Определение Конституционного Суда РФ от 16.11.2006 № 454-О

«Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Дьячковой Ольги Геннадьевны на нарушение ее конституционных прав пунктами 6 и 14 части первой и частью четвертой статьи 6, пунктом 3 статьи 7, частью второй статьи 8 Федерального закона „Об оперативно-розыскной деятельности“, частью второй статьи 7, пунктом 4 части второй статьи 38, статьями 125, 140 и 146 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 16 ноября 2006 г. № 454-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ ДЬЯЧКОВОЙ ОЛЬГИ ГЕННАДЬЕВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПУНКТАМИ 6 И 14 ЧАСТИ ПЕРВОЙ И ЧАСТЬЮ ЧЕТВЕРТОЙ СТАТЬИ 6, ПУНКТОМ 3 СТАТЬИ 7, ЧАСТЬЮ ВТОРОЙ СТАТЬИ 8 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА «ОБ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ», ЧАСТЬЮ ВТОРОЙ СТАТЬИ 7, ПУНКТОМ 4 ЧАСТИ ВТОРОЙ СТАТЬИ 38, СТАТЬЯМИ 125, 140 И 146 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,

рассмотрев по требованию гражданки О.Г. Дьячковой вопрос о возможности принятия ее жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,

1. Гражданка О.Г. Дьячкова, занимающаяся адвокатской деятельностью и привлеченная к уголовной ответственности за совершенный в соучастии подкуп свидетеля Л.В. Ивановой в целях дачи ложных показаний в пользу защищаемых О.Г. Дьячковой лиц, в своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации просит признать противоречащими статьям 22 и 23 Конституции Российской Федерации положения пунктов 6 и 14 части первой и части четвертой статьи 6 «Оперативно-розыскные мероприятия», пункта 3 статьи 7 «Основания для проведения оперативно-розыскных мероприятий», части второй статьи 8 «Условия проведения оперативно-розыскных мероприятий» Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности». По мнению заявительницы, эти положения при их применении в ее деле нарушили ее права на свободу и личную неприкосновенность, на тайну сообщений, телефонных и иных переговоров. Кроме того, О.Г. Дьячкова оспаривает конституционность положений части второй статьи 7 «Законность при производстве по уголовному делу», пункта 4 части второй статьи 38 «Следователь», статей 125 «Судебный порядок рассмотрения жалоб», 140 «Поводы и основания для возбуждения уголовного дела» и 146 «Возбуждение уголовного дела публичного обвинения» УПК Российской Федерации, которыми, как она считает, были нарушены ее права, вытекающие из статей 21, 22, 23, 24, 45, 46 (часть 1), 49 (часть 1) и 55 Конституции Российской Федерации.

Секретариат Конституционного Суда Российской Федерации в порядке части второй статьи 40 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» ранее уведомлял заявительницу о том, что ее жалоба не соответствует требованиям названного Федерального конституционного закона.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные гражданкой О.Г. Дьячковой материалы, не находит оснований для принятия ее жалобы к рассмотрению.

2.1. Предусмотренное Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» использование при проведении оперативно-розыскных мероприятий аудиозаписи (часть третья статьи 6), не являющееся самостоятельным оперативно-розыскным мероприятием, имеет целью фиксацию хода и результатов проведения собственно оперативно-розыскных мероприятий. По смыслу названного Федерального закона, применение технических средств, в том числе устройств аудиозаписи, осуществляется строго в рамках проведения таких мероприятий и само по себе не предопределяет необходимость вынесения о том специального судебного решения: судебное решение признается обязательным условием для проведения отдельных оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих конституционные права человека и гражданина, а не для фиксации их хода и результатов.

Из представленных О.Г. Дьячковой материалов следует, что предусмотренное оспариваемой ею частью четвертой статьи 6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» оперативно-розыскное мероприятие в виде прослушивания телефонных переговоров в отношении нее не проводилось; аудиозапись ее переговоров применялась в рамках иного оперативно-розыскного мероприятия, осуществлявшегося по инициативе Л.В. Ивановой при ее же добровольном участии и выразившегося в проведении самой Л.В. Ивановой аудиозаписи ее переговоров с О.Г. Дьячковой и другими лицами.

Проверка же соответствия конкретных обстоятельств проводившегося в отношении О.Г. Дьячковой оперативно-розыскного мероприятия требованиям обеспечения тайны сообщений и частной жизни, а также адвокатской тайны в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации не входит, а относится к ведению судов общей юрисдикции.

2.2. Оспаривая конституционность статьи 7 УПК Российской Федерации, согласно которой суд, установив в ходе производства по уголовному делу несоответствие федерального закона или иного нормативного правового акта данному Кодексу, принимает решение в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, заявительница указывает, что эта норма позволила следователю и суду не применять в отношении нее специальный закон — Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», в частности его статью 8.

Конституционный Суд Российской Федерации, касаясь вопроса о приоритете одного закона перед другим при регулировании одних и тех же отношений, указал, что приоритет Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации перед другими законами не является безусловным; он может быть ограничен как установленной Конституцией Российской Федерации (статья 76, часть 3) иерархией федеральных конституционных законов и обычных законов (к числу последних относится и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации), так и правилами о том, что в случае коллизии между различными законами равной юридической силы приоритетными признаются последующий закон, закон, который специально предназначен для регулирования соответствующих отношений, а также закон, устанавливающий дополнительные гарантии прав и законных интересов отдельных категорий лиц, обусловленные в том числе их особым правовым статусом (Постановление от 29 июня 2004 года № 13-П по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 7, 15, 107, 234 и 450 УПК Российской Федерации, Определение от 8 ноября 2005 года № 439-О по жалобе граждан С.В. Бородина, В.Н. Буробина, А.В. Быковского и других на нарушение их конституционных прав статьями 7, 29, 182 и 183 УПК Российской Федерации).

Кроме того, из представленных заявительницей материалов не усматривается, что статьей 7 УПК Российской Федерации были нарушены ее конституционные права, поскольку сама по себе эта статья не препятствовала применению установленных законодательством гарантий неприкосновенности заявительницы как адвоката при возбуждении уголовного дела и привлечении к уголовной ответственности. Эти гарантии устанавливаются именно уголовно-процессуальным законом, его статьями 447 и 448, а необходимость их применения в отношении адвокатов подтверждается частью пятой статьи 18 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

Что же касается утверждения заявительницы о том, что в силу статьи 7 УПК Российской Федерации ей как адвокату не были обеспечены установленные Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» гарантии прав и законных интересов при осуществлении предварительного расследования и проведении оперативно-розыскных мероприятий, то оно не находит подтверждения в представленных ею материалах. При проведении в отношении О.Г. Дьячковой оперативно-розыскных мероприятий статья 7 УПК Российской Федерации не применялась и не подлежала применению, поскольку проведение таких мероприятий регулируется нормами не уголовно-процессуального законодательства, а специальным федеральным законом, каковым является Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности».

2.3. Оспариваемая О.Г. Дьячковой статья 125 «Судебный порядок рассмотрения жалоб» УПК Российской Федерации закрепляет право участников уголовного судопроизводства в ходе дознания или предварительного следствия обжаловать в суд решения и действия (бездействие) органа дознания, дознавателя, следователя и прокурора, способные причинить ущерб конституционным правам и свободам либо затруднить доступ граждан к правосудию.

Данная норма, как следует из ее содержания, сама по себе не нарушает конституционные права заявительницы, а, напротив, гарантирует ей судебную защиту в ходе досудебного производства.

Представленные в Конституционный Суд Российской Федерации материалы свидетельствуют о том, что производство по направленной в суд в соответствии со статьей 125 УПК Российской Федерации жалобе заявительницы на действия прокурора, следователя и органа дознания было прекращено судом не в силу содержащихся в этой статье положений, а в связи с тем, что проверка законности обжалуемых действий может быть осуществлена в ином порядке, т.е. в процессе рассмотрения судом уголовного дела, в рамках которого данные действия производились.

Не препятствует статья 125 УПК Российской Федерации обжалованию в вышестоящий суд и решения городского суда, которым было санкционировано в ходе производства по уголовному делу такое следственное действие, как контроль и запись переговоров О.Г. Дьячковой, поскольку подобное обжалование является предметом регулирования не данной нормы, а статьи 127 УПК Российской Федерации, прямо устанавливающей возможность обжалования судебных решений, принимаемых в ходе досудебного производства, и определяющей порядок принесения жалоб.

Проверка правильности истолкования судом кассационной инстанции в деле заявительницы статьи 125 УПК Российской Федерации как препятствующей обжалованию в кассационном порядке решения суда первой инстанции об отказе в удовлетворении жалобы заявительницы, а также проверка законности принятого судом решения о снятии данного судебного материала с кассационного рассмотрения проводятся в уголовном судопроизводстве вышестоящими судебными инстанциями. К компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», такая проверка не относится.

2.4. Пункт 4 части второй статьи 38 УПК Российской Федерации и часть третья статьи 7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» прямо устанавливают, что следователь дает поручения органу дознания о проведении оперативно-розыскных мероприятий по уголовным делам, находящимся в его производстве. Заявительница, настаивая на признании этих норм не соответствующими Конституции Российской Федерации, как допускающими проведение по поручению следователя оперативно-розыскных мероприятий по вопросам, которые не относятся к расследуемому уголовному делу, фактически оспаривает не содержащиеся в них положения, а правильность их применения в ее деле следователем и органом, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность. Между тем проверка правильности применения норм закона и законности решений и действий следователя и органа дознания проводится в уголовном судопроизводстве прокурором и судом.

2.5. Ставя вопрос о проверке конституционности статей 140 и 146 УПК Российской Федерации, О.Г. Дьячкова, по существу, настаивает на том, что уголовное дело о подкупе свидетеля Л.В. Ивановой должно было возбуждаться не по факту совершения этого преступления, а персонально в отношении самой О.Г. Дьячковой в порядке, установленном специальными нормами Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации для возбуждения уголовного дела в отношении адвоката, поскольку в противном случае, по мнению заявительницы, ограничиваются ее конституционные права как специального субъекта (адвоката).

Между тем статьи 140 и 146 УПК Российской Федерации, определяя поводы и основания для возбуждения уголовного дела и регулируя порядок возбуждения уголовного дела публичного обвинения, предполагают, что с учетом фактических обстоятельств уголовное дело может быть возбуждено как по факту совершения преступления, так и в отношении конкретных лиц, если они к моменту принятия такого решения известны органам расследования. При этом если лицо, в отношении которого возбуждается уголовное дело, относится к категории лиц, в отношении которых установлен особый порядок возбуждения уголовного дела и привлечения в качестве обвиняемого, принимаемые по делу процессуальные решения могут признаваться законными и порождающими соответствующие юридические последствия лишь при условии соблюдения при их вынесении этого порядка.

Установление же того, было ли известно при возбуждении уголовного дела о подкупе свидетеля Л.В. Ивановой лицо, совершившее эти действия, и имелись ли основания для возбуждения этого уголовного дела в отношении конкретного лица, относится к ведению судов общей юрисдикции.

Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Дьячковой Ольги Геннадьевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

---