Информационное письмо Генпрокуратуры РФ от 21.12.2000 № 36/985-00

«О порядке применения положений Европейских конвенций об оказании помощи по уголовным делам и выдаче»

ГЕНЕРАЛЬНАЯ ПРОКУРАТУРА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ИНФОРМАЦИОННОЕ ПИСЬМО от 21 декабря 2000 г. № 36/985-00

О ПОРЯДКЕ ПРИМЕНЕНИЯ ПОЛОЖЕНИЙ ЕВРОПЕЙСКИХ КОНВЕНЦИЙ ОБ ОКАЗАНИИ ПОМОЩИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ И ВЫДАЧЕ

Российская преступность в последние годы приобретает транснациональный характер. Нередко преступники переправляют за рубеж значительные денежные средства и иные ценности и выезжают в другие страны, скрываясь там от правоохранительных органов с целью избежать уголовной ответственности, в других случаях они «гастролируют» по разным государствам, периодически совершая на их территории новые преступления. Растет число преступлений, совершаемых в России иностранцами. С учетом этого активное международное сотрудничество правоохранительных органов Российской Федерации и зарубежных государств приобретает особую актуальность и становится одним из важнейших направлений работы органов прокуратуры. Так, ежегодно в Россию поступает около 5 тысяч ходатайств об оказании помощи по уголовным делам и около 4 тысяч — об экстрадиции. 25 октября 1999 года Россия ратифицировала две Европейские конвенции, в том числе «О взаимной правовой помощи по уголовным делам» от 20 апреля 1959 года и «О выдаче» от 13 декабря 1957 года, а также Дополнительные протоколы к ним. 9 марта 2000 года эти документы вступили в силу, а до этого отношения России с европейскими государствами по вопросам оказания помощи по уголовным делам строились на основе принципа взаимности или заключения двухсторонних договоров и соглашений. Конвенция 1959 года и Дополнительный протокол к ней от 17 марта 1978 года регулируют отношения сторон в области оказания правовой помощи в вопросах уголовного преследования за преступления, наказание за которые на момент просьбы о помощи подпадает под юрисдикцию судебных органов запрашивающей стороны. Согласно указанной Конвенции, к вопросам оказания правовой помощи относятся:

• исполнение судебных поручений, касающихся уголовных дел, в целях получения свидетельских показаний или передачи вещественных доказательств, материалов и документов;
• вручение судебных повесток и постановлений о явке в суд запрашивающей стороны свидетелей, экспертов и обвиняемых;
• передача выдержек из судебных материалов и информации о них, необходимых для рассмотрения уголовного дела;
• информирование государств — участников Конвенции о вынесении обвинительных приговоров и принятии последующих мер в отношении их граждан (на основании оговорки к ст. 22 Конвенции эта информация может быть направлена Россией на основе взаимности и только в отношении сведений, признанных официальными в соответствии с российским законодательством). Согласно п. 2 ст. 1 Конвенции, она не применяется к арестам, принудительному исполнению приговоров, а также к военным преступлениям, не подпадающим под юрисдикцию общего уголовного права. При ратификации Конвенции Россией сделано заявление, что положения ст. 2 Конвенции об условиях отказа в помощи должны применяться таким образом, чтобы обеспечить неотвратимость ответственности за совершение преступлений, подпадающих под действие Конвенции. Суть иных оговорок и заявлений, сделанных Российской Федерацией при ратификации Конвенции, сводится к следующему. Сношения сторон по вопросам оказания правовой помощи осуществляются через компетентные органы, перечисленные в оговорке к п. 6 ст. 15 Конвенции. Компетентными органами с российской стороны являются: Генеральная прокуратура Российской Федерации — по всем вопросам, кроме перечисленных ниже; Верховный суд Российской Федерации — по вопросам судебной деятельности Верховного суда Российской Федерации; Министерство юстиции Российской Федерации — по вопросам, связанным с работой других судов; Министерство внутренних дел Российской Федерации, Федеральная служба безопасности Российской Федерации, Федеральная служба налоговой полиции Российской Федерации — в отношении поручений, не требующих санкции судьи или прокурора, связанных с проведением дознания и предварительного следствия по делам о преступлениях, отнесенных к компетенции этих органов. В этой связи необходимо отметить, что хотя порядок сношения с российскими правоохранительными органами упростился (в части направления ходатайств об оказании помощи непосредственно в вышеназванные органы), однако при определении надлежащих компетентных органов зарубежных государств иногда возникают сложности. В этой связи при затруднениях в определении компетентного органа, которому следует адресовать обращение об оказании помощи, а также в случаях несвоевременного и некачественного исполнения поручений или отказа в их исполнении возможно направление соответствующих обращений правоохранительных ведомств также через Генеральную прокуратуру Российской Федерации. Запросы о предоставлении выдержек из судебных материалов и информации о них рассматриваются Генеральной прокуратурой Российской Федерации или Министерством юстиции Российской Федерации. К компетенции Генеральной прокуратуры Российской Федерации и Верховного суда Российской Федерации относится также решение вопроса о применении при исполнении поручения по просьбе запрашивающей стороны процессуального законодательства последней, если оно не противоречит российскому законодательству. Конвенцией о взаимной правовой помощи по уголовным делам, а также законом о ее ратификации предусмотрена возможность направления в случаях, не терпящих отлагательства, запросов непосредственно в судебные органы. В Российской Федерации, в соответствии с оговорками к ст. 15 и ст. 24 Конвенции, к таким органам наравне с судами относятся и органы прокуратуры. Таким образом, в исключительных случаях поручения могут быть адресованы непосредственно территориальным федеральным судам или прокурорам субъектов Федерации, а также приравненным к ним специализированным прокурорам. Однако при этом копии поручений об оказании правовой помощи по уголовным делам должны направляться в соответствующий центральный компетентный орган (Генеральную прокуратуру или Министерство юстиции Российской Федерации, которое является уполномоченным компетентным органом по вопросам, связанным с работой всех судов, кроме Верховного суда Российской Федерации). Все ответы на поручения, а также исполненные материалы, согласно п. 2 ст. 15 Конвенции, должны возвращаться через Генеральную прокуратуру или Министерство юстиции Российской Федерации, за исключением случаев возвращения ответов на запросы, направленные в соответствии с п. 1 ст. 13 Конвенции. Аналогичный порядок установлен и при направлении ходатайств российскими правоохранительными органами. В соответствии с оговоркой, сделанной на основании п. 1 ст. 23 Конвенции, в оказании правовой помощи запрашивающей стороне может быть отказано в случаях, предусмотренных ст. 2, а также если:
• лицо, которое в запрашивающем государстве подозревается или обвиняется в совершении правонарушения, находится под судом, либо осуждено или оправдано в связи с этим правонарушением в Российской Федерации или в третьем государстве, либо в отношении этого лица в Российской Федерации или в третьем государстве вынесено решение об отказе в возбуждении или прекращении производства по делу, по поводу которого поступил запрос о правовой помощи;
• преследование или исполнение решения по делу невозможно ввиду истечения срока давности в соответствии с законодательством Российской Федерации. Российской стороной в соответствии со ст. 3 Конвенции может быть отказано в исполнении поручения о получении свидетельских показаний, если соответствующие лица воспользовались предоставленным им законодательством России правом отказаться от дачи показаний вообще или по данному делу. Поручения о проведении обыска или наложения ареста на имущество могут быть исполнены только при соблюдении содержащихся в п. 1 ст. 5 Конвенции условий, а именно:
• преступление, с которым связано судебное поручение, наказуемо как по закону запрашивающей стороны, так и по закону запрашиваемой стороны;
• преступление, с которым связано судебное поручение, является в запрашиваемой стороне преступлением, влекущим выдачу;
• исполнение судебного поручения не противоречит законодательству запрашиваемой стороны. Согласно п. 3 ст. 7 Конвенции поручения о вручении повестки о явке лица должны передаваться компетентным российским органам не менее чем за 50 дней до установленной даты явки лица. Рассмотрение вопроса о разрешении транзитной перевозки находящегося под стражей лица на основании п. 2 ст. 11 Конвенции относится к компетенции Генеральной прокуратуры Российской Федерации. Направляемые в Российскую Федерацию запросы о правовой помощи и прилагаемые к ним материалы должны сопровождаться переводом на русский язык. Вместе с тем другие страны, используя принцип взаимности, вправе требовать перевод на свой государственный язык всех направляемых Россией запросов. Выполняя международные требования, необходимо иметь в виду и требование п. 2 ст. 6 Конвенции о необходимости возврата подлинников материалов и документов в максимально короткие сроки. При подписании и ратификации Европейской конвенции о выдаче 1957 года и Дополнительных протоколов к ней от 15 октября 1975 года и 17 марта 1978 года российская сторона также сделала ряд оговорок, вытекающих из требований российского законодательства и правоприменительной практики. В частности, Россией в соответствии со ст. 61 Конституции Российской Федерации оговорена невозможность выдачи собственных граждан. В соответствии со ст. 1 Федерального закона о ратификации Конвенции о выдаче, помимо оснований, указанных в самой Конвенции, в выдаче лица может быть отказано в том случае, если оно запрашивается в целях привлечения к ответственности в чрезвычайном суде или в порядке упрощенного судопроизводства, а также если есть основания полагать, что в результате такого производства этому лицу не будут обеспечены минимальные гарантии соблюдения его прав. В выдаче может быть отказано и в том случае, если имеются основания полагать, что лицо было или будет подвергнуто в запрашивающем государстве пыткам или другим жестоким видам обращения, а также исходя из соображений гуманности, когда имеются основания полагать, что выдача лица может повлечь для него серьезные осложнения по причине его преклонного возраста или состояния здоровья. Российская Федерация также оставляет за собой право не выдавать лиц, выдача которых может нанести ущерб ее суверенитету, безопасности, общественному порядку или другим важным государственным интересам. Перечень преступлений, за совершение которых выдача подозреваемых не может быть произведена, устанавливается федеральным законом. Согласно ст. 3 Конвенции выдача не производится, если имеются достаточные основания полагать, что запрос о выдаче в связи с совершением преступления был подан с целью преследования или наказания лица в связи с его принадлежностью к определенной расе, религии, национальности или политическими убеждениями и что положению этого лица может быть нанесен ущерб по любой из этих причин. При ратификации Конвенции Российская Федерация заявила, что исходит из того, что законодательство Российской Федерации не содержит понятия «политические преступления», а положения ст. 3 Конвенции «Политические преступления» должны применяться таким образом, чтобы обеспечить неотвратимость ответственности за совершение преступлений, подпадающих под действие Конвенции. Вместе с тем преступления против человечества, преступления в отношении жертв международных вооруженных конфликтов, вооруженных конфликтов немеждународного характера, а также преступления, связанные с захватом воздушных судов, заложников, против лиц, пользующихся международной защитой, связанные с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ, во всех случаях при решении вопроса о выдаче не будут рассматриваться Россией как «политические преступления» или «преступления, связанные с политическими преступлениями», наряду с преступлениями, указанными в ст. 1 Дополнительного протокола 1975 года. Оговорено Россией также и требование о необходимости в соответствии со ст. 23 Конвенции представления заверенного перевода на русский язык документов, относящихся к выдаче, при направлении их в Российскую Федерацию. Поскольку вопросы экстрадиции находятся в исключительной компетенции Генеральной прокуратуры Российской Федерации, то сношения зарубежных правоохранительных органов и судов непосредственно с федеральными и региональными правоохранительными органами и судами, а также прокуратурами субъектов Федерации по вопросам выдачи недопустимы. При выдаче правоохранительным органам Российской Федерации арестованного из другого государства необходимо учитывать срок его содержания под стражей при экстрадиции, т.е. с момента задержания. Государствами, являющимися одновременно участниками Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 года (Минская конвенция 1993 года) и вышеуказанных Европейских конвенций 1957 и 1959 годов по вопросам оказания правовой помощи по уголовным делам и выдачи (Россия, Украина, Молдова), применяются положения европейских конвенций, а заключенные ранее двухсторонние и многосторонние договоры по аналогичным вопросам, к которым относится и Минская конвенция 1993 года, свое действие прекращают. Грузия не ратифицировала Европейскую конвенцию 1957 года, поэтому в отношениях с ее правоохранительными органами по вопросам выдачи необходимо руководствоваться положениями Минской конвенции, которую она подписала. В настоящее время разрабатывается новая редакция Минской конвенции. Федеральные законы о ратификации Конвенций 1957 и 1959 годов опубликованы в Собрании законодательства Российской Федерации № 43 за 1999 год (стр. 5129 и 5132). Тексты Конвенций 1957 и 1959 годов, Дополнительных протоколов к ним официально не публиковались. Однако они имеются в электронных базах данных, в том числе «Консультант Плюс», монографии А.Г. Волеводза «Международный розыск, арест и конфискация полученных преступным путем денежных средств и имущества (правовые основы и методика)», выпущенной издательством «Юрлитинформ» в 2000 году, а также ряде методических и справочных пособий, в том числе: «Выдача лиц для привлечения к уголовной ответственности или приведения приговора в исполнение», подготовленном НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре Российской Федерации в 1998 году; «Вопросы расследования преступлений» под редакцией Кожевникова И.Н., выпущенном издательством «Спарк» в 2000 году, и других. Текстами поправок и заявлений других государств — участников вышеназванных европейских конвенций, сделанных при их подписании и ратификации (опубликованы Советом Европы в серии «Европейские договоры» № 24, 30, 86, 98, 99), располагает международно-правовое управление Генеральной прокуратуры Российской Федерации, информация по существу поправок и заявлений может быть предоставлена дополнительно по письменному, а в случаях, не терпящих отлагательства, — по устному обращению. Вступление в силу Конвенций «О взаимной правовой помощи по уголовным делам» и «О выдаче» послужит укреплению международных связей российских правоохранительных и судебных органов с органами правопорядка и правосудия зарубежных государств, приведет к взаимной пользе в решении правовых вопросов в области борьбы с преступностью и станет важным инструментом в обеспечении принципа неотвратимости уголовного наказания. Настоящее информационное письмо направляется для использования в работе.

Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации, государственный советник юстиции 1 класса В. В. Колмогоров

---