Статья 559Постановление ЕСПЧ от 24.05.2006

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобой (N 20627/04), поданной 3 июня 2004 г. в Европейский суд по правам человека против Греческой Республики гражданкой этой страны Софией Лиакопулу (Sophia Liakopoulou) (далее — заявитель) в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

2. Интересы заявителя в Европейском суде представлял Т.Д. Антониу (T.D. Antoniou), адвокат Коллегии адвокатов г. Афины ({Athenes} <*>). Власти Греции в Европейском суде были представлены Уполномоченным Греции при Европейском суде по правам человека И. Халкиасом (Y. Halkias), асессором Государственного Совета Греции, и И. Бакопулосом (I. Bakopoulos), аудитором Государственного Совета Греции.

---

<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.

3. 10 мая 2005 г. Первая секция приняла решение коммуницировать жалобу властям Греции. На основании положений пункта 3 статьи 29 Конвенции она приняла решение одновременно рассмотреть жалобу по вопросу приемлемости и по существу.

ФАКТЫ

I. Обстоятельства дела

4. Заявитель родилась в 1919 году и проживает в г. Афины.

5. Решением № 5104/1984 префектура г. Салоники (Thessalonique) экспроприировала некоторые городские земли с целью благоустройства нескольких участков окружной автомобильной дороги. Собственность, экспроприированная у заявителя, составляла территорию общей площадью 102,30 квадратных метров. Экспроприация была проведена в пользу, с одной стороны муниципалитета г. Салоники, и, с другой — трех физических лиц, которые истребовали право собственности на площадь в размере 21,50, 7,30 и 21,50 квадратных метров, соответственно.

6. 22 сентября 1997 г. суд первой инстанции г. Салоники установил единый предварительный размер компенсации в 120000 драхм (352 евро) за квадратный мер. Он также установил размер компенсации за движимое имущество (Решение № 25626/1997).

7. 20 апреля 1999 г. заявитель подала в тот же суд заявление о признании ее имеющей право на указанную компенсацию. Решением № 33322/1999 суд признал заявление неприемлемым в той части, в которой оно было подано против двух последних из трех физических лиц — бенефициаров экспроприации, на том основании, что они не явились по вызову в суд, и признал за заявителем право на указанную компенсацию.

8. 10 марта 1998 г. заявитель потребовала установить единую окончательную сумму компенсации. Она потребовала, чтобы компенсация была установлена в размере 300000 драхм (880 евро) за квадратный метр. В своих дополнительных замечаниях, представленных 3 апреля 2001 г., она отказалась от своего заявления в части, направленной против двух физических лиц, не вызванных в ходе разбирательства по признанию ее права на получение предварительной компенсации в связи с тем, что первое лицо проживало в Австралии и его адрес был неизвестен, а второе лицо умерло. Заявитель также потребовала, чтобы апелляционный суд установил окончательный размер компенсации за движимое имущество (...) <*>, которое включало в себя металлические входные ворота, скобяные изделия и четыре мраморные ступени. Она также требовала, чтобы муниципалитет г. Салоники возобновил выплату на ее счет первоначальной компенсации, которую должны были выплатить два физических лица, не вызванные в ходе разбирательства по признанию ее права на получение предварительной компенсации.

---

<*> Текст на национальном языке не приводится.

9. 4 июля 2001 г. апелляционный суд г. Салоники установил компенсацию за отчуждаемое имущество в размере 130000 драхм (381 евро) за квадратный метр и не вынес решения по двум другим требованиям заявителя (Решение № 2160/2001).

10. 27 ноября 2001 г. заявитель подала кассационную жалобу. В небольшом введении к своей жалобе она кратко отметила основные обстоятельства дела, разбирательство, прошедшее до подачи кассационной жалобы, и свои утверждения в отношении обжалуемого решения. В частности, она жаловалась на то, что апелляционный суд установил окончательный размер компенсации только для части ее земли, которая была экспроприирована в пользу муниципалитета г. Салоники и первого из трех физических лиц, что компенсация была установлена в размере 130000 драхм за квадратный метр без учета ее доказательств, что ей не было предоставлено никакой компенсации за движимое имущество, и что апелляционный суд не вынес решения по ее требованию обязать муниципалитет г. Салоники выплатить компенсацию вместо двух физических лиц. Затем она изложила предысторию дела. Наконец, она выдвинула четыре кассационных довода. Во-первых, она жаловалась на апелляционный суд на то, что он назначил компенсацию только для части ее собственности — без уточнения в этом отношении, какова была эта часть — и не назначил компенсации за движимое имущество. Во-вторых, она обвинила апелляционный суд в том, что установленный размер компенсации был явно ниже реальной стоимости ее собственности, и апелляционный суд не учел ущерб, причиненный в течение 18 лет, прошедших с момента объявления экспроприации до выплаты предварительной компенсации. В-третьих, заявитель жаловалась на то, что апелляционный суд не отреагировал на ее требование о том, чтобы муниципалитет г. Салоники возобновил выплату на ее счет первоначальной компенсации, которую должны были выплатить два физических лица. В-четвертых, заявитель жаловалась на то, что при назначении компенсации апелляционный суд не учел заключения экспертизы в отношении стоимости ее собственности. Заявитель приложила к своей жалобе обжалуемое постановление и несколько других документов, имеющих отношение к ее делу.

11. 3 декабря 2003 г. Кассационный суд Греции отклонил кассационную жалобу. Сославшись на часть 1 статьи 559 Гражданского процессуального кодекса Греции (см. ниже § 12), высший судебный орган объявил неприемлемыми два первых кассационных довода на том основании, что заявитель не уточнила в своей кассационной жалобе фактические обстоятельства, на которые ссылался апелляционный суд для того, чтобы отклонить ее жалобу. В то же время Кассационный суд Греции объявил неприемлемым третий кассационный довод в связи с тем, что он основывался на аргументе, который не был выдвинут в жалобе заявителя от 10 марта 1998 г., поданной с целью установления размера окончательной компенсации (часть 2 статьи 562 Гражданского процессуального кодекса Греции — см. ниже § 12), и отклонил как необоснованный четвертый кассационный довод (Постановление № 1545/2003).

II. Применимое национальное законодательство и правоприменительная практика

12. Соответствующие положения Гражданского процессуального кодекса Греции предусматривают следующее:

«Кассационная жалоба подлежит удовлетворению только в случае нарушения нормы материального права... независимо от того, является ли это норма закона или обычая, Греции или иностранного государства, национальной или международной правовых систем...».

В соответствии с устоявшейся практикой Кассационного суда Греции кассационная жалоба должна уточнять, какая норма материального права была нарушена, в чем состоит правовая ошибка, иными словами, в чем было совершено нарушение, при толковании или применении указанной нормы. Кассационная жалоба также должна содержать изложение фактов, на которых основывался апелляционный суд, вынося решение об отклонении жалобы (см. Постановления Кассационного суда Греции № 372/2002 и 388/2002).

Часть 2 статьи 562

«Кассационный довод, основанный на аргументе, который не был на законных основаниях заявлен в суде, рассматривавшем дело по существу, является неприемлемым, за исключением случаев, когда речь идет:»

a) о нарушении, которое не могло быть рассмотрено в суде, рассматривавшем дело по существу;

b) ошибке, которая является результатом самого [обжалуемого] решения;

c) аргументе, касающемся общественного порядка».

Согласно устоявшейся практике Кассационного суда Греции, чтобы кассационный довод, который основывается на предполагаемом нарушении Конституции или других основных принципов, вытекающих из иных положений, являлся приемлемым, он должен фигурировать в первоначальном иске (...) <*> или, по меньшей мере, быть выдвинут на законных основаниях в судах первой и апелляционной инстанций (см. Постановления Кассационного суда Греции № 1507/1997, 290/2003 и 237/2004).

---

<*> Текст на национальном языке не приводится.

13. Заявитель жаловалась на нарушение ее права на доступ к суду. Она ссылалась на пункт 1 статьи 6 Конвенции, который в части, применимой к настоящему делу, гласит:

«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...».

14. Европейский суд установил, что жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Вместе с тем, Европейский суд отметил, что она не является неприемлемой по какому-либо иному основанию. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.

1. Доводы сторон

15. Заявитель утверждала, что мотивы, принятые Кассационным судом Греции для того, чтобы отказать ей, ограничили осуществление ее права на обжалование до такой степени, что задели саму его сущность. Она утверждала, что в своей кассационной жалобе она подробно и ясно изложила кассационные доводы и правовые ошибки, отмеченные в обжалуемом Решении; следовательно, даже если она не указала подробно факты, как они были установлены апелляционным судом, Кассационный суд Греции располагал всеми необходимыми документами для того, чтобы проверить обоснованность ее утверждений. По ее мнению, формальное и ограничительное толкование положений Гражданского процессуального кодекса Греции высшим судебным органом не имело какой-либо правовой цели.

16. Власти Греции возразили, что Кассационный суд Греции не является судом третьей инстанции и рассматривает дело не в полном объеме, а только в части правовых ошибок обжалуемого Решения. Для этого ему необходимо, чтобы заявитель указывал в своей кассационной жалобе фактические обстоятельства, на которых основывался апелляционный суд для того, чтобы отклонить жалобу. Власти Греции полагали, что это условие является разумным и соразмерным преследуемой цели.

2. Мнение Европейского суда

17. Европейский суд напомнил свою прецедентную практику, в соответствии с которой его задачей не является подмена собой внутригосударственных судов. Толкование национального законодательства является задачей именно национальных властей, в частности, судов (см., среди прочих прецедентов, Постановление Европейского суда по делу «Гарсиа Манивардо против Испании» ({Garcia} Manibardo v. Spain), жалоба № 38695/97, § 36, ECHR 2000-II). Вместе с тем, «право на суд», частным аспектом которого является право на доступ к правосудию, не является абсолютным и подлежит имплицитно допускаемым ограничениям, в частности, в отношении приемлемости жалобы, поскольку по своему характеру требует регламентации со стороны государства, которое пользуется в этом отношении определенными пределами усмотрения. Вместе с тем, эти ограничения не должны ограничивать открытый доступ гражданина таким образом или до такой степени, чтобы затрагивать саму сущность его права на суд; наконец, они соответствуют пункту 1 статьи 6 Конвенции, только если преследуют законную цель и если соблюден разумный баланс между используемыми средствами и преследуемой целью (см., среди прочих прецедентов, Постановление Европейского суда по делу «Эдификасьонес Марч Гальего С.А.» против Испании» (Edificaciones March Gallego S.A. v. Spain), от 19 февраля 1998 г., Reports of Judgments and Decisions 1998-I, p. 290, § 34).

18. Кроме того, Европейский суд напомнил, что статья 6 Конвенции не обязывает Договаривающиеся государства создавать апелляционные или кассационные суды (см., в частности, Постановление Европейского суда по делу «Делькур против Бельгии» (Delcourt v. Belgium) от 17 января 1970 г., Series A, № 11, pp. 13 — 15, § 25 — 26). Однако если такие судебные органы существуют, гарантии статьи 6 Конвенции должны быть соблюдены, в частности, в том, чтобы обеспечить участникам судебных разбирательств право на эффективный доступ к суду для получения решений, касающихся их «гражданских прав и обязанностей» (см., среди прочих прецедентов, Постановление Европейского суда по делу «Бруалья Гомес де ла Торре против Испании» (Brualla {Gomez} de la Torre v. Spain) от 19 декабря 1997 г., Reports 1997-VIII, p. 2956, § 37). Кроме того, соответствие ограничений, предусмотренных национальным законодательством, праву на доступ к суду, гарантированному пунктом 1 статьи 6 Конвенции, зависит от особенностей соответствующего разбирательства, и следует учитывать совокупность процесса, проводимого в национальной правовой системе, и роль, которую в ней играет высший суд, при этом условия приемлемости в отношении кассационной жалобы могут быть более строгими, чем в отношении апелляционной жалобы (см. Постановление Европейского суда по делу «Хальфауи против Франции» (Khalfaoui v. France), жалоба № 34791/97, ECHR 1999-IX).

19. Наконец, Европейский суд напомнил, что регламентация формальных условий, необходимых для подачи жалобы, направлена на то, чтобы обеспечить надлежащее отправление правосудия и, особенно, соблюдение принципа правовой обеспеченности. Вместе с тем, заинтересованные лица должны иметь возможность рассчитывать на то, что эти нормы будут применимы (см. Постановление Европейского суда по делу «Мирагаль Эсколано и другие против Испании» (Miragall Escolano and Others v. Spain), жалобы № 38366/97, 38688/97, 40777/98, 40843/98, 41015/98, 41400/98, 41446/98, 41484/98, 41487/98 et 41509/98, § 33, ECHR 2000-I).

20. В настоящем деле Кассационный суд Греции объявил неприемлемыми два первых кассационных довода, выдвинутых заявителем, на том основании, что она не уточнила в упомянутых доводах фактические обстоятельства, на которых основывался апелляционный суд. Следовательно, Европейский суд должен проверить, является ли применяемый в связи с этим высшим судебным органом порядок ясным, доступным и предвидимым по смыслу прецедентной практики Европейского суда, преследовало ли ограничение права на доступ к суду законную цель, и являлась ли оно соразмерным с ней.

21. Прежде всего, Европейский суд установил, что рассматриваемый порядок относится к судебной практике, которая не следует из конкретного процессуального положения, а определена специфичностью роли Кассационного суда Греции, чей контроль ограничен соблюдением правовых норм.

22. Разумеется, Европейский суд может допустить, что этот порядок, относящийся к судебной практике, подчиняется в целом требованиям правовой обеспеченности и надлежащего отправления правосудия; если лицо, подавшее кассационную жалобу, утверждает о неверной оценке обстоятельств дела апелляционным судом по отношению к применяемой правовой норме, представляется разумным требовать, чтобы оно излагало в своей кассационной жалобе соответствующие факты, как они были установлены апелляционным судом. В противном случае высший судебный орган должен вновь устанавливать соответствующие обстоятельства дела и сам толковать их по отношению к правовой норме, примененной апелляционным судом, что не совместимо с ролью кассационной инстанции.

23. Вместе с тем, в настоящем деле едва ли можно утверждать, что кассационная жалоба заявителя возлагала на Кассационный суд Греции обязанность вновь устанавливать обстоятельства дела. Если заявитель действительно не сопроводила два своих первых кассационных довода воспроизведением соответствующих фактов, как они были установлены апелляционным судом, тем не менее, во введении к кассационной жалобе она кратко изложила основные обстоятельства дела, разбирательство, проходившее до этого времени, и свои доводы в отношении обжалуемого Решения, краткую предысторию дела. Кроме того, она приложила обжалуемое Решение. В данной ситуации Европейский суд счел, что обстоятельства дела, как они были установлены апелляционным судом, были доведены до сведения высших судебных органов. Вынесение решения о неприемлемости указанных кассационных доводов на том основании, что заявитель «не уточнила со всей ясностью фактические обстоятельства, на которых основывался апелляционный суд», является слишком формальным подходом, который помешал заявителю в том, чтобы Кассационный суд Греции рассмотрел обоснованность ее утверждений (см. в этом отношении Постановление Европейского суда по делу «Белеш и другие против Чехии» ({Beles} and Others v. Czech Republic), жалоба № 47273/99, § 69, ECHR 2002-IX; Постановление Европейского суда по делу «Звольски и Звольска против Чехии» ({Zvolsky} and {Zvolska} v. Czech Republic), жалоба № 46129/99, § 55, ECHR 2002-IX).

24. В свете вышеизложенных соображений Европейский суд счел, что в настоящем деле ограничения, предусмотренные для осуществления права заявителя на доступ к суду, не являлись соразмерными цели гарантирования правовой обеспеченности и надлежащего отправления правосудия.

25. Следовательно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в отношении права заявителя на доступ к суду.

26. Заявитель жаловалась на нарушение ее права на уважение ее собственности, гарантированное статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции, которая предусматривает:

«Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.»

Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимым для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов».

27. В первую очередь, власти Греции утверждали, что заявитель не исчерпала внутригосударственные средства правовой защиты, поскольку она не обратилась с жалобой в апелляционный суд, с тем, чтобы был установлен окончательный размер компенсации за движимое имущество. Таким образом, предварительная компенсация, установленная судом первой инстанции, стала окончательной. Как бы то ни было, власти Греции считают, что заявитель получила надлежащую компенсацию за всю экспроприированную собственность.

28. Заявитель возразила, что она требовала окончательную компенсацию за движимое имущество в своих дополнительных замечаниях от 3 апреля 2001 г. Она оспорила суммы, установленные судами Греции, и утверждала, что она потеряла значительную экономическую выгоду. Она добавила, что если бы Кассационный суд не отказался рассматривать ее утверждения по существу, она выиграла бы дело.

29. Европейский суд счел, что он не должен высказываться по возражению о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты, выдвинутому властями Греции относительно движимого имущества, поскольку жалобы, поданные на основании статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, в любом случае являются неприемлемыми по следующим основаниям.

30. Во-первых, Европейский суд напомнил, что при вмешательстве в право на уважение собственности должно быть соблюдено «справедливое равновесие» между требованиями интересов общества и необходимыми условиями защиты основных прав личности (см. среди прочих прецедентов, Постановление Европейского суда по делу «Спорронг и Лоннрот против Швеции» (Sporrong and {Lonnroth} v. Sweden) от 23 сентября 1982 г., Series A, № 52, p. 26, § 69). Для того, чтобы оценить, было ли при вмешательстве соблюдено требуемое справедливое равновесие и, в частности, были ли возложены на заявителя несоразмерные обязанности, следует учесть условия установления компенсации, предусмотренные национальным законодательством. В этой связи, лишение собственности без выплаты разумной по отношению к стоимости собственности суммы обычно является нанесением значительного ущерба, которое не может быть оправдано с точки зрения статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. Тем не менее, эта статья не гарантирует во всех случаях право на получение полной компенсации, поскольку законные цели «интересов общества» могут требовать меньшей компенсации, чем возмещение полной рыночной стоимости (см. Постановление Европейского суда по делу «Святые монастыри против Греции» (Holy Monasteries v. Greece) от 9 декабря 1994 г., Series A, № 301-A, pp. 34 — 35, § 70 — 71).

31. В данном случае в отношении жалоб, касающихся установленной суммы компенсации, Европейский суд не считает, что должен высказываться по вопросу о том, на каком основании власти Греции вынуждены были установить размер компенсации. Действительно, Европейский суд не должен подменять суды Греции для того, чтобы определить основание, которое должно быть принято во внимание при оценке стоимости экспроприированных земель и вытекающем из этого установлении сумм, которые должны быть выплачены (см. Постановление Европейского суда по делу «Малама против Греции» (Malama v. Greece), жалоба № 43622/98, § 51, ECHR 2001-II). В любом случае, в материалах дела отсутствуют какие либо признаки, дающие возможность предположить, что соответствующие суды действовали произвольно при установлении компенсации за экспроприированное имущество. В то же время, поскольку заявитель жаловалась на то, что апелляционный суд не установил окончательный размер компенсации за движимое имущество, Европейский суд отметил, что речь идет о собственности, скорее имеющей вторичную стоимость, компенсация за которую в любом случае назначается судом первой инстанции. Принимая во внимание предел усмотрения, который предоставляет властям государств-участников Конвенции статья 1 Протокола № 1 к Конвенции, Европейский суд пришел к выводу, что сумма, установленная заявителю, является разумной по отношение к стоимости экспроприированной собственности (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Папахелас против Греции» (Papachelas v. Greece), жалоба № 31423/96, § 48 - 49, ECHR 1999-II).

32. Далее, поскольку заявитель жаловалась на то, что она не смогла получить компенсацию, которую ей должны были изначально выплатить физические лица, одно из которых в настоящее время находится в Австралии, а другое — умерло, Европейский суд отметил, что Кассационный суд Греции признал неприемлемым третий кассационный довод на том основании, что он основывался на аргументе, который не был выдвинут в соответствии с положениями части 2 статьи 562 Гражданского процессуального кодекса Греции (см. § 11 выше). Кроме того, Европейский суд отметил, что заявитель не выдвинула какого-либо аргумента, который мог дать возможность предположить, что этот вывод высшего судебного органа был сделан произвольно. В этих обстоятельствах заявитель не предоставила Кассационному суду возможность исправить положение, на которое в настоящее время она жалуется Европейскому суду.

33. Из этого следует, что эта часть жалобы должна быть отклонена на основании пунктов 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

34. Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

35. В качестве компенсации материального ущерба заявитель потребовала присудить ей 38748 евро за движимое имущество и 96490 евро на то, чтобы дополнить компенсацию, полученную за экспроприированные земли, которую она сочла недостаточной. Кроме того, она потребовала присудить ей 1000000 евро в качестве компенсации причиненного ей морального вреда.

36. Власти Греции сочли, что Европейский суд должен отклонить требование о возмещении материального вреда. Кроме того, они сочли, что требование компенсации морального вреда является чрезмерно завышенным.

37. Европейский суд отметил, что в настоящем деле единственным основанием для предоставления справедливой компенсации является тот факт, что заявитель не воспользовалась своим правом на доступ к суду в нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.

38. В отношении предполагаемого материального ущерба Европейский суд счел, что он не должен строить предположения о том, каким было бы решение Кассационного суда Греции, если бы он рассмотрел обоснованность жалоб заявителя. Таким образом, не следует предоставлять заявителю какой-либо суммы в этом отношении.

39. В отношении морального вреда Европейский суд пришел к выводу, что заявитель действительно была ущемлена в связи с нарушением ее права на доступ к суду. Исходя из принципа справедливости в соответствии со статьей 41 Конвенции, Европейский суд присудил заявителю 5000 евро в качестве компенсации морального вреда плюс сумму налогов, которая может быть начислена на эту сумму.

40. Заявитель также потребовала присудить ей 7170 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных в ходе разбирательств в национальных судах. В связи с этим она представила три рукописных записки своего адвоката; в двух первых он утверждал, что заявитель полностью оплатила его услуги, без указания суммы, в третьей — он удостоверял, что получил от заявителя 107 евро. Кроме того, заявитель потребовала присудить ей 15000 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных в ходе разбирательства в Европейском суде. В этом отношении она не представила никакой фактуры или счета за вознаграждение адвокатам.

41. Власти Греции утверждали, что не имеется причинно-следственной связи между судебными расходами и издержками, понесенными в ходе разбирательств в национальных судах, и предполагаемым нарушением, и сочли, что это требование следует отклонить. В отношении расходов, понесенных в Европейском суде, власти Греции утверждали, что они ничем не подтверждены.

42. Согласно устоявшемуся прецедентному праву Европейского суда компенсация судебных расходов и издержек в соответствии со статьей 41 Конвенции может быть присуждена, если будет доказано, что они были действительными, были понесены по необходимости и являлись разумными в своем размере (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Иатридис против Греции» (Iatridis v. Greece) (справедливая компенсация), жалоба № 31107/96, § 54, ECHR 2000-XI).

43. В отношении судебных расходов и издержек, понесенных в Греции, Европейский суд отметил, что расходы, возмещения которых потребовала заявитель, не были понесены в связи с попыткой исправить нарушение на внутригосударственном уровне, а являлись обычными расходами, понесенными в ходе соответствующего разбирательства. Таким образом, эту часть требований заявителя следует отклонить. В отношении расходов, понесенных в ходе разбирательства в Европейском суде, Европейский суд отметил, что требования заявителя не сопровождены необходимыми подтверждающими документами, позволяющими их точно оценить. Таким образом, это требование должно быть отклонено.

44. Европейский суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.

1. объявил жалобу приемлемой в части, касающейся права на доступ суду, и неприемлемой остальную часть жалобы;

2. постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции;

3. постановил,

a) что государство-ответчик должно выплатить заявителю в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции 5000 (пять тысяч) евро в качестве компенсации морального вреда плюс сумму налогов, которая может быть начислена на эту сумму;

b) что с даты истечения вышеуказанного трехмесячного срока до момента выплаты простые проценты должны начисляться на эти суммы в размере, равном предельной годовой процентной ставке Европейского центрального банка плюс три процента;

4. отклонил остальные требования заявителя о справедливой компенсации.

Совершено на французском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 24 мая 2006 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

---