Статья 29Постановление ЕСПЧ от 07.11.2006

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобой (N 12697/03), поданной 11 апреля 2003 г. в Европейский суд по правам человека против Французской Республики гражданином Франции Ноелем Мамером ({Noel Mamere}) (далее — заявитель) в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

2. Интересы заявителя в Европейском суде представляли Клер Ваке (Claire Waquet), адвокат при Государственном Совете Франции и Кассационном суде Франции, и Антуан Конт (Antoine Comte), адвокат из г. Парижа. Власти Франции в Европейском суде были представлены Уполномоченным Франции при Европейском суде по правам человека Э. Бельяр (E. Belliard), директором Правового департамента Министерства иностранных дел Франции.

3. 25 августа 2005 г. заместитель Председателя Второй секции принял решение коммуницировать жалобу властям Франции. На основании положений пункта 3 статьи 29 Конвенции он принял решение об одновременном рассмотрении дела по вопросу приемлемости жалобы и по ее существу.

ФАКТЫ

A. Обстоятельства дела

4. Заявитель, 1948 года рождения, проживает в г. Париже. Член и руководитель партии защитников окружающей среды «Зеленые», бывший региональный советник и бывший депутат Европейского парламента, с 1987 года заявитель являлся мэром г. Бегль ({Begles}) и вице-президентом городского сообщества Бордо (Bordeaux), с 1997 года он являлся депутатом от департамента Жиронды (Gironde). Кроме того, он работал журналистом, в частности, с 1977 по 1992 год на государственном телевизионном канале «Антенн 2».

5. В октябре 1999 года заявитель принял участие в записи телевизионной информационно-развлекательной передачи «Все говорят» (Tout le monde en parle), возглавляемой и руководимой Тьерри Ардиссоном (Thierry Ardisson), которая была показана на государственном телевизионном канале «Франс 2» в ночь с 23 на 24 октября 1999 г. Во время передачи один из приглашенных, Мишель Полак (Michel Polac), упомянул аварию на Чернобыльской АЭС, произошедшую 26 апреля 1986 г., он рассказал о волнении, которое испытывал при чтении произведения, посвященного жертвам этой катастрофы. Заявитель среагировал на это следующими словами (отрывки Определения апелляционного суда г. Парижа от 3 октября 2001 г., частично приведены ниже):

«Через несколько недель после этого во Франции появились грибы с содержанием цезия, и это произошло в результате Чернобыльской аварии; я представлял газету „13 часов“ в 1986 году в день Чернобыльской катастрофы; в Центральной службе радиационной защиты (ЦСРЗ) (Service Central de Protection contre les Rayons ionisants (SCPRI) был зловещий персонаж, которого звали Пеллерен (Pellerin), который не переставал нам рассказывать, что Франция столь сильна — „комплекс Астерикса“ ({Asterix}) — что облако Чернобыля не пересечет наши границы».

6. В то время, когда произошла Чернобыльская катастрофа, Пеллерен, врач-рентгенолог и биофизик, руководил Центральной службой радиационной защиты. Поскольку она находилась под двойным контролем Министерства здравоохранения и Министерства труда, задача этой Службы состояла, в частности, в том, чтобы наблюдать за уровнем загрязнения территории и информировать контролирующие министерства в случае возникновения проблем; в 1994 году эта служба была заменена Управлением по защите от радиационного излучения (УЗРИ) (Office de Protection contre les Rayonnements Ionisants (OPRI).

31 мая 2006 г. первым следственным судьей суда большой инстанции г. Парижа в отношении П. Пеллерена было начато расследование по факту «умышленного обмана» в рамках следствия, возбужденного в связи с подачей (в марте 2001 года) жалобы лицами, страдающими раком щитовидной железы, в Комиссию по изучению и независимому расследованию радиоактивности (КИНРР) (CRIIRAD) и Французскую ассоциацию лиц с заболеванием щитовидной железы (AFMT) на Х. с предъявлением гражданского иска по факту отсутствия защиты населения от радиоактивных осадков вследствие Чернобыльской катастрофы, истцы, в частности, утверждали, что официальные органы исказили и недооценили загрязнений земли, воздуха и продуктов питания.

7. Повестками от 18 и 19 января 2000 г. П. Пеллерен вызвал заявителя непосредственно в суд по уголовным делам г. Парижа за публичную диффамацию государственного служащего — правонарушение, наказание за которое предусмотрено статьями 29 и 31 Закона от 29 июля 1881 г. о свободе прессы. В суд также были вызваны государственная телевизионная компания «Франс 2» и ее главный редактор Марк Тессье (Marc Tessier).

Решением от 11 октября 2000 г. суд признал М. Тессье и заявителя виновными в совершении указанного преступления — соответственно, в качестве исполнителя и соучастника — и приговорил каждого к наказанию в виде штрафа в размере 10000 французских франков, а также к совместной выплате 50000 французских франков в качестве возмещения вреда. Суд признал государственную телевизионную компанию «Франс 2» виновной в гражданско-правовом порядке и предписал опубликовать в периодическом издании за счет обвиняемых сообщение следующего содержания:

«Решением, вынесенным 11 октября судом по уголовным делам г. Парижа (палата, занимающаяся вопросами прессы (chambre de la Presse)), Марк Тессье, главный редактор государственной телевизионной компании „Франс 2“, и Ноель Мамер были приговорены к наказанию в виде штрафа и возмещению вреда, нанесенного диффамацией Пьера Пеллерена в качестве должностного лица, нанесенной ему во время телевизионной передачи „Все говорят“ 23 октября 1999 г.».

8. Рассмотрев жалобу, поданную заявителем, апелляционный суд г. Парижа Постановлением от 3 октября 2001 г. оставил без изменения обвинительный приговор, вынесенные наказания и основания для предъявления гражданского иска, обосновав решение следующим образом:

«/.../»

Относительно клеветнического характера

Н. Мамер обвинил П. Пеллерена в том, что в момент чернобыльской катастрофы он неоднократно («не переставал») утверждал («рассказывать»), что радиоактивное облако не пересечет французские границы. Кроме того, он отметил, что истец занимал должности в Центральной службе радиационной защиты, напомнив также, что в соответствии со своими полномочиями и положением он не мог не знать, что происходило в действительности и что в настоящее время известно всем.

Таким образом, Н. Мамер обвинил П. Пеллерена в том, что он обманывал журналистов и тем самым — общественность о пролете радиоактивного облака над территорией Франции, в то время как из материалов дела следует, что он никогда не делал подобных заявлений и его позиция состояла в том, чтобы рассказать о том, что уровень радиации во Франции повысился, и это явно означает, что над страной пролетело радиоактивное облако — что это повышение, однако, не имеет какого-либо пагубного последствия с точки зрения здравоохранения, что не было с достоверностью опровергнуто.

Обвинение П. Пеллерена в том, что он, являясь специалистом по проблемам радиации и зная обстоятельства дела, предоставил ошибочные и даже ложные сведения о такой серьезной проблеме, как Чернобыльская катастрофа, которая могла отразиться на здоровье граждан Франции, бесспорно, является покушением на честь и достоинство истца, и следовательно, является диффамацией. Тот факт, что заявления Н. Мамера, как утверждает его адвокат, носили юмористический оттенок и являлись шуткой, не лишает их клеветнического характера, и признание такой характеристики этих заявлений... не противоречит статье 10 Конвенции.

Относительно добросовестности

Обвиняемый, который не представил доказательства подлинности фактов, признанных клеветническими, поскольку они относились к далекому прошлому, настаивает на том, что он действовал добросовестно.

Воздержанность в выражениях:

Н. Мамер, использовав такие выражения, как «не переставал нам рассказывать», настойчиво и категорично утверждал, что П. Пеллерен не раз проявил желание солгать, что в любом случае он не прекратил искажать действительность.

В то же время он приписал П. Пеллерену определение «зловещий», которое является не безобидным и имеет тем более широкий резонанс, что речь идет о такой катастрофе, как Чернобыльская. Он добавил, что истец страдает «комплексом Астерикса», что выставляет его смешным персонажем, не заслуживающим доверия.

Настойчивость, которую проявляет Н. Мамер, категоричный характер его утверждений и пренебрежительные характеристики, которые он дает истцу, свидетельствуют о недостаточной воздержанности обвиняемого в выражениях.

Одно из условий добросовестности не было установлено, обвиняемый не мог им воспользоваться, и ему пришлось пристально рассматривать его при других обоснованиях.

Таким образом, приговор должен быть оставлен без изменения.

/.../».

9. Палата по уголовным делам кассационного суда отклонила жалобу заявителя, М. Тессье и телевизионной компании «Франс 2», поданную, в частности на основании нарушения статьи 10 Конвенции. Постановление от 22 октября 2002 г. гласит:

«/.../»

Принимая во внимание, что изложение фактов в обжалуемом постановлении и рассмотрение материалов разбирательства дают кассационному суду возможность убедиться в том, что апелляционный суд на достаточных и непротиворечивых основаниях, ответив на категоричные пункты рассматриваемых требований, точно определил смысл и значение инкриминируемых заявлений и с полным основанием отказал обвиняемому в ссылке на добросовестность, признав, без нарушения положений статьи 10 Конвенции..., что эти заявления характеризуются как диффамация;

Что, кроме того, апелляционный суд совершенно верно высказался о том, что главный редактор, который должен был контролировать и проверять всю информацию, передаваемую на канале, поскольку речь идет о трансляции в записи, несет ответственность за заявления, сделанные в ходе передачи, тогда как доказан их клеветнический характер;

/.../».

B. Документы, представленные заявителем

10. Заявитель представил копию сообщения для печати Министерства сельского хозяйства от 6 мая 1986 г., в котором содержалось следующее:

«Территория Франции в связи с ее отдаленностью полностью избежала выпадения радиационных осадков в результате аварии на Чернобыльской электростанции. Отмечаемые повышения уровня радиации никогда не представляли какой-либо проблемы для общественного здоровья.»

Министерство сельского хозяйства располагает результатами, полученными Центральной службой радиационной защиты, которая подчиняется Министерству социального развития и занятости. По мнению Центральной службы радиационной защиты, поступления максимальных доз радиации в атмосферу постоянно остаются совершенно незначительными.

Франция обратилась в Европейское экономическое сообщество с просьбой разработать в возможно кратчайшие сроки единую процедуру контроля, применяемую всеми государствами-членами в отношении третьих стран, руководствуясь рекомендациями Международной комиссии по радиозащите. Эти меры ни в коем случае не должны помешать осуществлению международной торговли внутри сообщества. Вместе с тем, мы требуем, чтобы каждое государство-член информировало своих партнеров об осуществляемых контрольных мероприятиях и их результатах.

Особый контроль был установлен некоторыми государствами-членами в отношении французских продуктов. Эти положения никоим образом не являются оправданными. Министерство сельского хозяйства стремится к тому, чтобы в кратчайшие сроки был восстановлен беспрепятственный оборот французских продуктов в эти страны».

Заявитель также представил выписку из протокола обращения министра промышленности в Сенат 23 мая 1986 г.; из нее, в частности, следует, что с 23 мая 1986 г. до момента аварии в Чернобыле Центральной службе радиационной защиты были переданы, по меньшей мере, 25 сообщений по этому вопросу.

11. Кроме того, заявитель представил документ от 23 ноября 2005 г., озаглавленный «сводка о задании, выполненном двумя экспертами в соответствии с поручением от 6 февраля 2002 г. и 16 июля... первым следственным судьей суда большой инстанции г. Парижа». Речь идет о заключении судебных экспертов, назначенных судьей, проводившим расследование, упомянутое выше в § 6, с целью изучения, в частности, закрытых материалов Центральной службы радиационной защиты, относящихся к моменту Чернобыльской аварии, и определить ее ознакомленность. «Общие выводы» этого заключения состоят в следующем:

«В настоящий момент наших изучений явно представляется, что Центральная служба радиационной защиты была незамедлительно ознакомлена со всеми точными показателями ее сети и показателями, которые были срочно запрошены у различных органов, занимающихся радиационным загрязнением Франции (метрополия и Корсика), большей частью радиоактивных изотопов, в частности йод 131, йод 132, теллур 132, цезий 134 и цезий 137. Эти сведения были интерпретированы и локализованы в географическом отношении.»

Центральной службе радиационной защиты было также известно, что для йодов результаты были получены на нескольких фильтрах, которые удерживали лишь малую часть, сильно уменьшившую реальные значения загрязнений йодом 131 и 132.

Расшифровка Центральной службой радиационной защиты этих сведений как для органов, обладающих правом принятия решения, так и для общественности, не являлась полной и точной, и некоторые значения были приблизительны.

Использование различных единиц изменений, некоторые из которых больше не действовали, могло сильно затруднить их сравнения или оценки даже для специалистов и, следовательно, a fortiori для органов, обладающих правом принятия решения, и общественности.

Объявление средних значений по департаменту, региону и даже по части территории могло скрыть реальность загрязнения, локализованного в некоторых зонах, в дальнейшем названных «леопардовые пятна», связанных метеорологическими условиями — в частности, средним количеством дождей — и рельефом.

В этом случае наличие значительного количества опасных радиоактивных изотопов, особенно в первые 15 дней после прохода облаков, в особенности для детей, находящихся в утробе матери, и детей младшего возраста, было скрыто от органов, обладающих правом принятия решения, и общественности.

Телексы, которые были опечатаны, в большей степени показывают, как во Франции, даже на уровне международного научного сообщества были навязаны значения или частичные, или усредненные (а иногда средняя величина основывалась на единственном измерении), что приводило к распространению ложных карт.

Нам представляется, что производство карт возможно только при уменьшении масштаба «леопардовых пятен», где люди могут жить в кажущемся обособлении, и которые также могут быть подвержены загрязнению, которое может [быть] подобно загрязнению некоторых территорий, расположенных рядом с Чернобыльской электростанцией, в апреле — мае — июне 1986 года.

В настоящее время они также содействуют попыткам производить эти карты, которые в данных условиях не могут отражать реальное положение того, что происходило во Франции в дни аварии в Чернобыле, и что стало предметом обсуждений.

Сообщения Института радиозащиты и ядерной безопасности (Institut de Radioprotection et de {Surete Nucleaire} (IRSN) по этому поводу разъясняют реальное положение, однако не могут быть учтены в данном отчете, поскольку переданы слишком недавно, принимая во внимание сроки, которые были нами установлены для представления нашего отчета.

Наконец, в закрытых материалах имеются сведения о перечнях, предусмотренных различными государственными органами в таких обстоятельствах. По этому поводу имеет место широкая полемика, кроме прочего, отрицающая информацию общественности Центральной службы радиационной защиты в пользу Генерального секретариата межминистерского комитета по ядерной безопасности (SGCISN) в соответствии с межведомственной директивой SGSN 5400, об уведомлении общественности и средств массовой информации в случае происшествия или аварии, касавшихся ядерной безопасности. Этот последний аспект, представленный в закрытых материалах, не может быть обойден».

C. Применимое национальное законодательство

12. Соответствующие положения главы IV Закона от 29 июля 1881 г. о свободе прессы (с поправками) гласят:

«Любое обвинение или утверждение о предположительно имеющих место фактах, посягающее на честь или репутацию лица или организации, в отношении которой делается такое утверждение, является диффамацией. Непосредственная публикация или воспроизведение такого утверждения либо обвинения является наказуемым правонарушением, даже если оно выражено в виде предположения и если лицо либо организация не упомянуто явным образом, но может быть узнано из содержания выступлений, выкриков, угроз, письменных или печатных материалов, листовок или плакатов.»

Употребление оскорбительных, презрительных или бранных выражений, не содержащих утверждение якобы имевших место фактов, является оскорблением».