--- title: "Постановление Конституционного Суда РФ от 16.10.1997 N 14-П" number: "14-П" issuer: "Конституционный Суд Российской Федерации" issued_on: 1997-10-16 status: действует canonical: "https://bukva.ai/docs/postanovlenie-14-p-1997" --- ## Постановление Конституционного Суда РФ от 16.10.1997 N 14-П # Постановление Конституционного Суда РФ от 16.10.1997 N 14-П "По делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 49 Федерального закона от 28 августа 1995 года "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" **КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ** **ПОСТАНОВЛЕНИЕ** от 16 октября 1997 г. N 14-П **ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ** **ПУНКТА 3 СТАТЬИ 49 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА ОТ 28 АВГУСТА** **1995 ГОДА "ОБ ОБЩИХ ПРИНЦИПАХ ОРГАНИЗАЦИИ МЕСТНОГО** **САМОУПРАВЛЕНИЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"** Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего В.Д. Зорькина, судей М.В. Баглая, Н.Т. Ведерникова, Ю.М. Данилова, В.О. Лучина, В.И. Олейника, О.С. Хохряковой, с участием представителя Народного Хурала Республики Бурятия А.Д. Карнышева, представителя Совета Федерации Федерального Собрания Ю.А. Тимохова, руководствуясь [статьей 125](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100549) (пункт "а" части 2) Конституции Российской Федерации, подпунктом "а" пункта 1 части второй [статьи 22,](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100144) [статьями 36,](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-36#p100210) [84,](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-84#p100438) [85](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-85#p100440) и [86](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-86#p100443) Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности пункта 3 [статьи 49](https://bukva.ai/docs/zakon-154-fz/statya-1#p100303) Федерального закона от 28 августа 1995 года "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации". Поводом к рассмотрению дела явился запрос Народного Хурала Республики Бурятия о проверке конституционности пункта 3 [статьи 49](https://bukva.ai/docs/zakon-154-fz/statya-1#p100303) Федерального закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации". Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации оспариваемые в запросе нормы. Заслушав сообщение судьи - докладчика В.И. Олейника, объяснения представителей сторон, выступления эксперта и приглашенных в заседание представителей Генеральной прокуратуры Российской Федерации, Министерства юстиции Российской Федерации, Министерства Российской Федерации по делам национальностей и федеративным отношениям, исследовав имеющиеся документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации установил: 1. Пункт 3 [статьи 49](https://bukva.ai/docs/zakon-154-fz/statya-1#p100303) Федерального закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" предусматривает, что: в случае установленных судом нарушений органами местного самоуправления и выборными должностными лицами местного самоуправления [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации, конституции, устава субъекта Российской Федерации, федеральных законов, законов субъекта Российской Федерации, устава муниципального образования законодательный (представительный) орган государственной власти субъекта Российской Федерации может обратиться в соответствующий суд (верховный суд республики, краевой, областной или городской (города федерального значения) суд, суд автономной области, суд автономного округа) за заключением о признании несоответствия деятельности органа местного самоуправления, выборного должностного лица местного самоуправления [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации, конституции, уставу субъекта Российской Федерации, федеральным законам, законам субъекта Российской Федерации, уставу муниципального образования; заключение суда о признании несоответствия деятельности органа местного самоуправления, выборного должностного лица местного самоуправления [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации, конституции, уставу субъекта Российской Федерации, федеральным законам, законам субъекта Российской Федерации, уставу муниципального образования является основанием для рассмотрения законодательным (представительным) органом государственной власти субъекта Российской Федерации вопроса о прекращении полномочий соответствующего органа местного самоуправления, выборного должностного лица местного самоуправления; прекращение полномочий органа местного самоуправления, выборного должностного лица местного самоуправления и одновременное назначение новых выборов осуществляются законом субъекта Российской Федерации. По мнению заявителя, установленная данными положениями возможность досрочного прекращения полномочий органа местного самоуправления нарушает самостоятельность органов местного самоуправления, в том числе в решении вопросов ответственности и досрочного прекращения полномочий их выборных должностных лиц, позволяет органам государственной власти субъектов Российской Федерации вмешиваться в функционирование местного самоуправления и потому противоречит Конституции Российской Федерации, ее [статьям 3,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-3#p100022) [12,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-12#p100055) [130,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-130#p100576) в соответствии с которыми органы местного самоуправления, как особая разновидность осуществления власти народом, не входят в систему органов государственной власти и предназначены для самостоятельного решения населением вопросов местного значения. Кроме того, в заседании Конституционного Суда Российской Федерации представитель заявителя выдвинул дополнительные основания, по которым, на его взгляд, приведенные положения не соответствуют [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации, а именно: установленный в оспариваемых положениях порядок (механизм) досрочного прекращения полномочий органа местного самоуправления, выборного должностного лица местного самоуправления имеет чисто процедурный характер и не относится к общим принципам организации системы органов государственной власти и местного самоуправления, находящимся согласно [статье 72](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100299) (пункт "н" части 1) Конституции Российской Федерации в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов; следовательно, такого рода процедуры должны в соответствии со [статьей 76](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100316) (часть 4) Конституции Российской Федерации определяться не федеральным законом, а законом субъекта Российской Федерации; неправомерно унифицировано регулирование ответственности органов и выборных должностных лиц местного самоуправления; предусмотренная оспариваемыми положениями единая процедура досрочного прекращения полномочий органов местного самоуправления, выборных должностных лиц местного самоуправления не может быть применена к муниципальным образованиям разных уровней, она нарушает самостоятельность органов местного самоуправления в вопросе об ответственности выборных должностных лиц местного самоуправления и поэтому противоречит [статьям 12](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-12#p100055) и [130](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-130#p100576) Конституции Российской Федерации; вопрос о признании несоответствия деятельности органа местного самоуправления, выборного должностного лица местного самоуправления Конституции Российской Федерации и иным нормативным правовым актам должен решаться конституционным судом республики, а не верховным судом республики, поскольку в судах общей юрисдикции предусмотренная оспариваемыми положениями судебная процедура не обеспечена процессуально, в частности гражданско - процессуальное законодательство не знает такого акта, как заключение верховного суда республики; данная процедура не согласуется с Конституцией Российской Федерации, ее [статьями 12,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-12#p100055) 72 [(пункты "к"](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100296) и ["н"](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100299) части 1), [76](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100316) (часть 4) и [130;](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-130#p100576) решение о прекращении полномочий органов и выборных должностных лиц местного самоуправления является индивидуальным правоприменительным актом и вследствие этого не может быть облечено в форму закона. 2. Конституция Российской Федерации закрепляет самостоятельность местного самоуправления и его органов: народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления [(статья 3,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100024) часть 2); органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти [(статья 12);](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-12#p100055) местное самоуправление в Российской Федерации обеспечивает самостоятельное решение населением вопросов местного значения [(статья 130,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100577) часть 1); структура органов местного самоуправления определяется населением самостоятельно [(статья 131,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100580) часть 1). Однако эти положения о самостоятельности органов местного самоуправления нельзя рассматривать в отрыве от других конституционных установлений. В соответствии со [статьей 12](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-12#p100055) Конституции Российской Федерации местное самоуправление самостоятельно в пределах своих полномочий. По смыслу ее [статей 130,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-130#p100576) [131,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-131#p100579) [132](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-132#p100582) и [133,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100585) Конституцией Российской Федерации и законом устанавливаются права и обязанности местного самоуправления. Согласно [статье 15](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100068) (часть 2) Конституции Российской Федерации органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы. Из этого конституционного принципа в его взаимосвязи с другими предписаниями Конституции Российской Федерации, в том числе закрепленными в ее [статьях 1](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100018) (часть 1), [3](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100024) (часть 2), [5](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100033) (часть 2), [12,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-12#p100055) [15](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100067) (часть 1), 66 [(части 1](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100247) и [2),](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100248) [76,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-76#p100312) [130,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-130#p100576) [131,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-131#p100579) [132,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-132#p100582) [133,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100585) вытекает, что деятельность органов местного самоуправления и выборных должностных лиц местного самоуправления должна соответствовать Конституции Российской Федерации и основанным на ней нормативным правовым актам. Для того чтобы обеспечить реализацию указанных конституционных положений, а также защитить права граждан (в том числе право на осуществление местного самоуправления) от возможных злоупотреблений своими полномочиями со стороны органов местного самоуправления и выборных должностных лиц местного самоуправления и вместе с тем гарантировать муниципальным образованиям защиту от необоснованного вмешательства в их деятельность, Российская Федерация, как суверенное государство, вправе предусмотреть адекватные меры ответственности органов местного самоуправления и выборных должностных лиц местного самоуправления, в том числе досрочное прекращение полномочий соответствующего органа местного самоуправления, выборного должностного лица местного самоуправления. Досрочное прекращение полномочий - при условии, что оно сопровождается одновременным назначением новых выборов и как разновидность ответственности соразмерно степени совершенного нарушения и значимости защищаемых интересов, - само по себе не может рассматриваться как неправомерное вмешательство органов государственной власти в деятельность местного самоуправления. Таким образом, установленная рассматриваемым Федеральным законом возможность досрочного прекращения полномочий органа местного самоуправления, выборного должностного лица местного самоуправления не противоречит [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации. 3. Возможность досрочного прекращения полномочий - один из основных принципов, определяющих статус органов и выборных должностных лиц местного самоуправления. Установление общих принципов организации местного самоуправления относится к совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов [(статья 72,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100299) пункт "н" части 1, Конституции Российской Федерации). По предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации [(статья 76,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100314) часть 2, Конституции Российской Федерации). Следовательно, федеральный законодатель был вправе предусмотреть возможность досрочного прекращения полномочий органа местного самоуправления, выборного должностного лица местного самоуправления в Федеральном [законе](https://bukva.ai/docs/zakon-154-fz/statya-1) "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации". Порядок осуществления этой меры, то есть процедура (процесс), в результате которой только и возможно применение соответствующей санкции (досрочное прекращение полномочий), также включает элементы принципиального характера, которые в данном случае урегулированы в рассматриваемом Федеральном законе (наличие установленных судом нарушений как основание возбуждения вопроса о досрочном прекращении полномочий; обязательный круг субъектов, решающих такой вопрос; необходимость судебной процедуры; наделение законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации правом принимать окончательное решение на основе заключения соответствующего суда и др.). В целом процедура (процесс) - судебный порядок решения вопроса, по сути, является принципом, выражает существо оспариваемой нормы, ее глубинное содержание. Как таковая (включая необходимость участия федерального суда как беспристрастного арбитра в решении возникшего конфликта между представительным органом государственной власти субъекта Российской Федерации и органом местного самоуправления) она во многом предопределяет уровень защищенности конституционного права граждан на осуществление местного самоуправления. Вместе с тем ряд общественных отношений, связанных с применением данной меры ответственности (в том числе с основаниями ее применения), остается неурегулированным, и поэтому в силу [статей 72](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100299) (пункт "н" части 1) и [76](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100314) (часть 2) Конституции Российской Федерации законодатель субъекта Российской Федерации в этой части вправе осуществить собственное правовое регулирование в соответствии с Конституцией Российской Федерации и федеральным законом. 4. По мнению представителя заявителя, муниципальные образования имеют многоуровневый характер, в связи с чем недопустимо установление федеральным законодателем единого порядка досрочного прекращения полномочий органов и должностных лиц местного самоуправления разного уровня и требуется различное регулирование их ответственности. При этом он ссылается на [статьи 12](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-12#p100055) и [130](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-130#p100576) Конституции Российской Федерации. Однако Конституция Российской Федерации и рассматриваемый Федеральный закон не предусматривают различий в правовом статусе муниципальных образований. Муниципальные образования независимо от размеров территории и численности населения, а также своей структуры и места в системе территориального устройства пользуются одними и теми же конституционными правами и гарантиями. Между ними нет отношений подчиненности, и, следовательно, органы одних муниципальных образований не вправе применять санкции в отношении органов и должностных лиц других муниципальных образований. Поэтому установленный федеральным законодателем единый порядок досрочного прекращения полномочий органов местного самоуправления, выборных должностных лиц местного самоуправления не противоречит [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации. Доводы об унифицированности регулирования ответственности органов и выборных должностных лиц местного самоуправления также нельзя признать основательными. В действительности унифицирован лишь общий принцип, что не нарушает [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации, а в рамках этого общего принципа порядок осуществления ответственности может быть конкретизирован законом субъекта Российской Федерации. Положения пункта 3 [статьи 49](https://bukva.ai/docs/zakon-154-fz/statya-1#p100303) рассматриваемого Федерального закона не ограничивают инициативу и самостоятельность органов местного самоуправления в вопросе об ответственности должностных лиц местного самоуправления. [Статья 49](https://bukva.ai/docs/zakon-154-fz/statya-49#p100300) предусматривает возможность применения законодательным (представительным) органом субъекта Российской Федерации, при наличии достаточных к тому оснований, лишь одной, конкретной меры ответственности (указанной в данной статье), что не препятствует органу местного самоуправления в соответствии с законами субъекта Российской Федерации и нормативными актами муниципального образования привлекать выборных должностных лиц к ответственности за совершенные ими правонарушения, не говоря уже о возможной политической ответственности выборных должностных лиц местного самоуправления, их ответственности за некомпетентные действия и т.п. 5. Представитель заявителя указывает на недостаточную процессуально - правовую обеспеченность институтов, предусмотренных пунктом 3 [статьи 49](https://bukva.ai/docs/zakon-154-fz/statya-1#p100303) рассматриваемого Федерального закона. Однако данный вопрос (в том числе если речь идет о возможных пробелах в процессуальном законодательстве) не связан с вопросом о соответствии оспариваемых положений Конституции Российской Федерации, в частности ее [статьям 12,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-12#p100055) 72 [(пункты "к"](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100296) и ["н"](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100299) части 1), [76](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100316) (часть 4) и [130,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-130#p100576) на которые ссылается представитель заявителя. По его мнению, вопрос о том, соответствует или не соответствует деятельность органа местного самоуправления, выборного должностного лица местного самоуправления [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации и иным перечисленным в пункте 3 [статьи 49](https://bukva.ai/docs/zakon-154-fz/statya-1#p100303) рассматриваемого Федерального закона нормативным правовым актам, должен быть отнесен к компетенции конституционного суда республики. Однако в компетенцию конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации, определенную частью 1 [статьи 27](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz-1996/statya-1#p100121) Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. "О судебной системе Российской Федерации", не входит решение вопросов, которые регулируются оспариваемыми положениями. Названный Федеральный конституционный закон никем не оспорен и является действующим. Следовательно, в соответствии со [статьей 76](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100317) (часть 5) Конституции Российской Федерации законы субъектов Российской Федерации при регулировании данных вопросов не могут ему противоречить. 6. Представитель заявителя усматривает неконституционность оспариваемых положений и в том, что прекращение полномочий органа или выборного должностного лица местного самоуправления и одновременное назначение новых выборов осуществляются законом субъекта Российской Федерации. Однако из [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации не следует, что такое решение не может быть принято в форме закона. Кроме того, положение о возможности прекращения полномочий законом субъекта Российской Федерации является особой гарантией прав местного самоуправления: в отличие от иных видов решений (в том числе постановлений) закон принимается в более усложненной процедуре (обязательные стадии законодательного процесса); закон подлежит подписанию президентом республики либо главой исполнительной власти, и, следовательно, прекращение полномочий должно быть результатом согласия законодательной и исполнительной власти субъекта Российской Федерации или, по крайней мере, решения его законодательного органа, принятого квалифицированным большинством голосов. Поэтому предписание пункта 3 [статьи 49](https://bukva.ai/docs/zakon-154-fz/statya-1#p100303) рассматриваемого Федерального закона о необходимости принятия соответствующего решения в форме закона не противоречит [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации. На основании изложенного и руководствуясь [частями первой](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100367) и [второй](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100368) статьи 71, [статьями 72,](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-72#p100372) [74,](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-74#p100380) [75](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-75#p100386) и [87](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-87#p100452) Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации постановил: 1. Признать пункт 3 [статьи 49](https://bukva.ai/docs/zakon-154-fz/statya-1#p100303) Федерального закона от 28 августа 1995 г. "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" не противоречащим [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации. 2. Согласно частям первой и второй [статьи 79](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100415) Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление является окончательным, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после его провозглашения и действует непосредственно. 3. Согласно [статье 78](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100412) Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации", "Российской газете", официальных изданиях органов государственной власти Республики Бурятия. Постановление должно быть также опубликовано в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".
Конституционный Суд
Российской Федерации
---