Постановление Конституционного Суда РФ от 26.11.2002 № 16-П

«По делу о проверке конституционности положений статей 77.1, 77.2, частей первой и десятой статьи 175 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации и статьи 363 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина А.А. Кизимова»

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 26 ноября 2002 г. № 16-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПОЛОЖЕНИЙ СТАТЕЙ 77.1, 77.2, ЧАСТЕЙ ПЕРВОЙ И ДЕСЯТОЙ СТАТЬИ 175 УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И СТАТЬИ 363 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РСФСР В СВЯЗИ С ЖАЛОБОЙ ГРАЖДАНИНА А.А. КИЗИМОВА

Именем Российской Федерации

Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего Н.В. Витрука, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, А.Л. Кононова, Ю.Д. Рудкина, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.И. Тиунова, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,

с участием представителей гражданина А.А. Кизимова — адвокатов Е.Л. Липцер и К.А. Москаленко, представителя Совета Федерации — члена Совета Федерации Ю.А. Шарандина и полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.А. Митюкова,

руководствуясь статьями 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 96, 97, 99 и 86 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,

рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности положений статей 77.1, 77.2, частей первой и десятой статьи 175 УИК Российской Федерации и статьи 363 УПК РСФСР.

Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданина А.А. Кизимова на нарушение его конституционных прав указанными положениями уголовно-исполнительного и уголовно-процессуального законов. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые заявителем законоположения.

Заслушав сообщение судьи-докладчика О.И. Тиунова, объяснения представителей сторон, заключения экспертов — докторов юридических наук М.П. Журавлева и А.С. Михлина, пояснения специалиста — доктора юридических наук В.А. Михайлова, выступления приглашенных в заседание представителей: от Верховного Суда Российской Федерации — судьи Верховного Суда Российской Федерации В.П. Степалина, от Министерства юстиции Российской Федерации — О.В. Филимонова, от Генеральной прокуратуры Российской Федерации — В.М. Савосина, от Министерства внутренних дел Российской Федерации — Н.С. Тузлуковой, от Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации — В.И. Селиверстова, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

1. Гражданин А.А. Кизимов после осуждения его Московским городским судом к десяти годам лишения свободы за совершение в несовершеннолетнем возрасте ряда преступлений продолжал содержаться под стражей в следственном изоляторе, поскольку к моменту вступления приговора в законную силу на рассмотрении Балаковского городского суда Саратовской области находилось уголовное дело, по которому он обвинялся в совершении ряда других преступлений и в связи с производством по которому к нему была применена мера пресечения в виде заключения под стражу. В результате к моменту обращения в Конституционный Суд Российской Федерации более двух третей назначенного по приговору Московского городского суда срока лишения свободы А.А. Кизимов провел в следственном изоляторе.

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин А.А. Кизимов оспаривает конституционность положений статей 77.1 и 77.2 УИК Российской Федерации, предусматривающих случаи, когда осужденный к лишению свободы может быть оставлен в следственном изоляторе либо переведен в следственный изолятор из исправительного учреждения, а также частей первой и десятой статьи 175 УИК Российской Федерации, наделяющих полномочием обращаться к суду с представлением об условно-досрочном освобождении осужденного от отбывания наказания администрацию исправительного учреждения, и статьи 363 УПК РСФСР, закрепляющей полномочие суда выносить в связи с данным представлением соответствующее решение.

По мнению заявителя, оспариваемые нормы, как не наделяющие администрацию следственного изолятора полномочием представлять осужденного, содержащегося под стражей, к условно-досрочному освобождению и не позволяющие самому осужденному, содержащемуся в следственном изоляторе, инициировать рассмотрение судом этого вопроса, нарушают его конституционные права, гарантированные статьями 21 (часть 1), 45 (часть 2), 46 (часть 1) и 50 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

2. В соответствии с Федеральным конституционным законом «О Конституционном Суде Российской Федерации» жалоба гражданина на нарушение его конституционных прав и свобод является допустимой, если оспариваемый закон применен или подлежит применению в деле заявителя, рассмотрение которого завершено или начато в суде или ином органе, применяющем закон (пункт 2 статьи 97); при этом в случае, если акт, конституционность которого оспаривается, был отменен или утратил силу к началу или в период рассмотрения дела, начатое Конституционным Судом Российской Федерации производство может быть прекращено, за исключением случаев, когда действием этого акта были нарушены конституционные права и свободы граждан (часть вторая статьи 43).

В ходе заседания Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу не нашло подтверждения, что статья 77.1 УИК Российской Федерации применялась или подлежала применению в отношении А.А. Кизимова. Положения указанной статьи распространяются на случаи, когда лицо, осужденное к лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьме, может быть оставлено в следственном изоляторе при необходимости его участия в расследовании или судебном рассмотрении уголовного дела о преступлениях других лиц. Заявитель же был помещен в следственный изолятор на основании статьи 77.2 УИК Российской Федерации в связи с привлечением его к уголовной ответственности по другому делу. Поэтому в данном случае статья 77.1 УИК Российской Федерации не может быть предметом проверки Конституционного Суда Российской Федерации.

Не подлежит рассмотрению Конституционным Судом Российской Федерации жалоба А.А. Кизимова и в части, касающейся проверки конституционности части десятой статьи 175 УИК Российской Федерации. Данная норма, в соответствии с которой вопрос об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания осужденного к лишению свободы рассматривается в случае отбывания им наказания в облегченных условиях, была отменена Федеральным законом от 9 марта 2001 года и не препятствует более реализации заявителем затрагивавшихся ею прав.

В связи с введением в действие с 1 июля 2002 года Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации также утратила силу статья 363 УПК РСФСР. Однако в данном случае в силу части второй статьи 43 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» для разрешения поставленного заявителем вопроса о нарушении его конституционных прав сохраняется необходимость проверки конституционности положения части первой оспариваемой статьи, согласно которому решение об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания принимается судом на основании представления администрации учреждения или органа, исполняющего наказание.

Таким образом, предметом проверки по настоящему делу являются положения статьи 77.2, части первой статьи 175 УИК Российской Федерации и части первой статьи 363 УПК РСФСР, определяющие порядок применения условно-досрочного освобождения от отбывания наказания в отношении осужденного к лишению свободы, в том числе содержащегося в следственном изоляторе в связи с привлечением его к уголовной ответственности по другому делу.

3. Согласно Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита — обязанностью государства (статья 2); права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими, они определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием (статья 18); достоинство личности охраняется государством, и ничто не может быть основанием для его умаления (статья 21).

Непосредственным выражением конституционных принципов уважения достоинства личности, гуманизма, справедливости, законности является право каждого осужденного за преступление просить о смягчении наказания (статья 50, часть 3, Конституции Российской Федерации). Данное право, гарантирующее осужденному возможность смягчения его участи вплоть до полного снятия всех ограничений в правах и свободах, которые установлены для него обвинительным приговором, принадлежит каждому осужденному независимо от того, за совершение какого преступления он был осужден, какое наказание ему назначено и каковы условия его исполнения.

Конституционное право осужденного просить о смягчении наказания предполагает обязанность государства урегулировать соответствующий процессуальный порядок рассмотрения такой просьбы. Реализуя эту обязанность, федеральный законодатель в нормах уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного законодательства устанавливает конкретные условия, при которых каждый из предусмотренных законом видов смягчения наказания может применяться и при которых, соответственно, может быть реализовано право осужденного просить о смягчении наказания, в частности путем досрочного освобождения от его отбывания, включая условно-досрочное освобождение. Так, согласно статье 79 УК Российской Федерации лицо, отбывающее наказание в виде лишения свободы, может быть освобождено условно-досрочно, если судом будет признано, что для своего исправления оно уже отбыло указанную в законе часть назначенного по приговору наказания и не нуждается в полном его отбывании.

Поскольку установление наличия оснований для условно-досрочного освобождения осужденного от отбывания наказания и принятие решения о его применении — прерогатива суда, осужденному, отбывшему указанную в законе часть назначенного наказания, должно быть обеспечено право обратиться именно к суду с соответствующей просьбой. Данный вывод корреспондирует рекомендациям, которые содержатся в принятых резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 45/110 от 14 декабря 1990 года Стандартных минимальных правилах Организации Объединенных Наций в отношении мер, не связанных с тюремным заключением (Токийские правила). Пункт 9 указанных Правил к органам, выносящим по ходатайству правонарушителя решение о мерах, принимаемых после постановления приговора, в том числе об освобождении от наказания, относит в первую очередь суд.

4. В соответствии с Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации полномочием представлять осужденного к условно-досрочному освобождению при наличии к тому оснований наделяется администрация учреждения или органа, исполняющего наказание (часть первая статьи 175). Отсутствие в названной норме указания на право самого осужденного обратиться непосредственно в суд с просьбой об условно-досрочном освобождении от наказания не означает, однако, что он этого права лишен. Данное право вытекает из Конституции Российской Федерации, ее статьи 50 (часть 3), закрепляющей право каждого осужденного просить о смягчении назначенного ему наказания, статьи 45 (часть 2), согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, и статьи 46 (часть 1), гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, а также из общих норм уголовно-исполнительного законодательства, определяющих основы правового положения осужденных.

Так, в соответствии с частью второй статьи 10 УИК Российской Федерации при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Применительно к правам, закрепленным в статьях 45, 46 и 50 Конституции Российской Федерации, законодательство таких изъятий и ограничений не содержит, а, напротив, прямо предусматривает право осужденных обращаться с предложениями, заявлениями и жалобами по вопросам, касающимся их прав и законных интересов, как к администрации учреждения или органа, исполняющего наказание, в вышестоящие органы управления учреждениями и органами, исполняющими наказания, органы прокуратуры, так и непосредственно в суд, а также в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека (часть четвертая статьи 12, части первая и шестая статьи 15 УИК Российской Федерации).

Закрепленные в указанных нормативных положениях права в равной мере гарантируются всем осужденным, в том числе тем, которые на основании статьи 77.2 УИК Российской Федерации в связи с привлечением к уголовной ответственности по другому делу содержатся в следственном изоляторе. В силу статьи 18 Конституции Российской Федерации они являются непосредственно действующими, определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти и обеспечиваются правосудием.

Истолкование положений статьи 77.2 и части первой статьи 175 УИК Российской Федерации как исключающих возможность обращения осужденного, содержащегося в следственном изоляторе в связи с обвинением в совершении другого преступления, к суду с просьбой об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, и тем самым признающих уже сам факт привлечения лица к уголовной ответственности причиной, влекущей для него негативные уголовно-правовые последствия, не согласуется с названными конституционными требованиями.

Таким образом, положения статьи 77.2 и части первой статьи 175 УИК Российской Федерации — с учетом их конституционного смысла, выявленного в настоящем Постановлении, — не противоречат Конституции Российской Федерации.

5. Согласно части первой статьи 363 УПК РСФСР условно-досрочное освобождение от отбывания наказания применяется судом по представлению администрации учреждения или органа, исполняющих наказание. Не предусматривая возможности рассмотрения этого вопроса по инициативе других органов и лиц, в том числе по обращению самого осужденного, данная норма препятствует реализации в судебном порядке гарантированного статьей 50 (часть 3) Конституции Российской Федерации и конкретизированного в нормах отраслевого законодательства права осужденного просить о смягчении наказания.

Кроме того, осужденный, отбывший установленную законом часть назначенного судом наказания и полагающий, что к нему может быть применено условно-досрочное освобождение, тем не менее в силу части первой статьи 363 УПК РСФСР лишен возможности добиваться перед судом применения в отношении него соответствующих предписаний уголовного закона, чем нарушается его право защищать свои права и свободы, в том числе в судебном порядке (статья 46, часть 1, Конституции Российской Федерации).

Реализация конституционного права осужденного просить о смягчении наказания, охватывающая и решение вопроса об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, в том числе в отношении лица, находящегося в следственном изоляторе в связи с привлечением к уголовной ответственности по другому делу, предполагает обязанность государства обеспечить рассмотрение судом соответствующего обращения осужденного на основе состязательности и равноправия сторон. При этом законодатель вправе предусмотреть особенности процедуры решения вопроса о применении условно-досрочного освобождения в отношении таких осужденных, обеспечивая с учетом настоящего Постановления их конституционное право просить о смягчении назначенного наказания.

Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй статьи 71, статьями 72, 74, 75, 79 и 100 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

1. Признать находящиеся во взаимосвязи положения статьи 77.2 и части первой статьи 175 УИК Российской Федерации, как не исключающие право осужденного, в том числе содержащегося в следственном изоляторе в связи с привлечением к уголовной ответственности по другому делу, на обращение в суд с просьбой о смягчении назначенного наказания путем условно-досрочного освобождения от его отбывания, не противоречащими Конституции Российской Федерации.

2. Признать часть первую статьи 363 УПК РСФСР, постольку, поскольку ею исключается обязанность суда рассмотреть по существу просьбу осужденного, в том числе содержащегося в следственном изоляторе в связи с привлечением к уголовной ответственности по другому делу, о его условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, не соответствующей Конституции Российской Федерации, ее статьям 46 (часть 1) и 50 (часть 3).

3. В соответствии со статьей 68 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» производство по делу в части, касающейся проверки конституционности статьи 77.1 и части 10 статьи 175 УИК Российской Федерации, прекратить.

4. Вопрос о применении условно-досрочного освобождения от отбывания наказания в отношении гражданина А.А. Кизимова подлежит разрешению судами общей юрисдикции на основе Конституции Российской Федерации и норм федерального законодательства с учетом настоящего Постановления.

5. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения и действует непосредственно.

6. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в «Собрании законодательства Российской Федерации» и «Российской газете». Постановление должно быть опубликовано также в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».

---