--- title: "Постановление ЕСПЧ от 17.04.2014" number: "20981/10" issuer: "Европейский суд по правам человека" issued_on: 2014-04-17 status: действует canonical: "https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2098110" --- ## Постановление ЕСПЧ от 17.04.2014 "Дело "Компания "Младина Д.Д. Любляна" (Mladina D.D. Ljubljana) против Словении" (жалоба N 20981/10)
[неофициальный перевод] <1>
**ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА** **ПЯТАЯ СЕКЦИЯ** **ДЕЛО "КОМПАНИЯ "МЛАДИНА Д.Д. ЛЮБЛЯНА"**
**(MLADINA D.D. LJUBLJANA) ПРОТИВ СЛОВЕНИИ" <1>**
**(Жалоба N 20981/10)** **ПОСТАНОВЛЕНИЕ <2>** **(Страсбург, 17 апреля 2014 года)**
--- <1> Перевод с английского Е.Г. Кольцова. <2> Настоящее Постановление вступило в силу 17 июля 2014 г. в соответствии с положениями [пункта 2 статьи 44](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-44#p100221) Конвенции (примеч. редактора). По делу "Компания "Младина Д.Д. Любляна" против Словении" Европейский Суд по правам человека (Пятая Секция), рассматривая дело Палатой в составе: Марка Виллигера, Председателя Палаты, Ангелики Нуссбергер, Боштьяна Цупанчича, Анны Пауэр-Форде, Анны Юдковской, Хелены Ядерблан, Алеша Пейхала, судей, а также при участии Клаудии Вестердийк, Секретаря Секции Суда, заседая за закрытыми дверями 25 марта 2014 г., вынес в указанный день следующее Постановление: ## Статья 34 ## ПРОЦЕДУРА 1. Дело было инициировано жалобой N 20981/10, поданной против Республики Словения в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии со [статьей 34](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-34#p100171) Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) компанией "Младина Д.Д. Любляна", зарегистрированной в Словении (далее - компания-заявительница), 8 апреля 2010 г. 2. Интересы компании-заявительницы представляла Н. Зидар Клеменчич (N. Zidar Klemenèiè ), адвокат, практикующий в г. Любляне. Власти Словении были представлены представителем Словении при Европейском Суде по правам человека Н. Пинтар Госенца (N. Pintar Gosenca), государственным атторнеем. 3. Компания-заявительница жаловалась на то, что ее право на свободу выражения мнений было нарушено вследствие принятия внутригосударственными судами решения о взыскании с нее убытков, причиненных публикацией сообщений в журнале, принадлежащем компании-заявительнице. 4. 10 октября 2012 г. жалоба была коммуницирована властям Словении. ## ФАКТЫ ### I. Обстоятельства дела 5. Компания-заявительница "Младина Д.Д. Любляна" является частной компанией с местом нахождения в г. Любляне, которая издает еженедельный журнал "Младина" (Mladina). 6. 16 и 22 июня 2005 г. Национальная ассамблея Словении (далее - парламент [<1>](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2098110/statya-34#p100031)) рассмотрела законопроект о гражданских партнерствах между лицами одного пола. Позднее парламент принял Закон "О регистрации гражданских партнерств между лицами одного пола" (далее - закон). В ходе парламентских слушаний по данному законопроекту некоторые депутаты от Словенской национальной партии (далее - СНП), возражавшие против юридического признания партнерств между лицами одного пола, взяли слово для выражения своего несогласия с предлагаемым законопроектом. --- <1> Так в тексте (примеч. редактора). 7. 27 июня 2005 г. журнал "Младина" опубликовал статью на одной странице под заголовком "Принят Закон "О регистрации гражданских партнерств между лицами одного пола", вводный абзац которой гласил: "Представители правого крыла преисполнены гордости, но, по мнению неправительственных организаций, закон не соответствует Конституции". В статье кратко описан ход парламентских слушаний, предшествовавших принятию закона. Ниже приводятся первые три абзаца статьи. "На прошлой неделе второе чтение по проекту закона "О регистрации гражданских партнерств между лицами одного пола" закончилось подобно ускоренному курсу обучения узколобости с преобладанием менталитета каменного века. Наши избранники с таким энтузиазмом отвергали поправки к законопроекту [и] реальные права граждан с гомосексуальной ориентацией, что они решили принять закон с третьей попытки без проведения дополнительной сессии. В среду закон приняли, 44 голоса против трех... Стрелки СНП... блистали, объясняя свое голосование. [B.Z.] озвучил все те же глупости, что и на прошлом чтении (например, что закон был совершенно не нужен, что он появился под давлением маргинальных групп и что существовали и другие группы, которые заслуживают приоритетного учета их интересов законодателем), и коснулся возражений против использования им таких слов, как "педики" и "лесбиянки", неделей ранее. Он заявил: "Там, откуда я родом, мы называем их педиками и лесбиянками, в Словенском Приморье (Primorska) [регион в Словении] их называют кулотини (kulotini), а в Любляне - геями. Я не из тех, кто меняет свою манеру выражаться только потому, что приехал в г. Любляну. У нас в Штирии $(Štajerska)$ [другой регион Словении] есть просто педики и лесбиянки". [S.P.], также из СНП, заверил с игривой улыбкой на лице, что, вероятно, в зале ассамблеи присутствует не один депутат, желавший воспользоваться "плодами своих трудов, чтобы объявить себя теми, кому посвящено наше сегодняшнее голосование, с нашими правами... другими словами, никто из нас не хотел бы, чтобы его сын или дочь вступили в подобный брак". Если наши бездомные смогли пойти по следу из хлебных крошек в Финляндию или даже дальше, то пусть и эти леди и джентльмены едут туда, чтобы сочетаться браком. Но главными жертвами этого закона станут дети лиц, заключивших такой брак: "Только представьте себе ребенка, отец которого приезжает за ним в школу и приветствует его: "Привееееет, я приехал, чтобы забрать тебя домоооой! Ты уже надел свое пальто?". Он сопроводил этот блестящий комментарий пародией, достойной кофейни, которая, возможно, должна была ясно продемонстрировать какое-то ортодоксальное понимание стереотипного женоподобного и манерного педика, но в действительности [он продемонстрировал] лишь типичное отношение церебрального банкрота, которому повезло жить в стране со столь ограниченным набором человеческих ресурсов, что лицо с его характеристиками может угодить даже в парламент, в то время как в любой другой стране, достойной уважения, он не смог бы претендовать даже на должность вахтера в обычной городской начальной школе". 8. Во второй части статьи автор сначала описал ответы других парламентариев на выступления членов СНП, а в последних двух абзацах приводились мнения относительно нового закона представителей неправительственных организаций, отстаивающих права однополых пар, которые сводились, главным образом, к сожалениям по поводу того, что закон предоставил этим парам очень ограниченный набор прав. Статья заканчивалась заявлением представителей этих организаций о том, что они будут оспаривать новый закон в Конституционном суде Словении. 9. 26 августа 2005 г. член СНП S.P. предъявил в окружной суд г. Любляны иск о диффамации, затронувшей его честь и репутацию, к компании-заявительнице, в котором он утверждал, что оскорбительный тон статьи причинил ему сильные нравственные страдания. Он указывал на то, что изображение его в качестве "церебрального банкрота" было оскорбительно и с объективной, и с субъективной точек зрения и преследовало единственную цель унизить его. 10. 20 сентября 2005 г. компания-заявительница ответила, что, по ее мнению, ее действия были правомерными, поскольку следовало уравновесить право S.P. на защиту чести и репутации и право компании-заявителя на свободное выражение мнений. Компания-заявительница сослалась на стандарты и прецедентную практику Европейского Суда по правам человека, касающиеся свободы печати и распространения информации по вопросам, представляющим интерес для общества. Компания-заявительница считала, что высказывания S.P. на парламентских слушаниях являлись оскорбительными нападками, унижавшими гомосексуалистов, и именно с этим связана критика в "Младине". Тем не менее статья с критикой не имела цели унизить S.P. лично, а являлась реакцией на его собственные крайне резкие высказывания, сформулированные аналогичным образом. 11. 28 февраля 2006 г. окружной суд г. Любляны провел заседание по примирению сторон, не принесшее результата. 12. 16 мая 2006 г. было проведено еще одно судебное заседание, на котором суд заслушал S.P., заявившего, что он никого не оскорбил своими замечаниями и не желал этого. Он воспринял оскорбительные комментарии в "Младине" как посягательство на его личность и был очень затронут ими, в особенности в связи с тем, что он стал предметом насмешек в его местной общине. 13. В тот же день окружной суд г. Любляны вынес постановление, частично удовлетворив требования S.P. и обязав компанию-заявительницу выплатить ему компенсацию в размере 700 000 словенских толаров (2 921,05 евро). Компания-заявительница также была обязана опубликовать вводную и резолютивную части постановления в журнале "Младина". Остальные требования S.P. были отклонены. Суд признал, что компания-заявительница имела право на публикацию критических комментариев о поведении S.P. на парламентских слушаниях, однако термин "церебральный банкрот" отсылал к особенностям личности, поэтому являлся объективно оскорбительным. По мнению суда, использование подобной оскорбительной лексики не служило целям распространения информации в обществе. Более того, приведенное в статье описание нельзя было признать серьезной критикой работы S.P. 14. Что касается поведения S.P., суд признал, что жесты, использованные для пародирования поведения гомосексуалиста, представляли собой обычные воспоминания о жестах, используемых актерами для передачи идеи гомосексуальности. Суд не считал, ни что речь и поведение S.P. являлись оскорбительными для гомосексуалистов, ни что их целью была пропаганда предрассудков и нетерпимости в отношении гомосексуалистов. Суд счел, что S.P. просто выражал свое мнение, которое, каким бы неправильным оно не было, нельзя было признать крайне резким и оправдывающим содержание спорной статьи. 15. Обе стороны обжаловали данное постановление в Высший суд г. Любляны. 16. 24 января 2007 г. Высший суд г. Любляны отклонил жалобу компании-заявительницы и удовлетворил жалобу S.P., касавшуюся текста, который должен быть опубликован в "Младине" для информирования общества о судебном решении, оставив без удовлетворения требования заявителя об увеличении размера компенсации. Высший суд поддержал вывод окружного суда о том, что высказывания, содержавшиеся в спорной статье, являлись оскорбительной оценкой личности S.P., которую он не должен был сносить. Высший суд отметил далее, что даже если предположить, что высказывания S.P. оскорбляли гомосексуалистов, это не оправдывало грубый ответ компании-заявительницы, направленный на его личность. 17. 10 ноября 2007 г. компания-заявительница подала конституционную жалобу в Конституционный суд Словении. Компания-заявительница, утверждала, inter alia [<1>](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2098110/statya-34#p100047), что спорную статью следовало рассматривать как политическую сатиру, в которой автор просто выразил свое мнение о поведении S.P. на публичных парламентских слушаниях. Далее компания-заявительница отметила, что выражение "типичное отношение церебрального банкрота" было направлено не на личность S.P., а на его пародирование жестов, предположительно типичных для гомосексуалистов. --- <1> Inter alia (лат.) - в числе прочего (примеч. переводчика). 18. 10 сентября 2009 г. Конституционный суд Словении большинством голосов (шестью голосами "за" и тремя - "против") отклонил жалобу компании-заявительницы, постановив, что нижестоящие суды установили справедливый баланс между свободой выражения мнения и личным достоинством S.P. Конституционный суд признал широкие границы свободы печати, в особенности по вопросам, представляющим большой общественный интерес, но с учетом обстоятельств дела решил, что нижестоящие суды надлежащим образом применили критерии, разработанные в их собственной судебной практике и в прецедентной практике Европейского Суда. Конституционный суд отклонил довод компании-заявительницы о том, что рассматриваемая критика была направлена не на личность S.P., а на пародирование гомосексуалистов, сделав вывод, что обычный читатель понял бы это замечание как оценку умственных способностей и личных качеств S.P. 19. Конституционный суд Словении также отклонил довод компании-заявительницы о том, что статью следовало рассматривать как сатиру, поскольку из текста с очевидностью следовало, что его целью является информирование общественности о содержании парламентских слушаний и выражение критического отношения к выступлениям отдельных депутатов. Что касается довода компании-заявительницы о том, что оскорбительные комментарии являлись ответом на оскорбительные высказывания самого S.P., Конституционный суд признал, что в таких случаях более острая критика может быть допустима, но только если для этого имеются достаточные фактические основания. В связи с тем, что Конституционный суд не установил какой-либо связи между выступлением S.P. и оценкой его умственных способностей, был сделан вывод о том, что критика была необоснованной. По мнению Конституционного суда Словении, спорная статья и оскорбительная характеристика, которая была дана в ней S.P., не способствовали ни информированию людей, ни ведению социально-ответственной общественной дискуссии о положении гомосексуалистов. 20. Судья Конституционного суда Словении C.R. высказал особое мнение по этому делу, в котором он сослался на атмосферу общей толерантности к нетерпимым и оскорбительным высказываниям против гомосексуалистов. Он также выразил мнение, что нижестоящие суды были предвзяты, а Конституционный суд не применил надлежащим образом стандарты свободы печати, разработанные в прецедентной практике Европейского Суда. ### II. Соответствующее внутригосударственное законодательство #### A. Конституция Словении 21. Конституция Словении в соответствующих частях гласит: "...Статья 15 (осуществление и ограничение прав) ...Права человека и основные свободы ограничены только правами других лиц и в случаях, предусмотренных настоящей Конституцией... ### Статья 34 (право на личное достоинство и безопасность) Каждый имеет право на личное достоинство и безопасность. ## Статья 35 ### Статья 35 (защита частной жизни и прав личности) Гарантируется неприкосновенность человеческой личности, физическая неприкосновенность, неприкосновенность личной жизни и прав личности... ## Статья 39 ### Статья 39 (свобода выражения мысли) Гарантируется свобода выражения мысли, свобода слова и публичного выступления, печати и других средств массовой информации. Каждый имеет право свободно собирать, получать и распространять информацию и мнения...". 22. Статья 179 Обязательственного кодекса Словении, которая устанавливает правовые основания для присуждения компенсации морального вреда, предусматривает, что такая компенсация может быть присуждена в случае нарушения принадлежащих лицу прав личности при условии, что обстоятельства дела и, в частности, степень и продолжительность страданий и состояния страха, вызванных этими обстоятельствами, оправдывают присуждение компенсации. Кроме того, когда нарушено право личности, например право на репутацию, суд может на основании статьи 178 Обязательственного кодекса издать приказ о публикации судебного решения за счет ответчика либо об исправлении или отзыве спорных утверждений. 23. Компания-заявительница жаловалась, что решения внутригосударственных судов нарушали ее право на свободу выражения мнения, гарантированное [статьей 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-10#p100073) Конвенции, которая предусматривает: "1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. Настоящая [статья](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-10#p100073) не препятствует государствам осуществлять лицензирование радиовещательных, телевизионных или кинематографических предприятий. 2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе... для... защиты репутации или прав других лиц...". 24. Европейский Суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной по смыслу [подпункта "a" пункта 3 статьи 35](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-35#p100613) Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу. ##### 1. Доводы сторон (a) Компания-заявительница 25. Компания-заявительница указала, что ранее Европейский Суд признавал такие в целом оскорбительные выражения, как "идиот" и "фашист", приемлемой критикой при определенных обстоятельствах. Компания-заявительница подчеркнула в этой связи, что S.P., который в рассматриваемое время являлся парламентарием, то есть был публичной фигурой, а также что соответствующая статья, касавшаяся правового регулирования отношений между лицами одного пола, несомненно, способствовала дискуссии по важному вопросу, представляющему общественный интерес. 26. По поводу контекста, послужившего причиной появления спорного сообщения, компания-заявительница утверждала прежде всего, что общественная дискуссия по вопросу юридического признания отношений между лицами одного пола постоянно сопровождалась нелицеприятными и зачастую дискриминационными комментариями со стороны представителей правых партий, в том числе СНП. По мнению компании-заявительницы, спорное сообщение являлось реакцией на использование S.P. и его коллегами дискриминационной лексики и гомофобских стереотипов. Компания-заявительница считала неприемлемым тот факт, что внутригосударственные суды не хотели признавать опасные стереотипы тем, чем они являлись, и вместо этого использовали их для оправдания вмешательства в право на свободу выражения мнения. По мнению компании-заявительницы, S.P. должен был знать о том, что его поведение могло вызвать резкую критику со стороны большой части общества. Кроме того, учитывая контекст появления статьи в целом, на взгляд компании-заявительницы, существовали достаточные фактические основания для спорного оценочного суждения. 27. Кроме того, даже если признать, что объективно рассматриваемое сообщение имеет характер диффамации, оно являлось производным от сатирического стиля автора статьи, с чем были согласны и власти Словении. Сатирическое изображение событий, людей и их высказываний применялось во многих частях статьи, а не только в абзаце, касавшемся S.P. По мнению компании-заявительницы, по этой причине любой читатель понимал, что в комментариях автора имелась определенная степень преувеличения. Наконец, компания-заявительница утверждала, что внутригосударственные суды не учли надлежащим образом контекст, в котором была написана рассматриваемая статья, и проигнорировали сомнительное поведение самого S.P. Компания-заявительница считала, что суды Словении не установили справедливого баланса между правом на свободу выражения мнения и правом S.P. на защиту репутации. (b) Власти Словении 28. Власти Словении признали, что взыскание с компании-заявительницы компенсации вреда составляло вмешательство в ее право на свободу выражения мнения, и указали, что данное вмешательство было основано на положениях законодательства (статьи 178 и 179 Обязательственного кодекса Словении) и преследовало одну из правомерных целей, указанных в [пункте 2 статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-10#p100076) Конвенции, а именно цель защиты репутации или прав других лиц. Что касается необходимости вмешательства, по мнению властей Словении, внутригосударственные суды тщательно взвесили два противоречащих друг другу права, а именно право компании-заявительницы на свободное выражение мнений и право S.P. на защиту репутации, и надлежащим образом учли тот факт, что оба этих права могут осуществляться лишь в ограниченных пределах. 29. Что касается факторов, рассмотренных внутригосударственными судами при сопоставлении интересов, власти Словении отметили прежде всего, что рассматриваемая статья содержала неточную и вводящую в заблуждение информацию. Так, журналист не упомянул, что S.P., пародируя гомосексуалиста, забирающего ребенка из школы, пояснил, что ребенок будет чувствовать себя объектом для насмешек и унижения. По мнению властей Словении, эта последняя часть высказывания S.P. уравновешивала вводную часть и заставляла взглянуть на нее под другим углом. 30. Власти Словении подчеркнули, что неполное представление парламентской речи S.P. зашло даже дальше, и в статье содержались грубые комментарии, объективно имевшие характер диффамации о личности S.P., его умственных способностях и личных качествах. В этой связи власти Словении отмечали, что даже оценочные суждения должны иметь достаточные правовые основания. В настоящем деле такие основания отсутствуют. Следовательно, один лишь факт того, что S.P. возражал против принятия законопроекта, пусть и в неприемлемой форме, не позволял сделать какого-либо конкретного вывода о его личных качествах и умственных способностях, даже несмотря на то, что он был политиком и публичным человеком и в качестве такового должен был ожидать большей критики своей работы, чем частное лицо. 31. Что касается довода компании-заявительницы о том, что статья с критикой была реакцией на ненадлежащее поведение S.P., которое было проигнорировано внутригосударственными судами, власти Словении подчеркнули, что в действительности выступление S.P. было изучено судами. Суд первой инстанции просмотрел видеозапись речи S.P. в парламенте и квалифицировал ее как пародирование жестов и речи мужчин гомосексуальной ориентации. По мнению суда, слова S.P. нельзя было трактовать как распространение предрассудков и настраивание людей против лиц гомосексуальной ориентации, он, скорее, выражал свое собственное, пусть и негативное, мнение об этих лицах. Кроме того, статья была опубликована спустя пять дней после парламентских дебатов, поэтому у автора было достаточно времени для того, чтобы дистанцироваться от события и рассказать о дебатах тоном, который следовало ожидать от него. 32. Далее, относительно утверждения компании-заявительницы о том, что статья была написана в сатирическом стиле, власти Словении сослались на постановление Конституционного суда Словении, в соответствии с которым, несмотря на то, что отдельные части статьи были написаны в подобном стиле, в целом статья преследовала цель информирования общественности об обсуждении законопроекта в парламенте, участниках дебатов, голосовании и так далее. 33. В заключение власти Словении подчеркнули, что дело касалось не уголовного преследования, а обычного гражданского иска о компенсации вреда. S.P. была присуждена сумма в размере 2 921,05 евро, и компания-заявительница была обязана опубликовать вводную и резолютивную части судебного решения в журнале. Власти Словении считали, что выплату компенсации и публикацию судебного решения нельзя признать чрезмерным бременем, возложенным на компанию-заявительницу. ##### 2. Мнение Европейского Суда 34. Европейский Суд отмечает, что стороны не оспаривали тот факт, что решения внутригосударственных судов представляют собой вмешательство в право компании-заявительницы на свободу выражения мнений. 35. Такое вмешательство нарушает [Конвенцию](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1), если оно не соответствует требованиям, установленным в [пункте 2 статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-10#p100076). Таким образом, следует установить, было ли вмешательство "предусмотрено законом", преследовало ли оно одну или более правомерных целей, указанных в [пункте 2 статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-10#p100076), и было ли оно "необходимым в демократическом обществе" для достижения этих целей. (a) Законность и правомерная цель 36. Европейский Суд полагает, что обжалуемое вмешательство было предусмотрено законом, а именно статьями 178 и 179 Обязательственного кодекса Словении, и преследовало правомерную цель, указанную в [пункте 2 статьи ***](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-10#p100076) Конвенции, а именно цель защиты "репутации или прав других лиц". (b) Было ли вмешательство необходимым 37. Европейскому Суду оставалось установить, было ли вмешательство "необходимым в демократическом обществе". 38. Задачей Европейского Суда при осуществлении надзорных функций является не подмена собой внутригосударственных судов, а, скорее, проверка на предмет соответствия [статье 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-10#p100073) Конвенции решений, принятых ими в рамках своих пределов усмотрения (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Фрессо и Руар против Франции" (Fressoz and Roire v. France), жалоба N 29183/95, § 45, ECHR 1999-I). Европейский Суд должен был определить, являются ли "уместными и достаточными" основания, на которые ссылаются внутригосударственные органы в оправдание вмешательства, и была ли принятая мера "соразмерна преследуемым правомерным целям" (см. Постановление Европейского Суда по делу "Шови и другие против Франции" (Chauvy and Others v. France), жалоба N 64915/01, § 70, ECHR 2004-VI). Европейский Суд должен удостовериться, что внутригосударственные власти применяли стандарты в соответствии с принципами, предусмотренными [статьей 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-10#p100073) Конвенции, что их решения основывались на допустимой оценке обстоятельств дела (см. среди многих прочих примеров Постановление Европейского Суда по делу "Зана против Турции" (Zana v. Turkey) от 25 ноября 1997 г., § 51, Reports of Judgments and Decisions 1997-VII). 39. В настоящем деле компания-заявительница опубликовала в своем журнале статью с резкой критикой S.P., который в рассматриваемое время являлся депутатом парламента, за его высказывания и, в частности, за его поведение во время парламентских дебатов по вопросу правового регулирования отношений между лицами одного пола. Таким образом, спорное утверждение было сделано в прессе, которая, как отмечал Европейский Суд, играет важнейшую роль в демократическом обществе. Хотя журналисты не должны переходить некоторые границы, в частности, что касается репутации и прав других лиц и необходимости предотвратить разглашение конфиденциальной информации, их обязанность, тем не менее, заключается в распространении информации и идей по всем вопросам, представляющим интерес для общества, не нарушая при этом своих обязательств (см. среди многих прочих примеров Постановление Европейского Суда по делу "Шарзах и компания "Ньюс Ферлагсгезельшафт" против Австрии" (Scharsach and News Verlagsgesellschaft v. Austria), жалоба N 39394/98, § 30, ECHR 2003-XI). 40. Кроме того, спорное утверждение было сделано в контексте политической дискуссии по вопросу, представляющему общественный интерес, в рамках которой в соответствии с [пунктом 2 статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-10#p100076) Конвенции допускаются незначительные ограничения (см. среди многих прочих примеров Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Сюрек против Турции (N 1)" ( Sürek v. Turkey) (N 1), жалоба N 26682/95, [§ 61](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2350094/statya-1#p100327), ECHR 1999-IV), и было направлено против политика. Европейский Суд неоднократно подчеркивал, что политические деятели должны проявлять большую степень терпимости, чем частное лицо, особенно если они сами делают публичные заявления, которые способны вызвать критику (см. среди многих прочих примеров Постановление Европейского Суда по делу "Лингенс против Австрии" (Lingens v. Austria) от 8 июля 1986 г., [§ 42](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-981582#p100034), Series A, N 103, Постановление Европейского Суда по делу "Обершлик против Австрии (N 2)" (Oberschlick v. Austria) (N 2) от 1 июля 1997 г., § 29, Reports 1997-IV, и Постановление Европейского Суда по делу "Лопеш Гомеш да Сильва против Португалии" (Lopes Gomes da Silva v. Portugal), жалоба N 37698/97, § 30, ECHR 2000-X). В этой связи Европейский Суд повторяет, что свобода журналистской деятельности распространяется и на возможные случаи некоторого преувеличения или даже провокации, другими словами, на несколько несдержанные заявления (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Лопеш Гомеш да Сильва против Португалии", § 34, и Постановление Европейского Суда по делу "Мамер против Франции" ( Mamère v. France), жалоба N 12697/02, [§ 25](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1269703/statya-35#p100124), ECHR 2006-XIII). 41. Европейский Суд отмечает, что внутригосударственные суды признали важность права компании-заявительницы на свободное выражение мнений и ее права на публикацию критических комментариев относительно S.P. (см. [§§ 12](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2098110/statya-34#p100040) и [17](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2098110/statya-34#p100045) настоящего Постановления). Однако внутригосударственные суды считали, что характеристика участия S.P. в деятельности парламента как "типичного отношения церебрального банкрота" представляла собой оскорбительное суждение о его личности и, таким образом, превышала границы допустимой критики. 42. По мнению Европейского Суда, основания, на которые ссылались внутригосударственные суды, являлись уместными для целей применения критерия необходимости в соответствии с [пунктом 2 статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-10#p100076) Конвенции. Далее Европейский Суд должен исследовать вопрос о достаточности этих оснований. 43. В этой связи Европейский Суд напоминает, что решения внутригосударственных органов должны рассматриваться в свете обстоятельств дела в целом, включая содержание комментариев, озвученных компанией-заявительницей, и контекст, в котором они сделаны (см. Постановление Европейского Суда по делу "Компания "Ньюс Ферлагс ГмбХ & Ко. КГ" против Австрии" (News Verlags GmbH & Co. KG v. Austria), жалоба N 31457/96, § 52, ECHR 2000-I). Европейский Суд согласен с тем, что изображение S.P. в качестве "церебрального банкрота", который в стране с менее ограниченным набором человеческих ресурсов не смог бы претендовать даже на должность вахтера в обычной городской начальной школе, действительно являлось крайне резким и на законных основаниях могло считаться оскорбительным. Однако отмечалось, и власти Словении были с этим согласны, что спорное утверждение было оценочным суждением. Действительно, в отсутствие каких-либо фактических оснований даже оценочные суждения могут быть признаны чрезмерными. Тем не менее в настоящем деле факты, на которых основывалось спорное утверждение, были очень подробно описаны: за исключением заключительного комментария, речь S.P. в парламенте была приведена почти целиком, и даже было упомянуто его пародирование гомосексуалиста. Данное описание сопровождалось комментарием автора, который, на взгляд Европейского Суда, не только являлся оценочным суждением, но и имел характер метафоры. В контексте напряженных судя по всему дебатов, в рамках которых мнения выражались без особой сдержанности (см. [§§ 7](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2098110/statya-34#p100032) и [8](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2098110/statya-34#p100036) настоящего Постановления), Европейский Суд склонен трактовать спорное утверждение как выражение абсолютного несогласия, даже презрения в отношении позиции S.P., а не как фактическую оценку его умственных способностей. В данном свете описание речи и поведения парламентария должно рассматриваться в качестве достаточного основания для утверждения автора. 44. Кроме того, спорное утверждение толковалось как контрапункт высказываний самого S.P. В своей речи S.P. следовал линии, проводимой другими членами его партии, и представлял гомосексуалистов в качестве в целом нежелательной группы населения: и как детей, и как однополые пары или родителей. Чтобы подкрепить свою точку зрения, он пародировал гомосексуалиста, используя специфические жесты, которые, по мнению внутригосударственных судов, представляли собой обычные воспоминания о жестах, используемых актерами для изображения гомосексуалистов. Однако Европейский Суд считает, что пародирование S.P. можно признать высмеиванием, создающим негативные стереотипы. 45. Наконец, Европейский Суд замечает, что, по крайней мере, в той части, которая включала спорное утверждение относительно S.P., статья соответствовала не только провокационным комментариям последнего, но и стилю, который был использован S.P. при их озвучивании. Критика со стороны автора статьи была приукрашена рядом навевающих воспоминания преувеличений. Ранее уже признавая, что [статья 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-10#p100073) Конвенции защищает и содержание, и форму выражения мнений (см. Постановление Европейского Суда по делу "Обершлик против Австрии (N 1)" (Oberschlick v. Austria) (N 1) от 23 мая 1991 г., [§ 57](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1166285/statya-489#p100063), Series A, N 204), Европейский Суд полагает, что даже оскорбительная лексика, которая выходит за рамки защиты свободы выражения мнений, когда ее единственной целью является нанесение оскорбления, может защищаться [статьей 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-10#p100073) Конвенции, если она является лишь стилистическим средством (см. Постановление Европейского Суда по делу "Тушалп против Турции" ( Tuºalp v. Turkey) от 21 февраля 2012 г., жалобы N 32131/08 и 41617/08, § 48). 46. По мнению Европейского Суда, контекст, в котором было сделано спорное утверждение, и стиль, использованный в статье, не были надлежащим образом изучены внутригосударственными судами. С учетом этих двух факторов Европейский Суд считает, что соответствующее утверждение не являлось необоснованной нападкой на самого S.P. В этой связи Европейский Суд также обращает внимание на то, что политическая ругань нередко перетекает в личную сферу, таковы ставки политики и свободного обсуждения идей, представляющих собой гарантии демократического общества (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Лопеш Гомеш да Сильва против Португалии", § 34). 47. Принимая во внимание вышеизложенное, Европейский Суд заключает, что внутригосударственные суды не установили убедительно какой-либо настоятельной социальной необходимости, чтобы поставить интересы защиты репутации S.P. выше права компании-заявительницы на свободу выражения мнений и общего интереса в развитии свободы выражения мнений в ситуациях, когда затрагиваются вопросы, представляющие интерес для общества. Таким образом, Европейский Суд делает вывод, что основания, на которые ссылались внутригосударственные суды, не могут быть признаны достаточным оправданием для вмешательства в право компании-заявительницы на свободу выражения мнений. По этой причине внутригосударственные суды не установили справедливого баланса между конфликтующими интересами. Кроме того, на данный вывод никак не влиял тот факт, что обжалуемое разбирательство имело гражданско-правовой, а не уголовно-правовой характер. 48. Соответственно, обжалуемое вмешательство не было "необходимо в демократическом обществе" по смыслу [пункта 2 статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-10#p100076) Конвенции. 49. Таким образом, имело место нарушение [статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-10#p100073) Конвенции. 50. [Статья 41](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-41#p100207) Конвенции гласит: "Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1) или [Протоколов](https://bukva.ai/docs/protokol-16-se-sovet-evropy/statya-1) к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне". 51. Компания-заявительница требовала 2 921,05 евро в качестве компенсации материального ущерба, то есть ту сумму, которую ей было предписано заплатить S.P. в рамках внутригосударственного разбирательства. Кроме того, компания-заявительница требовала 10 000 евро в качестве компенсации морального вреда, состоящего в причинении вреда ее репутации результатами внутригосударственного разбирательства. 52. Власти Словении не возражали против выплаты компании-заявительнице суммы, требуемой ею в качестве компенсации материального ущерба, в случае установления нарушения положений [Конвенции](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-1). Однако власти Словении заявили возражения относительно размера суммы компенсации морального вреда, считая его чрезмерным с учетом прецедентной практики Европейского Суда по аналогичным делам. 53. Европейский Суд полагает, что имеется причинно-следственная связь между требованием компании-заявительницы о компенсации материального ущерба и установленным нарушением. Таким образом, Европейский Суд считает уместным присудить компании-заявительнице в качестве компенсации материального ущерба всю сумму требования в полном объеме, а также проценты, подлежащие начислению на данную сумму в соответствии с внутригосударственным законодательством начиная с даты исполнения компанией-заявительницей решения суда (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Тушалп против Турции", § 57). Вместе с тем Европейский Суд считает, что, учитывая обстоятельства настоящего дела, факт установления нарушения сам по себе является достаточной справедливой компенсацией любого причиненного морального вреда. 54. Компания-заявительница требовала 4 026,29 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных в рамках внутригосударственного судебного разбирательства, а также 1 825 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных в рамках рассмотрения дела в Европейском Суде. 55. Власти Словении не согласились с размером требований, в действительности понесенных в рамках внутригосударственного судебного разбирательства. Кроме того, по их мнению, судебные расходы на услуги представителей не были подтверждены соответствующими документами. 56. Согласно прецедентной практике Европейского Суда заявитель имеет право на компенсацию судебных расходов и издержек, если будет доказано, что они были понесены в действительности, были необходимыми и разумными по размеру. В настоящем деле, принимая во внимание предоставленные документы, подтверждающие судебные расходы, и вышеизложенные критерии, Европейский Суд считает разумным присудить требуемые суммы в полном размере в качестве компенсации судебных расходов, понесенных в рамках внутригосударственного судебного разбирательства и в Европейском Суде. 57. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
**НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:**
1) объявил жалобу приемлемой для рассмотрения по существу; 2) постановил, что имело место нарушение [статьи 10](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-10#p100073) Конвенции; 3) постановил, что вывод о нарушении сам по себе является достаточной справедливой компенсацией морального вреда, причиненного компании-заявительнице; 4) постановил, что: (a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев с даты вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с [пунктом 2 статьи 44](https://bukva.ai/docs/konventsiya-5-se-sovet-evropy-2/statya-44#p100221) Конвенции выплатить компании-заявительнице следующие суммы: (i) 2 921,05 евро (две тысячи девятьсот двадцать один евро и 5 центов), а также проценты, подлежащие начислению на данную сумму в соответствии с внутригосударственным законодательством начиная с даты исполнения компанией-заявительницей решения суда, а также любой налог, который может быть начислен на указанную сумму, в качестве компенсации материального ущерба; (ii) 5 850,29 евро (пять тысяч восемьсот пятьдесят евро и 29 центов), а также любой налог, который может быть начислен на указанную сумму, в качестве компенсации судебных расходов и издержек; (b) с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента. Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 17 апреля 2014 г. в соответствии с [пунктами 2](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda-espch-evropeyskiy-sud-po#p100732) и [3 правила 77](https://bukva.ai/docs/reglament-pravila-protsedury-evropeyskogo-suda-espch-evropeyskiy-sud-po#p100733) Регламента Суда.
Председатель Палаты Суда
Марк ВИЛЛИГЕР Секретарь Секции Суда
Клаудия ВЕСТЕРДИЙК
---