Определение Конституционного Суда РФ от 05.11.2004 № 381-О

«Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы открытого акционерного общества „Свердловэнерго“ на нарушение конституционных прав и свобод положениями пункта 3 статьи 4, статей 20 и 21 Федерального закона „Об иностранных инвестициях в Российской Федерации“»

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 5 ноября 2004 г. № 381-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ОТКРЫТОГО АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «СВЕРДЛОВЭНЕРГО» НА НАРУШЕНИЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ И СВОБОД ПОЛОЖЕНИЯМИ ПУНКТА 3 СТАТЬИ 4, СТАТЕЙ 20 И 21 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА «ОБ ИНОСТРАННЫХ ИНВЕСТИЦИЯХ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей М.В. Баглая, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,

заслушав в пленарном заседании заключение судьи Н.С. Бондаря, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение жалобы ОАО «Свердловэнерго»,

1. В жалобе ОАО «Свердловэнерго» оспаривается конституционность положений пункта 3 статьи 4, статей 20 и 21 Федерального закона «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации», которыми устанавливается правовой режим деятельности филиалов иностранного юридического лица на территории Российской Федерации и определяется порядок создания и ликвидации коммерческой организации с иностранными инвестициями и филиала иностранного юридического лица.

Как следует из представленных материалов, Арбитражный суд Свердловской области решением от 14 февраля 2000 года, оставленным без изменения апелляционной и кассационной инстанциями, взыскал с ОАО «Свердловэнерго» в доход бюджета таможенную пошлину и налог на добавленную стоимость за ввозившийся им из Республики Казахстан уголь (экспортер — компания «А.С. Индастрис Лимитед», Мальта, действовавшая через свое представительство в Российской Федерации). В своем решении суд, не согласившись с утверждением ОАО «Свердловэнерго» о том, что в данном случае налог на добавленную стоимость взиматься не должен, поскольку контракт на поставку угля заключался с резидентом Российской Федерации, имеющим статус юридического лица, а ввозимый уголь является товаром, происходящим с территории государств — участников Содружества Независимых Государств, указал, что согласно Федеральному закону «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» на территории Российской Федерации создаются юридические лица, являющиеся коммерческими организациями с иностранными инвестициями, и филиалы иностранного юридического лица; создание же представительств иностранных юридических лиц законодательство Российской Федерации не предусматривает.

Те или иные положения Федерального закона «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» в данном деле судом не применялись. Однако этот факт, по мнению заявителя, не исключает для него возможность оспаривания конституционности положений пункта 3 статьи 4, статей 20 и 21 Федерального закона «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации», поскольку отсутствие в действующем федеральном законодательстве четкого определения понятий «представительство», «постоянное представительство», «место нахождения», «обособленные подразделения предприятий, находящиеся на территории Российской Федерации и самостоятельно реализующие товары» приводит к неопределенности нормативного содержания положений Федерального закона «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации», порождает противоречивую правоприменительную практику относительно установления субъекта налогообложения и, следовательно, ведет к нарушению закрепленного статьей 19 (часть 1) Конституции Российской Федерации принципа равенства всех перед законом и судом, а также статьи 57 Конституции Российской Федерации, в соответствии с которыми каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы.

2. В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» филиал иностранного юридического лица, созданный на территории Российской Федерации, выполняет часть функций или все функции, включая функции представительства, от имени создавшего его иностранного юридического лица (далее — головная организация) при условии, что цели создания и деятельность головной организации имеют коммерческий характер и головная организация несет непосредственную имущественную ответственность по принятым ею в связи с ведением указанной деятельности на территории Российской Федерации обязательствам. Статьи 20 и 21 названного Федерального закона определяют, соответственно, порядок создания и ликвидации коммерческой организации с иностранными инвестициями и порядок создания и ликвидации филиала иностранного юридического лица.

Оспаривая конституционность данных законоположений, заявитель фактически исходит из того, что именно этими нормами должны быть определены значимые для налоговых правоотношений понятия «представительство», «постоянное представительство», «место нахождения», «обособленное подразделение предприятия, находящееся на территории Российской Федерации и самостоятельно реализующее товары» применительно к иностранным юридическим лицам; отсутствие же в названных статьях соответствующих определений предопределяет нарушение прав других субъектов-налогоплательщиков, вступающих в отношения с иностранными организациями и их представительствами.

Вместе с тем согласно пункту 1 статьи 1 Федерального закона «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» данный Федеральный закон регулирует отношения, связанные с государственными гарантиями прав иностранных инвесторов при осуществлении ими инвестиций на территории Российской Федерации. Основания же возникновения и порядок исполнения обязанностей по уплате налогов и сборов относятся к предмету регулирования законодательства о налогах и сборах (пункт 1 статьи 1 Налогового кодекса Российской Федерации).

Налоговое регулирование предполагает установление такого порядка налогообложения, чтобы каждый точно знал, какие налоги (сборы), когда и в каком порядке он должен платить (пункт 6 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации). Непротиворечивость, ясность актов законодательства о налогах и сборах обеспечивается в том числе установленным Налоговым кодексом Российской Федерации порядком применения институтов, понятий и терминов гражданского, семейного и других отраслей законодательства Российской Федерации. Как вытекает из пункта 1 статьи 11 Налогового кодекса Российской Федерации и в силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 6 июня 2002 года по жалобе гражданки Г.Ю. Притулы на нарушение ее конституционных прав положениями статей 11, 39, 143 и 235 Налогового кодекса Российской Федерации, в тех случаях, когда Налоговый кодекс Российской Федерации содержит определение того или иного юридически значимого термина, в налоговых отношениях он должен использоваться именно в таком, специальном значении, если даже в других отраслях законодательства ему придается иной смысл.

В Налоговом кодексе Российской Федерации применительно к налогу на добавленную стоимость определено, что иностранные организации имеют право встать на учет в налоговых органах в качестве налогоплательщиков по месту нахождения своих постоянных представительств в Российской Федерации (пункт 2 статьи 144). При этом под постоянным представительством иностранной организации в Российской Федерации понимается филиал, представительство, отделение, бюро, контора, агентство, любое другое обособленное подразделение или иное место деятельности этой организации, через которое организация регулярно осуществляет предпринимательскую деятельность на территории Российской Федерации, причем факт осуществления иностранной организацией на территории Российской Федерации деятельности подготовительного и вспомогательного характера не приводит к образованию постоянного представительства (пункты 2 и 4 статьи 306). В свою очередь, обособленным подразделением организации является любое территориально обособленное от нее подразделение, по месту нахождения которого оборудованы стационарные рабочие места; признание обособленного подразделения организации таковым производится независимо от того, отражено или не отражено его создание в учредительных или иных организационно-распорядительных документах организации, и от полномочий, которыми наделяется указанное подразделение. При этом рабочее место считается стационарным, если оно создается на срок более одного месяца. Местом нахождения обособленного подразделения российской организации является место осуществления этой организацией деятельности через свое обособленное подразделение (пункт 2 статьи 11). Согласно же пункту 3 статьи 55 ГК Российской Федерации представительства и филиалы не являются юридическими лицами; они наделяются имуществом создавшим их юридическим лицом и действуют на основании утвержденных им положений. В этой же статье дается определение понятий «представительство» (пункт 1) и «филиал» (пункт 2).

Таким образом, утверждение заявителя о том, что в действующем законодательстве отсутствует значимое для налогообложения определение понятий «представительство», «постоянное представительство», «место нахождения», «обособленные подразделения предприятий, находящиеся на территории Российской Федерации и самостоятельно реализующие товары» и что создаваемые в соответствии с российским законодательством постоянные представительства обладают признаками юридического лица, нельзя признать обоснованным.

3. Согласно части второй статьи 36 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» основанием к рассмотрению дела Конституционным Судом Российской Федерации является обнаружившаяся неопределенность в вопросе о конституционности оспариваемой нормы; если же такая неопределенность отсутствует или является мнимой, соответствующее обращение не может быть признано допустимым по смыслу Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Поскольку неопределенность в вопросе о соответствии статьям 19 (часть 1) и 57 Конституции Российской Федерации пункта 3 статьи 4, статей 20 и 21 Федерального закона «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» отсутствует, жалоба ОАО «Свердловэнерго» не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.

Кроме того, ОАО «Свердловэнерго» в своей жалобе фактически выражает несогласие с принятыми арбитражными судами решениями по делу с его участием. Между тем проверка правильности выбора и истолкования норм, подлежащих применению в конкретном деле, на чем, по сути, настаивает заявитель, к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации не относится.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктами 1 и 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы открытого акционерного общества «Свердловэнерго», поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба признается допустимой, и поскольку разрешение поставленного в ней вопроса Конституционному Суду Российской Федерации неподведомственно.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

3. Настоящее Определение подлежит опубликованию в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».

---