Определение Верховного Суда РФ от 19.01.2010 № КАС09-649

<Об оставлении без изменения решения Верховного Суда РФ от 31.08.2009 № ГКПИ09-734, которым оставлено без удовлетворения заявление о признании частично недействующими Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Минюста РФ от 14.10.2005 № 189>

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Федина А.И.,

членов коллегии Крупнова И.В., Манохиной Г.В., при секретаре К.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению Р. о признании недействующими пп. 5, 24, 26, 27, 29, 30, 31, 32, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 59, 61, 65, 66, 68, 72, 73, 74, 78, 83, 88, 96, 97, 110, 114, 118, 140, 143, 151, 152, 153, 154 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 г. № 189, и частично пп. 1, 2, 3 приложения № 1 к данным Правилам

по кассационной жалобе Р. на решение Верховного Суда Российской Федерации от 31 августа 2009 г., которым в удовлетворении заявленного требования отказано.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Манохиной Г.В., объяснения представителей Министерства юстиции Российской Федерации Г., Генеральной прокуратуры Российской Федерации Л., возражавших против доводов кассационной жалобы, Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 г. № 189 утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (далее — Правила).

Правила согласованы с Генеральной прокуратурой Российской Федерации, зарегистрированы 8 ноября 2005 г., регистрационный номер 7139, опубликованы в «Бюллетене нормативных актов федеральных органов исполнительной власти» № 46, 14 ноября 2005 г.

Р., содержащийся в следственном изоляторе, обратился в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о признании недействующими следующих норм Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы:

• п. 5, предусматривающего, что прием подозреваемых и обвиняемых в СИЗО производится круглосуточно дежурным помощником начальника СИЗО или его заместителем, который проверяет наличие документов, дающих основание для приема лица, доставляемого в СИЗО, проводит опрос данного лица и сверяет его ответы со сведениями, указанными в личном деле;
• пп. 24, 26, 27, 29, 30, 31, 32, которыми определено, что личный обыск подозреваемых и обвиняемых и досмотр вещей производится с целью обнаружения и изъятия у них предметов, веществ и продуктов питания, запрещенных к хранению и использованию, которые представляют опасность для жизни здоровья или могут быть использованы в качестве орудия преступления; личный обыск может быть полным, который сопровождается тщательным осмотром тела обыскиваемого, его одежды, обуви, а также протезов, и неполным, который производится при выводе подозреваемых и обвиняемых в пределах СИЗО; досмотр вещей подозреваемых или обвиняемых производится в их присутствии, в исключительных случаях по указанию начальника СИЗО или его заместителя в отсутствие их владельцев при дежурном по камере; при производстве полного личного обыска или досмотра вещей подозреваемого или обвиняемого оформляется протоколом, который подписывается подозреваемым или обвиняемым и сотрудником СИЗО и к которому прилагается акт об изъятии запрещенных предметов, веществ и продуктов питания; в случае изъятия запрещенных предметов, веществ и продуктов питания при неполном личном обыске составляется рапорт; при проведении личного обыска или досмотра вещей могут применяться технические средства;
• пп. 34, 35, 36, 37, 38, 39, предусматривающих, что на поступившие на хранение от подозреваемых или обвиняемых либо изъятые деньги и ценности составляются акты в трех экземплярах, о которых администрация СИЗО информирует лицо или орган, в производстве которых находится уголовное дело, по их запросу; приемка на хранение у подозреваемого или обвиняемого других вещей производится комиссией по акту, который составляется в трех экземплярах; по заявлению подозреваемого или обвиняемого и с согласия лица либо органа, в производстве которых находится уголовное дело, вещи, находящиеся на хранении в СИЗО, могут быть переданы родственникам подозреваемого или обвиняемого или иным лицам; в случае смерти подозреваемого или обвиняемого принадлежащие ему вещи, находившиеся на хранении, передаются его родственникам или иным лицам в порядке, установленном законодательством; обнаруженные и изъятые у подозреваемых или обвиняемых не принадлежащие им вещи после проведенной проверки возвращаются собственникам;
• пп. 59, 61, 65, согласно которым подозреваемые и обвиняемые приобретают продукты питания, предметы первой необходимости и другие не запрещенные к хранению и использованию промышленные товары по безналичному расчету в магазине (ларьке) СИЗО или в иных торговых точках при отсутствии в СИЗО магазина (ларька); нормы отпуска одному лицу продуктов питания и иных товаров по ассортименту, количеству и весу устанавливаются администрацией СИЗО по согласованию с территориальным учреждением, осуществляющим государственный санитарно-эпидемиологический надзор на объектах УИС, отпуск купленного товара производится не реже двух раз в месяц; при отсутствии в СИЗО магазина (ларька) для приобретения необходимых товаров в торговой точке, расположенной вне СИЗО, на основании письменного заявления подозреваемых и обвиняемых ответственный сотрудник получает в подотчет требуемую сумму денег с их лицевых счетов из кассы финансовой части учреждения, выданные деньги списываются с подотчетного лица на основании авансового отчета и документов;
• пп. 66, 68, 72, 73, 74, 78, устанавливающих, что подозреваемым и обвиняемым в помещении СИЗО, оборудованном для этой цели, разрешается получать без ограничения количества посылки, вес которых не должен превышать норм, предусмотренных почтовыми правилами; не допускается ограничение веса передач, принимаемых для больных, страдающих заболеваниями, подтвержденными медицинским заключением врача СИЗО; администрация СИЗО принимает медикаменты для лечения больных подозреваемых и обвиняемых только в соответствии с назначениями лечащего врача СИЗО, необходимость применения иных медикаментов, рекомендованных специалистами других лечебно-профилактических учреждений, подтверждается лечащим врачом СИЗО; сверка наличия и веса содержимого передач осуществляется в присутствии доставивших их лиц, а при обнаружении предметов, веществ, денег или ценностей, сокрытых ухищренным способом и запрещенных к передаче подозреваемым и обвиняемым, на лицо, доставившее передачу, оформляются материалы для привлечения к административной либо уголовной ответственности; вскрытие и сверка содержимого посылок осуществляются комиссией в составе не менее трех сотрудников СИЗО, о чем составляется акт в двух экземплярах и подписывается членами комиссии, объявляется под роспись подозреваемому или обвиняемому; обнаруженные в посылках предметы, вещества и продукты питания, запрещенные к хранению и использованию подозреваемыми и обвиняемыми, передаются на хранение либо уничтожаются в присутствии подозреваемого или обвиняемого, деньги зачисляются на его лицевой счет; в случаях, предусмотренных законодательством, в отношении отправителя посылки оформляются материалы для привлечения к уголовной или административной ответственности за незаконное отправление запрещенных предметов лицам, содержащимся в СИЗО; Администрация СИЗО обеспечивает сохранность вложений посылок и передач, однако за естественную порчу этих вложений в силу длительного хранения, а также за утерю товарного вида в результате досмотра ответственности не несет, о чем предупреждаются лица, доставившие передачу;
• пп. 83, 88, которыми предусмотрено, что письма и заполненные бланки телеграмм от подозреваемых и обвиняемых принимаются представителем администрации ежедневно, только в незапечатанных конвертах с указанием на них фамилии, имени, отчества отправителя и почтового адреса СИЗО, к заполненному бланку телеграммы прилагается заявление на имя начальника СИЗО с просьбой снять деньги с лицевого счета подозреваемого или обвиняемого для оплаты телеграммы, заявление сдается представителю администрации вместе с денежной квитанцией; адресованные находящимся на свободе лицам письма и телеграммы, содержащие какие-либо сведения по уголовному делу, оскорбления, угрозы, призывы к расправе, совершению преступления или иного правонарушения, информацию об охране СИЗО, его сотрудниках, способах передачи запрещенных предметов и другие сведения, которые могут помешать установлению истины по уголовному делу или способствовать совершению преступления, выполненные тайнописью, шифром, содержащие государственную или иную охраняемую законом тайну, адресату не отправляются, подозреваемым и обвиняемым не вручаются и передаются лицу или органу, в производстве которых находится уголовное дело;
• пп. 96, 97, предусматривающих, что если в заявлении или жалобе по вопросам, не связанным с производством по уголовному делу, содержатся законные просьбы или предложения, которые могут быть разрешены на месте администрацией СИЗО, то с согласия подозреваемого или обвиняемого они адресату не направляются и в этом случае администрация принимает меры по разрешению вопросов, поставленных в жалобе, заявлении, и о результатах уведомляет подозреваемого или обвиняемого, если администрация некомпетентна, разрешить вопросы, поставленные в жалобе, заявлении, либо автор настаивает на их отправке адресату, они направляются по назначению, предложения, заявления и жалобы, содержащие сведения, которые могут помешать установлению истины по уголовному делу или способствовать совершению преступления, выполненные тайнописью, шифром, содержащие государственную или иную охраняемую законом тайну, адресату не отправляются и передаются лицу или органу, в производстве которых находится уголовное дело; если предложения, заявления и жалобы содержат вопросы, которые адресат решать неправомочен или некомпетентен, подозреваемым и обвиняемым даются соответствующие разъяснения, если автор настаивает на их отправке адресату, они направляются по назначению;
• пп. 110, 114, 118, устанавливающих, что если подозреваемый или обвиняемый желает заключить брак, он обращается к администрации СИЗО с просьбой о предоставлении бланка совместного заявления о заключении брака установленной формы, и при отсутствии обстоятельств, препятствующих заключению брака, администрация СИЗО снабжает подозреваемого или обвиняемого за его счет таким бланком заявления, с разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, приглашается нотариус, в присутствии которого подозреваемый или обвиняемый заполняет свою сторону совместного заявления, подпись его нотариально удостоверяется после уплаты государственной пошлины либо суммы согласно тарифу, данное заявление администрация СИЗО передает лицу, с которым подозреваемый или обвиняемый желает вступить в брак, и одновременно сообщает адрес органа ЗАГСа, который правомочен зарегистрировать этот брак; государственная регистрация заключения брака с подозреваемым или обвиняемым, отбывающим дисциплинарное взыскание в карцере, может быть произведена только после отбытия этой меры взыскания; для осуществления гражданско-правовой сделки подозреваемый или обвиняемый с разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, выдает своему представителю доверенность, которая в соответствии с пунктом 3 статьи 185 Гражданского кодекса Российской Федерации удостоверяется начальником СИЗО;
• пп. 140, 143, которыми предусмотрено, что на основании письменного разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, а также документов, удостоверяющих личность, начальник СИЗО или его заместитель дают письменное указание о разрешении свидания и определяют его продолжительность с учетом общей очереди, после чего отдают распоряжение дежурному помощнику о его проведении; свидания подозреваемых и обвиняемых с родственниками и иными лицами проводятся под контролем сотрудников СИЗО в специально оборудованных для этих целей помещениях через разделительную перегородку, исключающую передачу каких-либо предметов, но не препятствующую переговорам и визуальному общению, переговоры подозреваемых или обвиняемых с лицами, прибывшими на свидание, осуществляются через переговорное устройство и могут прослушиваться сотрудниками СИЗО;
• пп. 151, 152, 153, 154 предусматривающих, что на основании письменного разрешения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, либо суда и заявления подозреваемого или обвиняемого на предоставление телефонного разговора, в котором указываются фамилия, имя, отчество, адрес места жительства и номер телефона абонента, а также язык, на котором будет вестись телефонный разговор, начальник СИЗО или его заместитель дают письменное указание о разрешении телефонного разговора и определяют его продолжительность с учетом общей очереди и наличия денежных средств на лицевом счете подозреваемого или обвиняемого; телефонные переговоры подозреваемых и обвиняемых проводятся под контролем сотрудников СИЗО в специально оборудованном для этих целей помещении, прослушиваются сотрудниками СИЗО, о чем перед его началом информируется подозреваемый и обвиняемый и его абонент; попытка передачи сведений, которые могут помешать установлению истины по уголовному делу, оскорбления, угрозы, призывы к расправе, совершению преступления или иного правонарушения, информации об охране СИЗО, его сотрудниках, способах передачи запрещенных предметов, ведение телефонного разговора на ином языке, чем был указан в заявлении подозреваемого или обвиняемого, являются основанием для досрочного прекращения телефонного разговора; в случае досрочного прекращения телефонного разговора сотрудник СИЗО, ответственный за его проведение, письменно докладывает об этом начальнику СИЗО с указанием причины прекращения телефонного разговора;
• пп. 1, 2, 3 приложения № 1 к данным Правилам, в части, определяющей, что подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся под стражей в следственных изоляторах, обязаны по требованию сотрудников СИЗО, иных должностных лиц сообщать свою фамилию, имя, отчество; дежурный по камере обязан присутствовать при досмотре личных вещей в камере в отсутствие их владельцев; подозреваемым и обвиняемым запрещается занавешивать и менять без разрешения администрации спальные места; выбрасывать что-либо из окон, взбираться на подоконник, высовываться в форточку, подходить вплотную к «глазку» двери, закрывать «глазок».

В подтверждение заявленных требований указал, что оспариваемые положения Правил противоречат действующему законодательству, в частности требованиям Конституции Российской Федерации, Гражданскому кодексу Российской Федерации, Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации, Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также возлагают на подозреваемых и обвиняемых не предусмотренные действующим законодательством обязанности и нарушают их гражданские права.

Решением Верховного Суда Российской Федерации от 31 августа 2009 г. в удовлетворении заявления отказано. В кассационной жалобе Р. просит об отмене решения суда, ссылаясь на его незаконность, и направлении дела на новое рассмотрение в ином составе суда. Полагает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, суд при рассмотрении его требований должен был руководствоваться Конвенцией о защите прав человека и основных свобод и решениями Европейского суда по правам человека. В кассационной жалобе указал на то, что дело было рассмотрено в его отсутствие, в связи с чем он (Р.) был лишен возможности участвовать в судебном заседании и довести до сведения суда свои доводы и возражения на объяснения ответчиков.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований к отмене решения суда.

Согласно части первой ст. 15 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее — Закон) в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

В соответствии с частью первой ст. 16 Закона в целях обеспечения режима в местах содержания под стражей Министерством юстиции Российской Федерации, Министерством внутренних дел Российской Федерации, Федеральной службой безопасности Российской Федерации, Министерством обороны Российской Федерации по согласованию с Генеральным прокурором Российской Федерации утверждаются Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.

Во исполнение ст. 16 названного Закона, Министерство юстиции Российской Федерации утвердило Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что оспариваемые заявителем положения Правил, устанавливающие обязанности лиц, содержащихся под стражей, подчиняться предусмотренному Правилами порядку, не противоречат федеральному законодательству и прав и законных интересов заявителя не нарушают.

Так, п. 5 Правил, предусматривающий, что дежурный помощник начальника СИЗО или его заместитель, при круглосуточном приеме подозреваемых и обвиняемых в СИЗО, проверяет наличие документов, проводит опрос доставленного в СИЗО лица и сверяет его ответы со сведениями, указанными в личном деле, не нарушает прав заявителя, так как данная норма ни в коей мере не препятствует праву подозреваемых и обвиняемых на свидание с защитником, а содержащиеся в личном деле подозреваемого или обвиняемого фамилия, имя, отчество, а также иные сведения не могут рассматриваться как нарушение на личную тайну лица.

Утверждения в кассационной жалобе о незаконности выводов суда о том, что фамилия, имя, отчество не являются личной тайной лица, противоречат положениям Федерального закона «О персональных данных» и ст. 51 Конституции Российской Федерации.

Пункты 24, 26, 27, 29, 30, 31, 32 Правил, регулирующие порядок проведения личного обыска и досмотра вещей подозреваемого или обвиняемого, согласуются с требованиями ст. 34 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», предусматривающей, что подозреваемые и обвиняемые подвергаются личному обыску, дактилоскопированию и фотографированию, помещения, в которых они размещаются, подвергаются обыску, а их вещи, передачи, посылки — досмотру. Неправомерного лишения прав собственности на имущество подозреваемых и обвиняемых и права этих лиц на свободу и личную неприкосновенность названные нормы Правил не устанавливают.

Суд правильно признал несостоятельной ссылку заявителя на противоречие оспариваемых положений Правил Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации, поскольку порядок и условия содержания под стражей регулируются Федеральным законом «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Оспариваемые пп. 34, 35, 36, 37, 38, 39 Правил, устанавливающие порядок изъятия у подозреваемых и обвиняемых предметов, веществ и продуктов питания, запрещенных к хранению и использованию и предусматривающие составление акта по установленной форме, первый экземпляр которого выдается подозреваемому или обвиняемому, и возможность передачи вещей, находящихся на хранении в СИЗО, родственникам или иным лицам подозреваемого или обвиняемого, суд обоснованно признал не противоречащими федеральному законодательству, в частности требованиям Гражданского кодекса Российской Федерации, так как они не содержат норм гражданского права и прав заявителя не нарушают.

Предусмотренное этими пунктами изъятие запрещенных предметов, веществ и продуктов питания, а также хранение изъятого не является арестом имущества, как ошибочно полагает заявитель, и не лишает подозреваемых и обвиняемых права собственности на имущество, находящееся у них на законном основании, а направлено на обеспечение права подозреваемых и обвиняемых на личную безопасность.

Отказывая в признании недействующими пп. 59, 61, 65 Правил, предусматривающих приобретение подозреваемыми и обвиняемыми продуктов питания, предметов первой необходимости и других не запрещенных промышленных товаров по безналичному расчету в магазине (ларьке) СИЗО или в иных торговых точках при отсутствии в СИЗО магазина (ларька), а также право администрации СИЗО устанавливать нормы отпуска одному лицу продуктов питания и иных товаров по ассортименту, количеству, весу, и устанавливающие порядок приобретения необходимых товаров в торговой точке при отсутствии в СИЗО магазина (ларька), суд обоснованно исходил из того, что эти пункты соответствуют ст. ст. 6, 17, 22, 24 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и не ограничивают правоспособности и дееспособности заявителя.

Названными нормами Федерального закона закреплено, что подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются бесплатным питанием, достаточным для поддержания здоровья и сил по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации, они вправе приобретать по безналичному расчету продукты питания, предметы первой необходимости, другие промышленные товары, а на администрацию СИЗО возложена обязанность выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых.

Признавая несостоятельным довод заявителя о незаконном ограничении оспариваемыми положениями Правил его правоспособности и дееспособности, суд обоснованно сослался на ст. 22 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом. Вывод суда о том, что оспариваемые положения Правил не ограничивают дееспособность и правоспособность заявителя, является правильным.

Правомерным является и вывод суда о том, что оспариваемые заявителем пп. 66, 68, 72, 73, 74, 78 Правил, устанавливающие порядок приема и выдачи посылок и передач, адресованных подозреваемым и обвиняемым, не противоречат федеральному законодательству и прав заявителя не ограничивают.

Так, п. 66, предусматривающий, что администрация СИЗО принимает медикаменты для лечения больных подозреваемых и обвиняемых только в соответствии с назначениями лечащего врача СИЗО, а необходимость применения иных медикаментов, рекомендованных специалистами других лечебно-профилактических учреждений, утверждается лечащим врачом СИЗО, соответствует ст. 24 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», согласно которой лечебно-профилактическая и санитарно-эпидемиологическая работа в местах содержания под стражей проводится в соответствии с законодательством об охране здоровья граждан, а администрация СИЗО обязана обеспечивать охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых.

Пункт 68 Правил, определяющий, что сверка наличия и веса содержимого передач осуществляется в присутствии доставивших их лиц, а в случае обнаружения предметов, веществ, денег или ценностей, сокрытых ухищренным способом и запрещенных к передаче подозреваемым и обвиняемым, на лицо, доставившее передачу, оформляются материалы для привлечения к административной либо уголовной ответственности регламентируют действия лиц, доставивших передачу, и, следовательно, не может нарушать прав подозреваемых и обвиняемых.

Пункты 72 и 73 Правил, регламентирующие порядок вскрытия и сверки содержимого посылок, суд обоснованно счел соответствующими ст. ст. 25, 34 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», в силу которых установлен досмотр передач и посылок, адресованных подозреваемым и обвиняемым, и запрет к передаче подозреваемым и обвиняемым предметов, веществ и продуктов питания, которые представляют опасность для жизни и здоровья людей или могут быть использованы в качестве орудия преступления либо для воспрепятствования целям содержания под стражей.

Как правильно указал суд в решении, п. 74 Правил носит отсылочный характер и касается отправителей посылок, поэтому прав подозреваемых и обвиняемых не затрагивает.

Признавая законным п. 78 Правил, устанавливающий, что администрация СИЗО обеспечивает сохранность вложений посылок и передач, однако за естественную порчу в силу длительного хранения, а также за утерю товарного вида в результате досмотра ответственности не несет, о чем предупреждаются лица, доставившие передачу, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что он, вопреки утверждению заявителя, не противоречит ст. ст. 886, 891, 980 Гражданского кодекса Российской Федерации и не может рассматриваться как заключение договора хранения, так как в данном случае на администрацию СИЗО подзаконным нормативным актом возложена ответственность по обеспечению сохранности вложений посылок и передач.

Отказывая в удовлетворении требования, в части признания недействующими пп. 83, 88 Правил, устанавливающих порядок отправления подозреваемыми и обвиняемыми телеграмм и писем, и пп. 96, 97 Правил, устанавливающих порядок направления подозреваемыми и обвиняемыми предложений, заявлений и жалоб, которые подлежат цензуре, за исключением предложений, заявлений и жалоб, адресованных прокурору, в суд или иные органы государственной власти, и т.д., суд обоснованно исходил из того, что они не противоречат ст. 20 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», которой предусмотрено, что переписка подозреваемых и обвиняемых осуществляется только через администрацию места содержания под стражей и подвергается цензуре. Цензура осуществляется администрацией места содержания под стражей, а в случае необходимости лицом или органом, в производстве которых находится уголовное дело. Письма, содержащие сведения, которые могут помешать установлению истины по уголовному делу или способствовать совершению преступления, выполненные тайнописью, шифром, содержащие государственную или иную охраняемую законом тайну, адресату не отправляются, подозреваемым и обвиняемым не вручаются и передаются лицу или органу, в производстве которых находится уголовное дело.

Пункты 110 и 114 Правил, устанавливающие порядок обращения подозреваемого и обвиняемого к администрации СИЗО по вопросу заключения брака и предусматривающие ограничения на государственную регистрацию заключения брака с подозреваемым или обвиняемым, отбывающим дисциплинарное взыскание в карцере, суд обоснованно признал соответствующими ст. 18 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», в соответствии с которой подозреваемым и обвиняемым, на основании письменного разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, может быть предоставлено свидание с защитником, родственниками и иными лицами, и ст. 40 приведенного Федерального закона, закрепляющей, что в период содержания в карцере подозреваемым и обвиняемым запрещаются переписка, свидания, кроме свиданий с защитником. Так как процедура оформления совместного заявления о заключении брака и свидетельствование подписи производится нотариусом, требуется свидание подозреваемого и обвиняемого с данным лицом, которое может быть предоставлено только на основании письменного разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело.

Как правильно указал суд в решении, порядок государственной регистрации брака требует присутствия лиц, вступающих в брак, а нахождение лица в карцере является обстоятельством для отложения назначенной регистрации брака. Поэтому данное обстоятельство не может рассматриваться как нарушение прав подозреваемых и обвиняемых на заключение брака, поскольку иное противоречило бы ст. 40 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

В соответствии со ст. 29 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемые и обвиняемые имеют право с разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, и в порядке, установленном Правилами внутреннего распорядка, участвовать в гражданско-правовых сделках через своих представителей или непосредственно, за исключением случаев, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. При таком положении вывод суда о соответствии п. 118 Правил, содержащего аналогичные положения, названной норме Федерального закона является правильным.

Не было у суда оснований для признания недействующими и пунктов 140, 143 Правил, устанавливающих порядок предоставления свиданий подозреваемым и обвиняемым с родственниками и иными лицами, с разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, которые проводятся под контролем сотрудников СИЗО в специально оборудованных для этих целей помещениях через разделительную перегородку, исключающую передачу каких-либо предметов, но не препятствующую переговорам и визуальному общению, через переговорное устройство и могут прослушиваться сотрудниками СИЗО. Положения этих пунктов соответствуют ст. 18 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», которая предусматривает возможность предоставления свидания с родственниками и иными лицами подозреваемым и обвиняемым на основании письменного разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело. Свидания осуществляются под контролем сотрудников мест содержания под стражей. При таких данных каких-либо прав подозреваемых и обвиняемых во время свидания на личное общение с родственниками в условиях, исключающих контроль со стороны администрации, Федеральный закон не устанавливает.

Не противоречат Федеральному закону «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», как правильно указал суд в решении, и пп. 151, 152, 153, 154 Правил, предусматривающие порядок проведения телефонных переговоров подозреваемых и обвиняемых, в частности ст. 17 этого Федерального закона, в соответствии с которой подозреваемые и обвиняемые имеют право на платные телефонные разговоры при наличии технических возможностей и под контролем администрации с разрешения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, либо суда. Порядок организации телефонных разговоров определяется федеральным органом исполнительной власти, в ведении которого находится место содержания под стражей.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований о признании недействующими пп. 1, 2, 3 приложения № 1 к Правилам (Правила поведения подозреваемых и обвиняемых), в частности абз. пятнадцатого п. 1, предусматривающего обязанность подозреваемых и обвиняемых по требованию сотрудников СИЗО, иных должностных лиц сообщать свою фамилию, имя, отчество, абз. седьмого п. 2, согласно которому дежурный по камере обязан присутствовать при досмотре личных вещей в камере в отсутствие их владельцев, абз. восьмого, восемнадцатого п. 3, устанавливающих, что запрещается: занавешивать и менять без разрешения администрации спальные места; выбрасывать что-либо из окон, взбираться на подоконник, высовываться в форточку, подходить вплотную к «глазку» двери, закрывать «глазок», суд пришел к правильному выводу о том, что эти положения приложения № 1 к Правилам приняты компетентным органом государственной власти, не противоречат Федеральному закону «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», закрепляющего, что подозреваемые и обвиняемые в специальном учреждении размещаются в камерах и находятся под охраной и надзором, где обязаны соблюдать требования режима, и не могут рассматриваться как нарушение или ограничение прав и свобод подозреваемых и обвиняемых.

Утверждения в кассационной жалобе о противоречии оспариваемых заявителем положений Правил и выводов суда Конституции Российской Федерации, Конвенции о защите прав человека и основных свобод и решениям Европейского Суда по правам человека, не соответствуют действительности и не могут служить поводом к отмене решения суда.

Ссылка в кассационной жалобе на решение Европейского суда по правам человека по жалобе № 46082/99 «Кляхин против Российской Федерации» от 30 ноября 2004 г. несостоятельна, поскольку не имеет отношения к рассматриваемым в данном деле положениям Правил.

Установив, что оспариваемый нормативный правовой акт не противоречит федеральному закону или другому нормативному правовому акту, имеющим большую юридическую силу, суд в соответствии с ч. 1 ст. 253 ГПК РФ обоснованно принял решение об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Довод кассационной жалобы о том, что решение суда было вынесено без участия заявителя, не свидетельствует о его незаконности. Из материалов дела следует, что Р. был своевременно извещен о времени и месте судебного заседания Верховного Суда Российской Федерации, и данное обстоятельство он не оспаривает. Кроме того, гражданское процессуальное законодательство не обязывает суд принимать меры для обеспечения явки участников процесса в судебное заседание, извещенных о времени и месте судебного заседания (в данном случае — доставки заявителя, находящегося в местах лишения свободы).

Настоящий спор заключается в осуществлении судом нормоконтроля, для чего необходимость предоставления каких-либо иных (помимо представленных) доказательств отсутствовала.

В кассационной жалобе не приведено доводов, опровергающих выводы суда о законности оспариваемого нормативного положения, оснований считать такие выводы ошибочными не имеется.

Решение суда первой инстанции принято с соблюдением норм процессуального права и при правильном применении норм материального права, предусмотренных ст. 362 ГПК РФ оснований для его отмены в кассационном порядке не имеется.

Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь ст. ст. 360, 361, 366 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

решение Верховного Суда Российской Федерации от 31 августа 2009 г. оставить без изменения, а кассационную жалобу Р. — без удовлетворения.

---