Определение Верховного Суда РФ от 16.05.2013 № АПЛ13-156

<Об оставлении без изменения решения Верховного Суда РФ от 05.02.2013 № АКПИ12-1574, которым было отказано в удовлетворении заявления о признании частично недействующим пункта 4.29 Санитарно-эпидемиологических правил и нормативов 2.1.2.2564-09 «Гигиенические требования к размещению, устройству, оборудованию, содержанию объектов организаций здравоохранения и социального обслуживания, предназначенных для постоянного проживания престарелых и инвалидов, санитарно-гигиеническому и противоэпидемическому режиму их работы», утв. Постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 23.11.2009 № 71>

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Федина А.И.,

членов коллегии Манохиной Г.В., Корчашкиной Т.Е.,

при секретаре К.,

с участием прокурора Гончаровой Н.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению С. о признании частично недействующим пункта 4.29 Санитарно-эпидемиологических правил и нормативов 2.1.2.2564-09 «Гигиенические требования к размещению, устройству, оборудованию, содержанию объектов организаций здравоохранения и социального обслуживания, предназначенных для постоянного проживания престарелых и инвалидов, санитарно-гигиеническому и противоэпидемиологическому режиму их работы», утвержденных постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 23 ноября 2009 г. № 71,

по апелляционной жалобе С. на решение Верховного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2013 г., которым в удовлетворении заявления отказано.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Манохиной Г.В., объяснения представителя Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека Т., возражавшей против доводов апелляционной жалобы, заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Гончаровой Н.Ю., полагавшей апелляционную жалобу необоснованной, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

установила:

постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 23 ноября 2009 г. № 71 утверждены Санитарно-эпидемиологические правила и нормативы 2.1.2.2564-09 «Гигиенические требования к размещению, устройству, оборудованию, содержанию объектов организаций здравоохранения и социального обслуживания, предназначенных для постоянного проживания престарелых и инвалидов, санитарно-гигиеническому и противоэпидемиологическому режиму их работы» (далее — Санитарные правила).

Нормативный правовой акт зарегистрирован в Министерстве юстиции Российской Федерации 29 декабря 2009 г., № 15884, официально опубликован в Бюллетене нормативных актов федеральных органов исполнительной власти 15 марта 2010 г., № 11.

Согласно пункту 4.29 Санитарных правил на хозяйственной территории организаций должно быть предусмотрено помещение с холодильной камерой для хранения трупов, при наличии площадей — ритуальные помещения.

С. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о признании частично недействующим пункта 4.29 Санитарных правил в части, ограничивающей возможность размещения на хозяйственной территории организаций ритуальных помещений наличием площадей. В обоснование заявленного требования указал, что пункт 4.29 в оспариваемой части противоречит пункту 1 статьи 5, пункту 1 статьи 7 Федерального закона от 12 января 1996 г. № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», подпункту 9 пункта 1 статьи 12 Федерального закона от 2 августа 1995 г. № 122-ФЗ «О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов» и ограничивает право граждан быть похороненными в соответствии с обычаями и традициями, право на проведение посмертных религиозных обрядов.

Решением Верховного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2013 г. в удовлетворении заявления отказано.

В апелляционной жалобе С., не согласившись с решением суда первой инстанции, просит о его отмене и удовлетворении заявленного требования.

С., представитель Министерства юстиции Российской Федерации в судебное заседание Апелляционной коллегии не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены в установленном законом порядке. Представитель Министерства юстиции Российской Федерации просил рассмотреть дело в его отсутствие. С. заявил ходатайство об обеспечении его участия в судебном заседании посредством использования средств видеоконференц-связи.

Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, не находит оснований к отмене решения суда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 39 Федерального закона от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» на территории Российской Федерации действуют федеральные санитарные правила, утвержденные и введенные федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим нормативно-правовое регулирование в сфере санитарно-эпидемиологического благополучия населения, в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление государственного санитарно-эпидемиологического надзора в Российской Федерации, согласно пунктам 3, 6 Положения об осуществлении государственного санитарно-эпидемиологического надзора в Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 15 сентября 2005 г. № 569, является Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, руководителем которой является главный государственный санитарный врач Российской Федерации, осуществляющий в соответствии с действующим законодательством организацию государственного санитарно-эпидемиологического надзора в Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции правильно исходил из того, что Санитарные правила утверждены Главным государственным санитарным врачом Российской Федерации в соответствии предоставленными ему полномочиями, оспариваемый в части пункт 4.29 Санитарных правил не противоречит действующему законодательству и не нарушает прав и законных интересов заявителя.

Согласно пункту 1.2 Санитарных правил, данные правила устанавливают обязательные санитарно-эпидемиологические требования к размещению, устройству, оборудованию, содержанию объектов организаций здравоохранения и социального обслуживания, предназначенных для постоянного проживания престарелых и инвалидов, а также к санитарно-гигиеническому и противоэпидемическому режиму работы организаций здравоохранения и социального обслуживания, предназначенных для постоянного проживания престарелых и инвалидов.

Суд первой инстанции обоснованно не согласился с доводом заявителя о противоречии пункта 4.29 Санитарных правил в оспариваемой части положениям статьи 12 Федерального закона от 2 августа 1995 г. № 122-ФЗ «О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов», устанавливающим право граждан на свободное посещение их священнослужителем, на предоставление им помещения для отправления религиозных обрядов, создание для этого соответствующих условий, не противоречащих правилам внутреннего распорядка, с учетом интересов верующих различных конфессий, указав, что данный Федеральный закон имеет иной предмет правового регулирования и не регулирует вопросы, связанные с предоставлением помещения для ритуальных услуг и погребения тела, как ошибочно полагает С.

Отношения, связанные с погребением умерших, на территории Российской Федерации регулируются Федеральным законом от 12 января 1996 г. № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», в котором закреплено право на отправление обрядов при захоронении тела после смерти человека согласно его пожеланию быть погребенным на том или ином месте, по тем или иным обычаям или традициям, рядом с теми или иными ранее умершими, а также на достойное отношение к телу умершего, которое должно выражаться в действиях, полностью соответствующих его волеизъявлению (а при отсутствии такового — согласно воле родственников), если не возникли обстоятельства, при которых исполнение волеизъявления умершего невозможно, либо иное не установлено законодательством Российской Федерации (статья 3, пункты 1, 2 статьи 5).

Пункт 4.29 Санитарных правил в оспариваемой части согласуется с требованиями ГОСТ Р 53107-2008 «Услуги бытовые. Услуги ритуальные. Термины и определения», утвержденного приказом Ростехрегулирования от 18 декабря 2008 г. № 516-ст, в соответствии с которыми ритуальное помещение является специализированным помещением, входящим в состав объекта похоронного назначения, предназначенным для проведения похоронных и мемориальных обрядов (пункты 1, 2.5.6), и СанПиН 2.1.2882-11 «Гигиенические требования к размещению, устройству и содержанию кладбищ, зданий и сооружений похоронного назначения», утвержденных постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 28 июня 2011 г. № 84, устанавливающими, что расстояние от зданий и сооружений, имеющих в своем составе помещения для хранения тел умерших, подготовки их к похоронам, проведения церемонии прощания, до жилых зданий, детских (дошкольных и школьных), спортивно-оздоровительных, культурно-просветительных учреждений и учреждений социального обеспечения должно составлять не менее 50 м (пункт 2.10).

На основании приведенных правовых норм правильным является вывод суда первой инстанции, что размещение ритуального помещения на хозяйственной территории организаций социального обслуживания допустимо только при наличии площадей, что обусловлено санитарно-эпидемиологическими требованиями. Отсутствие же данного помещения в организациях, предназначенных для постоянного проживания престарелых и инвалидов, не исключает проведение обрядовых действий по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями в других предназначенных для этого ритуальных помещениях.

Установив, что пункт 4.29 Санитарных правил, допускающий возможность размещения ритуального помещения на хозяйственной территории организаций социального обслуживания, предназначенных для постоянного проживания престарелых и инвалидов, при наличии площадей, не противоречит федеральному закону или другому нормативному правовому акту, имеющим большую юридическую силу, и прав и законных интересов заявителя не нарушает, суд первой инстанции правомерно, на основании части 1 статьи 253 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принял решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Довод апелляционной жалобы о том, что пункт 4.29 Санитарных правил в оспариваемой части допускает не предусматривать ритуальные помещения даже при новом строительстве и реконструкции, не опровергает вывод суда первой инстанции о законности пункта 4.29 Санитарных правил в оспариваемой части и не может служить основанием к отмене решения суда.

Ходатайство С. в апелляционной жалобе об обеспечении его участия в судебном заседании посредством использования средств видеоконференц-связи не может быть удовлетворено, так как личное участие заявителя в судебном заседании Апелляционная коллегия признает необязательным, поскольку для защиты прав личности и достижения правосудия нет необходимости заслушивать объяснения С., рассмотрение и разрешение вопроса о законности оспариваемого в части нормативного правового акта не требует участия заявителя в судебном заседании, кроме того, отсутствует техническая возможность осуществления видеоконференц-связи с его участием.

Решение суда первой инстанции вынесено в соответствии с нормами материального и процессуального права. Предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения суда не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

решение Верховного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2013 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу С. — без удовлетворения.

---