Определение Конституционного Суда РФ от 29.03.2016 № 636-О

«Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Осетника Вячеслава Юрьевича на нарушение его конституционных прав частью четвертой.1 статьи 79 и частью второй.1 статьи 102 Уголовного кодекса Российской Федерации»

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 29 марта 2016 г. № 636-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА ОСЕТНИКА ВЯЧЕСЛАВА ЮРЬЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЧАСТЬЮ ЧЕТВЕРТОЙ.1 СТАТЬИ 79 И ЧАСТЬЮ ВТОРОЙ.1 СТАТЬИ 102 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой,

рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина В.Ю. Осетника к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин В.Ю. Осетник оспаривает конституционность следующих положений Уголовного кодекса Российской Федерации:

части четвертой.1 статьи 79, согласно которой при рассмотрении ходатайства осужденного об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания суд учитывает поведение осужденного, его отношение к учебе и труду в течение всего периода отбывания наказания, в том числе имеющиеся поощрения и взыскания, отношение осужденного к совершенному деянию и то, что осужденный частично или полностью возместил причиненный ущерб или иным образом загладил вред, причиненный в результате преступления, а также заключение администрации исправительного учреждения о целесообразности его условно-досрочного освобождения; в отношении осужденного, страдающего расстройством сексуального предпочтения (педофилией), не исключающим вменяемости, и совершившего в возрасте старше восемнадцати лет преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетнего, не достигшего четырнадцатилетнего возраста, суд также учитывает применение к осужденному принудительных мер медицинского характера, его отношение к лечению и результаты судебно-психиатрической экспертизы;

части второй.1 статьи 102, предусматривающей, что вне зависимости от времени последнего освидетельствования и от принятого решения о прекращении применения принудительных мер медицинского характера суд на основании внесенного не позднее чем за шесть месяцев до истечения срока исполнения наказания ходатайства администрации учреждения, исполняющего наказание, назначает судебно-психиатрическую экспертизу в отношении лица, указанного в пункте «д» части первой статьи 97 этого Кодекса, в целях решения вопроса о необходимости применения к нему принудительных мер медицинского характера в период условно-досрочного освобождения или в период отбывания более мягкого вида наказания, а также после отбытия наказания; суд на основании заключения судебно-психиатрической экспертизы может назначить принудительную меру медицинского характера, предусмотренную пунктом «а» части первой статьи 99 этого Кодекса, или прекратить ее применение.

Приговором суда от 11 ноября 2008 года (с учетом внесенных изменений) В.Ю. Осетник осужден за совершение в отношении лица, заведомо не достигшего четырнадцатилетнего возраста, насильственных действий сексуального характера с использованием его беспомощного состояния. После отбытия двух третей назначенного срока наказания он обратился в суд по месту отбывания наказания с ходатайством об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания. Постановлением суда от 17 июля 2014 года в удовлетворении ходатайства отказано. Принимая такое решение, суд оценил в числе прочих обстоятельств отсутствие заключения судебно-психиатрической экспертизы по вопросу о необходимости применения принудительных мер медицинского характера, которую осужденный отказался проходить в связи с тем, что приговором суда был признан вменяемым. Жалобы на постановление оставлены без удовлетворения решениями вышестоящих судов.

По мнению заявителя, оспариваемые нормы не соответствуют Конституции Российской Федерации, в том числе ее статьям 45, 46 и 50, поскольку позволяют — в силу своей неопределенности — считать обязательным основанием условно-досрочного освобождения лица, осужденного за преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних, но не признанного приговором суда страдающим педофилией, прохождение таким лицом судебно-психиатрической экспертизы в целях решения вопроса о необходимости применения к нему принудительных мер медицинского характера в период условно-досрочного освобождения.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Законодательное установление ответственности и наказания без учета личности виновного и иных обстоятельств, имеющих объективное и разумное обоснование и способствующих адекватной юридической оценке общественной опасности как самого преступного деяния, так и совершившего его лица, и применение мер ответственности без учета характеризующих личность обстоятельств противоречили бы конституционному запрету дискриминации и выраженным в Конституции Российской Федерации принципам справедливости и гуманизма (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19 марта 2003 года № 3-П). Кроме того, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, государство, защищая конституционные права граждан на жизнь, свободу и личную неприкосновенность, честь и достоинство личности от преступных посягательств, для достижения тех целей, с которыми Конституция Российской Федерации и международно-правовые документы связывают допустимость ограничения соответствующих прав и свобод, обязано принимать такие необходимые и достаточные меры (способы) защиты общественной безопасности, нравственности, здоровья, прав и законных интересов граждан, которые минимизировали бы последствия общественно опасных посягательств, приводили бы к сокращению числа их жертв, предупреждению преступных посягательств на права и интересы личности и вместе с тем — в силу неотчуждаемости основных прав и свобод человека и их принадлежности каждому от рождения — не допускали бы какого бы то ни было умаления этих прав, в том числе в отношении лиц, страдающих психическими расстройствами (постановления от 20 ноября 2007 года № 13-П и от 21 мая 2013 года № 10-П; Определение от 3 июля 2008 года № 612-О-П).

Согласно Уголовному кодексу Российской Федерации психическое расстройство, не исключающее вменяемости, может служить одним из оснований для назначения принудительных мер медицинского характера (часть вторая статьи 22), которые могут быть назначены судом, в частности, лицам, совершившим в возрасте старше восемнадцати лет преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетнего, не достигшего четырнадцатилетнего возраста, и страдающим расстройством сексуального предпочтения (педофилией), не исключающим вменяемости (пункт «д» части первой статьи 97), и которые имеют своими целями излечение таких лиц или улучшение их психического состояния, а также предупреждение совершения ими новых деяний, предусмотренных статьями Особенной части этого Кодекса (статья 98).

В системе действующего правового регулирования суд — исходя из требования правовой определенности, основанной на признании окончательности, неопровержимости, исключительности и общеобязательности вступившего в законную силу приговора (res judicata), — призван обеспечить учет возникших в период исполнения приговора новых обстоятельств, не затрагивающих существо ранее принятого решения, но позволяющих скорректировать применяемое наказание в сторону смягчения на основе норм уголовного закона, по смыслу которых условно-досрочное освобождение осужденного является отказом государства от полной реализации назначенного судом наказания, если его дальнейшее исполнение (с учетом позитивных изменений в поведении и личности осужденного, свидетельствующих о возможности смягчения уголовно-правового принуждения) перестает отвечать целям восстановления социальной справедливости, а также исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18 марта 2014 года № 5-П).

Вместе с тем непосредственно из Конституции Российской Федерации не вытекает обязанность федерального законодателя закреплять в уголовном законе одинаковые критерии условно-досрочного освобождения от наказания для всех лиц, отбывающих содержание в дисциплинарной воинской части, принудительные работы или лишение свободы, без учета обстоятельств, свидетельствующих о том, что осужденный в силу исправления не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания, без учета категории совершенного им преступления, факта отмены ранее применявшегося условно-досрочного освобождения и др. (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2013 года № 681-О). Вывод о наличии или отсутствии оснований для применения условно-досрочного освобождения, к которому придет суд в своем решении, должен быть обоснован ссылками на конкретные фактические обстоятельства, исследованные в судебном заседании. Тем самым законодатель предоставляет суду право в каждом конкретном случае решать, достаточны ли содержащиеся в ходатайстве об условно-досрочном освобождении и в иных материалах сведения для признания осужденного не нуждающимся в полном отбывании назначенного судом наказания и подлежащим условно-досрочному освобождению (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 20 февраля 2007 года № 110-О-П, от 21 октября 2008 года № 485-О-О, от 29 января 2009 года № 42-О-О и от 23 июня 2015 года № 1502-О), что должно способствовать индивидуализации и дифференциации мер государственного принуждения, применяемых к лицу, совершившему преступление.

Этому корреспондируют и положения Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающие, что при рассмотрении ходатайства осужденного, страдающего расстройством сексуального предпочтения (педофилией), не исключающим вменяемости, и совершившего в возрасте старше восемнадцати лет преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетнего, не достигшего четырнадцатилетнего возраста, об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания суд также учитывает применение к осужденному принудительных мер медицинского характера, его отношение к лечению и результаты судебно-психиатрической экспертизы (часть четвертая.1 статьи 79), и предполагающие — вне зависимости от времени последнего освидетельствования и от принятого решения о прекращении применения принудительных мер медицинского характера — назначение судебно-психиатрической экспертизы в отношении такого лица в целях решения вопроса о необходимости применения к нему принудительных мер медицинского характера в период условно-досрочного освобождения (часть вторая.1 статьи 102). Данное регулирование распространяется в том числе на осужденных до дня вступления в силу Федерального закона от 29 февраля 2012 года № 14-ФЗ, дополнившего статью 102 УК Российской Федерации частью второй.1 (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21 марта 2013 года № 418-О), и предполагает оценку психического состояния лица на момент рассмотрения ходатайства об условно-досрочном освобождении.

При этом содержание понятия «психическое состояние», относящегося по своей природе к категориальному аппарату наук, изучающих психическую сферу человека, конкретизируется судом в каждом уголовном деле на основе подтвержденных доказательствами фактических обстоятельств с помощью специальных познаний экспертов в области судебной психиатрии. Исходя из их выводов о наличии или отсутствии у лица психического расстройства и о существовании в связи с этим опасности причинения им вреда себе самому или другим лицам суд устанавливает соответствующие изменения в психическом состоянии данного лица, выступающие в качестве правообразующих, правоизменяющих или правопрекращающих юридических фактов, и тем самым обеспечивает справедливое разрешение уголовного дела либо возникающих в связи с применением принудительных мер медицинского характера процессуальных вопросов (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20 ноября 2007 года № 13-П). Соответственно, этим предопределяется необходимость получения судом, рассматривающим материалы об условно-досрочном освобождении, заключения судебно-психиатрической экспертизы для установления юридических фактов, позволяющих индивидуализировать объем мер государственного принуждения, которые могут быть применены к лицу, совершившему в возрасте старше восемнадцати лет преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетнего, не достигшего четырнадцатилетнего возраста.

Тем самым оспариваемые законоположения — как предполагающие оценку судом при рассмотрении материалов об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания осужденного, совершившего в возрасте старше восемнадцати лет преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетнего, не достигшего четырнадцатилетнего возраста, всех фактических обстоятельств, в том числе свидетельствующих о наличии или отсутствии у него психического расстройства, не исключающего вменяемости и являющегося основанием для применения к нему на период условно-досрочного освобождения принудительных мер медицинского характера, направленных на его излечение или улучшение его психического состояния, а также предупреждение совершения им новых общественно опасных деяний, — не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя в обозначенном им аспекте.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Осетника Вячеслава Юрьевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

---