Определение Верховного Суда РФ от 20.02.2014 № АПЛ14-7

<Об оставлении без изменения решения Верховного Суда РФ от 29.10.2013 № АКПИ13-696 об отказе в удовлетворении заявления о признании частично недействующим пункта 1.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, утв. Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 № 1090>

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Федина А.И.,

членов коллегии Манохиной Г.В., Корчашкиной Т.Е.,

при секретаре Д.,

с участием прокурора Степановой Л.Е.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению С. о признании частично недействующим пункта 1.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров — Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. № 1090,

по апелляционной жалобе заявителя на решение Верховного Суда Российской Федерации от 29 октября 2013 г., которым в удовлетворении заявленного требования отказано.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Федина А.И., объяснения представителей Правительства Российской Федерации М.Г. и М.Д., возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, выслушав заключение прокурора Степановой Л.Е., полагавшей апелляционную жалобу необоснованной,

Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

установила:

Правила дорожного движения Российской Федерации утверждены постановлением Совета Министров — Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. № 1090, действуют в редакции постановления Правительства Российской Федерации от 4 октября 2013 г. № 881.

В соответствии с пунктом 1.2 Правил обгоном является опережение одного или нескольких транспортных средств, связанное с выездом на полосу (сторону проезжей части), предназначенную для встречного движения, и последующим возвращением на ранее занимаемую полосу (сторону проезжей части). Под термином «опережение» понимается движение транспортного средства со скоростью, большей скорости попутного транспортного средства.

С. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением, в котором просит признать недействующим определение термина «обгон», предусмотренное пунктом 1.2 Правил, в части, разрешающей опережение нескольких транспортных средств. В обоснование заявленного требования указал, что оспариваемая норма противоречит подпункту «с» пункта 2 статьи 11 Конвенции о дорожном движении (Вена, 8 ноября 1968 г.) (далее — Конвенция), статье 6 и пункту 4 статьи 22 Федерального закона от 10 декабря 1995 г. № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» (далее — Закон о безопасности дорожного движения), не согласуется с пунктом 11.2 Правил и нарушает права граждан на безопасность дорожного движения, охрану жизни, здоровья и имущества. По мнению заявителя, из содержания указанного положения Конвенции и пункта 11.2 Правил следует, что обгоняемое транспортное средство может быть только одно и после его опережения у водителя возникает обязанность вернуться на ранее занимаемую полосу.

Решением Верховного Суда Российской Федерации от 29 октября 2013 г. в удовлетворении заявленного требования отказано.

В апелляционной жалобе С., не соглашаясь с решением суда, просит его отменить и удовлетворить заявленное требование.

В апелляционной жалобе заявитель указал, что термин «обгон» в пункте 1.2 Правил связан с выездом на встречную полосу, следовательно, не соответствует требованиям подпункта «а» пункта 5 статьи 11 Конвенции. Ссылается на то, что обгон (в соответствии с терминологией Правил) нескольких транспортных средств с выездом на полосу встречного движения зачастую приводит к конфликтным ситуациям на дороге, наиболее распространенными из которых являются дорожно-транспортные происшествия, происходящие при повороте налево транспортного средства, движущегося впереди обгоняемого, и непосредственно обгоняющего.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований для ее удовлетворения.

Согласно статье 6 Закона о безопасности дорожного движения формирование и проведение на территории Российской Федерации единой государственной политики в области обеспечения безопасности дорожного движения, установление единой системы правил, стандартов, технических норм и других нормативных документов по вопросам обеспечения безопасности дорожного движения находятся в ведении Российской Федерации.

Пунктом 4 статьи 22 данного закона предусмотрено, что единый порядок дорожного движения на всей территории Российской Федерации устанавливается Правилами дорожного движения, утверждаемыми Правительством Российской Федерации.

С учетом приведенных норм вывод суда первой инстанции о том, что оспариваемый нормативный правовой акт утвержден органом государственной власти, уполномоченным на его принятие, обоснован.

В силу подпункта «с» пункта 2 статьи 11 Конвенции перед обгоном водитель должен, не нарушая положений пункта 1 статьи 7 и положений статьи 14 Конвенции, убедиться в том, что он может сделать это, не создавая опасности или помехи для встречных транспортных средств и, убедившись, в частности, что полоса движения, на которую он намерен выехать, свободна на достаточном расстоянии и что относительная скорость двух транспортных средств позволяет совершить обгон за достаточно краткое время.

Как правильно указано в обжалованном решении, Конвенция, в том числе подпункт «с» пункта 2 ее статьи 11 не содержит прямого запрета на обгон одновременно двух или более транспортных средств.

При разрешении дела Верховный Суд Российской Федерации обоснованно отклонил довод заявителя о противоречии пункта 1.2 Правил в оспариваемой части приведенной норме Конвенции, предусматривающей, по мнению заявителя, что обгоняемое транспортное средство может быть только одно.

Понятие «обгон» Конвенция трактует расширительно, включая в него как опережение, осуществляемое по полосе (стороне проезжей части), предназначенной для встречного движения, так и аналогичный маневр, выполняемый в пределах стороны проезжей части, предназначенной для встречного движения в том же направлении.

Кроме того, суд учитывал, что пункт 1 статьи 3 Конвенции предоставляет договаривающимся сторонам право предусматривать в национальных правилах дорожного движения иные положения, не противоречащие Конвенции.

В соответствии с абзацем пятым пункта 11.2 Правил водителю запрещено выполнять обгон в случае, если по его завершении он не сможет, не создавая опасности для движения и помех обгоняемому транспортному средству, вернуться на ранее занимаемую полосу.

С учетом изложенного суд обоснованно признал несостоятельным утверждение заявителя о несогласованности приведенной и оспариваемой норм Правил, поскольку запрет на выполнение обгона в случае, если по его завершении водитель не сможет, не создавая опасности для движения и помех обгоняемому транспортному средству, вернуться на ранее занимаемую полосу, распространяется на все случаи обгона, то есть опережения как одного, так и нескольких транспортных средств, связанные с выездом на полосу (сторону проезжей части), предназначенную для встречного движения, и последующим возвращением на ранее занимаемую полосу (сторону проезжей части).

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что указание в абзаце пятом пункта 11.2 Правил на обгоняемое транспортное средство в единственном числе не дает оснований для вывода о том, что обгон нескольких транспортных средств недопустим, так как каждое из этих средств является обгоняемым при их последовательном опережении в ходе осуществления обгона. При этом решение о выполнении обгона одного или нескольких транспортных средств должно приниматься водителем исходя из требований Правил и анализа конкретной дорожной ситуации, на что имеется ссылка в обжалованном решении.

При таком положении суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что Правила в оспариваемой части не противоречат какому-либо нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, и не нарушают права и свободы заявителя.

Согласно части первой статьи 253 ГПК РФ суд, признав, что оспариваемый нормативный правовой акт не противоречит федеральному закону или другому нормативному правовому акту, имеющим большую юридическую силу, принимает решение об отказе в удовлетворении соответствующего заявления.

Ссылка в апелляционной жалобе С. на неправильное толкование судом статьи 11 Конвенции несостоятельна, как основанная на ошибочном толковании закона.

Подпункт «а» пункта 5 статьи 11, как и другие нормы Конвенции, не содержит прямого запрета на обгон двух или более транспортных средств без возвращения на ранее занимаемую полосу, что отмечено в обжалованном решении.

Данная норма Конвенции направлена на исключение противоречия с нормой пункта 3 статьи 10 в случае последовательного опережения двух и более транспортных средств, так как предписывает водителям находиться ближе к краю проезжей части, соответствующему направлению движения.

Кроме того, судом первой инстанции в решении правильно указано, что пункт 1 статьи 3 Конвенции предоставляет договаривающимся сторонам право предусматривать в национальных правилах дорожного движения иные положения, не противоречащие Конвенции.

С учетом изложенного судом обоснованно отказано заявителю в удовлетворении заявленного требования.

Решение суда первой инстанции принято с соблюдением норм процессуального права и при правильном применении норм материального права, проанализированных в решении суда, оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

решение Верховного Суда Российской Федерации от 29 октября 2013 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу С. — без удовлетворения.

---