Постановление Конституционного Суда РФ от 05.07.2016 № 15-П

«По делу о проверке конституционности положения части первой статьи 24.18 Федерального закона „Об оценочной деятельности в Российской Федерации“ в связи с жалобой администрации муниципального образования города Братска»

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 5 июля 2016 г. № 15-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПОЛОЖЕНИЯ ЧАСТИ ПЕРВОЙ СТАТЬИ 24.18 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА «ОБ ОЦЕНОЧНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» В СВЯЗИ С ЖАЛОБОЙ АДМИНИСТРАЦИИ МУНИЦИПАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ГОРОДА БРАТСКА

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

с участием полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.В. Кротова,

руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 74, 86, 96, 97 и 99 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,

рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности положения части первой статьи 24.18 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации».

Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба администрации муниципального образования города Братска. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции Российской Федерации оспариваемое заявителем законоположение.

Заслушав сообщение судьи-докладчика К.В. Арановского, объяснения представителя Президента Российской Федерации, выступления приглашенных в заседание представителей: от Министерства юстиции Российской Федерации — М.А. Мельниковой, от Генерального прокурора Российской Федерации — Т.А. Васильевой, от Общероссийской общественной организации «Российское общество оценщиков» — С.А. Табаковой, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

1. Согласно части первой статьи 24.18 Федерального закона от 29 июля 1998 года № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» результаты определения кадастровой стоимости могут быть оспорены юридическими лицами в случае, если результаты определения кадастровой стоимости затрагивают права и обязанности этих лиц, а также органами государственной власти, органами местного самоуправления в отношении объектов недвижимости, находящихся в государственной или муниципальной собственности, в суде и комиссии по рассмотрению споров о результатах определения кадастровой стоимости.

1.1. Постановлением Правительства Иркутской области от 15 ноября 2013 года № 517-пп были утверждены результаты определения кадастровой стоимости земельных участков в составе земель населенных пунктов на территории Иркутской области по состоянию на 1 января 2012 года. ОАО «Группа „Илим“, являющееся собственником одного из этих земельных участков, обратилось в комиссию по рассмотрению споров о результатах определения кадастровой стоимости при Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области с заявлением о пересмотре его кадастровой стоимости, определенной по состоянию на указанную дату и внесенной в государственный кадастр недвижимости в размере 7 116 608 240,55 руб. (с учетом последующей корректировки — 7 116 590 597,28 руб.). Решение комиссии от 7 августа 2014 года, которым кадастровая стоимость данного земельного участка была установлена в размере его рыночной стоимости, определенной отчетом об оценке и составившей 452 840 000 руб., было оспорено в Иркутском областном суде администрацией муниципального образования города Братска, представившей другой отчет об оценке, по которому рыночная стоимость земельного участка составила 1 620 000 000 руб.»

Опираясь на заключение эксперта, проводившего судебную оценочную экспертизу, согласно которому рыночная стоимость земельного участка на 1 января 2012 года составляла 5 680 134 121 руб., Иркутский областной суд признал решение комиссии по рассмотрению споров о результатах определения кадастровой стоимости от 7 августа 2014 года незаконным и обязал исключить утвержденную им стоимость земельного участка из сведений государственного кадастра недвижимости (решение от 17 июля 2015 года). При этом суд первой инстанции отклонил доводы о том, что права заявителя результатами определения кадастровой стоимости данного земельного участка, который ему не принадлежит, не затрагиваются, и указал, что муниципальное образование имеет экономический интерес в его оценке как получатель земельного налога, а потому вправе оспорить решение комиссии.

Отменяя апелляционным определением от 17 ноября 2015 года решение Иркутского областного суда от 17 июля 2015 года и прекращая производство по административному делу, судебная коллегия по административным делам Иркутского областного суда в подтверждение вывода об отсутствии у суда первой инстанции оснований для рассмотрения по существу заявления администрации муниципального образования города Братска сослалась на нормы Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, на действовавшие в период рассмотрения дела Иркутским областным судом нормы Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также на статью 24.18 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации». По мнению суда апелляционной инстанции, органы местного самоуправления вправе оспаривать результаты определения кадастровой стоимости (и, соответственно, решение, которым они были утверждены) лишь в отношении тех объектов недвижимости, которые находятся в собственности соответствующего муниципального образования.

Определением от 19 января 2016 года судья Иркутского областного суда отказал администрации муниципального образования города Братска в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании президиума Иркутского областного суда, а судья Верховного Суда Российской Федерации определением от 5 апреля 2016 года — в передаче кассационной жалобы в Судебную коллегию по административным делам Верховного Суда Российской Федерации.

В настоящее время в связи с изменением категории земель, к которым относится земельный участок, принадлежащий ОАО «Группа „Илим“, его кадастровая стоимость, пересчитанная по состоянию на 3 августа 2015 года в соответствии с постановлением Правительства Иркутской области от 14 января 2014 года № 11-пп „О результатах определения кадастровой стоимости земельных участков в составе земель промышленности, энергетики, транспорта, связи, радиовещания, телевидения, информатики, земель для обеспечения космической деятельности, земель обороны, безопасности и земель иного специального назначения на территории Иркутской области“, составляет 732 666 316,78 руб.»

1.2. Как следует из статей 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации, проверяя по жалобам объединений граждан, в том числе муниципальных образований, конституционность законоположений, примененных в конкретном деле, рассмотрение которого завершено в суде, и затрагивающих конституционные права и свободы заявителя, на нарушение которых он ссылается, принимает постановление только по предмету, указанному в жалобе, и лишь в отношении той части акта, конституционность которой подвергается сомнению; при этом Конституционный Суд Российской Федерации, не будучи связан основаниями и доводами, изложенными в жалобе, оценивает как буквальный смысл проверяемых законоположений, так и смысл, который придает им официальное и иное толкование или сложившаяся правоприменительная практика, а также исходит из их места в системе правовых норм.

Администрация муниципального образования города Братска просит признать примененное судами в его деле положение части первой статьи 24.18 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» — как позволяющее органам местного самоуправления оспаривать результаты определения кадастровой стоимости только тех объектов недвижимости, которые находятся в муниципальной собственности, и тем самым нарушающее права местного самоуправления на судебную защиту на основе равенства перед законом и судом и на самостоятельное решение вопросов местного значения, включая формирование, утверждение и исполнение местного бюджета, — противоречащим Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (часть 1), 46 (части 1 и 2), 55 (часть 3), 56 (часть 3), 130 (часть 1), 132 (часть 1) и 133.

Таким образом, положение части первой статьи 24.18 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», согласно которому результаты определения кадастровой стоимости могут быть оспорены органами местного самоуправления в отношении объектов недвижимости, находящихся в муниципальной собственности, является предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу постольку, поскольку на его основании во взаимосвязи с иными положениями законодательства Российской Федерации решается вопрос о праве органов местного самоуправления оспаривать результаты определения кадастровой стоимости в отношении объектов недвижимости, не находящихся в собственности муниципального образования, но расположенных на его территории.

2. Согласно Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод (статья 46, часть 1); решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд (статья 46, часть 2); в России признается и гарантируется местное самоуправление, обеспечивающее самостоятельное решение населением вопросов местного значения, владение, пользование и распоряжение муниципальной собственностью (статья 12; статья 130, часть 1); местное самоуправление осуществляется гражданами путем прямого волеизъявления, а также через выборные и другие органы местного самоуправления, которые самостоятельно решают вопросы местного значения, в том числе устанавливают местные налоги и сборы (статья 130, часть 2; статья 132, часть 1); местное самоуправление гарантируется правом на судебную защиту, на компенсацию дополнительных расходов, возникших в результате решений, принятых органами государственной власти, запретом на ограничение прав местного самоуправления, установленных Конституцией Российской Федерации и федеральными законами (статья 133).

Право органов местного самоуправления на судебную защиту для обеспечения свободного осуществления ими своих полномочий и соблюдения закрепленных в конституции или внутреннем законодательстве принципов местного самоуправления провозглашено Европейской хартией местного самоуправления в качестве принципа, обязательного для соблюдения ратифицировавшими ее странами (статьи 11 и 12).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, право на судебную защиту, признаваемое и гарантируемое согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, не подлежит ограничению (статья 17, часть 1; статья 56, часть 3, Конституции Российской Федерации) и предполагает наличие гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме и обеспечить эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего общеправовым требованиям равенства и справедливости; вместе с тем способы и процедуры судебной защиты применительно к отдельным категориям дел определяются не самими субъектами правоотношений по своему усмотрению, а, исходя из Конституции Российской Федерации, федеральными законами (постановления от 22 апреля 2011 года № 5-П, от 27 декабря 2012 года № 34-П, от 22 апреля 2013 года № 8-П, от 31 марта 2015 года № 6-П и др.).

Что касается местного самоуправления, которое самостоятельно в пределах своих полномочий (статья 12 Конституции Российской Федерации), установленных на основе общих принципов его организации (статья 72, пункт «н» части 1; статья 76, часть 2, Конституции Российской Федерации), то принимаемые в рамках совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов федеральные законы и законы субъектов Российской Федерации, определяя предмет и содержание, а следовательно, и пределы прав муниципальных образований и полномочий органов местного самоуправления по вопросам местного значения, предрешают и необходимость их судебной защиты, в которой муниципальному образованию не может быть отказано, если его требования, обращенные к суду, не выходят за эти пределы.

В частности, федеральные законы по таким предметам ведения Российской Федерации, как установление правовых основ единого рынка, основы ценовой политики, стандарты, картография, официальный статистический и бухгалтерский учет (пункты «ж», «р» статьи 71 Конституции Российской Федерации), и законы, принятые в рамках совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов по вопросам, касающимся владения, пользования, распоряжения землей, а также общих принципов налогообложения и сборов (статья 72, пункты «в», «и» части 1, Конституции Российской Федерации), на основании которых определяются пределы полномочий органов местного самоуправления по установлению местных налогов, определяют и их возможности по отстаиванию своих прав и законных интересов в этой сфере в судебном порядке.

3. Федеральный закон от 6 октября 2003 года № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» относит к вопросам местного значения составление и рассмотрение проекта бюджета муниципального образования, его утверждение, исполнение, контроль за его исполнением, составление и утверждение отчета о его исполнении, а также установление, изменение и отмену местных налогов и сборов (пункты 1 и 2 части 1 статьи 14, пункты 1 и 2 части 1 и часть 2 статьи 15, пункты 1 и 2 части 1 статьи 16). По смыслу правовых позиций, выраженных Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 20 декабря 2010 года № 22-П, от 29 марта 2011 года № 2-П и от 30 марта 2012 года № 9-П, поступающие в бюджет муниципального образования налоговые доходы представляют собой объект муниципальной собственности и наряду с другими ее объектами входят в состав имущества, необходимого для решения задач местного самоуправления.

Налоговый доход местных бюджетов образуют в числе прочих поступления от устанавливаемых Налоговым кодексом Российской Федерации и нормативными правовыми актами представительных органов муниципальных образований местных налогов, включая земельный налог, который согласно Бюджетному кодексу Российской Федерации (статьи 61 - 61.5) подлежит зачислению в соответствующий муниципальный бюджет по нормативу 100 процентов. При установлении данного местного налога элементы налогообложения определяются, как следует из Налогового кодекса Российской Федерации (абзацы первый, шестой и седьмой пункта 4 статьи 12, пункт 1 статьи 15), нормативными правовыми актами различного уровня: налоговые ставки в предусмотренных данным Кодексом пределах, а также порядок и сроки его уплаты организациями — актами органов местного самоуправления (пункт 2 статьи 387, статьи 395 и 397), другие элементы, прежде всего налоговая база в размере кадастровой стоимости земельных участков, признаваемых объектами налогообложения, — самим Налоговым кодексом Российской Федерации (статья 390, пункт 1 статьи 391).

Подобное распределение полномочий в сфере обложения местными налогами соотносится с предписаниями статей 8 (часть 1), 34 (часть 1), 35, 36, 55 (часть 3) и 57 Конституции Российской Федерации, согласно которым в России гарантируется единство экономического пространства, каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, включая пользование землей на условиях и в порядке, закрепленных федеральным законом, и обязан платить только законно установленные налоги и сборы. Эти конституционные установления обязывают федерального законодателя определить применительно к местным налогам общие условия налогообложения, не нарушая при этом права местного самоуправления и руководствуясь основными началами законодательства о налогах и сборах, предусмотренными пунктом 1 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации.

Таким образом, установление местных налогов, будучи вопросом местного значения, вместе с тем не является правом одного лишь местного самоуправления, реализуемым по усмотрению его представительных органов, уполномоченных на решение вопросов местного значения, что предполагает осуществление данного права в рамках, определенных федеральными законами, в том числе в отношении элементов налогообложения.

Закрепление именно в Налоговом кодексе Российской Федерации такого элемента обложения местным налогом, как налоговая база (что исключает ее установление непосредственно муниципальными правовыми актами), само по себе не влечет нарушения прав местного самоуправления, вытекающих из статей 132 (часть 1) и 133 Конституции Российской Федерации, поскольку не препятствует органам местного самоуправления при установлении местных налогов влиять на величину налоговых поступлений в местный бюджет путем регулирования (но в пределах, предусмотренных Налоговым кодексом Российской Федерации) не менее существенного элемента налогообложения — налоговой ставки.

Применительно к земельному налогу органы местного самоуправления при определении налоговой ставки, которая для организаций (юридических лиц) может достигать 1,5 процента от налоговой базы, вправе дифференцировать ее по категориям земель, видам разрешенного использования земельных участков и по месту их нахождения (в отдельных видах муниципальных образований), а также устанавливать льготы по данному налогу (пункт 2 статьи 387 и статья 394 Налогового кодекса Российской Федерации). Как следует из материалов настоящего дела, представительные органы муниципального образования города Братска пользовались этими правами, в том числе неоднократно своими решениями меняя налоговую ставку в отношении земель, в состав которых входит земельный участок, принадлежащий на праве собственности ОАО «Группа Илим» (начиная с 2006 года налоговая ставка в размере 0,1%, 0,55% и 1,5% устанавливалась для категорий и для разрешенного использования земель по наименованиям «прочие земельные участки», «участки под объектами целлюлозно-бумажного производства», «участки для размещения объектов химических, деревоперерабатывающих и вспомогательных производственных предприятий I и II классов вредности (опасности)», «земли населенных пунктов с разрешенным использованием для размещения объектов деревоперерабатывающего и вспомогательного производства»).

Кроме того, от решений, принимаемых органами местного самоуправления, во многом зависит и состояние самой налоговой базы по земельному налогу. Качество инфраструктуры, административная «нагрузка» на предпринимательство, деловая (инвестиционная) обстановка, количество и площадь земельных участков, расположенных на территории муниципального образования и участвующих в обороте на рынке недвижимости в виде объектов права собственности, влияют на рыночную и, соответственно, кадастровую стоимость земельных участков как объектов налогообложения. Следовательно, управленческая деятельность органов местного самоуправления, обеспечивая осуществление публичной власти на муниципальном уровне, должна быть согласована с конституционными установлениями, образующими правовую основу рыночной экономики, способствовать осуществлению конституционных прав каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, а также права граждан и их объединений иметь в частной собственности землю, свободно владеть, пользоваться и распоряжаться ею без ущерба окружающей среде, не нарушая прав и законных интересов иных лиц, обеспечивать каждому возможность на справедливых экономических и правовых условиях исполнять конституционную обязанность платить законно установленные налоги и сборы (статья 7, часть 1; статья 8; статья 34, часть 1; статья 36, части 1 и 2; статья 55, часть 3; статья 57 Конституции Российской Федерации).

4. Согласно Земельному кодексу Российской Федерации для установления кадастровой стоимости земельных участков, в том числе для целей налогообложения, проводится государственная кадастровая оценка земель в соответствии с законодательством Российской Федерации об оценочной деятельности (пункт 5 статьи 65 и статья 66).

Правовые основы регулирования оценочной деятельности закреплены в Федеральном законе «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», правила которого позволяют муниципальным образованиям — при заинтересованности, ответственности и необходимой квалификации должностных лиц местного самоуправления — участвовать в правоотношениях по определению кадастровой стоимости расположенных на их территории объектов недвижимости до ее утверждения. В частности, как следует из названного Федерального закона, в течение двадцати рабочих дней с даты включения проекта отчета об определении кадастровой стоимости в фонд данных государственной кадастровой оценки, о чем заказчик оценочных кадастровых работ обязан представить на своем официальном сайте в сети «Интернет» соответствующую информацию и указать адреса для размещения замечаний, органы местного самоуправления имеют возможность включать в фонд данных государственной кадастровой оценки свои замечания к проекту отчета; по истечении указанного срока исполнитель работ вносит в окончательный отчет справку, содержащую информацию обо всех замечаниях, как учтенных, так и не учтенных, с соответствующим обоснованием по каждому из них, что является обязательным условием утверждения кадастровой стоимости объекта недвижимости (части шестая, девятая - четырнадцатая статьи 24.15); органы местного самоуправления также могут выразить свою позицию по вопросу кадастровой стоимости объекта недвижимости после получения уведомления о принятии к рассмотрению и дате рассмотрения заявления о ее пересмотре, которое комиссия по рассмотрению споров о результатах определения кадастровой стоимости обязана направить им в семидневный срок с даты поступления заявления (часть двадцатая статьи 24.18).

Вместе с тем гарантированная Конституцией Российской Федерации самостоятельность местного самоуправления в установлении — в рамках закона — местных налогов не предполагает с необходимостью ни прямого участия органов местного самоуправления именно в определении кадастровой стоимости объектов недвижимости в качестве налоговой базы, ни отнесения споров по поводу ее определения (в том числе в соотношении с рыночной стоимостью) к вопросам местного значения, ни обязательности наделения органов местного самоуправления соответствующими полномочиями.

4.1. Устанавливая круг лиц, имеющих право участвовать в рассмотрении вопроса об изменении кадастровой стоимости объектов недвижимости, федеральный законодатель также не мог не учитывать, что кадастровая стоимость представляет собой не объективно существующую безусловную величину, установленную (исчисленную и проверенную) в качестве действительной цены, обязательной для любых сделок с объектами недвижимости, а, как следует из части третьей статьи 3 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», их предполагаемую (условную) стоимость, установленную в ходе корректного исполнения законных процедур государственной кадастровой оценки, которая считается достоверной, пока не пересмотрена по правилам оценочной деятельности с установлением в итоге столь же законной рыночной стоимости этих объектов.

Что касается рыночной стоимости — за которой признается преимущество, в том числе в качестве налоговой базы (пункты 1 и 3 статьи 66 Земельного кодекса Российской Федерации, абзац шестой пункта 1 статьи 391 Налогового кодекса Российской Федерации), поскольку она получена в результате индивидуальной оценки конкретного объекта недвижимости, — то она также представляет собой лишь наиболее вероятную, т.е. в любом случае приблизительную и не безусловную, цену, по которой данный объект оценки, согласно Федеральному закону «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на цене сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства, т.е. когда: одна из сторон сделки не обязана отчуждать объект оценки, а другая — принимать исполнение; стороны хорошо осведомлены о предмете сделки и действуют в своих интересах; объект оценки представлен на открытом рынке посредством публичной оферты, типичной для аналогичных объектов оценки; цена сделки представляет собой разумное вознаграждение за объект оценки и принуждения к совершению сделки в отношении сторон сделки не было; платеж за объект оценки выражен в денежной форме (часть вторая статьи 3).

Соответственно, рыночная стоимость объекта недвижимости определяется не по факту совершения сделки при состоявшемся соглашении сторон, а, как и кадастровая стоимость, по итогам профессионального исполнения оценщиком законных процедур в предполагаемых идеальных условиях купли-продажи (без предварительного договора, отлагательных и отменительных условий, с денежным платежом без отсрочки или рассрочки между сторонами, не связанными предшествующими обязательствами и взаимозависимостью) и в отличие от действующих цен, которые меняются в зависимости от колебаний на рынке недвижимости, остается неизменной до следующей государственной кадастровой оценки и именно в величине, определенной оценщиком, образует налоговую базу по налогам.

Таким образом, как кадастровая стоимость, так и рыночная стоимость являются условными, но считаются достоверными и подлежат признанию не в силу состоявшегося согласования или доказанного факта уплаты цены по известной реальной сделке, а в силу закона, в том числе во исполнение статьи 12 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», поскольку их величина исчислена и обоснована в отчете оценщика по законно установленным правилам и не опровергнута (не пересмотрена, не исправлена) впоследствии законными же средствами. При этом имеющиеся допустимые различия в методах оценки делают неизбежными не только несовпадение установленной на основании отчета оценщика стоимости с реальной ценой состоявшейся сделки, но и определенные расхождения между результатами разных оценок в отношении одного объекта недвижимости, притом что и тот и другой результаты считаются достоверными постольку, поскольку они законно получены либо в процедурах массовой государственной кадастровой оценки, либо в порядке приведения кадастровой стоимости объекта к его рыночной стоимости на основании индивидуальной оценки.

4.2. Основные подходы к оценке объектов недвижимости (затратный, доходный и сравнительный), включая их совместное применение, общеизвестны и признаны в том числе в качестве федеральных стандартов оценки, однако разнообразие экономических, местных и прочих факторов не позволяет с полной определенностью предписать однозначное для каждого случая их применение. Между тем точность в определении стоимости объектов недвижимости обеспечивается не только ясностью правил оценочной деятельности, следование которым предрешает лишь вероятную достоверность как в отборе исходных данных и методов, так и в результатах оценки, основанной на профессиональном и добросовестном, хотя и неизбежно субъективном предположении, но и постоянным накоплением банка данных (сравнительного материала) о состоянии рынка недвижимости, длительным совместным опытом оценки и пересмотра ее результатов в среде профессиональных оценщиков и в судебной практике, а также совершенствованием института оценки, в том числе в части соблюдения оценщиками стандартов и правил оценочной деятельности, а равно норм деловой и профессиональной этики.

Следовательно, количественные колебания при определении кадастровой и рыночной стоимости могут сократиться при постепенном действии многих факторов и лишь со временем — по мере формирования устойчивой практики участия и взаимодействия в процедурах оценки субъектов публичной власти, профессиональных оценщиков и лиц, чьи права и обязанности затрагиваются ее результатами. Неизбежные же в процессе совершенствования оценочной деятельности издержки для кадастровых и, соответственно, налоговых правоотношений, обусловленные стоимостными расхождениями в оценке, если они не связаны исключительно с несправедливыми преимуществами или злоупотреблениями участников этих правоотношений, в приемлемых границах допустимы, — иное пресекало бы формирование практики оценки кадастровой и рыночной стоимости и влекло бы риск отказа от нее на будущее.

5. Оценка объектов недвижимости, проведенная по правилам оценочной деятельности, во всяком случае обеспечивает определенность в правоотношениях, прежде всего налоговых, создавая предпосылки к законному и справедливому налогообложению, соответствующему правомерным ожиданиям субъектов этих правоотношений, и делая возможным само установление налогов. Такая оценка — безотносительно к ее результатам и применяемым методам — образует необходимое условие формальной и экономической обоснованности налогообложения, что позволяет налогоплательщикам исполнить свою конституционную обязанность, уплачивая налоги в законном, справедливом и предсказуемом размере, и обеспечивает им обусловленную требованиями Конституции Российской Федерации защиту от произвольных решений (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17 марта 2009 года № 5-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 1 октября 2009 года № 1268-О-О и № 1269-О-О, от 1 декабря 2009 года № 1484-О-О, от 6 июля 2010 года № 1084-О-О и от 7 декабря 2010 года № 1718-О-О).

Учитывая, что кадастровая стоимость объектов недвижимости не может быть исчислена в единственно возможной величине и что в то же время ее достоверность обеспечивается законностью действий и профессиональной состоятельностью оценщика, порядок установления и пересмотра кадастровой стоимости должен быть ограничен законом как в части длительности и количества необходимых процедур, включая споры о результатах оценки, так и в части состава их участников. В противном случае кадастровая стоимость объектов недвижимости, в частности земельных участков, а следовательно — налоговая база по соответствующему налогу, всегда была бы неокончательной, что создавало бы и для получателей налоговых доходов, и для налогоплательщиков экономическую и правовую неопределенность, связанную с риском непредсказуемых изменений, и позволяло бы злоупотреблять оценочными и юрисдикционными процедурами вопреки закрепленным Конституцией Российской Федерации принципам правового государства и равенства всех перед законом и судом, запрету осуществления прав и свобод в нарушение прав и свобод других лиц и в отступление от конституционных гарантий законного и справедливого налогообложения (статья 1, часть 1; статья 17, часть 3; статья 19, часть 1; статья 57).

Из этого следует, что, устанавливая в конституционных пределах допустимого законодательного усмотрения правомочия лиц, которые вправе принимать участие в спорах об определении кадастровой стоимости объектов недвижимости, государство должно обеспечивать разумное соотношение фискально-бюджетных интересов и экономических интересов налогоплательщиков, учитывающее не только их объективные различия, но и общность, обусловленную тем, что справедливая обоснованность налоговых обязательств, установленных в умеренном и предсказуемом объеме, образует необходимую предпосылку их добросовестного исполнения.

5.1. В системе действующего правового регулирования фискально-бюджетный интерес в установлении налоговой базы по местным налогам имеют субъекты публичной власти, во всяком случае, двух уровней — непосредственно муниципальной и региональной, расходные обязательства которой в пользу местных бюджетов зависят от величины муниципальных доходов. Такой интерес может объективно влиять на действия, которые орган государственной власти субъекта Российской Федерации (в случаях, предусмотренных региональным законодательством, — орган местного самоуправления) выполняет как заказчик работ по государственной кадастровой оценке (отбор исполнителя работ, прием и утверждение результатов и прочие действия, предусмотренные статьями 24.12, 24.14 и 24.17 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации»). Налогоплательщик также вправе участвовать в своем интересе в установлении кадастровой стоимости принадлежащих ему объектов недвижимости, в том числе обращаясь за пересмотром их государственной кадастровой оценки в комиссию по рассмотрению споров о результатах определения кадастровой стоимости (далее — комиссия) и в суд.

Рассматривая по обращению собственника (налогоплательщика) соответствующие споры, как комиссии, так и суды исходят из презумпции достоверности кадастровой стоимости объекта недвижимости (что предполагает отрицательное для заявителя решение, пока ее ранее установленная величина законно не опровергнута), обеспечивая тем самым фискально-бюджетному интересу исходные преимущества. Кроме того, хотя решения комиссии и судебные акты, подтверждая кадастровую стоимость объекта недвижимости или приводя ее к величине рыночной стоимости, создают определенность в отношении размера налоговых обязательств и налоговых доходов бюджета, предоставление органам местного самоуправления неограниченной возможности требовать пересмотра результатов оценки позволяло бы существенно отсрочить, если не исключить окончательное определение налоговой базы, не гарантируя ни бесспорную точность заново исчисленных стоимостных величин, ни безусловное согласие с ними участников оценочных, земельных, кадастровых и налоговых правоотношений.

Участие же налогоплательщиков, прежде всего граждан, в чрезмерно длительных процедурах пересмотра кадастровой стоимости с неясными последствиями, сопровождающееся к тому же издержками, причем неоднократными, на оплату оценочных и экспертных работ, для многих из них весьма проблематично, что само по себе может побуждать их к отказу от защиты своих прав законными средствами, равно как и то обстоятельство, что органы публичной власти имеют перед ними и такие неоспоримые преимущества, как собственный опыт организации кадастровой оценки, участия в анализе ее результатов, разрешении споров, а также располагают для этого необходимыми средствами, особенно если при бюджетном проектировании они будут заранее предназначены для оплаты оценочно-экспертных работ и представительских юридических услуг.

Широкое, не ограниченное рамками закона использование органами местного самоуправления права оспаривать в судебном порядке результаты определения кадастровой стоимости объекта недвижимости, в том числе в случае ее установления в размере рыночной стоимости, влияло бы на соотношение интересов участников оценочных и налоговых правоотношений и в любом случае не способствовало бы ни определенности в объеме налоговых обязательств, ни стабильности в земельных, кадастровых и бюджетных правоотношениях, нарушая условное равновесие между интересами налогоплательщиков — граждан и организаций, вынужденных в силу указанных причин отказываться от обращения к доступным им средствам защиты, и фискально-бюджетными интересами местного самоуправления. Именно на обеспечение разумного равновесия притязаний участников указанных правоотношений направлены положения Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», в том числе положение части первой его статьи 24.18, закрепляющее общий порядок оспаривания результатов определения кадастровой стоимости объектов недвижимости органами местного самоуправления, который допускает такое оспаривание в отношении объектов недвижимости, находящихся в муниципальной собственности.

Ту же цель преследуют и предусмотренные названным Федеральным законом правила образования комиссии, ограничивающие прямое решающее участие заинтересованных субъектов или преобладание их экономических интересов в определении кадастровой и рыночной стоимости объектов недвижимости: согласно этим правилам в комиссию входят представители предпринимательского сообщества, саморегулируемых организаций оценщиков, выдвинутые организациями, объединяющими потребителей оценочных услуг, притом что лица, замещающие государственные должности и должности государственной и муниципальной службы, составляют не более половины членов комиссии (части пятая, седьмая и восьмая статьи 24.18); отказать во включении проекта отчета об определении кадастровой стоимости в фонд данных государственной кадастровой оценки вправе именно федеральный (не региональный и не муниципальный) орган исполнительной власти, осуществляющий функции по государственной кадастровой оценке, причем не с согласия, а лишь с уведомлением заказчика и исполнителя оценочных кадастровых работ о причинах невозможности такого включения (части пятая - восьмая статьи 24.15 и статья 24.16).

Из приведенных законоположений следует, что прямое влияние экономических интересов на оценку объектов недвижимости допускается лишь в ограниченной части процедур, в другой же их части решающие права остаются за субъектами, интерес которых обусловлен не самой по себе величиной стоимости того или иного объекта, а исполнением задач федеральной публичной власти или профессиональным и корректным проведением оценки, поддержанием стандартов честной конкуренции, корпоративной независимости и репутации саморегулируемых организаций и всего сообщества оценщиков, за которыми — в отличие от прямо заинтересованных сторон — оставлен выбор методов оценки, как и решающее суждение об их состоятельности, совместимости и предпочтении одних перед другими. В связи с этим Федеральный закон «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», в исключение из закрепленного в части первой его статьи 24.18 общего порядка оспаривания органами местного самоуправления результатов определения кадастровой стоимости объектов недвижимости, наделяет их правом обратиться в комиссию с заявлением о пересмотре кадастровой стоимости на основании недостоверности сведений об объекте недвижимости, использованных при определении его кадастровой стоимости, — в отношении тех объектов недвижимости, которые расположены на территории муниципального образования, в том числе, следовательно, и не находящихся в муниципальной собственности (части одиннадцатая и двенадцатая статьи 24.18).

Если же при использовании участниками соответствующих правоотношений прав или полномочий, а также процедур и ограничений, закрепленных правилами государственной кадастровой оценки и оценки рыночной стоимости объектов недвижимости, имело место правонарушение, для защиты публично-правового интереса могут быть применены меры, вытекающие из факта установления такого правонарушения в предусмотренном законом порядке в рамках уголовного, гражданского или административного судопроизводства.

5.2. Таким образом, положение части первой статьи 24.18 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», как устанавливающее в системе действующего правового регулирования в целях обеспечения прав и законных интересов собственников объектов недвижимости, расположенных на территории муниципального образования, общий порядок оспаривания органами местного самоуправления результатов определения кадастровой стоимости, который предусматривает возможность такого оспаривания в отношении объектов недвижимости, находящихся в муниципальной собственности, не противоречит Конституции Российской Федерации.

6. В системе действующего правового регулирования кадастровая стоимость земельного участка является налоговой базой по земельному налогу, представляющему собой один из доходов муниципальных образований, зачисляемый по нормативу 100 процентов в местные бюджеты, средства которого служат для решения вопросов местного значения как конституционно установленной функции местного самоуправления.

Соответственно, существенное (в деле администрации муниципального образования города Братска — многократное) снижение кадастровой стоимости земельного участка, используемого его собственниками — гражданами и организациями для осуществления предпринимательской деятельности, особенно если этот земельный участок имеет крупные размеры, может уменьшить, и весьма значительным образом, поступающие в местный бюджет налоговые доходы, а следовательно, и финансовые возможности органов местного самоуправления для удовлетворения потребностей жизнеобеспечения населения. В такой ситуации результаты определения кадастровой стоимости земельных участков, находящихся на территории муниципального образования и являющихся объектами налогообложения, не только влияют на реализацию прав собственников этих земельных участков, но и могут напрямую затронуть права и законные интересы муниципальных образований как территориальных объединений граждан (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 2 апреля 2002 года № 7-П).

Существующий порядок определения кадастровой стоимости земельного участка, равно как и полномочия органов местного самоуправления по установлению элементов налогового обязательства по земельному налогу и управлению налоговыми поступлениями от него не могут компенсировать отсутствие у муниципального образования правовых средств добиваться пересмотра заниженной, по его мнению, кадастровой стоимости земельного участка, установленной по инициативе собственника этого земельного участка — плательщика земельного налога на основании его рыночной стоимости.

Не обеспечивают органам местного самоуправления возможность эффективно реагировать на притязания собственника расположенного на территории муниципального образования земельного участка, вопрос о снижении кадастровой стоимости которого рассматривается комиссией по инициативе плательщика земельного налога на основе представленного им отчета об оценке рыночной стоимости этого земельного участка, и положения статьи 24.18 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации». Как следует из ее части девятнадцатой, заявление о пересмотре кадастровой стоимости рассматривается комиссией в течение одного месяца с даты его поступления, без возможности продления этого срока для представления органом местного самоуправления обосновывающих его позицию материалов. И хотя в семидневный срок с даты поступления заявления о пересмотре кадастровой стоимости комиссия направляет уведомление о поступлении данного заявления и принятии его к рассмотрению с указанием даты его рассмотрения в том числе в орган местного самоуправления, на территории которого расположен объект недвижимости, результаты определения кадастровой стоимости которого оспариваются (часть двадцатая статьи 24.18), в остающееся в пределах нормативно установленного срока время до рассмотрения жалобы заинтересованного лица органы местного самоуправления (особенно с учетом действующего правового регулирования закупок услуг для государственных и муниципальных нужд) фактически лишены возможности представить в комиссию свою позицию относительно рыночной стоимости земельного участка, подкрепленную отчетом оценщика.

Таким образом, в случае снижения кадастровой стоимости земельного участка на основании установления его рыночной стоимости у муниципального образования, на территории которого он расположен, может иметься реальный законный интерес, предполагающий возможность органов местного самоуправления самостоятельно оспаривать соответствующее решение комиссии, принятое по инициативе собственника этого земельного участка. Между тем положение части первой статьи 24.18 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», полностью исключая такую возможность, по существу, несоразмерно ограничивает конституционные гарантии защиты прав и законных интересов муниципальных образований.

Проблему предоставления органам местного самоуправления возможности защищать свои интересы в случае принятия комиссией решения, которым по заявлению заинтересованного лица кадастровая стоимость земельного участка на территории муниципального образования, не находящегося в собственности этого муниципального образования, была снижена на основании установления ее рыночной стоимости таким образом, что это существенно повлияло на финансовые условия осуществления полномочий органов местного самоуправления, не решает в системе действующего правового регулирования и Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации. Согласно части 5 статьи 245 данного Кодекса административное исковое заявление об оспаривании решения комиссии рассматривается по правилам его главы 22. При этом судебная проверка актов публичной власти по искам органов местного самоуправления — в отличие от споров, связанных с результатами определения кадастровой стоимости объектов недвижимости, — не ставится в зависимость от того, касается или не касается такая проверка объектов муниципальной собственности. В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2015 года № 28 оспаривание результатов определения кадастровой стоимости объектов недвижимости истолковано как предъявление любого требования, возможным результатом удовлетворения которого является ее изменение, включая оспаривание решений и действий (бездействия) комиссии (именно такой подход применен судами при рассмотрении дела администрации муниципального образования города Братска).

Положения главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации — по их смыслу в системе действующего правового регулирования — не рассчитаны на преодоление законодательного ограничения возможности органов местного самоуправления оспаривать результаты определения кадастровой стоимости объектов недвижимости. Между тем, если решением комиссии кадастровая стоимость расположенного на территории муниципального образования земельного участка была существенно снижена на основании установления ее рыночной стоимости, чем могут быть затронуты права и законные интересы данного муниципального образования, в том числе связанные с поступлениями налоговых доходов в местный бюджет, оно во всяком случае должно иметь возможность оспорить это решение в судебном порядке.

Иное означало бы нарушение гарантий местного самоуправления, установленных Конституцией Российской Федерации, в том числе ее статьями 46 (часть 1), 55 (часть 3) и 133.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 71, 72, 74, 75, 78, 79, 87 и 100 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

1. Признать не противоречащим Конституции Российской Федерации положение части первой статьи 24.18 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», как устанавливающее в системе действующего правового регулирования в целях обеспечения прав и законных интересов собственников объектов недвижимости, расположенных на территории муниципального образования, общий порядок оспаривания органами местного самоуправления результатов определения кадастровой стоимости, который предусматривает возможность такого оспаривания в отношении объектов недвижимости, находящихся в муниципальной собственности.

2. Признать не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 46 (часть 1), 55 (часть 3) и 133, положение части первой статьи 24.18 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» — в той мере, в какой оно препятствует органам местного самоуправления оспаривать в судебном порядке результаты определения кадастровой стоимости земельного участка, не находящегося в собственности муниципального образования, но расположенного на его территории, в случаях, когда по заявлению собственника этого земельного участка его кадастровая стоимость была существенно снижена на основании установления рыночной стоимости, чем могут быть затронуты права и законные интересы данного муниципального образования, в том числе связанные с поступлениями налоговых доходов в местный бюджет.

3. Федеральному законодателю надлежит, руководствуясь Конституцией Российской Федерации и с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в настоящем Постановлении, внести в действующее правовое регулирование необходимые изменения, вытекающие из настоящего Постановления.

4. Судебные акты по делу администрации муниципального образования города Братска, основанные на положении части первой статьи 24.18 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» в той мере, в какой оно признано настоящим Постановлением не соответствующим Конституции Российской Федерации, подлежат пересмотру, если для этого нет иных препятствий.

5. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.

6. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в «Российской газете», «Собрании законодательства Российской Федерации» и на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть опубликовано также в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».

МНЕНИЕ СУДЬИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ К.В. АРАНОВСКОГО К ПОСТАНОВЛЕНИЮ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОТ 5 ИЮЛЯ 2016 ГОДА № 15-П

1. В Постановлении от 5 июля 2016 года № 15-П (далее — Постановление) Конституционный Суд Российской Федерации исходил из того, что в целом право органов местного самоуправления оспаривать кадастровую стоимость недвижимости, установленную в размере рыночной стоимости, можно и нужно ограничить случаями, когда спор касается объектов муниципальной собственности. Это следует в основном из тех его доводов, которые подытожены в пункте 1 резолютивной части Постановления, где установлена конституционность оспариваемого положения статьи 24.18 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации».

Такое ограничение муниципальных прав имеет общие основания: у кого право на объект, тому и право на спор о его стоимости. В этой связи часть 1 статьи 245 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации допускает обращение в суд юридических лиц и граждан с административным иском об оспаривании результатов определения кадастровой стоимости, если эти результаты затрагивают их права и обязанности; часть 2 той же статьи, предусматривая обращение органов местного самоуправления с подобным иском, также ограничивает его объектами недвижимости, которые относятся к собственности муниципального образования.

2. Кроме того, ограничение прав муниципальной власти на административный иск следует из функциональной правосубъектности органов местного самоуправления. Они правоспособны сообразно своему назначению и в пределах полномочий, установленных законом, что отличает их, прежде всего, от граждан, права которых, согласно статье 18 Конституции Российской Федерации, действуют непосредственно и сами определяют смысл, содержание и применение законов. Так, часть 3 статьи 38 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации однозначно признает административными истцами граждан, но органам власти, включая муниципальную, и должностным лицам оставляет право на административный иск лишь «в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом». И в Постановлении сказано о пределах полномочий органов местного самоуправления применительно к их судебной защите. Суд не может рассматривать притязания муниципальной власти и давать им защиту за пределами ее полномочий.

Из Постановления следует, что и в установлении местных налогов, включая их элементы, право органов местного самоуправления поставлено в рамки, определенные федеральным законом. В них не входит определение налоговой базы (кадастровой стоимости недвижимости). Конечно, налоговые доходы, поступая в муниципальный бюджет, относятся к муниципальной собственности, но, пока налог не исчислен, не уплачен и не зачислен в местный бюджет, это еще не доход и не муниципальная собственность. Согласно статьям 6 и 160.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации органы местного самоуправления не являются администраторами доходов, в частности по земельному налогу. Муниципалитет, конечно, вправе получить то, что налоговая служба соберет как муниципальный доход, но по этому праву собственник недвижимости не является обязанной стороной. Органы местного самоуправления устанавливают ставки и льготы по местным налогам (земельному и на имущество), что составляет их решающие полномочия в местном налогообложении и, в общем, их исчерпывает.

Это позволяет сделать вывод: если орган местного самоуправления не вправе устанавливать налоговую базу, то и его притязания по такому поводу не могут получить судебной защиты. Не оформленные в полномочиях экономические интересы органов местного самоуправления не попадают под эту защиту сами собой, пока нет о том закона. Поэтому нет оснований считать неконституционными правила части первой во взаимосвязи с частью девятой статьи 24.18 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», которые оставляют органам местного самоуправления право оспаривать в суде и в комиссии результаты определения кадастровой стоимости лишь в отношении объектов муниципальной собственности. Согласно Постановлению такое ограничение прав на административный иск предназначено ввести притязания участников правоотношений в разумное равновесие.

3. Кроме изложенного, это связано со свойствами кадастровой стоимости и с объективными условиями оценки недвижимости. Государственная кадастровая, как и оценочно-рыночная стоимость образует заведомо условную величину и подлежит признанию не за точное соответствие фактам состоявшихся сделок, а в силу закона. В отличие от подвижных цен на рынке, оценочная стоимость, исчисленная однажды, неизменна до следующей оценки. Выбор методов, применяемых материалов и сведений нельзя предписать с предсказуемой определенностью для каждого случая оценки ввиду разнообразия экономических, местных и прочих условий. Исходные различия делают неизбежными как несовпадение оценки с ценой состоявшихся сделок, так и расхождения между разными оценками даже по одному объекту.

Но и условно-предположительная оценка во всяком случае вносит определенность, создает предпосылки законности налогообложения, приближает его к правомерным ожиданиям и делает возможным само установление земельного налога, налога на имущество и, стало быть, их уплату в предсказуемой величине. Издержки же, обусловленные приблизительностью и стоимостными расхождениями, допустимы просто потому, что они неизбежны. Их можно скорректировать отчасти, но пересмотр кадастрово-рыночной стоимости по требованию местных властей не гарантирует ни бесспорную точность заново исчисленных величин, ни безусловное с ними согласие заинтересованных участников. Результаты оценочной деятельности обязательно разочаруют время от времени чьи-нибудь ожидания, и даже улучшение законодательства само по себе не сделает оценку безупречной.

Это не значит, что точность оценочных исчислений навсегда останется безнадежно спорной и малоубедительной. Но хорошего качества оценки нельзя получить, если не дождаться, пока оно постепенно вырастет с накоплением банка данных (сравнительного материала в приемлемых для этого условиях рынка) на большом количестве случаев в длительном опыте расчета и пересмотра стоимости недвижимого имущества. И пока все это не накоплено в опыте, в убедительной широте и в динамике, выдавать стоимостные различия за нарушение муниципальных прав сомнительно. Даже контрастную разницу между государственной кадастровой оценкой и рыночной стоимостью недвижимости нельзя уверенно связывать с несправедливыми преимуществами или злоупотреблениями. Сама администрация города Братска, полагая муниципальные интересы нарушенными, вместо восстановления кадастровой стоимости до прежних семи с лишним миллиардов рублей, требовала в суде установить ее в 4,5 раза меньше (1,6 миллиардов руб.). Не обвинять же за это администрацию в умышленном или халатном посягательстве на муниципальные права. Колебания в стоимостях можно снизить лишь со временем, и в этом смысле много значит стабильность правил, как и профессиональных институтов, чтобы их участники могли хорошо усвоить навыки оценки и укорениться в корпоративной этике. Если такую стабильность не выдержать, то резкие и частые изменения правил не позволят сложиться практике, приблизить оценку к приемлемой достоверности и обеспечить ей общее доверие.

4. Конституционный Суд Российской Федерации не требует в Постановлении решительных и сплошных изменений в законодательстве. Напротив, порядок установления и пересмотра кадастровой стоимости должен по-прежнему быть ограничен как по длительности и количеству процедур или споров, так и по составу их участников. Свободный доступ широкого круга субъектов к оспариванию решений комиссий о рыночно-кадастровой стоимости сделает базу местных налогов навсегда неокончательной по непредсказуемому числу объектов. В итоге экономическая и правовая неопределенность навредят и получателю налоговых доходов, и налогоплательщикам в нарушение статей 1 (часть 1), 17 (часть 3), 19 (часть 1) и 57 Конституции Российской Федерации.

Кроме того, обширная практика обращения муниципальных властей в суды за пересмотром рыночной оценки чужой недвижимости с вероятностью оттолкнет большую часть налогоплательщиков от защиты своих прав в процедурах пересмотра государственной кадастровой стоимости. Власти посчитают себя обязанными отстаивать эту стоимость ради местной казны, а поскольку «бездействие» будет грозить должностным лицам ответственностью, то им придется оспаривать рыночную стоимость недвижимости даже при умеренных отклонениях от кадастровой.

Это поменяет общую ситуацию в оценке и в местных налогах даже прежде, чем сложится приемлемое соотношение интересов, и сократит число участников оценочных правоотношений. И если защита в комиссиях и в судах будет затяжной, трудной, дорогой и рискованной, то оценка и спор о пересмотре стоимости останутся привилегией лишь тех немногих земле- и домовладельцев, которые достаточно влиятельны и состоятельны, чтобы решиться на спор. Это тем более вероятно, если муниципальные власти со своей стороны станут применять право на спор о стоимости избирательно и решать по своему (может быть, предвзятому) усмотрению, существенно ли пострадал их экономический интерес и кого сделать жертвой тяжбы. Тогда и немногих назидательных примеров будет достаточно, чтобы сразу у многих отбить охоту спорить о кадастровой стоимости своей недвижимости.

Не исключено, что сдвиг в соотношении интересов и прав пробудит правомерные ожидания защиты от ненадежной и завышенной кадастровой стоимости, чтобы все же установить условное равновесие между интересами налогоплательщика и казны. Как знать, не оживит ли это вопрос о праве налогоплательщика на спор о ставке местного налога, — в самом деле, если право оспаривать стоимость частных домов, квартир и земель предрешено муниципальным экономическим интересом, почему налогоплательщику с его интересом не получить право на спор о размерах ставки налога, например, когда она изменилась вдруг многократно? И если конституционное равноправие заслуживает защиты не меньше, чем муниципальный интерес, то право административного иска полагалось бы дать налогоплательщикам друг против друга (о решениях комиссий по чужим объектам), если у соседа занижены кадастровая стоимость квартиры или участка и, стало быть, размер налога. В этой логике обратила бы на себя внимание и часть 2 статьи 245 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, согласно которой органы государственной власти имеют право на административный иск об оспаривании кадастровой стоимости лишь в отношении объектов недвижимости, «находящихся в государственной собственности соответствующего субъекта Российской Федерации». Тем самым она исключает федеральный административный иск о пересмотре стоимости федеральной недвижимости, которую Российская Федерация сдает в аренду за плату, исчисляемую от кадастровой стоимости.

Изменение правил не столько защитит и примирит интересы, сколько прервет еще не наступившее равновесие и предсказуемость. Еще хуже, если это, отталкивая налогоплательщиков от защиты прав, будет в них угнетать сам интерес к прозрачной и законной экономической деятельности, приобретению, оформлению, использованию имущества в открытом обороте.

5. Правонарушающие посягательства на фискально-бюджетные интересы, разумеется, возможны. Однако нужно учесть, что спор о кадастровой и рыночной стоимости не предназначен их пресекать и привлекать к ответственности виновных. Он протекает в узких рамках, где можно проверить лишь исполнение правил и стандартов оценки, исходные сведения и материалы. Это не позволяет комиссии и, следовательно, суду выявлять и квалифицировать противоправность и вину правонарушающих деяний. С другой стороны, если состоялось противоправное посягательство (подкуп, сговор и т.п.), то есть уголовная, административная ответственность, прокурорский надзор. Не исключены и споры о соблюдении правил или о недействительности государственного контракта на выполнение кадастровой оценки и др.

В любом случае, пока закон не позволяет решить, что считать существенным отклонением рыночной стоимости от государственной кадастровой стоимости, муниципальные образования не могут использовать право на соответствующий административный иск. Конституционный Суд Российской Федерации в целом не опроверг в Постановлении ограничение права органов местного самоуправления оспаривать решения комиссий о приведении государственной кадастровой стоимости к рыночной стоимости недвижимости. Следовательно, если каждый муниципальный иск по такому предмету суд примет к рассмотрению, это войдет в противоречие с правовой позицией, которая допускает подобные иски лишь при существенном нарушении муниципальных прав. Насколько существенны пороки рыночной переоценки, суд мог бы, конечно, решить, но лишь при рассмотрении дела, а возможность его рассмотрения обусловлена тем, что признаки существенного нарушения налицо. Иначе иск органа местного самоуправления нельзя принимать к рассмотрению. Таким образом, до установления точных критериев допустимости в части признаков существенного нарушения прав административный иск такого рода рассматривать невозможно.

Эти критерии может установить лишь закон, как они и были установлены для граждан и организаций прежней редакцией статьи 24.18 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации». Правда, год назад от них отказались и вряд ли их можно вернуть так, чтобы поставить органы местного самоуправления в те же условия (с теми же критериями в процентах), которые были рассчитаны не на особые, а на все случаи спора о кадастровой стоимости и по обращению за переоценкой лишь своей, а не чужой недвижимости. Важно, чтобы предстоящие законодательные решения не разрушали среди граждан и юридических лиц предсказуемость налогообложения, не вводили дискриминацию по видам экономической деятельности и не позволяли власти избирательно использовать административный иск против неугодных. Они не должны объявить «мир хижинам, войну дворцам»; эта идея лишь обещает социальную справедливость, а сеет социальную рознь.

6. Судя по имеющимся материалам, дело заявителя нельзя пересмотреть. Администрация города Братска оспаривала решение комиссии, которое больше не действует; дело касалось стоимости земельного участка, который уже с 3 августа 2015 года сменил категорию земель и получил в итоге новую кадастровую стоимость, как это следует из письма Управления Росреестра по Иркутской области от 18 апреля 2016 года, направленного в Конституционный Суд Российской Федерации. Земельного участка с той категорией и кадастровой стоимостью, которые рассматривал суд первой инстанции, не существует. Акт об установлении новой кадастровой стоимости участка заменил прежние акты и оценки и упразднил предмет прежнего спора. Пока он остается в силе, это исключает возобновление дела, теперь уже беспредметного.

Кстати, новая государственная кадастровая стоимость земельного участка составляет 732 666 316 руб., т.е. отличается от установленной прежде рыночной стоимости (452 840 000 руб.), которую заявитель считал неправильной, не в разы, а на треть. Материалы дела, рассмотренного Конституционным Судом Российской Федерации, не содержат ничего, что позволяло бы судить о несогласии заявителя с новой стоимостью. Если он с нею согласен, то с позиции самого заявителя это значит, что была многократно завышена государственная кадастровая стоимость участка, а не занижена его рыночная стоимость. С таким предположением хорошо согласуется требование заявителя, когда он обратился в суд за установлением своей версии рыночной стоимости участка в 4,5 раза ниже, чем государственная кадастровая (1 620 000 000 руб. — 7 116 590 597 руб.).

Если и теперь заявитель согласен с такой государственной кадастровой стоимостью, которая снижена в 10 раз против прежней (от семи миллиардов к семистам миллионам рублей, округленно), то защищаемый им интерес выглядит не столь убедительно. Еще меньше в нем убеждает судьба земельного участка, который муниципальное образование до марта 2006 года сдавало в аренду (в составе более крупного участка), но затем уступило права арендодателя в пользу Российской Федерации (по соглашению), что пресекло права города Братска и на объект, и на доходы от него. Лишь с переходом в частную собственность участок снова стал для города доходным (с 2013 года).

Интерес в доходах неочевиден, когда право на них и сам источник отчуждают собственным решением. Конечно, не каждый раз местное начальство отдаст муниципальные доходы и объекты вышестоящим инстанциям лишь из лояльности во вред населению, и, может быть, руководство Братска имело какие-то виды на взаимность и выгоду для муниципального образования. Но неясно, почему спор за муниципальные доходы открылся именно после того, как участок стал давать деньги в местную казну благодаря переходу объекта из федеральной собственности в частную. Неужели это противопоказано муниципальному благополучию, а конституционное право частной собственности в Братске ставят ниже собственности государственной вопреки конституционно гарантированной равной защите всех форм собственности? В предвзятом взгляде такие обстоятельства навязали бы вопрос о том, что в самом деле защищает местное руководство: муниципальные ли финансы во благо населения или положение хозяина территории, где важный объект выбыл в частную собственность из-под прямого контроля высоких властей и нужно, чтобы собственник скромнее полагался на свои конституционные права?

Когда акты строгости к юридическим лицам и гражданам контрастируют в поведении муниципальной власти актам ее же лояльности к высшим инстанциям, это делает ее позицию неясной в смысле конституционных основ местного самоуправления. В этом смысле оно представляет собой самостоятельную деятельность общности граждан, у которой органы местного самоуправления состоят на службе и притом не входят в систему органов государственной власти. И если бы муниципальная администрация считала главной для себя руководящей инстанцией местное население, то и законные выгоды всех, кто работает, ведет производство, инвестирует на муниципальной территории, осуществляя и защищая свои конституционные права, пользовались бы не меньшим уважением местного начальства, чем интересы и пожелания высоких инстанций. Тогда муниципальные власти, подобно тому как они уступают местный доход или объект вышестоящим властям, «простили» бы и налогоплательщику законное послабление в налоговой нагрузке из уважения к его правам, справедливости и к общим интересам, например, в экономической и фискальной стабильности. Тогда и мотивы обращать против него административный иск отпали бы, видимо, сами собой. Но для этого нужно оставаться в конституционном измерении.

7. Конституционный Суд Российской Федерации утверждает, что базу по местным налогам можно наращивать за счет качества инфраструктуры, деловой обстановки, снижения административной нагрузки на предпринимательство, поощряя инвестиции и реальный рост объектов налогообложения по количеству и по цене в обороте недвижимости. Блага и ценности создают ум, труд и капиталы людей, которые ведут свои дела, заботятся друг о друге и о себе, исполняют обязательства в разных частях социальной деятельности. Их не заменит административное усердие, на которое нельзя полагаться так, будто начальство всегда безошибочно и лучше всех распорядится ресурсами, а в руках граждан и юридических лиц они не послужат общему благу, обслуживая лишь частные эгоистические влечения. Местному самоуправлению в его конституционной трактовке не противоречит, а, наоборот, соответствует оживленное предпринимательство и рост числа зажиточных людей, экономической деятельности которых не мешает нервная фискальная обстановка и неуверенность в инвестициях, когда они, вместо приобретения, могут вдруг обернуться источником внезапных несправедливых поборов. В этом смысле и ввиду высшей ценности человека, его прав и свобод, органам местного самоуправления вряд ли нужно наращивать именно те полномочия, с которыми муниципальная власть утверждала бы себя в конфликтах с населением и предпринимательством.

Из материалов, полученных Конституционным Судом Российской Федерации, в том числе из открытых источников, следует, что администрация города Братска настойчива в делах о кадастровой стоимости недвижимости юридических лиц и даже граждан, когда ее многократно завышали по государственной кадастровой оценке, а те добивались потом ее пересчета. Несмотря на отказы судов, администрация доводила эти дела до Верховного Суда Российской Федерации. Пока в братской практике заметнее всего дела о землях целлюлозной и алюминиевой промышленности, но есть и дела в отношении граждан, например гражданина Попкова. С правом на административный иск, которого требует администрация города, ничто не помешает муниципальным властям настаивать на увеличении кадастровой стоимости квартир и домов, чтобы прирастить муниципальные доходы от налога на имущество физических лиц. В таком контексте важно иметь в виду последствия, если местные администрации получат, освоят и беспрепятственно будут использовать право административного иска против решений комиссии о кадастровой (рыночной) стоимости чужой недвижимости, поощряя друг друга примерами процессуального успеха.

8. Между тем ясно, в том числе на братском примере, что компетентные и ответственные органы местного самоуправления в пределах собственных прав могут управлять налоговыми доходами и удерживать их в довольно стабильных величинах, даже если иногда кадастровая стоимость недвижимости заметно скорректирована рыночной стоимостью. Конституционный Суд Российской Федерации установил, что ставка земельного налога в Братске часто менялась с разницей до пятнадцати раз (от 0,1% до 1,5%). При оценке земельного участка, скажем, в 7 миллиардов руб. ставка в размере 0,1% даст бюджету 7 миллионов руб. за год, но и при кадастровой стоимости в 700 миллионов руб. сумма налога с того же объекта составит 10,5 миллионов руб., если поднять ставку до 1,5%. Закон не оставил муниципальные образования бесправными, но если к их правам прибавить обращение с административным иском, то местная власть получит полное преимущество сразу с двух сторон (по ставке и по налоговой базе) над налогоплательщиками в этой части налоговых правоотношений и тем останется лишь надеяться на добрый нрав администрации или на то, что ее строгой зоркости на всех не хватит.

Муниципальные интересы в области местных налогов, если их не осложняют посторонние административные настроения, объективно обусловлены стабильной и умеренной кадастровой стоимостью недвижимости, когда споры о ней ограничены небольшим количеством недлинных процедур по заявлению ближайших интересантов-собственников. Это позволяет определенно получить муниципальный доход в предсказуемых и, вероятно, в разумных величинах. Тогда и местному руководству не придется обнадеживать себя и население великими, но ненадежными выгодами от завышения кадастровой стоимости, которые слишком рискованны и скоротечны, чтобы полагаться на них в серьезных муниципальных делах.

---