не навредить репутации тех, кто участвовал в охоте на тюленей, а инициировать дискуссию о надлежащих средствах обеспечения его сохранения путем соблюдения соответствующих правил и, при необходимости, внесения поправок в эти правила, с тем чтобы улучшить охоту на тюленей и ее имидж. Рассматриваемые обвинения фактически были направлены только против 7 из 17 членов команды судна "Хармони" и при воспроизведении отчета их имена были опущены. Публикации отчета Линдберга в газете "Бладет Тромсе" предшествовало обращение членов экипажа о том, что отчет должен быть обнародован. В духе диалога, заявители пригласили членов команды "Хармони" и некоторых представителей властей и организаторов промысла тюленей прокомментировать утверждения Линдберга до и после того, как отчет был опубликован в газете "Бладет Тромсе". Далее Европейская Комиссия подчеркнула, что, как представители прессы, заявители имели право полагаться на отчет Линдберга, поскольку он выступал в качестве назначенного министерством официального лица и его отчет относился именно к работе на борту "Хармони" (см. выше [§ 7](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100066)). Но когда заявителей попросили доказать истинность заявлений Линдберга (см. выше [§ 35](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100177)), они столкнулись с трудной или, возможно, неразрешимой задачей. Оспариваемые меры не могли привести к какой-либо успешной защите репутации и прав охотников на тюленей, поскольку, во-первых, до вынесения решения Окружного суда отчет Линдберга находился в печати уже полтора года и был обнародован (без изъятия данных о личностях охотников) в нескольких других изданиях, включая доклад комиссии по расследованию (см. выше [§ 31](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100163)); во-вторых, моряки успешно оспорили несколько утверждений из отчета Линдберга и начали судебный процесс о клевете против него (см. выше [§ 32](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100169)). 52. Заявители настаивали на том, что решение Окружного суда было неадекватным в том смысле, что рассматриваемые утверждения не были рассмотрены в более широком контексте противоречий, касающихся промысловой экспедиции (см. выше [§§ 29](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100160) - [30](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100162)). Отчет Линдберга был призван поддержать охотников на тюленей, а не нанести вред их репутации. Оспариваемые утверждения не касаются частной жизни людей. Бремя доказывания, возложенное на ответчика, учитывая требование объявить отчет не имеющим законной силы, было чрезмерно строгим (см. выше [§ 44](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-249#p100262)). Не был доказан несправедливый характер ни одного из оспариваемых утверждений (см. выше [§ 35](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100177)). ###### 2. Власти государства-ответчика 53. Власти Норвегии подчеркнули, что данное дело касается конфликта двух прав человека - с одной стороны, права на свободу выражения мнения, а с другой стороны, права индивидуума на защиту от нападок на его честь и репутацию, причем второе из них полностью гарантировано Международным [Пактом](https://bukva.ai/docs/mezhdunarodnyy-pakt-o-grazhdanskih-i-oon-organizatsiya-obedinennyh/statya-1) о гражданских и политических правах 1966 года. Власти оспорили, главным образом, то, что газета "Бладет Тромсе" инициировала серьезные нападки на репутацию и честь охотников на тюленей, преподнеся материал об отчете от 15 июля 1988 г. в сенсационной манере и воспроизведя серьезные обвинения о жестоком и незаконном поведении во время охоты (см. выше [§ 12](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100094)). Не оспаривая тот факт, что промысел тюленей стал предметом общественного интереса, власти Норвегии указали, что газета могла бы принять участие в общественной полемике по этому вопросу, не критикуя персонально членов команды "Хармони". Оспариваемые высказывания были направлены против небольшой группы лиц, которых можно было легко идентифицировать из-за упоминания в газете названия судна "Хармони" (см. выше [§ 12](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100094)). Этих людей нельзя рассматривать как общественных деятелей. С точки зрения властей государства-ответчика, вряд ли можно говорить о том, что газета вела себя добросовестно. Заявители знали о том, что отчет Линдберга был запрещен к разглашению и что такое решение было временно применено для защиты лиц, обвиняемых в совершении негуманных и преступных деяний, чтобы дать им возможность ответить на выдвинутые против них обвинения (см. выше [§ 11](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100090)). Эту меру необходимо рассматривать в свете права каждого человека, включая и охотников на тюленей, согласно [пункту 2 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100054) Конвенции считаться невиновным в любом уголовном преступлении, пока его виновность не будет доказана. Также предполагалось, что отчет необязательно представлял точку зрения официальных должностных лиц. Более того, как было установлено Окружным судом, даже написавший статьи журналист посчитал высказывание о том, что с живых тюленей сдирают шкуру, слишком нереальным, чтобы быть истинным (см. выше [§ 35](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100177)). 54. Власти Норвегии также подвергли сомнению то, что освещение новостей было основано на точной фактической основе. Окружной суд, оценив доказательства, пришел к выводу о том, что оспариваемые высказывания не были доказаны (см. выше [§ 35](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100177)). Заявители также не смогли доказать, что информация, полученная из отчета Линдберга, была достоверной, так как они знали, когда публиковали отчет, что его компетентность была под вопросом (см. выше [§§ 15](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100116), [20](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100134) и [26](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100149)). 55. Более того, нельзя сказать, что публикация в газете "Бладет Тромсе" отвечала нормам журналистской этики. По Норвежскому Кодексу этики прессы человек, который подвергся серьезной критике, должен насколько это возможно, одновременно иметь право на ответ. Журналист обязан проверять достоверность информации, что не было невозможным или ненужным в данном деле. Высказывание о том, что с живых тюленей сдирают шкуру, могло быть проверено консультацией с экспертом. Тем не менее, газетой не было предпринято какого-либо расследования (см. выше [§ 35](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100177)). То, что комиссия обнаружила, что публикация отчета в газете "Бладет Тромсе" предшествовала просьба охотников обнародовать отчет, не было верным (см. [§ 15](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100116)). В любом случае, их просьба появилась уже после разглашения информации, наносящей ущерб, а именно 15 июля 1988 г. (см. выше [§ 12](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100094)). Также не было верным то, что перед опубликованием заявители пригласили команду прокомментировать отчет Линдберга. 56. Наконец, власти государства-ответчика указали, что оспариваемое вмешательство не имело характер уголовно-наказуемого, более того, решение норвежского суда повлекло за собой гражданскую ответственность заявителей в виде возмещения ущерба и означало, что они не смогли доказать правдивость утверждений (см. [§ 40](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100243)). 57. В свете последующих событий, власти Норвегии посчитали, что норвежский суд действовал соответственно своим пределам усмотрения и что существовала разумная пропорциональность между преследуемой законной целью и обжалованным вмешательством. ##### B. Мнение Европейского Суда ###### 1. Общие принципы 58. Европейскому Суду предстоит рассмотреть обжалуемое вмешательство в свете дела в целом и определить, являются ли основания, выдвигаемые властями государства-ответчика в его оправдание, соответствующими и достаточными, а также были ли использованные средства соразмерны с преследуемой правомерной целью. Поступая таким образом, Суд должен убедиться также в том, что власти государства-ответчика применяли нормы, соответствующие принципам [статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции, и, более того, что основывалось ли их применение на приемлемой оценке обстоятельств, относящихся к делу (см. Постановление Европейского Суда по делу "Санди Таймс против Соединенного Королевства" (N 1) (The Sunday Times v. United Kingdom (No. 1)) от 26 апреля 1979 г., Series A, N 30, p. 38, [§ 62](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-653874-1979#p100084)). Органы государственной власти пользуются определенной свободой усмотрения в определении необходимости и границ допустимого вмешательства. Вместе с тем, эта свобода оценки не носит неограниченный характер, а является объектом надзора со стороны Европейского Суда, чья задача состоит в том, чтобы вынести окончательное решение о том, является ли ограничение совместимым со свободой выражения мнения, защищенной [статьей 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции. 59. Одним из важнейших факторов при определении Судом обоснованности вмешательства в рассматриваемом деле в право, гарантированное [Конвенцией](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1), является жизненно важная функция СМИ в демократическом обществе. Пресса играет значительную роль в демократическом обществе: если она и не должна переходить допустимые границы, в частности, в целях защиты репутации и прав других лиц, а также в целях препятствования разглашению конфиденциальной информации, то она обязана передавать, осознавая свои права и ответственность, информацию и идеи по всем вопросам, которые являются предметом общественного интереса (см. Постановление Европейского Суда по делу "Йерсилд против Дании" (Jersild v. Denmark) от 23 сентября 1994 г., Series A, N 298, p. 23, [§ 31](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1589089#p100034); и Постановление Европейского Суда по делу "Де Хаэс и Гийселс против Бельгии" (De Haes and Gijsels v. Belgium) от 24 февраля 1997 г., Reports of Judgments and Decisions 1997-I, pp. 233 - 234, [§ 37](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1998392/statya-1383#p100301)). Свобода журналистов подразумевает также некоторые преувеличения и даже провокацию (см. Постановление Европейского Суда по делу "Прагер и Обершлик против Австрии" (Prager and Oberschlick v. Austria) от 26 апреля 1995 г., Series A, N 303, p. 19, [§ 38](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1597490#p100156)). В делах, подобных этому, свобода усмотрения на внутригосударственном уровне ограничена заинтересованностью демократического общества в том, чтобы позволить прессе выполнять свою жизненно важную роль "сторожевого пса общества" в распространении информации, вызывающей серьезную общественную обеспокоенность (см. Постановление Европейского Суда по делу "Гудвин против Соединенного Королевства" (Goodwin v. United Kingdom) от 27 марта 1996 г., Reports 1996-II, p. 500, [§ 39](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1748890#p100041)). 60. Осуществляя этот контроль, Европейский Суд не ставит перед собой цель подменять суды государства-ответчика, однако он обязан проверять их решения на предмет соответствия [статье 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции, которые последние выносят, используя свое право на свободу усмотрения. Для этого Суд должен рассмотреть оспариваемое вмешательство в свете всех обстоятельств дела, для того чтобы определить, является ли цель, на которую ссылаются органы власти государства-ответчика, соответствующей и достаточной для оправдания такого вмешательства (см., например, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Фрессоз и Руар против Франции" (Fressoz and Roire v. France), жалоба N 29183/95, § 45, ECHR 1999 I). ###### 2. Применение указанных принципов в настоящем деле 61. В настоящем деле Окружной суд Норд-Тромс обнаружил, что два утверждения, опубликованные в газете "Бладет Тромсе" от 15 июля 1988 г. и четыре утверждения, напечатанные 20 июля, являются диффамационными, "незаконными" и не доказанно истинными. Такое высказывание как "с живых тюленей сдирали шкуру" подразумевало, что охотники проявляли жестокость по отношению к животным. Другое имело в виду, что охотники на тюленей нанесли инспектору уголовно наказуемое оскорбление и угрожали ему. Остальные высказывания предполагали, что некоторые промысловики убили четырех гренландских тюленей, охота на которых была запрещена в 1988 году. Окружной суд объявил эти высказывания не имеющими соответствующими действительности и, учитывая, что газета поступила небрежно, обязал заявителей выплатить компенсацию 17 истцам (см. выше [§ 35](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100177)). Суд считает, что решение Окружного суда соответствует законной цели защиты репутации или прав членов команды. 62. Что касается достаточности этих причин для достижения целей [статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции, Европейский Суд должен принять во внимание общий фон, на котором были сделаны оспариваемые высказывания. Таким образом, содержание оспариваемых статей нельзя рассматривать отдельно от дискуссии о промысле тюленей в рассматриваемое время в городе Тромсе, центре этого промысла в Норвегии, и в стране в целом. Необходимо напомнить, что свобода информации и выражения мнений по смыслу [статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции применяется не только к информации и идеям, которые положительно воспринимаются или рассматриваются как безобидные или нейтральные, но также и к обидным, шокирующим или раздражающим государство или какую-либо часть населения (см. Постановление Европейского Суда по делу "Хэндисайд против Соединенного Королевства" (Handyside v. United Kingdom) от 7 декабря 1976 г., Series A, N 24, p. 23, [§ 49](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-549372#p100185)). Более того, в то время как пресса не должна преступать пределов, установленных интересами защиты репутации частных лиц, на ней лежит обязанность распространять информацию и идеи, вызывающие общественный интерес. Но задачей распространения такой информации и идей дело не ограничивается: общественность также имеет право на их получение. Следовательно, чтобы определить достаточно ли оснований для необходимого вмешательства, должен учитываться аспект заинтересованности общественности в этом деле. 63. В связи с этим, Европейский Суд оспорил мнение Окружного суда (см. выше [§ 35](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100177)) о том, что манера подачи материала в газете "Бладет Тромсе", в частности в статье от 15 июля 1988 г. (см. выше [§ 12](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100094)), предполагает, что главной целью газеты было не начать дискуссию, а первой опубликовать сенсационный материал. С точки зрения Суда, тем не менее, необходимо рассматривать не только отчет, который был опубликован в газете "Бладет Тромсе" 15 и 20 июля 1988 г., но и материалы газеты по вопросам промысла тюленей в целом (см. выше [§§ 8](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100067) - [9](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100079), [12](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100094) - [19](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100131), [21](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100136) - [24](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100145)). В период с 15 по 23 июля 1988 г. газета "Бладет Тромсе", которая является местным газетой с очевидно, относительно стабильной читательской аудиторией, почти ежедневно публиковала различные точки зрения, включая собственные комментарии газеты, те, которые сделало Министерство рыболовства, Норвежская федерация моряков, организация "Гринпис", и, прежде всего, сами охотники на тюленей (см. выше [§§ 12](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100094) - [19](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100131), [21](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100136) - [24](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100145)). Хотя мнение последних было опубликовано не одновременно с оспариваемыми статьями, а по прошествии незначительного промежутка времени, это позволило представить всеобщую картину сбалансированной сводки новостей. Этот подход не сильно отличался от того, который газета применила тремя месяцами ранее при публикации первой серии статей по первоначальным обвинениям Линдберга, и никаких нареканий в адрес редакции по поводу этих статей не поступало. Как отметил Суд в одном из предыдущих постановлений, в то же время методы объективного и сбалансированного репортажа могут существенно варьироваться, в том числе в зависимости от особенностей того или иного средства массовой информации. Ни данному Суду, ни судам государств-участников [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1) не подобает подменять в этом вопросе своими собственными взглядами суждения прессы относительно того, к какой именно технике репортажа следует прибегать журналистам. В этом контексте Суд напоминает, что [статья 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции защищает не только содержание выражаемых идей и информации, но и форму их передачи (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу "Йерсилд против Дании" (Jersild v. Denmark), p. 23, [§ 31](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1589089#p100034)). На этом фоне оказывается, что первоначальной целью рассматриваемых статей не являлось обвинение конкретных лиц в совершении преступления в нарушении правил промысла тюленей или в жестоком обращении с животными. Напротив, обращение газеты в номере от 18 июля 1988 г. (см. выше [§ 16](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100120)) к органам контроля за рыболовством "конструктивно использовать" данные из отчета Линдберга для того, чтобы улучшить репутацию промысла тюленей, можно рассматривать как цель нескольких статей, опубликованных по этой проблеме в газете "Бладет Тромсе". Оспариваемые статьи были частью текущей дискуссии, проводимой местной, общенациональной и международной общественностью, в которой освещались точки зрения различных людей. 64. Наиболее тщательная проверка со стороны Европейского Суда требуется тогда, когда, как в настоящем деле, применяемые меры или налагаемые государственными органами санкции могут серьезно помешать прессе вносить свой вклад в обсуждение проблем, представляющих общественный интерес (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу "Йерсилд против Дании" (Jersild v. Denmark), pp. 25 - 26, [§ 35](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1589089#p100047)). 65. [Статья 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции, в то же время не гарантирует неограниченную свободу выражения мнения, даже относительно освещения в прессе вопросов, вызывающих серьезный общественный интерес. По условиям [пункта 2 статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100076) Конвенции применение этой свободы несет с собой обязанности и ответственность, которые относятся также и к прессе. Принимая во внимание важность защиты прав частных лиц, подобная мера не может считаться совместимой со [статьей 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции, если она не оправдывается более важным требованием публичного интереса. Как было указано властями Норвегии, право промысловиков на защиту своей чести и репутации признано [статьей 17](https://bukva.ai/docs/mezhdunarodnyy-pakt-o-grazhdanskih-i-oon-organizatsiya-obedinennyh/statya-17#p100103) Международного Пакта о гражданских и политических правах. Поэтому Суду при принятии решения необходимо сбалансировать разнонаправленные интересы, учитывая и то, что согласно [пункту 2 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100054) Конвенции моряки имели право считаться невиновными до тех пор, пока их виновность не будет доказана в соответствии с законом. [Статья 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции защищала право журналистов на распространение информации по вопросам, являющимися предметом общественного интереса, при условии их добросовестности, использования проверенных фактов и предоставления надежных и точных данных в соответствии с требования журналистской этики (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу "Гудвин против Соединенного Королевства" (Goodwin v. United Kingdom), p. 500, [§ 39](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1748890#p100041); и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Фрессоз и Руар против Франции" (Fressoz and Roire v. France), § 54). 66. Европейский Суд отмечает, что рассматриваемые утверждения состояли из фактов, а не из оценочных суждений (ср., например, Постановление Европейского Суда по делу "Лингенс против Австрии" (Lingens v. Austria) от 8 июля 1986 г., Series A, N 103, p. 28, [§ 46](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-981582#p100044)). Они не исходили от самой газеты, а основывались или были напрямую процитированы из отчета Линдберга, который не был проверен независимым расследованием самой газеты (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу "Йерсилд против Дании" (Jersild v. Denmark)", pp. 23 и 25 - 26, [§§ 31](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1589089#p100034) и [35](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1589089#p100047)). Следовательно, необходимо проверить, были ли в настоящем деле какие-либо особые причины освобождать газету от ее обычной обязанности проверять факты, которые являются оскорбительными по отношению к частным лицам. С точки зрения Суда, это зависит, в частности, от типа и степени диффамации, а также от степени доверия газеты отчету Линдберга с учетом рассматриваемых высказываний. Последний пункт необходимо определить в свете ситуации, как ее представила в свое время сама газета "Бладет Тромсе" (см. выше [§§ 7](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100066) - [19](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100131), [25](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100148) - [26](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100149)), а не доверяясь данным, сделанных комиссией по расследованию спустя большой промежуток времени (см. выше [§ 31](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100163)). 67. Что касается степени и типа диффамации, Европейский Суд отмечает, что четыре высказывания (пункты 1.1, 1.2, 1.3 и 1.6) о том, что некоторые охотники убивали самок гренландского тюленя, были признаны диффамационными не потому, что подозревали моряков в жестоком обращении с животными, а потому, что охота на этих тюленей в 1988 году в отличие от предыдущего года была запрещена (см. выше [§§ 13](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100099) и [35](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100177)). Соответственно, Окружной суд решил, что эти высказывания не отличаются от заявлений о нелегальной охоте вообще (см. выше [§ 35](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100177)). Такие заявления обозначали достойное порицания поведение, они не были особенно серьезными. Два других заявления (о том, что с живых тюленей сдирали шкуру и что разъяренные охотники побили Линдберга и угрожали ударить его багром) (см. пункты 2.1 и 2.2) были более серьезными, но выражены в довольно общих словах и могли быть поняты читателями как несколько преувеличенные (см. выше [§ 12](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100094)). Более важно то, что газета "Бладет Тромсе" опубликовала имена десяти членов экипажа, которых Линдберг оправдывал, но не назвала тех, кого он обвинял в совершении предосудительных деяний (см. выше [§§ 13](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100099) и [18](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100130)). Перед Окружным судом каждый истец заявил о своем случае на основе одних и тех же фактов, и Окружной суд посчитал, что каждый из них подвергся диффамации в равной степени, что нашло свое отражение в том, что каждый получил одинаковую сумму компенсации (см. выше [§ 35](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100177)). Таким образом, поскольку некоторые обвинения были относительно серьезными, возможное вредное воздействие рассматриваемых высказываний на репутацию и права каждого отдельного зверобоя было значительно ослаблено несколькими факторами. В частности, критика не являлась нападками на всех членов команды или на кого-то конкретно (см. Постановление Европейского Суда по делу "Торгейр Торгейрсон против Исландии" (Thorgeir Thorgeirson v. Iceland) от 25 июня 1992 г., Series A, N 239, p. 28, [§ 66](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1377888#p100286)). 68. Что касается достоверности отчета Линдберга, необходимо отметить, что этот отчет был составлен им в качестве официального инспектора, назначенного Министерством рыболовства для мониторинга промысла тюленей, который вела команда "Хармони" во время сезона 1988 года (см. выше [§ 7](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100066)). С точки зрения Европейского Суда, осуществляя свой вклад в дискуссию по вопросам общественного интереса, пресса имела право полагаться на содержание официального отчета и не предпринимать собственного расследования. Иначе жизненно важная роль прессы как "сторожевого пса общества" была бы подорвана (см. mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда по делу "Гудвин против Соединенного Королевства" (Goodwin v. United Kingdom), p. 500, [§ 39](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1748890#p100041)). 69. Европейский Суд не считает значимыми расхождения, указанные властями Норвегии, между отчетом и публикациями, сделанными Линдбергом в газете "Бладет Тромсе" за год до этого, поскольку он выступал в разном качестве, а именно как журналист-фрилансер и как автор. 70. Действительно, из реакций на высказывания Линдберга в апреле 1988 года газета уже знала о том, что команда подвергла сомнению его компетентность и правдивость некоторых высказываний о жестоких методах забоя животных (см. выше [§ 9](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100079)). Следовательно, газета могла предположить, что отчет Линдберга может быть оспорен членами команды. Принимая это во внимание, невозможно решить, должна ли газета была перепроверить достоверность фактических критических высказываний, содержащихся в отчете, перед тем как использовать свое право на свободу выражения мнения, гарантированное [статьей 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции. 71. Более важным для этой цели было отношение Министерства рыболовства, которое назначило Линдберга на должность инспектора и потребовало от него отчета о проделанной работе (см. выше [§ 7](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100066)). Так как 15 июля 1988 г. "Бладет Тромсе" знала, что министерство решило наложить запрет на публикацию отчета, учитывая характер некоторых высказываний (уголовное наказуемое поведение) и необходимость названным в отчете лицам прокомментировать его (см. выше [§ 11](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100090)). Не предполагалось, что при опубликовании соответственной информации, газета нарушит закон о конфиденциальности. Также не предполагалось, что перед появлением оспариваемой публикации от 15 июля 1988 г. министерство публично подвергнет сомнению достоверность критики или профессионализм Линдберга. Более того, согласно сводке новостей Норвежского агентства новостей того же дня, министерство заявило, что нелегальная охота, возможно, имела место (см. выше [§ 25](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100148)). 18 июля 1988 г. Агентство новостей объявило, что министерство на основании информации, предоставленной Линдбергом о себе, предполагало, что его исследовательская работа была более основательной, чем оказалось на самом деле. Министерство выразило сомнения о компетентности Линдберга и качестве его отчета только 20 июля, в день публикации последней из оспариваемых статей (см. выше [§ 20](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100134)). С точки зрения Европейского Суда, до 20 июля 1988 г. министерство не дало повода сомневаться в достоверности информации, содержащейся в отчете, включая четыре высказывания о том, что неназванные моряки убивали самок тюленя, напечатанные 20 июля (см. выше [§ 13](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100099)). На самом деле, Окружной суд позже обнаружил, что было доказано, что одно такое заявление (пункт 1.5) являлось истинным (см. [§ 35](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100177)). 72. При рассмотрении различных факторов, ограничивающих вероятный ущерб, нанесенный репутации отдельных промысловиков и ситуации, представленной в газете "Бладет Тромсе" в соответствующее время, Европейский Суд считает, что газета могла опираться на официальный отчет Линдберга, не проводя собственного независимого расследования для проверки точности указанных фактов. Суд не находит причин сомневаться в том, что в этом отношении газета действовала добросовестно. 73. В отношении обстоятельств настоящего дела, Европейский Суд не может установить, что несомненный интерес членов команды в защите своей репутации был достаточным для того, чтобы превысить публичный интерес в осуществлении общественной дискуссии по проблеме, представляющей интерес как на местном и общенациональном, так и на международном уровне. Короче говоря, причины, на которые надеялась сторона-ответчик, недостаточны для того, чтобы показать, что оспариваемое вмешательство было "необходимым в демократическом обществе". Несмотря на широту усмотрения органов власти государства-участника [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1), Суд считает, что ограничения права заявителей на свободу выражения мнения и преследуемая законная цель были непропорциональны. Соответственно, Суд постановляет, что имело место нарушение [статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции. 74. Компания "Бладет Тромсе A/S" и Пал Стенсаас добиваются удовлетворения по [статье 41](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-41#p100207) Конвенции, которая гласит: "Если Суд объявляет, что имело место нарушение [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1) или [Протоколов](https://bukva.ai/docs/protokol-16-se-sovet-evropy/statya-1) к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне". ##### A. Материальный ущерб 75. Заявители потребовали в порядке возмещения материального ущерба, который они понесли в результате решения Окружного суда от 4 марта 1992 г., присудившего им выплатить истцам 187 000 норвежских крон за нанесенный ущерб и 136 342 норвежских крон для того, чтобы покрыть судебные издержки истцов в Окружном суде. 76. Власти государства-ответчика не возражали против вышеуказанного требования при условии, если Европейский Суд решит, что имело место нарушение [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1). Представитель Европейской Комиссии не высказался по этому поводу. 77. Европейский Суд, принимая во внимание причинно-следственную связь между требуемым возмещением издержек и нарушением [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1), присуждает заявителям всю требуемую сумму в полном объеме. ##### B. Издержки и расходы 78. Далее заявители потребовали возмещения издержек и расходов на сумму 652 229 норвежских крон по следующим пунктам: (i) 138 887 норвежских крон за издержки и расходы, полученные в связи с разбирательством в Окружном суде; (ii) 29 560 норвежских крон за издержки и расходы, понесенные заявителями при рассмотрении жалобы в Верховном суде; (iii) 150 000 норвежских крон - оплата Уолланда за его работу в Страсбургских институтах в период до 28 августа 1998 г. (128 часов по 1 000 крон за час и 20 часов за 1 100 крон за час); (iv) 79 200 норвежских крон - оплата Бойла (60 часов по 100 фунтов стерлингов за час) в течение вышеупомянутого периода; (v) 23 840 норвежских крон за расходы, понесенные при разбирательстве дела в Страсбурге в период до 28 августа 1998 г.; (vi) 104 500 норвежских крон за работу (95 часов по 1 100 норвежских крон за час) Уолланда в период с 29 августа 1998 г. до слушаний дела в Европейском Суде 27 января 1999 г.; (vii) 26 481 норвежских крон за транспортные расходы, проживание и т.п. расходы Уолланда во время рассмотрения дела в Европейском Суде; (viii) 68 330 норвежских крон за работу (46 часов по 100 фунтов стерлингов за час) Бойла и его расходы (на транспорт, проживание и т.п.), понесенные им в период с 29 августа 1998 г. до публичных слушаний дела в Европейском Суде 27 января 1999 г.; (ix) 17 551 норвежских крон расходов на проживание и транспортные издержки Нильсена (нынешнего главного редактора газеты "Бладет Тромсе") при его присутствии на публичных слушаниях дела; (x) 13 380 норвежских крон за транспортные расходы и проживание Стенсааса при его присутствии на публичных слушаниях дела. 79. Власти Норвегии возражали против вышеуказанного требования, полагая, что количество часов и расценки были завышены. Представитель Европейской Комиссии оставил этот вопрос на усмотрение Европейского Суда. 80. В соответствии со своей прецедентной практикой Европейский Суд рассмотрит вопрос о том, были ли расходы и издержки фактически понесены и необходимы, а затем в целях превенции или получения заявителями возмещения по вопросу, признанному нарушением [статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции, присудит искомые суммы (см., например, Постановление Европейского Суда по делу "Толстой Милославский против Соединенного Королевства" (Tolstoy Miloslavsky v. United Kingdom) от 13 июля 1995 г., Series A, N 316-В, p. 83, § 77). Суд находит, что почасовые расценки, примененные в отношении участия в процедурах в Страсбурге, были разумны, но считает количество заявленных часов работы преувеличенным. Принимая во внимание имеющиеся данные, Суд, руководствуясь принципом справедливости, присудил заявителям 80 000 норвежских крон за работу Уолланда и 40 000 норвежских крон за работу Бойла на заседаниях в г. Страсбурге. Остальная часть требуемых сумм за издержки и расходы должна быть возмещена заявителям в полном объеме. 81. Заявители также потребовали 515 337 норвежских крон, что составляет по 18% за каждый год до 1 января 1994 г. и 12% каждый за каждый год до 1 ноября 1998 г. от сумм, требуемых заявителями за издержки и расходы, понесенные в период до 28 августа 1998 г. 82. Власти Норвегии объявили, что проверить размер процентной ставки от искомой суммы очень сложно. Заявители ссылались на Закон о начислении процентов от 1976 года (morarenteloven, Закон N 100 от 17 декабря 1976 г.), который, по мнению властей государства-ответчика, явно завышал процентную ставку, установленную в Норвегии, поэтому не мог служить основой для оценки размера возмещения по [статье 41](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-41#p100207) Конвенции. 83. Европейский Суд находит, что заявители вправе требовать проценты к испрашиваемой сумме за прошедшие годы (см., например, Постановление Европейского Суда по делу "Дарби против Дании" (Darby v. Sweden) от 23 октября 1990 г., Series A, N 187, p. 14, § 38; и Постановление Европейского Суда по делу "Обсервер и Гардиан против Соединенного Королевства" (Observer and Guardian v. United Kingdom) от 26 ноября 1991 г., Series A, N 216, p. 38, § 80 (d)). Суд не считает себя связанным нормами законодательства государства-ответчика по расчету начисляемых процентов, а также не предлагает принять точное количественное исчисление убытков, понесенных заявителями в настоящем деле. Принимая решение на справедливой основе и учитывая уровень инфляции в Норвегии в указанный период времени, Суд назначает в связи с требованиями заявителей по данному вопросу возмещение в размере 65 000 норвежских крон. 84. В соответствии с информацией, имеющейся в распоряжении Европейского Суда, на дату вынесения данного постановления соответствующая процентная ставка при просрочке платежей составляет в Норвегии 12% годовых. Суд, в соответствии с своими прецедентными решениями, считает, что применение этой процентной ставки соответствует суммам, присужденным в настоящем Постановлении.
**НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД:**
1) постановил тринадцатью голосами против четырех, что имело место нарушение [статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции; 2) постановил единогласно, что Королевство Норвегия в течение трех месяцев должно выплатить заявителям: a) в порядке компенсации за понесенный материальный ущерб - 323 342 (триста двадцать три тысячи триста сорок две) норвежские кроны; b) в порядке компенсации за понесенные издержки и расходы - 370 199 (триста семьдесят тысяч сто девяносто девять) норвежских крон; c) в качестве дополнительных процентов 65 000 (шестьдесят пять тысяч) норвежских крон; 3) постановил единогласно, что по истечении указанных трех месяцев и до полного расчета присуждаемая сумма подлежит выплате с учетом годового простого процента в размере 12%; 4) отклонил единогласно остальную часть требований о справедливой компенсации. Совершено на [английском](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-249#p100394) и французском языках и оглашено во Дворце Прав Человека в г. Страсбурге 20 мая 1999 г.
Председатель Палаты Суда
Люциус ВИЛЬДХАБЕР Заместитель Секретаря-Канцлера Суда
Мод де БУР-БУКИККИО
В соответствии с [пунктом 2 статьи 45](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100229) Конвенции и [пунктом 2 правила 74](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p100698) Регламента Европейского Суда, к настоящему [Постановлению](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100005) приобщаются: а) совместное особое мнение судей Э. Пальм, В. Фурманна и А. Бака; б) особое мнение судьи Х. Грев.
Л.В. М.Б.
Мы не согласны с мнением большинства, что относительно фактов этого [дела](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100005) имело место нарушение [статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции. Из [статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции и прецедентных постановлений Европейского Суда следует, что осуществление свободы выражения мнения налагает обязанности и ответственность и что ограничения свободы прессы могут быть оправданы, если они необходимы в демократическом обществе для защиты репутации других лиц. Как установил Суд в [Постановлении](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1998392/statya-1383) по делу "Де Хаэс и Гийселс против Бельгии" (De Haes and Gijsels v. Belgium) от 24 февраля 1997 г., "хотя [пресса] и не должна преступать определенных границ, в частности - уважения репутации и права других лиц, тем не менее ее долг состоит в том, чтобы сообщать - любым способом, который не противоречит ее обязанностям и ответственности, - информацию и идеи по всем вопросам, представляющим общественный интерес..." (Reports of Judgments and Decisions, 1997-I, pp. 233 - 234, [§ 37](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1998392/statya-1383#p100301)). Причиной данного особого мнения является такой аспект права как защита репутации, которому Суд не уделил достаточного внимания в настоящем [Постановлении](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100005). Важная роль прессы как "сторожевого пса" демократического общества одобрялась и защищалась Судом в ходе рассмотрения многочисленных дел, касающихся права на свободу выражения мнения, которое подчеркивает не только право прессы распространять информацию, но и право общественности получать ее. Поступая таким образом, Суд сыграл большую роль в выработке основных принципов, которые царят в свободной прессе как в рамках конвенционного механизма, так и за его пределами. Тем не менее, впервые Суд сталкивается с вопросом о том, как согласовать роль прессы в освещении материала, который несомненно вызывает общественный интерес, с правом на защиту репутации группы опознаваемых частных лиц, являющимися центральными фигурами этого материала. С нашей точки зрения, тот факт, что имеет место большой общественный интерес, не должен освобождать газету от элементарной профессиональной этики или ограждать ее от законов о диффамации. Как установила Большая Палата Европейского Суда в Постановлении по делу "Фрессоз и Руар против Франции" (Fressoz and Roire v. France) (жалоба N 29183/95, ЕСПЧ 1999-I), первом деле нового Европейского Суда, [статья 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции "защищает право журналистов на распространение информации по вопросам, являющимися предметом общественного интереса, при условии их добросовестности, использования проверенных фактов и предоставления "надежных и точных" данных, в соответствии с требования журналистской этики" [(§ 54)](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-249#p100291). Главное в нашей позиции то, что в данном [деле](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100005) отсутствует ситуация, когда власти посредством такого ограничения хотели бы пресечь опубликование газетного материала, в котором они подвергаются критике, или, когда жалоба не касается конкретных лиц как, например, в деле "Торгейр Торгейрсон против Исландии" (Thorgeir Thorgeirson v. Iceland) (см. Постановление Европейского Суда от 25 июня 1992 г., Series A, N 239), несмотря на скрытые попытки Суда предположить что-либо другое (см. [§ 67](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1377888#p100289) Постановления). Настоящее [дело](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100005) является частью преимущественно гражданского процесса. Конечно, как зачастую постановляет Суд, например, совсем недавно в деле "Яновский против Польши" (Janowski v. Poland) (Постановление Большой Палаты Европейского Суда, жалоба N 25716/94, [§ 33](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2880295#p100121), ЕСПЧ 1999-I), пределы приемлемости критики шире, когда она касается правительственных учреждений и политических фигур, нежели, когда она обращена против частных лиц, и они в целом шире, когда критика носит общий характер и не затрагивает конкретных лиц. Несомненно, охотники на тюленей в данном процессе являются par excellence частными лицами. Тот факт, что они занимаются таким непопулярным промыслом как охота на тюленей, не меняет их статус частных лиц. В настоящем [деле](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100005) норвежский Окружной суд после тщательной проверки свидетельств пришел к выводу, что промысловики на борту судна "Хармони", которых можно было легко опознать из оспариваемых газетных статей, опубликованных в газете "Бладет Тромсе", были оклеветаны. Разбирательство в суде длилось три дня, были выслушаны свидетели, имеющие отношение к этому [делу](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100005). Позже суд вынес обоснованное решение, применяя норвежский закон о диффамации, относительно фактов дела (см. [§ 35](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100177) Постановления). Решение о диффамации основано на высказываниях о том, что члены команды убили самок гренландского тюленя, что в то время означало уголовное преступление, что Линдберга оскорбили и что с живых тюленей сдирали шкуру (там же). Необходимо напомнить, что перед этим процессом, Линдберг был привлечен к ответственности за клевету в связи с этими высказываниями в [деле](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100005), начатом членами команды, в Городском суде г. Сарпсборга, и что Верховный суд Швеции в деле, начатом Линдбергом о запрещении исполнения решения за границей, принял решение от 16 декабря 1998 г. о том, что норвежское решение не влечет за собой нарушения [статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции (см. [§ 33](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100173) Постановления). Кроме того, обвинения Линдберга были признаны необоснованными комиссией по расследованию, которая была создана специально для изучения обстоятельств дела (см. [§ 31](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100163)). По нашему мнению, к позиции Окружного суда невозможно придраться. В многочисленных рассматриваемых делах Европейский Суд должен убедиться в том, что власти государства-ответчика применяли нормы, соответствующие принципам [статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции и, более того, что их применение основывалось на оценке обстоятельств, относящихся к [делу](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100005), с которой можно согласиться (см., например, Постановление Европейского Суда по делу "Йерсилд против Дании" (Jersild v. Denmark) от 23 сентября 1994 г., Series A, N 298, p. 24, [§ 31](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1589089#p100034)). В настоящем [деле](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100005) в любом случае нельзя сказать, что решение Окружного суда не прошло эту проверку, было предосудительным или даже чрезмерным или что приведенные в обоснование принятого решения причины были недостаточными относительно целей [пункта 2 статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100076) Конвенции. Сторонами не оспаривается то, что статья затрагивала опознаваемых членов команды, включая даже тех, кто не принимал участия в этой экспедиции. Более того, данные Окружного суда подтверждаются выводами независимой комиссии по расследованию [дела](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100005), которая провела широкомасштабное изучение заявлений перед слушанием [дела](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100005) и нашла их несостоятельными также, как это сделал Городской суд г. Сарпсборга в слушаниях по делу Линдберга (см. [§§ 31](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100163) - [33](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100173) данного решения). Нужно принять как должное, что охотников оклеветали в статьях, опубликованных в газете "Бладет Тромсе". Мы не принимаем аргументацию Суда, что диффамация была меньше, потому что в статьях никто конкретно из членов команды не был назван (см. [§ 67](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-249#p100312) Постановления). Напротив, бремя доказывания было тяжелее, потому что они подразумевали всю команду "Хармони" без исключения и независимо от того, были ли действительно члены экипажа на борту корабля в указанное время. Норвежский закон о диффамации или решение окружного суда также не могут быть подвергнуты критике с точки зрения свободы прессы, поскольку они чрезмерно защищали репутацию частных лиц или им не удалось привлечь достаточно доказательств наличия общественного интереса. Решение о том, что обвинения были объявлены не имеющими законной силы равносильно тому, что заявитель не смог доказать достоверность своих заявлений. Это не значит, что решение носит криминальный оттенок или приравнивается к наказанию, которое могут иметь голословные утверждения. Требование доказать правдивость заявлений в качестве защиты от обвинения в диффамации - элементарная необходимость процесса о диффамации во многих юридических системах и не может быть раскритиковано. Действительно, в одном деле Суд находит, что отсутствие защиты exceptio veritatis ответчика вызывает нарушение [статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу "Кастеллс против Испании" (Castells v. Spain) от 23 апреля 1992 г., Series A, т. 236, pp. 22 - 24, [§§ 40](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1179885#p100052) - [50](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1179885#p100070)). Более того, по норвежскому праву диффамация также должна быть объявлена незаконной. Это развитие в норвежском прецедентном праве, описанное в решении Окружного суда как "стержень статьи 100 Конституции Норвегии и... необходим в демократическом обществе" (см. [§ 35](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100177) Постановления), дает суду право взвешивать соответствующие интересы и находить, что общественные интересы перевешивают интересы частных лиц в данном [деле](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100005). Так развивалось норвежское право, принимая во внимание принципы страсбургского прецедентного права. На самом деле Окружной суд следовал этому направлению в данном [деле](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100005), но выступил против заявителей по существу дела на основании того, что газета сфокусировала внимание на сенсационных заголовках и что не было уделено достаточно внимания защите других лиц, а также то, что газета отлично знала, что доклад запрещен для публичного разглашения именно из-за ложных обвинений. Ни один из этих фактов не может быть оспорен. Решение по газете "Афтенпостен" показывает, что проверка на "незаконность" - важная гарантия свободы прессы по норвежскому праву на основании решения суда о газете-ответчике, противопоставляя сбалансированный материал этой газеты статьям в "Бладет Тромсе" по этому [делу](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100005). На этом фоне стоит ли Европейскому Суду утверждать, что оценка Окружного суда по этому вопросу была неверной? Даже если Страсбургский Суд заменил бы своим решением решение суда государства-ответчика таким образом, на каком основании надо подвергать сомнению сбалансированность интересов? Мы видим, что Суд сначала установил, что на первом месте для властей государства-участника [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1) стоит определение степени, в которой защита интереса частного лица в защите его или ее репутации должна уступать интересам общества (относительно рассмотрения дел больших общественных компаний) a fortiori, когда на карту поставлена репутация частных лиц (см. Постановление Европейского Суда по делу "Файед против Соединенного Королевства" (Fayed v. United Kingdom) от 21 сентября 1994 г., Series A, N 294-B, p. 55, § 81). Это ли не суть пределов оценки в таком деле как это? Суть аргументации Суда заключается в принципиально новом тесте, который определяет, что газеты могут быть освобождены от проверки фактов своих статей, которые зависят 1) от характера и степени диффамации и 2) от того, было ли благоразумно в тех обстоятельствах полагаться на детали отчета Линдберга (см. [§ 66](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-249#p100311) - [73](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-249#p100323) Постановления). По обоим пунктам мы находим, что аргументация Суда была недостаточной. Большинство судей усердно пытались уменьшить степень диффамации в настоящем [деле](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100005), но, в конечном итоге, посчитали, что некоторые из обвинений были относительно серьезными (см. [§ 67](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-249#p100312)). Тем не менее, они достигли достаточно расплывчатого решения о том, что эта критика не являлась нападками на всех членов команды или на какого-то определенного члена команды. Это явно не подтверждается фактами, и предполагает, что ответчику в деле о диффамации не хватило какого-то рационального зерна. Мы должны спросить, стоит ли Суду оценивать степень ущерба, причиненного диффамационными высказываниями и, на самом деле, снова разбираться в этих проблемах. Конечно, Суду необходимо признать, что это [дело](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100005) лучше оставить судам государств-участников [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1), которые начинают разбирательство и тщательно оценивают доказательства в свете норм, соответствующих [статье 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции. Но подход большинства судей показывает главную ошибку данного [Постановления](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100005), а именно то, что Суд не придал достаточного внимания репутации охотников. Попытка сбалансировать соответствующий общественный и частный интересы, таким образом, имеет дефект с самого начала. Аргументация также неубедительна в рассмотрении вопроса о "благоразумности" опоры газеты на отчет Линдберга. Как это может быть "благоразумным", когда газета хорошо знала, что министерство сразу же запретило отчет для разглашения, поскольку он содержал потенциально порочащие комментарии относительно частных лиц? Таким образом, этот запрет был временным и справедливым. Вопрос о том, поверило или нет министерство жалобам Линдберга (см. [§ 71](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-249#p100319) Постановления) не относится к этому вопросу. Решение Суда по этой проблеме также игнорирует добропорядочность журналиста газеты (господина Расте), о которой заявлял Окружной суд. Как тогда можно считать благоразумной опору на отчет Линдберга, если норвежский суд, на самом деле, обнаружил, что газета не только удовлетворила свое желание в сенсационности, но и знала, что некоторые подробности были полностью лживы? Мы принимаем то, что, если дело касается публикации официального отчета, который был заявлен компетентными властями публично, газета, в принципе, имеет право опубликовать его согласно [статье 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции без проведения расследования подробностей отчета со всей точностью, если даже он и нанесет вред частным лицам. Все, что ожидается от газеты в данной ситуации, - это то, чтобы публикуемый текст соответствует официально напечатанному тексту. Но настоящее [дело](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100005) не касается официального отчета. Напротив, министерство не стало публиковать отчет потому, что в нем содержались заявления о правонарушениях членов команды, и оно посчитало справедливым и правильным дать им возможность им защищаться и подтвердить или опровергнуть эту информацию (см. [§ 11](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100090) данного Постановления). Последующая серия процессов о диффамации и отчет комиссии по расследованию оправдали такой предусмотрительный подход. Более того, очевидно, что газета знала о таком решении, но, тем не менее, решила идти напролом и опубликовать отчет (см. [§ 35](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100177) данного постановления). Также она знала, что Линдберг раньше работал как внештатный корреспондент по вопросам промысла тюленей и опубликовал несколько статей, но не обладал традиционным профилем инспектора министерства. С нашей точки зрения, судя по этим обстоятельствам, газета знала, что рискует и подвергает себя судебному преследованию, опубликовав статьи, но не предприняла ничего, чтобы проверить достоверность сделанных заявлений. Судебный процесс, начатый членами команды, не был сюрпризом, поскольку газета должна была осознавать, что ей надо было быть аккуратной прежде чем печатать обвинения частных лиц в совершении уголовного преступления или других видов правонарушений. Тот факт, что отчет был составлен официально назначенным министерством инспектором или что он предназначался для общественности, расцениваются также, как если бы была оправдана публикация секретных материалов, вредящих национальным интересам, сделанных в той же манере. Ключевой факт - это то, касалось ли содержание отчета деятельности государства или общественности (см. [§ 11](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100090) данного постановления) или нет (как считает большинство), нарушили ли заявители закон о защите информации. Газета "Бладет Тромсе" знала это и причины этого. Мы не убеждены теми фактами, что газета не могла на самом деле проверить заявления и что она имела право опираться на детали отчета, поскольку они касаются таких деяний как, например, убийство самок тюленей во время экспедиции "Хармони", что невозможно проверить. Разбирая дела, мы отмечаем, что в большинстве случаев от газет ожидают проверки противоречивого материала перед печатью. Но чего ожидали от "Бладет Тромсе"? Мы принимаем, поддерживая предыдущие постановления Суда (например, упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу "Файед против Соединенного Королевства" (Fayed v. United Kingdom), р. 55, § 81), что было бы неразумным для газеты откладывать публикацию до проведения серьезного расследования. Также она не должна проверять достоверность данных перед печатью. Материал был срочный, не терпящий отлагательств до получения результатов проверки. Но как обнаружил Окружной суд, газета вообще ничего не предприняла, чтобы проверить информацию, даже учитывая, что хотя бы один из ее журналистов должен был знать из собственного опыта, что заявление о том, что с живых тюленей сдирают шкуру, было неправдоподобным (см. [§ 35](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100177) Постановления). Другими словами, газета опубликовала материал, не заботясь о том, были заявления правдивыми или лживыми, полагаясь на "официальный" статус отчета. Заявители, по крайней мере, могли предложить членам команды высказать свою версию событий и их реакцию на различные обвинения, сделанные Линдбергом, и дать им возможность ответить на обвинения в то же время, когда были напечатаны оспариваемые статьи. В конце концов, они тоже являются свидетелями того, что произошло на борту "Хармони". Кроме того, газета тогда обнаружила бы, что некоторые члены команды вообще не причастны к этому [делу](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100005), поскольку не участвовали именно в этой экспедиции. То, что газета опубликовала статью с реакцией охотников на тюленей после отчета (см. [§§ 12](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100094) - [15](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100116) Постановления), который нанес вред их репутации, вряд ли можно рассматривать как достаточное. "Бладет Тромсе" сильно рисковала, когда печатала отчет Линдберга. На самом деле, заявители имели возможность представить заявления Линдберга в общем, не упоминая команду "Хармони". Фактически, другие публикации, особенно в газете "Афтенпостен" сумели охватить материал целиком, но в манере, более уважительной к репутации охотников (см. [§ 37](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100225) Постановления). Конечно, в маленьком рыбопромысловом сообществе даже общий отчет способствовал бы опознанию некоторых членов команды. Тем не менее, это не может оправдывать отсутствие какого-либо внимания в попытке защитить репутацию промысловиков. Более того, не стоит забывать, что аудитория газеты составляет 9 000 постоянных читателей. Если учесть, что единственной заботой газеты было донести до них точные детали отчета Линдберга, то репутация охотников юридически защищена законом о диффамации, и газета, зная это, не должна жаловаться на неизбежный результат. Выводы настоящего [Постановления](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100005) о том, что газета не обязана была проводить проверку основной фактической информации на достоверность степени диффамации и, предположительно, "официальный" характер отчета Линдберга, предполагают исключительно низкий предел для защиты права репутации других лиц, когда имеет место важный общественный интерес и не затронуты политические деятели. Такое повышение общественного интереса в свободе прессы за счет частных лиц, поднятое в деле об охотниках на тюленей, уделяет недостаточное внимание законам государств-участников [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1) о диффамации и сбалансированным решениям судов этих государств, учитывающим свободу прессы. Из решения Окружного суда следует, что фактические основания сообщения в печати были неточными и не соответствовали журналистской этике. Наш Суд не должен на этом фоне прийти к другому выводу по этим вопросам. Таким образом, настоящее [Постановление](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100005) существенно отличается от вышеупомянутого Постановления Большой Палаты Европейского Суда по делу "Фрессоз и Руар против Франции" (Fressoz and Roire v. France), описавшего границы свободы журналистов распространять информацию по вопросам общественного интереса, более осторожной формулировкой. Такое постановление может служить плохим примером для европейской прессы. Несколько статей могут быть настолько важными в демократическом обществе или заслуживать такого покровительства [статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции, что элементарная журналистская этика - которая, между прочим, требует от журналистов проверять перед печатью информацию на достоверность, как в данном [деле](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100005), - может быть принесена в жертву большой прибыли за сенсационную новость. Мы не убеждены, что постановление Суда по этому [делу](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100005), в котором он освободил газету-заявителя от этого элементарного требования, действительно продвинет вопрос о свободе прессы, поскольку это подрывает уважение к моральным принципам, которых добровольно придерживаются средства массовой информации. [Статья 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции может защищать право прессы шокировать и раздражать, но не вредить репутации частных лиц. Вместе с моими коллегами, судьями Э. Пальм, В. Фурманн и А. Бака, оказавшимися в меньшинстве, в данном [деле](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100005) я не нахожу нарушения [статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции и, в основном, я поддерживаю их обоснование. Более того, я придаю особое значение следующим рассуждениям. С моей точки зрения, рассматриваемое [дело](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100005), по существу, является обычным делом о диффамации, затрагивающее ограничения по обвинению частных лиц в уголовном преступлении, сделанное в прессе. Очень важно, что оценка необходимости вмешательства в демократическом обществе не скрывалась чувствительным характером проблем тюленьего промысла. Я согласна с большинством в том, что манеру подачи материала в газете "Бладет Тромсе" необходимо рассматривать не только в свете оспариваемых статей от 15 и 20 июля 1988 г., но в более широком контексте газетного материала о промысле тюленей. О разногласиях в этой области "Бладет Тромсе" напечатала в общей сложности 26 статей, начиная с 11 апреля 1988 г., когда газета начала эту историю, и заканчивая 19 и 20 июля 1988 г., когда опубликовала отчет Линдберга. По моему мнению, большинство состава Большой Палаты не придало достаточного внимания тому факту, что согласно [пункта 2 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100054) Конвенции, охотники имели право считаться невиновными, пока их виновность не будет доказана. Я полностью принимаю точку зрения большинства о том, что газета "Бладет Тромсе" выполняла функции "сторожевого пса общества" при распространении информации на основе отчета Линдберга о якобы имевших место нарушениях и совершенных преступлениях во время охоты на тюленей - широко обсуждаемого в обществе вида деятельности. Тем не менее, ограничения, наложенные на свободу выражения мнения газеты по поводу оспариваемых заявлений относятся только к обвинениям опознаваемых лиц в совершении преступлений, заявлений, которые не были доказаны. Обычно газета в таких случаях публикует опровержение, которое также помогает разобраться общей читательской аудитории, имеющей право получать, насколько это возможно, точную и полную информацию. Поскольку "Бладет Тромсе" не опубликовала опровержения, необходимо признать, что промысловики имели юридическую необходимость начать процедуру обвинения в диффамации, чтобы защитить свою репутацию и права. Поскольку вряд ли опознание причастных к этому [делу](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2198093/statya-247#p100005) лиц вызывает какой-либо общественный интерес, газета "Бладет Тромсе" имела возможность защитить репутацию моряков, просто не упоминая названия "Хармони". По моему мнению, если информация, позволяющая читателям опознать подозреваемых злоумышленников была бы опущена в статьях, это не повлияло бы на свободу выражения мнения газеты. Такие меры в подобных обстоятельствах, с моей точки зрения, не могли помешать участию прессы в дискуссии по проблемам, вызывающим общественный интерес. Это свидетельствует о том, что не было предоставлено доказательства необходимости идентифицировать подозреваемых промысловиков. С другой стороны, большинство судей, кажется, придало большее значение официальному характеру отчета Линдберга в решении о том, что газета могла полагаться на этот источник, не предпринимая никаких шагов для проверки достоверности оспариваемых обвинений. Поступая таким образом, по моему мнению, большинство не принимает во внимание особые взаимоотношения между Линдбергом и газетой "Бладет Тромсе". В качестве журналиста-фрилансера Линдберг описал для газеты "Бладет Тромсе" экспедицию на борту "Хармони" в 1987 году. "Бладет Тромсе", должно быть, знала о его биографии, когда связалась с ним в апреле 1988 года, когда судно вернулось в порт г. Тромсе. С моей точки зрения, нельзя считать приемлемым тот факт, что официально назначенный инспектор позволил обращаться к себе прессе при выполнении своих обязанностей и фотографировать себя, а также предоставить прессе отчет об экспедиции с заявлениями о преступлениях частных лиц, не сдав предварительно отчет своему начальству - министерству рыболовства. Такой недостаток профессионализма можно сравнить, например, с офицером полиции, докладывающим о преступлениях прямо газетчикам, чтобы использовать прессу для осуждения преступника. В этой связи важно, что Линдберг сразу стал доступен "Бладет Тромсе" после возвращения из экспедиции, хотя прошло почти три месяца пока он составил отчет для министерства, которое назначило его на эту должность. В свете всего вышеуказанного, газета "Бладет Тромсе" должна была знать не только о явном недостатке профессионализма, но также и о конфликте интересов между его официальным статусом и его отношениях с газетой. "Бладет Тромсе" использовала оба эти аспекта. Для "Бладет Тромсе" первой и последней фазой сотрудничества с Линдбергом послужила публикация его отчета. Никто не подозревал о последствиях. Это уже было сделано в первой из 26 статей, которые опубликовала "Бладет Тромсе" по этой проблеме. Отчет, скорее всего, использовался как своего рода заключительное и официальное свидетельство и получил широкое освещение в "Бладет Тромсе" в дискуссии об охоте на тюленей, причем в этом контексте Линдберг выступал главным информантом. При данных обстоятельствах, я не считаю, что газета могла бы добросовестно опираться на свой аргумент о том, что доклад Линдберга был официальным документом, не проверяя достоверность информации.
**EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS** **CASE OF BLADET TROMSШ AND STENSAAS v. NORWAY**
**(Application No. 21980/93)**
**(Strasbourg, 20.V.1999)**
In the case of Bladet Tromsø and Stensaas v. Norway, The European Court of Human Rights, sitting, in accordance with Article 27 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ("the Convention"), as amended by Protocol No. 11 <1>, and the relevant provisions of the Rules of Court <2>, as a Grand Chamber composed of the following judges: --- Notes by the Registry <1> - <2> Protocol No. 11 and the Rules of Court came into force on 1 November 1998. Mr L. Wildhaber, President, Mrs E. Palm, Mr A. Pastor Ridruejo, Mr G. Bonello, Mr J. Makarczyk, Mr R. Türmen , Mr J.-P. Costa, Mrs F. Tulkens, Mrs V. Strážnická , Mr W. Fuhrmann, Mr M. Fischbach, Mr V. Butkevych, Mr J. Casadevall, Mrs H.S. Greve, Mr A.B. Baka, Mr R. Maruste, Mrs S. Botoucharova, and also of Mrs M. de Boer-Buquicchio, Deputy Registrar, Having deliberated in private on 27 and 28 January and on 21 April 1999, Delivers the following judgment, which was adopted on the last-mentioned date: 1. The case was referred to the Court, as established under former Article 19 of the Convention <2> <3>, by the European Commission of Human Rights ("the Commission") on 24 September 1998 and by the Norwegian Government ("the Government") on 29 October 1998, within the three-month period laid down by former Articles 32 § 1 and 47 of the Convention. It originated in an application (no. 21980/93) against the Kingdom of Norway lodged with the Commission under former Article 25 by a limited liability company established under Norwegian law, Bladet Tromsø A/S, which publishes the newspaper Bladet Tromsø , and its former editor, Mr Pål Stensaas, who is a Norwegian national, on 10 December 1992. --- Notes by the Registry <2> Protocol No. 11 and the Rules of Court came into force on 1 November 1998. <3> Since the entry into force of Protocol No. 11, which amended Article 19, the Court has functioned on a permanent basis. The Commission's request referred to former Articles 44 and 48 and to the declaration whereby Norway recognised the compulsory jurisdiction of the Court (former Article 46); the Government's application referred to former Articles 44 and 48. The object of the request and of the application was to obtain a decision as to whether the facts of the case disclosed a breach by the respondent State of its obligations under Article 10 of the Convention. 2. In response to the enquiry made in accordance with Rule 35 § 3 (d) of former Rules of Court B <1>, the applicants designated the lawyers who would represent them (former Rule 31). --- <1> Note by the Registry. Rules of Court B, which came into force on 2 October 1994, applied until 31 October 1998 to all cases concerning States bound by Protocol No. 9. 3. After the entry into force of Protocol No. 11 on 1 November 1998 and in accordance with the provisions of Article 5 § 5 thereof, the case was referred to the Grand Chamber of the Court. The Grand Chamber included ex officio Mrs H.S. Greve, the judge elected in respect of Norway (Article 27 § 2 of the Convention and Rule 24 § 4 of the Rules of Court), Mr L. Wildhaber, the President of the Court, Mrs E. Palm, Vice-President of the Court, and Mr J.-P. Costa and Mr M. Fischbach, Vice-Presidents of Sections (Article 27 § 3 of the Convention and Rule 24 §§ 3 and 5 (a)). The other members appointed to complete the Grand Chamber were Mr A. Pastor Ridruejo, Mr G. Bonello, Mr J. Makarczyk, Mr P. Kûris , Mr R. Türmen , Mrs F. Tulkens, Mrs V. Strážnická , Mr V. Butkevych, Mr J. Casadevall, Mr A.B. Baka, Mr R. Maruste and Mrs S. Botoucharova (Rule 24 § 3 and Rule 100 § 4). Subsequently, Mr W. Fuhrmann, substitute judge, replaced Mr Kûris , who was unable to take part in the further consideration of the case (Rule 24 § 5 (b)). 4. Mr Wildhaber, acting through the Deputy Registrar, consulted the Agent of the Government, the applicants' lawyers and the Delegate of the Commission on the organisation of the written procedure. Pursuant to the order made in consequence, the Registrar received the applicants' memorial and the Government's memorial on 5 January 1999. On 15 January 1999 the Secretary to the Commission indicated that the Delegate would submit his observations at the hearing. On various dates between 29 January and 17 March 1999 the Government and the applicants submitted additional observations under Article 41 of the Convention. 5. In accordance with the President's decision, the hearing took place in public in the Human Rights Building, Strasbourg, on 27 January 1999. There appeared before the Court: (a) for the Government Mr F. Elgesem, Attorney, Attorney-General's Office (Civil Matters), Agent, Mr T. Stabell, Assistant Attorney-General (Civil Matters), Mr K. Kallerud, Senior Public Prosecutor, Office of the Director of Public Prosecutions, Advisers; (b) for the applicants Mr K. Boyle, Barrister-at-Law, Mr S. Wolland, Advokat, Counsel; (c) for the Commission Mr A.S. Arabadjiev, Delegate. The Court heard addresses by Mr Arabadjiev, Mr Wolland, Mr Boyle, Mr Elgesem and Mr Stabell. ##### A. Background to the case 6. The first applicant is a limited liability company, Bladet Tromsø A/S, which publishes the daily newspaper Bladet Tromsø in the town of Tromsø . The second applicant, Mr Pål Stensaas, was its editor. He was born in 1952 and lives at Nesbrua, near Oslo. Tromsø is a regional capital of the northern part of Norway. It is the centre of the Norwegian seal hunting industry and has a university which includes an international polar research centre. At the relevant time Bladet Tromsø had a circulation of about 9,000 copies. Like other local newspapers in Norway, it was used as a regular source by the Norwegian News Agency ("NTB"). 7. Mr Odd F. Lindberg had been on board the seal hunting vessel M/S Harmoni ("the Harmoni") during the 1987 season as a freelance journalist, author and photographer. Several of his articles pertaining to that season had been published by Bladet Tromsø . These had not been hostile to seal hunting. On 3 March 1988 Mr Lindberg applied to the Ministry of Fisheries to be appointed seal hunting inspector for the 1988 season on board the Harmoni. Following his appointment on 9 March 1988 he served on board the Harmoni from 12 March to 11 April 1988, when the vessel returned to its port in Tromsø . Thereafter, and until 20 July 1988, Bladet Tromsø published twenty-six articles on Mr Lindberg's inspection. 8. On 12 April 1988 Bladet Tromsø printed an interview with Mr Lindberg in which he stated, inter alia, that certain seal hunters on the Harmoni had violated the 1972 Seal Hunting Regulations (forskrifter for utøvelse av selfangst) - as amended in 1980 - issued by the Ministry of Fisheries. The headline of the article read (all quotes below are translations from Norwegian): "Research reveals crude hunting methods in the West Ice Deplorable violations of the regulations" The introduction to the article quoted Mr Lindberg as follows (in bigger print): "'If seal hunting is to be permitted to continue, certain sealers have to stop killing the seals in the way they do. During the last two winters, which I have spent in the Arctic Ocean, I have uncovered a great deal which is clearly inconsistent with acceptable seal hunting methods. However, I should like to emphasise: Only a few of the hunters are guilty of [such behaviour] and those few do the [seal hunting] industry a disservice and provide Greenpeace with good arguments. It is really regrettable and completely unnecessary!'" The interview continued, inter alia, as follows: "'If seal hunting is to be permitted to continue - and I am of the opinion that it should - there ought to be an inspector on every vessel. One that makes sure that the animals are killed in a proper manner and are not subjected to unnecessary suffering. ...But let me emphasise: I am in favour of seal hunting, though it has to be carried out in an exemplary manner.' ... Mr Lindberg states that he has been threatened by hunters to remain silent about his observations and experiences during the seal hunting on the West Ice. He does not wish to go into details... 'That will be covered in the report I am going to write...'" The article did not mention any seal hunter by name or provide any details of the allegedly illegal hunting methods. 9. In order to defend themselves against the accusations contained in the above article of 12 April 1988 the skipper on the Harmoni and three of its crew members gave interviews which Bladet Tromsø published on 13 April. The introduction to the main interview stated (in bigger print), inter alia: "The crew on... the Harmoni is really furious. The allegations made by 'researcher' Mr Lindberg regarding... seal hunters' beastly killing methods are too much to swallow. 'Mr Lindberg is expressing a blatant lie. He pretends to be a researcher but has no clue of what he is talking about', says Mr Kvernmo [crew member]." A separate interview with Mr Kvernmo entitled "They feel themselves blackened" quoted him (in an introduction reproduced in bigger print) as follows: "'I do not know what Mr Lindberg is trying to achieve with his accusations of bestial killing of seals. But we feel ourselves blackened and do not want to have this hanging over us.'" Later in the interview Mr Kvernmo was quoted as saying: "'... Mr Lindberg describes us as blood-thirsty murderers but we follow the rules and are humane...'" 10. Mr Lindberg's official report on the hunting expedition was completed on 30 June 1988, two and a half months after the expedition. This was significantly later than the normal time allotted to the preparation of such reports and after the Ministry of Fisheries had enquired about it. The Ministry received it on 11 July 1988 and, because of the holiday period, did not review it immediately. In his report, Mr Lindberg alleged a series of violations of the seal hunting regulations and made allegations against five named crew members. He stated, inter alia: "I have also noticed that [seals] which have been shot in such a manner that they appear to be dead have 'awakened' during the flaying... I experienced several times that animals which were being flayed 'alive' showed signs that their brains' electric activity had not been terminated." Mr Lindberg recommended that there should be a seal hunting inspector on every vessel and that compulsory training should be organised for all first-time hunters. Their knowledge of the regulations should also be tested. Finally, Mr Lindberg recommended an amendment to the regulations as regards the killing of mature seals in self-defence. ##### B. Order of non-disclosure of the report 11. The Ministry of Fisheries decided temporarily (see paragraph 14 below) to exempt Mr Lindberg's report from public disclosure relying on section 6, item 5, of a 1970 Act relating to Access of the Public to Documents in the Sphere of the Public Administration (lov om offentlighet i forvaltningen, Law no. 69 of 19 June 1970). Under this provision, the Ministry was empowered to order that the report not be made accessible to the public, on the ground that it contained allegations of statutory offences. An article published by Bladet Tromsø on 15 July 1988 contained the following observations on the Ministry's decision: "'The report is of such a nature that we have exempted it from public disclosure', says [a counsellor in the Ministry]. 'So far we have merely read through it. When we have had time to study it closely, it will be sent to the Fishing Inspectorate and to the Seal Hunting Council. But first we shall examine all the information provided by inspector Mr Lindberg, in particular as regards any incidents that might be relevant to the Penal Code. Everyone who is personally mentioned in the report will be given an opportunity to explain and defend himself.'" 12. In the above-mentioned article of 15 July 1988 Bladet Tromsø , having received a copy of the report which Mr Lindberg had transmitted to the Ministry of Fisheries, reproduced some of his statements concerning the alleged breaches of the seal hunting regulations by members of crew of the Harmoni. The headlines on the front page read: "Shock report" "'Seals skinned alive'" The text on the front page stated: "Seal hunting inspector Mr Lindberg is criticising Norwegian seal hunters in a shock report on the last... season. [He] refers to illegal methods of killing, drunken crew members and the illegal start of the hunt before the opening of the hunting season. Not least the report includes an account of his being beaten up by furious hunters, who also threatened to hit him on the head with a gaff [hakapik] if he did not keep quiet. 'The report is of such a character that we have exempted it from public disclosure', said a spokesperson for the Ministry of Fisheries." 13. On 19 and 20 July 1988 Bladet Tromsø published the entire report in two parts. The introduction to the first part stated: "... During the last days [Mr Lindberg's report] has created considerable turbulence within the seal hunting [profession]. Most consider it a particularly severe attack on a profession which has already met with opposition, both nationally and internationally. In several responses to Bladet Tromsø it is clearly alleged that Mr Lindberg is an agent of Greenpeace. Mr Lindberg has given us access to his notes from the [expedition]. The report has since been treated as confidential by the Ministry, given, inter alia, that various persons have been named and associated with breaches of the regulations. We have deleted the names... The report... does not contain one-sided criticism... Mr Lindberg also compliments a number of crew members... [He] in addition writes that he is a sympathiser of seal hunting. But not with the manner in which it was conducted on the West Ice this year." The second part of Mr Lindberg's report, which was published by Bladet Tromsø on 20 July 1988, contained the following statements (while deleting with black ink the names of the crew members referred to in square brackets below): "At 11.45 [a crew member] beat to death a female harp seal which was protecting her pup." "At 14.40 [a crew member] beat to death a female harp seal which was protecting her pup." "At 15.00 [a crew member] beat to death a female harp seal." "The same day [I] pointed out to the skipper that [a crew member] did not kill cubs in accordance with the regulations (i.e. he... hit it with the spike [of the gaff] and then dragged the cub after him)." "At 15.00 [a crew member] beat to death a female harp seal which was protecting her pup." "At 19.00 [a crew member] killed a female [harp seal] which was protecting her pup." The hunting of harp seals had been legal in 1987. 14. In a commentary of 15 July 1988 Bladet Tromsø stated: "Poor working conditions? Are the authorities in proper control of seal hunting as conducted at present? Do the... inspectors of the Ministry... enjoy working conditions enabling them to deliver unbiased reports about seal hunting or do they become too dependent on having a good relationship with the seal hunters? In other words, are the sealing inspectors sufficiently independent in their supervision on board the sealing vessels? These are questions which Bladet Tromsø has received from persons who know the industry well but, for various reasons, do not wish to come forward in public. The background to these questions is the report which Mr Lindberg has transmitted to his employer, the Ministry of Fisheries. Mr Lindberg was assigned as seal hunting inspector on board the Tromsø -registered vessel Harmoni... during the 1988 season. The report is so critical that the Ministry has decided to keep it 'confidential' for the time being...., a counsellor in the Ministry... admits that he has never before received a report from a seal hunting inspector which was 'so unkind as this one'." 15. On 18 July 1988 Bladet Tromsø published a further interview with crew member Mr Kvernmo, entitled "Severe criticism against the seal hunting inspector: The accusations are totally unfounded". The caption under a photograph on the front page stated: "Sheer lies. 'Judging from what has transpired in the media regarding [Mr Lindberg's] report, I would characterise his statements as sheer lies', says Mr Kvernmo. [He]... demands that the report be handed over immediately [to the crew]. In this he is supported by two colleagues, Mr [S.] and Mr [M.]..." The interview with Mr Kvernmo continued inside the newspaper and bore the headline "'Mr Lindberg is lying'". The newspaper in addition published a letter on the same topic from Mr Kvernmo to the editor. According to Mr Kvernmo, Mr Lindberg's presence on board the Harmoni in 1987 had not been appreciated. When he turned up at the departure of the 1988 expedition, this was after having made a number of unsuccessful requests to the shipowner and the crew. As a last resort, he had bluffed the Ministry into believing that he was to go with the Harmoni to the West Ice and that he could take on, on a voluntary basis, the task of inspector. Without further ado, the Ministry had appointed him inspector because he had offered to do the job free of charge. Consequently, the Ministry sent an inspector whose knowledge about seal hunting and hunting regulations was extremely weak and who was psychologically unsuited for the job. He had carried out his tasks in an utterly strange and poor manner. 16. In an editorial, also published on 18 July 1988, the newspaper stated: "Some people are of the view that Norwegian seal hunting will again suffer from severe criticism from nature activists after the seal hunting inspector has revealed a number of objectionable circumstances in connection with an expedition. We believe this report will strengthen [Norway's reputation] as a serious seal hunting nation, provided that the contents of the report are used in a constructive manner. In all professions there are certain persons who will abuse the confidence which society has placed in them and who will operate on the edge of the law. The fisheries authorities must react strongly against all abuse. The authorities now have a unique opportunity to clarify the purpose of Norwegian seal hunting and how it should be conducted in an internationally acceptable manner. ... What is revealed by the fresh report... has to be perceived as a single, regrettable episode warranting... a closer scrutiny of the manner in which Norwegian seal hunting should be carried out in the years to come..." 17. On 19 July 1988 Bladet Tromsø published an article entitled: "The Sailors' Federation is furious and brands the seal report as: 'A work commissioned by Greenpeace!'" Two representatives of the Norwegian Sailors' Federation were quoted, inter alia, as follows: "'We know our seal hunters and also have a certain knowledge of... inspector Mr Lindberg. In the light of this we dare to say: We do not believe a word of what is stated in [his] report! Nor do we doubt for a second that [he] was placed on board the Harmoni by Greenpeace. We will therefore demand that the Ministry provide all the information surrounding [his] appointment... ...We are also greatly surprised that the writer of Bladet Tromsø 's editorial [of 18 July 1988] really dares to take a stand in this matter without having any better knowledge of seal hunting. We consider that frightening...'" 18. On the same date Bladet Tromsø published an interview with Mr Lindberg, in which he stressed that his report had included positive statements concerning ten crew members, whom he named. 19. In an interview published by Bladet Tromsø on 20 July 1988 a representative of Greenpeace denied that it had been involved in any way in producing Mr Lindberg's report. ##### E. Other related publications, contemporaneous with or post-dating the impugned publications ###### 1. Press release issued by the Ministry of Fisheries 20. In a press release dated 20 July 1988, the Ministry of Fisheries stated that because of its peculiar contents and form, the Lindberg report had been exempted from public disclosure until further notice. According to veterinary expertise, it was practically impossible to flay a seal alive, whilst it was usual that reflex movements in the animal's muscles occur during slaughter. As regards the appointment of Mr Lindberg as an inspector, the Ministry stated that he had referred in his application to the fact that he had attended the seal hunt in 1987 in order to study all aspects of the hunt and to carry out research for the University of Oslo. He intended to attend also the 1988 season. The purpose of his research was to write a book on seal hunting and to carry out scientific work. In addition he had indicated that, since at all events he was to go with the Harmoni during the 1988 season, he was prepared to carry out the inspection without remuneration. The Ministry had had several telephone conversations with Mr Lindberg, during which he said that he had studied biology and was affiliated to several scientific associations, particularly in the area of polar research. In view of the fact that Mr Lindberg was willing to do the job free of charge and, especially, his research background, the Ministry decided to appoint him. While seeking to attend the hunting expedition, he had offered his services to the Institute of Biology at the University of Oslo. As a result, during the expedition, he had collected for the University certain parts of seal bodies. Later investigations had revealed that the inspector had no formal higher education and no competence as a researcher, nor any experience with the killing of animals. His strong reactions and comments on the killing of the animals were characterised by the fact that he did not have the required background for being an inspector. His report could not be regarded as a serious and adequate inspection report.
**2. Publications by Bladet Tromsø**
21. On 21 July 1988 Bladet Tromsø published an article entitled "The Ministry of Fisheries rejects Mr Lindberg's report", which quoted a senior official of the Ministry as having said: "'[Mr Lindberg's] report cannot be regarded as a serious... inspection report; it is characterised by the fact that he lacks the professional background which an inspector should have ...'" 22. Another article published by Bladet Tromsø on the same day quoted Mr Kvernmo as follows: "'We are genuinely pleased that Mr Lindberg's allegations that we violated legal laws and regulations during this year's seal hunting... have been rejected by the Ministry... We would never accept allegations that we were, among other things, flaying seals alive...'" 23. A further article published by Bladet Tromsø on 23 July 1988 bore the following headline: "The seal hunters are being bullied - The Sailors' Federation wants to involve the police: 'Have the whole seal matter investigated'" On the same day Bladet Tromsø published a further interview with a senior official of the Ministry of Fisheries, quoting the latter as having stated: "'In my view the media have now harassed the seal hunting profession enough. Imagine if you, working in the media, were to be harassed in the same manner. I can tell you that there are now seal hunters who cannot sleep and who are receiving telephone calls day and night.' Yesterday [the official] seemed more or less overcome, not least after [the newspaper] Aftenposten had published photographs taken by Mr Lindberg during this year's seal hunting showing how seals are being killed with a gaff. [The official] had no compliment to spare for Bladet Tromsø either: 'You were the ones who started this craziness!'..." 24. In a further article published by Bladet Tromsø on 25 July 1988 two former seal hunting inspectors were quoted as follows: "'We cannot claim that Mr Lindberg has not witnessed and experienced what he describes in his report... But he has drawn completely wrong conclusions. Norwegian [seal hunters in the Arctic Ocean] are diligent and responsible and have much higher morals than regular Norwegian hunters when it comes to killing animals...'" ###### 3. Other media coverage 25. On 15 July 1988 the Norwegian News Agency issued a news bulletin reiterating some of the information provided by Bladet Tromsø on the same date as to Mr Lindberg's allegations (see paragraph 12 above). It stated that the Ministry of Fisheries was of the view that violations of the seal hunting regulations might have occurred. This bulletin was dispatched to its approximately 150 subscribers and various newspapers published articles which were based on it. 26. In a bulletin of 18 July 1988 the Norwegian News Agency - using Bladet Tromsø as its source - affirmed, firstly, that the crew had demanded that the report immediately be made accessible to the public ("straks ... offentliggjort") and, secondly, that the Association of Fishing Vessel Companies had also called for the report to be made public. The Government submitted that the first statement had been based on Bladet Tromsø 's article of 18 July 1988 (see paragraph 15 above), misrepresenting, however, the fact that the crew had only requested that the report be handed over to it. In another news bulletin of the same date, the Agency reported the Ministry as having stated that veterinary experts would consider the controversial Lindberg report; that the Ministry would issue further information on the outcome and possibly also on the circumstances of his recruitment as inspector but would not comment any further until it had collected more information. It further stated that, on that date, both the Association of Fishing Vessel Companies and the crew had requested that the report be made accessible to the public. Bladet Tromsø received the bulletin on the same day. According to a news bulletin of 19 July 1988, the Ministry of Fisheries had stated that, when appointing him inspector, it had relied on information supplied by Mr Lindberg himself to the effect that he was carrying out research projects. The Agency understood the Ministry to mean that his research and links to the University of Oslo were thought to be far more extensive than they had been in reality. In a further news bulletin issued later on the same day, the Agency stated that Mr Lindberg had refused to meet with officials of the Ministry to discuss his report. On 19 July 1988 the newspaper Adresseavisen, referring to the news bulletins issued by the Norwegian News Agency, stated that the seal hunters had requested that Mr Lindberg's report be made public. 27. Mr Lindberg's report continued to receive a wide coverage in other media as well. On 29 July and 3 August 1988 extensive excerpts from the report were published in Fiskaren, a bi-weekly for fishermen. One of the articles published on 29 July 1988 bore the following headline: "Mr Lindberg in the report on seal hunting: 'It happens that animals are being flayed while their eyes are rolling and they are yelping'" The introduction to the article read as follows: "'During the last part of the hunting period the animals, once shot, are rarely examined so as to verify that the shots have been lethal... The animals are thereafter lifted on board, often alive. Animals are therefore often flayed while... their eyes are rolling and they are yelping.' These are some of the occurrences which Mr Lindberg claims to have observed while acting as a seal hunting inspector on board the Harmoni... Such... statements have made the Ministry... and professionals consider that Mr Lindberg's report is 'not serious' and wish not to make it accessible to the public. In [his] report Mr Lindberg makes very strong accusations against named hunters. In the excerpts published by Fiskaren we have consistently deleted all names." 28. The excerpt published by Fiskaren on 3 August 1988 included the observations which Mr Lindberg had made in the report as reproduced by Bladet Tromsø on 20 July 1988. 29. Over the following months the debate about Mr Lindberg's report died out until 9 February 1989, when he gave a press conference in Oslo. A film entitled "Seal Mourning" (containing footage shot by Mr Lindberg from the Harmoni) showed certain breaches of the seal hunting regulations. Clips from the film were broadcast by the Norwegian Broadcasting Corporation later the same day and the entire film was broadcast by a Swedish television channel on 11 February 1989. During the next days scenes from the film were broadcast by up to twenty broadcasting companies worldwide, including CNN and the British Broadcasting Corporation. ##### F. The Commission of Inquiry report 30. In view of the various reactions to the film, both within Norway and internationally, the Minister of Fisheries was recalled while on an official journey abroad. Seal hunting was debated in Parliament on 14 February 1989 and, on 24 February 1989, the government announced that it would set up a Commission of Inquiry. The government also banned with immediate effect the killing of baby seals or pups. 31. On 5 September 1990 the Commission of Inquiry submitted an extensive report based on various evidence, including, inter alia, Mr Lindberg's inspection report, his footage as well as a book written by him. For the purposes of the inquiry Mr Lindberg had been examined as a witness by the Sarpsborg City Court (byrett). The Commission had also heard several of the crew members of the Harmoni as well as other seal hunting inspectors. In its report the Commission of Inquiry found that the truth of most of Mr Lindberg's allegations relating to specifically named individuals had not been proved. It found no basis for the allegation that seals had been skinned alive or that pups had been kicked or flayed alive (p. 8). On the other hand, the Commission identified several breaches of the hunting regulations (p. 69), which it deemed had been established by the footage presented by Mr Lindberg. For instance, one seal had been killed with the sharp end of a gaff without previously having been hit with its dull end. Another seal had been killed with an axe, whereas a third seal had been lifted on board the Harmoni whilst still alive. The Commission published those parts of Mr Lindberg's report which pertained to the Harmoni's hunting expedition, after deleting the crew members' names. The Commission further recommended various amendments to the hunting regulations, to their implementation and to the training of hunters. These recommendations were in line with some of the suggestions Mr Lindberg made in his report, notably as to the training of hunters on killing methods, the dissemination to hunters of information on the applicable rules and obligatory presence of an inspector on board every hunting vessel. ##### G. Defamation proceedings against Mr Lindberg 32. In March 1989 the crew of the Harmoni had instituted defamation proceedings against Mr Lindberg before the Sarpsborg City Court, referring to statements which he had made about them in respect of the 1987 and 1988 hunting seasons. By judgment of 25 August 1990 the City Court declared five statements in his inspection report null and void under Article 253 § 1 of the Penal Code. Two other statements made by Mr Lindberg in another context were also declared null and void. Moreover, the City Court prohibited Mr Lindberg from showing in public any of the footage pertaining to the Harmoni and ordered him to pay to the crew compensation (10,000 Norwegian kroner (NOK)) under the Damage Compensation Act 1969 and costs. His request for leave to appeal against the judgment was rejected by the Appeals Selection Committee of the Supreme Court ( Høyesteretts Kjæremålsutvalg ) on 16 May 1991. 33. Being resident in Sweden, Mr Lindberg opposed the execution in Sweden of the Sarpsborg City Court's judgment of 25 August 1990, on the ground that it violated his right to freedom of expression under Article 10 of the Convention. In a decision of 16 December 1998, the Swedish Supreme Court ( Högsta Domstolen) upheld a decision by the Court of Appeal ( Hovrätten ) of Western Sweden of 25 April 1997, rejecting Mr Lindberg's claim. While noting that it was not its role to carry out a full review of the Norwegian judgment, the Swedish Supreme Court found that the latter did not entail any breach of Mr Lindberg's rights under Article 10. This provision did not, therefore, constitute an obstacle to execution. Nor did the fact that the film in question had been shown in Sweden mean that it would run counter to Swedish public-order interests to execute the Norwegian judgment. ##### H. Defamation proceedings giving rise to the applicants' complaint under the Convention 34. On 15 May 1991 the crew members of the Harmoni also instituted defamation proceedings against the applicants, seeking compensation and requesting that certain statements appearing in Mr Lindberg's report and reproduced by Bladet Tromsø on 15 and 20 July 1988 be declared null and void. 35. On 4 March 1992, after having heard the parties to the case and witnesses over a period of three days, the Nord-Troms District Court (herredsrett) gave its judgment in which it unanimously found the following statements defamatory under Article 247 of the Penal Code and declared them null and void ( død og maktesløs ; mortifisert) under Article 253 § 1 (the numbering in square brackets below follows that appearing in the Court's reasoning): (Statements appearing in the part of the Lindberg report published by Bladet Tromsø on 20 July 1988) [1.1] "At 11.45 [a crew member] beat to death a female harp seal which was protecting her pup." [1.2] "At 14.40 [a crew member] beat to death a female harp seal which was protecting her pup." [1.3] "At 15.00 [a crew member] beat to death a female harp seal." [1.6] "At 19.00 [a crew member] killed a female which was protecting her pup." (Statements appearing in one of the articles published by Bladet Tromsø on 15 July 1988) [2.1] "Seals skinned alive" [2.2] "Not least the report includes an account of his (Mr Lindberg) being beaten up by furious hunters, who also threatened to hit him on the head with a gaff if he did not keep quiet." On the other hand, the District Court rejected the seal hunters' claim with respect to the following statements published on 20 July 1988: [1.4] "The same day [I] pointed out to the skipper that [a crew member] did not kill cubs in accordance with the regulations (i.e. he... hit it with the spike [of the gaff] and then dragged the cub after him)." [1.5] "At 15.00 [a crew member] beat to death a female harp seal which was protecting her pup." The District Court provided the following reasons: "As regards the statements concerned, it is a basic condition for declaring these null and void that they be defamatory. This question must be considered in the light of how the statements were perceived by the ordinary newspaper reader. Moreover, the statements must not be interpreted separately. The decisive factor must be how they were understood when the articles were read as a whole. The position is somewhat different, however, as far as justification is concerned. The Court will revert to this matter below. Even though the statements are to be considered on the basis of an overall assessment, it would nevertheless be correct to accord weight to the fact that the matter was splashed across the front page in bold type. The first impression given was thus that something serious had occurred. This impression was not appreciably lessened or altered by the more detailed article inside the newspaper. This factor must be deemed particularly significant. The Court finds it clear that both statements in question of 15 July 1988 are defamatory. One of them read: 'Seals skinned alive' ('sel levende flådd '). This assertion must be understood to mean that the seal hunters committed acts of cruelty to the animals. It goes without saying that skinning an animal alive causes severe pain to it. When read as a whole, the statement must be understood to apply not only to one seal, but to several. It gives the impression that the seal hunters not infrequently skinned seals while they were still alive. The other statement reads: 'Not least the report includes an account of his being beaten up by furious hunters, who also threatened to hit him on the head with a gaff if he did not keep quiet'. This statement must imply that the seal hunters had assaulted Mr Lindberg, which, objectively speaking, amounts to a criminal act, cf. Article 228 of the Penal Code. The threat to hit him on the head with their gaffs if he did not keep quiet comes within the objective description of the offence set out in Article 227 of the Penal Code. The allegation must therefore be understood to mean that the seal hunters had committed two offences. Such a statement must clearly be considered defamatory. As regards the statements concerning female harp seals, it is not disputed that such seal hunting was not permitted in 1988. Reference is made to items 1.1, 1.2, 1.3 and 1.6 of the allegations... Item 1.4 also concerns a violation of the seal hunting regulations. In this regard, reference is made to Article 8 b of the regulations, according to which the seal shall first be struck with the blunt end of the gaff and then with the spike. The reason for this is that the animals are to be knocked unconscious before they are killed with the spike. The statement must imply that the blows with the blunt end had been omitted. A breach of the regulations constitutes a criminal offence. It is regarded as a misdemeanour and may be punished by a fine. Generally speaking, an allegation of such a violation must also be considered to be defamatory... In the Court's view, the statements relating to the killing of female harp seals must be regarded as defamatory. Hunting for this species of seal was not permitted at all in 1988. The statements do not differ from allegations of illegal hunting in general and imply that the crew behaved in a morally reprehensible manner. The Court will deal below with the question as to whether the statements can be regarded as substantiated and thus lawful. The Court is, however, in doubt as regards the statement quoted in item 1.4. It is not alleged that the seal pups were made to suffer, but simply that the killing methods used were not in accordance with the regulations. Given that it is not alleged that the seal pups were made to suffer, the statement can hardly be interpreted as implying strong moral condemnation of the seal hunter.... The decisive question is whether the killing is carried out in a responsible manner. The statement cannot be understood to mean that it was not. At any rate, given the fact that it was not suggested that the pups had been made to suffer, the matter must be regarded as trivial. The court has, with some doubt, reached the conclusion that the statement cannot be considered defamatory. Accordingly, with the exception of item 1.4, the statements must fall within two of the situations described in Article 247 of the Penal Code, i.e. 'to harm another person's good name or reputation', and 'to expose him to... loss of the confidence necessary for his position or business'. There can be no doubt that the statements were capable of having such effects. In this regard, the defendants have pointed out that considerable sympathy was shown to the crew during the ensuing public debate. The legal requirement is, however, that the statements were 'capable' of doing harm. The ensuing debate revealed that opinions about the hunting process differed. There has been considerable opposition to seal hunting for a number of years, particularly at the international level. Although many people in Norway, especially in northern Norway, were opposed to Mr Lindberg, this did not automatically mean that there was a corresponding support for the seal hunters. The latter received media coverage because of their hunting methods, for which they are being remembered. Apart from this, the crew members were not much involved in the debate about other aspects of seal hunting, in particular, the ecological aspect of the debate was especially heated during the so-called seal invasions at the end of the 1980s. It is undisputed that the group of persons to whom the statements apply is not so wide as to leave unaffected the individuals concerned. The defendants have thus not argued that deletion [of names] ensured sufficient anonymity. Even though the names of individual seal hunters had been deleted, it was clear that the Harmoni was the vessel at issue. Therefore, everyone who was on board must be seen as having been aggrieved by the statements... In fact the deletion had an effect which was contrary to its purpose. In the report only four of the crew are named as having committed offences. If the newspaper had not deleted the names, the group of persons targeted would have been reduced correspondingly... Although the statements objectively fall within the scope of Article 247 of the Penal Code, it is also a requirement that they be 'unlawful' [rettsstridig]. In this regard the defendants have submitted several arguments. Firstly, it is argued that the seal hunting matter in Norway was probably the biggest news story in 1988. It is argued that in such a situation the press must enjoy a great deal of latitude in order to enable it to highlight all aspects of the matter (the 'public interest' point of view)... The Court accepts that an extensive freedom of expression must apply to discussion on matters of general public interest. This consideration is precisely the linchpin of Article 100 of the Norwegian Constitution and it is essential in a democratic society... In spite of this, however, there are some limitations. Firstly, the Court has in mind that certain requirements relating to privacy and truth must be taken into account.... All the statements complained of must be understood to mean that the crew of the Harmoni committed unlawful acts. This is the main theme of the newspaper articles of 15 and 20 July 1988. It hardly appears to the Court that the newspaper's presentation of the matter, particularly on 15 July, was primarily intended to promote a serious debate on matters of public interest. It focused on the criminal aspects. The public debate for and against seal hunting definitely remained in the background. The form in which the material was presented must also be taken into consideration. The affair was splashed across the front page in bold type. Words such as 'lie' are used in one of the headings of the articles that follow. The Court is definitely of the impression that the primary motive of the newspaper was to be the first to print the story. In particular the front-page article is of a sensational nature. Sufficient attention was not paid to the protection of other persons in this disclosure. The newspaper was also aware that the material was sensitive and had thus particular reason to proceed with caution. The journalist, Mr Raste, had been told, presumably on 13 July, during a telephone conversation with the Ministry of Fisheries, that the report was exempt from public disclosure. In the light of this, the Court cannot see that the newsworthiness of the matter could justify the manner in which it was presented. Secondly, it has been argued that the publication concerns an official document. According to the newspaper, such documents are reliable sources which one should be able to trust. In this regard, reference is being made to Article 253 § 3 of the Penal Code. Generally speaking, the Court agrees that official documents must normally be considered as good journalistic sources. How good they are, however, depends on the circumstances. In the present case, the newspaper was aware that the report had been exempt from public disclosure and the reasons therefor. The Ministry wished to investigate the matter more closely before deciding whether to make the report public. Mr Raste was also aware that the allegation that seals had been skinned alive would sound like a tall story. Mr Raste himself kept sheep and had some insight into the killing of animals. In spite of this, the matter was given wide coverage. In the circumstances, the newspaper clearly should have investigated the matter more closely before printing the material. On the evidence adduced, the Court finds that no investigation had been made. In his testimony, Mr Gunnar Gran, Secretary General of the Norwegian Press Association, stated that, as a matter of press ethics, it was objectionable to print the allegation that seals had been skinned alive if Mr Raste was aware that it was untrue. Statements based on an inspection report clearly fall outside the ambit of Article 253 § 3. This provision is exhaustive... ...The defendants have invoked Article 10 of the Convention. In this connection what is called the 'public interest' point of view has been stressed. This may be described as the doctrine of unrestricted freedom of expression with regard to matters of public interest. Although the Court has in fact already dealt with this point, it sees reason to comment that the present case differs from the Sunday Times case and the Lingens v. Austria case. The latter case concerned in particular the expression of political opinions. Mr Lingens, the editor, had used such expressions as 'the basest opportunism', 'immoral' and 'undignified' to describe certain aspects of Chancellor Bruno Kreisky's character. These are value judgments and are not, like the statements in the present case, linked to facts... A defamatory statement which is true is not unlawful, cf. Article 253 § 1 and Article 249 § 1 of the Penal Code. In the present case, the defendants have admitted that, except in the case of one female harp seal, no proof has been adduced. However, it has been argued that Mr Lindberg produced photos showing that several female harp seals had been killed. Notwithstanding the said admission by the defence, the Court will assess the matter for itself. As regards item 2.1 of the allegations, it has clearly not been proved that the statement was true or probably true. On the contrary, Mr Raste was of the opinion that the statement had to be inaccurate. Mr Lindberg and Mr K. have submitted two different versions. As to item 2.2 there is no reason for the Court to give greater credence to Mr Lindberg than to Mr K. The Court cannot see that there are other circumstances that would support this statement. Thus there is no evidence to substantiate the statement. As regards the killing of female harp seals the Commission of Inquiry states at p. 84 of its report: 'Our conclusion is that we must regard the allegations about the killing of five female harp seals as highly improbable.' It is, however, a fact that the Harmoni was carrying the skin of a female harp seal when it returned from the West Ice. [Crew member S.'s] explanation was that [crew member H.] had killed a harp seal pup. Its mother had been nowhere in sight. She had turned up afterwards and had attacked [H.]. He had become frightened and had tried to hit her on the nose with his gaff. He had, however, hit her too hard, so that she had started bleeding. The mother had been killed because of the blood. This is the matter referred to in item 1.5. The Court cannot see that the statement gives an objectively incorrect impression of what occurred. This does not imply that the Court finds that [H.] acted unlawfully. If he acted in self-defence, his action was not unjustified. This question the Court does not need to determine. Against this background the expression will not be declared null and void. The other statements concerning female harp seals have not... been substantiated by documentary evidence. The seal hunters deny that more than one female harp seal had been killed. In his testimony Mr Lindberg referred to photos which, in his view, substantiated the statements. He refused to produce the photos so that they could be assessed by experts. The day after [his] testimony... an article appeared in... Bladet Tromsø , accompanied by a photo of female harp seals. According to the seal hunters, the photo dated back to 1987, when such seal hunting had been permitted. The Court cannot base its decision on newspaper articles but only on what has taken place during the main hearing. Therefore it must be obvious that the other statements cannot be regarded as having been proved. Moreover, the Court is somewhat surprised by Mr Lindberg's refusal to produce the photos in court. To sum up, the Court observes that the conditions have been fulfilled for declaring null and void the statements cited in items 1.1, 1.2, 1.3, 1.6, 2.1 and 2.2 of the allegations. The expression cited in item 1.4 is not deemed to be defamatory, whereas that cited in item 1.5 is deemed to have been proved true. It is not a requirement for declaring the statements null and void that the conditions for imposing a penalty have been fulfilled... The Court will consider the question of liability when discussing the claim for damages. The conditions for awarding damages are set out in sections 3 - 6, subsection one, of the Damages Compensation Act 1969 (Skadeerstatningsloven, 13 June 1969, no. 26)... Only [compensation for non-pecuniary damage] has been claimed. It is being specifically argued that the newspaper must be deemed to have acted negligently and that it would be reasonable if the Court were to make an award for non-pecuniary damage. In its assessment, the Court will attach weight to the existence of negligence as well as other circumstances. Thus, a number of factors are relevant to its determination of the compensation issue. In the Court's view, the newspaper has behaved negligently. It had made no further investigation prior to the publication of the material in question, despite this having been called for in the circumstances. The Court has expressed its views on this point above. As regards the compensation claim, it must nevertheless consider the significance of the measures taken to preserve anonymity. The deletion of names did not mean that the crew members could not be identified. As the name of the vessel, Harmoni, was clearly stated, it was easy to find out the identity of the crew. The individual seal hunters were known to their neighbours, acquaintances, families, etc. The newspaper must have been aware of this. In any event, it ought to have known that there was a real risk that the persons in question would be identified. The Court finds it reasonable that the plaintiffs be awarded compensation. The newspaper coverage caused such inconvenience to the crew members and damage to their reputation as to justify upholding their claim. A total of 2,999 seals were caught during the expedition to the West Ice. Even though it is probable that some violations of the seal hunting regulations occurred, the rendering of Mr Lindberg's report gave a grossly distorted picture. The main impression is that the regulations were essentially complied with. As far as [the second applicant] is concerned, sections 3 - 6 must be read in conjunction with Article 431 of the Penal Code. The editor was at his cottage at the time and was not fully aware of the contents of the matters printed. Nonetheless, he did consent to the material being printed. Mr Stensaas has not invoked the exception clause on freedom from liability. Accordingly, [he] must also be considered liable for the newspaper articles. This in turn will have a bearing on the compensation issue. ... There are factors militating in favour of awarding a substantial amount in compensation: in the first place, certain statements in the preparatory work and, secondly, the degree of abusiveness of the material and the extent to which it was disseminated. In this connection it should be noted that Mr Lindberg has been ordered to pay each of the plaintiffs NOK 10,000 in compensation for non-pecuniary damage [see paragraph 32 above]. ... In determining the amount, importance has been attached to the fact that the statements were widely disseminated. Given that this factor has already been taken into account, it must carry a little lesser weight in the case against the newspaper. Otherwise the crew would to some extent receive double compensation. Moreover, the newspaper was aware that the material was sensitive and that one of the allegations was false. A further factor is the form in which the material was presented, as is the fact that no investigations had been made. In addition, the newspaper did not apologise for having printed the material. A factor pointing in the opposite direction is, in particular, the fact that the crew members were permitted to express their views. Generally speaking, the seal hunting matter was one of the biggest news stories in 1988. This fact must be accorded some weight, although it does not free the newspaper from liability. In the light of the circumstances, the Court cannot see that importance should be attached to the fact that inspector reports are normally public documents. Mr Lindberg's report had been exempt from public disclosure. Nor is it significant that the report was eventually also published by Fiskaren. This fact was only mentioned but was not elaborated upon during the main hearing. The Court has no knowledge of the context, circumstances, etc. The financial standing of [the first applicant] is of significance. The Court finds that the newspaper has been in somewhat strained circumstances for several years. Still its gross annual turnover is said to be approximately NOK 30 million. Accordingly, each of the plaintiffs is to be paid NOK 11,000 in compensation, of which NOK 10,000 are to be paid by the newspaper, and NOK 1,000 by the editor. The newspaper is also jointly and severally liable with the editor for the amount he has to pay." 36. On 18 March 1992 the applicants sought leave to appeal to the Supreme Court ( Høyesterett ), alleging that the District Court had made an error of law. On 18 July 1992, the Appeals Selection Committee of the Supreme Court decided not to allow the appeal, finding it obvious that the appeal would not succeed. 37. The crew of the Harmoni also brought defamation proceedings against other media companies, including the newspaper Aftenposten, its editor and journalist, in respect of an article published on 22 July 1988 on the seal hunting issue. The action did not relate to an article of 16 July 1988 in which Aftenposten reproduced Mr Lindberg's statements, published by Bladet Tromsø , to the effect that seals had been flayed alive. In a judgment of 1 February 1993 the Oslo City Court dismissed the action. The City Court found that, although the impugned article had contained several allegations that seal hunting regulations had been violated, the manner of journalistic reporting at issue could not be considered "unlawful" ("rettsstridig"). The City Court stated, inter alia: "Bladet Tromsø received the report from Mr Lindberg in July and published a major article on 15 July 1988, in which it was claimed that seals had been 'skinned alive'. The article aroused great media interest. The Norwegian Telegram Agency... issued bulletins on the seal hunting affair on 15, 18, 20 and 21 July. Aftenposten also followed up the affair, but most of its coverage was based on [those] bulletins. Aftenposten's first article, published on 16 July, stated in an introductory paragraph: 'Strong criticism of seal hunters'. In an evening issue on the same date it was stated: 'Seal hunters must explain'. In the morning issue on 18 July the seal hunters had their say at p. 4, under the heading: 'Seal hunters: never flayed seals alive'. Mr Kvernmo had stated to the newspaper that 'we are shocked about Mr Lindberg's allegations that we have skinned seals alive.... He is of the view that Mr Lindberg has misunderstood the situation during the seal hunt and deplores that the crew has been blamed in his report to the Ministry of Fisheries.' Furthermore, it is stated that 'the allegation is so grotesque and removed from reality that a number of seal hunters have reacted very strongly against these. 'Flaying seals alive has never occurred during the sixty seal hunt seasons in which I have participated', says arctic shipowner, Mr Jacobsen.... On 19 July Aftenposten published an interview with seal inspector, Mr Nilssen, under the headline 'Disagreement on killing methods applied to seal'. On 21 July it published an article entitled: 'Seal hunting report without substantiated allegations'... To sum up, the Court considers the seal hunting case, as it stood on the evening of 21 July as follows: Mr Lindberg's report had aroused a great deal of interest. Its contents had been disputed by the seal hunters, a shipowner and the Ministry of Fisheries. All the different points of view had been reported in Aftenposten. Despite the refutations of the report made by the seal hunters and the Ministry of Fisheries, its contents had not been effectively and objectively refuted... Aftenposten's report on 22 July amounted to a continuation of the seal hunting debate which had already started. Attacks had been made against the report and these Mr Lindberg wished to counter, through the newspaper article - together with photographs. The debate was going on and it was only natural that Aftenposten allowed Mr Lindberg to present his version of the matter... The Court considers that Aftenposten's article enabled the discussion to progress. Aftenposten's presentation is an objective, balanced account in defence of Mr Lindberg's report. The article presents the evidence put forward by Mr Lindberg in support of the accuracy of the report and is an important element in the current seal hunting debate. Aftenposten focuses on the lawfulness of the existing seal hunting methods and has no intention of exposing the seal hunters to public contempt by means of malicious coverage... The coverage clearly cannot be compared to the article printed in... Bladet Tromsø on 15 July. The Court would also point out that Aftenposten fairly consistently refers to Mr Lindberg as its source. Although the heading, when seen together with the photos, suggests that there have been violations of the regulations and cruelty to animals, these violations are not particularly highlighted. The newspaper focuses on the seal hunting case. It should also be noted that on the following day the sealers were given an opportunity, in a conspicuous place, to refute the inspector's report. This indicates that there was an ongoing debate on a matter of public interest in which the parties involved were, in a proper manner, given an opportunity to express their views. Aftenposten's coverage of the seal hunting case is characterised precisely by reciprocity: Aftenposten maintained that, from a journalistic point of view, the coverage of 22 July was exemplary. The Court agrees with the newspaper's view, particularly as regards the situation that obtained prior to the article published on 22 July. The Court does not see any reason to examine whether Aftenposten has adduced proof. The Commission of Inquiry report... concludes that the regulations have clearly been breached. At p. 101, the Commission states: 'We cannot avoid mentioning that during the period under consideration the implementation of the hunting regulations has been characterised by several defects which on the whole are not insignificant.' The ensuing circumstances thus demonstrate that Aftenposten to a large degree could substantiate the allegations that the rules had been breached. Mr Lindberg's report was not a serious work and suffered from a number of shortcomings, but parts of it proved later to be accurate. Accordingly, the Court concludes that Aftenposten's coverage was not unwarranted. It does not contain any unlawful defamatory statements..." The crew members' appeal to the Supreme Court was not allowed. Their claim for compensation for non-pecuniary damage was further rejected by the Eidsivating High Court (lagmannsrett) in a judgment of 6 March 1995. 38. On 4 August 1993, in further defamation proceedings instituted by the crew of the Harmoni, the Oslo City Court declared null and void a statement to the effect that seals had been skinned alive, which had been transmitted by the Norwegian Broadcasting Corporation on 16 and 18 July 1988. 39. Under Norwegian defamation law, there are three kinds of response to unlawful defamation, namely the imposition of a penalty under the provisions of the Penal Code, an order under its Article 253 declaring the defamatory allegation null and void (mortifikasjon) and an order under the Damage Compensation Act 1969 to pay compensation to the aggrieved party. Only the latter two were at issue in the present case. 40. Under Article 253 of the Penal Code, a defamatory statement which is unlawful and has not been proved true may be declared null and void by a court. In so far as relevant this provision reads: "1. When evidence of the truth of an allegation is admissible and such evidence has not been produced, the aggrieved person may demand that the allegation be declared null and void unless otherwise provided by statute." "1. Når det har vært adgang til $\text{е}$ føre bevis for sannheten av en beskyldning og beviset ikke er ført , kan den fornærmete forlange at beskyldningen blir erklært død og maktesløs (mortifisert) dersom ikke annet følger av lov." Such a declaration is applicable only with regard to factual statements, the truth of value judgments not being susceptible of proof. Although the provisions on orders declaring a statement null and void are contained in the Penal Code, such an order is not considered a criminal sanction but a judicial finding that the defendant has failed to prove its truth and is thus viewed as a civil-law remedy. In recent years there has been a debate in Norway as to whether one should abolish the remedy of null and void orders, which has existed in Norwegian law since the sixteenth century and which may also be found in the laws of Denmark and Iceland. Because of its being deemed a particularly lenient form of sanction, the Norwegian Association of Editors has expressed a wish to maintain it. 41. The conditions for holding a defendant liable for defamation are set out in Chapter 23 of the Penal Code, Article 247 of which provides: "Article 247. Any person who, by word or deed, behaves in a manner that is likely to harm another person's good name and reputation or to expose him to hatred, contempt, or loss of the confidence necessary for his position or business, or who is accessory thereto, shall be liable to fines or imprisonment for a term not exceeding one year. If the defamation is committed in print or in broadcasting or otherwise under especially aggravating circumstances, imprisonment for a term not exceeding two years may be imposed." "§ 247. Den som i ord eller handling optrer på en måte som er egnet til $\text{е}$ skade en annens gode navn og rykte eller til $\text{е}$ utsette ham for hat, ringeakt eller tap av den for hans stilling eller næring fornødne tillit, eller som medvirker dertil, straffes med bøter eller med fengsel inntil 1 år . Er ærekrenkelsen forøvet i trykt skrift eller i kringkastingssending eller ellers under særdeles skjerpende omstendigheter, kan fengsel inntil 2 år anvendes." 42. A limitation to the applicability of Article 247 follows from the requirement that the expression must be "unlawful" ("rettsstridig"). While this is expressly stated in Article 246, Article 247 has been interpreted by the Supreme Court to include such a requirement. In a civil case concerning pre-trial reporting by a newspaper, the Supreme Court found for the newspaper, relying on the reservation of lawfulness (rettsstridsreservasjonen), even though the impugned expressions had been deemed defamatory. It held that, in determining the scope of this limitation, particular weight should be attached to whether the case was of public interest, having regard to the nature of the issues and to the kind of parties involved. Furthermore, regard should be had to the context in which, and the background against which, the statements had been made. Moreover, it was of great importance whether the news item had presented the case in a sober and balanced manner and had been aimed at highlighting the subject-matter and the object of the case (Norsk Retstidende 1990, p. 636, at p. 640). 43. Further limitations to the application of Article 247 are contained in Article 249, which, in so far as is relevant, reads: "Article 249 1. Punishment may not be imposed under Articles 246 and 247 if evidence proving the truth of the accusations is adduced. ..." "§ 249. 1. Straff efter §§ 246 og 247 kommer ikke til anvendelse dersom det føres bevis for beskyldningens sannhet. ..." 44. As regards the requirement of proof under Article 249 § 1, the same standard which applies to the author of a libellous statement applies in principle also to a person who disseminates it. It is not clear under Norwegian law whether the criminal-law standard of proof beyond reasonable doubt or the civil-law standard of balance of probability applies. The applicants have referred to a judgment of the Supreme Court, in which it accepted the standard applied by the lower court in a criminal libel case concerning allegations made in a television programme and a newspaper that a private practising lawyer had recommended his spouse to commit tax offences in connection with a property sale. In view of the seriousness of the accusation, it was found appropriate in that case to apply the same standard of proof as would apply to a public prosecutor in criminal proceedings on tax evasion. Leading legal writers are of the opinion that the truth of a defamatory accusation of theft must, in order to discharge the defendant from liability, be proved according to the same standard as would apply to the prosecution in a theft case. According to Professor Mæland , it would be reasonable to increase the burden of proof according to the seriousness of the defamatory statement. Professor Andenæs and Professor Bratholm have expressed the view that, although there may be good reasons for imposing a strict burden of proof in libel cases, in certain circumstances it may be justified to apply a somewhat less strict standard than in criminal cases, for instance where the victim of the libel has behaved in a particularly reprehensible manner (see, H.J. Mæland , Ærekrenkelser , Universitetsforlaget, 1986, pp. 178 - 79; and J. Andenæs and A. Bratholm, Spesiell strafferett, Universitetsforlaget, 1983, p. 196). 45. Bladet Tromsø A/S and Mr Pål Stensaas lodged an application (no. 21980/93) with the Commission on 10 December 1992. They complained that the District Court's judgment constituted an unjustified interference with their right to freedom of expression under Article 10 of the Convention, which provision had therefore been violated. 46. The Commission declared the application admissible on 26 May 1997. In its report of 9 July 1998 (former Article 31 of the Convention), it expressed the opinion that there had been a violation of Article 10 (twenty-four votes to seven). The full text of the Commission's opinion and of the two dissenting opinions contained in the report is reproduced as an annex to this judgment <1>. --- <1> Note by the Registry. For practical reasons this annex will appear only with the final printed version of the judgment (in the official reports of selected judgments and decisions of the Court), but a copy of the Commission's report is obtainable from the Registry. 47. At the hearing on 27 January 1999 the Government invited the Court to hold that, as submitted in their memorial, there had been no violation of Article 10 of the Convention. 48. On the same occasion the applicants reiterated their request to the Court to find a violation of Article 10 and to make an award of just satisfaction under Article 41. 49. The applicants complained that the Nord-Troms District Court's judgment of 4 March 1992, against which the Supreme Court refused leave to appeal on 18 July 1992, had constituted an unjustified interference with their right to freedom of expression under Article 10 of the Convention, which reads: "1. Everyone has the right to freedom of expression. This right shall include freedom to hold opinions and to receive and impart information and ideas without interference by public authority and regardless of frontiers. This Article shall not prevent States from requiring the licensing of broadcasting, television or cinema enterprises. 2. The exercise of these freedoms, since it carries with it duties and responsibilities, may be subject to such formalities, conditions, restrictions or penalties as are prescribed by law and are necessary in a democratic society, in the interests of national security, territorial integrity or public safety, for the prevention of disorder or crime, for the protection of health or morals, for the protection of the reputation or rights of others, for preventing the disclosure of information received in confidence, or for maintaining the authority and impartiality of the judiciary." 50. It was common ground between those appearing before the Court that the impugned measures constituted an "interference by [a] public authority" with the applicants' right to freedom of expression as guaranteed under the first paragraph of Article 10. Furthermore, there was no dispute that the interference was "prescribed by law" and pursued a legitimate aim, namely "the protection of the reputation or rights of others" and thus fulfilled two of the conditions for regarding the interference as permissible under the second paragraph of this Article. The Court arrives at the same conclusion on these issues. The dispute in the case under consideration relates to the third condition, that the interference be "necessary in a democratic society". The applicants and the Commission argued that this condition had not been complied with and that Article 10 had therefore been violated. The Government contested this contention. ##### A. Arguments of those appearing before the Court ###### 1. The applicants and the Commission 51. For the Commission, with which the applicants essentially agreed, the impugned statements in Bladet Tromsø , which had all been based on Mr Lindberg's report, bore on a matter of serious public concern. The essential aim of the various articles had not been to damage the reputation of those engaged in the seal hunting industry but to initiate a debate as to the proper means of ensuring its survival through compliance with the relevant regulations and, where necessary, by amending those rules so as to improve seal hunting and its image. The allegations in issue had effectively been directed against only seven out of the seventeen members of the Harmoni's crew and their names had been deleted in the report as reproduced. The reproduction of Mr Lindberg's report in Bladet Tromsø had been preceded by the crew members' own appeal that the report be disclosed to the public. In a spirit of dialogue, the applicants had invited the crew members and various representatives of the government and the seal hunting industry to comment on Mr Lindberg's statements both before and after his report was published in Bladet Tromsø . The Commission further emphasised that, as representatives of the press, the applicants were entitled to rely on, and could not be expected to verify, the observations which Mr Lindberg had conveyed to them in his capacity as a ministry-appointed official and which related directly to his mission on board the Harmoni (see paragraph 7 above). In so far as the applicants were required to establish the truth of Mr Lindberg's statements (see paragraph 35 above), they were faced with an unreasonable, if not impossible, task. The contested measures could not afford any significant further protection of the seal hunters' reputation and rights, since, firstly, at the time of the District Court's judgment the contents of Mr Lindberg's report had already been in the public domain for a year and a half and had been divulged (without disclosing the seal hunters' identities) through a number of other publications, including the Commission of Inquiry report (see paragraph 31 above); secondly, the seal hunters had successfully challenged various passages in Mr Lindberg's report in defamation proceedings against him (see paragraph 32 above). 52. The applicants maintained that the District Court's judgment was inadequate in that it failed to place the statements in question in the larger context of the controversy about the hunting expedition (see paragraphs 29 - 30 above). Rather than causing harm to their reputation, the effect of the Lindberg report had been to increase public support for seal hunters. The impugned statements did not concern the private affairs of private persons. The burden of proof of a defendant facing a claim for a null and void order was quite strict (see paragraph 44 above). None of the impugned statements had been proved untrue (see paragraph 35 above). ###### 2. The Government 53. The Government stressed that the present case concerned a conflict between two human rights - on the one hand, the right to freedom of expression and, on the other hand, the right of an individual to protection against unlawful attacks on his or her honour and reputation, the latter being expressly guaranteed under Article 17 of the 1966 International Covenant on Civil and Political Rights. The Government argued mainly that Bladet Tromsø had launched a serious attack on the reputation and honour of the seal hunters by breaking the news about the report in a sensational manner on 15 July 1988 and reproducing very serious accusations of cruel and unlawful behaviour during the hunt (see paragraph 12 above). While not contesting that seal hunting was an issue of public interest, the Government pointed out that it would have been possible for the newspaper to take part in public discussion on the matter without attacking the crew members of the Harmoni personally. The impugned allegations had been directed against a small group of persons who could easily be identified because of the newspaper's reference to the crew of the Harmoni (see paragraph 12 above). These persons could not be regarded as public figures. In the view of the Government, the newspaper could hardly be said to have acted in good faith. The applicants were aware that Mr Lindberg's report had been exempted from public disclosure and that this decision had been taken temporarily in order to protect the individuals who had been accused of having committed inhuman and criminal acts, by giving them an opportunity to reply to the accusations (see paragraph 11 above). This measure must be seen in the light of the right of every person, including the seal hunters, under Article 6 § 2 to be presumed innocent of any criminal offence until proved guilty. It also suggested that the report did not necessarily present the Government's official view. Moreover, as found by the District Court, even the journalist in question had considered the allegation that seals had been flayed alive too unreasonable to be true (see paragraph 35 above). 54. The Government further disputed that the news coverage had been based on an accurate factual basis. The District Court, having assessed the evidence, found it obvious that the statements had not been proved (see paragraph 35 above). Nor could the applicants reasonably consider that the information derived from Mr Lindberg's report was reliable, as they were aware of the fact that his qualifications had been questioned when it was published (see paragraphs 15, 20 and 26 above). 55. Furthermore, it could not be said that Bladet Tromsø complied with ethics of journalism. Under the Norwegian Code of Press Ethics, a person who is subject to serious criticism should as far as possible have an opportunity to reply simultaneously. The journalist has a duty to verify the truth of the information, which task would have been neither impossible nor unreasonable in the instant case. The allegations that seals had been skinned alive could have been verified by consulting an expert. However, no investigation had been undertaken by the newspaper (see paragraph 35 above). The finding by the Commission that the publication of the report by Bladet Tromsø had been preceded by the crew members' own appeal to this effect was not correct (see paragraph 15 above). In any event, their demand was put forward after most of the damaging information had been made public, namely on 15 July 1988 (see paragraph 12 above). Nor was it correct that, prior to its being published, the applicants had invited the crew to comment on Mr Lindberg's report. 56. Finally, the Government pointed out that the impugned interference had not been of a criminal-law character; rather, the domestic court's finding had entailed a civil liability for the applicants to pay damages and meant that they had been unable to prove the truth of the allegations (see paragraph 40 above). 57. In the light of the foregoing, the Government were of the view that the domestic court had acted within its margin of appreciation and that there was a reasonable relationship of proportionality between the legitimate aim pursued and the interference complained of. ##### B. The Court's assessment ###### 1. General principles 58. According to the Court's well-established case-law, the test of "necessity in a democratic society" requires the Court to determine whether the "interference" complained of corresponded to a "pressing social need", whether it was proportionate to the legitimate aim pursued and whether the reasons given by the national authorities to justify it are relevant and sufficient (see the Sunday Times (no. 1) v. the United Kingdom judgment of 26 April 1979, Series A no. 30, p. 38, § 62). In assessing whether such a "need" exists and what measures should be adopted to deal with it, the national authorities are left a certain margin of appreciation. This power of appreciation is not, however, unlimited but goes hand in hand with a European supervision by the Court, whose task it is to give a final ruling on whether a restriction is reconcilable with freedom of expression as protected by Article 10. 59. One factor of particular importance for the Court's determination in the present case is the essential function the press fulfils in a democratic society. Although the press must not overstep certain bounds, in particular in respect of the reputation and rights of others and the need to prevent the disclosure of confidential information, its duty is nevertheless to impart - in a manner consistent with its obligations and responsibilities - information and ideas on all matters of public interest (see the Jersild v. Denmark judgment of 23 September 1994, Series A no. 298, p. 23, § 31; and the De Haes and Gijsels v. Belgium judgment of 24 February 1997, Reports of Judgments and Decisions 1997-I, pp. 233-34, § 37). In addition, the Court is mindful of the fact that journalistic freedom also covers possible recourse to a degree of exaggeration, or even provocation (see the Prager and Oberschlick v. Austria judgment of 26 April 1995, Series A no. 313, p. 19, § 38). In cases such as the present one the national margin of appreciation is circumscribed by the interest of democratic society in enabling the press to exercise its vital role of "public watchdog" in imparting information of serious public concern (see the Goodwin v. the United Kingdom judgment of 27 March 1996, Reports 1996-II, p. 500, § 39). 60. In sum, the Court's task in exercising its supervisory function is not to take the place of the national authorities but rather to review under Article 10, in the light of the case as a whole, the decisions they have taken pursuant to their power of appreciation (see, among many other authorities, Fressoz and Roire v. France [GC], no. 29183/95, § 45, ECHR 1999-I). ###### 2. Application of those principles to the present case 61. In the instant case the Nord-Troms District Court found that two statements published by Bladet Tromsø on 15 July 1988 and four statements published on 20 July were defamatory, "unlawful" and not proved to be true. One statement - "Seals skinned alive" - was deemed to mean that the seal hunters had committed acts of cruelty to the animals. Another was understood to imply that seal hunters had committed criminal assault on and threat against the seal hunting inspector. The remaining statements were seen to suggest that some (unnamed) seal hunters had killed four harp seals, the hunting of which was illegal in 1988. The District Court declared the statements null and void and, considering that the newspaper had acted negligently, ordered the applicants to pay compensation to the seventeen plaintiffs (see paragraph 35 above). The Court finds that the reasons relied on by the District Court were relevant to the legitimate aim of protecting the reputation or rights of the crew members. 62. As to the sufficiency of those reasons for the purposes of Article 10 of the Convention, the Court must take account of the overall background against which the statements in question were made. Thus, the contents of the impugned articles cannot be looked at in isolation of the controversy that seal hunting represented at the time in Norway and in Tromsø , the centre of the trade in Norway. It should further be recalled that Article 10 is applicable not only to information or ideas that are favourably received or regarded as inoffensive or as a matter of indifference, but also to those that offend, shock or disturb the State or any sector of the population (see the Handyside v. the United Kingdom judgment of 7 December 1976, Series A no. 24, p. 23, § 49). Moreover, whilst the mass media must not overstep the bounds imposed in the interests of the protection of the reputation of private individuals, it is incumbent on them to impart information and ideas concerning matters of public interest. Not only does the press have the task of imparting such information and ideas: the public also has a right to receive them. Consequently, in order to determine whether the interference was based on sufficient reasons which rendered it "necessary", regard must be had to the public-interest aspect of the case. 63. In this connection the Court has noted the argument, relied on by the District Court (see paragraph 35 above), that Bladet Tromsø 's manner of presentation, in particular in the article of 15 July 1988 (see paragraph 12 above), suggested that the primary aim, rather than being the promotion of a serious debate, was to focus in a sensationalist fashion on specific allegations of crime and to be the first paper to print the story. In the Court's view, however, the manner of reporting in question should not be considered solely by reference to the disputed articles in Bladet Tromsø on 15 and 20 July 1988 but in the wider context of the newspaper's coverage of the seal hunting issue (see paragraphs 8 - 9, 12 - 19, 21 - 24 above). During the period from 15 to 23 July 1988 Bladet Tromsø , which was a local newspaper with - presumably - a relatively stable readership, published almost on a daily basis the different points of views, including the newspaper's own comments, those of the Ministry of Fisheries, the Norwegian Sailors' Federation, Greenpeace and, above all, the seal hunters (see paragraphs 12 - 19, 21 - 24 above). Although the latter were not published simultaneously with the contested articles, there was a high degree of proximity in time, giving an overall picture of balanced news reporting. This approach was not too different from that followed three months earlier in the first series of articles on Mr Lindberg's initial accusations and no criticism appears to have been made against the newspaper in respect of those articles. As the Court observed in a previous judgment, the methods of objective and balanced reporting may vary considerably, depending among other things on the medium in question; it is not for the Court, any more than it is for the national courts, to substitute its own views for those of the press as to what techniques of reporting should be adopted by journalists (see the Jersild judgment cited above, p. 23, § 31). Against this background, it appears that the thrust of the impugned articles was not primarily to accuse certain individuals of committing offences against the seal hunting regulations or of cruelty to animals. On the contrary, the call by the paper on 18 July 1988 (see paragraph 16 above) for the fisheries authorities to make a "constructive use" of the findings in the Lindberg report in order to improve the reputation of seal hunting can reasonably be seen as an aim underlying the various articles published on the subject by Bladet Tromsø . The impugned articles were part of an ongoing debate of evident concern to the local, national and international public, in which the views of a wide selection of interested actors were reported. 64. The most careful scrutiny on the part of the Court is called for when, as in the present case, the measures taken or sanctions imposed by the national authority are capable of discouraging the participation of the press in debates over matters of legitimate public concern (see the Jersild judgment cited above, pp. 25 - 26, § 35). 65. Article 10 of the Convention does not, however, guarantee a wholly unrestricted freedom of expression even with respect to press coverage of matters of serious public concern. Under the terms of paragraph 2 of the Article the exercise of this freedom carries with it "duties and responsibilities", which also apply to the press. These "duties and responsibilities" are liable to assume significance when, as in the present case, there is question of attacking the reputation of private individuals and undermining the "rights of others". As pointed out by the Government, the seal hunters' right to protection of their honour and reputation is itself internationally recognised under Article 17 of the International Covenant on Civil and Political Rights. Also of relevance for the balancing of competing interests which the Court must carry out is the fact that under Article 6 § 2 of the Convention the seal hunters had a right to be presumed innocent of any criminal offence until proved guilty. By reason of the "duties and responsibilities" inherent in the exercise of the freedom of expression, the safeguard afforded by Article 10 to journalists in relation to reporting on issues of general interest is subject to the proviso that they are acting in good faith in order to provide accurate and reliable information in accordance with the ethics of journalism (see the Goodwin judgment cited above, p. 500, § 39, and Fressoz and Roire cited above, § 54). 66. The Court notes that the expressions in question consisted of factual statements, not value-judgments (cf., for instance, the Lingens v. Austria judgment of 8 July 1986, Series A no. 103, p. 28, § 46). They did not emanate from the newspaper itself but were based on or were directly quoting from the Lindberg report, which the newpaper had not verified by independent research (see the Jersild judgment cited above, pp. 23 and 25 - 26, §§ 31 and 35). It must therefore be examined whether there were any special grounds in the present case for dispensing the newspaper from its ordinary obligation to verify factual statements that were defamatory of private individuals. In the Court's view, this depends in particular on the nature and degree of the defamation at hand and the extent to which the newspaper could reasonably regard the Lindberg report as reliable with respect to the allegations in question. The latter issue must be determined in the light of the situation as it presented itself to Bladet Tromsø at the material time (see paragraphs 7 - 19, 25 - 26 above), rather than with the benefit of hindsight, on the basis of the findings of fact made by the Commission of Inquiry a long time thereafter (see paragraph 31 above). 67. As regards the nature and degree of the defamation, the Court observes that the four statements (items 1.1, 1.2, 1.3 and 1.6) to the effect that certain sealers had killed female harp seals were found defamatory, not because they implied that the hunters had committed acts of cruelty to the animals, but because the hunting of such seals was illegal in 1988, unlike the year before (see paragraphs 13 and 35 above). According to the District Court, "the statements [did] not differ from allegations of illegal hunting in general" (see paragraph 35 above). Whilst these allegations implied reprehensible conduct, they were not particularly serious. The other two allegations - that seals had been skinned alive and that furious hunters had beaten up Mr Lindberg and threatened to hit him with a gaff (items 2.1 and 2.2) - were more serious but were expressed in rather broad terms and could be understood by readers as having been presented with a degree of exaggeration (see paragraph 12 above). More importantly, while Bladet Tromsø publicised the names of the ten crew members whom Mr Lindberg had exonerated, it named none of those accused of having committed the reprehensible acts (see paragraphs 13 and 18 above). Before the District Court each plaintiff pleaded his case on the basis of the same facts and the District Court apparently considered each of them to have been exposed to the same degree of defamation, as is reflected in the fact that an equal award was made to each of them (see paragraph 35 above). Thus, while some of the accusations were relatively serious, the potential adverse effect of the impugned statements on each individual seal hunter's reputation or rights was significantly attenuated by several factors. In particular, the criticism was not an attack against all the crew members or any specific crew member (see the Thorgeir Thorgeirson v. Iceland judgment of 25 June 1992, Series A no. 239, p. 28, § 66). 68. As regards the second issue, the trustworthiness of the Lindberg report, it should be observed that the report had been drawn up by Mr Lindberg in an official capacity as an inspector appointed by the Ministry of Fisheries to monitor the seal hunt performed by the crew of the Harmoni during the 1988 season (see paragraph 7 above). In the view of the Court, the press should normally be entitled, when contributing to public debate on matters of legitimate concern, to rely on the contents of official reports without having to undertake independent research. Otherwise, the vital public-watchdog role of the press may be undermined (see, mutatis mutandis, the Goodwin judgment cited above, p. 500, § 39). 69. The Court does not attach significance to any discrepancies, pointed to by the Government, between the report and the publications made by Mr Lindberg in Bladet Tromsø one year before in quite a different capacity, namely as a freelance journalist and an author. 70. The newspaper was, it is true, already aware from the reactions to Mr Lindberg's statements in April 1988 that the crew disputed his competence and the truth of any allegations of "beastly killing methods" (see paragraph 9 above). It must have been evident to the paper that the Lindberg report was liable to be controverted by the crew members. Taken on its own, this cannot be considered decisive for whether the newspaper had a duty to verify the truth of the critical factual statements contained in the report before it could exercise its freedom of expression under Article 10 of the Convention. 71. Far more material for this purpose was the attitude of the Ministry of Fisheries, which had appointed Mr Lindberg to carry out the inspection and to report back (see paragraph 7 above). As at 15 July 1988 Bladet Tromsø was aware of the fact that the Ministry had decided to exempt the report from public disclosure with reference to the nature of the allegations - criminal conduct - and to the need to give the persons named in the report an opportunity to comment (see paragraph 11 above). It has not been suggested that, by publishing the relevant information, the newspaper was acting in breach of the law on confidentiality. Nor does it appear that, prior to the contested publication on 15 July 1988, the Ministry had publicly expressed a doubt as to the possible truth of the criticism or questioned Mr Lindberg's competence. Rather, according to a bulletin of the same date by the Norwegian News Agency, the Ministry had stated that it was possible that illegal hunting had occurred (see paragraph 25 above). On 18 July 1988 the Norwegian News Agency reported the Ministry as having stated that veterinary experts would consider the controversial Lindberg report and that the Ministry would issue information of the outcome and possibly also of the circumstances of Mr Lindberg's recruitment as inspector; and, moreover, that the Ministry would not comment any further until it had collected more information (see paragraph 26 above). On 19 July the News Agency reported that the Ministry had believed, on the basis of information provided by Mr Lindberg himself, that his research background was far more extensive than it was in reality. It was on 20 July, the same date as the last of the disputed publications, that the Ministry expressed doubts as to Mr Lindberg's competence and the quality of the report (see paragraph 20 above). In the Court's opinion, the attitude expressed by the Ministry before 20 July 1988 does not constitute a ground for considering that it was unreasonable for the newspaper to regard as reliable the information contained in the report, including the four statements published on 20 July to the effect that specific but unnamed seal hunters had killed female harp seals (see paragraph 13 above). In fact, the District Court later found that one such allegation (item 1.5) had been proved true (see paragraph 35 above). 72. Having regard to the various factors limiting the likely harm to the individual seal hunters' reputation and to the situation as it presented itself to Bladet Tromsø at the relevant time, the Court considers that the paper could reasonably rely on the official Lindberg report, without being required to carry out its own research into the accuracy of the facts reported. It sees no reason to doubt that the newspaper acted in good faith in this respect. 73. On the facts of the present case, the Court cannot find that the crew members' undoubted interest in protecting their reputation was sufficient to outweigh the vital public interest in ensuring an informed public debate over a matter of local and national as well as international interest. In short, the reasons relied on by the respondent State, although relevant, are not sufficient to show that the interference complained of was "necessary in a democratic society". Notwithstanding the national authorities' margin of appreciation, the Court considers that there was no reasonable relationship of proportionality between the restrictions placed the applicants' right to freedom of expression and the legitimate aim pursued. Accordingly, the Court holds that there has been a violation of Article 10 of the Convention. 74. Bladet Tromsø A/S and Mr Pål Stensaas sought just satisfaction under Article 41 of the Convention, which provides: "If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party." ##### A. Pecuniary damage 75. Under the head of pecuniary damage, the applicants requested compensation for the economic loss which they had suffered as a result of the District Court's judgment of 4 March 1992 ordering them to pay 187,000 Norwegian kroner (NOK) in damages to the plaintiffs and NOK 136,342 to cover the latter's costs before the District Court. 76. Subject to the Court finding a violation of the Convention, the Government did not contest the above claim. The Delegate of the Commission did not offer any comment. 77. The Court, being satisfied that there was a causal link between the damage claimed and the violation found of the Convention, awards the totality of the sum sought under this head. ##### B. Costs and expenses 78. The applicants further claimed reimbursement of costs and expenses, totalling NOK 652,229 in respect of the following items: (i) NOK 138,887 for their costs and expenses in the proceedings before the District Court; (ii) NOK 29,560 for their costs and expenses in the appeal to the Supreme Court; (iii) NOK 150,000 for work (128 hours at NOK 1,000 and 20 hours at NOK 1,100) by Mr Wolland in the proceedings before the Strasbourg institutions until 28 August 1998; (iv) NOK 79,200 for work (60 hours at 100 pounds sterling (GBP) per hour) by Mr Boyle during the aforementioned period; (v) NOK 23,840 for expenses incurred in the Strasbourg proceedings until 28 August 1998; (vi) NOK 104,500 for work (95 hours at NOK 1,100) by Mr Wolland from 29 August 1998 until and including the Court's hearing on 27 January 1999; (vii) NOK 26,481 in expenses (travel, accommodation and miscellaneous) incurred by Mr Wolland in connection with the above; (viii) NOK 68,330 for work (46 hours at GBP 100 per hour) by Mr Boyle and expenses (travel, accommodation and miscellaneous) incurred by him from 29 August 1998 until and including the Court's hearing on 27 January 1999; (ix) NOK 17,551 for travel and accommodation expenses incurred in connection with Mr Y. Nielsen's (current chief editor of Bladet Tromsø ) attendance at the hearing; (x) NOK 13,880 for travel and accommodation expenses incurred in connection with Mr Stensaas's attendance at the hearing. 79. The Government contested the above claim, arguing that the number of hours and the rates were excessive. The Delegate of the Commission also in this context left the matter to the Court's discretion. 80. The Court, in accordance with its case-law, will consider whether the costs and expenses were actually and necessarily incurred in order to prevent or obtain redress for the matter found to constitute a violation of the Convention and were reasonable as to quantum (see, for instance, the Tolstoy Miloslavsky v. the United Kingdom judgment of 13 July 1995, Series A no. 316-B, p. 83, § 77). It is satisfied that the hourly rates charged in the Strasbourg proceedings were reasonable but finds the number of hours claimed excessive. Making an assessment on an equitable basis the Court awards the applicants NOK 80,000 with respect to the work by Mr Wolland and NOK 40,000 with regard to the work by Mr Boyle in the Strasbourg proceedings. The remainder of the claim for costs and expenses is to be reimbursed in its entirety. 81. The applicants in addition claimed NOK 515,337 in interest (18% per year until 1 January 1994 and then 12% per year until 1 November 1998) on the amounts claimed in respect of pecuniary damage and of costs and expenses incurred until 28 August 1998. 82. The Government observed that it was difficult, on the basis of the breakdown of the applicants' claim to verify the accuracy of the calculations of interest. The latter had been based on the Act on Default Interest 1976 (morarenteloven, Law no. 100 of 17 December 1976). It included a penalty element and clearly exceeded the ordinary level of interest in Norway. The said Act could not, in their submission, constitute a basis for the assessment of an award under Article 41 of the Convention. 83. The Court finds that the applicants must have suffered some pecuniary loss by reason of the periods that elapsed from the times when the various costs were incurred until the Court's award (see, for instance, the Darby v. Sweden judgment of 23 October 1990, Series A no. 187, p. 14, § 38, and the Observer and Guardian v. the United Kingdom judgment of 26 November 1991, Series A no. 216, p. 38, § 80 (d)). It does not consider itself bound by the national law on the calculation of interest nor does it propose to undertake a precise quantification of the loss sustained by the applicants in the present case. Deciding on an equitable basis and having regard to the rates of inflation in Norway during the relevant period, it awards the applicants NOK 65,000 with respect to their claim under this head. 84. According to the information available to the Court, the statutory rate of interest applicable in Norway at the date of adoption of the present judgment is 12% per annum. The Court, in accordance with its established case-law, deems this rate appropriate with regard to the sums awarded in the present judgment. 1. Holds by thirteen votes to four that there has been a breach of Article 10 of the Convention; 2. Holds unanimously that the respondent State is to pay the applicants, within three months, (a) for pecuniary damage, 323,342 (three hundred and twenty-three thousand three hundred and forty-two) Norwegian kroner; (b) for costs and expenses, 370,199 (three hundred and seventy thousand one hundred and ninety-nine) Norwegian kroner; (c) for additional interest, 65,000 (sixty-five thousand) Norwegian kroner; 3. Holds unanimously that simple interest at an annual rate of 12% shall be payable from the expiry of the above-mentioned three months until settlement; 4. Dismisses unanimously the remainder of the applicants' claims for just satisfaction. Done in English and in French, and delivered at a public hearing in the Human Rights Building, Strasbourg, on 20 May 1999.
Luzius Wildhaber
President Maud de Boer-Buquicchio
Deputy Registrar
In accordance with Article 45 § 2 of the Convention and Rule 74 § 2 of the Rules of Court, the following dissenting opinions are annexed to this judgment: (a) joint dissenting opinion of Mrs Palm, Mr Fuhrmann and Mr Baka; (b) dissenting opinion of Mrs Greve.
L.W. M.B.
We disagree with the majority opinion that there has been a violation of Article 10 of the Convention on the facts of this case. It is clear from the structure of Article 10 and from the Court's case-law that the exercise of freedom of expression "carries with it duties and responsibilities" and that restrictions on freedom of the press may be justified where it is necessary in a democratic society for the protection of the reputation of others. As the Court has stated in its De Haes and Gijsels v. Belgium judgment of 24 February 1997, "Although [the press] must not overstep certain bounds, in particular in respect of the reputation and rights of others, its duty is nevertheless to impart - in a manner consistent with its obligations and responsibilities - information and ideas on all matters of public interest..." (Reports of Judgments and Decisions 1997-I, pp. 233 - 34, § 37). It is the right to the protection of reputation aspect of the present case which has been given insufficient attention in the Court's judgment and which motivates the present dissent. The crucial watchdog role of the press in a democratic society has been positively asserted and defended by this Court in the course of a large corpus of cases concerning freedom of expression which have stressed not only the right of the press to impart information but also the right of the public to receive it. In so doing the Court has played an important role in laying the foundations for the principles which govern a free press within the Convention community and beyond. However, for the first time the Court is confronted with the question of how to reconcile the role of newspapers to cover a story which is undoubtedly in the public interest with the right to reputation of a group of identifiable private individuals at the centre of the story. In our view the fact that a strong public interest is involved should not have the consequence of exonerating newspapers from either the basic ethics of their trade or the laws of defamation. As the Grand Chamber of the Court stated in Fressoz and Roire v. France ([GC], no. 29183/95, ECHR 1999-I) - the first judgment of the new Court - Article 10 "protects journalists' rights to divulge information on issues of general interest provided that they are acting in good faith and on an accurate factual basis and provide 'reliable and precise' information in accordance with the ethics of journalism" (§ 54). It is also central to our position that the present case does not involve a situation where a government has sought, by way of prior restraint, to suppress a newspaper story which was embarrassing to it or indeed a complaint of a general nature not involving specific individuals as in the Thorgeir Thorgeirsson v. Iceland case (judgment of 25 June 1992, Series A no. 239) despite the Court's veiled attempt to suggest otherwise (see paragraph 67 of the judgment). The present case is brought by a group of aggrieved private individuals as part of a predominantly civil process. Of course, as the Court has often held - most recently in Janowski v. Poland ([GC], no. 25716/94, § 33, ECHR 1999-I) - the limits of acceptable criticism are wider as regards politicians or public figures than they are as regards private persons. However, it cannot be doubted that the seal hunters involved in these proceedings are private persons par excellence. The fact that they are involved in as unpopular an activity as seal hunting does not remove their status as private individuals. In the present case a Norwegian District Court, after a careful examination of the evidence, concluded that the seal hunters on board the Harmoni, who were clearly identifiable from the impugned press articles published by Bladet Tromso, had been defamed. The court had held a hearing which lasted three days and heard relevant witnesses. It subsequently delivered a well-reasoned judgment applying Norwegian law of defamation to the facts of the case (see paragraph 35 of the judgment). The finding of defamation was based on the allegations that the crew members had killed female harp seals which, at the time, amounted to a criminal offence, that Mr Lindberg had been assaulted and that a seal had been skinned alive (ibid). It should be recalled that, prior to these proceedings, Mr Lindberg had been held liable in defamation with regard to these allegations, in a suit brought by the crew members, by the Sarpsborg City Court and that the Swedish Supreme Court, in proceedings brought by Mr Lindberg to oppose execution of the judgment abroad, has found in a decision of 16 December 1998 that the Norwegian judgment did not entail a breach of Article 10 of the Convention (see paragraph 33 of the judgment). In addition the accusations had also been held to be unfounded by a Commission of Inquiry which had been set up to investigate the issues (see paragraph 31). In our view the findings of the District Court cannot be faulted. It has been held by the European Court in numerous cases that it falls in principle to the national courts to interpret and apply national law and that the European Court's role is limited to examining whether the decisions of the national authorities were arbitrary and whether they applied standards which were in conformity with the principles embodied in Article 10 and based themselves on an acceptable assessment of the relevant facts (see, for instance, the Jersild v. Denmark judgment of 23 September 1994, Series A no. 298, p. 24, § 31). In the present case it cannot be said in any respect that the decision of the District Court failed to meet this test, was arbitrary or even unreasonable or that the reasons given were not "sufficient" for the purposes of Article 10 § 2. It is not disputed by the parties that the article implicated identifiable members of the crew even including some of those who had not participated in the voyage. Moreover, the findings of the District Court are supported by the conclusions of an independent Commission of Inquiry which had carried out an extensive investigation into the allegations prior to the proceedings and found them to be unfounded as well as the findings of the Sarpsborg City Court in the Lindberg proceedings (see paragraphs 31 - 33 of the judgment). It thus must be taken as accepted that the seal hunters were defamed in the articles published by Bladet Tromsø . We do not accept the Court's reasoning that the defamation was of a lesser nature because no specific crew member was named in the articles (see paragraph 67 of the judgment). On the contrary, the weight of the remarks was heavier precisely because they implicated the entire crew of the Harmoni without exception and irrespective of whether they were actually on board the ship at the relevant time. Nor can the Norwegian law of defamation or the decision of the District Court be open to criticism from the standpoint of freedom of the press on the grounds that they were over-protective of the reputations of private individuals or failed to attach sufficient weight to the public interest. The holding that the accusations were null and void amounts merely to a finding that the applicant had not been able to establish the truth of the statements. It does not carry any criminal stigma or amount to a penalty as the words might suggest. The requirement to prove the truth of the allegations as a defence to a defamation action is an elementary feature of defamation proceedings in most legal systems and as such cannot be criticised. Indeed, in one case the Court found that the unavailability of the defence of exceptio veritatis to a defendant gave rise to a violation of Article 10 of the Convention (see the Castells v. Spain judgment of 23 April 1992, Series A no. 236, pp. 22 - 24, §§ 40 - 50). Moreover, under Norwegian law the defamation must also be unlawful. This development in Norwegian case-law - described in the judgment of the District Court as "the linchpin of Article 100 of the Norwegian Constitution and ... essential in a democratic society" (see paragraph 35 of the judgment) - gives the court the possibility to weigh in the balance the respective interests and to find that the public interests involved in publication outweigh the private one in a given case. Norwegian law has thus developed in a manner which has taken into account the principles of Strasbourg case-law. Indeed the District Court followed this approach in the present case but found against the applicants essentially on the grounds that the newspaper focused its attention on sensational headlines and that "sufficient attention was not paid to the protection of other persons in this disclosure" and that the newspaper was well aware that the report had been exempted from public disclosure precisely because of the accusations of wrongdoing. Neither of these factual points can be seriously contested. The Aftenposten judgment shows that the test of "unlawfulness" is an important guarantee of press freedom under Norwegian law since it was exactly on this basis that the court found for the defendant newspaper, contrasting that paper's balanced coverage with that of Bladet Tromsø in the present case. Against this background is it for the European Court to say that the District Court's assessment on this point was wrong? Even if the Strasbourg Court should substitute its judgment in this way for that of the national court, on what grounds could this balancing of the interests be called into question? We observe that the Court has previously stated that it is in the first place for the national authorities to determine the extent to which the individual's interest in full protection of his or her reputation should yield to the interests of the community (as regards the investigation of the affairs of large public companies) - a fortiori where the reputation of private persons is at stake (see the Fayed v. the United Kingdom judgment of 21 September 1994, Series A no. 294-B, p. 55, § 81). Is this not the essence of the margin of appreciation in a case like the present one? The crux of the Court's reasoning involves essentially a new test that newspapers can be dispensed from verifying the facts of a story depending on (1) the nature and degree of the defamation and (2) whether it was reasonable in the circumstances to rely on the details of the Lindberg report (see paragraphs 66 - 73 of the judgment). On both points we find the Court's reasoning to be flawed. The majority has tried hard to minimise the extent of the defamation in the present case but eventually considers that "some of the accusations were relatively serious" (see paragraph 67). However it reaches the rather vague conclusion that "the criticism was not an attack against all the crew members or any specific crew member". This is obviously unsupported by the facts and tends to suggest that the complaint of defamation was lacking in any real substance. We must ask whether it is at all appropriate for the Court to seek to reassess the extent of the harm caused by the defamatory remarks and in effect to retry the issues on this point. Surely the Court should accept that this is a matter best left to the judgment of the national courts which heard at first hand and carefully assessed the evidence in the light of standards which are in conformity with Article 10? This approach of the majority illustrates the main fault-line running through the judgment, namely that the Court does not give sufficient weight to the reputation of the seal hunters. The effort to balance the respective public and private interests is thus defective from the start. The reasoning is equally unconvincing in its treatment of the question concerning the "reasonableness" of the paper's reliance on the Lindberg report. How could it have been "reasonable" to rely on this report when the newspaper was fully aware that the Ministry had ordered that the report not be made public immediately because it had contained possibly libellous comments concerning private individuals? It was thus temporarily not in the public domain and rightly so. The question of whether the Ministry believed or disbelieved Lindberg's claims (see paragraph 71 of the judgment) is simply not relevant to this issue. The Court's finding on this point also ignores the calling into question of the good faith of the paper's journalist (Mr Raste) by the District Court. How then can reliance on the details of the Lindberg report be judged to be reasonable when a national court has found in effect that the paper has not only indulged in sensationalism but must have been aware that some of the details were entirely false? We accept that if the case concerned the publication of an official report which had been made public by the competent authorities, a newspaper would in principle be entitled to publish it under Article 10 of the Convention without carrying out any further investigation as to the accuracy or precision of the details of the report even if it was damaging to the reputation of private individuals. All that could be expected of a newspaper in such a situation would be to check that the published text corresponded to the official published text. But the present case does not concern an official public report. On the contrary the report had not immediately been made public by the Ministry precisely because it contained allegations of wrongdoing against the crew members and it was considered only fair and proper to afford them an opportunity to defend themselves and to verify the information (see paragraph 11 of the judgment). The subsequent series of defamation proceedings and the Commission of Inquiry report vindicated such a cautious approach. Moreover it is clear that the newspaper was aware of this decision but decided nevertheless to go ahead and publish (see paragraph 35 of the judgment). It was also aware that Mr Lindberg had previously worked as a freelance journalist on seal hunting issues, having published several of his articles, and did not have the traditional profile of a Ministry inspector. In our view, judged against this background, the newspaper knew that it was taking the risk of exposing itself to legal action by publishing the articles without taking any steps whatsoever to check the veracity of the claims being made. The action taken by the crew members cannot have come as a surprise, since the newspaper must have known that it should have exercised caution before printing accusations that private persons had committed criminal offences or other forms of wrongdoing. The fact that the report was drawn up by a person who was officially appointed by the Ministry, or that the report was potentially a public report, does not assist the applicants any more than it could justify the publication of secret material harmful to the national interest obtained in the same manner. The key fact is that the contents of the report were not in the public domain or accessible to the public (see paragraph 11 of the judgment) and not (as the majority consider) whether the applicant was contravening the law on confidentiality. Bladet Tromsø knew this and the reasons for it. We are not persuaded either by the argument that the newspaper could not realistically have checked the claims and that it was entitled to rely on the details of the report since they concerned matters - e.g. the killing of female harp seals during the Harmoni's sea voyage - which by their nature were unverifiable. We observe, in passing, that newspapers can generally be expected to carry out checks on controversial stories before rushing into print. But what could Bladet Tromsø have been expected to do? We accept, in keeping with the Court's previous holdings (see, for example, the Fayed judgment cited above, p. 55, § 81), that it would have been unreasonable to expect the paper to suspend publication until it had carried out a serious investigation of the matter. Equally it did not have to prove the story to be true before printing. The story was obviously too pressing to bury in time-consuming investigatory procedures. But as the District Court found, the newspaper did nothing at all to check the story, even when one of its journalists must have known from his own experience that the allegation concerning the flaying of seals alive must have been "a tall story" (see paragraph 35 of the judgment). In other words, the paper published the story without caring whether the allegations were true or false, relying entirely on the "official" nature of the report as their cover. They could have been expected, at the very least, to ask the crew members for their version of the events and their reaction to the various accusations made by Mr Lindberg and given them an opportunity to answer the accusations at the same time as the impugned articles were printed. After all, they were also witnesses to what had happened on board the Harmoni and were the persons directly implicated in the accusations. The paper would then have discovered - if nothing else - that some of the crew members could not have been concerned by the claims since they had stayed on dry land. That the paper carried a story concerning the reactions of a crew member subsequent to the publication of the entire report (see paragraphs 12 - 15 of the judgment) when the damage to reputation had already occurred can hardly be regarded as sufficient. Bladet Tromsø took a risk in publishing the Lindberg report. They had the real possibility to cover this important story in a manner which would have enabled Lindberg's claims to have been aired in a general way without implicating the crew of the Harmoni. In fact, other publications, notably Aftenposten, had been able to cover the story properly but in a manner which was more respectful of the reputations of the seal hunters (see paragraph 37 of the judgment). Of course, in a small fishing community even a general report might have enabled the crew members to have been identified by some. However, this cannot excuse the absence of any concern to attempt to protect the reputation of the seal hunters. Moreover, it should not be forgotten that the paper had a 9,000-strong readership. If this is deemed to miss the point, in that the only concern of the paper was to carry the precise details of the Lindberg report, then the reputation of the hunters is legitimately protected by the law of defamation and the paper, having assumed the risk, is not well placed to complain of the inevitable outcome. The present judgment's conclusion, that the newspaper was exonerated from the verification of basic factual information by virtue of the degree of defamation involved and the supposedly "official" nature of the Lindberg report, appears to suggest an exceptionally low threshold for the protection of the right to reputation of others where there is an important public interest involved and no public figures. Such an elevation of the public interest in the freedom of the press at the expense of the private individuals caught up in the seal hunting story in this case pays insufficient attention to the national laws on defamation and the balanced freedom of the press-conscious judgments of the domestic courts. It is abundantly clear from the decision of the District Court that the factual basis of the story was inaccurate and that the ethics of journalism were not respected as they ought to have been. Our Court should not, against such a background, reach a different conclusion on these points. The present judgment thus departs significantly from the above-mentioned cautious wording in the Court's Fressos and Roire judgment elucidating the scope of the journalist's freedom to disclose information on issues of general interest. In so doing the judgment sends the wrong signal to the press in Europe. Few stories can be so important in a democratic society or deserving of protection under Article 10 of the Convention, that the basic ethics of journalism - which require, inter alia, journalists to check their facts before going to press with a story in circumstances such as the present - can be sacrificed for the commercial gratification of an immediate scoop. We are not persuaded that the Court's approach in this case which has exonerated the applicant newspaper from this elementary requirement will actually advance the cause of press freedom since it undermines respect for the ethical principles which the media voluntarily adhere to. Article 10 may protect the right for the press to exaggerate and provoke but not to trample over the reputation of private individuals. Together with my colleagues in the minority - Judges Palm, Fuhrmann and Baka - I find no violation of Article 10 of the Convention in the present case and I basically share their reasoning. Moreover, I attach particular significance to the following considerations. In my view, the case under review is essentially an ordinary defamation case concerning restrictions placed on accusations of criminal conduct made in the press against private individuals. It is vital that the assessment of the necessity of the interference in a democratic society not be obscured by the sensitive nature of the seal hunting issue. I agree with the majority that the manner of reporting by Bladet Tromsø should not be considered solely by reference to the disputed articles on 15 and 20 July 1988 but in the wider context of the newspaper's coverage of the seal hunting issue. Bladet Tromsø carried altogether twenty-six articles about the controversy between 11 April 1988 - when the newspaper broke the story - and 19 and 20 July 1988 when it published Mr Lindberg's report. In my opinion the majority do not give sufficient weight to the fact that, under Article 6 § 2 of the Convention, the seal hunters had a right to be presumed innocent of any criminal offence until proved guilty. I fully accept the majority's view that Bladet Tromsø had a "public-watchdog" function in disseminating information derived from the Lindberg report about alleged irregularities and crimes committed during seal hunting - a highly controversial activity. However, the restrictions imposed on the newspaper's freedom of expression in the wake of the impugned statements related solely to allegations of crimes committed by identifiable individuals, allegations which were not proved true. Normally, a newspaper would in such a situation issue a disclaimer, which also would benefit the general readership who have a right to receive correct and complete information where possible. Since Bladet Tromsø did not issue a disclaimer, it ought to be recognised that the seal hunters had a legitimate need for recourse to defamation proceedings in order to protect their reputation and rights. While it can hardly be argued that the identification of the persons concerned corresponded to any public interest, it would have been possible for Bladet Tromsø to protect the seal hunters' reputation simply by leaving out any reference to the Harmoni. Had information enabling readers to identify the alleged perpetrators been omitted from the relevant articles, this would, in my opinion, not really have affected the newspaper's exercise of its freedom of expression. To oblige a paper to take such measures in the circumstances could, to my mind, not be viewed as a measure capable of discouraging the participation of the press in debates over matters of legitimate public concern. In this respect it is indicative that no argument has been presented suggesting that there was a need to identify the alleged perpetrators. On the other hand the majority seem to lay much emphasis on the official nature of Mr Lindberg's report, in finding that the newspaper could rely on this source without taking any steps to verify the veracity of the impugned accusations. In so doing, the majority do not, in my view, take necessary account of the particular relationship which existed between Mr Lindberg and Bladet Tromsø . As a freelance journalist, Mr Lindberg had covered the Harmoni's seal hunting expedition for Bladet Tromsø in 1987. Bladet Tromsø must have been aware of his background when it contacted him in April 1988 as the vessel returned to port in Tromsø . It cannot, in my opinion, be considered acceptable that an officially appointed inspector let himself be approached by the media at his duty station and be photographed and then proceed to give the media a first-hand report about his inspection findings - allegations of crimes against private individuals included - without even having made a prior report to his principal, the Ministry of Fisheries. Such lack of professionalism would be comparable to, for instance, a police officer reporting criminal charges directly to the media in order first to have a trial by the press. In this connection it is significant that Mr Lindberg made himself immediately available to Bladet Tromsø after his return from the expedition, whereas almost three months elapsed before he made his first report to the Ministry that had appointed him. In the light of the above, Bladet Tromsø must have been aware at the relevant time not only of Mr Lindberg's apparent lack of professionalism, but also of a conflict of interests between his official role and his relationship with the newspaper. Bladet Tromsø exploited both these aspects. To Bladet Tromsø the printing of Mr Lindberg's report was only one and a late phase in the newspaper's co-operation with Mr Lindberg. The publication of the report was not intended to break the story. This had already been done in the first of the series of twenty-six articles which Bladet Tromsø had published on the issue. The report seems rather to have been utilised as a kind of final and official imprimatur on Bladet Tromsø 's wider coverage of the seal hunting issue, in which context Mr Lindberg had been their main informant all along. In these circumstances, I do not find that the newspaper could, as a matter of good faith, pray in aid their argument that Mr Lindberg's report was an official document on which it was entitled to rely without further inquiry. ---