Определение Конституционного Суда РФ от 03.04.2007 № 335-О-О

«Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Игнатовой Риммы Мулахматовны на нарушение ее конституционных прав Положениями пунктов 1 и 2 статьи 58 Земельного кодекса Российской Федерации, пунктов 1 и 3 Положения о порядке возмещения убытков собственникам земли, землевладельцам, землепользователям, арендаторам и потерь сельскохозяйственного производства и пункта 1 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации»

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 3 апреля 2007 г. № 335-О-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ ИГНАТОВОЙ РИММЫ МУЛАХМАТОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПОЛОЖЕНИЯМИ ПУНКТОВ 1 И 2 СТАТЬИ 58 ЗЕМЕЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, ПУНКТОВ 1 И 3 ПОЛОЖЕНИЯ О ПОРЯДКЕ ВОЗМЕЩЕНИЯ УБЫТКОВ СОБСТВЕННИКАМ ЗЕМЛИ, ЗЕМЛЕВЛАДЕЛЬЦАМ, ЗЕМЛЕПОЛЬЗОВАТЕЛЯМ, АРЕНДАТОРАМ И ПОТЕРЬ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОГО ПРОИЗВОДСТВА И ПУНКТА 1 СТАТЬИ 311 АРБИТРАЖНОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,

заслушав в пленарном заседании заключение судьи Н.С. Бондаря, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение жалобы гражданки Р.М. Игнатовой,

1. В жалобе гражданки Р.М. Игнатовой оспаривается конституционность пунктов 1 и 2 статьи 58 Земельного кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей до внесения изменений Федеральным законом от 21 декабря 2004 года № 172-ФЗ «О переводе земель или земельных участков из одной категории в другую») и пунктов 1 и 3 Положения о порядке возмещения убытков собственникам земли, землевладельцам, землепользователям, арендаторам и потерь сельскохозяйственного производства (утверждено Постановлением Совета Министров — Правительства Российской Федерации от 28 января 1993 года).

1.1. Согласно пунктам 1 и 2 статьи 58 Земельного кодекса Российской Федерации потери сельскохозяйственного производства подлежат возмещению в трехмесячный срок после принятия решения об изъятии сельскохозяйственных угодий, оленьих пастбищ, находящихся в государственной или муниципальной собственности, для использования их в целях, не связанных с ведением сельского хозяйства, изменении целевого назначения сельскохозяйственных угодий, оленьих пастбищ, находящихся в собственности граждан или юридических лиц; потери сельскохозяйственного производства возмещаются лицами, которым предоставляются земли сельскохозяйственного назначения, оленьи пастбища для использования их в целях, не связанных с ведением сельского хозяйства, и лицами, для которых устанавливаются охранные, санитарно-защитные зоны.

Как следует из представленных материалов, Постановлением Администрации Ростовской области от 20 ноября 2003 года на основании заявлений граждан Е.М. Берегчияна и С.Е. Явруяна и письма администрации Мясниковского района Ростовской области принадлежащие названным гражданам земельные участки были переведены из категории земель сельскохозяйственного назначения в категорию земель промышленности. 1 декабря 2003 года Е.М. Берегчиян и С.Е. Явруян получили свидетельства о государственной регистрации права собственности на указанные земельные участки в рамках их прежнего правового режима (как на земли сельскохозяйственного назначения), а 2 декабря 2003 года продали их индивидуальному предпринимателю Р.М. Игнатовой, при этом одним из условий договора купли-продажи являлось принятие на себя покупателем обязанности по возмещению потерь сельскохозяйственного производства в связи с переводом земель сельскохозяйственного назначения в категорию земель промышленности. Переход права собственности на приобретенные земельные участки Р.М. Игнатова зарегистрировала 8 декабря 2003 года, а 16 декабря 2003 года ей были выданы новые свидетельства о государственной регистрации права собственности на земельные участки, отнесенные к категории земель промышленности.

В связи с тем, что Р.М. Игнатова возместила лишь часть потерь сельскохозяйственного производства (8 400 834 рубля), администрация Мясниковского района Ростовской области обратилась в Арбитражный суд Ростовской области с иском о взыскании оставшейся суммы потерь, в удовлетворении которого было отказано, поскольку, как указал суд, обязанность возмещения потерь сельскохозяйственного производства лежит на инициаторах перевода земель из одной категории в другую. Постановлением апелляционной инстанции Арбитражного суда Ростовской области от 7 октября 2005 года, оставленным без изменения судом кассационной инстанции, решение суда первой инстанции отменено, а иск администрации Мясниковского района Ростовской области в части взыскания с Р.М. Игнатовой 4 000 834 рублей удовлетворен. Принимая такое решение, суды мотивировали свою позицию тем, что собственником спорных земельных участков является Р.М. Игнатова, которая приобретала их как земли сельскохозяйственного назначения, а статья 58 Земельного кодекса Российской Федерации не содержит исключений для возмещения потерь сельскохозяйственного производства при изменении целевого назначения земельного участка, находящегося в частной собственности.

Р.М. Игнатова утверждает, что оспариваемые ею нормы Земельного кодекса Российской Федерации и находящиеся с ними в системной связи нормы пунктов 1 и 3 Положения о порядке возмещения убытков собственникам земли, землевладельцам, землепользователям, арендаторам и потерь сельскохозяйственного производства в силу неопределенности установленного ими субъекта, обязанного возместить потери сельскохозяйственного производства, позволили правоприменительным органам произвольно распространить на нее соответствующую обязанность, которая, однако, возникает лишь при изъятии земельных участков, а не в связи с переводом земель из одной категории в другую, и тем самым вступили в противоречие со статьями 8, 34 (часть 1) и 35 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации.

Как следует из жалобы и приложенных к ней судебных решений, в деле заявительницы не применялись и не подлежали применению нормы подпункта 1 пункта 1 и подпункта 2 пункта 2 статьи 58 Земельного кодекса Российской Федерации, а также пункта 3 названного Положения. Что же касается пункта 1 Положения, то он определяет сферу действия данного подзаконного акта и как таковой конституционные права и свободы заявительницы не затрагивает. Следовательно, жалоба Р.М. Игнатовой в данной части не может быть признана отвечающей критерию допустимости обращений и принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.

1.2. Р.М. Игнатова оспаривает также конституционность пункта 1 статьи 311 АПК Российской Федерации, в соответствии с которым основанием для пересмотра судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам являются существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю.

Из представленных материалов следует, что Арбитражным судом Ростовской области заявительнице было отказано в удовлетворении ходатайства о пересмотре ее дела по вновь открывшимся обстоятельствам, к которым, как она полагала, относится полученное ею по окончании рассмотрения дела экспертное заключение Главного управления Министерства юстиции Российской Федерации по Южному федеральному округу от 5 мая 2006 года № 220-н, в котором указывалось, что Постановление главы Администрации Ростовской области от 14 мая 1993 года № 116 «Об установлении повышающих коэффициентов к нормативам стоимости освоения новых земель взамен изымаемых сельскохозяйственных угодий для несельскохозяйственных нужд», на основании которого был произведен расчет потерь сельскохозяйственного производства, не опубликовано и не зарегистрировано в установленном порядке, а также вступает в противоречие с нормами действующего федерального законодательства. Арбитражный суд указал, что результаты юридической экспертизы не могут расцениваться как вновь открывшиеся обстоятельства.

По мнению заявительницы, указанная норма в силу неопределенности круга обстоятельств, которые могут быть признаны вновь открывшимися, привела к произвольному ее применению в конкретном деле и нарушению конституционных прав и свобод заявительницы, гарантированных статьями 8, 34 и 35 Конституции Российской Федерации.

2. Согласно Конституции Российской Федерации земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории; земля и другие природные ресурсы могут находиться в частной, государственной, муниципальной и иных формах собственности (статья 9); граждане и их объединения вправе иметь в частной собственности землю; условия и порядок пользования землей определяются на основании федерального закона (части 1 и 3 статьи 36).

Реализуя свои полномочия в области правовой регламентации земельных отношений, федеральный законодатель, исходя из необходимости охраны земли как особого природного ресурса, являющегося естественным средством производства, в целях обеспечения продовольственной безопасности государства установил в качестве одного из принципов земельного законодательства принцип приоритета охраны земли как важнейшего компонента окружающей среды и средства производства в сельском хозяйстве и лесном хозяйстве перед использованием земли в качестве недвижимого имущества (подпункт 2 пункта 1 статьи 1 Земельного кодекса Российской Федерации).

Данный принцип получил свое развитие и конкретизацию, в частности, в установленном статьей 58 Земельного кодекса Российской Федерации требовании возмещения потерь при переводе (изменении целевого назначения) земельного участка из сельскохозяйственного назначения в другую категорию земель, которое направлено на восполнение утраты части земельного фонда, используемого в сельском хозяйстве. Само по себе такое обременение, установленное в конституционно значимых целях и основанное на конституционной обязанности каждого сохранять природу и окружающую среду, бережно относиться к природным богатствам (статья 58 Конституции Российской Федерации), не может рассматриваться как нарушающее конституционные права и свободы человека и гражданина.

Положениями названной статьи Земельного кодекса Российской Федерации в оспариваемой редакции определены факты, с которыми федеральный законодатель связывает возникновение обязанности возмещения потерь сельскохозяйственного производства, а также круг субъектов соответствующей обязанности, в который входят и лица, которым предоставляются земли сельскохозяйственного назначения, оленьи пастбища для использования их в целях, не связанных с ведением сельского хозяйства (подпункт 1 пункта 2 статьи 58). Данное законоположение по своему буквальному смыслу возлагает указанную обязанность на лиц, в отношении которых в установленном порядке принимается решение о предоставлении земельных участков сельскохозяйственного назначения в несельскохозяйственных целях вне зависимости от того, являлись ли такие лица ранее собственниками соответствующих земельных участков сельскохозяйственного назначения или нет. В случае же продажи земельных участков или передачи их в аренду потери сельскохозяйственного производства включаются в стоимость земельных участков или учитываются при установлении арендной платы (пункт 3 статьи 58 Земельного кодекса Российской Федерации).

Из представленных Р.М. Игнатовой в Конституционный Суд Российской Федерации копий судебных решений следует, что она приняла на себя в рамках договора купли-продажи земельных участков обязанность по возмещению потерь сельскохозяйственного производства (решение Арбитражного суда Ростовской области от 14 июня 2005 года). Проверка же соответствия порядка заключения и условий договора купли-продажи земельного участка требованиям законодательства, включая указанное требование пункта 3 статьи 58 Земельного кодекса Российской Федерации и положение Гражданского кодекса Российской Федерации о недопустимости злоупотребления правом (статья 10), Конституционному Суду Российской Федерации неподведомственна и является прерогативой арбитражных судов.

Кроме того, в соответствии с пунктом 4 статьи 16 Федерального закона от 21 декабря 2004 года «О переводе земель или земельных участков из одной категории в другую», вступившего в силу с 5 января 2005 года, оспариваемые в жалобе положения Земельного кодекса Российской Федерации действуют в новой редакции, которая предусматривает, в частности, что потери сельскохозяйственного производства возмещаются лицами, на основании ходатайства которых было принято решение о переводе земель сельскохозяйственного назначения или земельных участков в составе таких земель в другую категорию (подпункт 1 пункта 2 статьи 58).

3. Настаивая на признании неконституционными пункта 1 статьи 311 АПК Российской Федерации, заявительница исходит из того, что содержащаяся в нем норма является неопределенной с точки зрения возможности отнесения к вновь открывшимся обстоятельствам экспертного заключения органа юстиции, в котором констатируется противоречие примененного судом нормативного правового акта федеральному законодательству.

Между тем, вопреки мнению заявительницы, эта норма с достаточной степенью ясности определяет основания квалификации тех или иных обстоятельств в качестве вновь открывшихся, относя к ним существенные обстоятельства дела, которые не были и не могли быть известны заявителю. Выяснение же того, подпадают ли конкретные обстоятельства дела заявительницы под названный критерий, является прерогативой арбитражных судов.

Фактически же заявительница выражает несогласие с принятыми в отношении нее судебными решениями. Однако проверка законности и обоснованности правоприменительных решений Конституционному Суду Российской Федерации также неподведомственна.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Игнатовой Риммы Мулахматовны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

3. Настоящее Определение подлежит опубликованию в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».

---