III. Соответствующее законодательство Боснии и Герцеговины
Статья 6Постановление ЕСПЧ от 27.06.2017
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Статья 6. Постановление ЕСПЧ от 27.06.2017. 17224/11. 27.06.2017. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1722411/statya-6
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 17224/11, поданной против Боснии и Герцеговины в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция), поданной Отделением исламской общины в Брчко ( Medžlis Islamske zajednice Brèko ), культурным обществом бошняков «Препород» ( Bošnjaèka zajednica kulture «Preporod»), благотворительной ассоциацией бошняков «Мерхамет» («Merhamet» Humanitarno udruženje graðana Bošnjaka Brèko Distrikta) и Советом бошняцких интеллектуалов ( Vijeæe Kongresa Bošnjaèkih intelektualaca Brèko Distrikta) (далее — заявители) 21 января 2011 г. Как указали заявители, первый заявитель является отделением религиозной общины мусульман в округе Брчко ( Brèko District, далее — BD) <3>, а остальные заявители — неправительственные организации этнических боснийцев <4> в округе Брчко Боснии и Герцеговины.
<3> Округ Брчко является самоуправляющейся административной единицей под суверенитетом Боснии и Герцеговины. Согласно его уставу он представлен мэром (избираемым окружным собранием). Законодательную власть в нем осуществляет окружное собрание, исполнительную — окружное правительство (в котором председательствует мэр), судебную — окружные суды (статья 19 устава).
<4> Бошняки известны как мусульмане с войны 1992 — 1995 годов. Термин «бошняки» не следует путать с термином «боснийцы», который обычно используется для названия граждан Боснии и Герцеговины независимо от этнического происхождения или религиозной принадлежности. (Бошняки (босн. Bošnjaci ) от единственного числа мужского рода бошняк (Bošnjak) ). Более точная передача — бошняци. В современной русскоязычной литературе упоминаются также как босняки, муслимане, боснийские мусульмане, боснийцы-мусульмане, боснийцы-муслимане, босанцы, бошняни (примеч. редактора).
2. Интересы заявителей представлял О. Мулахалилович (O. Mulahaliloviæ ), адвокат, практикующий в округе Брчко. Власти Боснии и Герцеговины были представлены М. Мийич (M. Mijiæ ), бывшей тогда их Уполномоченной при Европейском Суде.
3. Заявители, в частности, утверждали, что их право на свободу выражения мнения было нарушено в результате вынесения судебных решений в ходе диффамационного разбирательства, которое было возбуждено против них.
4. Жалоба была распределена в Четвертую Секцию Европейского Суда (пункт 1 правила 52 Регламента Суда). Постановлением, вынесенным 13 октября 2015 г., Палата этой Секции единогласно признала жалобу приемлемой для рассмотрения по существу и постановила большинством голосов, что по делу требования статьи 10 Конвенции нарушены не были. Эта Палата заседала в следующем составе: Гвидо Раймонди, Председатель, Пяиви Хирвеля, Георг Николау, Леди Бианку, Нона Цоцория, Кшиштоф Войтычек, Фарис Вехабович, судьи, а также Франсуаза Эленс-Пасос, Секретарь Секции Суда. Трое судей (Георг Николау, Нона Цоцория и Фарис Вехабович) выступили с совместным несовпадающим особым мнением. В письме от 8 января 2016 г. в соответствии со статьей 43 Конвенции заявители ходатайствовали о передаче дела в Большую Палату Европейского Суда. Комитет Большой Палаты удовлетворил ходатайство 14 марта 2016 г.
5. Состав Большой Палаты был определен в соответствии с положениями пунктов 4 и 5 статьи 26 Конвенции и правила 24 Регламента Суда.
6. Заявители, власти Боснии и Герцеговины подали дополнительные письменные объяснения (пункт 1 правила 59 Регламента Суда) по существу жалобы. Кроме того, комментарии третьей стороны были получены от Центра исследований и изысканий по фундаментальным правам (Centre de recherche et d'études sur les droits fondamentaux) (далее — CREDOF) Университета «Западный Париж — Нантер-ля-Дефанс» (Paris West Nanterre La Défense ) и Ассоциации «Программа поддержки за свободу слова» (Blueprint for Free Speech), которым Председатель Европейского Суда разрешил представить письменные замечания по делу (пункт 2 статьи 36 Конвенции и пункт 3 правила 44 Регламента Суда).
7. Открытое слушание по делу состоялось во Дворце прав человека в г. Страсбурге 31 августа 2016 г. (пункт 3 правила 59 Регламента Суда).
8. В заседании Европейского Суда приняли участие:
(a) со стороны властей Боснии и Герцеговины:
М. Мийич, Уполномоченная властей при Европейском Суде,
С. Малешич (S. Malešiæ ), помощница Уполномоченной властей при Европейском Суде,
П. Джурасович (P. Ðurasoviæ ),
Д. Тешич (D. Tešiæ ), советники;
Л. Мурселович (L. Murseloviæ ),
Е. Фазлич (E. Fazliæ ), советники,
С. Равкич (S. Ravkiæ ), представитель заявителя <1>.
<1> Так в тексте оригинала Постановления. По-видимому, имеется в виду, что он представлял интересы одного из заявителей (примеч. редактора).
9. Европейский Суд заслушал выступления Мийич и Мурселович и их ответы на вопросы, заданные судьями.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
A. Письмо заявителей высшим органам округа Брчко
10. В неизвестную дату в мае 2003 года заявители написали письмо высшим органам BD, а именно международному Контролеру BD <2>, председателю ассамблеи BD и мэру BD, когда еще продолжалась процедура назначения директора многонациональной публичной радиостанции BD. В письме они высказали свою озабоченность по поводу процедуры назначения директора многонациональной публичной радиостанции. Они критиковали власти за пренебрежение принципом пропорционального представительства этнических сообществ на государственной службе BD, изложенным в уставе <3>. В этой связи они указали:
<2> Контролер (Supervisor) Брчко возглавляет отдельное учреждение, созданное в рамках Управления Верховного представителя ООН по Боснии и Герцеговине, имеет ранг заместителя (позднее — первого заместителя) Верховного представителя (примеч. редактора).
<3> Устав BD является высшим актом. Статья 20 (1) устава предусматривает, что «публичная служба в округе... отражает состав населения».
«...Мы признаем и ценим вашу поддержку и усилия, прилагаемые вами для создания многонациональной публичной радиостанции... К сожалению, представляется, что было допущено много недостатков в самом начале этого важного мероприятия. Панель для отбора директора [радио] была сформирована в нарушение Устава округа Брчко. Она состоит из трех сербов <4>, одного хорвата <5> и одного бошняка. Таким образом, вновь был нарушен Устав (BD), который требует пропорционального представительства трех составляющих народов в публичных учреждениях. Парламент установил несколько случаев несоблюдения данного принципа относительно трудоустройства персонала в публичном секторе, включая радио BD, в ущерб бошнякам и хорватам, и просил мэра устранить этот дисбаланс. К сожалению, ничего не было сделано для его устранения. Действительно, неофициальная информация подтверждает, что кандидатура M.S. была предложена на должность директора радио сербскими членами (отборочной) панели, которые составляют большинство, несмотря на то, что бывший директор был бошняком. Это предложение неприемлемо, тем более, что оно затрагивает лицо, не имеющее профессиональных и моральных качеств для такой должности».
<4> Сербы являются этнической группой, члены которой могут быть уроженцами Сербии или любого другого государства бывшей Югославии. Термин «серб» обычно употребляется для определения этнической группы независимо от их гражданства, и его не следует смешивать с термином, обычно означающим граждан Сербии.
<5> Хорваты являются этнической группой, члены которой могут быть уроженцами Хорватии или любого другого государства бывшей Югославии. Термин «хорват» обычно употребляется для определения этнической группы независимо от их гражданства, и его не следует смешивать с термином, обычно означающим граждан Хорватии.
11. Далее в письме отмечалось следующее:
«Согласно нашей информации ( našim informacijama) данная госпожа»
(1) заявила в интервью, опубликованном в NIN <1>, комментируя разрушение мечетей в Брчко, что мусульмане не являются народом (Muslimani nisu narod), что они не имеют культуры и что, соответственно, разрушение мечетей не может рассматриваться как разрушение культурных памятников,
<1> Ежедневная газета, издающаяся в Сербии.
(2) являясь сотрудницей радио BD, демонстративно порвала в помещении радиостанции (demonstrativno kidala) календарь с графиком религиозных служб в месяц Рамадан,
(3) в помещении радиостанции закрыла Герб Боснии и Герцеговины Гербом Республики Сербской,
(4) в качестве редактора культурной программы на радио BD запретила трансляцию севдалинки <2>, утверждая, что этот вид песни не имеет культурной или музыкальной ценности.
<2> Севдалинка — это «городская песня Боснии и Герцеговины» (Cultural characteristics of Bosnian urban song — sevdalinka, Ms Karaèa Tamara, Music, I/1 (1), 1997: 55).
Мы твердо уверены в том, что вышеупомянутые действия абсолютно дисквалифицируют M.S. как кандидата на должность директора многонационального радио и телевидения округа Брчко и что на должность [директора радиостанции] должен быть назначен бошняк, что отвечало бы Уставу [BD] и необходимости устранить этнический дисбаланс относительно трудоустройства в публичном секторе.
Мы надеемся, что вы надлежащим образом отреагируете на наше письмо.
В отсутствие любого действия с вашей стороны мы будем вынуждены обратиться к общественности (obratiti se javnosti) и [связаться] с международными и иными компетентными представителями».
12. Вскоре после этого в мае 2003 года письмо было опубликовано в трех различных ежедневных газетах.
B. Диффамационное разбирательство против заявителей
1. Суд первой инстанции
13. 29 мая 2003 г. M.S. возбудила гражданское диффамационное разбирательство, утверждая, что в вышеупомянутом письме заявители допустили диффамационные высказывания, которые причинили вред ее репутации и дискредитировали ее как человека и профессионального журналиста.
14. Рассматривая дело, суд первой инстанции изучил значительное количество доказательств, включая устные показания семерых свидетелей (все из которых, по-видимому, являлись сотрудниками публичной радиостанции BD) относительно достоверности четырех утверждений, содержащихся в письме заявителей. Суд первой инстанции также заслушал устные объяснения истца, O.H. и S.C., членов и уставных представителей двух заявителей.
15. Как видно из решения от 29 сентября 2004 г. (см. § 18 настоящего Постановления), M.S. указала, что она узнала о письме вскоре после того, как оно было отправлено заявителями, но не знала, кто передал его в средства массовой информации. Она подтвердила, что сняла со стены в помещении радиостанции календарь с графиком религиозных служб в месяц Рамадан, но объяснила, что стена использовалась только для объявлений, связанных с работой. Она отрицала, что порвала календарь. Что касается Герба Боснии и Герцеговины, M.S. утверждала, что пригласительный билет с Гербом Республики Сербской <3> был размещен в углу Герба Боснии и Герцеговины, но последний не был закрыт. Наконец, M.S. отрицала, что она запрещала трансляцию севдалинки <4>. Она утверждала, что все эти вопросы вырваны из контекста, что ее карьера в качестве журналиста разрушена и что она боится за свое профессиональное будущее.
<3> Одно из образований в составе Боснии и Герцеговины.
<4> Здесь и далее название курсивом выделено в тексте оригинала Постановления (примеч. редактора).
16. O.H. подтвердил, что он принимал участие в подготовке письма, и указал, что получил содержавшуюся в нем информацию от сотрудников радиостанции, которые просили его помочь. При этом отсутствовало намерение публиковать письмо. По этой причине он обратился к властям лично. Он не знал, как письмо попало к средствам массовой информации.
17. S.C. пояснил, что большая часть информации была доведена до его сведения O.H. Письмо было направлено властям лично. При этом отсутствовало намерение публиковать письмо в средствах массовой информации. По этой причине авторы письма указали, что его содержание основывается на утверждениях, а не на установленных фактах. Их цель заключалась в привлечении внимания властей к ошибкам M.S., которая являлась главным кандидатом на пост директора радиостанции BD.
18. Решением от 29 сентября 2004 г. суд первой инстанции отклонил иск M.S. и обязал ее опубликовать решение за свой счет и возместить судебные издержки заявителям. Суд первой инстанции установил, что заявители не могли нести ответственность, поскольку не имелось доказательств того, что они опубликовали письмо в средствах массовой информации. В соответствующих частях решения указывалось следующее:
«Очевидно, что письмо ответчиков было адресовано лично ( upuæeno na ruke) мэру, председателю ассамблеи и Контролеру округа Брчко... и что оно не было направлено в средства массовой информации... Суд установил, что цель письма заключалась в привлечении внимания властей к (этим) проблемам, чтобы позволить им сделать определенные выводы о проверке данной информации, а не в публикации непроверенных сведений.»
Рассмотрев статьи, опубликованные в средствах массовой информации, суд заключает, что ни одна из них не была опубликована [заявителями]».
2. Апелляционный суд
19. Рассмотрев жалобу M.S., Апелляционный суд BD отменил решение от 16 мая 2005 г. и решил провести новое слушание.
20. На слушании в апелляционном суде M.S. напомнила, что четыре вышеуказанные высказывания (см. § 11 настоящего Постановления) содержали недостоверные и диффамационные утверждения, цель которых заключалась в том, чтобы представить ее как националистку и, соответственно, дисквалифицировать ее для назначения на должность, для занятия которой она обратилась. В итоге она не только не была назначена на должность, но письмо имело для нее и иные долгосрочные последствия.
21. Заявители утверждали, что они не могут быть привлечены к ответственности, поскольку они не направляли письмо в средства массовой информации и, следовательно, не выражали или не распространяли публично диффамационные заявления относительно апеллянтки. Письмо было направлено властям. Решением от 11 июля 2007 г. Апелляционный суд BD отклонил данный довод и указал, что:
«...репутации лица может быть причинен вред, если кто-то выражает или сообщает другим лицам недостоверные факты либо утверждения о прошлом, о знаниях, навыках или о чем-то еще (и знает или должен знать, что эти факты или утверждения недостоверны). По этим причинам суд отклонил доводы ответчиков о том, что лицо может быть привлечено к ответственности за диффамацию, только если имело место публичное заявление или распространение либо публикация (таких) заявлений в средствах массовой информации».
22. Заявители также утверждали, что M.S. была государственной служащей и что, приняв участие в конкурсе на занятие должности директора радио, она стала публичной фигурой. Ссылаясь на статью 6 (5) Закона о диффамации (см. § 41 настоящего Постановления), суд указал следующее:
«...даже если потерпевшая сторона является государственным служащим или кандидатом на должность в публичном органе и воспринимается как оказывающая важное влияние на общественные проблемы, имеющие политический интерес. (ответчик) привлекается к ответственности за диффамацию, если он знал, что заявление было ложным, или по неосторожности пренебрег его неточностью».
23. Со ссылкой на первую часть письма (см. § 10 настоящего Постановления) Апелляционный суд не стал дальше делать указание о том, что оно содержит оценочные суждения, за которые на заявителей не может быть возложена ответственность в соответствии с Законом о диффамации. Он также процитировал четыре заявления, содержащиеся в письме (см. § 11 настоящего Постановления), и подчеркнул, что они «касались утверждений о факте, которые ответчики должны были доказать». В этой связи он повторно допросил O.H., S.C. и свидетелей, которые уже дали устные показания в суде первой инстанции (см. § 14 настоящего Постановления).
24. Апелляционный суд также отметил, что R.S. и O.S., сотрудники публичного радио BD, посетили одного из заявителей с целью обсудить поведение M.S. на рабочем месте. При этом R.S. сообщил O.H., что в месяц Рамадан M.S. сняла со стены в помещении радиостанции календарь с графиком богослужений. Апелляционный суд указал, что на стене размещались объявления, связанные с работой. Он также отметил, что в период, относившийся к обстоятельствам дела, на стене был вывешен еще один текст, не связанный с работой. O.S. (звукорежиссер на радио) сказал O.H., что однажды M.S. попросила его объяснить, почему севдалинка транслировалась во время, зарезервированное в программе для другого музыкального жанра. Он подтвердил, что она сняла со стены религиозный календарь месяца Рамадан.
25. На встрече, прошедшей вскоре после этого, O.H. поделился сведениями, полученными от R.S. и O.S., с другими ответчиками. В этот раз один из ответчиков сослался на газетную статью и предполагаемое высказывание M.S. относительно мусульман и разрушения мечетей. Также указывалось, что M.S. заслонила Герб Боснии и Герцеговины Гербом Республики Сербской. S.C. подтвердил, что слышал, как об этом говорили люди в городе.
26. После анализа показаний свидетелей и ответчиков Апелляционный суд решил, что факты, о которых сообщалось в письме по поводу календаря богослужений в месяц Рамадан и трансляции севдалинки, были недостоверными, поскольку «в письме явно не указывалось, что (R.S. и O.S.) говорили об апеллянтке и ее поведении относительно религиозного календаря и трансляции севдалинки». Отметив, что утверждение о том, что M.S. была автором высказывания, опубликованного в газете, было неверным, Апелляционный суд указал:
«...на основании показания S.C. [суд установил], что на встрече, предшествовавшей подготовке письма, видный член [ответчика] информировал присутствующих на встрече, что апеллянтка сделала заявление для газеты, содержание которого было идентичным содержанию письма. При последующей проверке [S.C.] установил, что такой текст был опубликован, но апеллянтка не была его автором...».
27. Апелляционный суд также отметил, что:
«Ответчики не доказали достоверность утверждения о том, что в своем кабинете апеллянтка заслонила Герб Боснии и Герцеговины Гербом Республики Сербской. На основании показаний, данных свидетелями, которые были допрошены в судебном заседании (B.S., D.N. и K.P.), [суд] установил, что апеллянтка разместила пригласительный билет с Гербом Республики Сербской в углу Герба Боснии и Герцеговины...».
28. В заключение Апелляционный суд пришел к выводу, что:
«Отправлением письма, направленного в офис высокого представителя BD, международного Контролера BD, председателя ассамблеи BD и мэра BD, ответчики причинили вред репутации и чести истца в месте, в котором она живет и работает. Они сделали это в результате выражения и распространения вышеизложенных фактов относительно поведения апеллянтки, ее действий и заявлений, о ложности которых они знали или должны были знать...».
29. Апелляционный суд потребовал от заявителей проинформировать международного Контролера по BD, председателя ассамблеи BD и мэра BD в течение 15 дней о том, что они отзывают письмо, в отсутствие чего они должны были совместно выплатить M.S. компенсацию морального вреда в сумме, эквивалентной 1 280 евро. Им также было предписано передать решение на радио и телевидение BD и в две газеты для публикации за счет заявителей. Что касается расчета суммы компенсации морального вреда, суд указал:
«При оценке суммы ущерба, а именно справедливой компенсации, которая должна быть присуждена апеллянтке, [суд] принял во внимание, что оспариваемые факты упоминались в статье, опубликованной в средствах массовой информации...».
30. 15 ноября 2007 г. M.S. обратилась в суд первой инстанции BD за принудительным исполнением вышеупомянутого решения. 5 декабря 2007 г. суд первой инстанции выдал исполнительный лист.
31. 12 декабря 2007 г. заявители выплатили сумму, эквивалентную 1 445 евро (включая проценты и исполнительные издержки) во исполнение решения от 11 июля 2007 года. 27 марта 2009 г. суд первой инстанции окончил исполнительное производство.
C. Разбирательство в Конституционном суде
32. 15 октября 2007 г. заявители обратились в Конституционный суд Боснии и Герцеговины с заявлением о защите их прав, предусмотренных статьей 10 Конвенции.
33. 13 мая 2010 г. Конституционный суд решил, что вмешательство в право заявителей на свободу выражения мнения было «необходимым в демократическом обществе», и заключил, что по делу требования статьи II/3.h) Конституции Боснии и Герцеговины или статьи 10 Конвенции нарушены не были. В соответствующих частях решения указывалось следующее:
«34. Прежде всего Конституционный суд отмечает, что апеллянты не отрицают, что их ответственность за диффамацию основана на Законе о диффамации 2003 года и что поэтому вмешательство в право [на свободу выражения мнения], защищенное статьей 10 Европейской конвенции, было предусмотрено законом...»
35. Оспариваемое решение было вынесено в гражданском диффамационном разбирательстве, возбужденном ответчиком против апеллянтов. соответственно, вмешательство преследовало законную цель защиты «репутации или прав других лиц».
36. Остается определить, было ли обжалуемое вмешательство «необходимым в демократическом обществе»...
37. Что касается наличия «неотложной общественной необходимости», Конституционный суд отмечает, что оспариваемые (судебные) решения касаются письма, которое апеллянты направили властям BD и Контролеру BD, представив истца (M.S.) в негативном свете. Апелляционный суд счел его диффамационным, поскольку (дело) касалось заявлений, достоверность которых могла быть установлена... Конституционный суд отмечает, что апелляционный суд квалифицировал оспариваемые высказывания в письме как утверждения о факте, а не как оценочные суждения. Конституционный суд также полагает, что они должны рассматриваться как утверждения о факте, которые требуют доказывания. Апеллянты не сделали это, поскольку не предприняли разумные усилия для проверки достоверности [этих] утверждений о факте до [сообщения], а лишь сделали эти [заявления].
38. Конституционный суд полагает, что апелляционный суд установил вне всякого сомнения, что оспариваемые утверждения о факте относительно M.S. были недостоверными и что апеллянты несут ответственность за диффамацию. Из объяснений двух свидетелей, от которых апеллянты получали информацию, представленную в письме (относительно части письма, в котором указывалось, что M.S. «сочла нужным снять со стены (и порвать) календарь с графиком богослужений в месяц Рамадан и в качестве редактора развлекательной программы запретила трансляцию севдалинки, утверждая, что этот тип песни не имел культурной или музыкальной ценности»), апелляционный суд установил, что существовала явная непоследовательность между тем, что было сказано апеллянтам, и тем, что они сообщали в письме. Кроме того, заявление в оспариваемом письме о том, что M.S. дала интервью относительно разрушения мечетей, было опровергнуто другим свидетелем, который утверждал, что последующая проверка выявила, что M.S. не была автором указанного интервью. Наконец, апеллянты не доказали достоверность утверждений о том, что M.S. заслонила Герб Боснии и Герцеговины Гербом Республики Сербской. С учетом вышеизложенного в настоящем деле публичный интерес, допускающий сообщение о предполагаемых нарушениях в поведении публичных должностных лиц, не может быть основан на явно недостоверных утверждениях о факте, затрагивающих их репутацию, [и] не могут рассматриваться как критика, с которой они должны мириться ввиду их функции. Соответственно, суд полагает, что апелляционный суд правильно заключил, что в настоящем деле существовала «неотложная общественная необходимость» [для вмешательства в право апеллянтов на свободу выражения мнения].
39. Кроме того, Конституционный суд учитывает, что апелляционный суд присудил выплатить M.S. компенсацию морального вреда, поскольку ее репутации был причинен вред недостоверными заявлениями, сделанными в оспариваемом письме... Конституционный суд уже указывал в своей предыдущей прецедентной практике, что репутация лица составляет часть его личной идентичности и психической неприкосновенности...
43. Апеллянты... не проверили оспариваемые высказывания, что они обязаны были сделать. Апелляционный суд установил, что апеллянты нанесли вред репутации M.S. недостоверными высказываниями, что причинило ей психическое длительное расстройство... Принимая решение относительно компенсации морального вреда и ее размера, апелляционный суд принял во внимание цель этой компенсации и правило о том, что она не должна способствовать намерениям, которые несовместимы с природой и социальной целью.
44. [К]онституционный суд полагает, что мера, примененная к апеллянтам в настоящем деле, была пропорциональна преследуемой цели... Суд также считает, что апелляционный суд не вышел за рамки предоставленных ему дискреционных полномочий при принятии решения о требовании относительно морального вреда... [К]онституционный суд приходит к выводу, что приведенные апелляционным судом мотивы являлись «относимыми» и «достаточными» в значении статьи 10 Европейской конвенции.
45. С учетом вышеизложенного Конституционный суд заключает, что вмешательство в право апеллянтов на свободу выражения мнения было «необходимо в демократическом обществе» и что, следовательно, требования статьи II/3.h) Конституции Боснии и Герцеговины или статьи 10 Европейской конвенции нарушены не были».
34. 21 сентября 2010 г. решение Конституционного суда было вручено заявителям.
D. Иная информация, имеющая отношение к делу
35. Согласно протоколу заседания управляющего совета радиостанции BD от 9 мая 2003 г. на пост директора радио были выдвинуты два кандидата, одним из которых была M.S. Управляющий совет решил продлить срок полномочий исполняющего обязанности директора радио, поскольку «в связи с политическим давлением и неоднократным голосованием» не могло быть принято решения в отношении кого-либо из кандидатов.
II. Общее рамочное соглашение о мире в Боснии и Герцеговине 1995 года (далее — Дейтонское соглашение)
36. Дейтонское соглашение, парафированное на военно-воздушной базе Райт-Паттерсон около Дейтона (США) 21 ноября 1995 г. и подписанное в г. Париже (Франция) 14 декабря 1995 г., стало результатом 44 месяцев прерывающихся переговоров под эгидой Международной конференции по бывшей Югославии и контактной группы. Оно вступило в силу в последнюю указанную дату и содержит 12 приложений.
37. Приложение № 2 касается соглашения о разграничении границ между образованиями и связанных с этим вопросов. В соответствующих частях этого приложения указывается следующее:
«Республика Босния и Герцеговина, Федерация Боснии и Герцеговины и Республика Сербская (далее — стороны) договорились о нижеследующем...»
Арбитражное урегулирование в отношении района Брчко
1. Стороны соглашаются на имеющее обязательную силу арбитражное урегулирование в отношении спорной части линии разграничения между образования в районе Брчко, указанном на карте, содержащейся в Добавлении.
2. Не позднее чем через шесть месяцев после вступления настоящего соглашения в силу Федерация назначает одного арбитра и одного арбитра назначает Республика Сербская. Третий арбитр подбирается по договоренности между лицами, назначенными сторонами, в 30-дневный срок с момента назначения. Если они не достигают договоренности, третий арбитр назначается Председателем Международного суда. Третий арбитр выполняет функции председателя в арбитражном трибунале.
3. Если сторонами не согласовано иное, урегулирование проводится в соответствии с Регламентом ЮНСИТРАЛ. Арбитры применяют соответствующие правовые и справедливые принципы.
4. Если не согласовано иное, управление районом, указанным в пункте 1 выше, продолжает осуществляться так же, как и в настоящее время.
5. Арбитры выносят свое решение не позднее чем через год с момента вступления настоящего соглашения в силу. Решение является окончательным и обязательным, и стороны незамедлительно выполняют его».
38. Приложение № 4 к Соглашению содержит нормы Конституции Боснии и Герцеговины (см. § 39 настоящего Постановления).
III. Соответствующее законодательство Боснии и Герцеговины
A. Конституция Боснии и Герцеговины
39. Конституция Боснии и Герцеговины (Приложение № 4 к Общему рамочному соглашению о мире в Боснии и Герцоговине), вступившая в силу 14 декабря 1995 г. Статья II Конституции в соответствующих частях предусматривает следующее:
Все лица на территории Боснии и Герцеговины пользуются правами человека и основными свободами, упомянутыми в пункте 2 выше; к ним относятся:
...h) свобода выражения мнения...».
40. В марте 2009 года Парламентская ассамблея Боснии и Герцеговины приняла Поправку I к Конституции (опубликованную в «Официальной газете Боснии и Герцеговины», № 25/09), согласно которой:
«В Конституцию Боснии и Герцеговины после статьи VI (3) вводится новая статья VI (4), которая устанавливает:»
4. Округ Брчко Боснии и Герцеговины
Округ Брчко Боснии и Герцеговины, существующий под суверенитетом Боснии и Герцеговины и относящийся к сфере ответственности учреждений Боснии и Герцеговины, как эта ответственность предусмотрена настоящей Конституцией, чья территория принадлежит совместно (кондоминиуму) образований, является единицей местного самоуправления с собственными учреждениями, законодательством и регулированием, его полномочия и статус окончательно определены решениями Арбитражного трибунала по спору о границе между образованиями в округе Брчко. Отношения между округом Брчко Боснии и Герцеговины и учреждениями Боснии и Герцеговины и образований могут дополнительно регулироваться законом, принятым Парламентской ассамблеей».
B. Закон о диффамации 2003 года (Zakon o zaštiti od klevete Брчко
distrikta, «Официальная газета округа Брчко», № 14/03)
41. Соответствующие положения Закона о диффамации BD2003 года предусматривают следующее:
... (a) право на свободу выражения мнения, гарантированное Европейской конвенцией о защите прав человека... Конституцией Боснии и Герцеговины и Уставом округа Брчко, играет фундаментальную роль в демократическом обществе, в частности, если оно затрагивает вопросы, представляющие политический и общий интерес;
(b) право на свободу выражения мнения защищает содержание информации и средства ее передачи...
Лицо, причиняющее ущерб репутации другого лица путем сообщения или распространения ложных сведений об этом лице и идентификации этого лица перед другими лицами, несет ответственность за диффамацию.
За диффамационное высказывание, опубликованное в средствах массовой информации, несут ответственность автор, главный редактор, издатель и любое другое лицо, которое любым иным способом контролирует содержание публикации.
В случае одной из ситуаций, упомянутой выше, возникает ответственность за диффамацию, если ложные сведения сообщаются или распространяются умышленно или по неосторожности.
Если диффамационное высказывание относится к вопросу публичного интереса, ответчик несет ответственность за диффамацию, если он знал, что высказывание было ложным или по неосторожности пренебрег его неточностью.
Стандарт ответственности, упомянутый выше, применяется в ситуации, когда диффамационное высказывание допущено в отношении государственного служащего... или кандидата на публичную должность...
Переход между статьями: Ctrl + ← / →