--- title: "Постановление ЕСПЧ от 22.10.2007" number: "21279/02" issuer: "Европейский суд по правам человека" issued_on: 2007-10-22 status: действует canonical: "https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2127902/statya-29" --- # Статья 29 ## ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 22 октября 2007 года)
---
<*> Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.
По делу "Лендон, Очаковски-Лоран и Жюли против Франции" Европейский суд по правам человека, заседая Большой палатой в составе: Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты, Л. Вильдхабера, Ж.-П. Коста, сэра Николаса Братца, Б.М. Цупанчича, П. Лоренсена, Ф. Тюлькенс, Л. Лукаидеса, Й. Касадеваля, М. Угрехелидзе, Э. Штейнер, Л. Гарлицки, Х. Гаджиева, Р. Йегер, С.Э. Йебенса, Давида Тора Бъоргвинссона, Я. Шикута, судей, а также при участии М. О'Бойла, заместителя Секретаря-Канцлера Суда, заседая 13 декабря 2006 г. и 5 сентября 2007 г. за закрытыми дверями, вынес на последнем заседании следующее Постановление: ### ПРОЦЕДУРА 1. Дело было инициировано двумя жалобами, поданными в Европейский суд против Французской Республики тремя гражданами Франции (далее - заявители) в соответствии со [статьей 34](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-34#p100171) Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Первая жалоба (N 21279/02) была подана 23 мая 2002 г. Матье Лендоном (Mathieu Lindon) (далее - первый заявитель) и Полем Очаковски-Лораном (Paul Otchakovsky-Laurens) (далее - второй заявитель), вторая жалоба (N 36448/02) - 27 сентября 2002 г. Сержем Жюли (Serge July) (далее - третий заявитель). 2. Интересы первых двух заявителей представляли А. Леклерк (H. Leclerc) и Р. Раппапор (R. Rappaport), юристы из г. Парижа (Paris), интересы третьего заявителя представлял Ж.-П. Леви (J.-P. Levy), юрист из г. Парижа. Власти Франции в Европейском суде были представлены Уполномоченным Франции при Европейском суде по правам человека Эдвиж Бельяр (Edwige Belliard), директором Правового департамента Министерства иностранных дел Франции. 3. Жалобы были направлены на рассмотрение в Первую секцию Европейского суда ([пункт 1 правила 52](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p100453) Регламента Суда). Решением от 1 июня 2006 г. Палата этой Секции в составе: Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты, Л. Лукаидеса, Ж.-П. Коста, Ф. Тюлькенс, Э. Штейнер, Х. Гаджиева и С.Э. Йебенса, судей, а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда, уступила юрисдикцию по рассмотрению дела в пользу Большой палаты; ни одна из сторон не возражала против этого решения ([статья 30](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-30#p100156) Конвенции и [правило 72](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p100570) Регламента Суда). 4. Состав Большой палаты был определен в соответствии с [пунктами 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100146) и [3 статьи 27](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100147) Конвенции и [правилом 24](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p100173) Регламента Суда. 5. Председатель Большой палаты решил объединить рассмотрение обеих жалоб в одном производстве ([пункт 2 правила 42](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p100329) Регламента Суда) и применить положения [пункта 3 статьи 29](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100155) Конвенции при рассмотрении дела в Большой палате, которой, соответственно, надлежало рассмотреть дело одновременно по вопросу приемлемости жалоб и по существу. 6. Власти Франции и первые два заявителя представили письменные доводы по вопросу о приемлемости жалобы и по существу дела. 7. 13 декабря 2006 г. во Дворце прав человека в г. Страсбурге состоялись открытые слушания по делу ([пункт 3 правила 59](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda#p100510) Регламента Суда). В Европейский суд явились: a) от властей Франции: А.-Ф. Тиссье (A.-F. Tissier), начальник отдела по правам человека Правового департамента Министерства иностранных дел Франции, Уполномоченный Франции при Европейском суде по правам человека, М. Монжен (M. Mongin), Министерство иностранных дел Франции, советник, О. Диего (O. Diego), Министерство юстиции Франции, эксперт; b) от заявителей: Р. Раппапор (R. Rappaport), адвокат, Ж.-П. Леви (J.-P. Levy), адвокат, советники. Европейский суд заслушал обращения Р. Раппапора, Ж.-П. Леви и А.-Ф. Тиссье, а также их ответы на вопросы, заданные судьями Европейского суда. 8. 19 января 2007 г. истек срок полномочий судьи Л. Вильдхабера в качестве Председателя Суда. Его преемником в этой должности был избран судья Ж.-П. Коста, а судья Х.Л. Розакис, заместитель Председателя Суда, стал Председателем Большой палаты при рассмотрении настоящего дела. ### ФАКТЫ #### I. Обстоятельства дела 9. Первый заявитель является писателем, второй заявитель является председателем совета директоров издательства "P.O.L.", а третий заявитель является главным редактором ежедневной газеты "Либерасьон" ({Liberation} <*>). Они родились в 1955, 1944 и 1949 году, соответственно, и проживают в г. Париже. --- <*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками. ##### A. Осуждение заявителей М. Лендона и П. Очаковски-Лорана (жалоба N 21279/02)
1. Опубликование романа "Процесс над Жаном-Мари Ле Пеном"
(Le {Proces} de Jean-Marie Le Pen) 10. Первый заявитель является автором книги, заявленной как роман под заголовком "Процесс над Жаном-Мари Ле Пеном", которая была опубликована в августе 1998 года издательством P.O.L. 11. Этот роман повествует о судебном процессе, проведенном над активистом партии "Национальный фронт" (Front National) Рональдом Блистье (Ronald Blistier), который во время расклеивания афиш вместе с другими активистами партии хладнокровно убил молодого человека, выходца из Северной Африки, признав позже, что совершил данное убийство по мотивам расовой ненависти. В суде его интересы представлял адвокат Пьер Мин (Pierre Mine), гомосексуалист с левыми взглядами и еврей по национальности. Этот роман был основан на реальных событиях, в частности, на совершенных в 1995 году убийствах молодого марокканца Брагима Буарама (Brahim Bouaram), который был сброшен в реку Сена (Seine) скинхедами во время марша "Национального фронта", и Ибрагима Али (Ibrahim Ali), молодого француза, выходца с Коморских островов (Comorian), который был убит в г. Марселе (Marseilles) активистами партии "Национальный фронт". Эти активисты были осуждены в июне 1998 года после разбирательства в суде присяжных, в ходе которого лидеры "Национального фронта", в том числе и Ж.-М. Ле Пен, заявили, что данное дело являлось не более чем провокацией и подтасовкой фактов, посредством чего противники партии пытались навредить ей. Автор романа строит сюжет вокруг адвоката, главного действующего лица, который на протяжении всего судебного процесса оказывается вовлеченным в политическую дискуссию. В самом начале автор поднимает вопрос об ответственности Ж.-М. Ле Пена: "разве председатель "Национального фронта" не несет ответственность за убийство, совершенное одним из юных активистов его партии, вдохновленным его речами?" (стр. 7). В своем романе автор сосредоточивает основное внимание на нескольких лицах, характеризуемых с точки зрения их моральных принципов и политической позиции по отношению к идеологии и политической партии крайне правых. Кроме того, в своей работе автор пытается обозначить трудности и противоречия некоторых "антирасистских" позиций. 12. Текст на последней странице обложки книги представляет роман следующим образом: "Как эффективно бороться с Жаном-Мари Ле Пеном? Молодой человек по имени Рональд Блистье, член партии "Национальный фронт", совершил хладнокровное убийство на почве расовой ненависти, лишив жизни арабского подростка на улице на глазах прохожих. Это дело вызвало гневный протест, и, по общему мнению, судебный процесс следовало провести не над Блистье, а над его наставником. 30-летний юрист Пьер Мин, еврей по национальности, защищает убийцу. У него есть некоторые соображения насчет того, как наилучшим образом бороться против Жана-Мари Ле Пена. - Поставить ловушку для Ле Пена? Но это негативно может сказаться на всех нас, - предупреждает его близкий друг Махмуд Маммуди (Mahmoud Mammoudi). Пьер Мин продолжает свою борьбу несмотря ни на что. Его стратегия непонятна. Не станет ли он мячиком для битья у антирасистов и чемпионом у тех, кого он пытается победить? Жан-Мари Ле Пен делает вид, что проявляет к нему некоторое уважение. Он повсюду сталкивается с трудностями - создается впечатление, что те, кто не добился большого успеха в своей борьбе против "Национального фронта", тем не менее, с подозрением относятся к любому, кто пытается применить другой подход". 13. Повестками о вызове в суд по уголовным делам г. Парижа от 20 и 27 ноября 1998 г. партия "Национальный фронт" и Ж.-М. Ле Пен возбудили на основании части 1 статьи 29 и части 1 статьи 32 Закона от 29 июля 1881 г. судебное разбирательство в отношении двух первых заявителей по делу о публичной диффамации, направленной против частного лица, вследствие опубликования романа. Предметом особых жалоб стали шесть отрывков из романа: те (на страницах 10, 86, 105 - 106 и 136), которые были воспроизведены в Постановлении апелляционного суда г. Парижа от 13 сентября 2000 г. (см. ниже [§ 18](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2127902/statya-29#p100097)), и два следующих отрывка: На странице 28 автор приписывает следующие замечания матери Рональда Блистье: "Возможно, ему пришло это в голову, но он никогда не умел хорошо стрелять - моему мужу не нравилось, что Рональд берет его оружие. Но, может быть, мальчика оскорбили, потому что он никогда никого не бил, тогда как все его приятели из "Национального фронта" хвастались о своих еженедельных рейдах с целью наведения порядка в жилых районах". На странице 118, на которой описывалась демонстрация Национального фронта, автор пишет: "На площади Бастилии (Place de la Bastille) собралась толпа, созванная их лидером-пустомелей и состоявшая в основном из молодежи. При обыске у сотен из них можно было бы найти огнестрельное оружие. Они готовы к борьбе - они будут только рады, если крайне левые организации сочтут хорошей стратегией оказать им сопротивление. Атмосфера такая, какая бывает перед восстанием, но, как отмечают присутствовавшие там журналисты, настроение, которое царит среди демократов, скорее, можно охарактеризовать как отвращение, чем как панику. Фашистского государственного переворота пока не ожидается, скорее, воцаряется страх гангрены - социальной болезни, распространение которой периодически можно останавливать или прекратить немедленно". ###### 2. Решение суда по уголовным делам г. Парижа от 11 октября 1999 г. 14. Решением от 11 октября 1999 г. суд по уголовным делам г. Парижа признал второго заявителя виновным в диффамации, а первого заявителя - в соучастии в этом преступлении, признав, однако, оскорбительными только четыре из шести отрывков, а именно приведенные на страницах 10, 86, 105 - 106 и 136 книги. Каждый из них был приговорен к выплате штрафа в размере 15000 французских франков (что эквивалентно 2286,74 евро). Кроме того, они должны были совместно и каждый в отдельности выплатить каждой стороне гражданского процесса по 25000 французских франков (3811,23 евро) в качестве компенсации причиненного ущерба, а также расходов, связанных с опубликованием приговора. В своем Решении суд постановил: "Носило ли опубликование романа диффамационный характер: Прежде всего, настоящий суд считает необходимым отметить, что, решив написать "роман", как указано на первой странице обложки книги, автор описывает наряду с некоторыми вымышленными персонажами реально существующего политического деятеля, а именно Жана-Мари Ле Пена, и его партию "Национальный фронт". Кроме того, автор передает содержание своей книги в самом названии "Процесс над Жаном-Мари Ле Пеном". На последней странице обложки книги автор задает вопрос "Как эффективно бороться с Жаном-Мари Ле Пеном?", а в первых строках романа он поднимает еще один вопрос: "разве председатель "Национального фронта" не несет ответственность за убийство, совершенное одним из юных активистов его партии, вдохновленным его речами?" Таким образом, читателю сразу становится ясно, что фиктивный судебный процесс является средством для прямой критики в адрес Жана-Мари Ле Пена, особенно в силу того, что описанные в книге факты в значительной степени и вполне очевидно основаны на реальных событиях, которые оказали большое влияние на общественное мнение. Соответственно, хотя данная книга и является романом, и несмотря на то что оскорбительные замечания исходят исключительно от вымышленных действующих лиц, тем не менее, можно отметить, что в этом произведении автор стремится сообщить ясно выраженные идеи и представить определенный образ Жана-Мари Ле Пена, возглавляемой им партии и поведения ее членов. Таким образом, квалификация обвинения не может быть исключена лишь на основании технических приемов, использованных с этой целью. Текст, несмотря на свой литературный жанр, способен нанести вред чести и репутации гражданских истцов, и поэтому целесообразно изучить каждый из порочащих отрывков романа для того, чтобы определить их смысл и значимость и установить чтобы составить обвинение в диффамации, являются ли они достаточно точными, чтобы поднять вопрос доказывания. Первый отрывок, страница 10: В контексте книги утверждение о том, что Жан-Мари Ле Пен является предводителем банды убийц - иными словами, что он возглавляет группу убийц - представляет собой явно оскорбительное утверждение о достаточно точном поведении, при этом была сделана ссылка на преступление, носящее расовый характер, совершенное главным действующим лицом романа, молодым активистом партии "Национальный фронт", которого на совершение этого преступного деяния, якобы, побудили идеи, пропагандируемые Жаном-Мари Ле Пеном. Не имеет значения то, что преступление "Рональда Блистье" не является реальным, поскольку намерение автора заключается не в том, чтобы написать сатиру о маловероятном событии, а, наоборот, заставить читателя поверить в то, что, принимая во внимание идеологию Жана-Мари Ле Пена, такой сценарий вполне правдоподобен и что он за него будет отвечать. Роман также повествует - неизбежно для читателя - о судебном процессе, проведенном в июне 1998 года над расклейщиками афиш партии "Национальный фронт", обвиненными в убийстве молодого коморца Ибрагима Али в г. Марселе. Аналогично, когда автор романа несколькими абзацами ниже рассказывает об убийстве чернокожего молодого человека по имени "Жюльен Торис" (Julien Thoris), которого во время демонстрации, в которой принимали участие члены партии "Национальный фронт", сбросили в реку Сена, читатель неизбежно вспоминает об имевшем место в действительности убийстве Брагима Буарама, убийцы которого участвовали в марше, проводимом этой партией. Таким образом, степень точности фактов, описанных в оскорбительных отрывках романа, является достаточной, чтобы считаться диффамацией в отношении истцов по данному делу, а упоминаемые факты, соответственно, могут быть подтверждены доказательствами. Второй отрывок, страница 28: Утверждение, что "все его приятели из "Национального фронта" хвастались о своих еженедельных рейдах с целью наведения порядка в жилых районах", не пояснено другими замечаниями или проиллюстрировано приведенными фактами. Это утверждение может быть обусловлено хвастовством, присущим действующему лицу романа, и слишком расплывчато, чтобы оправдать привлечение к ответственности. Третий отрывок, страница 86: Партия "Национальный фронт" обвиняется в применении насилия в отношении выходящих из нее лиц. Один из персонажей романа предупреждает адвоката Рональда Блистье об "обычной стратегии "Национального фронта" по "избиению" каждого, кто выходит из партии ("избить тебя - десять против одного, металлическими палками, дубинками и ботинками с металлическими носами, однажды вечером, когда ты будешь выходить из своего дома"). Данный отрывок, в котором речь идет о фактах, точных и неголословных, а именно о нападении на любого, кто осмелится предать свою партию или выйти из нее, или даже убийстве, порочит честь партии "Национальный фронт". Четвертый отрывок, страницы 105 - 106: Обвинение Жана-Мари Ле Пена в том, что его заявления имеют "расистский подтекст, который почти не скрывается" и слова, что "за каждым из сделанных им заявлений стоят самые отвратительные действия за всю историю человечества", являются диффамацией в отношении него, в том смысле, что его обвиняют в такой форме расизма, какая напоминает читателю о самых страшных злодеяниях, когда-либо совершавшихся. Более того, автор несколькими строками ниже объясняет, что Жан-Мари Ле Пен может вселить идею убийства по мотивам расовой ненависти в простые головы, как Рональд Блистье, который "не взял бы в руки оружие и не выстрелил бы в чернокожего парнишку из Северной Африки, если бы Жан-Мари Ле Пен не сделал это возможным" (стр. 106). Пятый отрывок, страница 118: Данный отрывок, в котором автор изобразил молодых активистов партии "Национальный фронт", во-первых, вдохновленными своим "предводителем пустомелей", и, во-вторых, вооруженными сотнями человек и создающими атмосферу, "какая бывает перед восстанием", безусловно, является оскорбительным для Жана-Мари Ле Пена, однако этот отрывок слишком неточен, чтобы считаться диффамацией; последующие замечания касаются не партии "Национальный фронт", а участников демонстраций, проводимых данной партией, и поэтому не могут приниматься во внимание. Шестой отрывок, страница 136: Жан-Мари Ле Пен обвиняется в том, что является "вампиром", питающимся "горечью своих избирателей" и "кровью своих врагов", и лжецом, клевещущим на своих оппонентов с тем, чтобы защитить себя от обвинений в свой адрес. Автор раскрывает этот образ и понятие "вампир", написав сразу после оскорбительного отрывка: "...Жан-Мари Ле Пен использовал жизнь Рональда Блистье, а сейчас использует его смерть, чтобы расшевелить других Рональдов Блистье, чтобы превратить других заблудившихся молодых людей в марионеток, жизнью и смертью которых будет управлять этот безжалостный кукловод". Данные утверждения об использовании жизни и смерти молодых активистов партии, склонении их к убийствам и самоубийствам ради личных политических целей являются точными и порочащими честь и репутацию Жана-Мари Ле Пена. Относительно добросовестного поведения: В праве считается, что намерением диффамационных заявлений является причинение вреда, однако такие заявления могут быть обоснованны, если писатель докажет, что действовал добросовестно. В связи с этим суд отмечает, что автор не просто создал художественное произведение, он показал читателям Жана-Мари Ле Пена, выступающего в своей привычной роли председателя партии "Национальный фронт", с намерением подвергнуть его самого и его партию критике и оспорить их идеи. Действительно, на судебном слушании Матье Лендон заявил, что он часто использовал информацию из новостей, в результате чего читатель может не суметь четко отличить реальные факты от вымысла, следовательно, налицо его намерение связать ситуации и замечания с недавними событиями. Несмотря на то, что в области политической дискуссии и идеологических споров авторам должна предоставляться максимально широкая свобода слова, такая свобода не является безграничной, заканчивается тогда, когда дело доходит до личностных нападок, высказываются ли они автором прямо или при помощи вымышленных персонажей, и подвергается сомнению вследствие искажения фактов и использования несдержанных формулировок. Хотя сторона защиты утверждала, что данное произведение отражает реальное положение дел и не искажает их, представленные документальные свидетельства, большинство из которых являются газетными статьями, будучи лишенными доказательной силы, являются недостаточными, чтобы подтвердить диффамационные заявления, принятые во внимание судом в отношении преступного поведения, вменяемого в вину истцам. В ходе судебного разбирательства не был представлен факт осуждения в совершении преступления, что могло бы оправдать такие заявления, и в отсутствие документальных свидетельств суд не может не прийти к выводу, что Матье Лендон исказил факты, чтобы усилить враждебность его читателей по отношению к Жану-Мари Ле Пену и возглавляемой им партии. Кроме того, хотя писателям и авторам полемических произведений предоставлена свобода использовать особый стиль речи, это не оправдывает чрезмерно несдержанные замечания, которые появляются в тексте. Таким образом, суд не может признать, что ответчики действовали добросовестно, и, соответственно, признает ответчиков виновными в диффамации в отношении Жана-Мари Ле Пена и партии "Национальный фронт"...". ###### 3. Постановление апелляционного суда г. Парижа от 13 сентября 2000 г. 15. Первые два заявителя обжаловали вышеуказанное Судебное решение в апелляционный суд г. Парижа. Они возражали против вывода о том, что оскорбительные отрывки романа являлись диффамационными по своей природе. Они утверждали, что их работа являлась лишь художественным произведением, в котором были представлены вымышленные персонажи, и читатель мог понять это с первой страницы романа. Они также утверждали, что замечания являлись лишь оценочными суждениями в адрес гражданских истцов, отражавшими общественную дискуссию и изложенными отвлеченно и с иронией о том, как лучше всего бороться с растущей силой крайне правых сил. Вместе с тем, доказывая добросовестность своего поведения, заявители утверждали, что идеи Ж.-М. Ле Пена и партии "Национальный фронт" не были искажены содержанием книги и ее персонажами и что оскорбительные отрывки состояли исключительно из замечаний, которые делали вымышленные персонажи романа, и не отражали идеи самого автора, который, в свою очередь, пытался подвергнуть критике стратегию, избранную антирасистскими организациями и либеральной интеллигенцией в целом в их борьбе против "Национального фронта". Заявители ссылались на [статью 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции, утверждая, что данная [статья](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) исключала любые обвинения в диффамации, поскольку художественное произведение имело право отражать дискуссию о моральной ответственности партии "Национальный фронт" и их лидера за идеи при совершении преступлений на почве расовой ненависти. Они подчеркнули, что свобода выражения своего мнения была бы нарушена, если бы автор оценочного суждения подвергался наказанию под предлогом того, что он не мог доказать уместность своего мнения, и ссылались в связи с этим на [Постановление](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-981582) Европейского суда по делу "Лингенс против Австрии" (Lingens v. Austria) от 8 июля 1986 г. (Series A, N 103). Наконец, заявители отметили, что в прошлом и политики, и журналисты выступали в адрес гражданских истцов с одинаково агрессивными и оскорбительными замечаниями и что самого Ж.-М. Ле Пена несколько раз обвиняли в подстрекательстве к расовой ненависти. 16. Постановлением от 13 сентября 2000 г. апелляционный суд г. Парижа (11-ое отделение в составе судьи Шарве (Charvet), председателя, судьи Блан (Blanc) и судьи Делетан (Deletang)) оставил без изменения Решение от 11 октября 1999 г. о диффамационном характере трех отрывков романа из четырех, рассмотренных судом по уголовным делам, а также о наложенных данным судом штрафах и присужденной компенсации о возмещении ущерба. 17. В своем Постановлении апелляционный суд, прежде всего, счел, что рассматриваемое произведение являлось "романом", "творческой фантазией" как определяет данное понятие словарь Пти Робер (Petit Robert)", основная сюжетная линия которого строилась вокруг дилеммы, с которой столкнулся главный персонаж: "Автор разработал сюжет, основанный на этой структуре и развивающийся от начала судебного разбирательства по делу юного подсудимого до его самоубийства в тюрьме, прежде чем его адвокат и сторона обвинения выступили с речью, и изобразил многих персонажей, которые, в основном, оказываются стереотипами, описанными с точки зрения их нравственной или политической позиции по отношению к гражданским истцам, которые явно являются реальными людьми". Далее суд отметил, что Ж.-М. Ле Пен и "Национальный фронт", оба появляющиеся в романе под своими настоящими именами, постоянно находились в центре не только полемики, проходившей в открытом судебном заседании, но и разговоров различных действующих лиц романа, "и даже в основе внутренних противоречий, с которыми сталкивается главное действующее лицо". Суд также отметил, что неоднократно автор приписывал слова Ж.-М. Ле Пену, который "высказыва[ал] мнения, которые [были] близки или совпадали с мнениями [которых он придерживался] в реальности, но которые не рассматривались сторонами гражданского процесса как порочащие его честь и репутацию или честь и репутацию членов партии, лидером которой он являлся". Далее суд счел, что главной темой книги являлся вопрос, заданный на обратной стороне обложки: "Как эффективно бороться с Жаном-Мари Ле Пеном?", добавив, что "постановка такого вопроса, даже в романе, не является per se диффамацией по отношению к нему". 18. Суд также отметил, что статья 29 Закона от 29 июля 1881 г. определяла диффамацию как "любое заявление или утверждение о факте, который ставит под сомнение честь или репутацию лица", и что закон не проводит никакого различия на основе формы рассматриваемого произведения. Исходя из этого, любое произведение, политическое, философское, беллетристическое или даже поэтическое, регулировалось применимыми в таких случаях нормами в отношении как общественного порядка, так и защиты частных лиц. Однако суд добавил, что "применение норм о диффамации в отношении газетной статьи или иного текста, прямо выражающих точку зрения автора, требует, в том случае если текст является художественным произведением, изучения вопроса о том, являются ли стороны гражданского процесса частными лицами, интересы которых были задеты оскорбительными замечаниями, и затем рассмотрения значения, которое автор придавал словам своих персонажей в свете идей, которые он действительно излагал в своем произведении". Что касается второго аспекта - учитывая, что первый аспект был явно установлен - суд пришел к следующему выводу: "...необходимо провести различие между оскорбительными отрывками, представленными на страницах 10, 86, 105 и 136, единственными отрывками, которые теперь будут рассматриваться: некоторые из них выражают мнение рассказчика и совпадают с идеями автора, которые становятся ясны из всего произведения, в целом, тогда как другие отрывки могут быть отнесены исключительно к действующему лицу романа, которое выступает с соответствующими замечаниями, поскольку на протяжении всего произведения автор действительно дистанцируется от этих замечаний, либо используя рассказчика, либо применяя иные способы". Используя данный метод, суд пришел к следующим выводам в отношении четырех рассматриваемых отрывков из романа: "1. Страница 10: "...эффективным способом борьбы с Ле Пеном является требование привлечь его к суду в качестве подсудимого и показать, что он является не лидером политической партии, а предводителем банды убийц - в конечном счете, люди проголосовали бы и за Аль Капоне (Al Capone)" [автор приписывает данную точку зрения демонстрантам, выступающим с антирасистскими лозунгами, которые собрались перед зданием суда]. Данному отрывку произведения предшествует другой, о котором не упомянули стороны по делу: "Им недостаточно назвать Рональда Блистье убийцей", это замечание следовало после описания рассказчиком толпы "антирасистов", собиравшейся перед зданием суда в течение всего судебного процесса над Рональдом Блистье. Утверждение, что Жан-Мари Ле Пен является не председателем политической партии, а предводителем банды убийц, а потом, в добавление, отождествление его с Аль Капоне, в явной степени является диффамационным, как справедливо отметил нижестоящий суд. Ни предшествующие, ни последующие предложения не свидетельствуют о желании рассказчика - и, соответственно, ввиду литературной конструкции книги, желании самого автора - дистанцироваться от данного утверждения, которое приписывается демонстрантам, собиравшимся у стен судов, и которое, более того, повторяет вопрос, представленный на обратной стороне обложки книги в качестве главной темы романа: "Как эффективно бороться с Жаном-Мари Ле Пеном?". Таким образом, данный отрывок является диффамацией в отношении гражданских истцов. 2. Страница 86: "Он (Блистье [обвиняемый]) хочет запугать тебя, Пьерро (Pierrot) [адвокат]. Он хочет заклеймить тебя как члена его клана: это обычная стратегия "Национального фронта" выставить тебя предателем, если позже ты выступишь хоть с малейшей критикой в адрес Ле Пена или его последователей, и поэтому они будут считать себя с моральной точки зрения вправе избить тебя - десять против одного, металлическими палками, дубинками и ботинками с металлическими носами, однажды вечером, когда ты будешь выходить из своего дома, и передать тебе ясное послание, что те, кто вступает в команду, держатся вместе до конца жизни. Никто не выходит из "Национального фронта" безнаказанно. Пожалуйста, не пытайся, будь умным, Пьерро. Я не хочу, чтобы они тебя убили". Эти слова говорит возлюбленный адвоката П. Мина, главного действующего лица романа. Говорящий дает свое объяснение отношению подсудимого к своему адвокату на судебном слушании, отвечая на вопрос Мина. Данный отрывок содержит комментарии, характерные для вымышленного персонажа, хотя и пренебрежительные по отношению к гражданским истцам, как отметил нижестоящий суд. Тем не менее, и в отличие от оценки нижестоящего суда, настоящий суд не считает эти комментарии доказуемыми по смыслу Закона от 29 июля 1881 г.: текст не указывает на то, что данные комментарии, принадлежащие вымышленному персонажу, в ситуации, которая сама по себе является вымышленной, можно обязательно рассматривать как соответствующие точке зрения автора. Данный отрывок не считается диффамационным. 3. Страницы 105 - 106: "Почитайте газеты, послушайте радио, посмотрите телевизор, каждое заявление Жана-Мари Ле Пена окрашено - или, скорее, запачкано и очернено - расистским подтекстом, который почти не скрывается. Каждое его слово - это маска, прикрывающая другие слова, и за каждым из сделанных им заявлений стоят самые отвратительные действия за всю историю человечества. Все это знают, все это говорят. Рональд Блистье сделал то, что пропагандирует Жан-Мари Ле Пен. Возможно, не в явной форме - он старается соблюдать законы, даже хотя у него это не всегда получается. Но когда Вы оцениваете ситуации, в которых он говорит, намеки, которые он делает, и лиц, которых он поддерживает, сомнений больше не остается" [в данном отрывке адвокат обращается с речью к суду]. Обвинение Жана-Мари Ле Пена в "употреблении слов или заявлений с расистским подтекстом, который почти не скрывается и за каждым из которых стоят самые отвратительные действия за всю историю человечества" является явной диффамацией. Такое обвинение допускает полемику относительно того, было ли оно справедливо в отношении фактически состоявшегося разговора Жана-Мари Ле Пена и партии "Национальный фронт". Ответчики не могут обоснованно требовать безнаказанности за такие замечания на том основании, что они содержатся в художественном произведении и в то же время что на них распространяется предусмотренное законом освобождение от наказания, касающееся заявлений, сделанных на судебном заседании. Утверждение, с которым выступил персонаж Мин, адвокат, о том, что "Рональд Блистье сделал то, что пропагандирует Жан-Мари Ле Пен", после комментария рассказчика - непосредственно перед параграфом, содержащим рассматриваемый отрывок, - что "опять же все согласятся, что этот судебный процесс должен быть процессом над Жаном-Мари Ле Пеном, а не над Рональдом Блистье, в противном случае этот процесс никогда не имел бы такого воздействия", показывает, что посредством замечаний, приписываемых главному действующему лицу романа, в действительности, свои мысли в отношении истцов выражал сам Матье Лендон. Данный отрывок является диффамацией в отношении истцов. 4. Страница 136: После самоубийства подсудимого в тюрьме его адвокат выступает по телевидению со следующим заявлением: "Как можно допустить, чтобы Жан-Мари Ле Пен изображал из себя жертву после самоубийства Рональда Блистье? Разве председатель "Национального фронта" не является вампиром, питающимся горечью своих избирателей, иногда и их кровью, как и кровью своих врагов? Почему Ле Пен обвиняет демократов в предполагаемом убийстве Рональда Блистье? Потому что он не боится лжи - потому что быть причастным к диффамации в отношении его оппонентов всегда оказывается ему выгодно, но, кроме того, это просто средство отвести от себя подозрение; это он кричит громче всех в надежде на то, что его напыщенные речи заглушат обвинения против него самого". Изображение Жана-Мари Ле Пена, председателя партии "Национальный фронт", "вампиром, питающимся горечью своих избирателей, иногда и их кровью, как и кровью своих врагов", наносит вред чести и репутации двух гражданских истцов. Этот отрывок является частью долгой речи, с которой после самоубийства подсудимого в тюрьме главное действующее лицо романа выступило по телевидению - единственный, кто, кроме своего близкого друга, представлен в романе в позитивном свете, поскольку оба персонажа выражают, так сказать, противоречия и ценности рассказчика. Очевидно, что данная речь, которая принимает форму предъявления обвинения и которая представлена как единственное интервью, которое дал средствам массовой информации адвокат, ранее отвергнувший много других просьб об интервью, является как обобщением, так и окончательным выводом, посредством которого автор пытается дать своему персонажу возможность выразить, с определенной серьезностью в контексте данного произведения, собственную точку зрения автора как воинственно настроенного писателя. Более того, на последних двух страницах книги после выступления главного действующего лица по телевидению не проводится никакого различия между словами рассказчика и сделанными замечаниями. Таким образом, данный отрывок является диффамацией в отношении гражданских истцов". 19. Далее апелляционный суд отклонил аргумент заявителей о том, что они действовали добросовестно, по следующим основаниям: "Считается, что диффамационные заявления сделаны недобросовестно, если ответчик не может доказать, что они отвечают всем следующим условиям: они должны преследовать правомерную цель; они не должны отражать личную враждебность с его стороны в отношении истца; должна быть проведена серьезная предварительная проверка; и используемый язык должен быть беспристрастным. В настоящем деле нельзя отрицать правомерность в демократическом обществе цели, которую преследовали ответчики своим романом, а именно "эффективно бороться с Жаном-Мари Ле Пеном", то есть вступить в политическую борьбу. С претензией на то, что он является "воинственным" произведением, рассматриваемый роман, в частности отрывки, признанные диффамационными, свидетельствует об очевидной враждебности в отношении истцов. Однако такая враждебность явно связана с неприязнью, которую испытывали ответчики в ответ на идеи и ценности, представляемые на общественный спор гражданским истцом в лице председателя партии "Национальный фронт". Такая враждебность, которая не направлена лично против истцов, не может рассматриваться как предосудительная per se. Поскольку данное произведение является художественным, вопрос серьезной проверки, лежащей в основе произведения, не может быть рассмотрен, как если бы намерением авторов этого текста было сообщить читателям реальные факты или прокомментировать такие события. Однако принцип, избранный для создания рассматриваемого произведения, ясно видный при прочтении текста, о чем ответчики и утверждали в суде, основан на сопоставлении придуманного сюжета и, с одной стороны, различных вымышленных персонажей, и, с другой стороны, председателя партии "Национальный фронт", реально существующим лицом, которое находится в центре внимания, в отношении которого вымышленные персонажи принимают определенную форму и вокруг которого они вращаются на протяжении всего романа. Кроме того, в романе точно описаны идеи, ораторское искусство, действия и жесты Жана-Мари Ле Пена - как утверждали ответчики, представив с этой целью убедительные доказательства - по отношению к действительности различных публичных проявлений его политической деятельности. Соответственно, чтобы оправдать рассматриваемые комментарии, целесообразно рассмотреть вопрос о том, предшествовала ли использованию автором этих оскорбительных комментариев достаточно серьезная проверка. В связи с этим, хотя ораторское искусство и идеи, приписываемые истцам, вместе с последующими дебатами, безусловно, созвучны действительному представлению идей "Национального фронта" в репортажах о политической жизни Франции сегодня, ответчики не представили никаких конкретных доказательств, чтобы показать, что использованию формулировок, которые были признаны диффамационными, предшествовала первоначальная проверка реальности фактов, которые данные формулировки предположительно должны были сообщить. Аналогично, нельзя утверждать, что форма выражения мыслей, использованная в трех отрывках, которые были признаны диффамационными, достаточно беспристрастна: уподобление Жана-Мари Ле Пена "предводителю банды убийц" (страница 10), утверждение, что убийство, совершенное Р. Блистье - вымышленным персонажем - "пропагандировал" Жан-Мари Ле Пен - реальный человек - и изображение председателя партии "Национальный фронт" - реального человека - "вампиром, питающимся горечью своих избирателей, иногда и их кровью, как и кровью своих врагов", явно переходит допустимые в таких случаях границы. Таким образом, суд не может признать, что ответчики действовали добросовестно. Наконец, довод, связанный с применением [статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и [Постановления](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-981582) Европейского суда по правам человека по делу "Лингенс против Австрии" от 8 июля 1986 г., согласно которым оценочное суждение, представленное в адрес политического деятеля, по своей природе бездоказательно, является неэффективным. Утверждения, признанные в настоящем деле диффамационными, направленные против реально существующего политического деятеля, не только представляют собой оценочные суждения по смыслу вышеупомянутого [Постановления](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-981582) Европейского суда по правам человека по делу, в котором журналист назвал поведение политического деятеля "низкопробным оппортунизмом", "аморальным" и "недостойным". М. Лендон обвиняет истца в определенных практических действиях (называя его "предводителем банды убийц", "пропагандирующим совершение убийства" и "вампиром, питающимся горечью и кровью своих избирателей")". ###### 4. Постановление Кассационного суда Франции от 27 ноября 2001 г. 20. Постановлением от 27 ноября 2001 г. Кассационный суд Франции отклонил кассационную жалобу, поданную двумя первыми заявителями. Он отклонил указанную заявителями причину, а именно предполагаемое нарушение [статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции, следующим образом: "...Признав ответчиков виновными в публичной диффамации в отношении частного лица, приняв во внимание три отрывка художественного произведения, судьи, тщательно изучившие смысл и значение оскорбительных формулировок, обосновали свое решение, не нарушая положений [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1), указанных в основании для подачи кассационной жалобы. Хотя [статья 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции... признает в [пункте 1](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100075), что каждый имеет право свободно выражать свое мнение, в [пункте 2](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100076) это положение предусматривает, что осуществление этого права, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в целях защиты репутации других лиц...". ##### B. Осуждение С. Жюли (жалоба N 36448/02) ###### 1. Статья, опубликованная в ежедневной газете "Либерасьон" 21. В выпуске от 16 ноября 1999 г. ежедневной газеты "Либерасьон" в рубрике под заголовком "Реакция" (Rebonds) была опубликована статья, под которой подписались 97 современных авторов и которая касалась осуждения двух первых заявителей по обвинению в диффамации и соучастии в диффамации Постановлением суда по уголовным делам г. Парижа от 11 октября 1999 г. (см. выше [§ 14](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2127902/statya-29#p100068)). Статья была представлена в форме обращения и гласила следующее: "Обращение. Отрывки из книги "Процесс над Жаном-Мари Ле Пеном", за опубликование которой Матье Лендон и его издатель были осуждены, не являются диффамационными. Мы готовы писать то же самое в своих романах. Мы будем писать против Ле Пена. Романам не предоставлены неограниченные права. Но они имеют право существовать и показывать реальный мир, в котором живут автор и его коллеги. Матье Лендон и его издатель Поль Очаковски-Лоран были осуждены за диффамацию в отношении Жана-Мари Ле Пена на основании четырех отрывков из романа "Процесс над Жаном-Мари Ле Пеном". Я считаю, что написать в романе, что демонстранты, которые отдают дань уважения жертве убийства на почве расовой ненависти, считают, что: "Им недостаточно назвать Рональда Блистье убийцей; эффективным способом борьбы с Ле Пеном является требование привлечь его к суду в качестве подсудимого и показать, что он является не лидером политической партии, а предводителем банды убийц - в конечном счете, люди проголосовали бы и за Аль Капоне", не является диффамацией, и я готов писать так в своем романе. Я считаю, что написать в романе, что близкий друг адвоката, защищающего интересы убийцы, который является членом партии "Национальный фронт", предупреждает адвоката: "Он хочет запугать тебя, Пьерро. Он хочет заклеймить тебя как члена его клана: это обычная стратегия "Национального фронта" выставить тебя предателем, если позже ты выступишь хоть с малейшей критикой в адрес Ле Пена или его последователей, и поэтому они будут считать себя с моральной точки зрения вправе избить тебя - десять против одного, металлическими палками, дубинками и ботинками с металлическими носами, однажды вечером, когда ты будешь выходить из своего дома, и передать тебе ясное послание, что те, кто вступает в команду, держатся вместе до конца жизни. Никто не выходит из "Национального фронта" безнаказанно. Пожалуйста, не пытайся, будь умным, Пьерро. Я не хочу, чтобы они тебя убили", не является диффамацией, и я готов писать так в своем романе. Я считаю, что написать в романе, что адвокат, защищая своего клиента, обвиняемого в преступлении по мотивам расовой ненависти, обращается к суду со следующим аргументом: "Почитайте газеты, послушайте радио, посмотрите телевизор, каждое заявление Жана-Мари Ле Пена окрашено - или, скорее, запачкано и очернено - расистским подтекстом, который почти не скрывается. Каждое его слово - это маска, прикрывающая другие слова, и за каждым из сделанных им заявлений стоят самые отвратительные действия за всю историю человечества. Все это знают, все это говорят. Рональд Блистье сделал то, что пропагандирует Жан-Мари Ле Пен. Возможно, не в явной форме - он старается соблюдать законы, даже хотя у него это не всегда получается. Но когда Вы оцениваете ситуации, в которых он говорит, намеки, которые он делает, и лиц, которых он поддерживает, сомнений больше не остается", не является диффамацией, и я готов писать так в своем романе. Я считаю, что написать в романе, что адвокат, который недостаточно хорошо защищал своего клиента - члена партии "Национальный фронт", обвиняемого в убийстве по мотивам расовой ненависти, проводит следующий анализ: "Как можно допустить, чтобы Жан-Мари Ле Пен изображал из себя жертву после самоубийства Рональда Блистье? Разве председатель "Национального фронта" не является вампиром, питающимся горечью своих избирателей, иногда и их кровью, как и кровью своих врагов? Почему Ле Пен обвиняет демократов в предполагаемом убийстве Рональда Блистье? Потому что он не боится лжи - потому что быть причастным к диффамации в отношении его оппонентов всегда оказывается ему выгодно, но, кроме того, это просто средство отвести от себя подозрение; это он кричит громче всех в надежде, что его напыщенные речи заглушат обвинения против него самого" не является диффамацией, и я готов писать так в своем романе. Если данные отрывки считаются диффамационными в романе, тогда они диффамационны и в действительности. Жану-Мари Ле Пену следует подать на меня в суд, а суд должен признать меня виновным, если они верны своей собственной логике, за воспроизведение в настоящем обращении данных отрывков". ###### 2. Постановление суда по уголовным делам г. Парижа от 7 сентября 2000 г. 22. В связи с опубликованием вышеприведенной статьи Ж.-М. Ле Пен и возглавляемая им партия подали в суд большой инстанции г. Парижа (tribunal de grande instance) иск к третьему заявителю как главному редактору газеты "Либерасьон", обвиняя его в публичной диффамации в отношении частного лица (на основании части 1 статьи 29, части 1 статьи 32 и статьи 42 Закона о свободе прессы от 29 июля 1881 г.). 23. Решением от 7 сентября 2000 г. суд признал заявителя виновным в диффамации и приговорил его к штрафу в размере 15000 французских франков (2286,74 евро), а также к выплате 25000 французских франков (3811,23 евро) в возмещение причиненного ущерба. Суд большой инстанции, отметив, что газета "Либерасьон" воспроизвела in extenso отрывки из романа, которые он признал диффамационными в своем Решении от 11 октября 1999 г., постановил, что "в том, что замечания, которые уже были признаны порочащими честь и репутацию другого лица и были воспроизведены в оскорбительной статье, носят диффамационный характер... нет никаких сомнений". Относительно добросовестности поведения заявителя суд счел, что, хотя газета "Либерасьон" имела право комментировать Судебное решение и сообщать идеи и сведения по вопросам, которые являлись предметом публичной дискуссии, тем не менее, справедливо, что существовала "разница между правом на подачу обращения и опубликованием обращения путем использования вызывающих возражение терминов". Суд счел, что опубликование диффамационных отрывков in abstracto, вне их литературного контекста, усиливало оскорбительный характер утверждений, которые были перенесены в область действительности и достоверности без какой-либо дискуссии об идеях, как подчеркнули в заключение лица, подписавшие обращение: "Если данные отрывки считаются диффамационными в романе, тогда они диффамационны и в действительности". Суд добавил, что другие газеты также осветили дискуссию, вызванную публикацией романа "Процесс над Жаном-Мари Ле Пеном" и обращением, последовавшим после осуждения его автора, однако не повторяли оскорбительные замечания in extenso. Суд пришел к выводу, что третий заявитель "мог бы... сделать заметку об оскорбительном обращении и сообщить читателям точку зрения многочисленных писателей и журналистов, не повторяя, однако, правонарушение, за совершение которого М. Лендон и его издатель были осуждены, воспроизводя отрывки из романа, которые были признаны диффамационными вынесенным ранее Судебным решением". ###### 3. Постановление апелляционного суда г. Парижа от 21 марта 2001 г. 24. 12 сентября 2000 г. третий заявитель подал апелляционную жалобу на решение суда большой инстанции, утверждая, что оспариваемая газетная статья являлась частью более широкой политической дискуссии, касающейся партии "Национальный фронт" и ее лидера, и что эта дискуссия была напряженной вследствие событий, имевших место в реальной жизни. Именно эти события вдохновили на написание романа первого заявителя, в поддержку которого выступили подписавшие обращение лица, отреагировав в духе демократии и из настороженности по отношению к крайне правому движению. Третий заявитель пояснил, что газетная рубрика под заголовком "Реакция" была специально предназначена для изложения мнений обозревателей, не работающих в издательстве, которые высказывали свою точку зрения с намерением спровоцировать дискуссию и вызвать реакцию у читателей. Он добавил, что, в принципе, как предполагалось, эта рубрика должна не быть объективной или беспристрастной, а сообщать мнения и, таким образом, влекла за собой свободу придерживаться того или иного мнения. Он утверждал, что свободному обсуждению политических вопросов не должны мешать чрезмерные требования, касающиеся защиты прав иных лиц или предупреждения беспорядка. 25. Постановлением от 21 марта 2001 г. одиннадцатое отделение апелляционного суда г. Парижа (в составе Председателя Шарве, судьи Делетан и судьи Вештер (Waechter)) подтвердило все положения обжалуемого Судебного решения. Суд отметил, что в своем Решении от 13 сентября 2000 г. (см. выше [§ 16](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2127902/statya-29#p100095) - [19](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2127902/statya-29#p100121)) он оставил без изменений приговор, вынесенный первым двум заявителям вследствие трех из четырех оскорбительных отрывков романа. Он воспроизвел эти отрывки и в том, что касается диффамационного характера статьи, сослался на основания, изложенные в Постановлении от 13 сентября 2000 г., мотивировочная часть которого, как он отметил, "остается применима". Далее суд отклонил аргумент о добросовестном поведении по следующим основаниям: "Наличие споров вокруг Ж.-М. Ле Пена и партии "Национальный фронт" было очевидно на протяжении многих лет, и иногда такой спор приобретал полемический аспект. Что касается произведения "Процесс над Жаном-Мари Ле Пеном", в своем вынесенном ранее Постановлении суд пришел к выводу, что было установлено, что основной идеей этого произведения являлась борьба против политических идей гражданских истцов, которая в данном случае приобрела форму романа. Такой способ не исключает применения Закона от 29 июля 1881 г., где, во-первых, изображенных персонажей можно отождествить с реальными людьми, и, во-вторых, диффамационные высказывания в их адрес являются отражением не повествовательного процесса, а собственного мнения автора. Исходя из этого анализа, суд счел, что такая ситуация существовала в отношении самого романа. Это тем более верно в отношении оспариваемой газетной статьи, которая представлена как отход от художественного произведения двумя способами, будучи опубликованной даже несмотря на то, что рассматриваемые отрывки являлись основанием для осуждения, и ясно указывающей на такой отход: "Если данные отрывки считаются диффамационными в романе, тогда они диффамационны и в действительности. Мы будем писать против Жана-Мари Ле Пена". Единственной целью, которую преследовали авторы рассматриваемого обращения, являлось оказание поддержки Матье Лендону посредством одобрительного воспроизведения, в знак неповиновения, всех отрывков, признанных судом диффамационными, и даже не ставя под сомнение диффамационный характер этих замечаний. Полемическая цель статьи не может освободить ее от всех правил выражения своего мнения, особенно с учетом того, что, далеко не будучи основанной только на чисто теоретической полемике, ее аргументация построена на ссылках на точные факты. Отсюда следует обязанность провести основательную проверку, прежде чем выступать с очень серьезными обвинениями, такими, как подстрекательство к совершению преступления, и избегать оскорбительных выражений, таких, как изображение Ж.-М. Ле Пена "предводителем банды убийц" или вампиром. Таким образом, довод о том, что заявитель действовал добросовестно, не может быть принят...". ###### 4. Постановление Кассационного суда Франции от 3 апреля 2002 г. 26. 23 марта 2001 г. третий заявитель подал кассационную жалобу, утверждая, в частности, о нарушении [статей 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) и [6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-6#p100051) Конвенции. Относительно статьи 6 Конвенции он утверждал, что апелляционный суд уже вынес Решение о диффамационном характере рассматриваемой книги и что суд ссылался на это вынесенное ранее Решение, следовательно, апелляционная жалоба была рассмотрена не беспристрастным судом, а "судьями, которые открыто сочли себя задетыми статьей". 27. Постановлением от 3 апреля 2002 г. Кассационный суд Франции отклонил кассационную жалобу, отметив следующее: "...Из обжалуемого Решения следует, что Серж Жюли, главный редактор газеты, был вызван повесткой о явке в одиннадцатое отделение апелляционного суда по обвинению в диффамации в отношении частного лица вследствие опубликования статьи. Эта статья содержала определенные отрывки из книги, за написание которых автор книги был ранее признан виновным по статье 29 Закона от 29 июля 1881 г. коллегией апелляционного суда в составе Председателя Шарве и судей Блан и Делетан. Заявитель не вправе жаловаться на то, что судьи Блан и Делетан входили в состав коллегии апелляционного суда, который рассматривал его дело, поскольку участие в данном деле ряда судей из уголовного отделения апелляционного суда по производству, касающемуся предъявленных обвинений, во-первых, автору диффамационного произведения и, во-вторых, главному редактору газеты, который позволил опубликовать определенные отрывки из этой книги, не противоречит требованию беспристрастности суда, закрепленного в [пункте 1 статьи 6](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-1#p100053) Конвенции. Кроме того, в отличие от того, что утверждает заявитель, ничто в обжалуемом Судебном решении не указывает на то, что судьи считали себя задетыми этой статьей или что они выразили мнение, противоречащее требованию беспристрастности. ...Признав Сержа Жюли виновным... апелляционный суд отметил, что полемическая цель статьи не может освободить ее от всех правил выражения своего мнения, особенно когда далеко не будучи основанной только на чисто теоретической полемике, ее аргументация построена на ссылках на точные факты. Суд добавил, что в данном случае обвинения, которые были предъявлены без проведения предварительной основательной проверки, являлись очень серьезными, например, истец был назван "предводителем банды убийц" или вампиром. При таких обстоятельствах апелляционный суд обосновал свое решение, не нарушив [статью 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy/statya-10#p100073) Конвенции...". #### II. Применимое национальное законодательство и правоприменительная практика 28. Применимые части Закона о свободе прессы от 29 июля 1881 г. устанавливают следующее: ### Статья 29 "Любое заявление или утверждение о факте, который порочит честь или репутацию другого лица или органа, которым приписывается такой факт, является диффамацией. Прямое опубликование или воспроизведение такого заявления или утверждения является преступлением, даже если оно представлено как предположение или сделано в адрес лица или органа, не называемого прямо, а определяемого в рамках дискуссии, криков, угроз, письменного или печатного издания, плакатов или афиш. Использование оскорбительных или пренебрежительных выражений или обличительных высказываний, не содержащих утверждение о факте, является оскорблением". Часть 1 статьи 32 "Каждый, кто любым из способов, указанных в статье 23 настоящего Закона [в том числе "письменное" и "печатное" издание и "любой иной письменный способ", "проданное или распространенное или выставленное на продажу"], делает заявление, которое является диффамацией в отношении частного лица, подлежит наказанию в виде лишения свободы сроком на шесть месяцев и штрафом в размере 12000 евро или одному из этих наказаний".