Определение Конституционного Суда РФ от 21.06.2011 № 860-О-О

«Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Зяблина Евгения Владимировича на нарушение его конституционных прав статьей 76 Уголовного кодекса Российской Федерации»

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 21 июня 2011 г. № 860-О-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА ЗЯБЛИНА ЕВГЕНИЯ ВЛАДИМИРОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ СТАТЬЕЙ 76 УГОЛОВНОГО

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина Е.В. Зяблина к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,

1. Приговором Троицкого районного суда Челябинской области от 22 июля 2010 года гражданин Е.В. Зяблин за совершение преступления, предусмотренного частью третьей статьи 264 УК Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года № 162-ФЗ) и выразившегося в нарушении правил дорожного движения, повлекшем смерть трех человек, осужден к четырем годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

В неоднократных ходатайствах о прекращении уголовного дела на основании статьи 76 УК Российской Федерации в связи с примирением сторон судом было отказано.

Суд надзорной инстанции, рассматривая жалобу Е.В. Зяблина на приговор, указал, что прекращение уголовного дела по данному основанию является правом, а не обязанностью суда; примирение с потерпевшим — не реабилитирующее обстоятельство, а потому предполагает, что подозреваемый, обвиняемый признает свою вину и в связи с этим принимает меры к примирению.

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации Е.В. Зяблин оспаривает конституционность статьи 76 УК Российской Федерации и утверждает, что эта норма противоречит статьям 19 (часть 1), 21 (часть 1), 49 (части 1 и 2) и 51 (часть 1) Конституции Российской Федерации, поскольку по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, допускает освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим лишь при признании подозреваемым, обвиняемым своей вины в совершении преступления.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

В соответствии со статьей 71 (пункт «о») Конституции Российской Федерации уголовное и уголовно-процессуальное законодательство находится в ведении Российской Федерации. Федеральный законодатель, реализуя принадлежащие ему полномочия, правомочен как устанавливать в законе ответственность за правонарушения, так и устранять ее, а также определять, какие меры государственного принуждения подлежат использованию в качестве средств реагирования на те или иные деяния и при каких условиях возможен отказ от их применения. В частности, в статье 76 УК Российской Федерации он установил, что от уголовной ответственности может быть освобождено лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред, а в статье 25 УПК Российской Федерации закрепил правило, согласно которому суд, а также следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело в связи с примирением сторон.

Вытекающее из взаимосвязанных положений статьи 76 УК Российской Федерации и статьи 25 УПК Российской Федерации полномочие суда, следователя и дознавателя отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым — защиты личности, общества и государства от преступных посягательств. При этом указание в названных статьях на возможность освобождения от уголовной ответственности, на право, а не обязанность прекратить уголовное дело не означает произвольное разрешение данного вопроса уполномоченным органом или должностным лицом, которые, рассматривая заявление о прекращении уголовного дела, не просто констатируют наличие или отсутствие указанных в законе оснований для этого, а принимают соответствующее решение с учетом всей совокупности обстоятельств, включая вид уголовного преследования, особенности объекта преступного посягательства, наличие выраженного свободно, а не по принуждению волеизъявления потерпевшего, чье право, охраняемое уголовным законом, нарушено в результате преступления, изменение степени общественной опасности деяния после заглаживания вреда, личность подозреваемого, обвиняемого, обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 8 декабря 2003 года № 18-П, суд как орган правосудия призван обеспечивать в судебном разбирательстве соблюдение требований, необходимых для вынесения правосудного приговора, т.е. обоснованного и справедливого решения по делу. Уголовный кодекс Российской Федерации, призванный обеспечить безопасность человека (часть первая статьи 7), предусматривает, что лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина (часть первая статьи 5), и что наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, т.е. соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного (часть первая статьи 6). В рамках уголовного судопроизводства это предполагает, по меньшей мере, установление обстоятельств происшествия, в связи с которым было возбуждено уголовное дело, его правильную правовую оценку, выявление конкретного вреда, причиненного обществу и отдельным лицам, и действительной степени вины (или невиновности) лица в совершении инкриминируемого деяния.

Таким образом, оспариваемая заявителем норма неопределенности не содержит и его права не нарушает. Решение же вопроса о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон зависит от конкретных обстоятельств уголовного дела, исследование и оценка которых является прерогативой судов общей юрисдикции. В компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации установление наличия или отсутствия фактических оснований, необходимых для принятия того или иного правоприменительного решения, не входит.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Зяблина Евгения Владимировича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

---