Апелляционное определение Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 28.08.2018 № АПЛ18-345

<Об оставлении без изменения Решения Верховного Суда РФ от 06.06.2018 № АКПИ18-385, которым было отказано в удовлетворении заявления о признании частично недействующим абзаца второго подпункта «а» пункта 94 Положения о военно-врачебной экспертизе, утв. Постановлением Правительства РФ от 04.07.2013 № 565>

Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Манохиной Г.В.,

членов коллегии Корчашкиной Т.Е., Меркулова В.П.,

при секретаре Ж.,

с участием прокурора Коробкова Е.И.

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению М. о признании частично недействующим абзаца второго подпункта «а» пункта 94 Положения о военно-врачебной экспертизе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 4 июля 2013 г. № 565,

по апелляционной жалобе М. на решение Верховного Суда Российской Федерации от 6 июня 2018 г., которым в удовлетворении административного искового заявления отказано.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Манохиной Г.В., возражения относительно доводов апелляционной жалобы представителя Правительства Российской Федерации С., заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Коробкова Е.И., полагавшего апелляционную жалобу необоснованной, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

Правительство Российской Федерации постановлением от 4 июля 2013 г. № 565 утвердило Положение о военно-врачебной экспертизе (далее — Положение).

Нормативный правовой акт 11 июля 2013 г. размещен на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru) и 15 июля 2013 г. опубликован в «Собрании законодательства Российской Федерации» № 28.

Согласно абзацу второму подпункта «а» пункта 94 Положения военно-врачебная комиссия выносит заключение о причинной связи увечий, заболеваний с формулировкой «военная травма» в случае, если увечье получено освидетельствуемым при исполнении обязанностей военной службы (служебных обязанностей).

М., уволенный со службы в полиции на основании заключения служебной проверки, обратился в Верховный Суд Российской Федерации с административным исковым заявлением о признании недействующим абзаца второго подпункта «а» пункта 94 Положения в части, предусматривающей использование формулировки «военная травма» только по отношению к увечьям, но не к заболеваниям. В обоснование заявления административный истец ссылался на то, что оспариваемое предписание противоречит части 3 статьи 68 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее — Закон о службе в органах внутренних дел), частям 5, 6 статьи 43 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции» (далее — Закон о полиции), пункту 2 части 1 статьи 61 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее — Закон об основах охраны здоровья) и не позволяет признать военной травмой имеющееся у него психическое заболевание, возникшее в связи с проведением в отношении его служебной проверки и квалифицированное как заболевание, полученное в период службы.

В административном исковом заявлении указано, что при проведении в отношении М. служебной проверки ему были причинены тяжкие и длящиеся моральные страдания, перетекшие в депрессию и психическое заболевание. По заключению ВВК ФКУЗ «МСЧ МВД России по Самарской области» от 17 июня 2014 г. № 2912 он признан негодным к службе в органах внутренних дел с формулировкой «заболевание получено в период военной службы». Между тем материалами уголовного дела, возбужденного 27 июля 2015 г. ОП № 21 УМВД России по г. Тольятти по факту причинения тяжкого вреда здоровью административного истца, установлена причинная связь полученного им психического заболевания с заключением служебной проверки, но военно-врачебная комиссия отказалась пересмотреть выданное заключение.

Решением Верховного Суда Российской Федерации от 6 июня 2018 г. в удовлетворении административного искового заявления М. отказано.

Не согласившись с таким решением, М. в апелляционной жалобе просит его отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении административного иска. Полагает, что выводы суда первой инстанции, положенные в основу решения, являются необоснованными, суд неправильно истолковал нормы материального права. Кроме того, судом неверно оценены обстоятельства дела.

В отзыве на апелляционную жалобу Правительство Российской Федерации просит в ее удовлетворении отказать, считая, что решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, а доводы административного истца несостоятельными.

Административный истец М. в суд не явился, о времени и месте судебного заседания суда апелляционной инстанции извещен в установленном законом порядке.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации оснований для ее удовлетворения и отмены обжалуемого решения суда не находит.

В соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации основанием для признания нормативного правового акта не действующим полностью или в части является его несоответствие иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу. Отказывая М. в удовлетворении административного искового заявления, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что по настоящему административному делу такое основание для признания абзаца второго подпункта «а» пункта 94 Положения в оспариваемой части недействующим отсутствует.

В силу части 1 статьи 25 Закона об основах охраны здоровья военнослужащие и лица, приравненные по медицинскому обеспечению к военнослужащим, а также граждане, проходящие альтернативную гражданскую службу, имеют право на прохождение военно-врачебной экспертизы для определения годности к военной службе или приравненной к ней службе и для досрочного увольнения с военной службы или приравненной к ней службы на основании заключения военно-врачебной комиссии.

Частью 2 статьи 61 названного закона установлено, что Положение о военно-врачебной экспертизе утверждается Правительством Российской Федерации.

При таких данных обоснован вывод суда первой инстанции о том, что Положение принято Правительством Российской Федерации в рамках полномочий, предоставленных ему федеральным законодателем.

Из содержания пункта 2 части 1 статьи 61 Закона об основах охраны здоровья и подпунктов «а», «г» пункта 3 Положения усматривается, что в органах внутренних дел Российской Федерации военно-врачебная экспертиза проводится в том числе в целях определения причинной связи увечий (ранений, травм, контузий), заболеваний у сотрудников с прохождением службы.

Порядок определения причинной связи увечий, заболеваний с прохождением службы закреплен в разделе IX Положения.

Пунктом 94 Положения определены основания, при установлении которых военно-врачебная комиссия выносит заключение о причинной связи увечий, заболеваний с прохождением службы в органах, указанных в пункте 1 этого положения (в частности, в органах внутренних дел Российской Федерации).

В подпункте «а» пункта 94 Положения установлены основания, при наличии которых военно-врачебная комиссия выносит заключение о причинной связи как увечья (ранения, травмы, контузии), так и заболевания с прохождением службы с формулировкой «военная травма». Эти основания дифференцированы с учетом особых условий, событий и обстоятельств, когда было получено увечье или заболевание.

Как правильно указано в обжалуемом решении, такое правовое регулирование соответствует пункту «а» статьи 21 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, и их семей» (далее — Закон о пенсионном обеспечении), согласно которому к инвалидам вследствие военной травмы отнесены лица, ставшие инвалидами вследствие ранения, контузии, увечья или заболевания, полученных при защите Родины, в том числе полученных в связи с пребыванием на фронте, прохождением службы за границей в государствах, где велись боевые действия, или при исполнении иных обязанностей военной службы (служебных обязанностей).

Таким образом, абзац второй подпункта «а» пункта 94 Положения не исключает возможности вынесения военно-врачебной комиссией заключений о причинной связи заболеваний, полученных при выполнении служебных обязанностей, с формулировкой «военная травма».

С учетом изложенного суд первой инстанции правомерно отверг довод административного истца, содержащийся также в апелляционной жалобе, о том, что оспариваемое предписание нормативного правового акта позволяет военно-врачебной комиссии устанавливать причинную связь лишь увечий, но не заболеваний, полученных при выполнении служебных обязанностей.

Нельзя согласиться с утверждением М. о противоречии абзаца второго подпункта «а» пункта 94 Положения части 3 статьи 68 Закона о службе в органах внутренних дел, предусматривающей случаи, при которых сотрудник органов внутренних дел независимо от места нахождения и времени суток считается выполняющим служебные обязанности. Данная норма не затрагивает вопросы, связанные с определением оснований, при наличии которых военно-врачебная комиссия выносит заключение о причинной связи увечий и заболеваний с прохождением службы в органах внутренних дел Российской Федерации, то есть имеет иной предмет правового регулирования.

Суд первой инстанции обоснованно признал несостоятельной ссылку административного истца на пункт «б» статьи 21 Закона о пенсионном обеспечении, обязывающий военно-врачебные комиссии выявлять и аргументировать отсутствие связи увечья или заболевания с исполнением обязанностей военной службы (служебных обязанностей). Приведенное законоположение также не предусматривает оснований, при установлении которых военно-врачебная комиссия дает заключение о причинной связи увечий, заболеваний с прохождением службы в органах внутренних дел Российской Федерации.

Довод апелляционной жалобы о том, что оспариваемое положение нормативного правового акта нарушает право М. на возмещение вреда, причиненного здоровью, является ошибочным. Частью 5 статьи 43 Закона о полиции установлено, что при получении сотрудником полиции в связи с выполнением служебных обязанностей увечья или иного повреждения здоровья, исключающих возможность дальнейшего прохождения службы в полиции, ему выплачивается единовременное пособие.

При вынесении обжалуемого решения суд первой инстанции правильно исходил из того, что пункт 94 Положения, определяя круг оснований, обусловливающих вынесение военно-врачебной комиссией заключения о причинной связи увечий, заболеваний с прохождением военной службы (службы в органах внутренних дел) с формулировкой «военная травма», направлен на разграничение обстоятельств, наступление которых влечет повреждение здоровья сотрудников органов внутренних дел, а также на обеспечение социальной защиты названных лиц, в связи с чем не может рассматриваться как нарушающий какие-либо права административного истца.

Вопреки утверждению в апелляционной жалобе выводы суда первой инстанции основаны на нормах материального права, проанализированных в решении, и соответствуют обстоятельствам административного дела.

Заявляя требование о признании частично недействующим подпункта «а» пункта 94 Положения, М. фактически выражает несогласие с вынесенным в отношении его заключением военно-врачебной комиссии от 17 июня 2014 г. Однако проверка законности и обоснованности указанного заключения не может быть осуществлена Верховным Судом Российской Федерации в рамках настоящего дела, рассматриваемого в порядке абстрактного нормоконтроля. Согласно пункту 8 Положения гражданин может обжаловать вынесенное военно-врачебной комиссией в отношении его заключение в вышестоящую военно-врачебную комиссию или в суд.

Установив, что какому-либо федеральному закону или иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, подпункт «а» пункта 94 Положения в оспариваемой части не противоречит, суд первой инстанции правомерно, руководствуясь пунктом 2 части 2 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, отказал М. в удовлетворении заявленного требования.

Обжалуемое судебное решение вынесено с соблюдением норм процессуального права и при правильном применении норм материального права. Предусмотренных статьей 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации оснований для отмены или изменения решения в апелляционном порядке не имеется.

Руководствуясь статьями 308 - 311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

решение Верховного Суда Российской Федерации от 6 июня 2018 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу М. — без удовлетворения.

---