Определение Конституционного Суда РФ от 05.11.2003 № 343-О

«По запросу группы депутатов Государственной Думы о проверке конституционности положений Федерального закона „О трудовых пенсиях в Российской Федерации“ и статьи 7 Федерального закона „Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации“»

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 5 ноября 2003 г. № 343-О

ПО ЗАПРОСУ ГРУППЫ ДЕПУТАТОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПОЛОЖЕНИЙ ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА «О ТРУДОВЫХ ПЕНСИЯХ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» И СТАТЬИ 7 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА «ОБ ОБЯЗАТЕЛЬНОМ ПЕНСИОННОМ СТРАХОВАНИИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей М.В. Баглая, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, Ю.Д. Рудкина, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,

заслушав в пленарном заседании заключение судьи С.М. Казанцева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение запроса группы депутатов Государственной Думы,

1. В своем запросе в Конституционный Суд Российской Федерации группа депутатов Государственной Думы просит признать не соответствующими статьям 2, 7, 17, 18, 20, 39 и 55 Конституции Российской Федерации положения статей 2, 3, 6, 11, 12, 14, 15, 16, 17, 27 и 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации». По мнению заявителей, этими положениями отменяются либо умаляются ранее установленные пенсионные права граждан, а содержащимися в них понятиями «государственная пенсия», «трудовая пенсия», «размеры пенсий», «условия расчета, индексации и выплаты пенсий», «расчетный пенсионный капитал» ущемляются права большинства российских граждан.

Кроме того, в запросе утверждается, что пункт 1 статьи 7 Федерального закона «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», которым из категории застрахованных лиц исключены некоторые категории граждан, не соответствует статьям 2, 7, 17, 18, 20, 39 и 55 Конституции Российской Федерации.

2. Группа депутатов Государственной Думы оспаривает конституционность значительного числа нормативных положений (более 200), при этом в запросе фактически отсутствует предусмотренное пунктом 8 части второй статьи 37 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» правовое обоснование их позиции в отношении большинства оспариваемых норм.

Так, заявители не указывают, в чем, по их мнению, заключается неконституционность статьи 2 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», которая как раз и содержит определения основных понятий, применяемых в данном Федеральном законе, и даже не уточняют, все ли эти понятия являются неконституционными. Предлагая признать не соответствующей Конституции Российской Федерации часть первую статьи 3 названного Федерального закона, они лишь упоминают, что в соответствии с содержащейся в ней нормой все граждане Российской Федерации, застрахованные в соответствии с Федеральным законом «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», имеют право на трудовую пенсию. В чем заключается неконституционность отсылочной нормы статьи 6 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», устанавливающей, что порядок финансирования трудовых пенсий определяется на основании Федерального закона «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», в запросе также не указывается. Оспаривая статью 27 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», закрепляющую право на досрочное назначение трудовой пенсии, заявители не уточняют, какие именно положения данной статьи устанавливают более жесткие, по их мнению, условия назначения трудовой пенсии.

В запросе утверждается, что пунктом 1 статьи 7 Федерального закона «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» и пунктом 2 статьи 11 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», в которых указаны нестраховые периоды трудовой деятельности граждан, засчитываемые в страховой стаж, ограничиваются права граждан: пунктом 1 статьи 7 Федерального закона «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» — поскольку он не включает в число застрахованных лиц учащихся, военнослужащих и иных лиц, а пунктом 2 статьи 11 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», согласно которому указанные в данной статье нестраховые периоды засчитываются в страховой стаж, только если они предшествовали или за ними следовали периоды работы или иной деятельности, в период осуществления которой уплачивались бы страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации, — поскольку в силу Закона Российской Федерации «О государственных пенсиях в Российской Федерации», действовавшего до вступления в силу оспариваемых Федеральных законов, для включения тех же периодов в трудовой стаж таких дополнительных условий не требовалось. Кроме того, статья 12 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», согласно которой исчисление страхового стажа, требуемого для приобретения права на трудовую пенсию, производится в календарном порядке для всех категорий пенсионеров, нарушает, по мнению заявителей, конституционные права лиц, работавших в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, участников ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС, многодетных матерей и граждан иных категорий, в отношении которых ранее действовало льготное исчисление некоторых нестраховых периодов, зачисляемых в трудовой стаж.

Тем самым заявители необоснованно отождествляют институты страхового стажа и общего трудового стажа. Под страховым стажем, о котором говорится, в частности, в статьях 2, 11 и 12 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», а также в пункте 1 статьи 7 Федерального закона «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», понимается учитываемая при определении права на трудовую пенсию суммарная продолжительность периодов работы и (или) иной деятельности, в течение которых уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации, а также иных периодов, засчитываемых в страховой стаж; его величина не влияет на размер трудовой пенсии. Понятие же «общий трудовой стаж» применяется в названных Федеральных законах для определения порядка исчисления расчетного размера трудовой пенсии, величины расчетного пенсионного капитала и стажевого коэффициента, влияющего на расчетный размер трудовой пенсии, а также учитывается при досрочном назначении пенсий отдельным категориям граждан (пункты 2, 3 и 4 статьи 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации»). Следовательно, заявителями фактически оспаривается конституционность изменения порядка учета общего трудового стажа, установленного Федеральным законом «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (статья 30), а не страхового (статьи 11 и 12 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», статья 7 Федерального закона «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации»).

Таким образом, запрос группы депутатов Государственной Думы в части, касающейся проверки конституционности положений статей 2, 3, 6, 11, 12 и 27 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» и статьи 7 Федерального закона «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», не может быть принят Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению, поскольку он не отвечает требованиям пункта 8 части второй статьи 37 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

3. Статьями 14, 15, 16, 17 и 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» устанавливаются соответственно размер трудовых пенсий по старости, трудовых пенсий по инвалидности, трудовых пенсий по случаю потери кормильца и порядок их исчисления, а также порядок определения, перерасчета, индексации и корректировки размеров трудовых пенсий.

По мнению заявителей, закрепленный ими уровень социального обеспечения не гарантирует каждому пенсионеру право на достаточный жизненный уровень для него и его семьи, чем нарушаются статьи 7, 20 и 39 (часть 1) Конституции Российской Федерации и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах; праву человека на «достаточный жизненный уровень», который признают государства — участники Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, корреспондирует обязанность государства устанавливать такой минимальный размер пенсии, который был бы выше прожиточного минимума и гарантировался бы средствами федерального бюджета, а не бюджета Пенсионного фонда Российской Федерации.

Иными словами, заявители, по сути, предлагают значительно увеличить размер минимальной пенсии, хотя оспаривают конституционность не пункта 8 статьи 14 и аналогичных ему пункта 4 статьи 15 и пункта 4 статьи 16 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», которые закрепляют, что сумма базовой части и страховой части трудовой пенсии по старости (как и по инвалидности и потере кормильца) не может быть менее 660 рублей в месяц, а всю совокупность нормативных положений названных статей (в общей сложности 92 абзаца).

Конституция Российской Федерации, в соответствии с целями социального государства (статья 7, часть 1) гарантируя каждому социальное обеспечение по старости, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 39, часть 1), относит определение условий и порядка реализации данного конституционного права, в том числе установление размеров пенсий, к компетенции законодателя. Этому корреспондирует Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, который, закрепляя обязанность государства обеспечить каждому человеку достаточный жизненный уровень, не уточняет, какие именно меры надлежит принять по обеспечению такого уровня.

Поскольку разрешение вопроса об увеличении минимального размера трудовой пенсии не относится к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации, предусмотренным статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», запрос группы депутатов Государственной Думы в части, касающейся проверки конституционности положений статей 14, 15, 16, 17 и 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», также не может быть принят Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.

4. Нарушение права на социальное обеспечение, а также равенства граждан группа депутатов Государственной Думы усматривает в том, что для тех, кто вышел на пенсию до вступления в силу Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», максимальный размер пенсии (по расчетам заявителей) ограничивается суммой в 1504 рубля, тогда как при более позднем назначении пенсии такой предел не устанавливается; дискриминация в праве на социальное обеспечение заключается, по их утверждению, в том, что для лиц, получающих пенсии в соответствии с Федеральным законом «О государственном пенсионном обеспечении», существует иная, нежели для пенсионеров, обеспечиваемых в соответствии с оспариваемым Федеральным законом, система расчета и индексации пенсий, позволяющая выплачивать пенсию в более высоком размере.

В запросе указывается, что регулирующее этот вопрос нормативное положение содержится в совокупности норм главы 4 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (статьи 14 - 17) и в его статье 30, однако не уточняется, какие именно требования названных статей являются дискриминационными, и не приводится правовое обоснование их неконституционности. Такие бездоказательные утверждения также не могут быть приняты Конституционным Судом Российской Федерации во внимание в силу пункта 8 части второй статьи 37 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

5. Пункт 4 статьи 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», предусматривающий в целях оценки пенсионных прав застрахованных лиц порядок учета суммарной продолжительности трудовой и иной общественно полезной деятельности (трудового стажа), имевшей место до 1 января 2002 года, нарушает, по мнению заявителей, права лиц, в отношении которых ранее действовало льготное исчисление некоторых периодов, зачисляемых в трудовой стаж. К ним, в частности, относились периоды работы в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, которые учитывались в полуторном размере. Данное правило было предусмотрено в законодательных актах, утративших силу со дня введения в действие Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», в том числе в статье 94 Закона Российской Федерации «О государственных пенсиях в Российской Федерации».

В этой части запрос группы депутатов Государственной Думы соответствует требованиям допустимости и подведомственности, закрепленным Федеральным конституционным законом «О Конституционном Суде Российской Федерации», а потому подлежит принятию Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части второй статьи 40, частью первой статьи 42, пунктами 1 и 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

1. Принять к рассмотрению запрос группы депутатов Государственной Думы в части, касающейся проверки конституционности пункта 4 статьи 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации».

2. Отказать в принятии к рассмотрению запроса группы депутатов Государственной Думы в части, касающейся проверки конституционности положений статей 2, 3, 6, 11, 12, 14, 15, 16, 17, 27 и 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» и статьи 7 Федерального закона «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», поскольку в этой части запрос по форме не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» и поскольку разрешение поставленных в нем вопросов Конституционному Суду Российской Федерации неподведомственно.

3. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данному запросу окончательно и обжалованию не подлежит.

4. Настоящее Определение подлежит опубликованию в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».

---