Постановление ЕСПЧ от 07.12.2010
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 07.12.2010. 18429/06. 07.12.2010. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1842906
«Дело „Якобски (Jakobski) против Польши“ (жалоба № 18429/06) [рус., англ.]»
[неофициальный перевод] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «ЯКОБСКИ (JAKOBSKI) ПРОТИВ ПОЛЬШИ» (Жалоба № 18429/06)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 7 декабря 2010 года)
<*> Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.
По делу «Якобски против Польши» Европейский суд по правам человека (Четвертая секция), заседая Палатой в составе:
Сэра Николаса Братца, Председателя Палаты,
Винсента А. де Гаетано, судей,
а также при участии Лоренса Эрли, Секретаря Секции Суда,
заседая 16 ноября 2010 г. за закрытыми дверями,
вынес следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 18429/06), поданной 27 апреля 2006 г. в Европейский суд по правам человека (далее — Европейский суд) против Республики Польша гражданином Польши Янушем Якобски (Janusz Jakóbski ) (далее — заявитель) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция).
2. Интересы заявителя, которому была предоставлена правовая помощь, представлял Б. Соханьски ( B.Sochañski ), адвокат из г. Щецине (Szczecin). Власти Польши были представлены Уполномоченным Польши при Европейском суде по правам человека Я. Воласевичем (Mr J. Wolasiewicz), Министерство иностранных дел Польши.
3. Заявитель жаловался, ссылаясь на статью 9 Конвенции, что во время содержания под стражей ему было отказано в предоставлении пищи, не содержащей мяса, что противоречило требованиям его веры.
4. 1 сентября 2008 г. Председатель Четвертой секции решил коммуницировать жалобу властям Польши. Также было принято решение об одновременном рассмотрении жалобы по вопросу приемлемости и по существу (пункт 1 статьи 29 Конвенции).
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
5. Заявитель родился в 1965 году и в настоящее время содержится под стражей в тюрьме г. Новогруда ( Nowogród ).
6. С 20 июня 2003 г. заявитель отбывал восьмилетний срок лишения свободы по приговору суда Познаньского (Poznan) района (повята) за совершение изнасилования.
7. Ранее он содержался в тюрьме г. Голенюва ( Goleniów ). Несколько раз он обращался с ходатайством, чтобы ему давали пищу, не содержащую мяса, с учетом его религиозных требований к питанию. Он утверждал, что являлся буддистом и строго придерживался буддистских правил питания Махаяна, которые предусматривали отказ от употребления в пищу мяса.
8. 19 января 2006 г. дерматолог тюрьмы рекомендовал назначить заявителю питание, не содержащее мясо, ввиду проблем заявителя со здоровьем. В течение трех месяцев он получал пищу «без свинины» («PK» диета), в состав которой входило очень мало мяса и которую получали шесть заключенных-мусульман, содержавшихся в тюрьме г. Голенюва.
9. 20 апреля 2006 г. врач, осматривавший заявителя, счел, что не было никаких медицинских показаний для продолжения предоставления заявителю диеты без содержания свинины. Вследствие этого диета была прекращена. Заявитель возражал и угрожал устроить голодовку.
10. 27 апреля 2006 г. заявитель обратился к районному прокурору с ходатайством о возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников тюрьмы г. Голенюва. Заявитель утверждал, что несмотря на то, что он несколько раз обращался с просьбой предоставить ему питание, не содержащее мясо, он получал блюда, содержащие мясные продукты. Поскольку он не мог есть мясо по религиозным убеждениям, он зависел от продуктовых посылок от своей семьи. Он был вынужден принимать принесенные блюда, а затем выбрасывать их. Отказ принимать пищу рассматривался бы как решение начать голодовку и повлек бы за собой дисциплинарное взыскание. 13 июня 2006 г. прокурор района (повята) Голенюв прекратил производство по уголовному делу, возбужденному в отношении жалоб заявителя.
11. 3 июля 2006 г. Представительство буддистов в Польше направило письмо в администрацию тюрьмы, поддержав требование заявителя о предоставлении пищи, не содержащей мяса. Они утверждали, что у буддистов Махаяны возникает серьезная моральная проблема, если они вынуждены есть мясо. Согласно правилам буддисту Махаяна следует избегать употребления мяса, чтобы культивировать сострадание ко всем живым существам. Кроме того, они обратились к властям с просьбой просто убрать мясные продукты из блюд заявителя.
12. 17 июля 2006 г. заявитель обратился с просьбой к начальнику тюрьмы г. Голенюва, чтобы ему предоставили пищу, не содержащую мяса, согласно его религиозным требованиям к питанию. Он отметил, что диета, не содержащая свинины («PK» диета), содержала мясные продукты и поэтому не отвечала требованиям заявителя. Ходатайство заявителя было отклонено 16 октября 2006 г. Это решение не было никак обоснованно.
13. 21 августа 2006 г. и 31 августа 2006 г. заявитель обратился с ходатайством к прокурору района (повята) Голенюв о возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников тюрьмы. Он жаловался, что имело место вмешательство в его религиозные убеждения, в частности, когда охранники называли Представительство буддистов в Польше «сектой». Они также выбросили религиозные издания, принадлежавшие заявителю, в туалет. 19 августа 2006 г. после свидания с родственниками заявителю было приказано пройти личный досмотр. Заявитель снял с себя одежду, за исключением нижнего белья, после чего тюремный служащий предположительно обыскал его интимные части тела. Затем ему было приказано сесть на корточки и другие тюремные охранники смеялись над ним.
14. 29 октября 2006 г. районный прокурор района (повята) Голенюв отказал в возбуждении уголовного дела в отношении указанных лиц. Он счел, что жалобы заявителя были обоснованными. Заявитель имел право обмениваться корреспонденцией с Представительством буддистов в Польше, а также мог звонить им. Кроме того, он имел право на питание, которое приблизительно соответствовало его религиозным убеждениям. Однако прокурор подчеркнул, что поскольку заявитель содержался в одиночной камере, не было никаких свидетелей предполагаемого жестокого обращения со стороны охранников тюрьмы и не представлялось возможным установить, происходили ли описываемые заявителем события на самом деле.
15. 13 октября 2006 г. районный суд отклонил промежуточную жалобу заявителя на постановление от 13 июня 2006 г. Суд постановил, что заявитель, отказавшись употреблять блюда, содержавшие мясо, сослался на свое предполагаемое вегетарианство. Суд указал, что в тюремной документации не содержалось информации, доказывающей, что заявитель был вегетарианцем, и, кроме того, в течение трех месяцев заявитель соглашался питаться согласно диете, не содержавшей свинины, хотя она не исключала полностью мясные продукты.
16. 14 ноября 2006 г. в ответ на дальнейшие жалобы заявителя инспектор тюрем Щецина (Szczecin Prisons Inspector) сообщил заявителю, что в тюрьме г. Голенюва может быть предоставлена только диета, не содержащая свинины. Такая диета, за исключением свинины, включала в себя различные мясные продукты, а именно говядину и птицу, а также рыбу. Питание без мяса не предоставлялось в указанной тюрьме.
17. 20 ноября 2004 г. инспектор тюрем г. Щецина, в ответ на еще одну жалобу заявителя, снова подтвердил, что единственной специальной диетой, которая учитывала религиозные убеждения заявителя, была диета без содержания свинины. Кроме того, он объяснил:
«Осужденный имеет право менять религиозные убеждения в то время, когда отбывает тюремное заключение, и полностью реализовать свое право на свободу вероисповедания, если он/она имеют такое намерение. Тем не менее, это не означает, что тюремные власти обязаны предоставить индивидуальное специальное питание, чтобы соответствовать специфическим требованиям веры заключенного. Вопрос питания, касающийся религиозный убеждений или культуры, не должен приводить к манипулированию тюремной администрацией со стороны осужденных, чтобы обеспечить личную выгоду».
18. 14 декабря 2006 г. суд Голенювского района (повята) отклонил промежуточную жалобу заявителя на постановление от 29 сентября 2006 г.
19. 25 июня 2007 г. Представительство буддистов в Польше вновь обратилось с письмом к начальнику тюрьмы г. Голенюва в просьбой обеспечить заявителя питанием, не содержащим мясные продукты.
20. В жалобе, поданной в окружной суд Щецина 3 сентября 2007 г., заявитель утверждал, что питание, предоставленное ему в тюрьме г. Голенюва, не соответствовало его религиозным убеждениям.
21. 3 декабря 2007 г. окружной суд Щецина отклонил жалобу заявителя. Суд постановил, что заявителю было предоставлено специальное питание с 18 июля 2006 г. Также суд отметил, что, учитывая технические условия тюремной кухни, транспортировку блюд и нехватку персонала на кухне, не представляется возможным обеспечить каждого заключенного индивидуальным питанием в соответствии с его или ее религиозными требованиями к пище. Суд также подтвердил, что приготавливались блюда, не содержавшие свинину.
22. В марте 2009 г. заявитель был переведен в тюрьму г. Новогруда. 2 мая 2009 г. он обратился с ходатайством, чтобы ему предоставили питание, не содержащее мясных продуктов, в связи с его религиозными убеждениями. Ходатайство заявителя было отклонено 13 мая 2009 г.
23. 12 августа 2009 г. в ответ на жалобу заявителя, омбудсмен сообщил ему, что администрация тюрьмы не обязана готовить специальное питание с учетом различных диетических требований. Кроме того, поскольку заявитель был единственным буддистом в тюрьме, это представляло бы собой слишком сильное затруднение для администрации тюрьмы.
II. Применимое национальное законодательство и правоприменительная практика
A. Уголовно-исполнительный кодекс
24. Положение осужденных и лиц, содержащихся под стражей в рамках избранной меры пресечения, регулируется Уголовно-исполнительным кодексом от 6 июня 1997 г.
В соответствии со статьей 109 указанного Кодекса заключенные должны получать питание с учетом их занятости, возраста и, по возможности, религиозных и культурных убеждений. На основании этой статьи министр юстиции издал Приказ от 22 сентября 2003 г. о правилах, которым должны следовать соответствующие органы при определении ежедневного рациона питания и различных диет, предоставляемых лицам, находящимся под стражей (Rozporzadzenie Ministra Sprawiedliwosci w sprawie okreslenia wartosci dziennej normy wyzywienia oraz rodzaju diet wydawanych osobom osadzonym w zakladach karnych I aresztach sledczych). В приказе упоминаются два вида специальных диет — «легкая диета» (dieta lekkostrawna) и «диета для больных диабетом» (dieta cukrzycowa).
B. Средства гражданско-правовой защиты
25. Статья 23 Гражданского кодекса содержит неполный перечень так называемых «личных прав» (prawa osobiste). В указанной статье говорится следующее:
«Личные права человека такие, как, в частности, здоровье, свобода, честь, свобода совести, имя или псевдоним, внешний вид, тайна переписки, неприкосновенность жилища, научные или художественные произведения, [а также] изобретения и усовершенствования подлежат гражданско-правовой защите вне зависимости от защиты, предусмотренной другими нормами права».
В части 1 статьи 24 Гражданского кодекса говорится следующее:
«Лицо, подвергающееся опасности [нарушения] своих личных прав третьей стороной, может добиваться выдачи предписания о запрете, если только [обжалуемые] действия не являются законными. В случае нарушения своих личных прав [указанное лицо] может потребовать от стороны, виновной в нарушении, принять необходимые меры по устранению последствий этого нарушения... В соответствии с принципами настоящего Кодекса [указанное лицо] может также подать иск, требуя материальной компенсации причиненного ущерба, или просить суд присудить ему соответствующую денежную сумму в целях определенного общественного интереса».
В части 1 статьи 445 Гражданского кодекса, применимом в случае, если человек страдает от телесных повреждений или болезни в результате незаконных действий или бездействия государственного органа, говорится следующее:
«...Суд вправе присудить потерпевшему надлежащую сумму в качестве компенсации за причиненный материальный ущерб».
В соответствии со статьей 448 Гражданского кодекса лицо, чьи личные права были нарушены, может требовать компенсации. В соответствующей части данного положения говорится следующее:
«Суд может присудить соответствующую денежную сумму в качестве денежной компенсации морального вреда (krzywda), причиненного человеку, чьи личные права были нарушены. В качестве альтернативного варианта, потерпевший, независимо от возможности воспользоваться любым другим средством правовой защиты, необходимым для устранения последствий допущенного нарушения, может ходатайствовать перед судом о присуждении ему соответствующей суммы в целях определенного общественного интереса».
C. Европейские пенитенциарные правила
26. Рекомендация Комитета министров государствам-членам Совета Европы «Европейские пенитенциарные правила» (N Rec(2006)2) («Европейские пенитенциарные правила»), принятая 11 января 2006 г., устанавливает следующие стандарты тюремного рациона питания, которые могут быть актуальны в контексте настоящего дела.
«1. Заключенные обеспечиваются питанием с учетом их возраста, состояния здоровья, религии, культуры и характера их работы.»
2. Требования в отношении рациона питания, включая минимальное количество калорий и содержание белков, определяются внутригосударственным законодательством.
3. Пища приготавливается и подается с учетом санитарно-гигиенических требований.
4. Прием пищи организуется три раза в день с разумными интервалами.
5. Заключенные должны постоянно иметь доступ к чистой питьевой воде.
6. Врач или квалифицированная медицинская сестра могут предписать изменить рацион питания отдельному заключенному, если это необходимо по медицинским показаниям».
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение статьи 9 Конвенции
27. Заявитель жаловался на то, что тюремные власти, отказавшись предоставить ему питание, не содержащее мясных продуктов, в соответствии с его религиозными убеждениями, нарушили его право исповедовать свою религию посредством соблюдения правил буддистской религии, как это предусмотрено статьей 9 Конвенции, которая гласит:
«1. Каждый имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как индивидуально, так и сообща с другими, публичным или частным порядком в богослужении, обучении, отправлении религиозных и культовых обрядов.»
2. Свобода исповедовать свою религию или убеждения подлежит лишь тем ограничениям, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах общественной безопасности, для охраны общественного порядка, здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц».
28. Власти Польши оспорили данный аргумент.
A. Приемлемость жалобы
29. Власти Польши утверждали, что заявитель мог использовать, но не сделал этого, средства правовой защиты компенсационного характера, предусмотренные статьями 23 и 24 Гражданского кодекса в сочетании со статьей 445 или статьей 448 Гражданского кодекса, предусматривавшие предъявление иска о компенсации за содержание под стражей в условиях, которые противоречили религиозным убеждениям заключенного. По мнению властей Польши, человек, который лишен свободы и чьи личные права были нарушены в результате неспособности властей обеспечить рационом питания в соответствии с религиозными убеждениями, имел право предъявить гражданский иск к Государственному казначейству. Власти Польши не привели никаких соответствующих примеров из судебной практики.
30. Заявитель ответил, что данное средство правовой защиты не могло считаться адекватным и эффективным, а также в его случае оно не предоставляло шансов на успех. В частности, заявитель сослался на тот факт, что администрация места содержания под стражей информировала его о том, что не представлялось возможным готовить вегетарианские блюда в тюрьме, поскольку это было бы слишком обременительно для властей.
31. Европейский суд напоминает, что правило об исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты, содержащееся в пункте 2 статьи 35 Конвенции, предполагает, что обычно заявитель должен прибегать к средствам правовой защиты, которые имеются в его распоряжении и являются достаточными для того, чтобы компенсировать ущерб, причиненный предполагаемыми нарушениями его прав. Наличие этих средств правовой защиты должно быть достаточно бесспорно как в теории, так и на практике, в противном случае они не соответствуют требованиям доступности и эффективности (см. среди других дел, Постановление Европейского суда по делу «Орховски против Польши» (Orchowski v. Poland), жалоба № 17885/04, ECHR 2009, § 105; Постановление Европейского суда по делу «Норберт Сикорски против Польши» (Norbert Sikorski v. Poland) от 22 октября 2009 г., жалоба № 17599/05, § 108).
32. Прежде всего, Европейский суд отмечает, что в соответствии со статьей 448 Гражданского кодекса невозможно предъявить иск о возмещении ущерба, если нарушение не явилось результатом незаконного действия или бездействия. Отказ предоставить заявителю специальный рацион питания никогда не являлся нарушением закона, с учетом положений статьи 109 Уголовно-исполнительного кодекса (см. выше § 24). Следовательно, учитывая обстоятельства настоящего дела, подача иска в соответствии со статьей 445 или статьей 448 Гражданского кодекса, не могло обеспечить заявителю достаточно реальные перспективы получения рациона питания, соответствующего его религиозным требованиям. Европейский суд также хотел бы добавить, что заявитель требовал не компенсацию, а только предоставления рациона питания, учитывающего его религиозные убеждения. Власти государства-ответчика не установили, что положения Гражданского кодекса, на которые они ссылались, могли бы способствовать получению требуемого заявителем возмещения. Кроме того, Европейский суд отмечает, что власти Польши не привели никаких решений внутригосударственных судов, в которых бы указывалось, что лица, содержащиеся в заключении в ненадлежащих условиях, добились бы улучшения своего положения (см. также упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Орховски против Польши», § 108 — 109; Постановление Европейского суда по делу «Латак против Польши» (Latak v. Poland) от 12 октября 2010 г., жалоба № 52070/08, § 79). Следовательно, данное возражение властей Польши должно быть отклонено.
33. Европейский суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Европейский суд также отмечает, что жалоба не является неприемлемой и по другим основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.
B. Существо жалобы
1. Доводы заявителя
34. Заявитель утверждал, что в соответствии со статьей 9 Конвенции государство было обязано уважать и поддерживать личную свободу исповедания религии. Какие-либо ограничения могут быть установлены только в интересах общественной безопасности, для охраны общественного порядка, здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц. По мнению заявителя, следование вегетарианству не может восприниматься как угроза общественной безопасности, здоровью, нравственности или правам и свободам других лиц.
35. Далее, заявитель подчеркнул, что буддизм есть жизненный путь, в котором человек должен себя осознать и развивать собственное самосознание. Буддист должен совершенствовать свою духовную жизнь. Он ссылался на третью вторичную заповедь Будды Шакьямуни (в священной книге Сутры Брахмаяла), согласно которой:
«Ученик Будды не должен намеренно есть мясо. Он не должен есть мясо любого разумного существа. Мясоед утрачивает зерно Великого Сострадания... Те, кто так поступают, виновны в бесчисленных преступлениях».
36. В заключение, заявитель утверждал, что Будда был учителем, который дал направления и советы, но никаких требований. Он отметил, что если буддист не следовал данным направлениям, он останавливался на пути саморазвития и отвергал учение Будды.
2. Доводы властей Польши
37. Власти Польши отметили, что, в принципе, они не оспаривали, что религиозные заповеди, касающиеся рациона питания, могут считаться одним из важнейших аспектов применения религии на практике и, как таковые, могут защищаться правом исповедовать религию по смыслу статьи 9 Конвенции.
38. Власти Польши, ссылаясь на Большую польскую энциклопедию (Wielka Encyklopedia PWN, vol. 4, Warsaw 2001, p. 544), отметили, что буддизм, в общем, не запрещает есть мясо, и следование вегетарианству не являлось обязательным требованием буддизма и не было основной составляющей буддистской религии. Власти Польши также утверждали, ссылаясь на Википедию (http://en.wikipedia.org/wiki/Buddhist_cuisine), что даже строгая школа Махаяны, о приверженности к которой сообщал заявитель, только поощряет вегетарианство, но не предписывает его. По этим причинам только некоторые буддисты Махаяны были вегетарианцами.
39. Власти Польши утверждали, что в конкретных обстоятельствах настоящего дела вегетарианство не могло считаться существенным аспектом в исповедовании религии заявителя, в частности, поскольку заявитель согласился с не содержащей свинины диетой и просил ее продолжить.
40. Власти Польши также отметили, что, в любом случае, требования, установленные в пункте 2 статьи 9 Конвенции, были выполнены. В частности, в соответствии с частью 1 статьи 109 Уголовно-исполнительного кодекса не являлось обязательным предоставление специального рациона питания в соответствии с религиозными убеждениями заключенного. Тем не менее, власти признали, что в ситуации, когда у администрации места содержания под стражей имелась возможность предоставить специальный рацион питания, они должны были обеспечить соответствующее питание заключенному.
41. Власти Польши пришли к выводу, что признание того, что на органах государственной власти лежит обязательство предоставить каждому заключенному специальное питание в соответствии с его или ее убеждениями, было бы слишком обременительным и повлекло бы за собой слишком много трудностей технического и финансового плана. По мнению властей, питание, которое было предоставлено заявителю, приблизительно соответствовало его религиозным убеждениям. Поскольку в тюрьме г. Голенюва содержалось почти 1200 заключенных, приготовление специальных блюд только для одного человека было бы чрезмерно обременительно для администрации тюрьмы.
3. Мнение Европейского суда
a) Применимость статьи 9 Конвенции
42. Прежде всего, Европейский суд должен установить, может ли заявитель ссылаться на статью 9 Конвенции.
43. Заявитель утверждал, что отказ предоставить ему в месте содержания под стражей питание, не содержащее мясных продуктов, в соответствии с его религиозными убеждениями нарушил его право исповедовать свою религию посредством соблюдения заповедей буддистской религии. Власти Польши утверждали, что в настоящем деле вегетарианство не могло считаться существенным аспектом исповедования религии заявителем, поскольку строгая школа Махаяны, сторонником которых считал себя заявитель, только поощряла соблюдение вегетарианства, но не требовала его соблюдения.
44. Европейский суд отмечает, что статья 9 Конвенции перечисляет различные формы, которые может принимать исповедание той или иной религии или убеждений, а именно богослужение, обучение, отправление и соблюдение (см., mutatis mutandis, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Ча'аре Шалом Ве Цедек против Франции» (Cha'are Shalom Ve Tsedek v. France), жалоба № 27417/95, ECHR 2000-VII, § 73). Статья не распространяется на каждый акт, мотивированный или вдохновленный религией или верой (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Лейла Шахин против Турции» (Leyla ªahin v. Turkey), жалоба № 44774/98, ECHR 2005-XI, § 78). Свобода мысли, совести и религии означает взгляды, которые достигают определенного уровня убедительности, серьезности, целостности и важности (см. Постановление Европейского суда по делу «Леела Фердеркрайс Э.В.» и другие против Германии» (Leela Förderkreis E.V. and Others v. Germany) от 6 ноября 2008 г., жалоба № 58911/00, § 80). Кроме того, установленная правоприменительной практикой Европейского суда обязанность государства быть нейтральным и беспристрастным не соответствует присвоению государством полномочий по оценке законности религиозных убеждений (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Лейла Шахин против Турции», § 107).
45. Европейский суд также отмечает, что буддизм является одной из основных религий в мире, официально признанной во многих странах. Кроме того, Европейский суд уже указывал, что соблюдение правил питания можно рассматриваться как прямое выражение веры на практике по смыслу статьи 9 Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Ча'аре Шалом Ве Цедек против Франции», § 73 и 74). В настоящем деле заявитель просил предоставить ему питание, не содержащее мясных продуктов, поскольку, как верующий буддист, он предпочел бы избегать употребления мяса. Не делая никакого вывода относительно того, принимаются ли такие решения в каждом случае для выполнения религиозного долга (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Лейла Шахин против Турции», § 78), поскольку могут быть ситуации, когда они принимаются по причинам иным, чем религиозные, в данном деле Европейский суд считает, что решение заявителя придерживаться вегетарианской диеты можно рассматривать как мотивированное или вдохновленное религией и не лишенное оснований. Следовательно, отказ администрации тюрьмы предоставить заявителю вегетарианское питание подпадает под действие статьи 9 Конвенции.
b) Вопрос о наличии вмешательства
46. Европейский суд отмечает, что заявитель утверждал, что отказ предоставить ему питание, не содержащее мясных продуктов, являлся вмешательством в его права, гарантированные статьей 9 Конвенции. Однако Европейский суд считает, что обстоятельства дела заявителя и, в частности, характер его жалобы уместнее рассмотреть с точки зрения позитивных обязательств государства-ответчика.
47. В связи с этим Европейский суд повторяет, что идет ли речь об анализе дела в свете позитивной обязанности государства принять разумные и соответствующие меры для реализации прав заявителя в соответствии с пунктом 1 статьи 9 Конвенции или в свете оправданности вмешательства органов государственной власти согласно положениям пункта 2 - применяемые принципы в целом схожи. В обоих контекстах внимание должно быть обращено на справедливый баланс, который должен быть соблюден между сталкивающимися интересами личности и общества в целом; и в обоих случаях государство пользуется определенной свободой усмотрения в определении шагов для обеспечения соблюдения Конвенции. Кроме того, даже относительно позитивных обязательств, следующих из пункта 1 статьи 9 Конвенции, при достижении требуемого баланса определенное значение могут иметь цели, указанные в пункте 2 статьи 9 Конвенции (см., mutatis mutandis, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Хаттон и другие против Соединенного Королевства» (Hatton and Others v. the United Kingdom), жалоба № 36022/97, ECHR 2003-VIII, § 98).
c) Соблюдение требований статьи 9 Конвенции
48. Прежде всего Европейский суд отмечает, что, по крайней мере с 2006 года, сначала в тюрьме г. Голенюва, а затем в тюрьме г. Новогруд, заявитель неоднократно просил предоставить ему питание, не содержащее мясных продуктов. Власти отклонили его ходатайства, в частности, на том основании, что приготовление блюд, не содержащих мясные продукты, для одного человека было бы слишком дорого (дополнительные затраты на соблюдение гигиенических требований) и слишком обременительно для персонала тюремной кухни (см. выше § 7, § 20 и § 21).
49. Далее Европейский суд отмечает, что в течение некоторого времени заявителю была обеспечена диета, в состав корой не входила свинина, но было включено очень небольшое количество мяса. Тем не менее, заявитель утверждал, что эта диета не полностью удовлетворяла его требованиям (см. выше § 12).
50. Европейский суд отмечает, что в соответствии со пунктом 2 статьи 9 Конвенции допускаются ограничения, в частности, для охраны общественного здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц. В то время как Европейский суд готов согласиться, что решение обеспечить особые условия для одного заключенного внутри системы может иметь финансовые последствия для учреждения системы содержания под стражей и, следовательно, косвенно сказаться на качестве обращения с другими заключенными, Европейский суд должен рассмотреть вопрос, обеспечило ли государство справедливый баланс между интересами учреждения, других заключенных и особыми интересами заявителя.
51. Для обоснования системы питания в тюрьме власти Польши ссылаются на статью 109 Уголовно-исполнительного кодекса и распоряжения министра юстиции, согласно которым польским законодательством не предусмотрено обязательное обеспечение питанием в соответствии с религиозными убеждениями. Власти Польши также отметили, что предоставление каждому заключенному специального питания в соответствии с его или ее убеждениями связано с многочисленными трудностями технического и финансового порядка (см. выше § 40).
52. В соответствии с религиозными убеждениями заявителя ему должно было быть предоставлено питание, не содержащее мяса. Он только просил предоставить ему вегетарианскую диету, исключавшую мясные продукты (см. выше § 12). Европейский суд отмечает, что его питание не должно было готовиться, обрабатываться и подаваться в специально установленном порядке, и заявитель не требовал никаких специальных продуктов (см., mutatis mutandis, Решение Европейской комиссии по делу «D и E.S. против Соединенного Королевства» (D and E.S. v. the United Kingdom) от 7 марта 1990 г., жалоба № 13669/88, Decisions and Reports (DR) 65, p. 245; Решение Европейской комиссии по делу «X против Соединенного Королевства» (X v. the United Kingdom) от 5 марта 1976 г., жалоба № 5947/72, Decisions and Reports (DR) 5, p. 8). В отличие от последнего дела, заявителю не предложили альтернативную диету, а также власти не проконсультировались с Представительством буддистов по вопросу соответствующего питания. Европейский суд не убежден, что предоставление вегетарианской диеты заявителю повлекло бы за собой какие-либо трудности в работе администрации тюрьмы или привело к снижению качества блюд, подаваемых другим заключенным.
53. В связи с этим Европейский суд отмечает, что рекомендации Комитета министров государствам членам, а именно Рекомендация (N Rec (2006)2) по вопросу Европейских пенитенциарных правил (см. выше § 26), предписывают, что заключенные должны быть обеспечены питанием, которое учитывает их религию (см. выше § 26). В последних постановлениях Европейский суд обратил внимание властей на важность этой Рекомендации, несмотря на ее необязательный характер (см. Постановление Европейского суда по делу «Славомир Мусял против Польши» ( S³awomir Musia³ v. Poland), жалоба № 28300/06, ECHR 2009, § 96).
54. Принимая во внимание все вышеуказанные факторы и несмотря на предоставленную государству-ответчику свободу усмотрения, Европейский суд считает, что власти не смогли обеспечить справедливый баланс между интересами администрации тюрьмы и интересами заявителя, а именно правом исповедовать свою религию посредством соблюдения правил буддистской религии.
55. Европейский суд приходит к выводу, что имело место нарушение статьи 9 Конвенции.
II. Предполагаемое нарушение статьи 14 Конвенции, взятой в совокупности со статьей 9 Конвенции
56. Заявитель, ссылаясь на статью 14 Конвенции, взятой в совокупности со статьей 9 Конвенции, утверждал, что подвергся дискриминации, поскольку представителям других религиозных групп, содержавшимся в тюрьме, было предоставлено специальное питание.
Статья 14 Конвенции гласит:
«Пользование правами и свободами, признанными в настоящей Конвенции, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или по любым иным признакам».
57. Европейский суд отмечает, что данная жалоба связана с рассмотренной выше и, поэтому, должна быть также признана приемлемой для рассмотрения по существу.
58. Европейский суд напоминает, что статья 14 Конвенции не существует независимо, а играет важную роль, дополняя другие положения Конвенции и Протоколов к ней, так как защищает лиц, поставленных в одинаковое положение, от любой формы дискриминации при пользовании правами, заложенными в указанных других положениях. Если материально-правовая статья Конвенции или одного из Протоколов к ней применима как самостоятельно, так и в сочетании со статьей 14 Конвенции, и было установлено отдельное нарушение материальной статьи, то Европейскому суду обычно нет необходимости рассматривать вопрос о нарушении статьи 14 Конвенции, хотя дело обстоит по-другому, если основополагающим аспектом дела является очевидная разница в обращении при пользовании рассматриваемым правом (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Шассану и другие против Франции» (Chassagnou and Others v. France), жалобы № 25088/94, 28331/95 и 28443/95, ECHR 1999-III, § 89, и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Даджен против Соединенного Королевства» (Dudgeon v. the United Kingdom) <*>, § 67).
<*> Так в тексте. Данное дело упоминается в § 58 настоящего Постановления впервые (прим. переводчика).
59. При обстоятельствах настоящего дела Европейский суд полагает, что неравное обращение, которое обжаловал заявитель, было должным образом учтено в приведенных выше рассуждениях, которые привели к установлению нарушения материально-правового положения Конвенции. Следовательно, отсутствуют основания для отдельного рассмотрения этих же фактов с позиции статьи 14 Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу «Бессарабская метрополия и другие против Молдавии» (Metropolitan Church of Bessarabia and Others v. Moldova), жалоба № 45701/99, ECHR 2001-XII, § 134; и Постановление Европейского суда по делу «Сидиропулос и другие против Греции» (Sidiropoulos and Others v. Greece) от 10 июля 1998 г., Reports of Judgments and Decisions 1998-IV, § 52).
V. Применение статьи 41 Конвенции
60. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Ущерб
61. Заявитель потребовал 5000 евро в качестве компенсации морального вреда.
62. Власти Польши возражали против размера затребованной компенсации и утверждали, что она являлась чрезмерной и необоснованной.
63. Европейский суд присуждает заявителю 3000 евро в качестве компенсации морального вреда.
B. Судебные расходы и издержки
64. Заявитель также потребовал присудить ему 1037 евро (850 евро за оказание правовой помощи плюс 187 евро налога на добавленную стоимость) в качестве компенсации за судебные расходы и издержки, понесенные при рассмотрении дела в Европейском суде.
65. Власти Польши не высказали мнения по данному вопросу.
66. Согласно прецедентной практике Европейского суда заявитель имеет право на компенсацию расходов и издержек, только если доказано, что они были реальными, понесены по необходимости и являлись разумными в своем размере. Европейский суд отмечает, что заявителю предоставили 850 евро в качестве правовой помощи от Совета Европы. В настоящем деле, принимая во внимание имеющуюся у него информацию и вышеуказанные критерии, Европейский суд считает разумным присудить сумму 1037 евро в качестве компенсации расходов, понесенных при рассмотрении жалобы заявителя Европейским судом, за вычетом суммы правовой помощи от Совета Европы. Таким образом, Европейский суд присуждает 187 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
67. Европейский суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
-
постановил, что имело место нарушение статьи 9 Конвенции;
-
постановил, что нет необходимости рассматривать отдельно жалобу на нарушение статьи 14 Конвенции, взятой в совокупности со статьей 9 Конвенции;
a) что государство-ответчик должно в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю 3000 (три тысячи) евро в качестве компенсации морального вреда плюс сумму любого налога, который может быть начислен на указанную сумму, и 187 (сто восемьдесят семь) евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек, подлежащие переводу в польские злотые по курсу, установленному на день выплаты;
b) что по истечении указанного трехмесячного срока и до произведения окончательной выплаты на указанную сумму начисляется простой процент в размере предельной годовой кредитной ставки Европейского центрального банка, существующей на период невыплаты, плюс три процента;
Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 7 декабря 2010 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF JAKÓBSKI v. POLAND (Application No. 18429/06)
<*> This judgment has become final under Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Jakóbski v. Poland,
The European Court of Human Rights (Fourth Section), sitting as a Chamber composed of:
Vincent Anthony de Gaetano, judges,
and Lawrence Early, Section Registrar,
Having deliberated in private on 16 November 2010,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 18429/06) against the Republic of Poland lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by a Polish national, Mr Janusz Jakóbski («the applicant»), on 27 April 2006.
2. The applicant, who had been granted legal aid, was represented by Mr B.Sochañski , a lawyer practising in Szczecin. The Polish Government («the Government») were represented by their Agent, Mr J. Wolasiewicz of the Ministry of Foreign Affairs.
3. The applicant alleged under Article 9 of the Convention that he had been refused a meat-free diet in prison contrary to the requirements of his faith.
4. On 1 September 2008 the President of the Fourth Section decided to give notice of the application to the Government. It was also decided to examine the merits of the application at the same time as its admissibility (Article 29 § 1).
THE FACTS
I. The circumstances of the case
5. The applicant was born in 1965 and is currently detained in Nowogród Prison.
6. Since 20 June 2003 the applicant has been serving an eight-year prison sentence imposed by the Poznan Regional Court following his conviction for rape.
7. He was previously held in Goleniów Prison. On several occasions he requested to be served meat-free meals on account of his religious dietary requirements. He submitted that he was a Buddhist and that he adhered strictly to the Mahayana Buddhist dietary rules which required refraining from eating meat.
8. On 19 January 2006 the prison dermatologist recommended that the applicant be placed on a meat-free diet in view of his health problems. For three months he was granted a «no pork» diet (PK diet) that included very little meat and was also applied to six Muslims detained in the Goleniów Prison.
9. On 20 April 2006 a doctor who examined the applicant considered that there were no medical grounds to continue granting the PK diet to the applicant. Consequently, the diet was discontinued. The applicant objected and threatened to go on a hunger strike.
10. On 27 April 2006 the applicant asked the District Prosecutor to institute criminal proceedings against the employees of Goleniów Prison. The applicant claimed that despite having requested on several occasions to be provided with a meat-free diet, he was receiving meals containing meat products. Since he could not eat meat for religious reasons he depended on food parcels from his family. He was forced to accept the meals and then throw them away. The refusal to accept them would have been regarded as a decision to start a hunger strike and would have entailed disciplinary punishment. On 13 June 2006 the Goleniów District Prosecutor discontinued the criminal proceedings in respect of the applicant's allegations.
11. On 3 July 2006 the Buddhist Mission in Poland sent a letter to the prison authorities supporting the applicant's request for a meat-free diet. They submitted that the Mahayana Buddhists had a serious moral problem when they were forced to eat meat. According to the rules, a Mahayana Buddhist should avoid eating meat to cultivate compassion for all living beings. They further asked the authorities simply to eliminate meat products from the applicant's meals.
12. On 17 July 2006 the applicant requested the Director of Goleniów Prison to be served meat-free meals in view of his religious dietary requirements. He noted that the PK diet contained meat products and therefore it did not satisfy his needs. The applicant's request was refused on 16 October 2006. That decision did not contain any reasons.
13. On 21 August 2006 and 31 August 2006 the applicant asked the Goleniów District Prosecutor to institute criminal proceedings against the prison guards. He alleged that there had been an interference with his religious convictions, in particular as the guards had referred to the Buddhist Mission in Poland as «a sect». They had also thrown religious publications belonging to the applicant into a toilet. On 19 August 2006, after receiving a family visit, he was ordered to undergo a body search. The applicant took off his clothes except for his underwear, whereupon the prison guard allegedly touched his private parts. He was further ordered to squat and other prison guards ridiculed him.
14. On 29 October 2006 the Goleniów District Prosecutor refused to institute criminal proceedings against the persons concerned. It considered that the applicant's allegations were unfounded. The applicant was entitled to exchange correspondence with the Buddhist Mission in Poland and he could also telephone them. In addition, he was entitled to a diet that roughly corresponded to his religious requirements. However, the prosecutor stressed that as the applicant was kept in a single cell, there were no witnesses to the alleged ill-treatment by the prison officers and it was impossible to establish whether the events described by the applicant had actually taken place.
15. On 13 October 2006 the District Court dismissed the applicant's interlocutory appeal against the decision of 13 June 2006. The court held that the applicant, when refusing to accept meals containing meat, had referred to his alleged vegetarianism. The court considered that there was no information in the prison files showing that the applicant was a vegetarian, and in addition for 3 months he had agreed to the PK diet even though it was not a completely meat-free diet.
16. On 14 November 2006 in reply to the applicant's further complaints, the Szczecin Regional Prisons Inspector informed the applicant that the only special diet available in Goleniów Prison was the «PK» diet. That diet, with the exception of pork, consisted of various meat products, namely beef and poultry, as well as fish. A meat-free diet was not available in that prison.
17. On 20 November 2006 the Szczecin Prisons Inspector, in reply to yet another complaint from the applicant, again confirmed that the only special diet which took into account religious beliefs was the PK diet. In addition, he explained:
«A convict has a right to change religion while serving a prison sentence and to profit from freedom of religion if he/she feels like that. However, this does not mean that the prison authorities are obliged to provide an individual with special food in order to meet the specific requirements of his faith. The question of food related to religion or cultural background should not lead convicts to manipulate the prison authorities in order to secure personal advantages.»
18. On 14 December 2006 the Goleniów District Court dismissed the applicant's interlocutory appeal against the decision of 29 September 2006.
19. On 25 June 2007 the Buddhist Mission in Poland again sent a letter to the Director of Goleniów Prison asking him to provide the applicant with a meat-free diet.
20. In a complaint lodged with the Szczecin Regional Court on 3 September 2007 the applicant argued that the diet he had been granted in Goleniów Prison did not take into account his religious beliefs.
21. On 3 December 2007 the Regional Court dismissed the applicant's complaint. The court held that the applicant had been granted a special diet since 18 July 2006. It further noted that given the technical conditions in the prison kitchen, the transporting of meals and understaffing in the kitchen, it was not possible to provide each prisoner individually with food in conformity with his or her religious dietary requirements. The court also confirmed that meals without pork were prepared.
22. In March 2009 the applicant was transferred to Nowogród Prison. On 2 May 2009 he applied to be served meat-free meals in view of his religious dietary requirements. The applicant's request was refused on 13 May 2009.
23. On 12 August 2009 in reply to the applicant's complaint, the Ombudsman informed him that the prison authorities had not been obliged to prepare special meals taking into consideration different dietary requirements. In addition, since the applicant was the only Buddhist in this prison, it would have put too much strain on the prison authorities.
II. Relevant domestic law and practice
A. The Code of Execution of Criminal Sentences
24. The situation of prisoners and persons detained on remand is governed by the Code of Execution of Criminal Sentences of 6 June 1997.
Under Article 109 of that Code, prisoners should receive meals taking into consideration their employment, age and where possible religious and cultural beliefs. On the basis of that Article the Minister of Justice issued the Ordinance of 22 September 2003 on the rules to be followed by the relevant authorities when determining daily meals and different diets to be allowed to persons detained in prisons (Rozporzadzenie Ministra Sprawiedliwosci w sprawie okreslenia wartosci dziennej normy wyzywienia oraz rodzaju diet wydawanych osobom osadzonym w zakladach karnych I aresztach sledczych). The ordinance refers to two types of special diet — a «light diet» (dieta lekkostrawna) and a «diet for diabetics» (dieta cukrzycowa).
B. Civil-law remedies
25. Article 23 of the Civil Code contains a non-exhaustive list of so-called «personal rights» (prawa osobiste). This provision states:
«The personal rights of an individual, such as, in particular, health, liberty, honour, freedom of conscience, name or pseudonym, image, secrecy of correspondence, inviolability of the home, scientific or artistic work, [as well as] inventions and improvements, shall be protected by the civil law regardless of the protection laid down in other legal provisions.»
Article 24, paragraph 1, of the Civil Code provides:
«A person whose personal rights are at risk [of infringement] by a third party may seek an injunction, unless the activity [complained of] is not unlawful. In the event of infringement [the person concerned] may also require the party who caused the infringement to take the necessary steps to remove the consequences of the infringement... In compliance with the principles of this Code [the person concerned] may also seek pecuniary compensation or may ask the court to award an adequate sum for the benefit of a specific public interest.»
Article 445 § 1 of the Civil Code, applicable in the event that a person suffers a bodily injury or a health disorder as a result of an unlawful act or omission of a State agent, reads as follows:
«...The court may award to the injured person an adequate sum in pecuniary compensation for the damage suffered.»
Under Article 448 of the Civil Code, a person whose personal rights have been infringed may seek compensation. That provision, in its relevant part, reads:
«The court may grant an adequate sum as pecuniary compensation for non-material damage (krzywda) suffered to anyone whose personal rights have been infringed. Alternatively, the person concerned, regardless of whether he or she seeks any other relief that may be necessary for removing the consequences of the infringement sustained, may ask the court to award an adequate sum for the benefit of a specific public interest.»
C. European Prison Rules
26. A Recommendation of the Committee of Ministers to member states on the European Prison Rules (Rec(2006)2) («the European Prison Rules»), adopted on 11 January 2006, sets out the following standards in respect of diet in prison that may be relevant in the context of the present case.
«1. Prisoners shall be provided with a nutritious diet that takes into account their age, health, physical condition, religion, culture and the nature of their work.»
2. The requirements of a nutritious diet, including its minimum energy and protein content, shall be prescribed in national law.
3. Food shall be prepared and served hygienically.
4. There shall be three meals a day with reasonable intervals between them.
5. Clean drinking water shall be available to prisoners at all times.
6. The medical practitioner or a qualified nurse shall order a change in diet for a particular prisoner when it is needed on medical grounds.»
THE LAW
I. Alleged violation of Article 9 of the Convention
27. The applicant complained that the prison authorities, by refusing to provide him with a meat-free diet in accordance with his religious precepts, had infringed his right to manifest his religion through observance of the rules of the Buddhist religion, as protected by Article 9 of the Convention, which reads as follows:
«1. Everyone has the right to freedom of thought, conscience and religion; this right includes freedom to change his religion or belief and freedom, either alone or in community with others and in public or private, to manifest his religion or belief, in worship, teaching, practice and observance.»
2. Freedom to manifest one's religion or beliefs shall be subject only to such limitations as are prescribed by law and are necessary in a democratic society in the interests of public safety, for the protection of public order, health or morals, or for the protection of the rights and freedoms of others.»
28. The Government contested that argument.
A. Admissibility
29. The Government argued that the applicant could have, but had not, made use of the remedies of a compensatory nature governed by the provisions of Articles 23 and 24 of the Civil Code, in conjunction with Article 445 or Article 448 of the Civil Code, in order to bring an action for compensation for incarceration in conditions that were not in conformity with his religious beliefs. In their opinion, a person deprived of his or her liberty and who suffered a violation of his or her personal rights as a result of the authorities' failure to provide food in conformity with religious beliefs was entitled to bring a civil action against the State Treasury. The Government did not refer to any examples of judicial practice in this connection.
30. The applicant replied that this remedy could not be considered adequate and effective and in his case lacked prospects of success. In particular, the applicant referred to the fact that the prison authorities had informed him that it was not possible to prepare vegetarian meals in prison because it would have put too much strain on the authorities.
31. The Court reiterates that the rule of exhaustion of domestic remedies contained in Article 35 § 1 of the Convention requires that normal recourse should be had by an applicant to remedies which are available and sufficient to afford redress in respect of the breaches alleged. The existence of the remedies in question must be sufficiently certain not only in theory but in practice, failing which they will lack the requisite accessibility and effectiveness (see, among other authorities, Orchowski v. Poland, No. 17885/04, § 105, ECHR 2009-... (extracts); Norbert Sikorski v. Poland, No. 17599/05, § 108, 22 October 2009).
32. The Court firstly observes that under Article 448 of the Civil Code no claim for damages may arise unless the infringement alleged resulted from an unlawful act or omission. The refusal to provide the applicant with the special diet was at all times lawful having regard to the terms of Article 109 of the Code of Execution of Criminal Sentences (see paragraph 24 above). Consequently, in the circumstances of the present case, an action under Article 445 or Article 448 of the Civil Code could not have offered the applicant reasonable prospects of securing a diet in accordance with his religious requirements. The Court would further add that the applicant was not seeking compensation but the provision of meals which took account of his religious convictions. The Government have not established that the provisions of the Civil Code relied on would have afforded the relief sought. In addition, the Court observes that the Government have not alluded to any decisions of the domestic courts indicating that individuals detained in inadequate conditions have succeeded in obtaining an improvement of the status quo (see also Orchowski cited above § 108, 109; Latak v. Poland (dec.), No. 52070/08, § 79, 12 October 2010). It follows that the Government's objection must be rejected.
33. The Court notes that this complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
B. Merits
1. The applicant's submissions
34. The applicant submitted that under Article 9 of the Convention the State was obliged to respect and support the individual's freedom to practice his or her religion. Any limitations could be set only in the interest of public safety, for the protection of public order, health or morals, or for the protection of the rights and freedoms of others. In the applicant's opinion observing vegetarianism could not be described as a threat to public safety, health, morals or the rights and freedoms of others.
35. The applicant further stressed that Buddhism was a path of life in which the individual was supposed to recognise himself and develop self-awareness. A Buddhist was supposed to improve his spiritual life. He referred to the Third Secondary Precept of Shakyamuni Buddha (in the holy book of Brahmajala Sutra) according to which:
«A disciple of the Buddha must not deliberately eat meat. He should not eat the flesh of any sentient being. The meat-eater forfeits the seed of Great Compassion... Those who do so are guilty of countless offences.»
36. Lastly, the applicant maintained that Buddha was a teacher who gave suggestions and directions but never orders. He noted that if a Buddhist did not follow those directions he stopped on his path of self-development and resisted Buddha's teaching.
2. The Government's submissions
37. The Government observed that in principle they did not contest that religious precepts relating to a diet might be considered an essential aspect of the practice of one's religion and as such covered by the right to manifest one's religion within the meaning of Article 9 of the Convention.
38. They noted, referring to the Great Polish Encyclopaedia (Wielka Encyklopedia PWN, vol. 4, Warsaw 2001, p. 544), that Buddhism generally did not prohibit eating meat and vegetarianism was not required nor did it constitute an element of the Buddhist religion. They further submitted, relying on Wikipedia (http://en.wikipedia.org/wiki/Buddhist_cuisine), that even the strict Mahayana school to which the applicant declared his adherence only encouraged vegetarianism and did not prescribe it. For these reasons only some Mahayana Buddhists were vegetarians.
39. They submitted that in the particular circumstances of the present case, vegetarianism could not be considered an essential aspect of the practice of the applicant's religion — in particular since the applicant had agreed to the PK diet and had asked for it to be continued.
40. The Government further observed that in any event the requirements laid down in the second paragraph of Article 9 of the Convention were met. In particular, under Article 109 § 1 of the Code of Execution of Criminal Sentences it was not obligatory to grant a special diet in accordance with a prisoner's religious beliefs. However, they agreed that in a situation where it was possible for a custodial institution to provide for a special diet it should have granted such a diet to the prisoner.
41. The Government concluded that to accept that there was an obligation on the State authorities to provide each detainee with special food in accordance with his or her beliefs would be too rigorous and would entail too many difficulties of a technical and financial nature. In their opinion, the diet that the applicant had been granted roughly corresponded to his religious requirements. Since there were nearly 1,200 detainees in Goleniów Prison, the preparation of special meals for only one person would have placed an excessive burden on the prison authorities.
3. The Court's assessment
(a) Applicability of Article 9 of the Convention
42. The Court must first consider whether the applicant can rely on Article 9 of the Convention.
43. The applicant submitted that the refusal to provide him with a meat-free diet in prison in accordance with his religious precepts infringed his right to manifest his religion through observance of the rules of the Buddhist religion. The Government argued that in the present case, vegetarianism could not be considered an essential aspect of the practice of the applicant's religion, since the strict Mahayana school to which the applicant claimed to adhere only encouraged vegetarianism but did not prescribe it.
44. The Court notes that Article 9 of the Convention lists the various forms which manifestation of one's religion or belief may take, namely worship, teaching, practice and observance (see, mutatis mutandis, Cha'are Shalom Ve Tsedek v. France [GC], No. 27417/95, § 73, ECHR 2000-VII). It does not protect every act motivated or inspired by a religion or belief (see, Leyla ªahin v. Turkey [GC], No. 44774/98, § 78, ECHR 2005-XI). The freedom of thought, conscience and religion denotes views that attain a certain level of cogency, seriousness, cohesion and importance (see Leela Förderkreis e.V. and Others v. Germany, No. 58911/00, § 80, 6 November 2008). In addition, the State's duty of neutrality and impartiality, as defined in the Court's case-law, is incompatible with any power on the State's part to assess the legitimacy of religious beliefs (see Leyla Sahin, cited above, § 107).
45. The Court also notes that Buddhism is one of the world's major religions officially recognised in numerous countries. In addition, it has already held that observing dietary rules can be considered a direct expression of beliefs in practice in the sense of Article 9 (see Cha'are Shalom Ve Tsedek, cited above, §§ 73 and 74). In the present case the applicant requested to be provided with a meat-free diet because as a practising Buddhist he wished to avoid eating meat. Without deciding whether such decisions are taken in every case to fulfil a religious duty (see Leyla ªahin , cited above, § 78), as there may be situations where they are taken for reasons other than religious ones, in the present case the Court considers that the applicant's decision to adhere to a vegetarian diet can be regarded as motivated or inspired by a religion and was not unreasonable. Consequently, the refusal of the prison authorities to provide him with a vegetarian diet falls within the scope of Article 9 of the Convention.
(b) The question of interference
46. The Court observes that the applicant submitted that the refusal to provide him with meat-free meals amounted to an interference with his rights guaranteed by Article 9 of the Convention. However, the Court is of the view that the circumstances of the applicant's case and in particular the nature of his complaint are more appropriately examined from the standpoint of the respondent State's positive obligations.
47. In this respect the Court reiterates that whether the case is analysed in terms of a positive duty on the State to take reasonable and appropriate measures to secure the applicant's rights under paragraph 1 of Article 9 or in terms of an interference by a public authority to be justified in accordance with paragraph 2, the applicable principles are broadly similar. In both contexts regard must be had to the fair balance that has to be struck between the competing interests of the individual and of the community as a whole; and in both contexts the State enjoys a certain margin of appreciation in determining the steps to be taken to ensure compliance with the Convention. Furthermore, even in relation to the positive obligations flowing from the first paragraph of Article 9, in striking the required balance the aims mentioned in the second paragraph may be of a certain relevance (see, mutatis mutandis, Hatton and Others v. the United Kingdom [GC], No. 36022/97, § 98, ECHR 2003-VIII).
(c) Compliance with Article 9 of the Convention
48. The Court firstly notes that at least since 2006, first in Goleniów Prison and subsequently in Nowogród Prison, the applicant has repeatedly requested a meat-free diet. The authorities refused his requests in particular on the ground that preparation of meat-free meals for one person would have been too expensive (extra costs of hygiene requirements) and would have placed an excessive burden on the prison's kitchen staff (see paragraphs 7, 20, and 21 above).
49. The Court further notes that for some time the applicant was granted a PK diet, a diet that contained no pork and included very little meat. However, the applicant argued that this diet had not corresponded entirely to his religious requirements (see paragraph 12 above).
50. The Court observes that according to the second paragraph of Article 9 of the Convention restrictions are permitted, inter alia, for the protection of public health or morals or for the protection of the rights and freedoms of others. Whilst the Court is prepared to accept that a decision to make special arrangements for one prisoner within the system can have financial implications for the custodial institution and thus indirectly on the quality of treatment of other inmates, it must consider whether the State can be said to have struck a fair balance between the interests of the institution, other prisoners and the particular interests of the applicant.
51. In order to justify the food regulations in prison, the Government referred to Article 109 of the Code of Execution of Criminal Sentences and the Ordinances of the Minister of Justice according to which it was not obligatory to serve a special diet in accordance with one's religious beliefs under Polish law. They also noted that providing each detainee with special food in accordance with his or her beliefs would have entailed too many difficulties of a technical and financial nature (see, paragraph 40 above).
52. According to the applicant's religion he was supposed to have a simple meat-free diet. He merely asked to be granted a vegetarian diet, excluding meat products (see paragraph 12 above). The Court notes that his meals did not have to be prepared, cooked and served in a prescribed manner, nor did he require any special products (see, mutatis mutandis, D and E.S. v. United Kingdom, No. 13669/88, Commission decision of 7 March 1990, Decisions and Reports (DR) 65, p. 245; X v. United Kingdom, No. 5947/72, Commission decision of 5 March 1976, Decisions and Reports (DR) 5, p. 8). Unlike in the latter case, he was not offered any alternative diet, nor was the Buddhist Mission consulted on the issue of the appropriate diet. The Court is not persuaded that the provision of a vegetarian diet to the applicant would have entailed any disruption to the management of the prison or to any decline in the standards of meals served to other prisoners.
53. In this respect the Court points out that the recommendation of the Committee of Ministers to the member States, namely Recommendation (Rec(2006)2) on the European Prison Rules (see paragraph 26 above) recommend that prisoners should be provided with food that takes into account their religion (see paragraphs 26 above). In recent judgments the Court has drawn the authorities' attention to the importance of this recommendation, notwithstanding its non-binding nature (see S³awomir Musia³ v. Poland, No. 28300/06, § 96, ECHR 2009-... (extracts)).
54. Having regard to all the foregoing factors, and despite the margin of appreciation left to the respondent State, the Court finds that the authorities failed to strike a fair balance between the interests of the prison authorities and those of the applicant, namely the right to manifest his religion through observance of the rules of the Buddhist religion.
55. The Court concludes that there has been a breach of Article 9 of the Convention.
II. Alleged violation of Article 14 of the Convention in conjunction with Article 9 of the Convention
56. The applicant complained under Article 14 in conjunction with Article 9 that he was discriminated against since other religious groups in prison were allowed a special diet.
Article 14 of the Convention provides as follows:
«The enjoyment of the rights and freedoms set forth in [the] Convention shall be secured without discrimination on any ground such as sex, race, colour, language, religion, political or other opinion, national or social origin, association with a national minority, property, birth or other status.»
57. The Court notes that this complaint is linked to the one examined above and must therefore likewise be declared admissible.
58. The Court reiterates that Article 14 has no independent existence, but plays an important role by complementing the other provisions of the Convention and its Protocols, since it protects individuals placed in similar situations from any discrimination in the enjoyment of the rights set forth in those other provisions. Where a substantive Article of the Convention or its Protocols has been relied on both on its own and in conjunction with Article 14 and a separate breach has been found of the substantive Article, it is not generally necessary for the Court to consider the case under Article 14 also, though the position is otherwise if a clear inequality of treatment in the enjoyment of the right in question is a fundamental aspect of the case (see Chassagnou and Others v. France [GC], Nos. 25088/94, 28331/95 and 28443/95, § 89, ECHR 1999-III, and Dudgeon, cited above, § 67).
59. In the circumstances of the present case the Court considers that the inequality of treatment, of which the applicant claimed to be a victim, has been sufficiently taken into account in the above assessment that led to the finding of a violation of a substantive Convention provision. It follows that there is no cause for a separate examination of the same facts from the standpoint of Article 14 of the Convention (see Metropolitan Church of Bessarabia and Others v. Moldova, No. 45701/99, § 134, ECHR 2001-XII, and Sidiropoulos and Others v. Greece, 10 July 1998, § 52, Reports of Judgments and Decisions 1998-IV).
III. Application of Article 41 of the Convention
60. Article 41 of the Convention provides:
«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
A. Damage
61. The applicant claimed 5,000 euros (EUR) in respect of non-pecuniary damage.
62. The Government objected to the amount of compensation requested and maintained that it was groundless and unsubstantiated.
63. The Court awards the applicant EUR 3,000 in respect of non-pecuniary damage.
B. Costs and expenses
64. The applicant also claimed EUR 1,037 (EUR 850 in legal aid plus EUR 187 VAT) for the costs and expenses incurred before the Court.
65. The Government did not express an opinion on this point.
66. According to the Court's case-law, an applicant is entitled to the reimbursement of costs and expenses only in so far as it has been shown that these have been actually and necessarily incurred and are reasonable as to quantum. The Court notes that the applicant was paid EUR 850 in legal aid by the Council of Europe. In the present case, regard being had to the information in its possession and the above criteria, the Court considers it reasonable to award the sum of EUR 1,037 for the proceedings before it, less the amount received by way of legal aid from the Council of Europe. The Court thus awards EUR 187 for costs and expenses.
C. Default interest
67. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Declares the application admissible;
2. Holds that there has been a violation of Article 9 of the Convention;
3. Holds that there is no need to examine separately the complaint under Article 14 in conjunction with Article 9 of the Convention;
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, EUR 3,000 (three thousand euros), plus any tax that may be chargeable, in respect of non-pecuniary damage, and EUR 187 (one hundred and eighty-seven euros) in respect of costs and expenses, to be converted into Polish zlotys at the rate applicable at the date of settlement;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amounts at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
5. Dismisses the remainder of the applicant's claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 7 December 2010, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.