--- title: "Апелляционное определение Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 03.02.2026 N АПЛ25-398" number: "АПЛ25-398" issued_on: 2026-02-03 status: действует canonical: "https://bukva.ai/docs/opredelenie-apl25-398" --- ## Апелляционное определение Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 03.02.2026 N АПЛ25-398 # Апелляционное определение Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 03.02.2026 N АПЛ25-398 <Об оставлении без изменения решения Верховного Суда РФ от 19.11.2025 N АКПИ25-676, которым отказано в удовлетворении заявления о признании частично недействующим приложения N 1 к критериям отнесения объектов государственного контроля (надзора) к категориям риска, являющимся приложением N 1 к Положению о федеральном государственном санитарно-эпидемиологическом контроле (надзоре), утв. постановлением Правительства РФ от 30.06.2021 N 1100 (в редакции, действовавшей до 15.10.2025)>
**ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ** **АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ**
от 3 февраля 2026 г. N АПЛ25-398
Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего Зайцева В.Ю., членов коллегии Вавилычевой Т.Ю., Зинченко И.Н., при секретаре И., с участием прокурора Клевцовой Е.А. рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению Л. о признании частично недействующим [приложения N 1](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1100-2021#p100468) к критериям отнесения объектов государственного контроля (надзора) к категориям риска, являющегося приложением N 1 к Положению о федеральном государственном санитарно-эпидемиологическом контроле (надзоре), утвержденному постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 2021 г. N 1100 (в редакции, действовавшей до 15 октября 2025 г.), по апелляционной жалобе Л. на [решение](https://bukva.ai/docs/reshenie-akpi25-676) Верховного Суда Российской Федерации от 19 ноября 2025 г. по делу N АКПИ25-676, которым в удовлетворении административного искового заявления Л. отказано. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Зинченко И.Н., возражения относительно доводов апелляционной жалобы представителей Правительства Российской Федерации К. и Ш., заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Клевцовой Е.А., полагавшей апелляционную жалобу необоснованной, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации
установила:
30 июня 2021 г. Правительство Российской Федерации постановлением N 1100 утвердило [Положение](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1100-2021#p100018) о федеральном государственном санитарно-эпидемиологическом контроле (надзоре) (далее - Положение). Нормативный правовой [акт](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1100-2021) размещен на "Официальном интернет-портале правовой информации" (www.pravo.gov.ru) 3 июля 2021 г., опубликован в Собрании законодательства Российской Федерации 12 июля 2021 г., N 28 (часть II), ст. 5530. [Положение](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1100-2021#p100018) устанавливает порядок организации и осуществления федерального государственного санитарно-эпидемиологического контроля (надзора) (далее также - государственный контроль (надзор) ([пункт 1](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1100-2021#p100019) данного документа). В [приложении N 1](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1100-2021#p100440) к Положению предусмотрены критерии отнесения объектов государственного контроля (надзора) к категориям риска (далее также - Критерии). [Приложение N 1](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1100-2021#p100468) к Критериям содержит перечень отдельных объектов государственного контроля (надзора) в организациях и на территориях по категориям риска (далее также - Перечень объектов контроля). В [разделе II](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1100-2021#p100488) "Отдельные виды деятельности с особой социальной значимостью по категориям риска" приложения N 1 к Критериям (в редакции, действовавшей до 15 октября 2025 г.) оказание амбулаторно-поликлинической медицинской помощи отнесено к высокому риску. В настоящее время [раздел II](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1100-2021#p100488) приложения N 1 к Критериям действует в редакции постановления Правительства Российской Федерации от 6 октября 2025 г. N 1548, размещенного на "Официальном интернет-портале правовой информации" (www.pravo.gov.ru) 7 октября 2025 г., опубликованного в Собрании законодательства Российской Федерации 13 октября 2025 г., N 41, ст. 6028. Названным постановлением с 15 октября 2025 г. в [Положение](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1100-2021#p100018) внесены изменения, в результате которых скорректирован [Перечень](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1100-2021#p100468) объектов контроля и актуализированы критерии их отнесения к категориям риска, а также изменены подходы к определению категории риска в отношении отдельных объектов контроля с учетом оценки тяжести причинения вреда (ущерба) охраняемым законом ценностям и вероятности наступления негативных событий, направленные на сокращение количества объектов чрезвычайно высокого и высокого риска. 11 августа 2025 г. индивидуальный предприниматель Л., осуществляющий деятельность по оказанию первичной специализированной медико-санитарной помощи в амбулаторных условиях, обратился в Верховный Суд Российской Федерации с административным исковым заявлением (с учетом последующих уточнений) о признании недействующим [приложения N 1](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1100-2021#p100468) к Критериям (в редакции, действовавшей до 15 октября 2025 г.) в части отдельного вида деятельности с особой социальной значимостью по категориям риска: оказание амбулаторно-поликлинической медицинской помощи - высокий риск. В обоснование заявленного требования Л. сослался на противоречие оспариваемого им положения [статье 32](https://bukva.ai/docs/federalnyy-zakon-323-fz/statya-32#p100348) Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации" (далее - Закон об основах охраны здоровья граждан), которая, перечисляя виды, условия и формы медицинской помощи, оказываемой медицинскими организациями, такого наименования вида деятельности, как "оказание амбулаторно-поликлинической медицинской помощи", не содержит. Нарушение своих прав административный истец связывает с тем, что Управлением Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека на основании оспариваемого нормативного правового [акта](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1100-2021) объект контроля (стоматологический кабинет) административного истца отнесен к объектам контроля с категорией высокого риска, что послужило основанием для проведения плановой проверки, по итогам которой индивидуальный предприниматель Л. привлечен к административной ответственности. Административный ответчик Правительство Российской Федерации, поручившее представлять свои интересы в Верховном Суде Российской Федерации Федеральной службе по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, административный иск не признало, просило в его удовлетворении отказать, так как [Положение](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1100-2021#p100018) утверждено в пределах полномочий высшего исполнительного органа государственной власти, оспариваемое предписание соответствует действующему законодательству и не нарушает прав и законных интересов административного истца. [Решением](https://bukva.ai/docs/reshenie-akpi25-676) Верховного Суда Российской Федерации от 19 ноября 2025 г. в удовлетворении административного искового заявления Л. отказано. В апелляционной жалобе и уточнении к ней административный истец, повторяя доводы административного иска, просит отменить указанное [решение](https://bukva.ai/docs/reshenie-akpi25-676) в связи с неверным определением судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, нарушением норм материального права и принять по делу новое решение, которым административный иск удовлетворить. Правительство Российской Федерации в письменном отзыве на апелляционную жалобу просит в ее удовлетворении отказать, считая, что [решение](https://bukva.ai/docs/reshenie-akpi25-676) суда первой инстанции вынесено в соответствии с нормами материального и процессуального права, а доводы Л. основаны на неверном толковании правовых норм. Проверив материалы административного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации оснований для ее удовлетворения не находит. Федеральный [закон](https://bukva.ai/docs/zakon-52-fz-1999/statya-1) от 30 марта 1999 г. N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения", направленный на обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия населения как одного из основных условий реализации конституционных прав граждан на охрану здоровья и благоприятную окружающую среду, в [пункте 5 статьи 44](https://bukva.ai/docs/zakon-52-fz-1999/statya-44#p298) установил, что положение о федеральном государственном санитарно-эпидемиологическом контроле (надзоре) утверждается Правительством Российской Федерации. С учетом изложенного, а также положений [статьи 5](https://bukva.ai/docs/zakon-4-fkz-2020/statya-5#p100024) Федерального конституционного закона от 6 ноября 2020 г. N 4-ФКЗ "О Правительстве Российской Федерации", [пункта 1 части 2 статьи 3](https://bukva.ai/docs/zakon-248-fz-2020/statya-1#p100085) Федерального закона от 31 июля 2020 г. N 248-ФЗ "О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации" (далее - Закон о государственном контроле), [Указа](https://bukva.ai/docs/ukaz-763-1996) Президента Российской Федерации от 23 мая 1996 г. N 736 "О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти" суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что [Положение](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1100-2021#p100018) утверждено Правительством Российской Федерации в пределах предоставленных законом полномочий с соблюдением процедуры принятия и правил введения в действие. В соответствии с [пунктом 1 части 2 статьи 215](https://bukva.ai/docs/zakon-21-fz-2015/statya-1#p101397) Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации основанием для признания нормативного правового акта не действующим полностью или в части является его несоответствие иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу. Отказывая Л. в удовлетворении административного искового заявления, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что по настоящему административному делу такое основание для признания оспариваемого предписания недействующим отсутствует. Отношения в области организации и осуществления государственного контроля (надзора), под которым понимается деятельность контрольных (надзорных) органов, направленная на предупреждение, выявление и пресечение нарушений обязательных требований, осуществляемая в пределах полномочий указанных органов посредством профилактики нарушений обязательных требований, оценки соблюдения гражданами и организациями обязательных требований, выявления их нарушений, принятия предусмотренных законодательством Российской Федерации мер по пресечению выявленных нарушений обязательных требований, устранению их последствий и (или) восстановлению правового положения, существовавшего до возникновения таких нарушений, регулируются [Законом](https://bukva.ai/docs/zakon-248-fz-2020/statya-1) о государственном контроле ([часть 1 статьи 1](https://bukva.ai/docs/zakon-248-fz-2020/statya-1#p100011) названного закона). При этом к обязательным требованиям относятся содержащиеся в нормативных правовых актах требования, которые связаны с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности и оценка соблюдения которых осуществляется в рамках государственного контроля (надзора), муниципального контроля, привлечения к административной ответственности, предоставления лицензий и иных разрешений, аккредитации, оценки соответствия продукции, иных форм оценки и экспертизы ([часть 1 статьи 1](https://bukva.ai/docs/zakon-247-fz-2020/statya-1#p100009) Федерального закона от 31 июля 2020 г. N 247-ФЗ "Об обязательных требованиях в Российской Федерации"). [Перечень](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1100-2021#p100468) объектов контроля, с которым в части не согласен Л., установлен Правительством Российской Федерации в целях реализации требований [Закона](https://bukva.ai/docs/zakon-248-fz-2020/statya-1) о государственном контроле, соответственно, имеет предмет правового регулирования, обусловленный сферой применения данного закона. Закон о государственном контроле в [части 1 статьи 16](https://bukva.ai/docs/zakon-248-fz-2020/statya-1#p100169) приводит перечень объектов государственного контроля (надзора), к числу которых относятся: деятельность, действия (бездействие) граждан и организаций, в рамках которых должны соблюдаться обязательные требования; результаты деятельности граждан и организаций, в том числе продукция (товары), работы и услуги, к которым предъявляются обязательные требования; здания, помещения, сооружения, линейные объекты, к которым предъявляются обязательные требования. Контрольными (надзорными) органами в рамках видов контроля обеспечивается учет объектов контроля в соответствии с данным законом, положениями о видах контроля (часть 2). На основании изложенного [Положение](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1100-2021#p100018) содержит критерии отнесения объектов государственного контроля (надзора) к категориям риска с учетом предписаний [части 1 статьи 16](https://bukva.ai/docs/zakon-248-fz-2020/statya-1#p100169) Закона о государственном контроле. [Раздел II](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1100-2021#p100488) Перечня объектов контроля включает отдельные виды деятельности с особой социальной значимостью по категориям риска, к числу которых до 15 октября 2025 г. относилось оказание амбулаторно-поликлинической медицинской помощи. В настоящее время в [разделе II](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1100-2021#p89) Перечня объектов контроля (в редакции постановления Правительства Российской Федерации от 6 октября 2025 г. N 1548) оказание медицинской помощи вне медицинской организации, в амбулаторных условиях или условиях дневного стационара, за исключением фельдшерско-акушерских пунктов, медицинских организаций косметологического и (или) стоматологического профиля на 1 - 2 рабочих места, оказывающих услуги без хирургических вмешательств, отнесено к высокому риску; оказание медицинской помощи вне медицинской организации, в амбулаторных условиях или условиях дневного стационара, в фельдшерско-акушерских пунктах, медицинских организациях косметологического и (или) стоматологического профиля на 1 - 2 рабочих места, оказывающих услуги без хирургических вмешательств, - к значительному риску. Использование в [разделе II](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1100-2021#p100488) "Отдельные виды деятельности с особой социальной значимостью по категориям риска" приложения N 1 к Критериям (в редакции, действовавшей до 15 октября 2025 г.) формулировки "оказание амбулаторно-поликлинической медицинской помощи - высокий риск" для обозначения объекта государственного контроля позволяло отнести конкретный объект медицинской организации к соответствующей категории риска с учетом особенностей оказываемой в этой организации медицинской помощи, что действующему законодательству не противоречит. При этом следует иметь в виду, что требование формальной определенности правового регулирования, обязывающее формулировать правовые предписания с достаточной степенью точности, позволяющей гражданину сообразовывать с ними свое поведение, не исключает использование оценочных и общепринятых понятий, значение которых должно быть доступно для восприятия и уяснения субъектами соответствующих правоотношений либо непосредственно вытекать из содержания конкретного нормативного положения или из системы взаимосвязанных положений, рассчитанных на применение к неограниченному числу схожих правовых ситуаций, либо посредством выявления их более сложной взаимосвязи, в частности с помощью даваемых судами разъяснений. Оспариваемое положение не допускает какой-либо неясности, двусмысленности, отвечает общеправовому критерию формальной определенности. Данных о том, что применение на практике [Перечня](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1100-2021#p100468) объектов контроля в оспоренной части не соответствует его истолкованию, выявленному судом с учетом места данного [акта](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1100-2021) в системе нормативных правовых актов, не установлено. Содержание оспариваемой нормы не затрагивает правовых основ определения медицинской помощи и классификации ее видов применительно к предмету правового регулирования [Закона](https://bukva.ai/docs/federalnyy-zakon-323-fz/statya-1) об основах охраны здоровья граждан, в связи с чем довод апелляционной жалобы о ее несоответствии [части 2 статьи 32](https://bukva.ai/docs/federalnyy-zakon-323-fz/statya-32#p100350) Закона об основах охраны здоровья граждан, в которой поименованы виды медицинской помощи, несостоятелен. При таких обстоятельствах судом первой инстанции верно отмечено, что оспариваемое положение нормативного правового акта не противоречит [Закону](https://bukva.ai/docs/federalnyy-zakon-323-fz/statya-1) об основах охраны здоровья граждан либо иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу и, следовательно, прав и законных интересов административного истца не нарушает. Как правильно указано судом в [решении](https://bukva.ai/docs/reshenie-akpi25-676), доводы административного истца фактически сводятся к несогласию с правовым регулированием в части определения объектов контроля. Вместе с тем при разрешении дел в порядке абстрактного нормоконтроля Верховный Суд Российской Федерации решает исключительно вопросы права и вопросы о целесообразности того или иного варианта регулирования с точки зрения необходимости внесения изменений в нормативный правовой акт не рассматривает. Обжалуемое судебное [решение](https://bukva.ai/docs/reshenie-akpi25-676) вынесено с соблюдением норм процессуального права и при правильном применении норм материального права. Предусмотренных [статьей 310](https://bukva.ai/docs/zakon-21-fz-2015/statya-310#p102083) Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации оснований для отмены [решения](https://bukva.ai/docs/reshenie-akpi25-676) в апелляционном порядке не имеется. Руководствуясь [статьями 308](https://bukva.ai/docs/zakon-21-fz-2015/statya-308#p102072) - [311](https://bukva.ai/docs/zakon-21-fz-2015/statya-311#p102103) Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации
определила:
[решение](https://bukva.ai/docs/reshenie-akpi25-676) Верховного Суда Российской Федерации от 19 ноября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу Л. - без удовлетворения.
Председательствующий
В.Ю.ЗАЙЦЕВ Члены коллегии
Т.Ю.ВАВИЛЫЧЕВА
И.Н.ЗИНЧЕНКО
---