---
title: "Апелляционное определение Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 12.12.2019 N АПЛ19-440"
number: "АПЛ19-440"
issued_on: 2019-12-12
status: действует
canonical: "https://bukva.ai/docs/opredelenie-apl19-440"
---
## Апелляционное определение Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 12.12.2019 N АПЛ19-440
# Апелляционное определение Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 12.12.2019 N АПЛ19-440
<Об оставлении без изменения Решения Верховного Суда РФ от 29.08.2019 N АКПИ19-513, которым было отказано в удовлетворении искового заявления о признании недействующим пункта 53 Порядка выдачи листков нетрудоспособности, утв. приказом Минздравсоцразвития России от 29.06.2011 N 624н>
**ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ**
**АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ**
**от 12 декабря 2019 г. N АПЛ19-440**
Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Манохиной Г.В.,
членов коллегии Ксенофонтовой Н.А., Тютина Д.В.,
при секретаре Г.,
с участием прокурора Масаловой Л.Ф.
рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению К.Н. о признании недействующим [пункта 53](https://bukva.ai/docs/prikaz-624n-2011#p100171) Порядка выдачи листков нетрудоспособности, утвержденного приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 29 июня 2011 г. N 624н,
по апелляционной жалобе К.Н. на [решение](https://bukva.ai/docs/reshenie-akpi19-513) Верховного Суда Российской Федерации от 29 августа 2019 г. по делу N АКПИ19-513, которым в удовлетворении административного искового заявления отказано.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Манохиной Г.В., объяснения К.Н., поддержавшей доводы апелляционной жалобы, возражения относительно доводов апелляционной жалобы представителей Министерства здравоохранения Российской Федерации - А., Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации - К.Д., Фонда социального страхования Российской Федерации - К.Е., заключение прокурора Генеральной прокуратуры Масаловой Л.Ф., полагавшей апелляционную жалобу необоснованной,
Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации
установила:
в соответствии со [статьей 13](https://bukva.ai/docs/zakon-255-fz/statya-1#p191) (в редакции, действовавшей до 1 июля 2017 г.) Федерального закона от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" (далее также - Федеральный закон N 255-ФЗ) Министерство здравоохранения и социального развития Российской Федерации приказом от 29 июня 2011 г. N 624н (далее - Приказ) утвердило Порядок выдачи листков нетрудоспособности (далее также - Порядок). Нормативный правовой акт зарегистрирован в Министерстве юстиции Российской Федерации (далее - Минюст России) 7 июля 2011 г., регистрационный N 21286, официально опубликован 11 июля 2011 г. в "Российской газете", N 148.
[Пункт 53](https://bukva.ai/docs/prikaz-624n-2011#p100171) Порядка предусматривает, что женщине, усыновившей ребенка в возрасте до 3-х месяцев, листок нетрудоспособности выдается со дня усыновления на период до 70 календарных дней (при одновременном усыновлении двух или более детей - на 110 календарных дней) со дня рождения ребенка.
К.Н., являющаяся матерью ребенка, родившегося от суррогатной матери, обратилась в Верховный Суд Российской Федерации с административным исковым заявлением о признании недействующим приведенного [пункта](https://bukva.ai/docs/prikaz-624n-2011#p100171) Порядка, полагая его нарушающим ее конституционные права на охрану материнства и детства в той мере, в которой он не предусматривает возможность выдачи листка нетрудоспособности по беременности и родам генетической (К.Н. именует ее биологической) матери ребенка, в то время как у суррогатной матери (женщины, выносившей плод после переноса донорского эмбриона), а также у женщины, усыновившей ребенка в возрасте до 3-х месяцев, такое право имеется.
[Решением](https://bukva.ai/docs/reshenie-akpi19-513) Верховного Суда Российской Федерации от 29 августа 2019 г. в удовлетворении административного искового заявления К.Н. отказано.
В апелляционной жалобе К.Н. выражает несогласие с [решением](https://bukva.ai/docs/reshenie-akpi19-513) суда первой инстанции, полагает его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. Просит отменить его полностью или в части и принять по делу новое решение об удовлетворении заявленного требования, поскольку суд первой инстанции сделал необоснованный вывод о соответствии [пункта 53](https://bukva.ai/docs/prikaz-624n-2011#p100171) Порядка положениям Федерального [закона](https://bukva.ai/docs/zakon-255-fz/statya-1) N 255-ФЗ. Также административный истец просит обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о конституционности [статьи 10](https://bukva.ai/docs/zakon-255-fz/statya-10#p100084) Федерального закона N 255-ФЗ, регламентирующей продолжительность выплаты пособия по беременности и родам. Полагает, что [пункт 53](https://bukva.ai/docs/prikaz-624n-2011#p100171) Порядка нарушает права генетической матери ребенка на получение листка нетрудоспособности по беременности и родам в отличие от женщины, усыновившей ребенка, или же от суррогатной матери. Нарушение своего права на получение государственной поддержки - оплаты листка нетрудоспособности - К.Н. связывает с тем, что, несмотря на то, что как и у усыновившей, у генетической матери факт беременности и родов отсутствует, тем не менее для женщины, усыновившей ребенка в возрасте до 3-х месяцев, возможность получения листка нетрудоспособности по беременности и родам оспоренной правовой нормой предусмотрена. Для генетической же матери, которая после рождения ребенка суррогатной матерью осуществляет уход за ним, возможность получения листка нетрудоспособности по беременности и родам отсутствует. Такое правовое регулирование К.Н. полагает нарушающим конституционное равенство граждан и ущемляющим права малолетних детей, рожденных от суррогатной матери, по сравнению с усыновленными.
Проверив материалы административного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации оснований для ее удовлетворения не находит.
Федеральный [закон](https://bukva.ai/docs/zakon-255-fz/statya-1) N 255-ФЗ регулирует правоотношения в системе обязательного социального страхования на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, определяет круг лиц, подлежащих обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, и виды предоставляемого им обязательного страхового обеспечения, устанавливает права и обязанности субъектов обязательного социального страхования на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, а также определяет условия, размеры и порядок обеспечения пособиями по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячным пособием по уходу за ребенком граждан, подлежащих обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством [(часть 1 статьи 1)](https://bukva.ai/docs/zakon-255-fz/statya-1#p2).
В соответствии с [частью 5 статьи 13](https://bukva.ai/docs/zakon-255-fz/statya-1#p328) названного выше федерального закона (в редакции, действовавшей на дату издания Приказа) для назначения и выплаты пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам застрахованное лицо представляет листок нетрудоспособности, выданный медицинской организацией по форме и в порядке, которые установлены федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда и социальной защиты населения и социального страхования.
На день издания [Приказа](https://bukva.ai/docs/prikaz-624n-2011) Министерство здравоохранения и социального развития Российской Федерации (далее - Минздравсоцразвития России) являлось федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере социального страхования, и на основании и во исполнение [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации самостоятельно принимало форму листка нетрудоспособности и порядок его выдачи ([пункт 1](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-321-2004#p122), [подпункт 5.2.100(82-1) пункта 5.2](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-321-2004#p298) Положения о Министерстве здравоохранения и социального развития Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 2004 г. N 321 (утратило силу 10 июля 2012 г.).
Реализуя предоставленные законом полномочия, Минздравсоцразвития России издало Приказ, утвердивший [Порядок](https://bukva.ai/docs/prikaz-624n-2011#p100013).
Положения [Указа](https://bukva.ai/docs/ukaz-763-1996) Президента Российской Федерации от 23 мая 1996 г. N 763 "О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти" и постановления Правительства Российской Федерации от 13 августа 1997 г. N 1009, утвердившего [Правила](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1009-1997#p100028) подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации, при издании [Приказа](https://bukva.ai/docs/prikaz-624n-2011) и введении его в действие нарушены не были.
С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что [Приказ](https://bukva.ai/docs/prikaz-624n-2011) издан компетентным органом государственной власти с соблюдением порядка введения его в действие.
На нарушение процедуры издания и вступления в силу оспоренного в части [Порядка](https://bukva.ai/docs/prikaz-624n-2011#p100013) административный истец не ссылался.
В настоящее время [часть 5 статьи 13](https://bukva.ai/docs/zakon-255-fz/statya-1#p328) Федерального закона N 255-ФЗ действует в редакции Федерального закона от 1 мая 2017 г. N 86-ФЗ, согласно которой форма, порядок выдачи и порядок оформления листков нетрудоспособности, а также порядок формирования листков нетрудоспособности в форме электронного документа устанавливаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения, по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда и социальной защиты населения, и Фондом социального страхования Российской Федерации.
Таким федеральным органом исполнительной власти является Министерство здравоохранения Российской Федерации (далее также - Минздрав России), которое на основании и во исполнение [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации самостоятельно принимает форму листка нетрудоспособности, порядок и в установленных законом случаях срок его выдачи, в том числе в связи с беременностью и родами, при усыновлении ребенка, а также случаи выдачи фельдшерами, зубными врачами листков нетрудоспособности при проведении экспертизы временной нетрудоспособности (по согласованию с Минтрудом России и ФСС России) ([пункт 1](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-321-2004#p122), [подпункт 5.2.85 пункта 5.2](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-321-2004#p298) Положения о Министерстве здравоохранения Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 19 июня 2012 г. N 608).
[Частью 1 статьи 183](https://bukva.ai/docs/kodeks-197-fz/statya-183#p787) Трудового кодекса Российской Федерации (далее также - ТК РФ) закреплено, что при временной нетрудоспособности работодатель выплачивает работнику пособие по временной нетрудоспособности в соответствии с федеральными законами.
[Статьей 10](https://bukva.ai/docs/zakon-255-fz/statya-10#p100084) Федерального закона N 255-ФЗ установлена продолжительность выплаты пособия по беременности и родам.
В соответствии с [частью 2](https://bukva.ai/docs/zakon-255-fz/statya-10#p100086) названной нормы при усыновлении ребенка (детей) в возрасте до трех месяцев пособие по беременности и родам выплачивается со дня его усыновления и до истечения 70 (в случае одновременного усыновления двух и более детей - 110) календарных дней со дня рождения ребенка (детей).
Таким образом, оспариваемая [норма](https://bukva.ai/docs/prikaz-624n-2011#p100171) Порядка полностью соответствует положению Федерального [закона](https://bukva.ai/docs/zakon-255-fz/statya-1) N 255-ФЗ, и суд первой инстанции пришел к правильному выводу о ее законности.
В силу [части 1 статьи 255](https://bukva.ai/docs/kodeks-197-fz/statya-255#p1055) ТК РФ предусмотрено, что женщинам по их заявлению и на основании выданного в установленном порядке листка нетрудоспособности предоставляются отпуска по беременности и родам продолжительностью 70 (в случае многоплодной беременности - 84) календарных дней до родов и 70 (в случае осложненных родов - 86, при рождении двух или более детей - 110) календарных дней после родов с выплатой пособия по государственному социальному страхованию в установленном федеральными законами размере.
Пособие по беременности и родам является одним из видов страхового обеспечения по обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством ([пункт 2 части 1 статьи 1.4](https://bukva.ai/docs/zakon-255-fz/statya-1-4#p27) Федерального закона N 255-ФЗ).
Страховым случаем, при наступлении которого предоставляется страховое обеспечение в виде пособия по беременности и родам, являются беременность и роды ([пункт 1.1 статьи 7](https://bukva.ai/docs/zakon-165-fz/statya-7#p15) Федерального закона от 16 июля 1999 г. N 165-ФЗ "Об основах обязательного социального страхования" и [часть 2 статьи 1.3](https://bukva.ai/docs/zakon-255-fz/statya-1-3#p18) Федерального закона N 255-ФЗ).
Согласно [статье 10](https://bukva.ai/docs/zakon-255-fz/statya-10#p100084) Федерального закона N 255-ФЗ пособие по беременности и родам выплачивается застрахованной женщине суммарно за весь период отпуска по беременности и родам продолжительностью 70 (в случае многоплодной беременности - 84) календарных дней до родов и 70 (в случае осложненных родов - 86, при рождении двух или более детей - 110) календарных дней после родов [(часть 1)](https://bukva.ai/docs/zakon-255-fz/statya-10#p100085). При усыновлении ребенка (детей) в возрасте до трех месяцев пособие по беременности и родам выплачивается со дня его усыновления и до истечения 70 (в случае одновременного усыновления двух и более детей - 110) календарных дней со дня рождения ребенка (детей) [(часть 2)](https://bukva.ai/docs/zakon-255-fz/statya-10#p100086).
Проведя анализ законодательства, регулирующего рассматриваемые правоотношения, и отказывая К.Н. в удовлетворении административного искового заявления, суд первой инстанции правильно исходил из того, что закон связывает предоставление отпуска по беременности и родам, а также материального обеспечения на данный период в виде пособия по государственному социальному страхованию с фактом беременности и родов. При этом пособие по беременности и родам выдается женщине на установленный период до родов и после родов, а целевым предназначением данного пособия является не возмещение расходов в связи с появлением ребенка в семье, а частичная компенсация утрачиваемого женщиной заработка в период, когда она не может осуществлять трудовую деятельность по медицинским показаниям.
Государство гарантирует предоставление женщинам на период, непосредственно предшествующий и непосредственно следующий за рождением ребенка, отпуск по беременности и родам, создание социальных условий для рождения детей ([решение](https://bukva.ai/docs/reshenie-akpi12-1204) Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2012 г. по делу N АКПИ12-1204).
Назначение и выплата пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам осуществляются на основании листка нетрудоспособности, выданного медицинской организацией в форме документа на бумажном носителе или (с письменного согласия застрахованного лица) сформированного и размещенного в информационной системе страховщика в форме электронного документа, подписанного с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи медицинским работником и медицинской организацией, в случае, если медицинская организация и страхователь являются участниками системы информационного взаимодействия по обмену сведениями в целях формирования листка нетрудоспособности в форме электронного документа ([часть 5 статьи 13](https://bukva.ai/docs/zakon-255-fz/statya-1#p328) Федерального закона N 255-ФЗ).
Из изложенного следует, что в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации пособие по беременности и родам выдается беременной женщине на установленный период до родов и после родов.
В случае суррогатного материнства отпуск на период беременности и родов предоставляется суррогатной матери, поскольку в период вынашивания и рождения ребенка суррогатной матерью генетическая мать не теряет свою трудоспособность.
При суррогатном материнстве у генетической матери отсутствует факт наступления страхового случая - беременность и роды, а также утрата заработка, на возмещение которого направлена выплата пособия по беременности и родам, в связи с чем указанное пособие генетической матери не назначается.
Единственным исключением, предусмотренным законом, при котором выдается листок нетрудоспособности и устанавливается пособие по беременности и родам при отсутствии у женщины беременности и родов, является усыновление ребенка (детей) в возрасте до 3-х месяцев.
Так, [часть 1 статьи 257](https://bukva.ai/docs/kodeks-197-fz/statya-257#p101619) ТК РФ предусматривает работникам, усыновившим ребенка, предоставление отпуска на период со дня усыновления и до истечения 70 календарных дней со дня рождения усыновленного ребенка, а при одновременном усыновлении двух и более детей - 110 календарных дней со дня их рождения.
Женщинам, усыновившим ребенка, по их желанию вместо отпуска, указанного в [части первой](https://bukva.ai/docs/kodeks-197-fz/statya-257#p101622) данной статьи, предоставляется отпуск по беременности и родам на период со дня усыновления ребенка и до истечения 70 календарных дней, а при одновременном усыновлении двух и более детей - 110 календарных дней со дня их рождения ([часть четвертая статьи 257](https://bukva.ai/docs/kodeks-197-fz/statya-257#p101622) ТК РФ).
Таким образом, оспариваемая [норма](https://bukva.ai/docs/prikaz-624n-2011#p100171) Порядка полностью соответствует положениям [ТК](https://bukva.ai/docs/kodeks-197-fz/statya-1) РФ и Федерального [закона](https://bukva.ai/docs/zakon-255-fz/statya-1) N 255-ФЗ, регулирующим вопросы предоставления отпуска по беременности и родам, и суд первой инстанции пришел к правильному выводу о ее законности.
В соответствии с [пунктом 2 части 2 статьи 215](https://bukva.ai/docs/zakon-21-fz-2015/statya-1#p101398) Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании нормативного правового [акта](https://bukva.ai/docs/prikaz-624n-2011) судом принимается [решение](https://bukva.ai/docs/reshenie-akpi19-513) об отказе в удовлетворении заявленных требований, если оспариваемый полностью или в части нормативный правовой акт признается соответствующим иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу.
Установив, что какому-либо федеральному закону или иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, оспоренный в части правовой [акт](https://bukva.ai/docs/prikaz-624n-2011), принятый в установленном законом порядке, не противоречит, суд первой инстанции правомерно, руководствуясь приведенной выше нормой, отказал административному истцу в удовлетворении заявленных требований.
При рассмотрении и разрешении административного дела судом первой инстанции правильно были определены обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, в [решении](https://bukva.ai/docs/reshenie-akpi19-513) приведены и проанализированы в совокупности нормы права, подлежащие применению в данном деле, а выводы суда, изложенные в [решении](https://bukva.ai/docs/reshenie-akpi19-513), соответствуют обстоятельствам дела и действующему законодательству.
Доводы К.Н., изложенные в апелляционной жалобе, о нарушении ее прав [пунктом 53](https://bukva.ai/docs/prikaz-624n-2011#p100171) Порядка были предметом рассмотрения суда первой инстанции и правильно признаны необоснованными по изложенным выше основаниям.
Ходатайство К.Н. о направлении запроса в Конституционный Суд Российской Федерации для проверки [статьи 10](https://bukva.ai/docs/zakon-255-fz/statya-10#p100084) Федерального закона N 255-ФЗ на соответствие [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации удовлетворению не подлежит, поскольку закон связывает возможность обращения в Конституционный Суд Российской Федерации с обнаружением неопределенности в вопросе о соответствии закона или иного нормативного правового акта [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации, тогда как какая-либо неопределенность в вопросе применения норм права, на которые указывает административный истец в данном конкретном деле, отсутствует ([статья 125](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-125#p100546) Конституции Российской Федерации, [статья 84](https://bukva.ai/docs/zakon-1-fkz/statya-84#p100438) Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации", [часть 3 статьи 15](https://bukva.ai/docs/zakon-21-fz-2015/statya-1#p100117) Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).
Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, в частности в [постановлении](https://bukva.ai/docs/postanovlenie-28-p-2011) от 15 декабря 2011 г. N 28-П "По делу о проверке конституционности части четвертой статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А.Е. Остаева", [Конституция](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации, в том числе ее [статьи 17 (часть 3)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100078), [19](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-19#p100081) и [55 (часть 3)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100209), допускает существование различий в правах граждан в той или иной сфере правового регулирования, если такие различия объективно оправданы, обоснованны и преследуют конституционно значимые цели, а используемые для достижения этих целей правовые средства соразмерны им; критерии (признаки), лежащие в основе установления специальных норм, должны определяться исходя из преследуемой при этом цели дифференциации в правовом регулировании. Соответственно, при установлении гарантий государственной поддержки и социальной защиты семьи, материнства, отцовства и детства законодатель вправе использовать дифференцированный подход к определению характера и объема таких гарантий, предоставляемых той иной категории граждан, с учетом конкретных социально значимых обстоятельств.
Утверждения в апелляционной жалобе о правовой неопределенности оспариваемого правового положения и его произвольном характере, различии подходов в вопросах выплаты пособия необоснованны, поскольку оспоренная правовая норма отвечает общеправовому критерию определенности, ясности и недвусмысленности, ее содержание является четким и не может рассматриваться как вносящее в правовое регулирование неопределенность, позволяет правоприменителям единообразно его понимать и толковать.
Довод К.Н. в апелляционной жалобе о том, что в случае, когда суррогатное материнство завершается рождением ребенка и регистрацией его генетических родителей в органах записи актов гражданского состояния в качестве родителей этого ребенка, генетическая мать должна иметь право на получение листка нетрудоспособности по беременности и родам (как и в случае с женщиной, усыновившей ребенка в возрасте до 3-х месяцев), по сути, сводится к требованию о решении вопроса об осуществлении нормативно-правового регулирования и внесении в него соответствующих изменений в предлагаемой административным истцом редакции, что не отнесено к компетенции Верховного Суда Российской Федерации. Более того, неполнота правовой нормы (на что фактически ссылается К.Н.) может быть восполнена органом, осуществляющим правовое регулирование, и не может устраняться судом путем признания этой нормы недействующей.
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в [определении](https://bukva.ai/docs/opredelenie-880-o) от 15 мая 2012 г. N 880-О, осуществляя на основе предписаний [статей 7](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-7#p100040), [38 (часть 1)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100148) и [41 (часть 1)](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1#p100160) Конституции Российской Федерации и соответствующих международно-правовых обязательств Российской Федерации правовое регулирование в сфере использования репродуктивных технологий, включая суррогатное материнство, законодатель обладает широкой свободой усмотрения в выборе мер защиты здоровья граждан, семьи, материнства, отцовства и детства и определения условий и порядка их предоставления. Вместе с тем он связан требованиями [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации, которые обязывают его обеспечить баланс между конституционно защищаемыми ценностями, публичными и частными интересами, соблюдая при этом принципы справедливости, равенства и соразмерности, выступающие конституционным критерием оценки законодательного регулирования не только прав и свобод, закрепленных непосредственно в [Конституции](https://bukva.ai/docs/konstitutsiya-rossiyskoy-federatsii/statya-1) Российской Федерации, но и прав, приобретаемых на основании закона.
Довод апелляционной жалобы о наличии разных подходов к правовому регулированию вопросов выдачи больничного листка по беременности и родам в отношении женщины, усыновившей ребенка в возрасте до 3-х месяцев, и генетической матери ребенка, которого выносила суррогатная мать, не свидетельствует о незаконности обжалованного [решения](https://bukva.ai/docs/reshenie-akpi19-513) суда, которым в порядке абстрактного нормоконтроля проверялось соответствие оспоренного правового положения нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.
К.Н. не лишена возможности воспользоваться иными мерами социальной поддержки, установленными законодательством в отношении рассматриваемой категории лиц, в частности [статьей 11.1](https://bukva.ai/docs/zakon-255-fz/statya-11-1#p176) Федерального закона N 255-ФЗ (ежемесячное пособие по уходу за ребенком), в связи с чем довод о нарушении ее прав является необоснованным.
Обжалуемое судебное [решение](https://bukva.ai/docs/reshenie-akpi19-513) вынесено с соблюдением норм процессуального права и при правильном применении норм материального права. Предусмотренных [статьей 310](https://bukva.ai/docs/zakon-21-fz-2015/statya-310#p102083) Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации оснований для отмены [решения](https://bukva.ai/docs/reshenie-akpi19-513) в апелляционном порядке не имеется.
Руководствуясь [статьями 308](https://bukva.ai/docs/zakon-21-fz-2015/statya-308#p102072) - [311](https://bukva.ai/docs/zakon-21-fz-2015/statya-311#p102103) Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации
определила:
[решение](https://bukva.ai/docs/reshenie-akpi19-513) Верховного Суда Российской Федерации от 29 августа 2019 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу К.Н. - без удовлетворения.
Председательствующий
Г.В.МАНОХИНА
Члены коллегии
Н.А.КСЕНОФОНТОВА
Д.В.ТЮТИН