Определение Конституционного Суда РФ от 28.05.2013 № 710-О
«Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Гончаровой Елены Вячеславовны на нарушение ее конституционных прав статьей 201 Уголовного кодекса Российской Федерации»
КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 28 мая 2013 г. № 710-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ ГОНЧАРОВОЙ ЕЛЕНЫ ВЯЧЕСЛАВОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ СТАТЬЕЙ 201 УГОЛОВНОГО
КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки Е.В. Гончаровой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданка Е.В. Гончарова оспаривает конституционность статьи 201 УК Российской Федерации, устанавливающей уголовную ответственность за злоупотребление лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, своими полномочиями.
Как следует из представленных материалов, Е.В. Гончарова, являясь председателем правления ЗАО «Банк проектного кредитования» и единолично осуществляя текущее руководство его деятельностью, тем самым выполняла управленческие функции в коммерческой организации. При этом она осуществляла операции с наличными денежными средствами с нарушением положений федеральных законов от 2 декабря 1990 года № 395-1 «О банках и банковской деятельности», от 7 августа 2001 года № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», от 10 июля 2002 года № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» и основанных на них подзаконных нормативных актов. Данные нарушения были выявлены в ходе проверки ЗАО «Банк проектного кредитования» инспекторами Центрального банка Российской Федерации, с результатами которой Е.В. Гончарова была ознакомлена. Несмотря на это, она продолжила совершение банковских операций повышенной степени риска — к которым относятся операции по снятию юридическим лицом, не являющимся кредитной организацией, и индивидуальным предпринимателем денежных средств в наличной форме с банковского счета (банковского вклада) — без идентификации лица, обслуживаемого в кредитной организации. Для этого в том числе использовались расчетные счета юридических лиц, которые учреждались и регистрировались не с целью осуществления какой-либо хозяйственной и финансовой деятельности, а для осуществления с нарушением законодательства указанной банковской деятельности. Сведения об операциях в Федеральную службу по финансовому мониторингу не предоставлялись. В связи с неоднократными нарушениями в течение одного года требований статей 6 и 7 (за исключением пункта 3 статьи 7) Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», а также нормативных актов Центрального банка Российской Федерации и с учетом неоднократного применения мер, предусмотренных Федеральным законом «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)», у ЗАО «Банк проектного кредитования» была отозвана лицензия на осуществление банковских операций, после чего данная организация была ликвидирована.
За указанные действия, квалифицированные как злоупотребление полномочиями, повлекшее причинение существенного вреда правам и законным интересам организации, а также охраняемым законом интересам общества и государства и тяжкие последствия, т.е. за совершение преступления, предусмотренного частью второй статьи 201 УК Российской Федерации, Е.В. Гончарова была осуждена приговором от 10 декабря 2010 года к двум годам лишения свободы в колонии-поселении с дополнительным наказанием в виде лишения права занимать руководящие должности в банковской и иных финансовых сферах сроком на три года. В деле заявительницы причинение существенного вреда охраняемым законом интересам общества и государства суд связал с нарушениями положений федеральных законов «О банках и банковской деятельности», «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» и основанных на них подзаконных нормативных актов. В результате указанных нарушений денежные средства, в отношении которых Е.В. Гончаровой осуществлялись банковские операции, были выведены из-под государственного контроля. Вывод суда о наличии в содеянном соответствующего признака состава преступления был обоснован также заключением судебно-бухгалтерской экспертизы о совершении банковских операций на сумму 7 402 429 436 рублей 43 копейки, актом проверки, проведенной инспекторами Центрального банка Российской Федерации, иными доказательствами.
Кассационным определением от 28 марта 2011 года дополнительное наказание, назначенное Е.В. Гончаровой, было изменено на лишение права занимать руководящие должности в государственных банковских учреждениях сроком на три года, в остальной части приговор оставлен без изменения.
По мнению заявительницы, статья 201 УК Российской Федерации позволяет суду произвольно толковать понятие «охраняемые законом интересы общества или государства», включать в их круг любые интересы, в том числе не упомянутые в законе, и не указывать точный размер причиненного преступлением ущерба, вследствие чего лишает лицо возможности в разумных пределах предвидеть негативные последствия своего поведения. Как утверждается в жалобе, оспариваемое законоположение не соответствует требованию определенности правовых норм и потому противоречит статьям 15 (часть 4), 19 (часть 1) и 54 Конституции Российской Федерации.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Статья 201 УК Российской Федерации устанавливает уголовную ответственность за использование лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц либо нанесения вреда другим лицам, если это деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства (часть первая), и за то же деяние, повлекшее тяжкие последствия (часть вторая).
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, оценка степени определенности содержащихся в законе понятий должна осуществляться исходя не только из самого текста закона и используемых в нем формулировок, но и из их места в системе нормативных предписаний (Постановление от 27 мая 2003 года № 9-П), а регулятивные нормы, устанавливающие те или иные правила поведения, не обязательно должны содержаться в том же нормативном правовом акте, что и нормы, устанавливающие юридическую ответственность за их нарушение (определения от 21 апреля 2005 года № 122-О и от 2 ноября 2006 года № 537-О).
Учитывая, что Конституционный Суд Российской Федерации по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан проверяет конституционность закона или отдельных его положений в той части, в какой они были применены в деле заявителя, и принимает решение по предмету, указанному в жалобе (статьи 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»), а также исходя из конструкции диспозиции статьи 201 УК Российской Федерации, положения данной нормы с точки зрения правовой определенности признаков объекта преступного посягательства подлежат оценке — применительно к вопросу, поставленному в жалобе Е.В. Гончаровой, — в системном единстве с нормативными положениями, регламентирующими банковскую деятельность.
Так, федеральными законами «О банках и банковской деятельности», «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» и основанными на них подзаконными нормативными актами в Российской Федерации определяются обязательные требования к осуществлению банковской деятельности или банковских операций, а также создается механизм противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма. Соответственно, данные нормативные правовые акты в своей сфере регулирования устанавливают круг охраняемых законом интересов общества или государства, причинение существенного вреда которым определяет уголовную противоправность злоупотребления полномочиями. Поскольку же в статье 201 УК Российской Федерации причиняемый при злоупотреблении полномочиями вред не конкретизирован исключительно как имущественный ущерб, то такой вред может носить и иной характер.
Вопреки мнению заявительницы, охраняемые законом интересы общества или государства в банковской сфере не ограничиваются только контролем за операциями с бюджетными средствами. В частности, Федеральным законом «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» установлено, что такая операция с денежными средствами, как снятие со счета или зачисление на счет юридического лица денежных средств в наличной форме в случаях, когда это не обусловлено характером его хозяйственной деятельности, подлежит обязательному контролю, если сумма, на которую она совершается, равна или превышает 600 000 рублей либо равна сумме в иностранной валюте, эквивалентной 600 000 рублей, или превышает ее (подпункт 1 пункта 1 статьи 6), а также определены связанные с таким контролем права и обязанности организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом (статья 7).
Следовательно, статья 201 УК Российской Федерации, применяемая в системной связи с положениями иных нормативных правовых актов, не содержит неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознавать противоправность своего деяния и предвидеть наступление ответственности за его совершение, и не может рассматриваться как нарушающая права заявительницы в ее конкретном деле. Разрешение же вопросов о том, каким именно охраняемым законом интересам общества или государства причинен вред, и о степени его существенности требует оценки фактических обстоятельств дела заявительницы и к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она закреплена статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не относится.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Гончаровой Елены Вячеславовны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.