--- title: "Постановление Конституционного Суда РФ от 18.07.2008 N 10-П" number: "10-П" issuer: "Конституционный Суд Российской Федерации" issued_on: 2008-07-18 status: действует canonical: "https://bukva.ai/docs/postanovlenie-10-p-2008" --- ## Постановление Конституционного Суда РФ от 18.07.2008 N 10-П # Постановление Конституционного Суда РФ от 18.07.2008 N 10-П "По делу о проверке конституционности положений абзаца четырнадцатого статьи 3 и пункта 3 статьи 10 Федерального закона "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)" в связи с жалобой гражданина В.В. Михайлова" **КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ** Именем Российской Федерации **ПОСТАНОВЛЕНИЕ** от 18 июля 2008 г. N 10-П **ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ** **ПОЛОЖЕНИЙ АБЗАЦА ЧЕТЫРНАДЦАТОГО СТАТЬИ 3** **И ПУНКТА 3 СТАТЬИ 10 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "О ЗАЩИТЕ ПРАВ** **ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ И ИНДИВИДУАЛЬНЫХ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЕЙ** **ПРИ ПРОВЕДЕНИИ ГОСУДАРСТВЕННОГО КОНТРОЛЯ (НАДЗОРА)"** **В СВЯЗИ С ЖАЛОБОЙ ГРАЖДАНИНА В.В. МИХАЙЛОВА** Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего - судьи Г.А. Гаджиева, судей Н.С. Бондаря, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Ю.Д. Рудкина, А.Я. Сливы, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, с участием постоянного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации А.Н. Харитонова, представителя Совета Федерации - доктора юридических наук Е.В. Виноградовой, полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.В. Кротова, руководствуясь [статьей 125 (часть 4)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100557) Конституции Российской Федерации, [пунктом 3 части первой](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100026), [частями третьей](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-3#p100032) и [четвертой статьи 3](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-3#p100033), [пунктом 3 части второй статьи 22](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100152), [статьями 36](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-36#p100210), [74](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-74#p100380), [86](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-86#p100443), [96](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100498), [97](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100501) и [99](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100508) Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности положений [абзаца четырнадцатого статьи 3](https://bukva.ai/docs/zakon-134-fz-2001/statya-3#p100051) и [пункта 3 статьи 10](https://bukva.ai/docs/zakon-134-fz-2001/statya-10#p100132) Федерального закона "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)". Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданина В.В. Михайлова. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации оспариваемые заявителем [положения](https://bukva.ai/docs/zakon-134-fz-2001/statya-3#p100051) Федерального закона "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)". Заслушав сообщение судьи-докладчика С.П. Маврина, объяснения представителей стороны, принявшей и подписавшей оспариваемый Федеральный [закон](https://bukva.ai/docs/zakon-134-fz-2001/statya-1), выступления приглашенных в заседание полномочного представителя Правительства Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.Ю. Барщевского, представителей: от Генерального прокурора Российской Федерации - Т.А. Васильевой, от Министерства юстиции Российской Федерации - А.Н. Савенкова, от Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии - В.Р. Смеречука, от Общероссийской общественной организации малого и среднего предпринимательства "Опора России" - К.Н. Алешина, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации
установил:
1. В ходе проверки, проведенной территориальным отделом (инспекцией) по Курской области Центрального межрегионального территориального управления Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии на принадлежащей индивидуальному предпринимателю В.В. Михайлову автозаправочной станции, были отобраны образцы автомобильного бензина на стадии реализации. Экспертиза этих образцов, проведенная химико-технической лабораторией федерального государственного учреждения "Курский центр стандартизации, метрологии и сертификации", выявила нарушение обязательных требований государственных стандартов, предъявляемых к реализуемым горюче-смазочным материалам, в связи с чем в отношении В.В. Михайлова был составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном [частью 1 статьи 19.19](https://bukva.ai/docs/kodeks-195-fz/statya-10-1#p101667) КоАП Российской Федерации. Решением Арбитражного суда Курской области от 13 декабря 2006 года В.В. Михайлов был признан виновным в совершении указанного административного правонарушения и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 500 рублей. Кроме того, решением Арбитражного суда Курской области от 26 апреля 2007 года, оставленным без изменения Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23 июля 2007 года, с него были взысканы расходы на осуществление исследований и экспертиз в размере 12 138 рублей 66 копеек на основании [абзаца четырнадцатого статьи 3](https://bukva.ai/docs/zakon-134-fz-2001/statya-3#p100051) и [пункта 3 статьи 10](https://bukva.ai/docs/zakon-134-fz-2001/statya-10#p100132) Федерального закона "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)". Оспаривая конституционность указанных [законоположений](https://bukva.ai/docs/zakon-134-fz-2001/statya-3#p100051), устанавливающих соответственно недопустимость взимания органами государственного контроля (надзора) платы с юридических лиц и индивидуальных предпринимателей за проведение мероприятий по контролю, за исключением случаев возмещения расходов на осуществление исследований (испытаний) и экспертиз, в результате которых выявлены нарушения обязательных требований, и правомочие этих органов обращаться в суд с требованием о возмещении произведенных расходов, гражданин В.В. Михайлов утверждает, что взыскание на их основании с индивидуального предпринимателя денежных средств наряду с привлечением к административной ответственности означает, по существу, двойное наказание за одно и то же правонарушение и потому носит карательный, а не компенсационный характер, и просит признать эти законоположения не соответствующими [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации, ее [статьям 35](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-35#p100132) и [50](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-50#p100192). Исходя из того, что в силу [части третьей статьи 74](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-74#p100383) Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации принимает постановления только по предмету, указанному в обращении, и лишь в отношении той части акта, конституционность которой подвергается сомнению, предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу являются взаимосвязанные положения [абзаца четырнадцатого статьи 3](https://bukva.ai/docs/zakon-134-fz-2001/statya-3#p100051) и [пункта 3 статьи 10](https://bukva.ai/docs/zakon-134-fz-2001/statya-10#p100132) Федерального закона от 8 августа 2001 года N 134-ФЗ "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)", которыми в исключение из общего правила предусматривается возможность взимания в судебном порядке по требованию органа государственного контроля (надзора) с индивидуальных предпринимателей платы за проведение мероприятий по контролю в форме возмещения расходов, понесенных этим органом при осуществлении исследований (испытаний) и экспертиз, выявивших нарушения обязательных требований к реализуемой ими продукции. 2. Согласно [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации в Российской Федерации как демократическом правовом государстве в качестве основ конституционного строя гарантируются свободное перемещение товаров, услуг, финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономической деятельности ([статья 1, часть 1](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100018); [статья 8, часть 1](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100044)). Соответственно, [статья 34 (часть 1)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100130) Конституции Российской Федерации закрепляет право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, а [статья 71 (пункт "в")](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100269) относит регулирование и защиту прав и свобод человека и гражданина к предметам ведения Российской Федерации. По смыслу приведенных конституционных положений во взаимосвязи с положениями [статей 2](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-2#p100020), [17](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-17#p100075), [18](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-18#p100079) и [45 (часть 1)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100176), в Российской Федерации должны создаваться максимально благоприятные условия для функционирования экономической системы в целом, что предполагает необходимость стимулирования свободной, основанной на принципах самоорганизации хозяйственной деятельности предпринимателей как основных субъектов рыночной экономики и принятия специальных мер, направленных на защиту их прав и законных интересов при осуществлении государственного регулирования экономики и тем самым - на достижение конституционной цели оптимизации вмешательства государства в регулирование экономических отношений. Именно эту цель преследовал федеральный законодатель, формулируя основные принципы защиты прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) органами, уполномоченными на его проведение в соответствии с законодательством Российской Федерации, за соблюдением обязательных требований, предъявляемых к товарам (работам, услугам), в Федеральном [законе](https://bukva.ai/docs/zakon-134-fz-2001/statya-1) "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)". Вместе с тем в силу конституционного принципа справедливости, проявляющегося, в частности, в необходимости обеспечения баланса прав и обязанностей всех участников рыночного взаимодействия, свобода, признаваемая за лицами, осуществляющими предпринимательскую и иную не запрещенную законом экономическую деятельность, и гарантируемая им защита должны быть уравновешены обращенным к этим лицам требованием ответственного отношения к правам и свободам тех, кого затрагивает их хозяйственная деятельность. Исходя из этого федеральный законодатель осуществляет правовое регулирование по таким предметам ведения Российской Федерации, как установление правовых основ единого рынка, а также стандарты и эталоны ([статья 71, пункты "ж"](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100273), ["р"](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100282), Конституции Российской Федерации), в целях защиты жизни и здоровья граждан, имущества физических или юридических лиц, государственного или муниципального имущества. На достижение тех же целей, определенных в Федеральном [законе](https://bukva.ai/docs/zakon-184-fz-2002/statya-1) "О техническом регулировании", направлены предписания [Закона](https://bukva.ai/docs/zakon-2300-1/statya-1) Российской Федерации "О защите прав потребителей". Его [статья 4](https://bukva.ai/docs/zakon-2300-1/statya-4#p100024) обязывает продавца (исполнителя) в случае, если законами или в предусмотренном ими порядке вводятся обязательные требования к товару (работе, услуге), передать потребителю (заказчику) товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий таким требованиям [(пункт 5)](https://bukva.ai/docs/zakon-2300-1/statya-4#p100335). При этом - поскольку предпринимательская и иная не запрещенная законом экономическая деятельность осуществляется на основе принципа презумпции добросовестности участников гражданского оборота ([пункт 3 статьи 10](https://bukva.ai/docs/kodeks-51-fz/statya-1#p100067) ГК Российской Федерации, [абзац второй статьи 3](https://bukva.ai/docs/zakon-134-fz-2001/statya-3#p100039) Федерального закона "О защите прав юридических лиц и предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)") - предполагается, что сам предприниматель (продавец, исполнитель) уполномочен (обязан) контролировать соответствие реализуемой продукции обязательным требованиям, чем не исключается и не может исключаться существование и иного, в частности государственного, контроля за его деятельностью. 3. Контрольная функция государства по своей конституционно-правовой природе производна от его организующего и регулирующего воздействия на общественные отношения, в том числе в сфере гражданского оборота. Соответственно, поскольку регулирование и защита экономических прав, установление основ федеральной политики и правовых основ единого рынка, федеральные программы в области экономического развития, финансовое, валютное, кредитное, таможенное регулирование, федеральные экономические службы, гражданское законодательство, стандарты, эталоны, бухгалтерский учет отнесены [Конституцией](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации к ведению Российской Федерации ([статья 71, пункты "в"](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100269), ["е"](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100272), ["ж"](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100273), ["о"](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100280), ["р"](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100282)), а защита прав и свобод человека и гражданина, вопросы владения, пользования и распоряжения землей, водными и другими природными ресурсами, природопользование, охрана окружающей среды и обеспечение экологической безопасности, административное, земельное, водное, лесное законодательство, законодательство о недрах - к совместному ведению Российской Федерации и субъектов Российской Федерации ([статья 72, пункты "б"](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100288), ["в"](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100289), ["д"](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100291), ["к" части 1](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100296)), государство вправе и обязано осуществлять контрольную функцию в сфере экономических отношений. Контрольная функция, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в [Постановлении](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-18-p-1997) от 1 декабря 1997 года N 18-П, присуща всем органам государственной власти в пределах закрепленной за ними компетенции, что предполагает их самостоятельность при реализации этой функции и специфические для каждого из них формы осуществления. По смыслу [статей 10](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-10#p100049) и [114](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-114#p100501) Конституции Российской Федерации, государственный контроль в сфере экономической деятельности относится к ведению исполнительной власти, которая в области административного контроля за соблюдением обязательных требований к продукции, реализуемой индивидуальными предпринимателями, представлена, в частности, территориальными органами Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии. Возлагая на эти органы контрольную функцию и наделяя их полномочиями действовать властно-обязывающим образом, федеральный законодатель должен соблюдать вытекающие из конституционных принципов правового государства, важнейшими из которых являются равенство и справедливость, требования определенности, ясности, недвусмысленности правовых норм и их согласованности с системой действующего правового регулирования (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 6 апреля 2004 года [N 7-П](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-7-p-2004) и от 31 мая 2005 года [N 6-П](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-6-p-2005)). 3.1. Правовое регулирование государственного контроля (надзора) как государственно-властного института осуществляется федеральным законодателем в порядке реализации положений [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации, относящих к ведению Российской Федерации установление системы федеральных органов законодательной, исполнительной и судебной власти, порядка их организации и деятельности, формирование федеральных органов государственной власти [(статья 71, пункт "г")](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100270), а к совместному ведению Российской Федерации и субъектов Российской Федерации - установление общих принципов организации системы органов государственной власти и местного самоуправления [(статья 72, пункт "н" части 1)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100299). Теми же конституционными положениями охватываются и финансово-экономические основы государственного контроля (надзора): в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в [Постановлении](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-10-p-2006) от 15 декабря 2006 года N 10-П, принципы, касающиеся экономической основы деятельности органов государственной власти, относятся к общим началам организации системы этих органов. Федеральный законодатель, обладая достаточной свободой усмотрения в определении конкретных видов государственного контроля (надзора), оснований, форм, способов, методов, процедур, сроков его проведения, состава мер государственного принуждения, применяемых по итогам контрольных мероприятий, а также конкретного порядка финансового обеспечения, вместе с тем связан общими конституционными принципами организации системы органов государственной власти, а осуществляемое им регулирование должно соответствовать юридической природе и характеру общественных отношений, складывающихся в сфере государственного контроля (надзора), вводимые же ограничения прав и свобод граждан, занимающихся предпринимательской деятельностью, - быть соразмерными конституционно значимым целям и во всяком случае не создавать препятствий их экономической самостоятельности и инициативе. 3.2. По смыслу [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации в ее нормативно-доктринальном толковании Конституционным Судом Российской Федерации, государственный бюджет, будучи неотъемлемым элементом государственной власти и одновременно выражением финансово-экономического содержания государственного суверенитета, является основным инструментом финансового обеспечения деятельности государства. Он представляет собой образуемый из налоговых и неналоговых доходов публичный фонд финансовых средств, предназначенный гарантировать финансовую самостоятельность и независимость государственной власти, а также саму возможность осуществления ею полномочий и публичных функций, возложенных на нее [Конституцией](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации и законами. Соответственно, Бюджетный [кодекс](https://bukva.ai/docs/kodeks-145-fz/statya-1) Российской Федерации определяет бюджет как форму образования и расходования денежных средств, предназначенных для финансового обеспечения задач и функций государства, а также местного самоуправления [(статья 6)](https://bukva.ai/docs/kodeks-145-fz/statya-6#p816), и закрепляет, что формирование расходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации осуществляется в соответствии с расходными обязательствами, обусловленными установленным законодательством Российской Федерации разграничением полномочий федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления, исполнение которых согласно законодательству Российской Федерации, международным и иным договорам и соглашениям должно происходить в очередном финансовом году (очередном финансовом году и плановом периоде) за счет средств соответствующих бюджетов [(статья 65)](https://bukva.ai/docs/kodeks-145-fz/statya-65#p253). Расходы государственной власти на осуществление ее конституционных функций покрываются в первую очередь за счет такой необходимой составной части бюджета, как налоги и сборы, которые, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, являются условием существования государства и представляют собой форму отчуждения собственности в целях обеспечения расходов публичной власти, а также за счет внебюджетных средств, имеющих публично-целевое назначение, к каковым относится плата за оказание публичных услуг физическим или юридическим лицам. Конституционные принципы финансового обеспечения государственной власти распространяются и на государственный контроль, который - как одна из функций государственной власти, имеющих императивный характер, - осуществляется в целях обеспечения конституционно значимых ценностей и должен финансироваться за счет публичных средств через государственно-бюджетный механизм. Исключение могут составлять лишь случаи, когда государственный контроль проводится по инициативе подконтрольного субъекта либо в связи с необходимостью принудительного исполнения подконтрольным субъектом возложенной на него законом обязанности по самостоятельному контролю за соответствием его товаров (работ, услуг) установленным требованиям. В таких случаях государственный контроль представляет собой своеобразную публичную услугу, оказание которой соответствующим государственным органом предполагает в той или иной форме возмещение подконтрольным субъектом произведенных этим органом затрат. Таким образом, государственный контроль в сфере экономической деятельности, в том числе контроль за соответствием реализуемой индивидуальными предпринимателями продукции обязательным требованиям, должен, по общему правилу, обеспечиваться бюджетными средствами, формируемыми за счет налогов и сборов либо доходов, получаемых посредством оказания публичных услуг подконтрольным лицам. 3.3. В соответствии с правовыми подходами, выработанными Конституционным Судом Российской Федерации на основе положений [статей 57](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-57#p100214), [71 (пункт "з")](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100274) и [75 (часть 3)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100310) Конституции Российской Федерации, вопрос правовой природы обязательных платежей как налоговых или неналоговых приобретает характер конституционного, поскольку он связан с понятием законно установленных налогов и сборов. Предусмотренная [абзацем четырнадцатым статьи 3](https://bukva.ai/docs/zakon-134-fz-2001/statya-3#p100051) и [пунктом 3 статьи 10](https://bukva.ai/docs/zakon-134-fz-2001/statya-10#p100132) Федерального закона "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)" плата, взимаемая с индивидуальных предпринимателей в форме возмещения расходов, понесенных органом государственного контроля (надзора) при осуществлении исследований (испытаний) и экспертиз, выявивших нарушения обязательных требований к реализуемой ими продукции, по буквальному смыслу данных [законоположений](https://bukva.ai/docs/zakon-134-fz-2001/statya-3#p100051), не относится ни к налогам, ни к сборам. Вместе с тем денежные средства в возмещение этих затрат взыскиваются с подконтрольного субъекта принудительно, в судебном порядке, что наделяет их признаками обязательных индивидуально-возмездных фискальных платежей. Давая конституционно-правовую оценку такого рода платежей, Конституционный Суд Российской Федерации в [Постановлении](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2-p-2006) от 28 февраля 2006 года N 2-П пришел к выводу, что обязательные в силу закона публичные платежи в бюджет, не являющиеся налогами, не подпадающие под определение сборов, содержащееся в Налоговом [кодексе](https://bukva.ai/docs/kodeks-146-fz/statya-1) Российской Федерации, и не указанные в нем в качестве таковых, но по своей сути представляющие собой именно фискальные сборы, не должны выводиться из сферы действия [статьи 57](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-57#p100214) Конституции Российской Федерации и развивающих ее правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации об условиях надлежащего установления налогов и сборов, конкретизированных законодателем применительно к сборам, в частности, в [пункте 3 статьи 17](https://bukva.ai/docs/kodeks-146-fz/statya-17#p100170) Налогового кодекса Российской Федерации, которая приобретает тем самым универсальный характер. Формулируя критерии правомерности взыскания фискальных сборов, Конституционный Суд Российской Федерации указал, что если предусмотренные законом обязательные платежи в бюджет не обладают признаками, присущими налоговому обязательству в его конституционно-правовом смысле, а относятся к неналоговым фискальным сборам, то вопрос о том, какие именно элементы обложения сбором должны быть закреплены в законе об этом сборе, решает с учетом его природы сам законодатель, который вправе использовать данный сбор в качестве публично-правового способа финансового обеспечения осуществления какого-либо вида деятельности, но только на условиях всеобщности обложения им всех субъектов соответствующей деятельности. Использование законодателем в тех же целях индивидуально-возмездных платежей, не являющихся фискальными сборами, как правило, возможно лишь при условии совершения государственными органами в отношении их плательщиков определенных действий (актов), влекущих для последних предоставление конкретных прав или выдачу разрешений, при том что сами эти платежи предназначены для возмещения расходов и дополнительных затрат, понесенных публичной властью ([Определение](https://bukva.ai/docs/opredelenie-14-o-2001) Конституционного Суда Российской Федерации от 8 февраля 2001 года N 14-О). Такие действия (акты) представляют собой разновидность публичных услуг, оказываемых физическим или юридическим лицам, по общему правилу, на основе добровольного обращения этих лиц в целях получения необходимых им благ, обладание которыми зависит от соответствующей деятельности государственных органов, представляющих публичную власть (регистрация прав, сертификация товаров или услуг, аккредитация и пр.). Возмещение по решению суда индивидуальными предпринимателями затрат на проведение исследований (испытаний) и экспертиз по инициативе территориальных органов Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии указанными признаками не обладает (договор, на основании которого в настоящее время они проводятся, во-первых, заключается исследовательской или экспертной организацией не с индивидуальным предпринимателем, а с контролирующим органом, причем безотносительно к волеизъявлению самого индивидуального предпринимателя, и, во-вторых, никакого необходимого ему блага не предоставляет) и, следовательно, не может быть признано обязательным индивидуально-возмездным платежом, посредством которого плательщик возмещает (компенсирует) затраты на оказанные ему публичные услуги. Данный вывод подтверждается и Бюджетным [кодексом](https://bukva.ai/docs/kodeks-145-fz/statya-1) Российской Федерации, согласно [абзацу пятому пункта 3 статьи 41](https://bukva.ai/docs/kodeks-145-fz/statya-1#p1219) которого компенсации, иные средства, полученные в возмещение вреда, причиненного государству, а также другие суммы принудительного изъятия отнесены к категории неналоговых доходов бюджетов, полученных в результате применения мер гражданско-правовой, административной и уголовной ответственности. Вместе с тем в системе действующего правового регулирования возмещение индивидуальными предпринимателями затрат на проведение исследований (испытаний) и экспертиз по инициативе территориальных органов Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии не может быть отнесено ни к мерам гражданско-правовой ответственности, ни к мерам административно-правовой ответственности. Функциональное предназначение данного вида платежей - компенсация затрат органов публичной власти, понесенных ими в связи с проведением контрольных мероприятий в отношении подконтрольного субъекта. Исходя из этого федеральными законами о федеральном бюджете, в том числе Федеральным [законом](https://bukva.ai/docs/federalnyy-zakon-189-fz/statya-1) "О федеральном бюджете на 2006 год", этим платежам в качестве доходов бюджетов присваивается код бюджетной классификации, в соответствии с которым они закрепляются за Федеральным агентством по техническому регулированию и метрологии как за главным администратором, а [Указаниями](https://bukva.ai/docs/prikaz-74n-2007#p100012) о порядке применения бюджетной классификации Российской Федерации (утверждены Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 24 августа 2007 года N 74н) они отнесены к доходам от оказания платных услуг и компенсациям затрат государства. Тем самым возмещение по решению суда расходов органов государственного контроля (надзора), понесенных ими в связи с осуществлением исследований (испытаний) и экспертиз, выявивших нарушения обязательных требований к продукции, реализуемой индивидуальными предпринимателями, было наделено признаками компенсационного платежа. Однако поскольку его взимание связывается законодателем с нарушением подконтрольными субъектами обязательных требований в сфере публично-правовых отношений и необходимостью расходов, возникающих в связи с реализацией контролирующим органом государственно-властных (публично-правовых) полномочий и подлежащих компенсации, налицо признаки публично-правового изъятия собственности подконтрольного субъекта, что исключает возможность признания данного платежа мерой гражданско-правовой ответственности. Компенсационная в своей основе плата за исследования (испытания) или экспертизы, не дифференцированная по размеру сумм возмещения понесенных государством расходов, не может быть однозначно отнесена и к мерам публично-правовой ответственности, карательная природа которой, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, предопределяет зависимость размера наказания от характера самого правонарушения (его тяжести, последствий, причин, степени вины нарушителя), а не от суммы затрат государства на выявление факта правонарушения (Постановления от 17 декабря 1996 года [N 20-П](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-20-p), от 11 марта 1998 года [N 8-П](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-8-p-1998), от 15 июля 1999 года [N 11-П](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-11-p-1999) и от 27 апреля 2001 года [N 7-П](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-7-p-2001), определения от 14 декабря 2000 года [N 244-О](https://bukva.ai/docs/opredelenie-244-o) и от 5 июля 2001 года [N 130-О](https://bukva.ai/docs/opredelenie-130-o)). Вместе с тем принудительное взыскание с индивидуальных предпринимателей не дифференцированных по размеру сумм возмещения государственных расходов исходя лишь из наличия факта нарушения обязательных требований к продукции означает, по существу, объективное вменение, поскольку индивидуальный предприниматель, даже выполнивший все предписания закона по контролю за соблюдением требований к реализуемой им продукции, обязан возмещать расходы органов государственного контроля (надзора), проведших собственное исследование (испытание) или экспертизу, в результате которых выявилось нарушение соответствующих требований. Кроме того, основанием для взимания с индивидуальных предпринимателей денежных средств в возмещение расходов органов государственного контроля (надзора), понесенных в связи с проведением исследований (испытаний) и экспертиз, служит факт выявления нарушения обязательных требований, предъявляемых к реализуемой ими продукции. В определенном смысле такие расходы близки процессуальным расходам (издержкам), поскольку предназначаются для сбора доказательств совершенного правонарушения. Однако - в отличие от процессуальных издержек - они причинно связаны не с доказыванием факта правонарушения, допущенного конкретным лицом, а с текущей контрольной деятельностью органа публичной власти, не обусловленной предварительным обнаружением признаков правонарушения, и не поставлены законом в зависимость от наличия у контролирующего органа каких-либо данных о совершенном правонарушении. Таким образом, предусмотренное [абзацем четырнадцатым статьи 3](https://bukva.ai/docs/zakon-134-fz-2001/statya-3#p100051) и [пунктом 3 статьи 10](https://bukva.ai/docs/zakon-134-fz-2001/statya-10#p100132) Федерального закона "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)" возмещение расходов, понесенных органами государственного контроля (надзора) в связи с проведением соответствующих исследований (испытаний) или экспертиз, по сути, представляет собой публично-правовое изъятие собственности правонарушителя, которое, следуя за его административным наказанием, фактически выступает аналогом публично-правового наказания. При этом денежные средства, взимаемые с индивидуальных предпринимателей в порядке возмещения (компенсации) расходов органов государственного контроля (надзора), обладающие одновременно признаками компенсации (оплаты) государственных расходов, платежа публично-целевого характера и меры ответственности, в формально-правовом смысле не являются ни налогом или сбором, ни фискальным платежом, ни мерой гражданско-правовой или публично-правовой ответственности, ни разновидностью процессуальных издержек, что свидетельствует о неопределенности как в вопросе о правовой природе данного обязательного индивидуально-возмездного платежа, так и в вопросе о правомерности (обоснованности) его установления и использования в целях финансового обеспечения выполнения органами публичной власти своих функций. 3.4. Конституционные принципы правового государства требуют от федерального законодателя при выборе средств и способов правового воздействия на субъектов предпринимательской деятельности основываться на сложившейся в Российской Федерации отраслевой системе правового регулирования и общих принципах соответствующих отраслей права - публичного или частного. При этом он вправе и обязан учитывать социальные, экономические и иные факторы, определяющие объективные пределы его конституционных полномочий. Осуществляя правовое регулирование в сфере государственного контроля (надзора) за соблюдением обязательных требований, предъявляемых к продукции, реализуемой индивидуальными предпринимателями, федеральный законодатель обладает достаточно широкой дискрецией, что позволяет ему предусмотреть возмещение в той или иной форме затрат органов государственного контроля (надзора) на проведение исследований (испытаний) и экспертиз, возложив в том числе на индивидуальных предпринимателей соразмерное этим затратам, но не чрезмерное денежное обременение, с тем чтобы не ставить под угрозу саму возможность продолжения ими предпринимательской деятельности. Определяя сферу применения Федерального [закона](https://bukva.ai/docs/zakon-134-fz-2001/statya-1) "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)", федеральный законодатель не установил возможность взыскания расходов органов государственного контроля (надзора) при проведении всех видов государственного контроля (надзора), осуществляемого в рамках широкого круга контрольных взаимоотношений между государством и хозяйствующими субъектами, включая налоговый и таможенный контроль [(пункт 3 статьи 1)](https://bukva.ai/docs/zakon-134-fz-2001/statya-1#p100012), т.е. допустил неясность и неопределенность в правовом регулировании при введении дифференциации отношений по осуществлению государственной контрольной деятельности в экономической сфере. Не предусмотрены в Федеральном [законе](https://bukva.ai/docs/zakon-134-fz-2001/statya-1) "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)" и конкретные сроки, в течение которых возможно возбуждение органом государственного контроля (надзора) процедуры изъятия денежных средств, при том что обращение в суд с требованием о возмещении соответствующих расходов, по буквальному смыслу положений [абзаца четырнадцатого статьи 3](https://bukva.ai/docs/zakon-134-fz-2001/statya-3#p100051) и [пункта 3 статьи 10](https://bukva.ai/docs/zakon-134-fz-2001/statya-10#p100132) данного Федерального закона, является его правом, а не обязанностью. Это означает, что органы государственного контроля (надзора) наделяются фактически неограниченной свободой усмотрения в отношении как самого принудительного изъятия у индивидуальных предпринимателей денежных средств, так и периода его возможного осуществления, а равно критериев определения размеров, в пределах которых возможно взыскание денежных средств, и учета особенностей субъектов предпринимательской деятельности - индивидуальных предпринимателей и юридических лиц. Взаимосвязанные положения [абзаца четырнадцатого статьи 3](https://bukva.ai/docs/zakon-134-fz-2001/statya-3#p100051) и [пункта 3 статьи 10](https://bukva.ai/docs/zakon-134-fz-2001/statya-10#p100132) Федерального закона "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)", закрепляющие основание и порядок возмещения расходов органов государственного контроля (надзора) на проведение исследований (испытаний) и экспертиз, не отвечающие требованиям определенности, ясности, недвусмысленности правовых норм и их согласованности с системой действующего правового регулирования, порождают противоречивую правоприменительную практику: суды квалифицируют предусмотренное указанными законоположениями правовое средство и как меру публично-правовой ответственности, карательную по своему характеру, и как возмещение в гражданско-правовом порядке расходов, понесенных государством, т.е. и как публично-правовое, и как частноправовое средство воздействия на индивидуальных предпринимателей, реализующих продукцию, не отвечающую обязательным требованиям. Кроме того, неопределенность, возникшая в системе действующего правового регулирования относительно обязанности индивидуальных предпринимателей, допустивших нарушение обязательных требований к реализуемой ими продукции, компенсировать исследовательские и экспертные затраты органов государственного контроля (надзора), может приводить на практике к тому, что - в нарушение общеправового принципа "non bis in idem", нашедшего отражение в [статье 50 (часть 1)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100193) Конституции Российской Федерации, - таким публично-правовым изъятием собственности дополняется наказание индивидуального предпринимателя, наложенное на него в административном порядке. 3.5. Таким образом, положения [абзаца четырнадцатого статьи 3](https://bukva.ai/docs/zakon-134-fz-2001/statya-3#p100051) и [пункта 3 статьи 10](https://bukva.ai/docs/zakon-134-fz-2001/statya-10#p100132) Федерального закона "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)", допуская в силу своей неопределенности принятие органами государственного контроля (надзора) произвольных правоприменительных решений, создают условия для нарушения конституционных принципов правового государства и вытекающих из них требований определенности, непротиворечивости, недвусмысленности и полноты нормативно-правовой регламентации компетенции и порядка деятельности публично-властных субъектов, призванных обеспечивать стабильность хозяйственного оборота, и тем самым противоречат [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации, ее [статьям 19 (часть 1)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100082), [34 (часть 1)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100130), [35 (части 1](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100133) и [2](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100134)) и [55 (часть 3)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100209). Федеральный законодатель, осуществляя - исходя из требований [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации и с учетом настоящего Постановления - правовое регулирование в данной сфере общественных отношений, может либо установить для всех индивидуальных предпринимателей специальный неналоговый сбор, либо ввести конкретные меры административной ответственности (например, более высокие, нежели в настоящее время, штрафные санкции), либо предусмотреть иные меры компенсации расходов органов государственного контроля (надзора) на проведение по их инициативе исследований (испытаний) и экспертиз, в том числе в случаях неисполнения индивидуальным предпринимателем установленной законом обязанности по самостоятельному контролю за соответствием реализуемой продукции обязательным требованиям. Вместе с тем возможность взыскания понесенных органами государственного контроля (надзора) расходов на проведение исследований (испытаний) и экспертиз, в результате которых были выявлены нарушения обязательных требований, для индивидуальных предпринимателей является дополнительным стимулом к осуществлению самостоятельного контроля за соответствием реализуемой продукции обязательным требованиям и в условиях существующей системы административных санкций служит определенным препятствием для реализации на рынке некачественной продукции. Поскольку немедленная утрата положениями [абзаца четырнадцатого статьи 3](https://bukva.ai/docs/zakon-134-fz-2001/statya-3#p100051) и [пункта 3 статьи 10](https://bukva.ai/docs/zakon-134-fz-2001/statya-10#p100132) Федерального закона "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)" юридической силы при отсутствии других - надлежащих - правовых механизмов может снизить степень государственной гарантированности защиты законных экономических интересов физических и юридических лиц - приобретателей продукции, Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь [пунктом 12 части первой статьи 75](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-75#p100399), [статьями 79](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-79#p100414) и [80](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100419) Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", считает возможным установить, что положения Федерального [закона](https://bukva.ai/docs/zakon-134-fz-2001/statya-1) "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)", признанные настоящим Постановлением не соответствующими [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации, утрачивают силу с 1 января 2009 года. Исходя из изложенного и руководствуясь [частями первой](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100367) и [второй статьи 71](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100368), [статьями 72](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-72#p100372), [75](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-75#p100386), [79](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-79#p100414), [87](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-87#p100452) и [100](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100510) Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
постановил:
1. Признать взаимосвязанные положения [абзаца четырнадцатого статьи 3](https://bukva.ai/docs/zakon-134-fz-2001/statya-3#p100051) и [пункта 3 статьи 10](https://bukva.ai/docs/zakon-134-fz-2001/statya-10#p100132) Федерального закона "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)" в части, устанавливающей возможность взыскания с индивидуальных предпринимателей по требованию органа государственного контроля (надзора) расходов, понесенных этим органом на проведение исследований (испытаний) и экспертиз, в результате которых были выявлены нарушения обязательных требований, не соответствующими [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации, ее [статьям 19 (часть 1)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100082), [34 (часть 1)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100130), [35 (части 1](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100133) и [2](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100134)) и [55 (часть 3)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100209). 2. Положения [абзаца четырнадцатого статьи 3](https://bukva.ai/docs/zakon-134-fz-2001/statya-3#p100051) и [пункта 3 статьи 10](https://bukva.ai/docs/zakon-134-fz-2001/statya-10#p100132) Федерального закона "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)", признанные настоящим Постановлением не соответствующими [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации, утрачивают силу с 1 января 2009 года. 3. Дело гражданина В.В. Михайлова подлежит пересмотру в установленном порядке, если для этого нет иных препятствий. 4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами. 5. Согласно [статье 78](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100412) Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Российской газете" и "Собрании законодательства Российской Федерации". Постановление должно быть опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".
Конституционный Суд
Российской Федерации
---