Письмо ФНС России от 30.12.2021 № КЧ-4-18/18486

«О направлении обзора судебной практики по спорам, связанным со взысканием убытков с арбитражных управляющих»

(вместе с «Обзором судебной практики по спорам, связанным со взысканием убытков с арбитражных управляющих, за период 2019 — 2021 год»)

Федеральная налоговая служба направляет для использования в работе обзор судебной практики по спорам, связанным со взысканием убытков с арбитражных управляющих за период 2019 — 2021 гг.

Межрегиональной инспекции ФНС России по управлению долгом поручается разработать цифровые маркеры, проработав источники получения и алгоритмы обработки информации, а также правила срабатывания маркеров для актуализации библиотеки маркеров (письмо ФНС России от 21.09.2020 № КЧ-4-18/15335@) и их последующей автоматизации в ПП СКУАД АИС «Налог-3», в том числе — в составе пользовательских заданий.

Результаты проведенной работы представить в ФНС России в срок не позднее 31.01.2022.

1. Верховный Суд Российской Федерации — Верховный Суд;

2. Гражданский кодекс Российской Федерации — ГК РФ;

3. Налоговый Кодекс Российской Федерации — НК РФ;

4. Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» — Закон о банкротстве;

5. НДФЛ — налог на доходы физических лиц;

6. ЕГРЮЛ — единый государственный реестр юридических лиц;

7. ЧОП — частное охранное предприятие.

I. БЕЗДЕЙСТВИЕ УПРАВЛЯЮЩЕГО, НЕИСПОЛНЕНИЕ ВОЗЛОЖЕННЫХ НА НЕГО ОБЯЗАННОСТЕЙ, ФУНКЦИЙ В ДЕЛЕ О БАНКРОТСТВЕ КАК ОСНОВАНИЯ ДЛЯ ВЗЫСКАНИЯ УБЫТКОВ.

1. Непринятие управляющим в разумный срок мер по анализу действующих обязательств должника и прекращению экономически невыгодных договоров.

(Определение Верховного Суда от 21.01.2021 № 304-ЭС16-17267 (2, 3) по делу № А03-13510/2014)

В процедуре наблюдения руководителем должника (элеватор) с мелькомбинатом был заключен договор ответственного хранения имущества должника — 9 зданий, 5 земельных участков, 1408 единиц машин и оборудования.

В соответствии с условиями договора мелькомбинат вправе пользоваться указанным имуществом, передавать в аренду третьим лицам, при этом обязан нести расходы по его содержанию. Получение должником денежных средств за передачу в пользование имущества не предусматривалось. Суды сочли действия арбитражного управляющего направленными на сохранение имущества Должника, а также учли, что договор был заключен не арбитражным управляющим, а руководителем должника.

Верховный Суд судебные акты судов нижестоящих инстанций в части отказа в удовлетворении заявленных требований отменил, направив спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, в связи со следующим.

Оценивая действия арбитражного управляющего как добросовестные или недобросовестные, суд должен соотнести их с поведением, ожидаемым от любого независимого профессионального управляющего, находящегося в сходной ситуации и учитывающего права и законные интересы гражданско-правового сообщества кредиторов, а не отдельных лиц.

Наиболее типичной договорной конструкцией, посредством которой имущество, используемое в предпринимательской деятельности, передается собственником в пользование другому лицу, является договор аренды, а условия такого договора о цене, как правило, позволяют собственнику получать доход, превышающий затраты на содержание переданной в аренду вещи.

Обычный управляющий, обнаружив договор ответственного хранения, а не аренды, как антикризисный менеджер, имеющий необходимые полномочия и компетенцию, определил бы стратегию последующих действий с имуществом должника, которое может пополнить конкурсную массу в период осуществления мероприятий по его оценке, подготовке к реализации, и т.п., в том числе проанализировал бы:

• целесообразность дальнейшего его использования сторонней организацией на прежних условиях, учитывая, в частности, наличие (отсутствие) объективных препятствий к незамедлительной продаже актива;
• соотношение затрат на содержание имущества и его реальную доходность;
• исключение возможности неполучения должником всей выгоды от такого имущества, рыночный размер платы за пользование которым превышает расходы по содержанию.

Арбитражный управляющий не вправе рассчитывать на то, что должный анализ сложившейся ситуации, план действий по ее изменению за управляющего выполнят, разработают кредиторы, в том числе залоговые (что не исключает возможность взаимодействия управляющего с данными кредиторами, например, путем проведения консультаций). Равным образом бездействие управляющего не может быть оправдано пассивным поведением кредиторов.

Верховный Суд указал, что судам было необходимо выяснить:

• какие меры предпринял управляющий для подыскания потенциальных арендаторов;
• оценивал ли он востребованность имущества на рынке, круг лиц, которых это имущество могло заинтересовать;
• являлся ли срок после утверждения конкурсного управляющего, в течение которого имущество элеватора находилось во владении мелькомбината на условиях, предусмотренных договором ответственного хранения, разумным, имея в виду задачи процедуры конкурсного производства и объективно сложившуюся на элеваторе ситуацию, снижение потребительской стоимости машин и оборудования вследствие их длительной эксплуатации.

Аналогичные обстоятельства нашли свое отражение в Постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 22.04.2021 № Ф04-4981/2016 по делу № А03-12879/2014.

Выводы. Непринятие арбитражным управляющим в разумный срок мер по анализу действующих обязательств должника и прекращению экономически невыгодных договоров не соответствует целям конкурсного производства, принципу добросовестности, а также роли арбитражного управляющего как антикризисного менеджера.

При этом договорная конструкция платного хранения имущества должника с возможностью его использования не является экономически обоснованной и влечет убытки для должника.

2. Непринятие управляющим мер (принятие ненадлежащих мер) по обеспечению сохранности имущества должника.

(Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 11.06.2020 № Ф04-4345/2018 по делу № А46-19146/2017)

В ходе производства по делу о банкротстве было установлено, что неизвестными лицами осуществлено хищение имущества должника. Это было связано с необеспечением управляющим всей совокупности мер по недопущению расхищения имущественного комплекса предприятия-банкрота.

Причины, по которым арбитражный управляющий, несмотря на отсутствие финансовой возможности обеспечить постоянное присутствие охраны, не разрешил данный вопрос на собрании кредиторов, не привлек специалистов, суду не раскрыты. Справки об ущербе в производственном комплексе, подписанные директором филиала и старшим бухгалтером, также подтверждают отсутствие надлежащей охраны в отношении имущества должника и причиненный кредиторам вред.

Вместе с тем, суды первой и апелляционной инстанций указали на то, что ущерб должнику был причинен в результате неправомерных действий третьих лиц в отношении которых проводятся мероприятия предварительного расследования, в связи с чем пришли к выводу о недоказанности уполномоченным органом причинно-следственной связи между действиями (бездействием) управляющего и наступившими негативными последствиями в виде убытков.

Суд округа отменил данные судебные акты, взыскал убытки с управляющего в связи со следующим.

Подача управляющим заявления в правоохранительные органы, проведение предварительного расследования по фактам хищения, принятие мер к охране уже после факта хищения имущества не может являться основанием для отказа в привлечении управляющего к гражданско-правовой ответственности. Такие действия управляющего безусловно не гарантируют возврат утраченного имущества либо его эквивалента в конкурсную массу в объеме, необходимом для восстановления нарушенных прав кредиторов.

Доказывание сговора управляющего с похитителями, намеренного халатного бездействия по обеспечению сохранности имущества должника в данном случае не требуется, поскольку эти обстоятельства не входят в предмет доказывания по рассматриваемой категории гражданско-правовых споров, по которым требуется доказать факт возникновения на стороне кредиторов должника убытков, наличие причинно-следственной связи между их возникновением и противоправным бездействием управляющего, их размер.

К аналогичным выводам пришел Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в постановлении от 28.07.2021 № Ф02-3543/2021 по делу № А78-8780/2012, установив, что утрата имущества произошла вследствие расторжения управляющим договора с частным охранным предприятием и заключением договора хранения с непрофессиональным участником (обычным юридическим лицом).

При рассмотрении аналогичного спора в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 23.11.2020 № Ф05-18715/2017 по делу № А40-68925/15 учтено, что уполномоченным органом в материалы дела представлены доказательства, свидетельствующие о том, что управляющий является заинтересованным лицом по отношению к должнику, располагавшим информацией о действительных намерениях лиц, контролирующих должника, направленных на вывод имущества с целью уклонения от уплаты обязательств перед кредиторами.

В ходе рассмотрения жалобы, в том числе с использованием преюдициально установленных фактов и совокупности косвенных доказательств, выявлена совокупность обстоятельств, которая свидетельствует о согласованных действиях группы компаний должника, направленных на выведение выручки и имущества с целью уклонения от расчетов с кредиторами. Довод о формальной передаче управляющим имущества по договору на ответственное хранение не является при этом обстоятельством, исключающим ответственность управляющего за его утрату.

Вывод. Непринятие управляющим мер по обеспечению сохранности имущества должника либо принятие ненадлежащих мер, что привело к его утрате, является основанием для взыскания с управляющего убытков вне зависимости от факта противоправного хищения, поскольку ответственность за сохранность имущества должника возложена на конкурсного управляющего.

3. Непринятие управляющим мер по оформлению прав должника на незарегистрированное недвижимое имущество, а также неотражение его в составе конкурсной массы.

(Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 10.12.2020 № Ф07-11830/2020 по делу № А52-1056/2014)

Конкурсным управляющим было реализовано имущество должника — земельный участок со зданием котельной. Однако на данном земельном участке также находились иные объекты недвижимого имущества (склад и мастерская), права должника на которые не были зарегистрированы в установленном законом порядке. Мер по оформлению права собственности должника на данные объекты управляющий не предпринял.

Данные объекты не были отражены управляющим в составе конкурсной массы, в составе реализуемого лота, то есть фактически были безвозмездно переданы победителю торгов, который впоследствии передал права на земельный участок другому юридическому лицу. Данное юридическое лицо оформило право собственности на указанные объекты недвижимого имущества.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, уполномоченный орган обратился в арбитражный суд с жалобой на действия управляющего и иском о взыскании убытков, суд удовлетворил требования, взыскав с управляющего рыночную стоимость незарегистрированных им объектов.

Выводы. Непринятие управляющим мер по оформлению прав должника на незарегистрированное недвижимое имущество, а также неотражение его в составе конкурсной массы является основанием для взыскания убытков.

4. Пропуск управляющим сроков исковой давности на оспаривание сделок, непринятие мер к их оспариванию.

(Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 06.05.2019 № Ф09-9107/15 по делу № А50-20422/2012)

Как профессиональный участник дела о банкротстве, арбитражный управляющий должен знать положения законодательства о последствиях пропуска срока исковой давности оспаривания сделок.

Действуя разумно и осмотрительно, управляющий понимает, что другая сторона оспариваемой сделки может получить защиту против иска об оспаривании сделки путем применения исковой давности (пункт 2 статьи 199 ГК РФ), поэтому обращается в суд в пределах годичного срока исковой давности, предусмотренного для оспоримых сделок.

В данном виде споров суды исследуют:

• даты и условия совершения сделок;
• период исполнения обязанностей управляющим;
• дату, когда первый независимый от должника и последующие управляющие узнали или должны были узнать о сделках;
• наличие достаточных оснований полагать о недействительности сделок и дата, когда каждый из управляющих должен был знать об указанных основаниях;
• наличие у конкурсного управляющего объективных препятствий для оспаривания сделок;
• вероятность признания сделок недействительными и возможные последствия, в том числе размер денежных средств, который подлежал бы возвращению в конкурсную массу;
• размер причиненных убытков.

Срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный (независимый от должника) внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве (Определение Верховного Суда от 26.10.2017 № 305-ЭС17-8225 по делу № А40-154653/2015).

Бесспорным подтверждением обоснованности заявления могут являться судебные акты, которыми признано наличие оснований для оспаривания сделок, однако указано на пропуск управляющим сроков исковой давности. Оценка совершенным сделкам может быть дана и в других судебных актах, в частности о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

Однако отсутствие судебного акта о недействительности сделок или признании действий управляющего незаконными не лишает суд возможности оценить эти обстоятельства в рамках рассмотрения спора о взыскании убытков, при этом суду достаточно вывода о высокой вероятности признания сделок недействительными (Определение Верховного Суда от 26.10.2017 № 305-ЭС17-8225 по делу № А40-154653/2015).

Также судами закреплено, что арбитражный управляющий при этом должен принимать меры к оспариванию сделок вне зависимости от обращения кредиторов к управляющему или в суд (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 06.08.2020 № Ф05-18996/2018 по делу № А40-80430/2014).

Выводы. Пропуск управляющим сроков исковой давности на оспаривание сделок, равно как и непринятие мер к их оспариванию, являются основаниями для взыскания с него убытков.

4.1. Размер убытков в связи с пропуском управляющим сроков исковой давности.

(Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 25.03.2020 № Ф06-14006/2013 по делу № А57-2756/2014)

Если исковая давность по требованию о признании сделки недействительной пропущена по вине арбитражного управляющего, то с него могут быть взысканы убытки, причиненные таким пропуском, в размере, определяемом судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности (Определение Верховного Суда от 26.10.2017 № 305-ЭС17-8225 по делу № А40-154653/2015).

Стоимость недвижимого имущества, не являющегося уникальным в силу тех или иных обстоятельств, для расчета убытков может быть определена на основании кадастровой стоимости, поскольку кадастровая и рыночная стоимости объектов взаимосвязаны. Кадастровая стоимость по существу отличается от рыночной методом ее определения (массовым характером). Установление рыночной стоимости, полученной в результате индивидуальной оценки объекта, направлено, прежде всего, на уточнение результатов массовой оценки, полученной без учета уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.06.2013 № 10761/11).

Суд вправе определить размер убытков, исходя из цены имущества по неоспоренному договору, за вычетом целесообразных расходов, необходимых для обеспечения сохранности имущества и его реализации. Назначение экспертизы при этом является правом, а не обязанностью суда, в силу чего обязательное ее проведение не требуется, особенно учитывая, что проведение такой экспертизы может быть невозможно в натуре (например, в силу выбытия объекта и недостаточности данных для заочной оценки).

Представленный арбитражным управляющим отчет об оценке также подлежит оценке судом наряду с иными доказательствами. Так, в одном из дел суд счел недоказанным факт снижения стоимости недвижимого имущества в 45 раз за два года, исходя из цены договора и ее соотношения с последующей проведенной управляющим оценкой.

В ином деле (Постановлении Арбитражного суда Московского округа 25.10.2021 № Ф05-3246/2016 по делу № А40-185154/2015) суд отметил, что сам по себе факт нахождения контрагента по сделке на момент рассмотрения заявления о взыскании убытков в процедуре банкротства не свидетельствует об отсутствии убытков вследствие бездействия управляющего. Права кредиторов должника в этом случае могут быть восстановлены путем включения реституционного требования в реестр требований кредиторов. В рассматриваемом случае контрагент по сделке, признанный банкротом, обладал значительными активами, что предполагало возможность погашения требований его кредиторов в существенном размере. Кроме того, исполнение от контрагента по оспоренной сделке могло быть получено при своевременном принятии мер взыскания и до утраты им платежеспособности.

Во взыскании убытков также не может быть отказано лишь на том основании, что их размер не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В таком случае суд определяет размер подлежащих возмещению убытков с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства (пункт 5 статьи 393 ГК РФ).

Выводы. Суд вправе определить размер убытков, исходя из цены по неоспоренному управляющим договору, кадастровой стоимости недвижимого имущества. При этом, введение в отношении контрагента должника процедуры банкротства не означает отсутствие возможности получить от него исполнение. Отчет об оценке при определении размера убытков не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с иными доказательствами.

5. Непринятие арбитражным управляющим мер по взысканию дебиторской задолженности, а также по возврату имущества должника.

(Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 19.10.2020 № Ф10-5418/2018 по делу № А48-7486/2016)

Противоправные действия арбитражного управляющего, выразившиеся в непринятии мер по взысканию дебиторской задолженности, приводят к уменьшению конкурсной массы и, следовательно, к причинению убытков конкурсным кредиторам, рассчитывающим на добросовестное исполнение конкурсным управляющим обязанностей, пополнение конкурсной массы и удовлетворение своих требований.

При рассмотрении жалоб на действия (бездействие) арбитражного управляющего бремя доказывания распределяется следующим образом:

• лицо, обратившееся с жалобой, обязано доказать наличие незаконного, недобросовестного или неразумного поведения арбитражного управляющего и то, что такое поведение нарушает права и законные интересы этого лица;
• арбитражный управляющий обязан представить доказательства отсутствия его вины в этом поведении или обосновать соответствие его действий требованиям законодательства, добросовестности и разумности.

Конкурсный управляющий при этом может быть привлечен к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков вследствие ненадлежащего исполнения им обязанностей арбитражного управляющего независимо от наличия требований о возмещении причиненного вреда к иным лицам.

Выводы. Непринятие управляющим мер по взысканию дебиторской задолженности, а также по возврату имущества должника является основанием для взыскания с него убытков.

6. Неисполнение конкурсным управляющим обязанности по исчислению и, соответственно, уплате обязательных платежей, возникающих в связи с оплатой труда работников должника.

(Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 22.10.2020 № Ф06-3443/2015 по делу № А49-10875/2014)

Признавая неправомерным бездействие конкурсного управляющего, выразившееся в непредставлении в налоговые органы расчета сумм НДФЛ и страховых взносов, суды исходили из того, что доказательства, которые свидетельствовали бы о соблюдении конкурсным управляющим требований, установленных в пункте 5 статьи 134 Закона о банкротстве и в статьях 226, 230 НК РФ, не представлены.

Исходя из размера обязательств должника по оплате труда была рассчитана обязанность по исчислению и уплате налога на доходы физических лиц по ставке 13% и по оплате страховых взносов по ставке 22%.

В рамках иного дела (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 26.06.2020 № Ф06-23436/2015 по делу № А55-31457/2011) суды указали следующее.

Неуплата в бюджет НДФЛ с сумм текущей заработной платы, фактически выплаченной работникам должника, арбитражными управляющими не соответствует закону и разъяснениям, сформулированным в пункте 8 и 20 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016 — одновременно с перечислением заработной платы за первый месяц конкурсный управляющий должен уплатить в бюджет сумму удержанного налога за этот период, после чего он вправе производить расчеты по заработной плате за следующий месяц.

В случае неосуществления таких действий управляющим при выплате заработной платы происходит нарушение пропорциональности удовлетворения внутри одной очереди требований кредиторов, то есть нарушение пункта 2 статьи 134 Закона о банкротстве, а также нарушение пункта 6 статьи 226 НК РФ.

На основании изложенного, суды пришли к выводу, что арбитражные управляющие, осуществляя выплату текущей заработной платы, должны были произвести уплату НДФЛ (расчет был представлен ФНС России).

Выводы. Неисполнение конкурсным управляющим обязанности по исчислению и, соответственно, уплате обязательных платежей, возникающих в связи с оплатой труда работников должника, влечет ответственность в виде взыскания убытков.

7. Непроявление арбитражным управляющим должной осмотрительности при выборе контрагента.

(Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 23.07.2020 № Ф06-26977/2017 по делу № А12-42281/2016)

В целях обеспечения сохранности имущества арбитражным управляющим был заключен договор охраны имущества должника с ЧОП, по условиям которого последнему было передано все выявленное имущество по акту приема-передачи, подписанному руководителем ЧОП.

После освобождения от исполнения обязанностей новому управляющему указанное имущество передано не было, что послужило основанием для обращения нового управляющего в суд с заявлением о его истребовании у прежнего управляющего.

Суд установил, что истребуемое имущество было передано ЧОП, и обязал ЧОП передать имущество должника новому конкурсному управляющему. Однако судебный акт не был исполнен — исполнительное производство было окончено в связи с невозможностью исполнения судебного акта, на основании чего суд сделал вывод об утрате имущества должника.

Судом также было установлено, что договор на охрану имущества был заключен на дату, когда сведения о местонахождении ЧОП являлись недостоверными, — помещение, в котором на момент заключения договора якобы находилось ЧОП, почти год назад было продано на торгах иному лицу свободным от прав третьих лиц. Руководитель ЧОП при этом является банкротом и дебитором должника по настоящему делу, равно как и учредитель ЧОП.

Таким образом, не проявив должной осмотрительности при заключении договора, управляющий фактически передал имущество дебиторам должника и в последующем не принимал каких-либо мер, направленных на контроль его сохранности с необходимой периодичностью, а также на его возврат, в том числе не обращался в правоохранительные органы с заявлением о хищении, что привело к выбытию из состава конкурсной массы имущества и взысканию с управляющего убытков, вызванных данной утратой.

Аналогичный по своей сути спор был рассмотрен Верховным Судом. Так, в ЕГРЮЛ в отношении юридического лица была внесена запись о недостоверности сведений о гражданине как о единоличном исполнительном органе юридического лица на основании заявления самого гражданина о недостоверности сведений о нем, включенных в ЕГРЮЛ.

С момента внесения данной записи для государственных органов, участников гражданского оборота, в том числе для контрагентов юридического лица, стала общедоступной и юридически значимой информация о том, что указанный в ЕГРЮЛ в качестве руководителя гражданин на самом деле не является руководителем юридического лица, фактически не осуществляет управление этим хозяйственным обществом. В указанных условиях данный гражданин не мог от имени этого юридического лица заключить представленный в материалы дела договор (Определение Верховного Суда от 14.10.2021 № 305-ЭС21-4104(2) по делу № А40-84439/2019).

Выводы. Наличие в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений о контрагенте свидетельствует о непроявлении должной осмотрительности при выборе контрагента и, в случае причинения вследствие этого убытков, является основанием для их взыскания с управляющего.

II. ДЕЙСТВИЯ АРБИТРАЖНОГО УПРАВЛЯЮЩЕГО, ВСЛЕДСТВИЕ КОТОРЫХ ПРИЧИНЕН УЩЕРБ КРЕДИТОРАМ.

1. Необоснованное перечисление арбитражным управляющим денежных средств во исполнение договоров, носящих фиктивный характер.

(Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 28.11.2019 № Ф09-236/18 по делу № А60-37646/2016)

Уполномоченный орган обратился в суд с заявлением о признании незаконными действий конкурсного управляющего и взыскании с него убытков по оплате в пользу третьего лица 25 млн. руб. текущей задолженности, выявив ее фиктивный характер.

Признавая доводы уполномоченного органа обоснованными, суды установили, что оплата управляющим была произведена третьему лицу на основании договоров уступки прав требования к должнику по договорам выполнения работ и оказания услуг. Однако задолженность носит фиктивный характер — все три юридических лица являются «фирмами-однодневками», в реальности заявленных работ и услуг для должника не выполняли и не имели такой возможности.

Помимо этого, установлено, что в дальнейшем перечисленные управляющим денежные средства переводились в пользу бывшего работника и руководителя должника, а также на покупку векселей. Фактически денежные средства путем совершения транзитных перечислений по договорам цессии и путем обналичивания выведены из владения должника в пользу его бывших руководителей (работников).

Также установлено, что на расчетный счет получателя денежных средств поступают денежные средства и от других юридических лиц, в которых управляющий по настоящему делу также является конкурсным управляющим.

С получателем денежных средств управляющим заключены договоры на оказание юридических услуг в качестве привлеченного лица по настоящему делу (судебным актом признано необоснованным привлечение управляющим данного лица), из чего суд сделал вывод о подконтрольности получателя денежных средств управляющему и осведомленности управляющего о характере указанных выше правоотношений.

При том из материалов дела следует, что в период до банкротства должник все работы выполнял самостоятельно. Требования к должнику, вытекающие из указанных выше договоров выполнения работ и оказания услуг, не были подтверждены соответствующими первичными документами, в том числе документами, подтверждающими приобретение, оплату и хранение горюче-смазочных материалов, документами, подтверждающими наличие соответствующих работников, выплаты им вознаграждения, приобретение в пользование транспортных средств, оборудования и материалов и оплату их пользования, лицензий и разрешений на выполнение соответствующих работ и т.п.

Ссылка заявителей на то, что реальность выполнения спорных работ и услуг подтверждена иными судебными актами и банковскими выписками по счету должника, по результатам исследования и оценки доказательств не принята судами во внимание, поскольку из содержания судебных актов, на которые ссылается управляющий, следует, что они приняты в отсутствие каких-либо возражений лиц, участвующих в деле, и при их вынесении суды не оценивали обстоятельства, связанные с наличием признаков «фирм-однодневок» и отсутствия у них соответствующих производственных условий для исполнения обязательств субподрядчиков, а также реальность выполнения ими спорных работ и услуг, а выписки, на которые ссылаются заявители, не содержат всех необходимых идентифицирующих сведений, и из них не представляется возможным установить, что какие-либо платежи, включая снятие наличных денежных средств, связаны с выполнением спорных работ и услуг.

При таких условиях суды пришли к выводам о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае необходимой и достаточной совокупности всех обстоятельств, являющихся основанием для удовлетворения жалобы на действия (бездействие) управляющего и взыскания с него в пользу должника убытков.

Выводы. При взыскании убытков с управляющего в связи с необоснованным перечислением управляющим денежных средств подлежит исследованию в том числе реальность оснований перечисления денежных средств.

При этом формальное подтверждение задолженности судебными актами, в отсутствие реального спора, и банковскими выписками не имеет для суда заранее установленной силы.

2. Заключение трудовых договоров и необоснованные расходы по оплате труда в конкурсном производстве.

(Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 18.06.2021 № Ф03-2819/2021 по делу № А73-17144/2015)

Удовлетворяя заявление о взыскании убытков, суд указал, что сохранение штатных единиц и заключение трудовых договоров с работниками в процедуре конкурсного производства не зависит от усмотрения арбитражного управляющего и не может подменять собой практику заключения гражданско-правовых договоров оказания услуг со специалистами, привлеченными управляющим для обеспечения своей деятельности, поскольку привлечение указанных лиц допускается только при наличии к тому оснований, то есть, является исключением. При этом производственная деятельность должника прекращена.

В указанных условиях у конкурсного управляющего отсутствовали основания для принятия в штат предприятия главного бухгалтера, двух старших бухгалтеров, бухгалтера, медсестры, завхоза, начальника отдела кадров, инженера, программиста, специалиста по продаже имущества. Кроме того, продолжали работу иные работники, принятые в наблюдении: два специалиста по финансовому мониторингу, специалист по анализу хозяйственной деятельности, юрист.

В соответствии с пунктом 2 статьи 134 Закона о банкротстве требования данных лиц подлежали удовлетворению в составе третьей очереди текущих платежей. При этом у должника имелись непогашенные требования уполномоченного органа, относящиеся ко второй очереди, в результате чего ему были причинены убытки.

В рамках иных дел с управляющего были взысканы убытки, возникшие в связи с несвоевременным расторжением трудового договора с исполнительным директором должника и выплате ему заработной платы за период процедуры конкурсного производства (Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 26.10.2020 № Ф04-3342/2018 по делу № А81-5205/2015), введением штатной должности исполнительного директора (Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 22.06.2021 № Ф04-5182/2017 по делу № А27-8569/2016), сохранением 9 работников административно-управленческого аппарата должника, которым длительное время выплачивалась заработная плата (Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 05.10.2021 № Ф07-11722/2021 по делу № А42-6078/2019).

В Постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 04.12.2018 № Ф10-4936/2018 по делу № А36-1962/2013 суд установил, что управляющий привлек исполняющего обязанности руководителя, обосновывая это наличием у него специальных знаний в сфере деятельности должника. При этом поскольку нормами Закона о банкротстве полномочия руководителя должника возложены на конкурсного управляющего, он не вправе перекладывать их на другое лицо.

Также управляющий привлек аудитора, в отсутствие обязательных требований к этому, обосновывая необходимостью выявления оспоримых сделок. Суды указали, что обладая специальными познаниями, необходимыми для осуществления полномочий конкурсного управляющего, являясь профессиональным участником антикризисных отношений, исходя из положений пункте 4 статьи 20.3, пункте 1 статьи 61.9, пунктах 2 и 3 статьи 129 Закона о банкротстве, управляющий должен самостоятельно провести анализ совершенных должником до возбуждения дела о банкротстве и в период процедуры банкротства сделок на предмет их действительности, необходимости их расторжения, отказа от исполнения.

Выводы. Принятие конкурсным управляющим в штат новых сотрудников (в том числе уволенных ранее), непринятие мер к своевременному увольнению сотрудников не соответствует целям процедуры конкурсного производства.

Подмена механизма привлечения специалистов управляющим для обеспечения своей деятельности оформлением данных сотрудников в штат должника незаконна, маскирует превышение лимита расходов на привлеченных лиц и незаконно изменяет очередность погашения требований.

3. Превышение лимита расходов на привлеченных лиц, исходя из действительной стоимости активов, а также без санкции суда.

(Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 20.09.2021 № Ф06-57863/2020 по делу № А06-454/2016)

Управляющим был существенно превышен лимит расходов, исходя из действительной стоимости активов в соответствии с проведенной оценкой. В связи с выявлением данных обстоятельств ФНС России обратилась с жалобой на действия управляющего. Судами удовлетворена жалоба, взысканы убытки в связи со следующим.

Судами отмечено, что действуя добросовестно и разумно по отношению к исполнению своих обязанностей и к расходованию конкурсной массы, управляющий при явной и очевидной несоразмерности балансовой и действительной стоимости имущества должника обязан осуществлять расчет лимита расходов на привлеченных специалистов, исходя из действительной стоимости имущества, а при возникновении ситуации риска превышения указанных лимитов — приостановить расходование конкурсной массы и заявить в арбитражный суд соответствующее ходатайство об увеличении лимита на оплату услуг привлеченных специалистов.

При превышении установленного Законом о банкротстве лимита расходов сторонние лица, привлекаемые арбитражным управляющим, могут быть использованы им исключительно после одобрения со стороны арбитражного суда на основании судебного определения.

Довод конкурсного управляющего об отсутствии обязанности самостоятельно, вопреки правилам пункта 3 статьи 20.7 Закона о банкротстве уменьшать размер лимита расходов на оплату привлеченных лиц, судами был отклонен со ссылкой на пункт 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ „О внесении изменений в Федеральный закон „О несостоятельности (банкротстве)“.»

Приведенные конкурсным управляющим основания привлечения специалистов не были обусловлены экстраординарными, непредвиденными обстоятельствами и должны были быть известны управляющему заранее. Несмотря на это управляющий привлек специалистов до получения санкции со стороны суда, рассматривающего дело о банкротстве, что недопустимо. Более того, исчерпав установленный лимит на привлеченных специалистов, управляющий не предпринял мер к расторжению заключенных с ними договоров с нарушением положений пункта 6 статьи 20.7 Закона о банкротстве в отсутствие судебного определения.

При этом вопреки доводам управляющего оплата услуг бухгалтера также входит в лимит расходов, поскольку доказательств правомерности нахождения бухгалтера в штате должника-банкрота не представлено, бухгалтер был привлечен управляющим для обеспечения своей деятельности, расходы на него отражались в соответствующем разделе отчета как привлеченное лицо.

Выводы. Лимит расходов на привлеченных лиц подлежит расчету, исходя из действительной стоимости активов (при наличии данных сведений), и, в отсутствие экстраординарных обстоятельств, может быть превышен исключительно на основании судебного определения.

4. Выплата процентов по вознаграждению управляющего в отсутствие судебного акта о выплате процентов или в большем размере, чем установлено судебным актом, а также при наличии судебного акта об отказе в выплате вознаграждения.

(Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 14.02.2019 № Ф06-30324/2018 по делу № А49-606/2015)

Арбитражный управляющий не вправе выплачивать себе проценты по вознаграждению до определения их размера в соответствующем судебном акте (абзац 3 пункта 12.1 постановления Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 97). Судами установлено, что в период исполнения обязанностей конкурсного управляющего в общей сложности было получено 2,5 млн. руб., из которых:

• 2 млн. руб. согласно представленной в материалы дела выписке из банка по расчетному счету должника управляющий получил в виде заработной платы (с назначением «вознаграждение и заработная плата»);
• наличными (через кассу должника) от третьих лиц 0,5 млн. руб.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 29.03.2017 отказано в удовлетворении заявления арбитражного управляющего об установлении процентов по вознаграждению.

За период осуществления полномочий конкурсного управляющего размер фиксированного вознаграждения составил 489 тыс. руб.

С учетом установленного размер убытков, причиненных действиями управляющего, был определен судами как разница между суммой полученных им денежных средств должника и суммой, потраченной им законно и добросовестно в интересах должника и на выплату причитающегося ему вознаграждения, то есть в размере 1,7 млн. руб.

В рамках иного дела суд также рассчитал размер убытков, исходя из превышения самостоятельно определенных процентов над размером, установленным впоследствии судебным актом (Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.09.2019 № Ф07-9923/2019 по делу № А05-1577/2017).

Выводы. Проценты по вознаграждению могут быть выплачены управляющему только на основании судебного акта, факт самостоятельной выплаты их себе управляющим влечет возможность взыскания убытков.

5. Необоснованное завышение арбитражным управляющим расходов на привлеченных лиц.

(Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 20.09.2021 № Ф06-57863/2020 по делу № А06-454/2016)

Управляющим было привлечено юридическое лицо из г. Москва для оказания юридических услуг и проведения инвентаризации по делу о банкротстве в г. Астрахань. При этом привлеченное лицо для исполнения договора также привлекло на основании договора третьих лиц с оплатой в размере существенно ниже стоимости по договору, заключенному с управляющим.

Суды отметили, что управляющий мог привлечь исполнителей соответствующих услуг напрямую в регионе сопровождения дела о банкротстве. Суды согласились с доводами ФНС России о расчете стоимости привлечения специалиста для оказания юридических услуг на основании данных стоимости с интернет сайта «uslugi.yandex.ru» и иных сайтов, в связи с чем, признали необоснованными расходы на оплату юридических услуг в размере превышения данной суммы.

В рамках иного дела (Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 10.03.2020 № Ф10-442/2020 по делу № А68-7374/2015) суды указали, что признание судом необоснованным повышенного размера оплаты услуг привлеченных лиц распространяется не только на будущие периоды, но и является основанием для взыскания убытков в размере превышения над суммой, определенной судом.

Выводы. Завышение арбитражным управляющим расходов на привлеченных лиц, в частности привлечение для оказания услуг организации из другого региона по завышенным расценкам может быть признано необоснованным.

6. Оплата арбитражным управляющим услуг лиц, в привлечении которых отсутствовала необходимость.

(Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 14.02.2019 № Ф06-30324/2018 по делу № А49-606/2015)

В ряде дел суды установили, что необходимость привлечения на постоянной основе лица для оказания бухгалтерских услуг отсутствовала.

В одном деле суд указал, что для привлечения управляющим бухгалтера с ежемесячной оплатой услуг не было объективной необходимости, так как на дату открытия конкурсного производства предприятие хозяйственную деятельность не осуществляло, штата сотрудников не имело, последняя бухгалтерская отчетность должника сдавалась до процедуры конкурсного производства, приходные кассовые ордера подписывались только управляющим, операции по расчетному счету должника осуществлялись с использованием услуги «клиент-банк», которая предполагает оформление платежных документов через интернет и подпись одного ответственного лица (конкурсного управляющего).

В рамках другого дела суд счел необоснованным, не соответствующим принципам разумности и экономической целесообразности привлечение управляющим юридического лица на регулярной основе для оказания бухгалтерских услуг по сдаче бухгалтерской отчетности при отсутствии у должника имущества, товарно-материальных ценностей и движения по счету должника, учитывая также, что в процедуре банкротства в организации осуществлял свои полномочия штатный работник должника — главный бухгалтер (Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 23.11.2018 № Ф08-9480/2018 по делу № А53-31390/2014).

В третьем деле суд взыскал с управляющего убытки в размере полной суммы, выплаченной привлеченному лицу для оказания бухгалтерских услуг, ведения текущего бухгалтерского и налогового учета, составления бухгалтерской, налоговой и статистической отчетности, ведения кассового, бухгалтерского и кадрового учета, поскольку доказательств реальности их оказания управляющий не представил, бухгалтерская и налоговая отчетность должником не сдавалась.

Управляющий обосновывал это риском сдачи недостоверной отчетности из-за противоречивых данных, содержащихся в бухгалтерской программе и документах должника, полученных от руководителя. Суд не счел доводы управляющего убедительными (Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 11.10.2021 № Ф07-11806/2021 по делу № А56-75464/2014).

Аналогичная практика имеется по привлечению управляющим лиц для оказания юридических услуг.

Так, в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 17.09.2020 № Ф05-1902/2019 по делу № А40-63490/2018 по заявлению конкурсного управляющего о признании привлечения третьих лиц для обеспечения деятельности временного управляющего и размера оплаты их услуг необоснованными суд указал, что необходимость привлечения в процедуре наблюдения двух специалистов: индивидуального предпринимателя на основании возмездного договора оказания услуг по сопровождению процедуры банкротства и юридического лица на основании договора на оказание юридических услуг — не обоснована. Услуги, оказанные привлеченными лицами, не выходили за пределы комплексных знаний, которые получает арбитражный управляющий в ходе специальной подготовки, а объем проделанной работы не является чрезмерным и требующим помощи привлеченного лица.

Кроме того, суд первой инстанции отметил, что акты выполненных работ по договору с индивидуальным предпринимателем не содержат перечень выполненных исполнителем работ, а подписание договора с юридическим лицом на условиях коммерческого кредита из расчета 73% годовых фактически является кабальной сделкой для Должника и не соответствует рыночным условиям. При этом дело не отличалось особой сложностью, необходимые действия носили шаблонный для управляющего характер.

В соответствии с Едиными программами подготовки арбитражных управляющих, утвержденными Приказом Росрегистрации № 12 от 11.02.2005 и Приказом Минэкономразвития России № 517 от 10.12.2009, арбитражный управляющий для осуществления своей деятельности должен обладать комплексными знаниями, включающими познания в области гражданского, налогового, трудового и уголовного права, гражданского, арбитражного и уголовного процесса, бухгалтерского учета и финансового анализа, оценочной деятельности и менеджмента.

Поскольку вышеуказанные программы подготовки арбитражных управляющих предусматривают расширенную правовую подготовку арбитражных управляющих и включают в себя углубленное изучение, в т.ч. гражданского законодательства РФ (147 часов) в целях должного правового обеспечения арбитражными управляющими процедур банкротства, суд посчитал, что управляющий имел объективную возможность самостоятельного выполнения тех функций, для выполнения которых им были привлечены иные лица.

Суд также указал, что исполнение обязанностей управляющего подразумевает возмездную основу — за исполнение своих обязанностей управляющий получает вознаграждение. Из условий договоров, заключенных управляющим, судом установлено, что управляющим исполнение всех своих обязанностей фактически было передано третьим лицам с оплатой их услуг за счет должника, при этом Законом о банкротстве за исполнение тех же обязанностей предусмотрена ежемесячная выплата вознаграждения управляющему.

Из смысла положений Закона о банкротстве следует, что управляющий является субъектом правоотношений, чей профессиональный статус предполагает самостоятельное исполнение возложенных на него обязанностей, как профессионалом, не нуждающимся в привлечении дополнительных знаний или консультантов по вопросам, непосредственно связанным с выполнением его прямых обязанностей.

При оценке расходов, осуществленных управляющим, следует руководствоваться в первую очередь пунктах 1, 2 и 5 статьи 20.7 Закона о банкротстве. Если осуществленные управляющим расходы не связаны с целями конкретной процедуры банкротства или необходимость в их осуществлении отсутствовала, это является основанием для взыскания с управляющего убытков.

Деятельность арбитражного управляющего, утвержденного судом для проведения соответствующей процедуры, применяемой в деле о банкротстве, должна быть направлена прежде всего на минимизацию расходов, осуществляемых за счет имущества должника, из которого формируется конкурсная масса, направляемая на погашение требований кредиторов. Минимизация расходов, осуществляемых за счет имущества должника, не может быть обеспечена без предварительного проведения арбитражным управляющим анализа привлечения каждого специалиста с учетом наличия потребности в его услугах по обоснованной цене (Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 14.10.2021 № Ф01-5801/2021 по делу № А29-13051/2015).

Таким образом, учитывая то, что расходы осуществляются из конкурсной массы должника, они ложатся в конечном итоге на его кредиторов, уменьшая процент удовлетворения их требований. В этих условиях соблюдение управляющим лимита расходов еще не свидетельствует об отсутствии нарушений прав кредиторов, вызванных необоснованным расходованием конкурсной массы. Необоснованные расходы могут быть осуществлены управляющим не только на оплату услуг привлеченных лиц, но также и на иные цели — приобретение товаров, работ, иных услуг. Например, судебной практике известны необоснованные расходы управляющих на техническое обслуживание автомобиля, аренду офиса, приобретение программных продуктов, товаров личного потребления и иные виды расходов, не связанных с процедурой банкротства.

Вывод. При признании расходов управляющего на привлеченных специалистов необоснованными следует оценивать объем, сложность и необходимость мероприятий, а также возможность их выполнения с меньшими затратами, исходя из принципов добросовестности, разумности и экономической целесообразности.

7. Обналичивание арбитражным управляющим денежных средств на выплату заработной платы в отсутствие персонала.

(Постановление Арбитражного суда Московского округа от 20.10.2020 № Ф05-5066/2019 по делу № А41-62861/2015)

Судами по результатам анализа банковских выписок о движении денежных средств установлено, что конкурсным управляющим должника были сняты по чековой книжке наличные денежные средства в размере 19 млн. руб. на выплату заработной платы.

При этом суд установил:

• у должника отсутствовали сотрудники;
• налог на доход физических лиц и страховые взносы не начислялись;
• вторая очередь реестра требований кредиторов отсутствует.
• управляющим обосновывающие расходы документы не представлены.

При указанных условиях у управляющего отсутствовали правовые основания для снятия наличных денежных средств, что привело к уменьшению конкурсной массы и причинению кредиторам убытков.

Выводы. Расходование денежных средств в условиях отсутствия документального подтверждение оснований расходования свидетельствует о противоправном поведении управляющего и наличии оснований для взыскания убытков.

8. Необоснованное привлечение посредников для осуществления деятельности и уклонения от соблюдения очередности.

(Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа № Ф04-5182/2017 от 22.06.2021 № А27-8569/2016)

Управляющий заключил агентский договор в целях осуществления производственной деятельности должника, по условиям которого агент обязался от имени должника или от своего имени, но в интересах должника совершить действия по заключению договоров, составлению документов, необходимых для заключения договоров.

При этом суд установил:

• наличие у должника работников;
• отсутствие доказательств невозможности выполнения порученных агенту функций самостоятельно управляющим;
• факт предоставления агенту по агентскому договору расширенных полномочий по сравнению с обычной практикой;
• наличие значительной задолженности агента перед должником и непринятие управляющим мер по ее взысканию.

В указанных условиях управляющий через агента мог свободно перераспределять денежные средства, уменьшая поступление денежных средств должнику, и, минуя расчетный счет должника, избирательно оплачивать обязательства за должника, чем кредиторам был причинен ущерб.

В этой связи суд счел обоснованным требование о взыскании с управляющего убытков.

Выводы. Использование управляющим схемы деятельности должника по агентскому договору при наличии возможности продолжения ведения деятельности самим должником, в частности при наличии в штате сотрудников и возможности самостоятельного исполнения управляющим предоставленных агенту полномочий, свидетельствует о создании незаконной схемы деятельности.

---