Определение Верховного Суда РФ от 22.01.2013 № АПЛ12-746

<Об оставлении без изменения Решения Верховного Суда РФ от 09.08.2012 № ГКПИ12-941, которым оставлено без удовлетворения заявление о признании недействующим пункта 1 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утв. Приказом Минюста России от 03.11.2005 № 205>

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 22 января 2013 г. № АПЛ12-746

Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Федина А.И.,

членов коллегии Манохиной Г.В., Пелевина Н.П.,

при секретаре К.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению М. о признании недействующим пункта 1 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 3 ноября 2005 г. № 205,

по апелляционной жалобе М. на решение Верховного Суда Российской Федерации от 9 августа 2012 г., которым в удовлетворении заявления отказано.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Манохиной Г.В., объяснения представителей Министерства юстиции Российской Федерации Ц. и Е., возражавших против доводов апелляционной жалобы, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

приказом Министерства юстиции Российской Федерации (далее — Минюст России) от 3 ноября 2005 г. № 205 утверждены Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений (далее — Правила).

Нормативный правовой акт зарегистрирован в Минюсте России 14 ноября 2005 г., регистрационный № 7161, опубликован в Бюллетене нормативных актов федеральных органов исполнительной власти, 2005 г., 21 ноября, № 47.

Согласно пункту 1 Правил названные Правила на основании Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации регламентируют и конкретизируют соответствующие вопросы деятельности исправительных колоний, лечебных исправительных учреждений, лечебно-профилактических учреждений, тюрем и следственных изоляторов, выполняющих функции исправительных учреждений в отношении осужденных, оставленных для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию, а также в отношении осужденных на срок не свыше шести месяцев, оставленных в следственных изоляторах с их согласия, в целях создания наиболее благоприятных возможностей для реализации предусмотренных законом порядка и условий исполнения и отбывания наказания в виде лишения свободы, обеспечения изоляции, охраны прав, законных интересов осужденных и исполнения ими своих обязанностей.

М. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о признании недействующим пункта 1 Правил. В подтверждение заявленного требования указал, что оспариваемое положение нарушает его права, гарантированные статьями 2, 21 Конституции Российской Федерации, не соответствует части 1 статьи 74 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, так как в пункте 1 Правил не указаны осужденные, в отношении которых приговор суда вступил в законную силу и которые подлежат направлению в исправительные учреждения для отбывания наказания, осужденные, перемещаемые из одного места отбывания наказания в другое, осужденные, оставленные в следственном изоляторе или переведенные в следственный изолятор в порядке, установленном статьей 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.

Решением Верховного Суда Российской Федерации от 9 августа 2012 г. в удовлетворении заявления отказано.

В апелляционной жалобе М. просит об отмене решения суда, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права, и принятии нового решения об удовлетворении заявления.

М. о времени и месте судебного заседания Апелляционной коллегии извещен в установленном законом порядке.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований к отмене решения суда.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд обоснованно исходил из того, что оспоренные заявителем в части Правила приняты Минюстом России в соответствии с частью 3 статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, предусматривающей, что в исправительных учреждениях действуют Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утверждаемые Минюстом России по согласованию с Генеральной прокуратурой Российской Федерации, то есть в пределах предоставленных ему полномочий, и пункт 1 этих Правил не противоречит действующему законодательству и прав и законных интересов заявителя не нарушает.

Пункт 1 Правил, как усматривается из его содержания, носит декларативный характер, определяет сферу действия нормативного правового акта, круг лиц, на которых распространяется его действие, и не определяет правила поведения субъектов регулируемых отношений, как ошибочно указывает заявитель, и на эти обстоятельства суд первой инстанции обоснованно указал в решении.

В соответствии с частью 1 статьи 74 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений в отношении осужденных, оставленных для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию, осужденных, в отношении которых приговор суда вступил в законную силу и которые подлежат направлению в исправительные учреждения для отбывания наказания, осужденных, перемещенных из одного места отбывания наказания в другое, осужденных, оставленных в следственном изоляторе или переведенных в следственный изолятор в порядке, установленном статьей 77.1 данного Кодекса, а также в отношении осужденных на срок не свыше шести месяцев, оставленных в следственных изоляторах с их согласия.

Разрешая дело, суд первой инстанции правильно признал, что оспариваемый заявителем пункт 1 Правил, предусматривающий, что следственные изоляторы выполняют в полном объеме функции исправительных учреждений в отношении осужденных, оставленных для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию, а также в отношении осужденных на срок не свыше шести месяцев, оставленных в следственных изоляторах с их согласия, соответствует приведенным нормам Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, поэтому правомерно счел необоснованным довод заявителя о противоречии оспариваемого положения части 1 статьи 74 названного Кодекса.

Как правильно указано в обжалованном решении суда, осужденные, оставленные в следственном изоляторе или переведенные в следственный изолятор, согласно части 3 статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, содержатся в следственном изоляторе в порядке, установленном Федеральным законом от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», и на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда. Порядок содержания указанной категории осужденных установлен названным Федеральным законом от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ и Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденными приказом Минюста России от 14 октября 2005 г. № 189. Кроме того, в соответствии с приведенной частью 3 статьи 77.1 Кодекса право осужденного, привлекаемого в качестве подозреваемого (обвиняемого), на свидания осуществляется в порядке, установленном Федеральным законом «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», а право осужденного, привлекаемого в качестве свидетеля либо потерпевшего, на длительное свидание на территории исправительного учреждения или за его пределами заменяется правом на краткосрочное свидание или телефонный разговор в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 89 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.

Осужденные, в отношении которых вступил в законную силу обвинительный приговор суда и подлежащие направлению в исправительные учреждения для отбывания наказания, осужденные, перемещаемые из одного места отбывания наказания в другое, содержатся в следственных изоляторах в порядке, установленном статьями 75, 76 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденными приказом Минюста России от 14 октября 2005 г. № 189, и с соблюдением прав осужденных, закрепленных в статье 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.

С учетом приведенных законоположений суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что оспариваемая заявителем норма Правил не противоречит федеральному законодательству, а неправильное применение этой нормы или ее нарушение не являются основанием для признания ее недействующей.

Отсутствие в оспариваемой норме Правил категории осужденных, в отношении которых приговор суда вступил в законную силу и которые подлежат направлению в исправительные учреждения для отбывания наказания, осужденных, перемещаемых из одного места отбывания наказания в другое, осужденных, оставленных в следственном изоляторе или переведенных в следственный изолятор в порядке, установленном статьей 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, на что указывает М. в апелляционной жалобе, не может служить основанием для несоблюдения в отношении этих осужденных норм Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации и поэтому не может рассматриваться как дискриминация и пытка, и, вопреки мнению заявителя, не предполагает ненадлежащего обращения с осужденными.

Противоречит содержанию пункта 1 Правил и утверждение М. в апелляционной жалобе о том, что это положение нарушает его права, гарантированные статьями 2, 21 Конституции Российской Федерации, в которых закреплено, что права и свободы человека являются высшей ценностью, никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Доводы апелляционной жалобы о нарушении судом первой инстанции принципов состязательности и равноправия сторон противоречат материалам дела и не могут служить поводом к отмене решения суда, поскольку дело рассмотрено судом с соблюдением положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих рассмотрение дел об оспаривании нормативных правовых актов.

Указание М. в апелляционной жалобе на то, что он получил возражения Минюста России и Генеральной прокуратуры Российской Федерации на его заявление после вынесения судом решения, в результате чего не имел возможности довести свою позицию относительно этих возражений до суда, не свидетельствует о незаконности решения суда, поскольку в возражениях не содержится данных, по которым не было бы известно мнение заявителя.

Принятое решение суда первой инстанции вынесено в соответствии с нормами материального и процессуального права. Предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения суда в апелляционном порядке не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

решение Верховного Суда Российской Федерации от 9 августа 2012 г. оставить без изменения, а апелляционную жалобу М. — без удовлетворения.

---