Определение Верховного Суда РФ от 10.11.2009 № КАС09-516

<Об оставлении без изменения решения Верховного Суда РФ от 07.09.2009 № ГКПИ09-736, которым было отказано в удовлетворении заявления о признании недействующим пункта 21 Временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утв. Постановлением Минтруда РФ от 18.07.2001 № 56>

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего: Федина А.И.,

членов коллегии: Коваля В.С., Манохиной Г.В.,

при секретаре: Кулик Ю.А.,

с участием прокурора: Масаловой Л.Ф.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению Ступича Юрия Георгиевича о признании недействующим п. 21 Временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 18 июля 2001 г. № 56,

по кассационной жалобе Ступича Ю.Г. на решение Верховного Суда Российской Федерации от 7 сентября 2009 г., которым в удовлетворении заявления отказано.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Манохиной Г.В., объяснения Ступича Ю.Г., поддержавшего доводы кассационной жалобы, представителей Министерства труда и социального развития Российской Федерации Сарвадий М.В., Шароновой В.Н., возражавших против доводов кассационной жалобы, заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Масаловой Л.Ф., полагавшей кассационную жалобу необоснованной, Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 18 июля 2001 г. № 56, зарегистрированным в Министерстве юстиции Российской Федерации 15 августа 2001 г. № 2876, были утверждены Временные критерии определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (далее — Временные критерии).

Согласно п. 21 Временных критериев примерами клинико-функциональных критериев установления 100 процентов утраты профессиональной трудоспособности, определяющих полную утрату профессиональной трудоспособности, являются значительно выраженные нарушения стато-динамической функции:

а) нижняя параплегия; значительно выраженный тетрапарез, трипарез, парапарез с повышением мышечного тонуса по спастическому типу или гипотонией, с минимальным объемом (5,0 — 6,0 градусов) активных движений во всех суставах нижних конечностей, значительно выраженным снижением мышечной силы (до 1 балла), с невозможностью самостоятельного передвижения; III тип ЭМГ — частые колебания потенциала, искажение нормальной структуры электромиограммы «залпами частых осцилляций» (значительно выраженный парез); IV тип ЭМГ — полное биоэлектрическое молчание при функциональных нагрузках (паралич конечностей);

б) значительно выраженный парез обеих верхних конечностей с минимальным объемом активных движений во всех суставах (плечевой — 5,5 — 10 градусов, локтевой — 4,3 — 7,7 градусов, лучезапястный — 5,5 — 8,5 градусов); значительное ограничение противопоставления большого пальца (дистальная фаланга последнего достигает основания второго пальца), сгибания пальцев в кулак (дистальные фаланги пальцев не достигают ладони на расстоянии 5 — 8 см); снижения мышечной силы верхних конечностей (до 1 балла); нарушение основной функции верхней конечности: не возможен схват и удержание крупных и мелких предметов, сохранена лишь вспомогательная функция — поддержание и прижатие предметов;

в) вестибулярно-мозжечковые нарушения: значительно выраженная статическая, динамическая атаксия; гиперрефлексия вестибулярной возбудимости с продолжительностью поствращательного нистагма III степени более 120 секунд, калорического нистагма III степени более 130 секунд;

г) ампутационные культи обеих нижних конечностей (непротезированные) в сочетании с культей верхней конечности, начиная с отсутствия всех пальцев кисти;

д) дыхательная недостаточность III степени, нарушение кровообращения III стадии (одышка в покое, частота дыхания 30 и более в одну минуту, учащение частоты дыхания на 10 — 15 в минуту после незначительного физического напряжения без восстановления исходного уровня, значительно выраженный цианоз, участие в покое вспомогательной дыхательной мускулатуры, выраженная тахикардия — 130 и более ударов в минуту, эпигастральная пульсация, увеличение печени, периферические отеки, снижение жизненной емкости легких до 50% должной, максимальной вентиляции легких — до 50 процентов, увеличение минутного объема дыхания до 180 процентов, снижение индекса Тиффно менее 40 процентов и коэффициента использования кислорода до 20 процентов, снижение сократительной способности миокарда правого желудочка в сочетании с нарушением легочной гемодинамики);

е) значительно выраженные сенсорные нарушения (практическая или абсолютная слепота единственного или лучше видящего глаза: острота зрения с коррекцией — 0,04 — 0, поле зрения равно -0 -10 градусов (периферические границы по меридиану от точки фиксации и/или центральные или парацентральные сливные скотомы); зрительная работоспособность — значительно выраженное снижение или отсутствие, показатели ЭФИ — пороги Э-ГГ более 300 мкА или не определяются, лабильность менее 20 Гц или отсутствует, КЧСМ менее 20 п/сек. или отсутствует — при наличии противопоказаний к выполнению любого труда);

ж) значительно выраженные нарушения функций тазовых органов (недержание мочи, кала).

Ступич Ю.Г. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о признании недействующим п. 21 Временных критериев. В подтверждение требования указал, что оспариваемый им п. 21 Временных критериев противоречит Основам законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, Федеральному закону «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», Правилам установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и нарушает его право на социальное обеспечение в полном объеме. Он утратил профессиональную трудоспособность по своей профессии — летной работе по управлению воздушными судами, но ему установили 60% утраты трудоспособности, а не 100%.

Решением Верховного Суда Российской Федерации от 7 сентября 2009 г. в удовлетворении заявления отказано. В кассационной жалобе Ступич Ю.Г. просит об отмене решения суда, по мнению заявителя принятого с нарушением норм материального и процессуального права, и направлении дела на новое рассмотрение. Полагает, что судом нарушены ст. 6 Международной Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» и п. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований к отмене судебного решения.

Согласно абз. 2 п. 3 ст. 11 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее — Федеральный закон) порядок установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний определяется Правительством Российской Федерации.

Правительство Российской Федерации во исполнение предписания данной нормы приняло Постановление от 16 октября 2000 г. № 789, которым утверждены Правила установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. Министерству труда и социального развития Российской Федерации по согласованию с Министерством здравоохранения Российской Федерации и Фондом социального страхования Российской Федерации поручено утвердить критерии определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, форму программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания.

Временные критерии приняты Министерством труда и социального развития Российской Федерации в соответствии с п. 2 названного Постановления Правительства Российской Федерации от 16 октября 2000 г. № 789 «Об утверждении Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

В силу абз. 17 и 18 ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под профессиональной трудоспособностью понимается способность человека к выполнению работы определенной квалификации, объема и качества. Под степенью утраты профессиональной трудоспособности понимается выраженное в процентах стойкое снижение способности застрахованного осуществлять профессиональную деятельность до наступления страхового случая.

Правилами установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний предусмотрено, что степень утраты профессиональной трудоспособности устанавливается в процентах, исходя из оценки потери способности осуществлять профессиональную деятельность вследствие несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, в соответствии с критериями определения степени утраты профессиональной трудоспособности (п. 2).

Степень утраты профессиональной трудоспособности потерпевшего определяется с учетом полученных документов и сведений, личного осмотра пострадавшего, исходя из оценки имеющихся у него профессиональных способностей, психофизиологических возможностей и профессионально значимых качеств, позволяющих продолжать выполнять профессиональную деятельность, предшествующую несчастному случаю на производстве и профессиональному заболеванию, того же содержания и в том же объеме либо с учетом снижения квалификации, уменьшения объема выполняемой работы и тяжести труда в обычных или специально созданных производственных условиях (п. 12).

В соответствии с п. 2 и п. 3 Временных критериев основным методологическим принципом экспертизы профессиональной трудоспособности пострадавшего является совокупный анализ следующих критериев: клинико-функциональных; характера профессиональной деятельности (квалификации, качества и объема труда, способности к его выполнению); категории и степени ограничений жизнедеятельности. При определении степени утраты профессиональной трудоспособности в рамках клинико-функционального критерия проводится совокупный анализ характера и тяжести травмы, профессионального заболевания; особенности течения патологического процесса, обусловленного несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием; характер (вид) нарушений функций организма; степень нарушений функций организма; клинический и реабилитационный прогноз; психофизиологические способности; клинико-трудовой прогноз.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что определение степени утраты профессиональной трудоспособности осуществляется не только с учетом приведенных во Временных критериях примеров, но иных критериев, влияющих на возможность продолжать профессиональную деятельность до наступления страхового случая, поэтому оспариваемый заявителем п. 21 Временных критериев сам по себе не противоречит действующему законодательству и прав заявителя не нарушает, а приводит лишь примеры клинико-функциональных критериев установления степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах. Примеры таких критериев также приведены и в п. 23, п. 26 и п. 29 Временных критериев.

Как правильно указал суд в решении, закрепление во Временных критериях этих примеров не означает, что при определении степени утраты профессиональной трудоспособности не применяются нормы, на основании которых учреждения медико-социальной экспертизы должны учитывать возможность пострадавшего выполнять профессиональную деятельность, предшествующую несчастному случаю на производстве и профессиональному заболеванию.

Таким образом, при установлении степени утраты профессиональной трудоспособности клинико-функциональные критерии только учитываются, а не устанавливается только лишь по этим критериям, как ошибочно полагает заявитель, поэтому в каждом конкретном случае процент утраты профессиональной трудоспособности устанавливается индивидуально.

Доводы кассационной жалобы о том, что судом неправильно применены нормы материального права, ошибочны. Оспариваемые (в части) Временные критерии проверялись судом в порядке абстрактного нормоконтроля. Вывод о законности оспариваемого положения нормативного правового акта сделан судом, исходя из компетенции правотворческого органа, его издавшего, и содержания изложенных в нем норм на основе надлежащего анализа норм федерального законодательства.

Установив, что оспариваемый (в части) нормативный правовой акт не противоречит федеральному закону или другому нормативному правовому акту, имеющим большую юридическую силу, суд обоснованно на основании ч. 1 ст. 253 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отказал в удовлетворении заявления.

Ссылки в кассационной жалобе на нарушение судом ст. 6 Международной Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» и ст. 46 Конституции Российской Федерации противоречат материалам дела и не могут служить поводом к отмене решения суда.

Не опровергают вывода суда о законности п. 21 Временных критериев и ссылки в кассационной жалобе на Федеральные авиационные правила «Медицинское освидетельствование летного, диспетчерского состава, бортпроводников, курсантов и кандидатов, поступающих в учебные заведения гражданской авиации», утвержденные Приказом Минтранспорта России от 22 апреля 2002 г. № 50, и Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденные Приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации от 24 апреля 2008 г. № 194н, поскольку не регулируют вопросы по установлению степени утраты профессиональной трудоспособности.

Решение суда первой инстанции принято с соблюдением норм процессуального права и при правильном применении норм материального права, предусмотренных ст. 362 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для его отмены в кассационном порядке не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 360, 361, 366 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

решение Верховного Суда Российской Федерации от 7 сентября 2009 г. оставить без изменения, кассационную жалобу Ступича Ю.Г. — без удовлетворения.

---