Статья 1Постановление ЕСПЧ от 20.01.2020

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобой № 201/17, поданной против Венгрии в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) Венгерской партией двухвостой собаки (Magyar Kétfarkú Kutya Párt ) (далее — партия-заявительница или МККП) 16 декабря 2016 г.

2. Интересы партии-заявительницы представлял адвокат Ч. Тордаи (Cs. Tordai), практикующий в г. Будапеште. Власти Венгрии (далее также — власти государства-ответчика) были представлены их Уполномоченным при Европейском Суде З. Таллоди ( Z.Tallódi ), сотрудником Министерства юстиции.

3. Жалоба была распределена в Четвертую Секцию Европейского Суда (пункт 1 правила 52 Регламента Европейского Суда). 23 января 2018 г. Палата этой Секции Европейского Суда в следующем составе: Анны Юдковской, Председателя Палаты, Винсента А. де Гаэтано, Пауло Пинто де Альбукерке, Фариса Вехабовича, Карло Ранзони, Марко Бошняка, Петера Пачолаи, судей, а также при участии Мариалены Цирли, Секретаря Секции Суда, — вынесла постановление. Палата Европейского Суда единогласно постановила, что по делу было допущено нарушение статьи 10 Конвенции. Власти Венгрии 23 апреля 2018 г. ходатайствовали о передаче дела на рассмотрение Большой Палаты Европейского Суда в соответствии со статьей 43 Конвенции. 28 мая 2018 г. коллегия судей Большой Палаты Европейского Суда удовлетворила это ходатайство.

4. Состав Большой Палаты Европейского Суда был определен в соответствии с положениями пунктов 4 и 5 статьи 26 Конвенции и правила 24 Регламента Европейского Суда.

5. Партия-заявительница и власти Венгрии представили дополнительные письменные объяснения по существу дела (пункт 1 правила 59 Регламента Европейского Суда).

6. Открытое слушание по делу было проведено во Дворце прав человека в г. Страсбурге 21 ноября 2018 г.

В заседании Большой Палаты Европейского Суда приняли участие:

(a) со стороны властей Венгрии:

З. Таллоди, Уполномоченный Венгрии при Европейском Суде,

М. Веллер (M. Weller), соуполномоченный Венгрии при Европейском Суде,

(b) со стороны партии-заявительницы:

Ч. Тордаи,

Т. Фазекас (T. Fazekas),

Б.Т. Тот (B.T. Tóth ), советники,

Д.Г. Сабо (D.G. Szabó ), консультант.

Европейский Суд заслушал выступления З. Таллоди, Т. Фазекаса и Б.Т. Тота, а также их ответы на вопросы судей.

ФАКТЫ

7. МККП является действующей политической партией Венгрии. На парламентских выборах в 2018 году она получила 1,73% голосов, поданных по национальным спискам (99 410 голосов по всей стране), и, следовательно, не достигла установленного законодательством порога для представительства в Парламенте Венгрии. Кроме того, ни один из ее кандидатов не был избран по одномандатным избирательным округам. Партия выражает свою политическую позицию главным образом через сатиру, направленную на политическую элиту и государственную политику, размещая материал на своем сайте (на котором представлен обширный комический контент), проводя так называемые кампании по явно абсурдным поводам, а также посредством уличного искусства и театральных постановок.

8. В 2006 году партия участвовала в национальных выборах, представив программу, содержащую такие идеи, как вечная жизнь, бесплатное пиво, снижение уровня гравитации и два заката в день. В ходе кампании 2006 года в борьбе за пост мэра г. Будапешта партия использовала следующие слоганы: «Больше всего, меньше ничего!», «Вечная жизнь, бесплатное пиво и налоговые вычеты!» и «Мы обещаем все, что угодно!».

9. В контексте потока беженцев и мигрантов через территорию Венгрии в 2015 году и в ответ на принятые в связи с этим политические меры в области миграции, которые широко освещались в средствах массовой информации, МККП запустила акцию под названием «анти-антимиграционная кампания». Финансирование кампании осуществлялось за счет незначительных сумм пожертвований со стороны частных лиц в общем размере около 33 000 000 венгерских форинтов (примерно 100 000 евро). В ходе кампании демонстрировались рекламные щиты, на которых в карикатурном виде была представлена медийная кампания правительства, в частности, такой слоган, как «Смело приезжайте в Венгрию, мы уже работаем в Англии!».

10. 22 сентября 2015 г. министры внутренних дел Европейского союза на заседании Совета по юстиции и внутренним делам утвердили план по переселению 120 000 человека, ходатайствующих о получении политического убежища, в течение двух лет из приграничных государств, Греции и Италии, во все государства — члены Европейского союза. Согласно этому плану Венгрия должна была принять 1 294 человек из других государств — членов Европейского союза.

11. 24 февраля 2016 г. премьер-министр Венгрии объявил о проведении в стране референдума по вопросу о том, следует ли принять предложенные Европейским союзом обязательные квоты для переселения мигрантов. В тот же день власти Венгрии передали на утверждение в Национальную избирательную комиссию (далее — НИК) следующий вопрос, который необходимо было вынести на референдум: «Хотите ли вы разрешить Европейскому союзу принимать решение о переселении лиц, не являющихся гражданами Венгрии, в Венгрию даже без согласия Национальной ассамблеи?».

12. 29 февраля 2016 г. НИК девятью голосами «за» при трех — «против» утвердила формулировку вопроса. 5 мая 2016 г., рассмотрев правовые проблемы, Курия ( Kúria ) (Верховный суд Венгрии) разрешила проведение референдума.

13. 10 мая 2016 г. Национальная ассамблея официально одобрила проведение референдума, инициированного правительством. Инициатива была утверждена 136 голосами парламентского большинства и депутатов оппозиционной партии «Йоббик» (Jobbik) при пяти голосах «против». Остальные 53 члена парламента бойкотировали заседание. 21 июня 2016 г. Конституционный суд Венгрии отклонил все жалобы в отношении проведения референдума. Было объявлено, что референдум состоится 2 октября 2016 г.

14. Оппозиционные группы, в том числе политические партии и представители гражданского общества, считали, что вопрос, вынесенный на референдум, намеренно искажает политику Европейского союза, поскольку, по их мнению, отсутствовали какие-либо проекты, предусматривающие обязательные квоты для переселения мигрантов. Они высказывали мнение, что референдум — это лишь инструмент правительственной пропаганды, что у избирателей нет настоящего выбора между реальными альтернативами и что предвзятая формулировка вопроса служит единственной цели, а именно усугубить противоречия по вопросу миграции.

15. МККП призвала своих сторонников принять участие в референдуме, но голосовать недействительными бюллетенями. Основной довод в пользу такого голосования состоял в том, что референдум по сути представлял собой злоупотребление демократическим правовым институтом, и голосование недействительными бюллетенями будет служить четким сигналом активного осуждения отсутствия его легитимности, в то время как бойкот выражает лишь пассивный отказ от участия в референдуме. Кроме того, согласно размещенному на сайте МККП призыву к избирателям голосовать недействительными бюллетенями указывалось, что подобные бюллетени нельзя подделать, поэтому они точно не будут учитываться при подсчете голосов.

16. В период, предшествующий референдуму, правительство проводило кампанию по миграционной политике, размещая рекламные щиты с такими вопросами, как: «Знаете ли вы? Более 300 человек погибли в результате терактов в Европе с начала миграционного кризиса», «Знаете ли вы? Теракты в Париже были совершены мигрантами», «Знаете ли вы? В 2015 году в Европу прибыли 1,5 миллиона нелегальных мигрантов», «Знаете ли вы? Брюссель хочет принудительно переселить в Венгрию целый город мигрантов?», «Знаете ли вы? Почти миллион мигрантов хотят приехать в Европу из одной только Ливии» и «Знаете ли вы? С начала миграционного кризиса в Европе увеличилось количество случаев сексуальных домогательств в отношении женщин».

17. В ответ на это МККП продолжила свою кампанию на рекламных щитах («Знаете ли вы? В Сирии идет война», «Знаете ли вы? Один миллион венгров хочет эмигрировать в Европу?», «Знаете ли вы? Политики причастны к совершению большинства коррупционных преступлений?», «Знаете ли вы? Дерево может упасть вам на голову?», «Знаете ли вы? Среднестатистический венгр в своей жизни чаще видит НЛО, чем беженца» и «Знаете ли вы? В период проведения Олимпийских игр наибольшую опасность для венгерских участников представляли иностранные соперники»). Финансирование данной кампании вновь осуществлялось за счет незначительных сумм пожертвований.

18. 29 сентября 2016 г. МККП представила мобильное приложение под названием «Голосуй не по правилам», которое позволяло пользователям анонимно загружать фотографии своих бюллетеней или дел, которыми они занимались вместо голосования, и обмениваться этими фотографиями с другими пользователями. Стороны не оспаривали, что использование приложения оставалось полностью анонимным как для пользователей, загружающих фотографии, так и для пассивных пользователей. О запуске приложения сообщили некоторые крупные онлайн-издания (index.hu, hvg.hu).

19. Версия приложения для системы iOS появилась в AppStore, а версию для системы Android можно было загрузить из Google Play бесплатно и без регистрации. Приложение имело доступ к статусу и идентификатору мобильного телефона, а также к его фотогалерее. В соответствии с базовыми настройками приложения пользователь мог сделать фотографию с помощью основной камеры своего телефона. Фронтальную камеру нельзя было использовать, чтобы избиратели не могли сделать так называемые селфи бюллетеня, в том числе сфотографировать самих себя. В дополнение к фотографии пользователи могли оставлять комментарии, выбрав предварительно заданное сообщение политического характера или добавив свое собственное. Они могли указать, в каком округе они проголосовали, участвовали ли они в референдуме, и если да, то голосовали ли они действительным или недействительным бюллетенем. Такие сообщения появлялись вместе с фотографией. Кроме того, приложение генерировало инфографику с разбивкой по округам об уровне участия и о количестве действительных и недействительных голосов. Изображения и сообщения были доступны другим пользователям приложения. Размещение и обмен фотографиями оставались анонимными, и каждый пользователь мог опубликовать только одну фотографию. Используя приложение, избиратели отправляли оператору приложения невосстановимый зашифрованный код (хеш-значение), сгенерированный с использованием идентификатора мобильного устройства, и изображение (со встроенным сообщением). Благодаря технологии хеширования ни МККП, ни разработчик приложения не могли отследить идентификатор мобильного телефона.

20. 29 сентября 2016 г. частное лицо обратилось в НИК с жалобой на приложение.

21. В решении от 30 сентября 2016 г. НИК признала, что применение мобильного приложения нарушает принципы справедливости выборов, тайны голосования и осуществления прав в соответствии с их целью ( rendeltetésszerû joggyakorlás ), и потребовала от МККП воздержаться от дальнейших нарушений подпунктов «a» и «e» пункта 1 статьи 2 Закона от 2013 года № XXXVI «О порядке проведения выборов» и пункта 1 статьи 2 Основного закона Венгрии. Ссылаясь на предыдущие руководства, выпущенные в 2014 году, она постановила, что избиратели не могут относиться к бюллетеням для голосования как к своей [собственности] и, следовательно, не могут ни выносить их из кабин для голосования, ни фотографировать их. НИК постановила, что фотографирование бюллетеней для голосования может привести к фальсификации результатов голосования. Кроме того, хотя принцип тайны голосования не создает каких-либо обязательств для избирателей, тем не менее он не предоставляет им права злоупотреблять своим положением, учитывая, что тайна голосования может обеспечиваться только при сотрудничестве с их стороны. НИК пришла к выводу, что мобильное приложение способно дискредитировать в глазах общественности работу избирательных комиссий и систему подсчета голосов.

22. МККП добилась судебного пересмотра данного решения в Курии. В результате решение НИК не вступило в силу на дату проведения референдума.

23. 2 октября 2016 г. был проведен референдум по плану Европейского союза о переселении мигрантов. Описанное выше мобильное приложение было доступно в день голосования, и с его помощью были размещены 3 894 фотографии. Из материалов дела следует, что фотографии были доступны только в мобильном приложении.

24. 3 октября 2016 г. то же частное лицо (см. выше § 20) обратилось в НИК с новой жалобой, поскольку МККП активировала приложение «Голосуй не по правилам» в день проведения референдума. Податель жалобы утверждал, что, обеспечивая функционирование мобильного приложения и призывая избирателей использовать его, МККП нарушила принцип bona fide осуществления прав, принцип реализации прав в соответствии с их целью, а также принципы честности и тайны голосования.

25. В решении от 7 октября 2016 г. НИК повторила свой предыдущий вывод и оштрафовала политическую партию на 832 500 форинтов (около 2 700 евро). НИК дополнила свои предыдущие рассуждения, отметив, что предоставление избирателям мобильного приложения и призыв загружать и публиковать фотографии бюллетеней для голосования, а также призыв к голосованию недействительными бюллетенями могли повлиять на избирателей и, таким образом, являться незаконной агитацией.

26. Решением от 10 октября 2016 г. Курия оставила в силе решение НИК от 30 сентября 2016 г. в отношении заключения о нарушении принципа осуществления прав в соответствии с их целью, но отклонила выводы НИК относительно честности проведения референдума. Курия отметила следующее:

«...Ходатайство о судебном пересмотре»

Истец подал ходатайство о пересмотре решения Национальной избирательной комиссии с просьбой отменить данное решение и признать жалобу недействительной. По мнению истца, оспариваемое решение нарушает пункт 1 статьи 2 и пункт 1 статьи IX Основного закона Венгрии, а также подпункт «e» пункта 1 статьи 2 Закона «О порядке проведения выборов».

Истец отметил, что податель жалобы должен был доказать незаконность использования приложения и что, поскольку этого не было сделано, жалобу следовало отклонить без рассмотрения по существу. НИК не изучила приложение, основывая свои выводы на пресс-релизах. Истец предоставил приложение на внешнем устройстве и утверждал, что ни он, ни разработчик приложения не могли иметь доступа к персональным данным пользователей, передаваемые данные нельзя было связать с пользователем, следовательно, они не являлись личными данными. Руководство [Национальной избирательной комиссии] не имеет обязательной силы и не может служить правовой основой для принятия решения. Согласно доводам истца его деятельность по распространению информации о приложении и по призыву избирателей к использованию приложения, с одной стороны, относится к сфере защиты права на свободу выражения мнения, а, с другой стороны, призывает избирателей осуществлять это право, защищенное пунктом 1 статьи IX Основного закона. Право на свободу выражения мнения не является неограниченным фундаментальным правом. Однако учитывая ряд решений Конституционного суда Венгрии, оно может быть ограничено только в той степени, в которой это необходимо, и соразмерно другим основным правам или конституционным принципам, и такое ограничение должно достигать заявленной цели. Приложение не нарушало тайну голосования, поскольку содержание голосования нельзя было связать с избирателем. Тайна голосования влекла за собой право гарантировать избирателям, что никто не узнает о том, как они проголосовали, но у избирателей не возникало обязательства не передавать информацию о своем голосовании другим лицам. Независимо от вышеизложенного, приложение, которое предоставляло избирателям площадку для обмена информацией о своем голосовании с иными лицами, не могло нарушить тайну голосования. Следовательно, по мнению истца, приложение не нарушало пункт 1 статьи 2 Основного закона Венгрии или подпункты «a» и «e» пункта 1 статьи 2 Закона «О порядке проведения выборов»...

По мнению истца, НИК в своем решении не обосновала вывод о том, что приложение могло особым образом подорвать доверие общественности к информационным системам и системе подсчета голосов или к работе избирательных комиссий...

Решение Курии и его мотивировка

НИК правильно установила, что приложение позволяло пользователям загружать данные в связи с референдумом от 2 октября 2016 г. Информация, опубликованная на сайте истца и на его странице в социальной сети Facebook, призывала избирателей размещать фотографии и другую информацию с помощью приложения. Предметом пересмотра является решение НИК, попадающее в сферу действия ходатайства о пересмотре, то есть решение, в котором установлено, что призыв к избирателям загружать и публиковать фотографии бюллетеней для голосования, поданных в ходе национального референдума, в мобильном приложении является нарушением тайны и честности голосования, а также bona fide осуществления прав в соответствии с их целью.

Податель жалобы приложил к своей жалобе в качестве доказательства информацию о приложении, опубликованную на сайте истца, а также на сайтах hvg.hu и index.hu. Таким образом, суд, осуществляющий пересмотр дела, считает, что податель жалобы выполнил свое обязательство по представлению требуемых доказательств в подтверждение своей жалобы. НИК надлежащим образом уточнила лежащие в основе жалобы факты и не допустила нарушения пункта 1 статьи 43 Закона «О порядке проведения выборов».

Прежде всего Курия подчеркивает, что оспариваемое руководство не является законодательным актом и не имеет обязательной юридической силы в соответствии с пунктом 2 статьи 51 Закона «О порядке проведения выборов». Таким образом, они не имеют значения для правовой оценки настоящего дела. Несмотря на то, что НИК ссылалась на это руководство при принятии своего решения, последнее должно оцениваться самостоятельно с применением соответствующих положений Основного закона Венгрии и Закона «О порядке проведения выборов» к фактам настоящего дела.

В соответствии с пунктом 1 статьи 2 Основного закона члены Национальной ассамблеи избираются на основе всеобщего и равного избирательного права посредством прямого и тайного голосования на выборах, которые гарантируют свободное волеизъявление избирателей в порядке, установленном Основным законом. По мнению суда, осуществлявшего пересмотр дела, тайное голосование (право голоса), предусмотренное пунктом 1 статьи 2 Основного закона, означает, во-первых, что должно быть обеспечено право всех избирателей на тайное голосование, о котором никто не сможет узнать. Во-вторых, должна быть разработана система, которая не позволит установить, как проголосовал избиратель. Курия не согласна с обоснованием оспариваемого решения, согласно которому приложение и его функции, в частности, загрузка фотографий, отправка сообщений, участие в голосовании и отправка избирателями уведомлений, были явно направлены на нарушение тайн голосования и проведения референдума. Положения Закона «Об инициировании референдумов, о Европейской гражданской инициативе и порядке проведения референдума», а также процессуальные правила голосования четко гарантируют избирателям тайное голосование. Приложение, представленное вместе с настоящим ходатайством, не предоставляет доступа к персональным данным пользователей и, следовательно, не может связать бюллетень для голосования с избирателем. НИК пришла к такому же выводу. С учетом вышеизложенного ни приложение, ни его использование не нарушали тайну голосования, соответственно, решение НИК об удовлетворении жалобы в этом отношении было незаконным.

В соответствии с пунктом 1 статьи 2 Закона «О порядке проведения выборов» при применении правил проведения выборов преимущественную силу имеют следующие принципы:

(a) защита честности выборов...

(e) осуществление прав в соответствии с их целью и добросовестно.

Положения, относящиеся к голосованию, содержатся в статьях 168 — 186 Закона «О порядке проведения выборов». Согласно пункту 1 статьи 180 указанного Закона избирателям должны быть предоставлены кабины для голосования, где они смогут поставить отметку на бюллетене для голосования. В соответствии с пунктом 1 статьи 182 рассматриваемого Закона избиратель должен положить бюллетень для голосования в конверт и поместить его в урну для голосования. В пункте 1 статьи 186 данного Закона указано, что действительный голос может быть отдан только тем кандидатам или спискам, имена или названия которых напечатаны на официальном бюллетене.

По мнению Курии, которое не совпадает с аргументацией НИК, фотографирование бюллетеней для голосования в кабине для голосования не нарушает тайну голосования и выборов. Отсутствует какой-либо законодательный акт, запрещающий фотографирование, и НИК также не смогла назвать ни одного подобного положения. Как указано выше, тайное голосование характеризуется двумя аспектами, и фотографирование не нарушает тайну голосования и не позволяет связать бюллетень для голосования с конкретным избирателем.

Следующий вопрос, который необходимо решить в настоящем деле, касается того, нарушали ли призыв к избирателям загружать в приложение фотографии своих бюллетеней для голосования и управление таким приложением тайну голосования и bona fide осуществление прав согласно их цели. В силу сложившейся прецедентной практики, изложенной в Решении Курии № Kvk.IV.37.359/2014/2, осуществление прав в соответствии с их целью является обязательством, вытекающим из принципа гражданского права, который запрещает злоупотребление правами и который должен применяться в рамках всей правовой системы. Это означает, что права должны реализовываться их обладателями в соответствии с их целью и содержанием. Только такое осуществление прав защищено законом, который может признавать реальное содержание прав в дополнение к формальному наделению ими. Следовательно, нарушение обязательства по осуществлению прав в соответствии с их целью неравносильно простому установлению нарушения прав: необходимо определить намерение злоупотребить содержанием правового института под видом законных действий.

Суд, осуществлявший пересмотр, придал особое значение роли и использованию бюллетеней для голосования в процессе голосования. Бюллетень для голосования явно предназначен для того, чтобы позволить избирателям выразить свое мнение по вопросу, вынесенному на голосование. Любое использование бюллетеней для голосования, противоречащее указанной цели, нарушает принцип осуществления прав в соответствии с их целью. Таким образом, рассматриваемое приложение и действия истца, призывавшего избирателей делать фотографии и публиковать их посредством приложения, также нарушают данный принцип.

В соответствии с пунктом 1 статьи IX Основного закона Венгрии каждый имеет право на свободу выражения мнения. Конституционный суд Венгрии в своем Решении № 30/1992(V.26)AB установил, что государство может прибегнуть к ограничению основных прав, если осуществление другого основного права или свободы или защита какой-либо конституционной ценности не могут быть достигнуты иными средствами. С учетом изложенного недостаточно, чтобы ограничение вводилось для защиты другого основного права или свободы или в каких-либо иных конституционных целях. Данное ограничение также должно быть соразмерным, то есть важность планируемой цели и тяжесть нарушения основного права должны быть уравновешены. Законодательный орган должен выбрать наименее ограничительную меру, достаточную для достижения планируемой цели. Любые ограничения права, которые не удовлетворяют требованию настоятельной общественности необходимости или являются произвольными, либо ограничения, несоразмерные цели, противоречат Основному закону страны.

Суд, осуществлявший пересмотр, подчеркнул, что его аргументация, касающаяся осуществления прав в соответствии с их целью, не нарушает право избирателей на свободу выражения мнения. В настоящем деле это право в контексте голосования характеризуется двумя аспектами. Во-первых, опуская бюллетень в урну для голосования, люди выражают свое мнение по вопросу, вынесенному на голосование, во-вторых, у них есть возможность сообщить другим лицам о том, как они проголосовали, в устной, письменной или иной форме, например, в социальных сетях или на других сайтах. По мнению Курии, рассматриваемое приложение нарушает принцип реализации прав в соответствии с их целью не потому, что оно позволяет избирателям, без возможности идентификации конкретных лиц, предавать гласности то, как они проголосовали, а, скорее, ввиду способа, которым оно позволяет сделать это, а именно путем фотографирования бюллетеней и загрузки соответствующих фотографий.

Таким образом, действия истца нарушили принцип осуществления прав в соответствии с их целью. Однако это нарушение не было настолько серьезным, чтобы повлечь за собой нарушение принципа защиты честных выборов, как изложено в подпункте «a» пункта 1 статьи 2 Закона «О порядке проведения выборов». Данное нарушение не оказало существенного влияния на справедливость национального референдума.

Курия также изучила вопрос о том, нарушили ли действия истца принцип bona fide осуществления прав. В данном контексте она подчеркнула, что разработка приложения и призыв избирателей к его использованию не нарушают принципа bona fide осуществления прав. Преступный умысел со стороны истца не был доказан, и в решении НИК отсутствуют какие-либо существенные доводы в этой связи.

Курия не согласна с доводами НИК о том, что приложение могло определенным образом подорвать доверие общественности к информационным системам и системе подсчета голосов. НИК не представила каких-либо существенных доводов в этом отношении. Аналогичным образом, по мнению Курии, само приложение или призыв избирателей к его использованию не характеризуются какими-либо аспектами, которые могли бы подорвать доверие общественности к работе избирательных комиссий. Фотографирование бюллетеней для голосования не позволяет фальсифицировать выборы.

Решение Апелляционного суда Соединенных Штатов Америки, представленное истцом, свидетельствует о том, что обмен фотографиями бюллетеней для голосования также был предметом судебного разбирательства и в Соединенных Штатах Америки. Однако это не имеет отношения к настоящему делу.

В соответствии с подпунктом «b» пункта 5 статьи 231 Закона «О порядке проведения выборов» Курия настоящим вносит изменения в решение НИК, изложенные в его резолютивной части. Единственное основание для удовлетворения жалобы состоит в том, что действия истца нарушили подпункт «e» пункта 1 статьи 2 указанного Закона в связи с принципом осуществления прав в соответствии с их целью. Курия поддерживает требование к истцу воздержаться от совершения дальнейших незаконных действий...».

27. Решением от 18 октября 2016 г. Курия частично оставила в силе решение НИК от 7 октября 2016 г. Она снизила размер штрафа до 100 000 форинтов (около 310 евро). Курия ссылалась по существу на вышеизложенные доводы, добавив следующее:

«...Истец подал ходатайство о пересмотре решения Национальной избирательной комиссии с требованием, во-первых, отменить решение и оставить жалобу без удовлетворения и, во-вторых, аннулировать факт установления нарушения подпункта „e“ пункта (1) статьи 2 Закона „О порядке проведения выборов“ и отменить наложенный штраф.»

По мнению истца, оспариваемое решение нарушает пункт 1 статьи 2 и пункт 1 статьи IX Основного закона, подпункты «a» и «e» пункта 1 статьи 2, пункт 2 статьи 47 и подпункт «d» пункта 2 статьи 218 Закона «О порядке проведения выборов», статью 79 Закона «О референдуме», а также подпункт «b» пункта 3 статьи 223 и пункт 1 статьи 219 Закона «О порядке проведения выборов»...

Истец также отметил, что по результатам пересмотра решения НИК № 118/216 Курия установила нарушение только подпункта «e» пункта 1 статьи 2 Закона «О порядке проведения выборов», а не иных положений. Он просил принять во внимание доводы Курии.

Истец также жаловался на назначенный ему штраф и считал незаконным стандарт, который был применен при наложении штрафа. По его мнению, он не был оштрафован за нарушение правил проведения избирательной кампании, поскольку в решении [НИК] не было установлено, что призыв избирателей к голосованию недействительными бюллетенями был незаконным. НИК просто установила, что название приложения было способно повлиять на выбор избирателей, таким образом, не следовало назначать штраф за какой-либо возможный противоправный характер действий истца.

По мнению истца, НИК ошибочно определила размер штрафа. Поскольку Курия установила, что признание противоправного характера действий истца в решении НИК № 118/2016 было ошибочным, подобный противоправный характер не мог быть установлен и в настоящем деле. По мнению истца, способ выражения им своего мнения не является незаконным в такой степени, которая оправдывала бы назначение штрафа. Тот факт, что он не исполнил решение НИК № 118/2016, не может служить основанием для наложения штрафа, поскольку оно не было окончательным или юридически обязательным...

В ходе кампании, предшествовавшей референдуму 2 октября 2016 г., по вопросу «Хотите ли вы разрешить Европейскому союзу принимать решение о переселении лиц, не являющихся гражданами Венгрии, в Венгрию даже без согласия Национальной ассамблеи?», который был инициирован властями Венгрии, агитация касалась не только того, как следовало ответить на вопрос, но и того, участвовать ли в голосовании или воздержаться от него...

С учетом вышеизложенного разработка и представление избирателям мобильного приложения, призывающего их голосовать недействительными бюллетенями, могли повлиять на выбор избирателей. Согласно статье 140 Закона «О порядке проведения выборов» под агитационным материалом понимается любой материал, который может повлиять или попытается повлиять на выбор избирателей. Это определение относится и к рассматриваемому мобильному приложению. В соответствии со статьей 141 Закона «О порядке проведения выборов» под агитационной деятельностью понимается любая деятельность, использующая агитационные материалы в период проведения кампании, а также иная деятельность, которая может повлиять или попытаться повлиять на выбор избирателей в период проведения кампании. НИК верно установила, что истец осуществлял агитационную деятельность в период избирательной кампании, как предусмотрено статьей 139 Закона «О порядке проведения выборов».

Курия также изучила вопрос о том, соответствовало ли наложение штрафа подпункту «d» пункта 2 статьи 218 Закона «О порядке проведения выборов». Курия подчеркнула, что общие принципы и правила процедуры голосования должны соблюдаться также при проведении агитационных мероприятий. Она не согласилась с доводом истца в связи с агитационной деятельностью о том, что в настоящем деле штраф не мог быть применен за форму выражения мнения. В настоящем деле истец не был оштрафован исключительно по этому основанию. Агитационная кампания проводилась в нарушение принципа осуществления прав в соответствии с их целью, который предусмотрен подпунктом «e» пункта 1 статьи 2 Закона «О порядке проведения выборов». Таким образом, наложение штрафа соответствовало подпункту «d» пункта 2 статьи 218 Закона «О порядке проведения выборов»...».

28. МККП подала конституционную жалобу в соответствии со статьей 27 Закона «О Конституционном суде Венгрии» на Решения Курии от 10 и 18 октября 2016 г. В этой жалобе указывалось следующее:

«Податель жалобы разработал рассматриваемое приложение, доступное в магазинах приложений Google Play (для системы Android) и Apple Store (для системы iOS), для референдума, проводимого 2 октября 2016 г.»

Приложение было разработано в ответ на распространение новых каналов связи в социальных сетях. В настоящее время считается общепринятым, что граждане делятся своим опытом, мыслями и мнениями, обмениваясь фотографиями, сделанными с помощью их мобильных телефонов, на различных сайтах (Facebook, Instagram, Tumblr, блоги). В ходе выборов это проявляется в том, что граждане делают фотографии бюллетеней для голосования и обмениваются ими с другими лицами в социальных сетях. При разработке приложения намерение подателя жалобы состояло в том, чтобы обеспечить избирателям возможность реализовать свое право на свободу выражения мнения с помощью анонимного обмена фотографиями своих бюллетеней для голосования (или для тех, кто не участвовал в референдуме, фотографиями дел, которыми они вместо этого занимались) и соответствующими комментариями таким образом, который не позволял установить связь между бюллетенем и самим избирателем...

По мнению подателя жалобы, толкование, данное Курией, и правовые последствия такого толкования нарушают его права в соответствии с пунктом 1 статьи IX Основного закона Венгрии и, следовательно, являются неконституционными.

Цель фотографирования бюллетеней для голосования и обмена ими с другими лицами состояла в том, чтобы избиратели могли выразить свою точку зрения по вопросу общественного интереса. Следовательно, она относится к сфере действия права на свободу выражения мнения и, в частности, затрагивает актуальный аспект обсуждения вопросов, имеющих общественное значение. Таким образом, действия подателя жалобы по обеспечению осуществления права избирателей на свободу выражения мнения также попадают в сферу защиты пункта 1 статьи IX Основного закона...

По мнению подателя жалобы, назначение объекта, изображенного на фотографии, не может служить основанием для конституционно оправданного ограничения свободы выражения мнения, которая осуществляется путем фотографирования и обмена такими фотографиями с иными лицами, поскольку подобное ограничение не имеет правомерной цели и не является абсолютно необходимым...

Назначение объекта, изображенного на фотографии, не является основным правом или конституционной ценностью, следовательно, оно не может служить законным основанием для ограничения основного права. Иными словами, оно не отвечает условиям, необходимым для ограничения основного права... По мнению подателя жалобы, оспариваемое решение Курии, ограничивая право избирателей на свободу выражения мнения в отсутствие конституционного основания, тем самым ограничивает его действия, относящиеся к сфере свободы выражения мнения...

Податель жалобы отмечает, что обмен фотографиями бюллетеней для голосования, как и другими аспектами жизни, друзьями и третьими лицами в социальных сетях стал обычной практикой для избирателей. Учитывая особенность социальных сетей, подобный вид обмена фотографиями позволяет установить связь между бюллетенем для голосования и избирателем, поскольку фотография появляется под именем пользователя. Напротив, рассматриваемое в настоящем деле приложение прямо предоставляет частным лицам возможность обмениваться фотографиями бюллетеней и их содержанием с другими лицами, не раскрывая свою личность. Таким образом, это приложение даже в меньшей степени способно нарушить тайну голосования, чем фотографии, размещенные в Facebook или в иных социальных сетях. Если разработка и распространение информации о приложении будут объявлены незаконными, это приведет к тому, что избиратели будут размещать фотографии своих бюллетеней в социальных сетях, что позволит связать их личность с их голосом и увеличит, а не уменьшит, гипотетическую вероятность фальсификации выборов».

29. 24 октября 2016 г. Конституционный суд Венгрии принял два решения, которыми жалоба на Решения Курии от 10 и 18 октября 2016 г. (N 3226/2016(XI.14)AB) и 3227/216(XI.14)AB соответственно) были объявлены неприемлемыми для рассмотрения по существу на основании одних и тех же доводов, изложенных ниже:

«Конституционный суд Венгрии [объявляет неприемлемой для рассмотрения по существу] конституционную жалобу, поданную на Решение Курии № KvK.II.37.967/2016/2...»

Согласно пункту 1 статьи 56 Закона «О Конституционном суде Венгрии» Конституционный суд в составе комитета принимает решение о приемлемости конституционных жалоб для рассмотрения по существу. Комитет в пределах своей свободы усмотрения анализирует установленные законом процессуальные и материально-правовые условия приемлемости конституционной жалобы и, в частности, вопросы о статусе жертвы, исчерпании средств правовой защиты в соответствии со статьями 26 — 27, а также о соблюдении условий, изложенных в статьях 29 — 31 указанного Закона.

Во-первых, Конституционный суд изучил, соответствовала ли конституционная жалоба формальным и процессуальным условиям...

Во-вторых, Конституционный суд проанализировал, соответствовала ли конституционная жалоба материально-правовым условиям, предусмотренным статьями 27 и 29 указанного Закона.

Согласно статье 27 названного Закона лица или организации, которых затрагивает судебное решение, вправе подать конституционную жалобу в Конституционный суд, если решение по существу дела или иное решение о прекращении судебного разбирательства нарушает основное право истца и если истец исчерпал доступные ему средства правовой защиты либо если доступные средства правовой защиты отсутствовали.

Конституционный суд установил, что конституционная жалоба не соответствует условиям, изложенным в пункте «a» статьи 27 Закона «О Конституционном суде Венгрии», то есть оспариваемое судебное решение не затрагивает основное право истца.

Истец в своей конституционной жалобе утверждал, что «оспариваемое решение Курии, ограничивая право избирателей на свободу выражения мнения в отсутствие конституционного основания, тем самым ограничивает его действия, относящиеся к сфере осуществления права на свободу выражения мнения»...

В настоящем деле Конституционному суду необходимо решить, затрагивало ли решение, устанавливающее противоправный характер разработанного истцом, политической партией, приложения «Голосуй не по правилам» и предписывающее истцу воздержаться от совершения дальнейших незаконных действий, право истца на свободу выражения мнения, как указано выше...

Конституционный суд разделяет мнение Курии о том, что настоящее дело касается права избирателей на свободу выражения мнения. Однако, по мнению Конституционного суда, это не означает, что право истца на свободу выражения мнения также было предметом судебного разбирательства.

По мнению Конституционного суда, истец посредством приложения просто предоставил избирателям возможность обмениваться фотографиями своих бюллетеней для голосования или сообщениями о том, что они воздержались от участия в референдуме, осуществляя свое право на свободу выражения мнения. Таким образом, истец лишь предоставил форум, интерфейс, с помощью которого можно публиковать комментарии, и само по себе это не означает, что истец выразил свое мнение.

Истец утверждал, что оспариваемое решение Курии ограничивало право избирателей на свободу выражения мнения и, следовательно, затрагивало его собственные действия, что, в свою очередь, относилось к сфере действия права на свободу выражения мнения. Соответственно, истец ссылался только на косвенное нарушение своего права на свободу выражения мнения, утверждая, что ограничение права избирателей на свободу выражения мнения также нарушает его право на свободу выражения мнения.

На основании вышеизложенного Конституционный суд приходит к выводу, что истец ходатайствовал об отмене оспариваемого решения Курии, ссылаясь на нарушение не своих собственных основных прав, а прав других лиц. Следовательно, жалоба не соответствует условию, предусмотренному пунктом «a» статьи 27.

С учетом изложенного Конституционный суд отклоняет конституционную жалобу в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 56 Закона «О Конституционном суде Венгрии» и подпунктом «h» пункта 2 правила 30 Регламента».

30. В своем особом мнении судья Цине (Czine) выразила мнение о том, что в рассматриваемом деле поднимался вопрос конституционного значения. Она дала следующий комментарий:

«Я не согласна с решением об отклонении конституционной жалобы по следующим причинам.»

По моему мнению, в настоящем деле были соблюдены существенные условия, в частности, изложенные в статьях 27 и 29, поскольку представленные доводы, касающиеся как права на свободу выражения мнения, так и принципа осуществления прав в соответствии с их целью согласно подпункту «e» пункта 1 статьи 2 Закона «О порядке проведения выборов», вызывают сомнения относительно конституционности судебного решения. Они также обуславливают необходимость рассмотреть вопрос, имеющий фундаментальное конституционное значение...

В настоящем деле Национальная избирательная комиссия на основе имеющихся доказательств установила, что истец «призывал избирателей делать фотографии действительных и недействительных бюллетеней для голосования в ходе референдума и публиковать их посредством приложения, тем самым подавая сигнал властям Венгрии».

Истец четко указал в своей конституционной жалобе, что «при разработке приложения его намерение состояло в том, чтобы обеспечить избирателям возможность реализовать свое право на свободу выражения мнения путем анонимного обмена фотографиями своих бюллетеней для голосования или для тех, кто не участвовал в референдуме, фотографиями дел, которыми они вместо этого занимались». По мнению истца, его действия по обеспечению избирателям возможности реализовать свое право на свободу выражения мнения относились к сфере защиты, гарантированной пунктом 1 статьи IX Основного закона.

По моему мнению, в настоящем деле вопрос фундаментального конституционного значения состоит в том, ограничивало ли оспариваемое судебное решение право на свободу выражения мнения, и может ли принцип осуществления прав в соответствии с их целью, предусмотренный подпунктом «e» пункта 1 статьи 2 Закона «О порядке проведения выборов» служить конституционным основанием по смыслу пункта 3 статьи I Основного закона для ограничения права на свободу выражения мнения. В свете вышеизложенного я считаю, что было необходимо объявить конституционную жалобу приемлемой и рассмотреть ее по существу».

СООТВЕТСТВУЮЩИЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНАЯ ПРАКТИКА

I. Законодательство Венгрии

A. Закон от 2013 года № CCXXXVIII «Об инициировании референдумов, о европейской гражданской инициативе и порядке проведения референдума»

31. Соответствующие положения указанного Закона гласят:

«Глава I. Общие положения»

(1) К процедурам, подпадающим под сферу действия настоящего Закона, применяются общие положения Закона от 2013 года № XXXVI «О порядке проведения выборов»... с учетом различий, предусмотренных настоящим Законом.

(2) Национальная избирательная комиссия вправе принимать руководства для избирательных комиссий в целях обеспечения единообразного толкования нормативных правовых положений, относящихся к процедурам, проведение которых регулируется настоящим Законом».

B. Закон от 2013 года № XXXVI «О порядке проведения выборов»

32. Соответствующие положения указанного Закона предусматривают следующее:

«Основные принципы порядка проведения выборов»