Апелляционное определение Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ от 14.08.2018 № АПЛ18-302

<Об оставлении без изменения Решения Верховного Суда РФ от 07.05.2018 № АКПИ18-177, которым отказано в удовлетворении административного искового заявления о признании недействующим подпункта 1.7 пункта 1 приложения 1 к Положению об идентификации кредитными организациями клиентов, представителей клиента, выгодоприобретателей и бенефициарных владельцев в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма (утв. Банком России 15.10.2015 № 499-П)>

Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Манохиной Г.В.,

членов коллегии Зайцева В.Ю., Крупнова И.В.,

при секретаре Г.,

с участием прокурора Степановой Л.Е.

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению А. о признании недействующим подпункта 1.7 пункта 1 приложения 1 к положению Центрального банка Российской Федерации от 15 октября 2015 г. № 499-П «Об идентификации кредитными организациями клиентов, представителей клиента, выгодоприобретателей и бенефициарных владельцев в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»

по апелляционной жалобе А., поданной его представителем по доверенности Ш., на решение Верховного Суда Российской Федерации от 7 мая 2018 г., которым в удовлетворении административного искового заявления отказано.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Манохиной Г.В., объяснения представителя административного истца по доверенности Шмидта В.М., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, возражения относительно доводов апелляционной жалобы представителей Центрального банка Российской Федерации С., Ч., заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Степановой Л.Е., полагавшей апелляционную жалобу необоснованной,

Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

Центральный банк Российской Федерации (далее также — Банк России) издал Положение от 15 октября 2015 г. № 499-П «Об идентификации кредитными организациями клиентов, представителей клиента, выгодоприобретателей и бенефициарных владельцев в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее — Положение).

Положение зарегистрировано в Министерстве юстиции Российской Федерации 4 декабря 2015 г., регистрационный номер 39962, опубликовано 16 декабря 2015 г. в «Вестнике Банка России» № 115.

Приложением 1 к данному положению предусмотрены сведения, получаемые в целях идентификации (упрощенной идентификации) клиентов — физических лиц, идентификации представителей клиента — физических лиц, выгодоприобретателей — физических лиц и бенефициарных владельцев.

Согласно подпункту 1.7 пункта 1 приложения 1 к Положению к таким сведениям отнесен адрес места жительства (регистрации) или места пребывания.

А. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с административным исковым заявлением о признании не действующим подпункта 1.7 пункта 1 приложения 1 к Положению в части, допускающей идентификацию физического лица по штампу в паспорте о регистрации или иного документа о регистрации по месту жительства, ссылаясь на его противоречие статье 19 Конституции Российской Федерации, части 2 статьи 3 Федерального закона от 25 июня 1993 г. № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» (далее — Федеральный закон от 25 июня 1993 г. № 5242-1).

Нарушение своих прав административный истец усматривает в том, что на основании оспоренного нормативного положения ему было отказано уполномоченным банком в выдаче денежных средств по платежной системе «Золотая корона» по мотиву отсутствия отметки о регистрации. Считает такие действия банка нарушающими его права в сфере оказания банковских услуг, поскольку выдача денежных средств должна быть произведена на основании факта предъявления паспорта гражданина Российской Федерации, а сам по себе факт регистрации по месту жительства не может предполагать факт идентификации физического лица.

Решением Верховного Суда Российской Федерации от 7 мая 2018 г. в удовлетворении административного искового заявления отказано.

В апелляционной жалобе административный истец просит отменить решение суда первой инстанции, как незаконное и необоснованное; принять новый судебный акт, которым заявленные требования удовлетворить. Полагает, что суд неправильно применил нормы материального права, поскольку суд первой инстанции исходил из того, что оспоренное предписание Положения соответствует абзацу второму подпункта 1 пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее — Федеральный закон от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ), в связи с чем, по мнению А., необходимо приостановить производство по делу и направить запрос в Конституционный Суд Российской Федерации о проверке этой нормы закона на соответствие Конституции Российской Федерации.

В судебное заседание Апелляционной коллегии Верховного Суда Российской Федерации А., представители Министерства юстиции Российской Федерации и Федеральной службы по финансовому мониторингу не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены в установленном законом порядке.

Проверив материалы административного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации оснований для ее удовлетворения не находит.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 10 июля 2002 г. № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» (далее — Федеральный закон от 10 июля 2002 г. № 86-ФЗ) статус, цели деятельности, функции и полномочия Центрального банка Российской Федерации (Банка России) определяются Конституцией Российской Федерации, Федеральным законом от 10 июля 2002 г. № 86-ФЗ и другими федеральными законами.

По вопросам, отнесенным к его компетенции названным федеральным законом и другими федеральными законами, Банк России издает в форме указаний, положений и инструкций нормативные акты, обязательные для федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления, всех юридических и физических лиц. Нормативные акты Банка России вступают в силу по истечении 10 дней после дня их официального опубликования — первой публикации их полного текста в «Вестнике Банка России» или первого размещения (опубликования) на официальном сайте Банка России в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (www.cbr.ru). Нормативные акты Банка России должны быть зарегистрированы в порядке, установленном для государственной регистрации нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти (части 1, 3 и 4 статьи 7 Федерального закона от 10 июля 2002 г. № 86-ФЗ).

В силу абзаца двенадцатого пункта 2 статьи 7 Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ требования к идентификации клиентов, представителей клиента (в том числе идентификации единоличного исполнительного органа как представителя клиента), выгодоприобретателей и бенефициарных владельцев в отношении кредитных организаций определяются в соответствии с порядком, устанавливаемым Банком России по согласованию с уполномоченным органом. Таким органом является Федеральная служба по финансовому мониторингу (пункт 1 Положения о Федеральной службе по финансовому мониторингу, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 июня 2012 г. № 808).

Реализуя представленные полномочия, Банк России по согласованию с Федеральной службой по финансовому мониторингу утвердил Положение.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что оспариваемый в части нормативный акт Банка России принят во исполнение требований федеральных законов с соблюдением порядка его принятия, формы акта, государственной регистрации и опубликования.

На основании пункта 3 части 8 статьи 213 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суд при рассмотрении административного дела об оспаривании нормативного правового акта выясняет соответствие оспариваемого правового акта или его части нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.

Разрешая данное дело, суд первой инстанции проверил оспоренное положение и пришел к обоснованному выводу о его соответствии Федеральному закону от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ и Федеральному закону от 25 июня 1993 г. № 5242-1.

Федеральный закон 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ направлен на защиту прав и законных интересов граждан, общества и государства путем создания правового механизма противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения (статья 1). Статья 3 названного закона, определяя основные понятия, используемые в этом федеральном законе, устанавливает, что:

идентификация — совокупность мероприятий по установлению определенных указанным федеральным законом сведений о клиентах, их представителях, выгодоприобретателях, бенефициарных владельцах и подтверждению достоверности этих сведений с использованием оригиналов документов и (или) надлежащим образом заверенных копий и (или) государственных и иных информационных систем;

упрощенная идентификация клиента физического лица — осуществляемая в случаях, установленных данным федеральным законом, совокупность мероприятий по установлению в отношении клиента — физического лица фамилии, имени, отчества (если иное не вытекает из закона или национального обычая), серии и номера документа, удостоверяющего личность, и подтверждению достоверности этих сведений с использованием:

оригиналов документов и (или) надлежащим образом заверенных копий документов;

информации из информационных систем органов государственной власти, Пенсионного фонда Российской Федерации, Федерального фонда обязательного медицинского страхования и (или) государственной информационной системы, определенной Правительством Российской Федерации;

единой системы идентификации и аутентификации при использовании усиленной квалифицированной электронной подписи или простой электронной подписи при условии, что при выдаче ключа простой электронной подписи личность физического лица установлена при личном приеме.

В силу Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ при проведении идентификации клиента, представителя клиента, выгодоприобретателя, бенефициарного владельца, обновлении информации о них организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, кредитные организации вправе требовать представления клиентом, представителем клиента и получать от клиента, представителя клиента документы, удостоверяющие личность, а также иные документы, предусмотренные данным федеральным законом и принимаемыми на его основе нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными актами Банка России (пункт 5.4 статьи 7). Клиенты обязаны предоставлять организациям, осуществляющим операции с денежными средствами или иным имуществом, информацию, необходимую для исполнения указанными организациями требований данного федерального закона, включая информацию о своих выгодоприобретателях, учредителях (участниках) и бенефициарных владельцах (пункт 14 статьи 7).

Абзацем вторым подпункта 1 пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ предусмотрена обязанность организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом, до приема на обслуживание идентифицировать клиента, представителя клиента и (или) выгодоприобретателя, за исключением случаев, определенных пунктами 1.1, 1.2, 1.4, 1.4-1 и 1.4-2 этой статьи, установить следующие сведения в отношении физических лиц — фамилию, имя, а также отчество (если иное не вытекает из закона или национального обычая), гражданство, дату рождения, реквизиты документа, удостоверяющего личность, данные миграционной карты, документа, подтверждающего право иностранного гражданина или лица без гражданства на пребывание (проживание) в Российской Федерации, адрес места жительства (регистрации) или места пребывания, идентификационный номер налогоплательщика (при его наличии), а в случаях, предусмотренных пунктами 1.11 и 1.12 данной статьи, фамилию, имя, а также отчество (если иное не вытекает из закона или национального обычая), серию и номер документа, удостоверяющего личность, а также иную информацию, позволяющую подтвердить указанные сведения.

Согласно пункту 2 части 2 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании нормативного правового акта судом принимается решение об отказе в удовлетворении заявленных требований, если оспариваемый полностью или в части нормативный правовой акт признается соответствующим иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд первой инстанции правильно исходил из того, что предписание в отношении физического лица об установлении адреса места жительства (регистрации) или места пребывания при идентификации клиента, представителя клиента и (или) выгодоприобретателя предусмотрено федеральным законом. Содержание подпункта 1.7 пункта 1 приложения 1 к Положению воспроизводит требование федерального закона и, таким образом, не противоречит ему, прав административного истца не нарушает.

Оспариваемое нормативное положение вопреки утверждению административного истца не предусматривает обязанности организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом, при проведении идентификации устанавливать сведения об адресе места жительства (регистрации) или места пребывания физического лица исключительно в зависимости от соответствующей отметки в паспорте гражданина Российской Федерации.

Ссылки А. о нарушении его прав требованием конкретной кредитной организацией представить информацию о наличии у него регистрации в виде штампа в паспорте гражданина Российской Федерации не опровергают вывод суда о законности подпункта 1.7 пункта 1 приложения 1 к Положению, поскольку данная норма не содержит указаний на конкретные источники информации, на основании которых должны быть установлены рассматриваемые сведения, равно как и способы представления запрашиваемой информации.

Доводы А. в апелляционной жалобе о противоречии подпункта 1.7 пункта 1 приложения 1 к Положению части 2 статьи 3 Федерального закона от 25 июня 1993 г. № 5242-1, в силу которой регистрация или отсутствие таковой не может служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан, несостоятельны, поскольку, как правильно указал суд в решении, оспоренное положение не регламентирует вопросы реализации прав и свобод граждан, а предусматривает одну из доступных мер по идентификации клиента (физического лица) в связи с тем, что необходимость идентификации названной категории лиц предусмотрена, как уже указывалось выше, Федеральным законом от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ.

Указание административного истца на то, что факт регистрации по месту жительства не может служить целям идентификации физического лица, не основано на законе.

Федеральный закон от 25 июня 1993 г. № 5242-1, регулируя данную сферу общественных отношений, ввел институт регистрационного учета граждан по месту пребывания и по месту жительства в целях обеспечения необходимых условий для реализации гражданами Российской Федерации их прав и свобод, а также исполнения ими обязанностей перед другими гражданами, государством и обществом (часть 1 статьи 3).

Часть 2 приведенной выше статьи закона устанавливает, что граждане Российской Федерации обязаны регистрироваться по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации. Регистрация или отсутствие таковой не может служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, федеральными законами, конституциями (уставами) и законами субъектов Российской Федерации.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, регистрация граждан по месту пребывания и по месту жительства является предусмотренным федеральным законом способом их учета в пределах территории Российской Федерации, носящим уведомительный характер и отражающим факт нахождения гражданина по месту пребывания или жительства (постановления от 24 ноября 1995 г. № 14-П, от 15 января 1998 г. № 2-П, от 2 июня 2011 г. № 11-П; определения от 13 июля 2000 г. № 185-О, от 13 октября 2009 г. № 1309-О-О и другие).

Таким образом, сама по себе возможность идентификации лица путем установления адреса его места жительства (регистрации) или места пребывания не может расцениваться как нарушающая какие-либо права и свободы гражданина Российской Федерации.

Указание А. о его несогласии с принятыми по конкретному делу судебными постановлениями по его иску о признании действий уполномоченного банка нарушением прав потребителя, взыскании компенсации морального вреда не может свидетельствовать о незаконности обжалованного решения суда, которым в порядке абстрактного нормоконтроля было проверено оспоренное положение на соответствие нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.

Проверка правомерности применения оспариваемого положения в конкретном деле с участием административного истца не может иметь место при проверке законности подпункта 1.7 пункта 1 приложения 1 к Положению в порядке абстрактного нормоконтроля.

Ходатайство административного истца в апелляционной жалобе о направлении запроса в Конституционный Суд Российской Федерации для проверки абзаца второго подпункта 1 пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ на соответствие Конституции Российской Федерации удовлетворению не подлежит, поскольку закон связывает возможность обращения в Конституционный Суд Российской Федерации с обнаружением неопределенности в вопросе о соответствии закона или иного нормативного правового акта Конституции Российской Федерации, тогда как какая-либо неопределенность в вопросе применения норм права, на которые указывает административный истец в данном конкретном деле, отсутствует (статья 125 Конституции Российской Федерации, статья 84 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»).

Указание апелляционной жалобы А. в обоснование правовой позиции на абзац третий пункта 3.2 Положения, приведенного в мотивировочной части решения суда, не имеет правового значения, поскольку данный пункт Положения не был предметом административного иска в данном административном деле и не проверялся судом на соответствие действующему законодательству. При этом ссылка на него в обжалуемом решении не означает, что адрес места жительства (регистрации) или места пребывания гражданина могут быть установлены без их документального подтверждения, в том числе со слов (устно), поскольку такой вывод не следует из содержания пункта 3.2 Положения.

Судом принято решение с учетом правовых норм, регулирующих рассматриваемые правоотношения, при правильном их толковании.

Предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке не имеется.

Руководствуясь статьями 308 - 311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

решение Верховного Суда Российской Федерации от 7 мая 2018 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу А. — без удовлетворения.

---