Определение Верховного Суда РФ от 30.07.2009 № КАС09-340

<Об оставлении без изменения решения Верховного Суда РФ от 20.05.2009 № ГКПИ09-489, которым было отказано в удовлетворении заявления о признании частично недействующими пункта 2, подпункта 3.4.1, пункта 5, пункта 6.1, пункта 7.1, подпункта 7.3.2, подпункта 7.9.4, подпункта 10.1.1, пункта 10.2 Положения о ведении реестра владельцев именных ценных бумаг, утв. Постановлением ФКЦБ от 02.10.1997 № 27>

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего: Федина А.И.,

членов коллегии: Манохиной Г.В., Горшкова В.В.,

при секретаре: Кругликовой К.В.,

с участием прокурора: Масаловой Л.Ф.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению Казаковой Татьяны Леонтьевны о признании частично недействующими пункта 2; подпункта 3.4.1; пункта 5; пункта 6.1; пункта 7.1; подпункта 7.3.2; подпункта 7.9.4; подпункта 10.1.1; пункта 10.2 Положения о ведении реестра владельцев именных ценных бумаг, утвержденного Постановлением Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг от 2 октября 1997 г. № 27,

по кассационной жалобе Казаковой Т.Л. на решение Верховного Суда РФ от 20 мая 2009 года, которым в удовлетворении заявленного требования отказано.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда РФ Федина А.И., объяснения представителя заявителя — Абрамовича А.Б., поддержавшего доводы кассационной жалобы, объяснения представителя Федеральной службы по финансовым рынкам Медведева А.В., возражавшего против удовлетворения кассационной жалобы, выслушав заключение прокурора Генеральной прокуратуры РФ Масаловой Л.Ф., полагавшей кассационную жалобу необоснованной,

Кассационная коллегия

Постановлением Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг Российской Федерации (ФКЦБ России) от 2 октября 1997 года № 27 «Об утверждении положения о ведении реестра владельцев именных ценных бумаг» утверждено Положение о ведении реестра владельцев именных ценных бумаг (с последующими редакциями) (далее — Положение). Постановление опубликовано в издании «Вестник ФКЦБ России», № 7, 14 октября 1997 года.

Данное Положение о ведении реестра владельцев именных ценных бумаг устанавливает порядок ведения и требования, предъявляемые к системе ведения реестра владельцев именных ценных бумаг, обязательные для исполнения регистраторами и эмитентами.

Гражданка Казакова Т.Л. обратилась в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о признании частично недействующими пункта 2; подпункта 3.4.1; пункта 5; пункта 6.1; пункта 7.1 подпункта 7.3.2; подпункта 7.9.4; подпункта 10.1.1; пункта 10.2 Положения о ведении реестра владельцев именных ценных бумаг, ссылаясь на то, что оспариваемые положения нормативного правового акта ограничивают ее права как держателя акций РАО «ЕЭС России» и противоречат действующему законодательству.

Верховным Судом Российской Федерации постановлено вышеприведенное решение, об отмене которого просит в кассационной жалобе Казакова Т.Л. При этом заявительница указала, что суд не применил закон, подлежащий применению по данному делу, неправильно истолковал нормы материального права, проигнорировал правовые доводы, изложенные в заявлении в поддержку заявленных требований.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований к отмене решения суда по следующим основаниям.

В силу части первой статьи 253 ГПК РФ суд, признав, что оспариваемый нормативный правовой акт не противоречит федеральному закону или другому нормативному правовому акту, имеющим большую юридическую силу, принимает решение об отказе в удовлетворении соответствующего заявления.

Суд первой инстанции, проанализировав оспариваемые положения вышеуказанного нормативного правового акта, сопоставив их с требованиями федерального законодательства, регулирующего вопросы ведения реестра владельцев именных ценных бумаг, пришел к правильному выводу о том, что они соответствуют действующему законодательству и, следовательно, не нарушают прав и интересов заявительницы.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд обоснованно исходил из того, что Федеральная комиссия по рынку ценных бумаг во исполнение требований статьи 42 Федерального закона от 22 апреля 1996 года № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» в пределах своей компетенции и полномочий установила единые требования к порядку ведения реестра владельцев именных ценных бумаг.

Как правильно указал суд первой инстанции, деятельность по ведению реестра владельцев ценных бумаг является одним из видов профессиональной деятельности на рынке ценных бумаг. Федеральный закон «О рынке ценных бумаг» предусматривает, что права и обязанности держателя реестра, порядок осуществления деятельности по ведению реестра определяются действующим законодательством и договором, заключенным между регистратором и эмитентом (пункт 3 статьи 8). Из содержания данной нормы и других положений Федерального закона следует, что нормы, регулирующие отношения по ведению реестра, могут содержаться и в иных актах.

Пунктом 7 статьи 3 ГК РФ предусмотрено, что министерства и иные федеральные органы исполнительной власти могут издавать нормативные правовые акты, содержащие нормы гражданского права, в случаях и в пределах, предусмотренных данным Кодексом, другими законами и иными правовыми актами.

В связи с изложенным довод кассационной жалобы о том, что установление в форме постановления ФКЦБ России требований к порядку ведения реестра владельцев именных ценных бумаг обязательных как для регистратора, так и для зарегистрированных лиц, является неправомерным ограничением прав граждан, несостоятелен.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований в части признания частично недействующим пункта 2 Положения, суд пришел к правильному выводу об ошибочности довода Казаковой Т.Л. о том, что введение понятия «уполномоченный представитель» противоречит гражданскому законодательству, раскрывающему понятие «представитель» и означает сужение круга лиц, отвечающих дополнительным критериям по сравнению с «представителями» по гражданскому законодательству.

Как правильно указал суд первой инстанции, определение «уполномоченный представитель» дано федеральным органом исполнительной власти по рынку ценных бумаг для целей ведения реестра владельцев именных ценных бумаг. Из содержания Положения следует, что уполномоченным представителем могут являться лица, которые имеют полномочия от зарегистрированного лица на совершение действия с ценными бумагами от его имени на основании доверенности. Такое определение «уполномоченного представителя» не противоречит требованиям, предусмотренным статьей 182 Гражданского кодекса Российской Федерации, которая определяет представительство как совершение представителем от имени представляемого в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, юридических действий.

Кроме того, законодательство Российской Федерации о гражданском судопроизводстве, о налогах и сборах, другие отрасли права содержат понятие «уполномоченный представитель».

Оспоренный заявительницей подпункт 3.4.1 Положения в части слов «образец подписи владельца ценных бумаг» устанавливает требования к одному из основных документов, используемых регистратором для ведения реестра, а именно: к анкете зарегистрированного лица.

Доводы Казаковой Т.Л. о том, что анкета в качестве документа введена незаконно и оспариваемые положения нормативного правового акта ограничивают права граждан, поскольку предусматривают предоставление о себе сведений, содержат запрет гражданину действовать через представителей, правильно признаны несостоятельными.

Федеральный закон от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» предусматривает, что в реестре акционеров общества указываются сведения о каждом зарегистрированном лице, количестве и категориях (типах) акций, записанных на имя каждого зарегистрированного лица, иные сведения, предусмотренные правовыми актами Российской Федерации. Лицо, зарегистрированное в реестре акционеров общества, обязано своевременно информировать держателя реестра акционеров общества об изменении своих данных (статья 44).

К порядку ведения реестра относится установление федеральным органом исполнительной власти по рынку ценных бумаг такого документа как анкета зарегистрированного лица в целях фиксации в ней сведений, необходимых по смыслу закона для ведения реестра.

Подпункт 3.4.1 Положения не содержит указания о запрете зарегистрированному лицу действовать через представителя, в связи с чем доводы в этой части также являются несостоятельными.

Требования подпункта 3.4.1 Положения, устанавливающие необходимость наличия в анкете зарегистрированного лица подписи данного лица, не противоречат статье 8 Федерального закона «О рынке ценных бумаг», регулирующей деятельность по ведению реестра владельцев ценных бумаг. Как уже указывалось выше, ч. 3 данной нормы предусматривает возможность определения прав и обязанностей держателя реестра, порядка осуществления деятельности по ведению реестра как действующим законодательством, так и договором, заключенным между регистратором и эмитентом.

Установление компетентным федеральным органом исполнительной власти по рынку ценных бумаг обязанностей по предоставлению анкеты зарегистрированного лица, требования в анкете зарегистрированного лица наличия подписи самого лица (подпунктом 3.4.1 Положения), требования к деятельности регистратора осуществлять проверку полномочий лиц, подписавших документы, а также возможность, в определенных в Положениях случаях, отказа о внесении записей в реестр (подпункт 5 Положения), а также установление порядка удостоверения такой подписи — физическое лицо обязано расписаться на анкете зарегистрированного лица в присутствии уполномоченного представителя регистратора или засвидетельствовать подлинность своей подписи нотариально (подпункт 7.1 Положения) также не противоречит ст. 8 Федерального закона «О рынке ценных бумаг» и не нарушает права владельцев ценных бумаг.

Заявительница оспорила, в том числе, пункт 6.1 Положения, устанавливающий обязанность зарегистрированных лиц предоставлять регистратору информацию, необходимую для ведения реестра, о себе, в том числе данные, предусмотренные подпунктом 3.4.1 пункта 3.4 Положения, осуществлять оплату услуг регистратора в соответствии с его прейскурантом. Однако ни в первоначальном заявлении, ни в кассационной жалобе заявительница не указала, каким конкретно нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, не соответствует данная норма и каким образом нарушает права заявительницы.

Ссылка заявительницы на пункт 3 статьи 8 Федерального закона «О рынке ценных бумаг» в обоснование несоответствия отдельных положений указанного пункта необоснованна.

Данной нормой Федерального закона предусмотрено, что эмитент, поручивший ведение системы реестра регистратору один раз в год, может требовать у последнего предоставления реестра за вознаграждение, не превышающее затраты на его составление, а регистратор обязан предоставить реестр за вознаграждение. В остальных случаях размер вознаграждения определяется договором эмитента и регистратора. Держатель реестра имеет право взимать со сторон по сделке плату, соответствующую количеству распоряжений о передаче ценных бумаг и одинаковую для всех юридических и физических лиц. Держатель реестра не вправе взимать со сторон по сделке плату в виде процента от объема сделки.

При этом порядок определения максимального размера оплаты услуг держателя реестра по внесению данных в реестр и выдаче выписок из реестра определяется федеральным органом исполнительной власти по рынку ценных бумаг.

Суд, признавая пункт 6.1 Положения законным, правильно исходил из того, что, как уже указывалось выше, Федеральный закон «О рынке ценных бумаг» к полномочиям федерального органа исполнительной власти по рынку ценных бумаг отнес установление требований к порядку ведения реестра, которые являются обязательными как для регистратора, так и для зарегистрированных лиц, а также предоставил право регистратору взимать плату за выполнение ряда операций в реестре. Порядок определения максимального размера оплаты услуг держателя реестра по внесению данных в реестр и выдаче выписок из реестра определяется федеральным органом исполнительной власти по рынку ценных бумаг.

Обязанность зарегистрированных лиц предоставлять регистратору полные и достоверные данные, необходимые для открытия лицевого счета, вытекает из нормы статьи 44 Федерального закона «Об акционерных обществах», предусматривающей обязанность лица, зарегистрированного в реестре акционеров, своевременно информировать держателя реестра об изменении своих данных.

Не было у суда оснований по изложенным выше мотивам для удовлетворения требований заявительницы и в части употребления понятия «уполномоченный представитель» в подпунктах 7.3.2 и 7.9.4 Положения.

Кроме того, как правильно указал суд, Федеральный закон «О рынке ценных бумаг» предусматривает, что держатель реестра вносит изменения в систему ведения реестра на основании распоряжения владельца о передаче ценных бумаг или лица, действующего от его имени (пункт 3 статьи 8). Таким лицом применительно к порядку ведения реестра является уполномоченный представитель. Использование федеральным органом исполнительной власти по рынку ценных бумаг определения «уполномоченный представитель» соответствует законодательству и не нарушает прав и законных интересов владельцев ценных бумаг.

Ссылка в кассационной жалобе на несоответствие употребляемого понятия «уполномоченный представитель» понятию «представитель», следующему из содержания статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации, не свидетельствует о его незаконности с учетом того, что данная норма Гражданского кодекса РФ является нормой с общим уровнем действия, а понятие «уполномоченный представитель» употреблено уполномоченным органом специально для целей по регулированию отношений по представлению интересов лица при совершении действий, связанных с регистрацией и учетом прав на ценные бумаги.

Из содержания оспоренного подпункта 10.1.1 следует, что его положения касаются обязанностей регистратора, который должен разработать и утвердить правила ведения реестра. Правила ведения реестра должны предусматривать позиции, изложенные в подпункте 10.1.1 оспариваемого Положения, в частности форму передаточного распоряжения. Постановлением ФКЦБ России от 2 октября 1997 г. № 27 в качестве приложения к Положению о ведении реестра владельцев именных ценных бумаг была утверждена форма передаточного распоряжения.

Утверждение формы передаточного распоряжения относится к системе документооборота регистратора.

Поскольку Федеральный закон «О рынке ценных бумаг» установление обязательных требований к порядку ведения реестра относит к полномочиям федерального органа исполнительной власти по рынку ценных бумаг, суд пришел к правильному выводу о законности установления таких требований в оспоренном пункте Положения.

Пункт 10.2 Положения устанавливает требования к оформлению документов. В частности, предписывает регистратору производить операции в реестре на основании установленных им форм распоряжений, которые не должны противоречить требованиям Федеральной комиссии, а также возлагает на регистратора обязанность осуществлять идентификацию зарегистрированных лиц, их уполномоченных представителей на основании документа, удостоверяющего личность.

Согласно пункту 1 статьи 8 Федерального закона «О рынке ценных бумаг» реестр — это часть системы ведения реестра, представляющая собой список зарегистрированных владельцев с указанием количества, номинальной стоимости и категории принадлежащих им именных ценных бумаг, составленный по состоянию на любую установленную дату и позволяющий идентифицировать этих владельцев, количество и категорию принадлежащих им ценных бумаг.

Поскольку требование об идентификации владельцев обусловлено требованиями закона, закрепление в пункте 10.2 Положения соответствующего требования к оформлению документов правомерно.

Доводы кассационной жалобы, направленные к иному толкованию норм материального права, примененных судом при рассмотрении данного дела, ошибочны и не могут служить поводом к отмене решения суда.

При разрешении настоящего дела судом не допущено нарушений норм материального и процессуального права, которые могли бы повлечь отмену принятого решения.

Руководствуясь ст. ст. 360, 361, 366 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

решение Верховного Суда Российской Федерации от 20 мая 2009 года оставить без изменения, а кассационную жалобу Казаковой Т.Л. — без удовлетворения.

---