---
title: "Постановление Конституционного Суда РФ от 27.02.2003 N 1-П"
number: "1-П"
issuer: "Конституционный Суд Российской Федерации"
issued_on: 2003-02-27
status: действует
canonical: "https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1-p-2003"
---
## Постановление Конституционного Суда РФ от 27.02.2003 N 1-П
# Постановление Конституционного Суда РФ от 27.02.2003 N 1-П
"По делу о проверке конституционности положения части первой статьи 130 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан П.Л. Верещака, В.М. Гладкова, И.В. Голышева и К.П. Данилова"
**КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ**
**ПОСТАНОВЛЕНИЕ**
от 27 февраля 2003 г. N 1-П
**ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ**
**КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПОЛОЖЕНИЯ ЧАСТИ ПЕРВОЙ**
**СТАТЬИ 130 УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ**
**ФЕДЕРАЦИИ В СВЯЗИ С ЖАЛОБАМИ ГРАЖДАН П.Л. ВЕРЕЩАКА,**
**В.М. ГЛАДКОВА, И.В. ГОЛЫШЕВА И К.П. ДАНИЛОВА**
Именем Российской Федерации
Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего О.С. Хохряковой, судей М.В. Баглая, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, В.Д. Зорькина, В.О. Лучина, Н.В. Селезнева,
с участием постоянного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации В.В. Лазарева, представителя Совета Федерации - члена Совета Федерации Ю.А. Шарандина, полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.А. Митюкова,
руководствуясь [статьями 125](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100557) (часть 4) Конституции Российской Федерации, [пунктом 3](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100026) части первой, [частями третьей](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-3#p100032) и [четвертой](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-3#p100033) статьи 3, пунктом 3 части второй [статьи 22,](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100152) [статьями 36,](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-36#p100210) [74,](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-74#p100380) [96](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100498) и [97](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100501) Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",
рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности положения части первой [статьи 130](https://bukva.ai/docs/kodeks-1-fz/statya-1#p101269) Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.
Поводом к рассмотрению дела явились жалобы граждан П.Л. Верещака, В.М. Гладкова, И.В. Голышева и К.П. Данилова на нарушение их конституционных прав и свобод указанным положением, устанавливающим порядок исчисления срока, назначенного по приговору суда для отбывания в тюрьме. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации оспариваемое [законоположение,](https://bukva.ai/docs/kodeks-1-fz/statya-1#p101269) примененное в делах заявителей.
Поскольку все жалобы касаются одного и того же предмета, Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей [48](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-48#p100274) Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", соединил дела по этим жалобам в одном производстве.
Заслушав сообщение судьи-докладчика Ю.М. Данилова, объяснения представителей Федерального Собрания и Президента Российской Федерации, заключение эксперта - доктора юридических наук А.С. Михлина, выступления приглашенных в заседание представителей: от Верховного Суда Российской Федерации - судьи Верховного Суда Российской Федерации А.М. Бризицкого, от Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации - В.И. Селивестрова, от Министерства юстиции Российской Федерации - В.И. Семенюка, от Генерального прокурора Российской Федерации - О.Б. Лысягина, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации
1. Гражданин В.М. Гладков был заключен под стражу в январе 1995 года и по приговору Московского городского суда от 13 декабря 1998 года, вступившему в законную силу 15 февраля 2000 года (с учетом изменений, внесенных определением Верховного Суда Российской Федерации), осужден по совокупности преступлений к 15 годам лишения свободы с отбыванием 14 лет из них в тюрьме. Проведя, таким образом, в следственном изоляторе более пяти лет, В.М. Гладков 22 марта 2000 года прибыл для отбывания наказания в исправительное учреждение (тюрьму). Столь же длительное время находились в следственном изоляторе в период следствия и рассмотрения дела судом граждане П.Л. Верещак, И.В. Голышев и К.П. Данилов, также осужденные к лишению свободы с отбыванием части срока наказания в тюрьме.
Администрация исправительного учреждения, в котором граждане П.Л. Верещак, В.М. Гладков, И.В. Голышев и К.П. Данилов отбывают наказание в виде лишения свободы, как следует из официальных документов, представленных заявителями и полученных по запросу Конституционного Суда Российской Федерации, при исчислении срока, назначенного им для отбывания в тюрьме, исходит из того, что в соответствии с частью первой [статьи 130](https://bukva.ai/docs/kodeks-1-fz/statya-1#p101269) УИК Российской Федерации в редакции Федерального закона от 9 марта 2001 года "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации и другие законодательные акты Российской Федерации" срок, назначенный по приговору суда для отбывания в тюрьме, исчисляется со дня прибытия осужденного в тюрьму.
Оспаривая конституционность данного законоположения, граждане П.Л. Верещак, В.М. Гладков, И.В. Голышев и К.П. Данилов утверждают, что положение части первой [статьи 130](https://bukva.ai/docs/kodeks-1-fz/statya-1#p101269) УИК Российской Федерации, в силу которого осужденному к лишению свободы время, проведенное в следственном изоляторе, не засчитывается в срок тюремного заключения, фактически удлиняет назначенный по приговору суда срок для отбывания в тюрьме, чем нарушаются их права, гарантированные [статьями 2,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-2#p100020) [6](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100038) (часть 2), [15,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-15#p100066) [17,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-17#p100075) [18,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-18#p100079) [19,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-19#p100081) [21,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-21#p100088) [54](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-54#p100203) и [55](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-55#p100206) Конституции Российской Федерации.
2. Конституционно-правовой смысл положения части первой статьи [130](https://bukva.ai/docs/kodeks-1-fz/statya-1#p101269) УИК Российской Федерации, согласно которому срок, назначенный по приговору суда для отбывания в тюрьме, исчисляется со дня прибытия осужденного в тюрьму, не может быть выявлен без учета места названного положения в правовой системе Российской Федерации и без учета его взаимосвязи с принципами и нормами уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного законодательства, основанными на предписаниях [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации.
Как следует из статьи 71 [(пункты "в"](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100269) и ["о")](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100280) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее [статьями 22,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-22#p100091) [32](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100124) (часть 3), [49](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100189) (часть 1) и [50](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100195) (часть 3), федеральный законодатель вправе предусмотреть лишение свободы как меру наказания, назначаемую осужденному за преступление по приговору суда, а также порядок и условия исполнения и отбывания наказаний. При этом он обязан соблюдать вытекающие из [статей 1,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100017) [2,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-2#p100020) [15,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-15#p100066) [17,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-17#p100075) [18,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-18#p100079) [19,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-19#p100081) [49,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-49#p100188) [50,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-50#p100192) [54](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-54#p100203) и [55](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-55#p100206) Конституции Российской Федерации и признаваемые Российской Федерацией как правовым государством общие принципы юридической, в том числе уголовно-правовой, ответственности, такие как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.
Исходя из признанного в правовом государстве принципа законности в уголовном праве ("nullum crimen, nulla poena, sine lege"), Уголовный [кодекс](https://bukva.ai/docs/kodeks-63-fz/statya-1) Российской Федерации устанавливает, что преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только данным Кодексом (часть первая [статьи 3).](https://bukva.ai/docs/kodeks-63-fz/statya-3#p100016) К числу наказаний за совершенное преступление Уголовный кодекс Российской Федерации относит лишение свободы на определенный срок, в частности с отбыванием части срока наказания в тюрьме [(статьи 44,](https://bukva.ai/docs/kodeks-63-fz/statya-44#p100179) [56](https://bukva.ai/docs/kodeks-63-fz/statya-56#p100242) и [58).](https://bukva.ai/docs/kodeks-63-fz/statya-58#p100250)
Конкретизируя положения [статей 46,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-46#p100178) [47,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-47#p100182) [49](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100189) (часть 1), [50,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-50#p100192) [118](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100047) и [126](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100561) Конституции Российской Федерации, Уголовно-процессуальный [кодекс](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-1) Российской Федерации закрепляет, что правосудие по уголовному делу в Российской Федерации осуществляется только судом; никто не может быть признан виновным в совершении преступления и подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в порядке, установленном данным Кодексом (статья [8);](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-8#p100095) постановляя обвинительный приговор с назначением наказания, подлежащего отбыванию осужденным, суд должен точно определить вид наказания, его размер и момент, с которого начинается исчисление срока его отбывания (часть седьмая [статьи 302);](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-1#p102090) в резолютивной части обвинительного приговора должно быть указано в том числе решение о зачете в срок наказания времени предварительного содержания под стражей, если подсудимый до постановления приговора был задержан или к нему применялась мера пресечения в виде заключения под стражу (пункт 9 части первой [статьи 308).](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-1#p102136)
Порядок и условия исполнения наказаний и применения иных мер уголовно-правового характера, предусмотренных Уголовным [кодексом](https://bukva.ai/docs/kodeks-63-fz/statya-1) Российской Федерации, а также средств исправления осужденных регулируются уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации. Основаниями же исполнения наказания и применения иных мер уголовно-правового характера являются вступивший в законную силу приговор (с учетом изменяющих его определения или постановления суда вышестоящей инстанции), а также акт помилования или акт об амнистии (часть вторая [статьи 1,](https://bukva.ai/docs/kodeks-1-fz/statya-1#p100011) часть вторая [статьи 2](https://bukva.ai/docs/kodeks-1-fz/statya-1#p100014) и [статья 7](https://bukva.ai/docs/kodeks-1-fz/statya-7#p100028) УИК Российской Федерации).
Из этого следует, что в правовой системе Российской Федерации рассматриваемое положение части первой [статьи 130](https://bukva.ai/docs/kodeks-1-fz/statya-1#p101269) УИК Российской Федерации во взаимосвязи со [статьями 49](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100189) (часть 1) и [71](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100280) (пункт "о") Конституции Российской Федерации, [статьями 1,](https://bukva.ai/docs/kodeks-1-fz/statya-1#p100009) [2](https://bukva.ai/docs/kodeks-1-fz/statya-2#p100012) и [7](https://bukva.ai/docs/kodeks-1-fz/statya-7#p100028) УИК Российской Федерации и [статьей 3](https://bukva.ai/docs/kodeks-63-fz/statya-3#p100015) УК Российской Федерации - как направленное на регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказания, назначаемого по приговору суда на основании норм уголовного права, и по своей природе относящееся именно к уголовно-исполнительному законодательству - в силу господства принципов юридической ответственности не может подменять или изменять соответствующие положения уголовного законодательства, регулирующие виды и размер наказаний, в том числе сроки, назначаемые по приговору суда для отбывания в тюрьме, т.е. ему не может придаваться смысл, расходящийся с аутентичным смыслом этого положения как нормы именно уголовно-исполнительного, а не уголовного права.
3. Конституция Российской Федерации, закрепляя в [статье 22](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-22#p100091) право каждого на свободу и личную неприкосновенность, устанавливает единые гарантии этого права при аресте, заключении под стражу и содержании под стражей. Аналогичный подход получил отражение в Уголовном [кодексе](https://bukva.ai/docs/kodeks-63-fz/statya-1) Российской Федерации, который использует единый временной масштаб при исчислении срока лишения свободы, независимо от того, применяется оно в качестве меры пресечения или наказания: время содержания лица под стражей до судебного разбирательства засчитывается в сроки лишения свободы из расчета один день за один день (часть третья [статьи 72).](https://bukva.ai/docs/kodeks-63-fz/statya-1#p100343) При этом федеральный законодатель не проводит (и не обязан проводить) дифференциацию порядка зачета сроков содержания под стражей в зависимости от видов исправительных учреждений, определяемых судом при назначении наказания в виде лишения свободы.
По смыслу положений [статьи 130](https://bukva.ai/docs/kodeks-1-fz/statya-1#p101269) УИК Российской Федерации во взаимосвязи с положениями [статьи 72](https://bukva.ai/docs/kodeks-63-fz/statya-1#p100343) УК Российской Федерации, время содержания под стражей в качестве меры пресечения во всяком случае подлежит зачету при определении общего срока назначенного судом наказания, а также при исчислении срока отбытого наказания, позволяющего применить условно-досрочное освобождение от наказания. Такой подход корреспондирует международным стандартам, согласно которым предварительное заключение не должно применяться, если предполагаемому правонарушению не соответствует наказание в виде лишения свободы, а при вынесении приговора срок, проведенный в предварительном заключении, следует или засчитывать в установленный приговором срок наказания, или принимать во внимание с целью сокращения срока наказания.
Соответственно и на основании части третьей [статьи 72](https://bukva.ai/docs/kodeks-63-fz/statya-1#p100343) УК Российской Федерации - исходя из ее места в системе уголовного законодательства, основанного на принципах справедливости, гуманизма и соразмерности, в том числе из ее взаимосвязи со [статьями 44,](https://bukva.ai/docs/kodeks-63-fz/statya-44#p100179) [56](https://bukva.ai/docs/kodeks-63-fz/statya-56#p100242) и [58](https://bukva.ai/docs/kodeks-63-fz/statya-58#p100250) УК Российской Федерации, а также со статьями [8,](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-8#p100095) [97,](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-97#p100796) [98](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-98#p100802) и [108](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-108#p100851) УПК Российской Федерации, - суд, вынося приговор и одновременно назначая осужденному к лишению свободы отбывание части срока наказания в тюрьме, прежде всего решает вопрос о зачете времени содержания под стражей в срок тюремного заключения.
Именно из такой трактовки части третьей [статьи 72](https://bukva.ai/docs/kodeks-63-fz/statya-1#p100343) УК Российской Федерации - до внесения оспариваемого положения в часть первую [статьи 130](https://bukva.ai/docs/kodeks-1-fz/statya-1#p101269) УИК Российской Федерации - исходил Пленум Верховного Суда Российской Федерации, который на основании статьи [126](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100561) Конституции Российской Федерации в своем Постановлении от 11 апреля 2000 года N 14 "О практике назначения судами видов исправительных учреждений" разъяснил, что при решении вопроса о переводе осужденного из тюрьмы в исправительную колонию для дальнейшего отбывания лишения свободы период, в течение которого осужденный содержался в следственном изоляторе, засчитывается в назначенный приговором срок тюремного заключения [(пункт 10).](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-14-2000-2#p100030)
4. В соответствии с общими началами назначения наказания суд при постановлении приговора и назначении лицу, признанному виновным в совершении преступления, наказания в пределах, предусмотренных соответствующей статьей [Особенной части](https://bukva.ai/docs/kodeks-63-fz/statya-104-5#p100531) Уголовного кодекса Российской Федерации, и с учетом положений его [Общей части](https://bukva.ai/docs/kodeks-63-fz#p100006) - с тем чтобы наказание являлось справедливым - принимает во внимание характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи [(статья 60](https://bukva.ai/docs/kodeks-63-fz/statya-60#p100265) УК Российской Федерации). Назначая наказание в виде лишения свободы, суд указывает в приговоре вид и режим исправительного учреждения, а также решение о зачете времени предварительного содержания под стражей (пункт 9 части первой [статьи 299;](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-1#p102054) [пункты 5,](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-1#p102132) [6](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-1#p102133) и [9](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-1#p102136) части первой статьи 308 УПК Российской Федерации). При этом назначаемое судом наказание как мера уголовной ответственности, адекватная содеянному, не может зависеть от таких обстоятельств, как продолжительность предварительного расследования и рассмотрения дела в судах первой и второй инстанций, - иное несовместимо с предназначением правосудия, которое по своей сути должно отвечать требованиям справедливости.
Придание рассматриваемому положению части первой [статьи 130](https://bukva.ai/docs/kodeks-1-fz/statya-1#p101269) УИК Российской Федерации смысла, исключающего правомочие суда засчитывать время нахождения в следственном изоляторе в срок тюремного заключения, вступало бы в противоречие с уголовно-правовой нормой (часть третья [статьи 72](https://bukva.ai/docs/kodeks-63-fz/statya-1#p100343) УК Российской Федерации), на основании которой суд вправе осуществить зачет времени содержания лица под стражей до судебного разбирательства в сроки лишения свободы, в том числе в случае назначения отбывания части срока наказания в тюрьме. По существу, это означало бы также, что вопрос об исчислении срока наказания, подлежащего отбыванию в тюрьме, и, соответственно, - об исчислении оставшегося срока наказания в виде лишения свободы, подлежащего отбыванию в других исправительных учреждениях (колониях), фактически решался бы органами исполнения наказания, которые тем самым получали бы возможность вторгаться в базовые элементы приговора, что недопустимо в силу [статьи 49](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-49#p100188) Конституции Российской Федерации и конкретизирующих ее положений уголовного законодательства, согласно которым виновность лица в совершении преступления и обусловленное этим наказание могут быть установлены только приговором суда [(статья 43](https://bukva.ai/docs/kodeks-63-fz/statya-43#p100176) и часть третья [статьи 58](https://bukva.ai/docs/kodeks-63-fz/statya-58#p100258) УК Российской Федерации).
Такое истолкование рассматриваемого положения части первой [статьи 130](https://bukva.ai/docs/kodeks-1-fz/statya-1#p101269) УИК Российской Федерации, не учитывающее уголовно-исполнительный характер данного законоположения и его действительное место в системе принципов и норм уголовного и уголовно-исполнительного законодательства, в конечном счете несовместимо с признаваемыми Российской Федерацией как правовым государством принципами уголовной ответственности, в силу которых наказание должно быть справедливым, соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, предусматривается Уголовным [кодексом](https://bukva.ai/docs/kodeks-63-fz/statya-1) Российской Федерации, назначается судом и должно исполняться на основании вступившего в законную силу приговора.
5. Таким образом, положение части первой [статьи 130](https://bukva.ai/docs/kodeks-1-fz/statya-1#p101269) УИК Российской Федерации, согласно которому срок лишения свободы, назначенный по приговору суда для отбывания в тюрьме, исчисляется со дня прибытия осужденного в тюрьму, в его конституционно-правовом смысле - исходя из его места в правовой системе Российской Федерации, в том числе во взаимосвязи с положениями [статей 46,](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-46#p100178) [49](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-49#p100188) и [50](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-50#p100192) Конституции Российской Федерации, а также со [статьей 3,](https://bukva.ai/docs/kodeks-63-fz/statya-3#p100015) частью второй [статьи 58](https://bukva.ai/docs/kodeks-63-fz/statya-1#p102402) и частью третьей [статьи 72](https://bukva.ai/docs/kodeks-63-fz/statya-1#p100343) УК Российской Федерации, пунктом 7 [статьи 98,](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-1#p100810) статьей [108,](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-108#p100851) частью седьмой [статьи 302,](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-1#p102090) [пунктами 9](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-1#p102136) и [10](https://bukva.ai/docs/kodeks-174-fz/statya-1#p102137) части первой статьи 308 УПК Российской Федерации, частью второй [статьи 1,](https://bukva.ai/docs/kodeks-1-fz/statya-1#p100011) частью второй [статьи 2](https://bukva.ai/docs/kodeks-1-fz/statya-1#p100014) и [статьей 7](https://bukva.ai/docs/kodeks-1-fz/statya-7#p100028) УИК Российской Федерации, - не исключает правомочие суда засчитывать осужденному к лишению свободы в срок наказания, в том числе в ту его часть, которая в соответствии с приговором подлежит отбыванию в тюрьме, время, в течение которого к нему применялась мера пресечения в виде заключения под стражу.
6. В компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, который, по смыслу [статьи 125](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-125#p100546) Конституции Российской Федерации, не вправе подменять правоприменителя, не входит проверка законности и обоснованности правоприменительных решений. Вместе с тем, как это следует из статьи 125 [(части 4](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100557) и [6)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100559) Конституции Российской Федерации и конкретизирующих ее [статьи 6,](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-6#p100041) части второй [статьи 36,](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100212) части второй [статьи 74,](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100382) пункта 9 части первой [статьи 75,](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-75#p100388) [статей 79](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-79#p100414) - [81,](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-81#p100427) [86,](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100431) [96,](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100498) [97,](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100501) [99](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100508) и [100](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100510) Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", данная Конституционным Судом Российской Федерации оценка проверяемой правовой нормы как не соответствующей или, напротив, как соответствующей [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации, а также выявленный им конституционный смысл правовой нормы являются обязательными как для законодателя, так и для правоприменителя и не могут быть отвергнуты или преодолены в законодательной и правоприменительной практике.
Следовательно, ни суды общей юрисдикции, разрешающие уголовные дела, ни органы, исполняющие наказание, реализуя свои полномочия, не вправе придавать рассматриваемому положению части первой статьи [130](https://bukva.ai/docs/kodeks-1-fz/statya-1#p101269) УИК Российской Федерации какое-либо иное значение, расходящееся с его конституционно-правовым смыслом, выявленным Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем Постановлении.
Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй [статьи 71,](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100367) [статьями 72,](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-72#p100372) [75,](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-75#p100386) [79](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-79#p100414) и [100](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100510) Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
1. Признать не противоречащим [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации положение части первой [статьи 130](https://bukva.ai/docs/kodeks-1-fz/statya-1#p101269) Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, согласно которому срок, назначенный по приговору суда для отбывания в тюрьме, исчисляется со дня прибытия осужденного в тюрьму, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу данное положение - исходя из его места в правовой системе Российской Федерации - не исключает правомочие суда засчитывать осужденному к лишению свободы в срок тюремного заключения время, в течение которого к нему применялась мера пресечения в виде заключения под стражу.
2. Конституционно-правовой смысл положения части первой статьи [130](https://bukva.ai/docs/kodeks-1-fz/statya-1#p101269) Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, выявленный Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем Постановлении, является общеобязательным и исключает любое иное истолкование данного положения в правоприменительной практике.
3. Принятые по делам граждан П.Л. Верещака, В.М. Гладкова, И.В. Голышева и К.П. Данилова правоприменительные решения, в связи с которыми они обратились в Конституционный Суд Российской Федерации и которые основаны на положении части первой [статьи 130](https://bukva.ai/docs/kodeks-1-fz/statya-1#p101269) Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в истолковании, расходящемся с его конституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем Постановлении, подлежат пересмотру в установленном порядке, если к этому нет других препятствий.
4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
5. Согласно [статье 78](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-1#p100412) Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Российской газете" и "Собрании законодательства Российской Федерации". Постановление должно быть опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".
Конституционный Суд
Российской Федерации
---