Апелляционное определение Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 12.12.2019 № АПЛ19-440

<Об оставлении без изменения Решения Верховного Суда РФ от 29.08.2019 № АКПИ19-513, которым было отказано в удовлетворении искового заявления о признании недействующим пункта 53 Порядка выдачи листков нетрудоспособности, утв. приказом Минздравсоцразвития России от 29.06.2011 № 624н>

Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Манохиной Г.В.,

членов коллегии Ксенофонтовой Н.А., Тютина Д.В.,

при секретаре Г.,

с участием прокурора Масаловой Л.Ф.

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению К.Н. о признании недействующим пункта 53 Порядка выдачи листков нетрудоспособности, утвержденного приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 29 июня 2011 г. № 624н,

по апелляционной жалобе К.Н. на решение Верховного Суда Российской Федерации от 29 августа 2019 г. по делу № АКПИ19-513, которым в удовлетворении административного искового заявления отказано.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Манохиной Г.В., объяснения К.Н., поддержавшей доводы апелляционной жалобы, возражения относительно доводов апелляционной жалобы представителей Министерства здравоохранения Российской Федерации — А., Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации — К.Д., Фонда социального страхования Российской Федерации — К.Е., заключение прокурора Генеральной прокуратуры Масаловой Л.Ф., полагавшей апелляционную жалобу необоснованной,

Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

в соответствии со статьей 13 (в редакции, действовавшей до 1 июля 2017 г.) Федерального закона от 29 декабря 2006 г. № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» (далее также — Федеральный закон № 255-ФЗ) Министерство здравоохранения и социального развития Российской Федерации приказом от 29 июня 2011 г. № 624н (далее — Приказ) утвердило Порядок выдачи листков нетрудоспособности (далее также — Порядок). Нормативный правовой акт зарегистрирован в Министерстве юстиции Российской Федерации (далее — Минюст России) 7 июля 2011 г., регистрационный № 21286, официально опубликован 11 июля 2011 г. в «Российской газете», № 148.

Пункт 53 Порядка предусматривает, что женщине, усыновившей ребенка в возрасте до 3-х месяцев, листок нетрудоспособности выдается со дня усыновления на период до 70 календарных дней (при одновременном усыновлении двух или более детей — на 110 календарных дней) со дня рождения ребенка.

К.Н., являющаяся матерью ребенка, родившегося от суррогатной матери, обратилась в Верховный Суд Российской Федерации с административным исковым заявлением о признании недействующим приведенного пункта Порядка, полагая его нарушающим ее конституционные права на охрану материнства и детства в той мере, в которой он не предусматривает возможность выдачи листка нетрудоспособности по беременности и родам генетической (К.Н. именует ее биологической) матери ребенка, в то время как у суррогатной матери (женщины, выносившей плод после переноса донорского эмбриона), а также у женщины, усыновившей ребенка в возрасте до 3-х месяцев, такое право имеется.

Решением Верховного Суда Российской Федерации от 29 августа 2019 г. в удовлетворении административного искового заявления К.Н. отказано.

В апелляционной жалобе К.Н. выражает несогласие с решением суда первой инстанции, полагает его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. Просит отменить его полностью или в части и принять по делу новое решение об удовлетворении заявленного требования, поскольку суд первой инстанции сделал необоснованный вывод о соответствии пункта 53 Порядка положениям Федерального закона № 255-ФЗ. Также административный истец просит обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о конституционности статьи 10 Федерального закона № 255-ФЗ, регламентирующей продолжительность выплаты пособия по беременности и родам. Полагает, что пункт 53 Порядка нарушает права генетической матери ребенка на получение листка нетрудоспособности по беременности и родам в отличие от женщины, усыновившей ребенка, или же от суррогатной матери. Нарушение своего права на получение государственной поддержки — оплаты листка нетрудоспособности — К.Н. связывает с тем, что, несмотря на то, что как и у усыновившей, у генетической матери факт беременности и родов отсутствует, тем не менее для женщины, усыновившей ребенка в возрасте до 3-х месяцев, возможность получения листка нетрудоспособности по беременности и родам оспоренной правовой нормой предусмотрена. Для генетической же матери, которая после рождения ребенка суррогатной матерью осуществляет уход за ним, возможность получения листка нетрудоспособности по беременности и родам отсутствует. Такое правовое регулирование К.Н. полагает нарушающим конституционное равенство граждан и ущемляющим права малолетних детей, рожденных от суррогатной матери, по сравнению с усыновленными.

Проверив материалы административного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации оснований для ее удовлетворения не находит.

Федеральный закон № 255-ФЗ регулирует правоотношения в системе обязательного социального страхования на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, определяет круг лиц, подлежащих обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, и виды предоставляемого им обязательного страхового обеспечения, устанавливает права и обязанности субъектов обязательного социального страхования на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, а также определяет условия, размеры и порядок обеспечения пособиями по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячным пособием по уходу за ребенком граждан, подлежащих обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством (часть 1 статьи 1).

В соответствии с частью 5 статьи 13 названного выше федерального закона (в редакции, действовавшей на дату издания Приказа) для назначения и выплаты пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам застрахованное лицо представляет листок нетрудоспособности, выданный медицинской организацией по форме и в порядке, которые установлены федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда и социальной защиты населения и социального страхования.

На день издания Приказа Министерство здравоохранения и социального развития Российской Федерации (далее — Минздравсоцразвития России) являлось федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере социального страхования, и на основании и во исполнение Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации самостоятельно принимало форму листка нетрудоспособности и порядок его выдачи (пункт 1, подпункт 5.2.100(82-1) пункта 5.2 Положения о Министерстве здравоохранения и социального развития Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 2004 г. № 321 (утратило силу 10 июля 2012 г.).

Реализуя предоставленные законом полномочия, Минздравсоцразвития России издало Приказ, утвердивший Порядок.

Положения Указа Президента Российской Федерации от 23 мая 1996 г. № 763 «О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти» и постановления Правительства Российской Федерации от 13 августа 1997 г. № 1009, утвердившего Правила подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации, при издании Приказа и введении его в действие нарушены не были.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что Приказ издан компетентным органом государственной власти с соблюдением порядка введения его в действие.

На нарушение процедуры издания и вступления в силу оспоренного в части Порядка административный истец не ссылался.

В настоящее время часть 5 статьи 13 Федерального закона № 255-ФЗ действует в редакции Федерального закона от 1 мая 2017 г. № 86-ФЗ, согласно которой форма, порядок выдачи и порядок оформления листков нетрудоспособности, а также порядок формирования листков нетрудоспособности в форме электронного документа устанавливаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения, по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда и социальной защиты населения, и Фондом социального страхования Российской Федерации.

Таким федеральным органом исполнительной власти является Министерство здравоохранения Российской Федерации (далее также — Минздрав России), которое на основании и во исполнение Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации самостоятельно принимает форму листка нетрудоспособности, порядок и в установленных законом случаях срок его выдачи, в том числе в связи с беременностью и родами, при усыновлении ребенка, а также случаи выдачи фельдшерами, зубными врачами листков нетрудоспособности при проведении экспертизы временной нетрудоспособности (по согласованию с Минтрудом России и ФСС России) (пункт 1, подпункт 5.2.85 пункта 5.2 Положения о Министерстве здравоохранения Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 19 июня 2012 г. № 608).

Частью 1 статьи 183 Трудового кодекса Российской Федерации (далее также — ТК РФ) закреплено, что при временной нетрудоспособности работодатель выплачивает работнику пособие по временной нетрудоспособности в соответствии с федеральными законами.

Статьей 10 Федерального закона № 255-ФЗ установлена продолжительность выплаты пособия по беременности и родам.

В соответствии с частью 2 названной нормы при усыновлении ребенка (детей) в возрасте до трех месяцев пособие по беременности и родам выплачивается со дня его усыновления и до истечения 70 (в случае одновременного усыновления двух и более детей — 110) календарных дней со дня рождения ребенка (детей).

Таким образом, оспариваемая норма Порядка полностью соответствует положению Федерального закона № 255-ФЗ, и суд первой инстанции пришел к правильному выводу о ее законности.

В силу части 1 статьи 255 ТК РФ предусмотрено, что женщинам по их заявлению и на основании выданного в установленном порядке листка нетрудоспособности предоставляются отпуска по беременности и родам продолжительностью 70 (в случае многоплодной беременности — 84) календарных дней до родов и 70 (в случае осложненных родов — 86, при рождении двух или более детей — 110) календарных дней после родов с выплатой пособия по государственному социальному страхованию в установленном федеральными законами размере.

Пособие по беременности и родам является одним из видов страхового обеспечения по обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством (пункт 2 части 1 статьи 1.4 Федерального закона № 255-ФЗ).

Страховым случаем, при наступлении которого предоставляется страховое обеспечение в виде пособия по беременности и родам, являются беременность и роды (пункт 1.1 статьи 7 Федерального закона от 16 июля 1999 г. № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования» и часть 2 статьи 1.3 Федерального закона № 255-ФЗ).

Согласно статье 10 Федерального закона № 255-ФЗ пособие по беременности и родам выплачивается застрахованной женщине суммарно за весь период отпуска по беременности и родам продолжительностью 70 (в случае многоплодной беременности — 84) календарных дней до родов и 70 (в случае осложненных родов — 86, при рождении двух или более детей — 110) календарных дней после родов (часть 1). При усыновлении ребенка (детей) в возрасте до трех месяцев пособие по беременности и родам выплачивается со дня его усыновления и до истечения 70 (в случае одновременного усыновления двух и более детей — 110) календарных дней со дня рождения ребенка (детей) (часть 2).

Проведя анализ законодательства, регулирующего рассматриваемые правоотношения, и отказывая К.Н. в удовлетворении административного искового заявления, суд первой инстанции правильно исходил из того, что закон связывает предоставление отпуска по беременности и родам, а также материального обеспечения на данный период в виде пособия по государственному социальному страхованию с фактом беременности и родов. При этом пособие по беременности и родам выдается женщине на установленный период до родов и после родов, а целевым предназначением данного пособия является не возмещение расходов в связи с появлением ребенка в семье, а частичная компенсация утрачиваемого женщиной заработка в период, когда она не может осуществлять трудовую деятельность по медицинским показаниям.

Государство гарантирует предоставление женщинам на период, непосредственно предшествующий и непосредственно следующий за рождением ребенка, отпуск по беременности и родам, создание социальных условий для рождения детей (решение Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2012 г. по делу № АКПИ12-1204).

Назначение и выплата пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам осуществляются на основании листка нетрудоспособности, выданного медицинской организацией в форме документа на бумажном носителе или (с письменного согласия застрахованного лица) сформированного и размещенного в информационной системе страховщика в форме электронного документа, подписанного с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи медицинским работником и медицинской организацией, в случае, если медицинская организация и страхователь являются участниками системы информационного взаимодействия по обмену сведениями в целях формирования листка нетрудоспособности в форме электронного документа (часть 5 статьи 13 Федерального закона № 255-ФЗ).

Из изложенного следует, что в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации пособие по беременности и родам выдается беременной женщине на установленный период до родов и после родов.

В случае суррогатного материнства отпуск на период беременности и родов предоставляется суррогатной матери, поскольку в период вынашивания и рождения ребенка суррогатной матерью генетическая мать не теряет свою трудоспособность.

При суррогатном материнстве у генетической матери отсутствует факт наступления страхового случая — беременность и роды, а также утрата заработка, на возмещение которого направлена выплата пособия по беременности и родам, в связи с чем указанное пособие генетической матери не назначается.

Единственным исключением, предусмотренным законом, при котором выдается листок нетрудоспособности и устанавливается пособие по беременности и родам при отсутствии у женщины беременности и родов, является усыновление ребенка (детей) в возрасте до 3-х месяцев.

Так, часть 1 статьи 257 ТК РФ предусматривает работникам, усыновившим ребенка, предоставление отпуска на период со дня усыновления и до истечения 70 календарных дней со дня рождения усыновленного ребенка, а при одновременном усыновлении двух и более детей — 110 календарных дней со дня их рождения.

Женщинам, усыновившим ребенка, по их желанию вместо отпуска, указанного в части первой данной статьи, предоставляется отпуск по беременности и родам на период со дня усыновления ребенка и до истечения 70 календарных дней, а при одновременном усыновлении двух и более детей — 110 календарных дней со дня их рождения (часть четвертая статьи 257 ТК РФ).

Таким образом, оспариваемая норма Порядка полностью соответствует положениям ТК РФ и Федерального закона № 255-ФЗ, регулирующим вопросы предоставления отпуска по беременности и родам, и суд первой инстанции пришел к правильному выводу о ее законности.

В соответствии с пунктом 2 части 2 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании нормативного правового акта судом принимается решение об отказе в удовлетворении заявленных требований, если оспариваемый полностью или в части нормативный правовой акт признается соответствующим иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу.

Установив, что какому-либо федеральному закону или иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, оспоренный в части правовой акт, принятый в установленном законом порядке, не противоречит, суд первой инстанции правомерно, руководствуясь приведенной выше нормой, отказал административному истцу в удовлетворении заявленных требований.

При рассмотрении и разрешении административного дела судом первой инстанции правильно были определены обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, в решении приведены и проанализированы в совокупности нормы права, подлежащие применению в данном деле, а выводы суда, изложенные в решении, соответствуют обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Доводы К.Н., изложенные в апелляционной жалобе, о нарушении ее прав пунктом 53 Порядка были предметом рассмотрения суда первой инстанции и правильно признаны необоснованными по изложенным выше основаниям.

Ходатайство К.Н. о направлении запроса в Конституционный Суд Российской Федерации для проверки статьи 10 Федерального закона № 255-ФЗ на соответствие Конституции Российской Федерации удовлетворению не подлежит, поскольку закон связывает возможность обращения в Конституционный Суд Российской Федерации с обнаружением неопределенности в вопросе о соответствии закона или иного нормативного правового акта Конституции Российской Федерации, тогда как какая-либо неопределенность в вопросе применения норм права, на которые указывает административный истец в данном конкретном деле, отсутствует (статья 125 Конституции Российской Федерации, статья 84 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», часть 3 статьи 15 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, в частности в постановлении от 15 декабря 2011 г. № 28-П «По делу о проверке конституционности части четвертой статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А.Е. Остаева», Конституция Российской Федерации, в том числе ее статьи 17 (часть 3), 19 и 55 (часть 3), допускает существование различий в правах граждан в той или иной сфере правового регулирования, если такие различия объективно оправданы, обоснованны и преследуют конституционно значимые цели, а используемые для достижения этих целей правовые средства соразмерны им; критерии (признаки), лежащие в основе установления специальных норм, должны определяться исходя из преследуемой при этом цели дифференциации в правовом регулировании. Соответственно, при установлении гарантий государственной поддержки и социальной защиты семьи, материнства, отцовства и детства законодатель вправе использовать дифференцированный подход к определению характера и объема таких гарантий, предоставляемых той иной категории граждан, с учетом конкретных социально значимых обстоятельств.

Утверждения в апелляционной жалобе о правовой неопределенности оспариваемого правового положения и его произвольном характере, различии подходов в вопросах выплаты пособия необоснованны, поскольку оспоренная правовая норма отвечает общеправовому критерию определенности, ясности и недвусмысленности, ее содержание является четким и не может рассматриваться как вносящее в правовое регулирование неопределенность, позволяет правоприменителям единообразно его понимать и толковать.

Довод К.Н. в апелляционной жалобе о том, что в случае, когда суррогатное материнство завершается рождением ребенка и регистрацией его генетических родителей в органах записи актов гражданского состояния в качестве родителей этого ребенка, генетическая мать должна иметь право на получение листка нетрудоспособности по беременности и родам (как и в случае с женщиной, усыновившей ребенка в возрасте до 3-х месяцев), по сути, сводится к требованию о решении вопроса об осуществлении нормативно-правового регулирования и внесении в него соответствующих изменений в предлагаемой административным истцом редакции, что не отнесено к компетенции Верховного Суда Российской Федерации. Более того, неполнота правовой нормы (на что фактически ссылается К.Н.) может быть восполнена органом, осуществляющим правовое регулирование, и не может устраняться судом путем признания этой нормы недействующей.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 15 мая 2012 г. № 880-О, осуществляя на основе предписаний статей 7, 38 (часть 1) и 41 (часть 1) Конституции Российской Федерации и соответствующих международно-правовых обязательств Российской Федерации правовое регулирование в сфере использования репродуктивных технологий, включая суррогатное материнство, законодатель обладает широкой свободой усмотрения в выборе мер защиты здоровья граждан, семьи, материнства, отцовства и детства и определения условий и порядка их предоставления. Вместе с тем он связан требованиями Конституции Российской Федерации, которые обязывают его обеспечить баланс между конституционно защищаемыми ценностями, публичными и частными интересами, соблюдая при этом принципы справедливости, равенства и соразмерности, выступающие конституционным критерием оценки законодательного регулирования не только прав и свобод, закрепленных непосредственно в Конституции Российской Федерации, но и прав, приобретаемых на основании закона.

Довод апелляционной жалобы о наличии разных подходов к правовому регулированию вопросов выдачи больничного листка по беременности и родам в отношении женщины, усыновившей ребенка в возрасте до 3-х месяцев, и генетической матери ребенка, которого выносила суррогатная мать, не свидетельствует о незаконности обжалованного решения суда, которым в порядке абстрактного нормоконтроля проверялось соответствие оспоренного правового положения нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.

К.Н. не лишена возможности воспользоваться иными мерами социальной поддержки, установленными законодательством в отношении рассматриваемой категории лиц, в частности статьей 11.1 Федерального закона № 255-ФЗ (ежемесячное пособие по уходу за ребенком), в связи с чем довод о нарушении ее прав является необоснованным.

Обжалуемое судебное решение вынесено с соблюдением норм процессуального права и при правильном применении норм материального права. Предусмотренных статьей 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации оснований для отмены решения в апелляционном порядке не имеется.

Руководствуясь статьями 308 - 311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

решение Верховного Суда Российской Федерации от 29 августа 2019 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу К.Н. — без удовлетворения.

---