Постановление ЕСПЧ от 30.07.1998
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 30.07.1998. 15573/89. 30.07.1998. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1557389
«Дело „Густафссон (Gustafsson) против Швеции“ (жалоба № 15573/89)»
[неофициальный перевод] <1>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «ГУСТАФССОН (GUSTAFSSON) ПРОТИВ ШВЕЦИИ» <1>
(Жалоба № 15573/89)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
<1> Перевод с английского ООО «Развитие правовых систем».
По делу «Густафссон против Швеции» (пересмотр постановления от 25 апреля 1996 г.) <2> Европейский Суд по правам человека, заседая в соответствии с правилом 53 и пунктом 3 правила 60 Регламента B Европейского Суда <3> Большой Палатой в составе:
<2> Настоящее и первое Постановление имеют номер 18/1995/524/610. Первое число означает позицию дела в списке дел, переданных в Европейский Суд в соответствующем году (второе число). Последние два числа указывают на позицию дела в списке дел, переданных в Европейский Суд после его возбуждения, и в списке соответствующих жалоб, поданных в Европейскую Комиссию (примеч. Секретариата Суда).
<3> Регламент B Европейского Суда, вступивший в силу 2 октября 1994 г., применяется ко всем делам, касающимся Государств, подписавших Протокол № 9 к Конвенции (примеч. Секретариата Суда).
Р. Бернхардта, Председателя Европейского Суда,
а также при участии Г. Петцольда, Секретаря — Канцлера Европейского Суда, П. Дж. Махони, заместителя Секретаря — Канцлера Европейского Суда,
рассмотрев дело в закрытых заседаниях 23 февраля и 25 июня 1998 г.,
вынес в последнюю указанную дату следующее Постановление:
ХОДАТАЙСТВО О ПЕРЕСМОТРЕ ДЕЛА И ПРОЦЕДУРА
1. На основании правила 60 Регламента B Европейского Суда заявитель обратился в Европейский Суд с ходатайством о пересмотре Постановления, вынесенного Европейским Судом 25 апреля 1996 г. по делу «Густафссон против Швеции» (Gustafsson v. Sweden) (Reports of Judgments and Decisions 1996-II, далее — первоначальное Постановление). Ходатайство было подано 21 октября 1996 г.
I. Производство по основному делу
2. Дело «Густафссон против Швеции» было инициировано жалобой, поданной гражданином Швеции Торгни Густафссоном (Torgny Gustafsson) в Европейскую Комиссию по правам человека против Королевства Швеция в соответствии со статьей 25 Конвенции 1 июля 1989 г. Заявитель жаловался, что отсутствие государственной защиты от коллективного протеста, организованного Союзом работников гостиниц и ресторанов (Hotell — och Restauranganställdas Förbund , далее — ХРФ) против его ресторана, нарушало его право на свободу объединения, гарантированное статьей 11 Конвенции, а также его право на беспрепятственное пользование имуществом, гарантированное статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции, взятой в совокупности со статьей 17 Конвенции. Кроме того, он жаловался на нарушение пункта 1 статьи 6 (право на справедливое разбирательство) и статьи 13 (право на эффективное средство правовой защиты), отмечая, что судебные средства защиты, к которым он мог прибегнуть, чтобы обжаловать коллективный протест, были бы неэффективны, так как такой протест был законным в соответствии со шведским законодательством.
В докладе от 10 января 1995 г. (статья 31 Конвенции) Европейская Комиссия выразила мнение, что:
(a) имело место нарушение статьи 11 Конвенции (тринадцатью голосами против четырех);
(b) не было необходимости рассматривать жалобу на нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, взятой во взаимосвязи со статьей 17 Конвенции (одиннадцатью голосами против шести);
(c) пункт 1 статьи 6 Конвенции не был нарушен (шестнадцатью голосами против одного);
(d) имело место нарушение статьи 13 Конвенции (четырнадцатью голосами против трех).
3. Дело было передано на рассмотрение Европейского Суда 1 марта 1995 г. Европейской Комиссией по правам человека и 15 мая 1995 г. властями Швеции.
4. В своем меморандуме, представленном в Европейский Суд 12 сентября 1995 г., власти Швеции сообщили дополнительную информацию, которая ранее не предоставлялась в Европейскую Комиссию. Информация касалась обстоятельств, приведших к проведению профсоюзной акции против ресторанного бизнеса заявителя. Эта информация была суммирована в пункте 15 Постановления от 25 апреля 1996 г. по основному делу следующим образом:
«По словам властей Швеции, действия профсоюза были вызваны ходатайством о помощи, поданным в 1986 году одним из членов ХРФ, нанятым заявителем. По мнению профсоюза, заявитель платил работникам примерно на 900 шведских крон в месяц меньше, чем они получали бы на основании коллективного договора. Он не платил своим работникам компенсацию за отпуск, предусмотренную Законом 1977 г. „О ежегодном отпуске“ (semesterlagen 1977:480), и заработную плату за время приостановки работы ресторана из-за плохих погодных условий, как требует Закон 1982 г. „О защите занятости“, а также не подписывал договор о страховании на рынке труда вплоть до 1988 года».
5. В Постановлении от 25 апреля 1996 г. Европейский Суд постановил, что статья 11 Конвенции была применима к делу заявителя (одиннадцатью голосами «за» при восьми — «против»), но что статья 11 Конвенции не была нарушена (двенадцатью голосами «за» при семи — «против»). Кроме того, Европейский Суд признал, что ни одна из следующих норм не применялась к обжалованным заявителям вопросам и, соответственно, не была нарушена: статья 1 Протокола № 1 к Конвенции (тринадцатью голосами «за» при шести — «против»); пункт 1 статьи 6 Конвенции (четырнадцатью голосами «за» при пяти «против»); статья 13 (восемнадцатью голосами «за» при двух — «против»). Принимая решение о том, что статья 11 Конвенции не была нарушена, Европейский Суд указал, inter alia, следующие мотивы:
«51. Что касается конкретных обстоятельств настоящего дела, Европейский Суд отметил прежде всего, что дополнительная информация, касающаяся условий труда, предоставленная властями Швеции в Европейский Суд, дополняла обстоятельства, лежащие в основе жалобы, объявленной приемлемой Европейской Комиссией. Европейскому Суду ничто не мешало принять их во внимание при рассмотрении по существу жалоб заявителя на нарушение Конвенции, если он считал их значимыми (см. Постановление Европейского Суда от 25 марта 1985 г. по делу „Бартхольд против Германии“ (Barthold v. Germany), Series A № 90, p. 20, paras. 41 — 42; и Постановление Европейского Суда от 24 февраля 1995 г. По делу „МакМайкл против Соединенного Королевства“ (McMichael v. United Kingdom), Series A № 307-B, p. 51, § 73).»
52. Как указано раньше (см. выше пункт 44), профсоюзная акция должна была оказать существенное давление на заявителя с целью вынудить его принять требования профсоюза о принятии положений коллективного договора либо путем вступления в объединение работодателей, либо путем подписания заменяющего соглашения. Однако только первый вариант включал членство в объединении.
Действительно, если бы заявитель выбрал второй вариант, у него было бы меньше возможностей повлиять на содержание будущих коллективных договоров, чем если бы он стал членом объединения работодателей. С другой стороны, заменяющее соглашение имело преимущество, заключающееся в возможности включения в него отдельных положений, учитывающих особый характер бизнеса заявителя. В любом случае стороны не утверждали и из обстоятельств дела не следовало, что заявителя вынуждали выбрать членство в объединении работодателей из-за экономически невыгодных условий, содержащихся в заменяющем положении.
В действительности главное возражение заявителя против второго варианта, как и против первого, носило политический характер, а именно несогласие его с системой коллективных переговоров, существующей в Швеции. Однако статья 11 Конвенции как таковая не гарантирует право не заключать коллективные договоры (см. вышеуказанное дело «Шведский союз автомобилистов против Швеции», pp. 15 — 16, § 40 — 41). Позитивное обязательство, возложенное на государства статьей 11, в том числе в аспекте защиты свободы выражения личного мнения, может быть распространено на отношения, вытекающие из функционирования системы коллективных переговоров, но только в случаях, когда эти отношения посягают на свободу объединения. Принуждение, которое, как в настоящем случае, не существенно затрагивает пользование этой свободой, даже если оно причиняет материальный вред, не может породить никакого позитивного обязательства по статье 11 Конвенции.
53. Кроме того, заявитель не подтвердил свой довод о том, что условия труда, которые он предлагал своим работникам, были благоприятней, чем условия труда, требуемые коллективным договором. Принимая во внимание особую роль и значение коллективных договоров в регулировании трудовых отношений в Швеции, Европейский Суд не видел причин сомневаться в том, что профсоюзная акция преследовала правомерные интересы, соответствующие статье 11 Конвенции (см., например, вышеуказанное дело «Шведский союз автомобилистов против Швеции», pp. 15 — 16, § 40; и постановление Европейского Суда от 6 февраля 1976 г. по делу «Шмидт и Далстрем против Швеции» (Schmidt and Dahlström v. Sweden), Series A № 21, p. 16, § 36). В данном контексте следует напомнить также, что легитимный характер коллективных переговоров признан множеством международных актов, в частности статьей 6 Европейской социальной хартии, статьей 8 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, Конвенциями № 87 и 98 Международной организации труда (первая касается свободы объединения и права на организацию, а вторая — применения принципов права на организацию и на ведение коллективных переговоров).
54. В свете вышеуказанного, учитывая свободу усмотрения, предоставленную государству-ответчику в этой сфере, Европейский Суд не считал, что Швеция не защитила права заявителя по статье 11 Конвенции.
55. В целом Европейский Суд сделал вывод, что с учетом обстоятельств настоящего дела статья 11 Конвенции не была нарушена».
II. Производство по пересмотру дела
6. В состав проверочного комитета, призванного рассмотреть вопрос о приемлемости прошения заявителя о пересмотре постановления, входили ex officio Э. Пальм, судья, избранная от Швеции, К. Руссо, председатель комитета, и Дж. Де Майер (пункт 3 правила 60 и, mutatis mutandis, пункты 2 (a), 3 и 4 правила 26 Регламента B Европейского Суда).
7. 24 и 26 февраля 1997 г. Секретариат Суда получил от заявителя подтверждающие документы к прошению о пересмотре. В соответствии с указаниями проверочного комитета о дальнейшей процедуре Секретариат получил 2 апреля комментарии властей Швеции, 10 марта и 26 мая комментарии Европейской Комиссии, а 10 июня ответные замечания заявителя. 18 и 23 марта и 11 июня 1997 г. заявитель направлял ходатайства о представлении дополнительных замечаний по его прошению, которое было удовлетворено комитетом 26 июня.
8. В поданном в Европейский Суд ходатайстве о пересмотре его постановления заявитель утверждал, что среди доводов, представленных властями Швеции впервые в своем меморандуме, поданном в Европейский Суд в ходе основного производства, два довода были ложными, и у него не было возможности эффективно их опровергнуть: во-первых, довод о том, что в 1986 году один из его работников, который также был членом ХРФ, связался с профсоюзом и пожаловался на условия труда, и, во-вторых, довод о том, что заявитель не мог подтвердить свое утверждение, что предлагаемые им условия труда (заработная плата) были такими же или даже лучше, чем требовалось коллективным договором с ХРФ. Кроме того, заявитель утверждал, что вопреки тому, что предполагалось в первоначальном постановлении, у работодателя не было возможности договариваться с профсоюзом о содержании заменяющего соглашения. Однако, как следовало из замечаний, представленных заявителем 10 июня 1997 г., впоследствии он отозвал данный аргумент.
9. В подтверждение своего ходатайства о пересмотре заявитель приложил ряд документов, в том числе показания шести человек, которых он нанимал в свой ресторан в 1986 году, расчетные листы за период с 1986 по 1987 год, шкала заработной платы, установленная коллективными договорами с ХРФ по состоянию на 1 апреля 1986 г., и ряд статей, опубликованных газетой «Дагенс Нюхетер» (Dagens Nyheter) <4> и газетой «Свенска Дагбладет» (Svenska Dagbladet) <5> в период с 20 октября по 7 ноября 1996 г.
<4> «Дагенс нюхетер» (швед. Dagens Nyheter — «Новости дня») — крупнейшая шведская ежедневная утренняя газета, выходит в столице страны — г. Стокгольме. Основана 23 декабря 1864 г. (примеч. переводчика).
<5> «Свенска дагбладет» (швед. Svenska Dagbladet, SvD, или же Svenskan — «Шведская ежедневная газета») — шведская ежедневная утренняя газета-таблоид, основанная в 1884 году, позиционируемая как «независимая умеренная». Редакция размещена в г. Стокгольме (примеч. переводчика).
Все шесть работников в своих показаниях указали, что приостановки работы из-за плохих погодных условий не было. Один из работников отметила, что в то время, как заявитель платил ей 40 шведских крон в час летом 1986 года, осенью другой работодатель платил ей на основании коллективного договора 34,70 крон за час эквивалентной работы. Другой работник отметила, что ее заработная плата в действительности была выше уровня, указанного властями Швеции в своем меморандуме. Третий работник указал, что заработная плата была выше, чем была бы установлена на основании коллективного договора, а четвертый, что работники быстро осознали, что размер заработной платы в обоих случаях был одинаковым. Два работника указали, что заявитель выплачивал им компенсацию за отпуск, и один из них добавил, что размер компенсации составлял 12,75% от размера заработной платы.
10. Заявитель также представил заявление, датированное 14 ноября 1995 г. и подписанное шестью вышеуказанными лицами. Ранее он представлял этот документ 7 декабря 1995 г. (через две недели после слушания Европейского Суда) вместе с дополнительными замечаниями по существу дела и по статье 50. Председатель Большой Палаты отказался принимать этот документ на основании подпункта 3 пункта 1 правила 39 Регламента Европейского Суда, мотивировав это тем, что в нем содержались дополнительные незатребованные замечания по существу дела. В соответствии с данным правилом «меморандум или иной документ могут быть поданы лишь» в срок, установленный для подачи меморандумов «или с разрешения Председателя либо по ходатайству Председателя или Палаты». Впоследствии заявитель повторно представил эти материалы применительно к статье 50 в соответствии с указаниями, данными Председателем в конце слушания.
В заявлении говорилось, inter alia, что рабочее время, согласованное до начала сезона отпусков, соблюдалось, что компенсация за отпуск в размере 12,75% была выплачена в конце сезона, в августе, что ни один из шести работников не состоял в профсоюзе летом 1986 года и не жаловался в ХРФ на условия труда.
11. 13 октября 1997 г. комитет, проведя закрытые слушания 26 июня, 27 августа и 25 сентября 1997 г., не предрешая дело по существу, объявил прошение о пересмотре приемлемым и направил его в Палату, вынесшую первоначальное постановление. При этом комитет обратил внимание на то, что у него не было единодушия по решению об отклонении прошения и по вопросу толкования правила 60. Комитет не считал, что его полномочия охватывали определение того, требовалось ли для отклонения прошения, поданного частным лицом на основании пункта 3 правила 60, единогласное решение или простое большинство голосов.
До принятия решения по вышеуказанному вопросу проверочный комитет решил не принимать к рассмотрению замечания заявителя, полученные 13 августа 1997 г., а также газетную статью и комментарии властей Швеции от 8 сентября 1997 г.
12. В качестве Председателя Большой Палаты, изначально рассматривавшей дело (пункт 3 правила 60), Р. Риссдал дал указания относительно организации процесса, предварительно проконсультировавшись с К.Х. Эренкрона (C.H. Ehrenkrona), Уполномоченным Швеции при Европейском Суде по правам человека, Г.Х. Туне (G.H. Thune), делегатом Европейской Комиссии, и Г. Равнсборгом (G. Ravnsborg), адвокатом заявителя. В соответствии с указаниями Председателя Секретариат получил дополнительные замечания от властей Швеции 22 ноября и 8 декабря 1997 г. и от заявителя 24 ноября и 9 декабря 1997 г. Письмом от 12 декабря 1997 г. Секретарь Европейской Комиссии уведомил Секретариат Европейского Суда о том, что делегат Европейской Комиссии не желал комментировать замечания сторон, поданные после вынесения решения проверочным комитетом, и подтвердила свои предыдущие комментарии от 7 марта и 26 мая 1997 г.
Среди материалов, представленных заявителем и властями Швеции, были замечания, не принятые проверочным комитетом 13 октября 1997 г. (см. выше § 11). Заявитель также приложил ряд документов, в том числе газетные статьи, информацию о системе страхования на рынке труда, к которой он присоединился в 1987 и 1988 гг., а также новые показания, данные лицами, которых он нанял летом 1987 и 1988 гг. По словам этих людей, заработная плата превышала минимальный уровень заработной платы, требуемый коллективным договором; компенсация выплачивалась за работу в неудобное время; согласованное рабочее время соблюдалось в течение всего летнего сезона, а в конце сезона, в августе, выплачивалась компенсация за отпуск в размере 12,5% от заработной платы. Кроме того, один из работников заявителя в 1987 году был членом ХРФ, а два его работника в 1988 году состояли в Готландском отделении Союза работников коммунального хозяйства.
13. 9 февраля 1998 г. Р. Бернхардт заменил Р. Риссдала на посту Председателя Большой Палаты, так как последний не имел возможности участвовать в дальнейшем рассмотрении дела. С момента вынесения первоначального Постановления умерли судьи Биджи и Уолш, последний 9 марта 1998 г. Чтобы дополнить состав Большой Палаты, так как кворум составлял 17 судей (пункт 3 правила 53 Регламента Европейского суда), Председатель вызвал Тора Вильялмссона, следующего судью из списка, изначально составленного по жребию 28 сентября 1995 г.
ПРАВО
14. Правило 60 Регламента B Европейского Суда гласит в части, относящейся к настоящему делу:
«1. Каждая сторона или Европейская Комиссия в случае вновь открывшегося фактического обстоятельства, которое в силу своего характера могло бы иметь решающее значение и которое не было известно Суду и этой стороне или Европейской Комиссии при объявлении постановления, вправе обратиться к Суду в течение шести месяцев после того, как этой стороне или Европейской Комиссии стало известно об этом фактическом обстоятельстве, с прошением о пересмотре постановления.»
2. В прошении должно быть указано постановление, о пересмотре которого идет речь, и должна содержаться информация, подтверждающая соблюдение условий, изложенных в пункте 1 настоящего Правила. К прошению прилагаются оригинал или копии всех подтверждающих документов. Прошение и копии подтверждающих документов подаются в Секретариат; если прошение и копии подтверждающих документов подаются Договаривающейся Стороной, то она подает их в 40 экземплярах.
3. Если прошение подает частная сторона, оно должно быть рассмотрено проверочным комитетом в составе, определенном в соответствии с пунктом 3 правила 59. В случае если комитет объявит прошение приемлемым в соответствии с пунктом 1 настоящего Правила, он направляет его в Палату, которая вынесла первоначальное постановление или, с учетом обстоятельств это с разумной точки зрения невозможно, в Палату, составленную на основании статьи 43 Конвенции.
6. Палата решает вопрос посредством вынесения постановления».
I. Предварительный вопрос
15. В своих замечаниях, поданных после того, как проверочный комитет объявил прошение приемлемым и направил его в Палату в первоначальном составе, власти Швеции подвергли сомнению процедуры, использованные проверочным комитетом. Власти Швеции напомнили, что комитет не единогласно признал, что прошение подлежало отклонению, что члены комитета не были единодушны в вопросе толкования правила 60 и не считали, что полномочия комитета охватывали определение того, требовалось ли для отклонения прошения, поданного частным лицом, единогласное решение или простое большинство голосов.
16. Европейская Комиссия не представила своего мнения по данному вопросу, а заявитель предложил Европейскому Суду ограничить пересмотр дела вопросами существа.
17. Европейский Суд, учитывая свои выводы по существу дела о пересмотре, приведенные ниже, не видел необходимости в разрешении данного вопроса.
II. Существо ходатайства заявителя о пересмотре дела
A. Аргументы лиц, участвовавших в рассмотрении дела
1. Заявитель
18. В ходатайстве о пересмотре постановления от 25 апреля 1996 г. заявитель представил доказательства в отношении двух доводов властей Швеции, впервые заявленных ими в меморандуме, поданном в ходе основного производства.
Это, во-первых, довод властей Швеции, что в 1986 году один из его работников, который также был членом ХРФ, обратился в ХРФ с жалобой на условия труда.
Во-вторых, довод о том, что заявитель не мог подтвердить свое утверждение, что предлагаемые им условия труда (заработная плата) были такими же или даже лучше, чем требовалось коллективным договором с ХРФ. Власти Швеции утверждали, что заявитель платил примерно 6 200 шведских крон в месяц по ставке 36 крон в час, без компенсации за отпуск и не оплачивая приостановку работы ресторана при плохих погодных условиях, и что ХРФ требовала, по крайней мере, 7 100 шведских крон в месяц, включая компенсацию за работу в неудобное время и компенсацию за отпуск. Однако заявитель имел возможность доказать, что в то время как коллективный договор требовал заработную плату в размере всего лишь 34,70 шведских крон в час, он платил по базовой ставке 40 шведских крон в час, а также компенсацию за отпуск в размере 12,75%. Приостановки работы из-за плохих погодных условий не случалось. Кроме того, хотя власти Швеции утверждали, что заявитель не подписывал соглашений о присоединении к системе страхования на рынке труда до 1988 г., он мог доказать, что он сделал это летом 1987 года.
По общему признанию, когда заявитель получил меморандум властей Швеции, ему было известно, какие условия он предлагал своим работникам. Однако он не имел возможности доказать, как эти условия соотносились с условиями, требуемыми соответствующим коллективным договором, в отсутствие какой-либо информации о содержании этого договора девять лет назад. Также он не мог эффективно опровергнуть довод властей Швеции о том, что один из его работников, который в то же время являлся членом ХРФ, позвонил в профсоюз в 1986 году, чтобы пожаловаться на условия труда в ресторане заявителя. Только когда ему стало известно о доказательствах, обнаруженных в результате журналистского расследования газеты «Дагенс Нюхетер» (Dagens Nyheter), он смог доказать ложность заявления властей Швеции.
19. По мнению заявителя, недостоверная дополнительная информация, предоставленная властями Швеции в основном производстве, оказала решающее значение на выводы Европейского Суда, содержащиеся в параграфах 53 - 55 Постановления и пункте 2 резолютивной части решения. Он попросил Европейский Суд пересмотреть свою мотивировку и свое заключение и признать, что имело место нарушение статьи 11 Конвенции.
Кроме того, заявитель просил Европейский Суд пересмотреть свои выводы в других частях Постановления, а также решения, содержащиеся в пунктах 3 — 5 резолютивной части, о том, что не было нарушения статьи 1 Протокола № 1 и пункта 1 статьи 6 и статьи 13 Конвенции. В этой связи заявитель просил, чтобы Европейский Суд истолковал и применил, в частности, статью 13 в отношении его жалобы о том, что ему было отказано в эффективном средстве правовой защиты по жалобе на нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. Наконец, заявитель требовал справедливую компенсацию на основании статьи 50 Конвенции.
2. Власти Швеции
20. Власти Швеции, в свою очередь, подчеркнули, что истоки дела лежали в споре частного характера между заявителем и ХРФ, который не был доведен до внимания компетентного национального органа, уполномоченного оценивать фактические и правовые вопросы. Некоторые факты и обстоятельства стали известны властям Швеции только тогда, когда дело было передано на рассмотрение Европейского Суда. Европейская Комиссия основывала свои выводы на фактах, как они были сообщены заявителем. Власти Швеции никогда не оспаривали и не признавали эти факты в Европейской Комиссии. В отсутствие судебных полномочий по проведению следствия власти Швеции не имели возможности объективно оценить или проверить эти факты. В Европейском Суде власти Швеции сочли необходимым сообщить версию событий от профсоюза, которую они не могли не учитывать, как если бы она была ложной или недостоверной. С другой стороны, Договаривающаяся Сторона не могла гарантировать правильность всей информации, собранной у частных лиц по делу, касающемуся жалоб не на необоснованное вмешательство со стороны государства, а на невмешательство государства в отношения частных лиц.
21. Далее власти Швеции подчеркнули, что профсоюз подтвердил дополнительную информацию, представленную в Европейский Суд, и что это побудило профсоюз заставить заявителя подписать коллективный договор. Ни профсоюз, ни власти Швеции точно не знали, какие условия труда заявитель предлагал своим работникам. По этой причине власти Швеции просили Европейский Суд допросить свидетелей в ходе основного разбирательства. В любом случае при оценке того, была ли профсоюзная акция обоснованной или нет, решающее значение имело не то, как собирались новые доказательства и были ли они правильными, а то, полагал ли профсоюз их правильными при организации акции. Несмотря на то, что заявитель теперь мог доказать, что заработная плата, которую он платил, включала компенсацию за отпуск и соответствовала уровню, требуемому соответствующим коллективным договором, это было неясно профсоюзу ни во время проведения коллективного протеста, ни в ходе основного производства.
22. Кроме того, у заявителя были все возможности оспорить новую информацию, предоставленную властями, как только он узнал о меморандуме последних в Суде или, самое позднее, во время слушания. По крайней мере, он мог опровергнуть точность этой информации.
23. Наконец, власти Швеции оспорили, что рассматриваемые факты имели решающее значение для Постановления Европейского Суда. В этой связи они подчеркнули, что основной вопрос по делу состоял не в том, была ли обоснованной профсоюзная акция, а в том, в каком объеме она затронула право заявителя на свободу объединения по статье 11 Конвенции, если вообще затронула, и должна ли была привлекаться к ответственности Швеция.
3. Европейская Комиссия
24. Европейская Комиссия согласилась с тем, что заявитель мог иметь трудности с адекватным реагированием в срок, установленный процессуальными правилами Европейского Суда, на новые доводы властей Швеции.
Новые доказательства, представленные заявителем, показывали, что предоставляемые им условия труда были таким же или даже лучше, чем требовались в соответствии с коллективным договором в этой сфере. Кроме того, они заставляли предположить, что анонимного лица, на которое ссылались власти Швеции, не существовало.
Некоторые из этих фактов были неизвестны не только Европейскому Суду, но и заявителю. Представляется, что, по крайней мере, одним из таких фактов была личность работника, который, по словам властей Швеции, просил помощи у профсоюза.
Кроме того, хотя в мотивировке Европейского Суда не содержалось ссылки на довод властей Швеции о том, что один из работников заявителя в 1986 г. связался с ХРФ и попросил помощи, Европейский Суд прямо отметил, что заявитель не подтвердил свое утверждение о том, что он предлагал лучшие условия труда, чем требовались в соответствии с коллективным договором. Поэтому Европейская Комиссия не стала бы исключать, что в определенных пределах факты, представленные теперь заявителем, по своей природе могли иметь решающее значение для Постановления Европейского Суда.
При данных обстоятельствах Европейская Комиссия придерживалась мнения, что условия для пересмотра Постановления на основании правила 60, вероятно, были соблюдены.
B. Мнение Европейского Суда
25. Европейский Суд напомнил, что при проведении проверки он должен учитывать, что на основании статьи 52 Конвенции его постановления являются окончательными. Возможность пересмотра является исключением из правила в той мере, в которой она подвергает сомнению окончательный характер постановлений. Поэтому вопрос о приемлемости и существо прошения о пересмотре постановления Европейского Суда должны быть досконально изучены (что касается приемлемости, см. Постановление Европейского Суда по делу «Пардо против Франции» (пересмотр — приемлемость) (Pardo v. France) (revision — admissibility) от 10 июля 1996 г., Reports of Judgments and Decisions 1996-III, pp. 869 — 870, § 21).
26. В настоящем деле заявитель обратился в Европейский Суд с ходатайством о пересмотре Постановления от 25 апреля 1996 г., вынесенного в ходе основного разбирательства, на том основании, что в мотивировочной и резолютивной частях Постановления решающее значение придано дополнительным доказательствам, которые впервые были представлены властями Швеции в их меморандуме, поданном в Европейский Суд в рамках данного разбирательства. Прежде всего, речь шла об их утверждении о том, что профсоюзная акция имела своей первопричиной жалобу, поданную в 1986 году членом ХРФ, нанятым заявителем, а, во-вторых, об их заявлении, что предлагаемые им условия труда были хуже, чем требовалось коллективным договором.
27. При рассмотрении по существу прошения о пересмотре Европейский Суд должен был изучить, имели ли бы доказательства, представленные заявителем в рамках производства по пересмотру постановления, решающее значение для постановления (см. вышеупомянутое постановление по делу «Пардо против Франции» (пересмотр — приемлемость), (Pardo v. Frame) (revision — admissibility) и Постановление по делу «Пардо против Франции» (пересмотр — существо), (Pardo v. Frame) (revision — admissibility) от 29 апреля 1997 г., Reports 1997-III, p. 744, § 23). Ввиду замечаний заявителя в рамках процесса по пересмотру Постановления Европейский Суд должен был обратить особое внимание на то, можно ли было сказать, что в мотивировочной и резолютивной частях первоначального Постановления учитывалась дополнительная информация, предоставленная властями Швеции в рамках основного производства по двум вышеуказанным пунктам.
28. Прежде всего, следовало напомнить, что в параграфе 51 Постановления содержится ссылка на дополнительную информацию об условиях труда, предоставленную властями Швеции в рамках основного производства по делу. Тем не менее данная часть Постановления была посвящена процессуальному вопросу, а именно ответу на утверждение заявителя, что власти Швеции, не выдвинув в Европейской Комиссии довод об обоснованности профсоюзной акции, были лишены права менять свою позицию и представлять в этом отношении доказательства в Европейском Суде (см. параграф 47 Постановления). Европейский Суд ответил на поднятый заявителем вопрос, что Европейскому Суду ничто не мешало принять эту информацию во внимание, если он считал ее значимой. Это само по себе нельзя было признать означающим, что Европейский Суд фактически учел дополнительную информацию, представленную властями Швеции (см. выше § 5).
29. Как, очевидно, следует из параграфа 52 первоначального Постановления, Европейский Суд придал особое значение, во-первых, тому факту, что заявитель мог выбирать между двумя вариантами удовлетворения требований профсоюза о принятии положений коллективного договора (либо путем вступления в объединение работодателей, либо путем подписания заменяющего соглашения). Действительно, если бы заявитель выбрал второй вариант, у него было бы меньше возможностей повлиять на содержание будущих коллективных договоров, чем если бы он стал членом объединения работодателей. С другой стороны, заменяющее соглашение имело преимущество, заключающееся в возможности включения в него отдельных положений, учитывающих особый характер бизнеса заявителя. В любом случае стороны не утверждали, и из обстоятельств дела не следовало, что заявителя вынуждали выбрать членство в объединении работодателей из-за экономически невыгодных условий, содержащихся в заменяющем положении (см. выше § 5).
Во-вторых, Европейский Суд подчеркнул, что в действительности главное возражение заявителя против второго варианта (то есть подписать заменяющее соглашение), как и против первого (то есть вступить в объединение работодателей), носило политический характер, а именно несогласие его с системой коллективных переговоров, существующей в Швеции. Однако, как подчеркивал Европейский Суд, статья 11 Конвенции как таковая не гарантирует право не заключать коллективные договоры. Позитивное обязательство, возложенное на государства статьей 11, в том числе в аспекте защиты свободы выражения личного мнения, может быть распространено на отношения, вытекающие из функционирования системы коллективных переговоров, но только в случаях, когда эти отношения посягают на свободу объединения. Принуждение, которое, как в настоящем случае, несущественно затрагивает пользование этой свободой, даже если оно причиняет материальный ущерб, не может породить никакого позитивного обязательства по статье 11 (см. выше § 5).
Вышеуказанные причины были достаточны для подтверждения и имели решающее значения для вывода Европейского Суда о том, что, учитывая свободу усмотрения, предоставленную государству-ответчику в этой сфере, Швеция не нарушила обязательство по защите права заявителя по статье 11 Конвенции, а также что данная норма не была нарушена в указанном деле (см. параграфы 54 - 55 первоначального Постановления). В данной части Постановления не было упоминаний о дополнительных доказательствах и доводах, представленных властями Швеции по двум рассматриваемым вопросам. Также ничто не позволяло предположить, что Европейский Суд в этой части Постановления опирался на названные доказательства (см. выше § 5).
30. Также и в других пунктах мотивировочной и резолютивной частей постановления Европейского Суда не содержалось упоминаний первого из оспариваемых фактов, а именно заявления властей Швеции о том, что профсоюзная акция имела своей первопричиной жалобу, поданную в 1986 году членом ХРФ, нанятым заявителем. Лишь на второй из оспариваемых фактов, касающихся условий труда, содержался намек в параграфе 53 Постановления (см. выше § 5).
31. Однако следует подчеркнуть, что содержащиеся в параграфе 53 Постановления причины носили вспомогательный характер по отношению к вышеуказанным.
Кроме того, ответив, что «заявитель не подтвердил свой довод о том, что условия труда, которые он предлагал своим работникам, были благоприятней, чем условия труда, требуемые коллективным договором» (см. выше § 5), Европейский Суд не сказал ничего, что свидетельствовало бы о принятии им доводов и доказательств, представленных властями Швеции в качестве опровержения. Это подтверждается и общим содержанием параграфа 15 первоначального Постановления (см. выше § 4).
В действительности Европейский Суд чем разрешать спор между заявителем и властями Швеции относительно условий труда, скорее изучил общий интерес, который профсоюз пытался достигнуть своей акцией, в частности особую роль и значение коллективных договоров в регулировании трудовых отношений в Швеции (см. выше § 4).
32. Следовательно, доказательства, представленные заявителем, не имели бы решающего значения для Постановления Европейского Суда от 25 апреля 1996 г. в той мере, в которой оно касалось жалобы заявителя на нарушение статьи 11 Конвенции. Не оказали бы они какого-либо влияния и на выводы Европейского Суда по жалобам на нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции и статей 6 и 13 Конвенции. Соответственно, данные доказательства не предполагали какого-либо поля для пересмотра Постановления на основании правила 60.
-
постановил шестнадцатью голосами «за» при одном — «против», что отсутствовала необходимость пересматривать процедуры, использованные проверочным комитетом;
-
отклонил шестнадцатью голосами «за» при одном — «против» ходатайство о пересмотре.
Совершено на английском и французском языках, и передано сторонам на открытом слушании во Дворце прав человека 30 июля 1998 г.
В соответствии с пунктом 2 статьи 51 Конвенции и пунктом 2 правила 55 Регламента B Европейского Суда к Постановлению прилагается особое мнение судьи Мифсуда Бонничи.
H.P.
ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ МИФСУДА БОННИЧИ
1. Я не согласен с подавляющим большинством судей Европейского Суда по данному делу о пересмотре Постановления Европейского Суда от 25 апреля 1996 г. главным образом по следующим основаниям.
2. Я нахожу подход большинства судей к прошению заявителя о пересмотре слишком формалистским и легалистическим, так как он сконцентрирован на очень ограниченном толковании того, что можно считать «решающим».
3. Власти Швеции в рамках разбирательства по основному делу ссылались на версию событий, изложенную профсоюзами (см. параграф 20 настоящего Постановления), которая в настоящее время, по крайней мере частично, оказалась неверной. На мой взгляд, главный вопрос всего дела всегда был экономического характера и, таким образом, имеет косвенно, но тем не менее политическое значение. В моем первом особом мнении к основному Постановлению я отмечал, что на самом деле основными жертвами мертвой хватки профсоюзов были работники заявителя, которые фактически были лишены возможности заключения более выгодных трудовых договоров. Они не состояли ни в одном профсоюзе, и поэтому, чтобы «система» заработала, заявителя необходимо было принудить либо ко вступлению в профсоюз, либо к подписанию заменяющего соглашения. В любом случае экономическое давление, оказанное на заявителя и его работников, по-моему, являлось принуждением, нарушающим статью 11 Конвенции.
Теперь оказалось, что утверждение заявителя о том, что «условия труда, которые он предлагал своим работникам, были благоприятней, чем условия труда, требуемые коллективным договором», было правдой. Хотя Европейский Суд в параграфе 53 основного Постановления обоснованно отметил, что заявитель не «подтвердил свой довод», теперь нельзя просто сказать, как сделал это Европейский Суд в параграфе 53 настоящего Постановления, что это не имеет достаточно решающего значения (по крайней мере, для пересмотра дела), так как «содержащиеся в параграфе 53 Постановления причины носили вспомогательный характер по отношению к вышеуказанным», то есть в настоящем Постановлении.
4. Поэтому Европейский Суд не счел «новые» факты решающими потому, что они имели значение только для вспомогательных рассуждений, содержащихся в параграфе 53, но не затрагивали основные рассуждения, изложенные в параграфе 52.
В последнем пункте сказано следующее:
«Принуждение, которое, как в настоящем случае, несущественно затрагивает пользование этой свободой, даже если оно причиняет материальный вред, не может породить никакого позитивного обязательства по статье 11».
Новые факты устанавливают, что заявитель и его работники не могли заключить трудовой договор, условия которого были более благоприятными, чем условия заключенного на национальном уровне коллективного договора. Нельзя сказать, что эта мертвая хватка профсоюзов несущественно затронула свободу объединения заявителя и его работников, так как они могли заключить договор о совместной работе только на условиях, продиктованных профсоюзами, в которые они не желали вступать.
5. Поэтому я придерживаюсь мнения, что ходатайство заявителя о пересмотре первоначального Постановления Европейского Суда подлежало удовлетворению.