Апелляционное определение Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 16.11.2021 № АПЛ21-431

<Об оставлении без изменения решения Верховного Суда РФ от 23.08.2021 № АКПИ21-487, которым было отказано в удовлетворении заявления о признании частично недействующим абзаца десятого пункта 5.2 Положения Банка России от 02.03.2012 № 375-П «О требованиях к правилам внутреннего контроля кредитной организации в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»>

Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Манохиной Г.В.,

членов коллегии Зайцева В.Ю., Нефедова О.Н.,

при секретаре Г.,

с участием прокурора Никоноровой О.Е.

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «ЭНВИО ГРУПП» о признании частично недействующим абзаца десятого пункта 5.2 Положения Центрального банка Российской Федерации от 2 марта 2012 г. № 375-П «О требованиях к правилам внутреннего контроля кредитной организации в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»

по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «ЭНВИО ГРУПП» на решение Верховного Суда Российской Федерации от 23 августа 2021 г. по делу № АКПИ21-487, которым в удовлетворении административного искового заявления отказано.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Манохиной Г.В., возражения относительно доводов апелляционной жалобы представителей Центрального банка Российской Федерации Л., А., Федеральной службы по финансовому мониторингу В., заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Никоноровой О.Е., полагавшей апелляционную жалобу необоснованной, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

Центральным банком Российской Федерации (далее также — Банк России) по согласованию с Федеральной службой по финансовому мониторингу (далее также — Росфинмониторинг) принято положение от 2 марта 2012 г. № 375-П «О требованиях к правилам внутреннего контроля кредитной организации в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее — Положение).

Нормативный правовой акт зарегистрирован в Министерстве юстиции Российской Федерации 6 апреля 2012 г., регистрационный номер 23744, опубликован в «Вестнике Банка России» 18 апреля 2012 г. № 20.

Согласно абзацу десятому пункта 5.2 главы 5 «Программа выявления в деятельности клиентов операций, подлежащих обязательному контролю, и операций, в отношении которых возникают подозрения, что они осуществляются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма» Положения в программу выявления операций включаются: перечень мер, принимаемых кредитной организацией в отношении клиента и его операций в случае осуществления клиентом систематически и (или) в значительных объемах операций, в отношении которых возникают подозрения, что они осуществляются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма (таких, как пересмотр степени (уровня) риска клиента, обеспечение повышенного внимания к операциям клиента с денежными средствами или иным имуществом, отказ клиенту в предоставлении услуг дистанционного банковского обслуживания, в том числе в приеме от него распоряжения о совершении операции по банковскому счету (вкладу), подписанному аналогом собственноручной подписи, и переход на прием от такого клиента расчетных документов только на бумажном носителе в случае, если такие условия предусмотрены договором между кредитной организацией и клиентом).

Общество с ограниченной ответственностью «ЭНВИО ГРУПП» (далее также — ООО «ЭНВИО ГРУПП», Общество) обратилось в Верховный Суд Российской Федерации с административным исковым заявлением о признании не действующим абзаца десятого пункта 5.2 Положения в части применения отказа клиенту в предоставлении услуг дистанционного банковского обслуживания, в том числе в приеме от него распоряжения о совершении операции по банковскому счету (вкладу), подписанному аналогом собственноручной подписи, и переход на прием от такого клиента расчетных документов только на бумажном носителе.

В обоснование заявленного требования указало, что оспариваемая норма устанавливает ограничения на проведение операций клиентами кредитных организаций и обязывает кредитные организации требовать от их клиентов документы, не предусмотренные законодательством, что противоречит статье 7 Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее — Федеральный закон от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ), статье 58 Федерального закона от 10 июля 2002 г. № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» (далее — Федеральный закон от 10 июля 2002 г. № 86-ФЗ), которыми такие ограничения и требования не предусмотрены, и, следовательно, нарушает право Общества на услуги дистанционного обслуживания в соответствии с условиями договора.

Нарушение своего права Общество усматривает в том, что письмом публичного акционерного общества «Сбербанк России» от 21 мая 2020 г. № 200515-0346-534100 оно проинформировано о применении ограничений и блокировке дистанционного банковского обслуживания с использованием системы электронной подачи платежных поручений с указанием на наличие сомнений в характере совершенных банковских операций и выполнение банком требований закона. Судебными актами Обществу отказано в удовлетворении требования о признании незаконными действий публичного акционерного общества «Сбербанк России» со ссылкой на оспариваемый в части пункт Положения.

Решением Верховного Суда Российской Федерации от 23 августа 2021 г. в удовлетворении административного искового заявления Обществу отказано.

ООО «ЭНВИО ГРУПП» в апелляционной жалобе просит отменить решение суда первой инстанции и принять новое решение об удовлетворении заявленного требования в связи с неправильным применением и нарушением норм материального права. Не согласившись с выводом суда о праве Банка России на включение такой меры, как отказ клиенту в предоставлении услуг дистанционного банковского обслуживания, ссылается на его противоречие положениям Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ (статья 7), которые такого вида ограничений как блокировка дистанционного банковского обслуживания, введение иных предупредительных мер, не содержат. Оспариваемые в части положения нормативного правового акта возлагают на кредитные организации дополнительные обязанности, не предусмотренные законодательством, создают препятствия клиентам этих организаций и нарушают право административного истца на услуги дистанционного банковского обслуживания в соответствии с условиями договора.

Представители ООО «ЭНВИО ГРУПП», Министерства юстиции Российской Федерации в судебное заседание Апелляционной коллегии Верховного Суда Российской Федерации не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены в установленном законом порядке.

Проверив материалы административного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации оснований для ее удовлетворения не находит.

Согласно пункту 1 части 2 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации основанием для признания нормативного правового акта не действующим полностью или в части является его несоответствие иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу.

Отказывая ООО «ЭНВИО ГРУПП» в удовлетворении административного искового заявления, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что по настоящему административному делу такое основание для признания абзаца десятого пункта 5.2 Положения недействующим отсутствует.

Федеральным законом от 10 июля 2002 г. № 86-ФЗ (в редакции, действовавшей на день принятия Положения) в статье 7 предусмотрено, что Банк России по вопросам, отнесенным к его компетенции данным федеральным законом и другими федеральными законами, издает в форме указаний, положений и инструкций нормативные акты, обязательные для федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления, всех юридических и физических лиц. Нормативные акты Банка России вступают в силу по истечении 10 дней после дня их официального опубликования в официальном издании Банка России «Вестнике Банка России», за исключением случаев, установленных советом директоров. Нормативные акты Банка России не имеют обратной силы. Нормативные акты Банка России должны быть зарегистрированы в порядке, установленном для государственной регистрации нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти (части первая, третья и четвертая).

Отношения граждан, организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом, иностранных структур без образования юридического лица, государственных органов, осуществляющих контроль на территории Российской Федерации за проведением операций с денежными средствами или иным имуществом, в целях предупреждения, выявления и пресечения деяний, связанных с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, финансированием терроризма и финансированием распространения оружия массового уничтожения, а также отношения юридических лиц и федеральных органов исполнительной власти, связанные с установлением бенефициарных владельцев юридических лиц, регулируются Федеральным законом от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ (часть первая статьи 2).

В соответствии со статьей 7 Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, а также лица, указанные в статье 7.1 названного закона, обязаны в целях предотвращения легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, финансирования терроризма и финансирования распространения оружия массового уничтожения разрабатывать правила внутреннего контроля, а в случаях, установленных пунктом 2.1 указанной статьи, также целевые правила внутреннего контроля, назначать специальных должностных лиц, ответственных за реализацию правил внутреннего контроля и целевых правил внутреннего контроля, а также принимать иные внутренние организационные меры в указанных целях (пункт 2).

Правила внутреннего контроля разрабатываются с учетом требований, утверждаемых Правительством Российской Федерации, а для кредитных организаций, профессиональных участников рынка ценных бумаг (за исключением профессиональных участников рынка ценных бумаг, осуществляющих деятельность исключительно по инвестиционному консультированию), операторов инвестиционных платформ, страховых организаций (за исключением страховых медицинских организаций, осуществляющих деятельность исключительно в сфере обязательного медицинского страхования), иностранных страховых организаций, страховых брокеров, управляющих компаний инвестиционных фондов, паевых инвестиционных фондов и негосударственных пенсионных фондов, кредитных потребительских кооперативов, в том числе сельскохозяйственных кредитных потребительских кооперативов, микрофинансовых организаций, обществ взаимного страхования, негосударственных пенсионных фондов, ломбардов, операторов финансовых платформ, операторов информационных систем, в которых осуществляется выпуск цифровых финансовых активов, операторов обмена цифровых финансовых активов — Центральным банком Российской Федерации по согласованию с уполномоченным органом, и утверждаются руководителем организации (абзац одиннадцатый пункта 2 статьи 7 Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ).

Таким уполномоченным органом, согласно пункту 1 Положения о Федеральной службе по финансовому мониторингу, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 июня 2012 г. № 808, является Росфинмониторинг.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что оспариваемый в части нормативный правовой акт издан Банком России во исполнение приведенных требований федерального законодательства, с соблюдением формы и порядка введения его в действие.

Правомерен вывод суда первой инстанции о том, что пункт 5.2 Положения в оспариваемой части соответствует нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, и, следовательно, прав и законных интересов административного истца в указанном им аспекте не нарушает.

Довод административного истца, приведенный им и в апелляционной жалобе о противоречии оспариваемой нормы Положения требованиям статьи 7 Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ, обоснованно признан судом ошибочным, как основанный на неправильном толковании приведенных норм закона.

Федеральным законом от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ в статье 4 установлено, что к мерам, направленным на противодействие легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма относятся: организация и осуществление внутреннего контроля; обязательный контроль; запрет на информирование клиентов и иных лиц о принимаемых мерах противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию и распространения оружия массового уничтожения, за исключением информирования клиентов о принятых мерах по замораживанию (блокированию) денежных средств или иного имущества, о приостановлении операции, а также об отказе в выполнении распоряжения клиента о совершении операций, об отказе от заключения договора банковского счета (вклада), о расторжении договора банковского счета (вклада) и их причинах, о необходимости предоставления документов по основаниям, предусмотренным данным законом.

Данный перечень мер является открытым с указанием на то, что в соответствии с федеральными законами могут применяться и иные меры, направленные на противодействие легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма.

В целях предотвращения легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, и финансирования терроризма кредитные организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, обязаны разрабатывать правила внутреннего контроля и программы его осуществления, включающие в себя, в частности, критерии выявления и признаки необычных сделок с учетом особенностей их деятельности. Правила внутреннего контроля кредитных организаций должны разрабатываться с учетом рекомендаций, издаваемых Банком России по согласованию с уполномоченным органом (абзац одиннадцатый пункта 2 статьи 7 Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ).

Положением предусмотрено, что правила внутреннего контроля разрабатываются кредитной организацией в соответствии с Федеральным законом от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ, Положением и иными нормативными актами Банка России с учетом особенностей организационной структуры кредитной организации, характера продуктов (услуг), предоставляемых кредитной организацией клиентам, а также уровня риска легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, и финансирования терроризма (пункт 1.4).

Решение о квалификации (неквалификации) операции клиента в качестве подозрительной операции кредитная организация принимает самостоятельно на основании имеющейся в ее распоряжении информации и документов, характеризующих статус и деятельность клиента, осуществляющего операцию, а также его представителя и (или) выгодоприобретателя, бенефициарного владельца (при их наличии) (абзац первый пункта 5.2 Положения).

Оспариваемым в части пунктом 5.2 Положения в перечень мер, направленных на минимизацию риска легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, и финансирования терроризма, которые принимаются банком в случае совершения операций, в отношении которых возникают подозрения, что они осуществляются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, и финансирования терроризма, включен отказ кредитной организацией клиенту в предоставлении услуг дистанционного банковского обслуживания, в том числе в приеме от него распоряжения о совершении операции по банковскому счету (вкладу), подписанному аналогом собственноручной подписи, и переход на прием от такого клиента расчетных документов только на бумажном носителе (абзац десятый).

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что предусмотренная абзацем десятым пункта 5.2 Положения предупредительная мера, как отказ клиенту в предоставлении услуг дистанционного банковского обслуживания, а также в приеме от него распоряжения о совершении операции по банковскому счету (вкладу), подписанному аналогом собственноручной подписи, не изменяет права и обязанности кредитных организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом, определенные статьей 7 Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ, как ошибочно полагает административный истец в апелляционной жалобе, соответствует целям и требованиям статьи 58 Федерального закона от 10 июля 2002 г. № 86-ФЗ, поскольку установление конкретных требований к правилам внутреннего контроля кредитной организации в соответствии с Федеральным законом от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ отнесено к дискреции Банка России, направлена на выявление операций, подлежащих обязательному контролю и иных операций, связанных с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, финансированием терроризма и финансированием и распространением оружия массового уничтожения, и не нарушает прав клиентов кредитных организаций.

Правильно указал суд первой инстанции в обжалуемом решении, что отказ клиенту в предоставлении услуг дистанционного банковского обслуживания, а также в приеме от него распоряжения о совершении операции по банковскому счету (вкладу), подписанному аналогом собственноручной подписи, не является обязанностью кредитной организации, поскольку реализуется при заключении между кредитной организацией и клиентом договора, предусматривающего соответствующее условие в случае осуществления клиентом систематически и (или) в значительных объемах операций, в отношении которых возникают подозрения, что они осуществляются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма.

Заключение договора между кредитной организацией и клиентом, в котором содержится условие об ограничении дистанционного банковского обслуживания, согласуется также и с требованиями статей 845, 858 (пункт 1) Гражданского кодекса Российской Федерации, на которые суд первой инстанции правомерно сослался в своем решении.

Вопреки утверждениям административного истца в апелляционной жалобе прекращение оказания услуг на проведение операций посредством дистанционного банковского обслуживания не является отказом в проведении операций, а лишь изменяет способ взаимодействия кредитной организации с клиентом по передаче распоряжений и не лишает клиента права свободно распоряжаться находящимися на расчетном счете денежными средствами в полном объеме в соответствии с условиями договора путем совершения операций с использованием платежных документов на бумажном носителе.

Предписания пункта 5.2 Положения в оспариваемой части соответствуют и пункту 11 статьи 7 Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ, в силу которого организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, также вправе отказать в выполнении распоряжения клиента о совершении операции в случае, если в результате реализации правил внутреннего контроля у работников организации, осуществляющей операции с денежными средствами или иным имуществом, возникают подозрения, что операция совершается в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма.

Пунктом 5.2 статьи 7 Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ предусмотрено, что кредитные организации вправе расторгнуть договор банковского счета (вклада) с клиентом в случае принятия в течение календарного года двух и более решений об отказе в выполнении распоряжения клиента о совершении операции на основании пункта 11 статьи 7 названного федерального закона.

С учетом изложенного оспоренное правовое регулирование не содержит положений, которые противоречили бы нормативным правовым актам, регламентирующим рассматриваемые правоотношения и имеющим большую юридическую силу, принято в целях реализации положений Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ, направлено на защиту прав и законных интересов граждан, общества и государства и на противодействие легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма, следовательно, прав и законных интересов Общества на услуги дистанционного банковского обслуживания в соответствии с условиями договора не нарушает.

Доводы апелляционной жалобы о наличии оснований для признания не действующим пункта 2.5 Положения в оспариваемой части основаны на ошибочном толковании норм материального права, регулирующего рассматриваемые правоотношения, были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка и отклонены по мотивам, подробно изложенным в обжалуемом решении суда.

Установив, что какому-либо федеральному закону или иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, оспоренный в части нормативный акт, принятый в установленном законом порядке, не противоречит, суд первой инстанции правомерно отказал ООО «ЭНВИО ГРУПП» в удовлетворении заявленных требований.

В решении приведены и проанализированы в совокупности нормы права, подлежащие применению в данном деле, а выводы суда, изложенные в решении, соответствуют обстоятельствам дела и действующему законодательству, поэтому доводы в апелляционной жалобе о нарушении и неправильном применении судом норм материального права несостоятельны.

Предусмотренных статьей 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации оснований для отмены или изменения решения в апелляционном порядке не имеется.

Руководствуясь статьями 308 - 311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

решение Верховного Суда Российской Федерации от 23 августа 2021 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ЭНВИО ГРУПП» — без удовлетворения.

---